Вся электронная библиотека >>>

 История средневекового Востока  >>

  

Всеобщая история

История Востока

Учебник по специальности «История»


Раздел:  Рефераты по истории

 

Власть и собственник

 

 

Еще одна из проблем, уходящих корнями в глубокую древность, но заслуживающих внимания в свете всего того, что характерно для средневекового Востока, - вопрос о собственности. Процесс приватизации, знаменовавший собой определенный этап политогенеза, формирования государственности, расставлял акценты достаточно резко: государство как институт противостояло частному собственнику, видя в чрезмерном его усилении угрозу для своего существования (доходы казны) и для стабильности структуры в целом. Повсюду предпринимались соответствующие меры (от законов Хаммурапи до реформ типа шанъяновских), результатом которых стало достаточно четко отрегулированное взаимоотношение между властью и частником - даже в тех нередких случаях, когда высшие носители власти сами как индивиды были одновременно и собственниками, подчас достаточно крупными. Суть этого взаимоотношения всюду была однозначна, а смысл ее сводился к тому, что все государственное первично, а частное вторично, к тому же опосредовано тем же государством. Этот стандарт стал своего рода нормативом и воспроизводился везде, где процесс политогенеза достигал - скажем, в раннем средневековье - соответствующей ступени эволюции. Короче, для тех политических структур и протогосударств, которые формировались в средние века, проблем с приватизацией и вообще с частным собственником практически не было: все текло по уже хорошо освоенному руслу.

Но это не означает, что ничего не менялось. Конечно, частный собственник, освоившийся с вторичностью своего статуса, постепенно не только свыкся с ним, но и обрел ту социальную нишу, которая соответствовала и его статусу, и его запросам, возможностям и потребностям. Соответственно сложился и рынок - пусть оскопленный, лишенный потенций для саморазвития, но зато достаточно процветающий и богатый, не в последнюю очередь за счет той самой транзитной торговли, о которой только что шла речь. Этот рынок тоже вписался в предназначенное ему властями место, обрел свои формы и успешно реализовал свои возможности. Сформировавшиеся и созревшие таким образом рынок и собственник на средневековом Востоке стали играть заметную роль, и, что особенно важно подчеркнуть, эта роль никоим образом теперь уже не вела к ослаблению государства - во всяком случае до тех пор, пока все оставалось в норме. Если ситуация выходила из нормы, как то наиболее рельефно видно на примере китайской империи с ее династийными циклами, то в ход пускался механизм реформ, экспроприировавших зарвавшихся собственников. Если же не помогало и это, то наступавший кризис делал свое дело: в огне социальных катаклизмов собственники гибли в числе первых, так что после преодоления кризиса норма восстанавливалась.

Итак, в пределах нормы рынок и собственник занимали ту нишу, которая соответствовала их месту и роли в жизни общества и не представляла угрозы государству. Соответственно складывался и менталитет собственника. Вообще-то говоря, этот менталитет исконно был сродни обычному менталитету подданного восточного государства. Никто из восточных собственников никогда и не мыслил себя иначе, как покорным власти подданным, даже если он ворочал миллионами и был, выражаясь словами китайских источников, «богаче князей». Известно, что любой выходец из простолюдинов, став богатым (разумеется, это не относится к тем, кто шел наверх по административной лестнице, обретая с каждой ее ступенью законную новую порцию престижа и прилагавшегося к нему в строгом соответствии с рангом богатства), больше всего заботился о престиже. Далеко не случайно с легкой руки Шан Яна китайское государство, например, всегда в случае нужды запускало привычный механизм продажи рангов, должностей (чаще всего синекур) и даже ученых степеней (тоже с явственным знаком «проданная», «купленная»). Богатство возвращалось в казну, а богатый приобретал столь желанный и так высоко ценимый в обществе рангов и привилегий престиж.

И этот механизм, сводивший богатство собственника к престижу власть имущего или причастного к власти, так или иначе работал на Востоке везде и всегда, что сыграло свою роль: стремление к постоянному росту дохода, увеличению богатства во что бы то ни стало и любой ценой гасилось в зародыше, не говоря уже о том, что сами по себе стоявшие за этим стремлением инициатива, предприимчивость, энергия новатора не имели почвы для своего расцвета и потому не расцветали. Понятие «время - деньги», столь имманентное, характерное для любого связанного со свободным рынком предпринимателя, на Востоке не существовало и не могло там появиться. Зато желание уподобиться тому, кто имеет престиж, было постоянно действующим импульсом. Собственники всегда стремились вложить свое богатство в землю, даже если земля не приносила заметного дохода, по той простой причине, что владение землей дает землевладельцу престиж. Собственники вкладывали деньги в дом, в богатый выезд, в слуг и  рабов - все это не приносило дохода, чаще было связано с солидными расходами, но зато гарантировало престиж, т.е. ставило владельца в ряд с теми, кто достиг административных высот и был причастен к власти. Я уж не говорю о желании собственников породниться с власть имущими со все той же целью обрести престиж.

Есть и еще один важный фактор, способствовавший изменениям во взаимоотношениях собственника и государства. Имеются в виду изменения в аграрных отношениях, вызванные либо медленной трансформацией самих этих отношений, как то было в индийской общине, либо реформами, как то было в Китае. Результатом в любом случае было сосредоточение в руках собственников контроля над большим клином земель, как юридически считавшихся частными (мульк в исламском мире и аналогичные категории земли в других регионах), так и фактически оказавшихся под контролем собственников. В условиях отсутствия свободного рынка сделки с землей всегда были как-то завуалированы, открытых торгов земельных участков на Востоке в принципе никогда не бывало. Поэтому формально-юридически, т.е. для государства, вопрос земельной собственности обычно сводился к вопросу фактического владения землей*. А раз так, то и ренту-налог государство брало с того, кто землей владел, вне зависимости от того, крестьянин-общинник владеет своим наделом или собственник владеет землей, которую он небольшими наделами сдает тому же крестьянину, выступающему в данном случае по отношению к владельцу земли в функции арендатора.

* Можно оставить в стороне те случаи, когда земля безусловно считалась государственной и выделялась в виде должностных наделов-кормлений на правах, скажем, икта, джагира или тимара. Речь идет также не о землях наследственной знати или гуань-тянь в Китае. Имеются в виду лишь те земли, которые принадлежали их владельцам, будь то общины в Индии или крестьянские поля минь-тянь в Китае и т.п.

 

Сказанное означает, что землевладелец, собственник мог в ряде случаев становиться чуть ли не основным налогоплательщиком или что его взнос в казну был достаточно весом, даже учитывая все ухищрения, о которых говорилось в связи со стремлениями богатых землевладельцев правдами и неправдами платить уменьшенный налог, например в Китае. А коль скоро так, то и государство начинало смотреть на стремление собственника обрести побольше земли как бы сквозь пальцы: не все ли равно, кто платит налог?! И только явный выход за пределы нормы, который влек за собой социальную нестабильность, заставлял то же государство, прежде всего китайское, вмешиваться и восстанавливать статус-кво, возвращая землю крестьянам. А в Индии, где все аграрные отношения регулировались внутри общины и не вызывали угрозы социальных катаклизмов, не было и этого: государству было абсолютно безразлично, кто владел землей, богатый или бедный, общинник или собственник; важно было лишь, чтобы положенную норму налогов община вносила в казну.

Обращает на себя внимание хорошо известное, но недостаточно осмысленное обстоятельство. Со времен III династии Ура или Древнего Египта Восток не знал ни системы плантаций, ни больших имений, ни барской запашки в поместьях, ни вообще чего-либо похожего, во всяком случае в сколько-нибудь экономически и социально значимых масштабах (небольшие хозяйства типа дворцовых, предназначенные для внутреннего обслуживания, можно в этой связи не учитывать). Все крупные земельные владения их владельцы обычно дробили и раздавали в аренду небольшими клочками. Почему? Да потому, что условий для существования крупного товарного хозяйства не было - опять-таки потому, что не было развитого свободного рынка. С потребностями мелкого местного рынка отлично справлялись мелкие земледельцы и те же арендаторы. За снабжение городов и вообще всех слоев населения, не связанных с производством пищи, отвечало государство, имевшее для этого развитую систему централизованной редистрибуции. Крупнотоварного же рынка не было, как не было и крупных товарных хозяйств, - дело это в конце концов хлопотное, способное принести не только доход, но и убытки. И коль скоро это никому не нужно, а сам факт владения землей дает богатому владельцу желанный престиж, который ценится выше, чем доход, то зачем, во имя чего стремиться к погоне за сомнительной прибылью?

Так было институционализировано то, что вызывало беспокойство государства вначале. Частная собственность превратилась в слугу государства, перестав быть его опасным соперником. Тем самым был внесен едва ли не решающий вклад в основную проблему традиционного Востока - в проблему взаимоотношений государства и общества.

 

К содержанию книги:  История Востока

 

Смотрите также:

 

Всемирная История   История Геродота  Искусство Древнего Египта   Искусство Древнего Китая   Мифы и легенды Азии  Культура Японии  Китайская книга мудрости   История Средних веков   Японские сказания   Русская история и культура  Легенды и мифы России  Всеобщая История Искусств

 

История Древнего Востока

Древний Восток и всемирная история

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

Глава 1. ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 2. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА

Глава 3. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЕГИПТА И СОЗДАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ОБЩЕЕГИПЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА. ЭПОХА СТРОИТЕЛЬСТВА ВЕЛИКИХ ПИРАМИД

Глава 4. Общеегипетское государство в период Среднего царства (XXI—XVIII вв. до н. э.)

Глава 5. Великая Египетская держава в эпоху Нового царства (XVI—XII вв. до н. э.)

Глава 6. Египет в эпоху Позднего царства

Глава 7. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

МЕСОПОТАМИЯ

Глава 8. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 9. ДРЕВНЕЙШАЯ МЕСОПОТАМИЯ. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА. ГОРОДА ГОСУДАРСТВА ШУМЕРА

Глава 10. ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА В МЕСОПОТАМИИ. ДЕРЖАВЫ АККАДА И III ДИНАСТИИ УРА

Глава 11. МЕСОПОТАМИЯ ВО II ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО Н. Э. ПРЕОБЛАДАНИЕ ВАВИЛОНА

Глава 12. Великая Ассирийская военная держава в 1 тысячелетии до н. э.

Глава 13. ВАВИЛОНИЯ В КОНЦЕ II — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.: ОТ ПОЛИТИЧЕСКОГО УПАДКА ДО ОБРАЗОВАНИЯ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 14. КУЛЬТУРА НАРОДОВ ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИ

Глава 15. МАЛАЯ АЗИЯ И ЗАКАВКАЗЬЕ. МАЛАЯ АЗИЯ: СТРАНА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ. ДРЕБНЕЙШИЙ ПЕРИОД ЕЕ ИСТОРИИ

Глава 16. ХЕТТСКОЕ ЦАРСТВО

Глава 17. ФРИГИЙСКОЕ И ЛИДИЙСКОЕ ЦАРСТВА

Глава 18. ВАНСКОЕ ЦАРСТВО (УРАРТУ) И ГОСУДАРСТВА ЗАКАВКАЗЬЯ

Глава 19. ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ И АРАВИЯ. СИРИЯ, ФИНИКИЯ И ПАЛЕСТИНА В ДРЕВНОСТИ

Глава 20. КАРФАГЕН В IX—III ВВ. ДО Н. Э.: ОТ ФИНИКИЙСКОЙ КОЛОНИИ ДО ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 21. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА

ВАЖНЕЙШИЕ ДАТЫ. РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

ИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ

Глава 22. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 23. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА ЭЛАМА

Глава 24. МИДИЙСКОЕ ЦАРСТВО В VIII—VI вв. до н. э.

Глава 25. ПЕРСИДСКАЯ ДЕРЖАВА В VI—IV ВВ. ДО Н. Э.

Глава 26. СРЕДНЯЯ АЗИЯ В III—I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯХ до н. э.

Глава 27. КУШАНСКАЯ ДЕРЖАВА И ПАРФИЯ

ЮЖНАЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ

Глава 28. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ. ПЕРИОДИЗАЦИЯ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 29. ИНДСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ (ХХШ—XVIII вв. до н. э.)

Глава 30. «ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СТАНОВЛЕНИЕ РАННИХ ГОСУДАРСТВ В СЕВЕРНОЙ ИНДИИ (XIII—VII вв. до н. э.)

Глава 31. «БУДДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В VI—III вв. до н. э. И ОБРАЗОВАНИЕ ОБЩЕИНДИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 32. «КЛАССИЧЕСКАЯ ЭПОХА», ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЮЖНОЙ АЗИИ ВО II В. ДО Н. Э.—V В. Н. Э. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ

Глава 33. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ ИНДИИ

 ДРЕВНИЙ КИТАЙ

 Глава 34. ПРИРОДНАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО КИТАЯ. ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 35. И ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В КИТАЕ, ШАН-ИНЬ И ЧЖОУ

Глава 36. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В VIII—III ВВ. ДО Н. Э.

Глава 37. ИМПЕРИЯ ХАНЬ В III В. ДО Н. Э.—I В. Н. Э.

Глава 38. ПЕРВОЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО В КИТАЕ — ИМПЕРИЯ ЦИНЬ (221—207 ГГ. ДО Н. Э.)

Глава 39. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В I—III вв. н, э.

Глава 40. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО КИТАЯ

Глава 41. СТРАНЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

Глава 42. ГОСУДАРСТВА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ДРЕВНОСТИ

ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ РАЗВИТИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

ВАЖНЕЙШИЕ ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

 

Литература Древнего Востока

У истоков художественного слова

 Древнеегипетская литература

Литература Шумера и Вавилонии

Литература Вавилонии

Хеттская литература

Литература Древнего Китая

Древнеиндийская литература

 Древнеиранская литература

Древнееврейская литература