Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

Всемирная история

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА


Учебники

 

Раздел III. ИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ

Глава 27. КУШАНСКАЯ ДЕРЖАВА И ПАРФИЯ

 

 

§ 1. Поход Александра Македонского. Средняя Азия при Селевкидах

 

В столкновении с Элладой слабеющее Ахеменидское государство в конечном итоге потерпело поражение. После победы Александра Македонского в битве при Гавгамелах в 331 г. до н. э. власть Ахеме-нидов рухнула окончательно. В этой ситуации сатрап Бактрии Бесс объявил себя «царем Азии» и пытался создать новое государство в составе Бактрии, Маргианы, Согда и Парфии. Но с появлением на границах Бактрии греко-македонских войск это эфемерное образование быстро распалось. Неожиданное для греко-македонцев отчаянное сопротивление им оказали в 329—327 гг. до н. э. жители Согда.

Включение среднеазиатских областей в державу Александра с политической точки зрения привело лишь к замене одной чужеземной власти другой. Многие поселения в ходе войны были разграблены и разрушены, жители истреблены или обращены в рабство. Но это была лишь одна сторона последствий похода Александра Македонского. Победа Греции и Македонии над Ахеменидской монархией в значительной мере явилась победой развитого рабовладельческого общества над более отсталой социально-экономической системой. На развалинах Персидской державы вырастало новое государство. Стремясь сблизить области, стоящие на разном уровне развития, Александр проводил политику привлечения восточной знати к управлению страной, уделял огромное внимание развитию торговли, активному градостроительству. Многие города были основаны им в Бактрии, Согде и Парфии.

Со смертью Александра распалась созданная им мировая держава, на развалинах которой сложился целый ряд-независимых государств. Средняя Азия около 305 г. до н. э. вошла в государство Селевкидов, центром которого первоначально стал Вавилон. Новое государство на первых порах, следуя политике Александра, стремилось опереться на верхушку населения завоеванных им стран, способствуя развитию местной культуры.

На востоке селевкидских владений эта политика связана с именем Антиоха, сына основателя державы Селевка. В 289 г. до н. э. он был назначен соправителем отца с передачей ему в управление сатрапий, лежащих к востоку от Евфрата. Антиох энергично взялся за мероприятия по восстановлению хозяйства. В Маргиане была заново отстроена столица области, а весь земледельческий оазис окружен стеной протяженностью в 250 км. Укреплены или построены заново многие города и поселения. Несомненно, при Селевкидах продолжался процесс расселения греко-македонских колонистов в восточных сатрапиях, начавшийся еще при Александре, Так, на территории Бактрии, на левом берегу Амударьи, открыты развалины большого города, культура которого носит явно греческий облик (Ай-ханум). Таким образом, вскоре после разрушительных военных потрясений в оседлых оазисах Средней Азии наступил период относительной стабилизации и прогресса.

Вместе с тем так же, как при Ахемени-дах и Александре, политическая власть практически была чуждой для большинства местного населения. Тенденция к политической самостоятельности, проявлявшаяся еще при Ахеменидах, естественно, усилилась с подъемом местной экономики. Се-левкиды со временем стали рассматривать Бактрию лишь как источник получения новых сил и средств для войн, ведущихся ими на западе. Соединение самых различных интересов и устремлений постепенно вело к образованию в Средней Азии независимых государств. Около 250 г. до н. э. бактрийский сатрап Диодот объявил себя независимым правителем. Этот акт положил начало почти столетней истории греко-бактрийского царства, одного из своеобразнейших государств древнего мира.

 

§ 2. Греко-Бактрийское царство

 

Почти одновременно с Бактрией от Се-левкидов отпала и Парфия. Хорезм сохранял свою самостоятельность в течение всех сложных военно-политических перипетий этого бурного времени. Независимыми оставались и союзы кочевых племен, походы против которых, предпринимавшиеся Александром и его наследниками, не принесли ощутимых результатов.

Среди этих союзов и государств Гре-ко-Бактрия занимала особое положение. В ее политике, истории и культуре с особой отчетливостью нашли отражение те процессы соединения и творческого взаимовлияния эллинских и восточных начал, которые характерны для периода эллинизма.

Первый правитель Греко-Бактрии Диодот, видимо, попытался распространить свое влияние и на Парфию. Наследником отца стал его сын Диодот II, и это сохранение фамильного имени говорит о стремлении создать прочные династические традиции. Однако существование новой династии оказалось недолгим — около 230 г. до н. э. Диодот II был свергнут и убит Евтидемом, истребившим все его семейство.

В это время энергичный и инициативный селевкидский правитель Антиох III предпринимал отчаянные усилия для вое-1 становления былого могущества своей державы. После победы в пограничном сражении селевкидская армия двинулась к бактрийской столице. Потянулась ее двухлетняя осада, завершившаяся дипломатическими переговорами, в ходе которых Евтидем показал себя опытным политиком, прибегая то к посулам, то к угрозам. Из последних особенное впечатление производило упоминание о кочевых ордах, нависших над границами страны и готовых ее захватить, если власть Евтидема будет сколько-нибудь поколеблена. Антиох III и сам стремился найти достойный выход из затянувшейся осады^ и стороны пришли к соглашению, сохранявшему независимость Греко-Бактрии, с предоставлением Антиоху III продовольствия и боевых слонов— важной боевой силы тогдашних армий Итак, Греко-Бактрия сохранила свою независимость и вскоре началось ее дальнейшее усиление.

Сын Евтидема Деметрий, перейдя Гин-дукуш, завоевал часть областей, ранее входивших в состав индийской державы Маурья. Удачливый государь изображал себя на монетах в парадном шлеме, выполненном в виде головы слона, и, учитывая интересы своих новых подданных, наряду с греческими надписями на некоторых монетах стал помещать и индийские. Однако положение в самой Бактрии не быле стабильным, и около 171 г. до н. э., пока Деметрий находился в одном из индийских походов, власть в метрополии захватил Евкратид, вероятно, один из военачальников.

Утвердившись в Бактрии, Евкратид совершил большой поход за Гиндукуш, включив в свои владения целый ряд новых областей. Тем временем на западных границах Греко-Бактрии наращивала силы Парфянская держава. В итоге происшедших столкновений победителями вышли парфяне, захватившие часть владений своегс соседа.

Около 155 г. до н. э. при возвращении из похода Евкратид был убит своим сыном Гелиоклом, который еще и надругался над трупом отца, проехав по нему на колеснице.

Новый узурпатор стал последним из крупных правителей Греко-Бактрии, власть его была непродолжительной: между 140 и 130 гг. до н. э. вторгшиеся с севера кочевые племена покончили с Греко-Бактрией как с крупной державой. Отдельные мелкие правители с греческими именами, хотя и чеканили монеты, практически большой власти не имели.

Падение Греко-Бактрии под напором кочевых племен отнюдь не было случайным событием, завершившим череду внутренних междоусобиц и неурядиц. В III—I вв. до н. э. древние кочевники Азии вступают в новый этап своего развития: складываются мощные объединения государственного типа. Одним из таких политических образований было объединение сюнну, ставшее грозным противником государств Древнего Китая. На севере Средней Азии и на юго-востоке Казахстана во многом близким сюнну политическим образованием было объединение усуней. Усуни могли выставить до 30 тыс. конницы, во главе объединения стоял правитель с титулом гуньмо. Судя по сообщениям древних авторов, в объединениях древних кочевников имелся и примитивный государственный аппарат. Военные столкновения между подобными объединениями происходили постоянно. Так, в ходе столкновений между усунями и кочевниками, названными в китайских источниках юечжами, последние были оттеснены на юг и, пройдя оседлые оазисы Согда, обрушились на Бактрию. В этих передвижениях участвовали и другие группы племен, в том числе носившие наименование саков. Периоды военных столкновений с оседлыми жителями оазисов сменялись сравнительно мирной полосой, когда налаживались торговые отношения. Таким образом, в падении Греко-Бактрии как бы объединились два процесса — экспансии древнекочевнических объединений и внутренней слабости этого государства.

В целом греко-бактрийский период был временем интенсивного развития городской жизни. Античные историки называли Греко-Бактрию страной тысячи городов, что безусловно является своего рода гиперболой, но сам факт значительного увеличения количества городских поселений несомненен. Новым городам присваивались имена греко-бактрийских правителей (Евкратидея, Деметрия). Увеличивались в размерах ранее существовавшие городские центры, превращались в города небольшие поселки. Новые города, как правило, строились в форме четкого квадрата или прямоугольника, окруженного крепостными стенами с прямоугольными башнями. Они были важными центрами торгово-ремесленной деятельности. О развитии торговли свидетельствует и обилие греко-бактрийских монет. Именно в греко-бактрийский период началось превращение Бактрии из богатой земледельческой области с отдельными городскими центрами в страну с высоким уровнем торгово-ремесленного развития. Одновременно идет дальнейшее распространение греческой культуры, охватившее в первую очередь городские центры. В архитектуре это проявляется в планировке воздвигаемых строений, в широком использовании камня, прежде всего каменных колонн, в популярности коринфского ордера, отличавшегося пышными растительными капителями. На оборотной стороне греко-бактрийских монет помещаются изображения греческих богов (Зевса, Посейдона, Аполлона, Артемиды) и героев (Геракла и др.). Даже в бытовой посуде широкое распространение получают изделия специфически греческих форм, считавшихся нормой и эталоном, иногда лишь незначительно изменяемые на местный лад. Происходило и слияние образов античной и восточной мифологии. Геракл отождествлялся с воинственным индоиранским божеством Вертрагной, Аполлон — с богом солнца Митрой. Не случайно государство, образованное Диодотом, получило название Греко-Бактрии: им было положено начало слиянию культурных достижений Востока и Запада.

 

§ 3. Кушанская держава

 

Политическая история. На развалинах греко-бактрийского царства постепенно складывается одно из крупнейших политических объединений древнего мира—Кушанская держава. В пору своего расцвета она занимала огромную территорию от границ ханьского Китая до парфянских владений в Восточном Иране. Кушанская цивилизация оставила заметный след в истории мировой культуры, соединив достижения многих народов. Однако история этой мировой державы плохо известна и лишь в последние годы стала привлекать пристальное внимание исследователей.

Основным ядром Кушанского государства первоначально была территория Бакт-рии. Здесь после падения Греко-Бактрии существовали мелкие политические образования, в том числе владения, подчинявшиеся вождям кочевых племен, уничтоживших власть греко-бактрийских царей. Эти вчерашние кочевники довольно скоро восприняли традиции оседлой культуры. Гробницы представителей знати открыты советскими археологами на поселении Тил-ля-тепе в Северном Афганистане. Среди найденных здесь многочисленных изделий из золота и серебра были предметы, связанные с миром степей, и вещи, несущие явный отпечаток художественной культуры Греко-Бактрии.

В 1 в. до н. э. на территории Бактрии повсеместно проводятся новые каналы, создаются целые земледельческие оазисы, строятся города, продолжающие градостроительные" принципы греко-бактрийского периода. Вскоре один из правителей по имени Герай помещает на монетах свое изображение в виде вооруженного всадника, символизирующего тесную связь с кочевым миром. Еще более интересно этническое название этого правителя — он именует себя кушанцем. Дальнейший рост этого небольшого владения Герая привел в конечном итоге к созданию огромной Кушанской державы.

Ее основателем был Кадфиз I, который подчинил четыре небольших княжества кочевых племен, располагавшихся на территории Бактрии, а затем и владения мелких греческих династов. В результате вся Бактрия оказалась объединенной под властью нового правителя, который принимает пышный титул «царя царей». Эти события приходятся предположительно на I в. н. э. Новая держава направила свои устремления по традиционным путям на юг. за перевалы Гиндукуша, где Кадфизу I удалось утвердиться в ряде областей. Выпуск монет с индийскими надписями свидетельствует о том, что в состав его владений вошло и индийское население. При Кад-физе I центр Кушанского государства сос-ставляла Бактрия, а столицей скорее всего был город Бактры.

Дальнейшее расширение кушанских границ произошло при сыне и преемнике основателя государства — Кадфизе II. Он присоединил к Кушанской державе значительную часть Северо-Западной Индии, возможно, вплоть до Варанаси. В результате Кушанская империя стала одной из крупнейших мировых держав, охватывающей значительную часть Средней Азии, территорию современного Афганистана, большую часть Пакистана и север Индии. На монетах Кадфиза II чаще всего встречается изображение индуистского бога Шивы с быком. Декларируя свою склонность к индуизму, царь тем самым стремился укрепить авторитет кушанской династии среди новых подданных.

Наибольшую известность из числа кушанских правителей получил Канишка, но по вопросу о времени его правления существуют значительные расхождения среди исследователей. Скорее всего, оно относится к первой трети II в. н. э. При нем произошло определенное смешение главного центра Кушанской державы в сторону индийских владений. Столицей был город Пурушапура, современный Пешавар. Более всего Канишка известен как покровитель буддизма. Однако в покровительстве популярной религии скорее всего следует видеть трезвый расчет опытного политика. На монетах Канишки действительно имеются изображения Будды, но они сравнительно редки. Зато в изобилии встречаются изображения самых различных божеств—здесь а греческие Гелиос и Гефест, и индоиран-тме Митра и Вертрагна и многие другие,

Поскольку границы кушанских владений на западе непосредственно соприкасались : Парфией, а на востоке — с ханьским Китаем, нередко имели место военные столкновения. Особенно упорной была борьба в Восточном Туркестане в конце I—начале II в. н. э., где кушанской армии .далось в конечном счете остановить хань-;:<ую экспансию. В III в. н. э. кушаны потерпели поражение в столкновении с Са-.ганидским государством, пришедшим на ;мену Парфии. Некоторое возрождение кушан отмечается в IV в., но они уже не достигли былой славы.

Экономика, общество и государственное управление. Кушаны унаследовали развитое ;ельское хозяйство Бактрии, основанное на поливном земледелии, что благоприятствовало высокой плотности населения, значительная часть которого проживала в городских центрах. Среди городов отчетливо выделяются два типа: города, издревле и постепенно формировавшиеся как крупные центры, и города, построенные под эгидой центральной власти по канонам, сложившимся еще в греко-бактрийский период. Значительное число городов второго типа лучше всего показывает, что при ку-;ланах продолжалась активная градостроительная политика.

Большие и малые кушанские города, как ранее существовавшие, так и вновь построенные, образовывали целую систему, связанную дорогами и караванными путями. Объединявшая их развитая внутренняя и внешняя торговля составляла характерную черту Кушанского государства. На одном из первых мест стояли торговые связи с западными странами — с Римской империей и прежде всего с ее восточными провинциями. Торговля велась как по суше, так и по морю — через западные порты Индостана. Сухопутная дорога шла на север, в Бактрию, и далее в Китай. В портовых городах западные купцы встречались с местными торговцами, а нередко и последние предпринимали путешествия на далекий Запад, достигая, например, Александрии Египетской, важнейшего торгового порта в Средиземном море.

Товары, двигавшиеся по этим торговым путям, были многочисленны и разнообразны. В Рим направлялись пряности, благовония, драгоценные камни, слоновая кость, сахар. Особенно большое значение имела торговля рисом и хлопчатобумажными изделиями. Транзитом из Китая шли шелк, кожи и другие изделия. Из Рима доставлялись ткани и одежды, рассчитанные на местные вкусы, изделия из стекла и драгоценных металлов, статуи и различные вина. В большом количестве ввозилась золотая и серебряная римская монета, клады которой довольно часто встречаются на территории Кушанской державы. Римское золото использовалось кушанами для чеканки собственных монет.

Не меньшее значение имел внутренний товарообмен в государстве кушан. Городские центры снабжали прилегающую округу высококачественными произведениями ремесел. Внутренняя торговля вела к развитию денежного обращения, хорошо прослеживаемого по находкам кушанских монет. Наряду с золотом кушанские правители в огромных количествах выпускали мелкую медную монету, предназначенную для розничной торговли. Кушанское правительство получало немалые доходы в результате взимания таможенных пошлин с привозимых товаров. Имеются сведения о том, что царь считался владыкой гаваней, рудников и таможен. При раскопках дворца наместника в городе Беграме была обнаружена сокровищница, заполненная вещами из Рима, Индии и Китая, которые скорее всего попали сюда в качестве пошлины с проходивших караванов.

Кушанская держава представляла собой, во всяком случае в пору расцвета, централизованное государство во главе с «царем царей», личность которого иногда обожествлялась. Кушанские правители стремились создать особый династийньп! культ, посвягдая ему специальные храмы. Глава государства опирался на разветвленный административный аппарат, в котором существовало множество рангов и градаций. Известны титулы великих сатрапов, простс сатрапов, наместников, «начальников границ» и некоторые другие. С ослаблением центральной власти, особенно при неудачах во внешних столкновениях, роль и значение правителей отдельных, прежде всего богатых, областей возрастали, что в конечном итоге повлияло на распад единой державы. Городами, возможно, также управляли царские наместники.

Наиболее сложен вопрос о социальной структуре Кушанской державы. Основной производственной единицей в сельском хозяйстве являлась сельская община налогоплательщиков. Вместе с тем здесь существовали и крупные централизованные хозяйства, принадлежавшие храмам и крупным собственникам. Можно предполагать, что в этих хозяйствах значительную роль играл труд рабов. Скорее всего формы эксплуатации в кушанском обществе были весьма разнообразны, включая различные варианты рабского и полурабского состояния.

Кушанская культура. Длительный период относительного мира и благополучия, расцвет городов, интенсивные связи с основными центрами древнего мира привели к необычайному расцвету культуры кушанской эпохи. Ее характерной чертой является тесная связь с городами и распространение урбанизированной культуры в сельской местности. Раскопки сельских поселений кушанского времени в Бактрии показывают, что они уступают городам лишь размерами и отсутствием ремесленных производств и монументальной архитектуры. Весьма показательно распространение буддизма, который именно при кушанах широких масштабах проникает в Бактрию

в некоторые другие области Средней

Азии.   Это   объясняется   не   только   тем

докровительством, которое, как свидетель

ствует традиция, кушанские цари оказыва

ли буддизму. Возросшая его популярность

связана с ролью буддизма как идеологии,

близкой и понятной в первую очередь го

родскому населению, численность которого

в  Кушанском  государстве  была  весьма

зелика. Буддизм выработал новый взгляд

на личность, проповедовал равенство людей,

по   крайней   мере   в   духовной   области.

Утвердившийся при Канишке вариант буд

дизма значительно упростил «путь к спа

сению», иногда ограничивая его простыми

дарами,    совершаемыми    подносителями.

Все это способствовало превращению буд

дизма в подлинно массовую религию, по

пулярную как у рядовых горожан, так и

з среде городской верхушки.

Вместе с тем увлечение буддизмом не'привело к вытеснению местных народных культов и зороастризма. Продолжали сооружаться монументальные храмы огня и небольшие домашние святилища, в которых центральное место занимал алтарь для возжигания священного пламени. Исключительной популярностью пользовались терракотовые фигурки духов-покровителей, в основном в образе женщин. Довольно много терракотовых изображений всадников на конях в полной упряжи — всадники были важнейшей частью кушанского войска.

В кушанской архитектуре, скульптуре и живописи определенное отражение и преломление нашли три художественные традиции. Прежде всего это весьма древние традиции бактрийской культуры с ее большими достижениями в области монументальной архитектуры. Вторым важнейшим компонентом было греческое искусство глубокие корни которого в Бактрии определялись как значительным числом греко-македонских колонистов, так и проникновением эллинистических традиций в местную среду. Наконец, третьим компонентом было искусство Индии, пришедшее с распространением буддизма, который принес готовые архитектурные решения культовых сооружений и определенные художественные традиции и эстетические концепции. В кушанской архитектуре внешняя монументальная парадность дворцовых и храмовых комплексов сочеталась с пышностью внутреннего убранства. Живописные и скульптурные композиции последователь-но и с большой детализацией развертывали на стенах храмов и дворцов религиозные сцены и групповые портреты членов царской семьи в окружении воинов и слуг. Именно такая скульптурная группа была открыта при раскопках раннекушанского дворца на городище Халчаян в Северной Бактрии. Стремление к передаче индивидуальных черт, в какой-то мере к психологическим характеристикам было особенно заметно на ранних этапах кушанского искусства. Позднее "официальные изображения кушанских владык в соответствии с требованиями династийного культа приобретают черты застывшей отрешенности, а воспроизведения буддийских персонажей несут неизменный штамп утонченного типа красоты. Наоборот, в изображениях лиц, сопровождающих официальных персон, виден тот жизненный реализм и индивидуальные черты, которые связаны с греческой традицией. Несомненно, развитие городов, торговли, а значит, в какой-то мере творческой инициативы способствовало утверждению этих черт кушанского  искусства.

 

§ 4. Парфянское царство

 

Возникновение и расцвет Парфянской державы. Формирование Парфии как независимой державы по времени совпадало с отделением от Селевкидов Греко-Бактрии и предположительно относится к 250 г. до н. э. Первоначально царем Парфии объявил себя ее бывший селевкидский сатрап. Но вскоре страна была захвачена кочевавшими поблизости племенами, предводитель которых Аршак в 247 г. до н. э. принял царский титул. В своем развитии Парфия прошла долгий путь от одного из небольших окраинных владений тогдашнего культурного мира до могущественной державы, выступившей наследником Селевки-дов и упорным соперником Рима.

Уже первый правитель Парфии Аршак приложил немало усилий для увеличения своих владений и присоединил к ним соседнюю Гирканию (область на юго-востоке от Каспия). Вскоре ему пришлось столкнуться с Селевкидами, стремившимися восстановить свою власть на востоке, но победа осталась на этот раз за парфянами. Парфяне приступили к укреплению своего государства, постройке крепостей, выпуску собственной монеты. По имени основателя династии последующие правители Парфии принимали в качестве одного из тронных имен имя Аршак. На оборотной стороне монет нового государства стало помещаться изображение сидящего Аршака с излюбленным парфянским оружием—луком — в руке.

Серьезные испытания ждали молодое государство в 209 г. до н. э., когда Антиох III предпринял отчаянную попытку вернуть восточные сатрапии. Исход военных столкновений в целом был неудачным для Парфии, но страна сохранила независимость, возможно, формально признав верховенство Селевкидов. Воспользовавшись ослаблением Селевкидской державы, после смерти Антиоха III, окрепшая Парфия решительно перешла к активной внешней политике. Во главе страны стоял один из выдающихся представителей аршакидекой династии Митридат I (171 — 138 гг. до н. э.), который сначала присоединил Мидию, а затем распространил свою власть и на Месопотамию, где в 141 г. до н. э. был признан «царем» в Вавилоне. Попытки Селевкидов исправить положение окончились неудачно.

Но и Парфию ожидали трудности. Мощное движение кочевых племен, опрокинувших Греко-Бактрию, коснулось и восточных областей Парфии. Аршакидские правители настойчиво пытались оградить страну от новой опасности. В этой тяжелой борьбе погибло два парфянских царя. Лишь Митридату II (123—87 гг. до н. э.) удалось локализовать непрестанную угрозу, выделив для сакских племен особую провинцию на востоке, которая получила имя Сакастан, сохранившееся до наших дней в форме Сеистан.

 Теперь Аршакиды могли безбоязненно продолжать продвижение на запад, и Митридат II энергично взялся за осуществление этих планов. Поддержав одного из претендентов на армянский престол, он получил взамен существенные территориальные приобретения. Теперь Парфия превратилась в довольно крупную державу, в состав которой помимо парфянских земель вошла вся территория современного Ирана и богатая Месопотамия. Торжествующий Митридат II принял титул  «царь царей»  и прозвище «великий». Продвижение на запад непосредственно вело  к столкновению  с  Римом. Уже при Митридате II парфяне вели переговоры  с  римским  полководцем  СуллоЙ. Однако ни Парфия, ни Рим не предвидели всей остроты противоречий, разделивших эти две крупные державы и превративших их в перманентных противников. С полной силой они проявились лишь в середине I в. до н. э. Римляне уже прочно овладели Малой Азией и Сирией и убедившись в том, что именно парфяне стали главной преградой на пути их дальнейшей экспансии, предприняли первую попытку нанести Парфии решающий военный удар. Во главе римских войск на востоке встал полководец Красе. Однако в 53 г. до н. э. в Северной Месопотамии неподалеку от города Карры римляне потерпели сокрушительное поражение. Сам Красе и значительная   часть   его   армии   погибли.   Многие римляне попали в плен и были поселены на восточной окраине Парфии — в Маргиа-не. Эта победа поколебала положение римлян в Азии и вселила надежду народам, оказавшимся под их игом. Парфяне перенесли свою столицу дальше на запад— в Ктесифон, на левом берегу Тигра. Однако дальнейшие попытки парфян развить столь эффектную победу не имели успеха. Они на время захватили Сирию, Малую Азию и Палестину, но удержать эти области не смогли. Постепенно парфяне были оттеснены  к  Евфрату,  но  и  римский  поход  в Мидию в 38 г. до н. э. в конечном итоге окончился неудачей.

Начавшиеся вскоре в самой Парфии междоусобицы, умело используемые и разжигаемые Римом, свели на нет и эти временные успехи. На парфянском престоле оказывались римские ставленники. Политические круги, стремящиеся к стабилизации обстановки, приводят к власти в 11 г. Ш. э. представителя так называемых младших Аршакидов—Артабана III. Тесно связанный с кочевыми племенами глубинных областей Парфии Артабан III решительно выступает за развитие собственных, -арфянских традиций, делает попытку усиления централизации в управлении держа-зой, состоявшей из разнородных частей Ограничивается самоуправление крупных городских центров в Месопотамии и Эламе, на троны подвластных парфянам владений возводятся представители аршакид-ской династии. Но частичные реформы не смогли привести к созданию централизованного государства, и внутренние смуты, часто связанные с вопросом о престолонаследии, то и дело вспыхивают с неослабевающей силой.

С конца I — начала II в. н. э. происходит ослабление Парфянской державы, отмеченное ростом самостоятельности отдельных провинций, во главе которых нередко стояли члены многочисленного рода Аршакидов или представители других знатных парфянских семей. Проявляет тенденции к сепаратизму Гиркания, направляющая своих послов прямо в Рим, утверждается независимый правитель в Маргиане, именующий себя на монетах так же, как й правящий Аршакид, «царем царей». В первой половине II в. н. э. Парфия несколько раз подвергается мощным ударам римских армий сначала во главе с императором Траяном, а затем с Адрианом. Армения и Месопотамия объявляются римскими   провинциями,   парфянская   столица Ктесифок подвергается разграблению. Однако удержать захваченное Рим уже не в состоянии, и вскоре он отказывается от новых приобретений. Однако попытки парфян во второй половине II в. н. э. взять реванш вновь побуждают римлян перейти в наступление, ознаменовавшееся разрушением Ктесифона, однако у них не хватает сил, чтобы сохранить за собой захваченные районы. В итоге упорной борьбы, длившейся более двух столетий, ни одна из сторон так и не смогла одержать решающей победы.

Разумеется, военные поражения ослабляли Парфию, в которой все настойчивее давали о себе знать центробежные тенденции. Былые провинции и вассальные царства практически превратились в самостоятельные государства, трон «царя царей» то и дело оспаривали представители правящей династии, дополнительно разделяя державу на враждующие стороны. В этих условиях возвышение одного из вассальных царств— Персиды—было лишь внешним проявлением давно назревавшего взрыва. В 20-х годах III в. аршакидская Парфия покоряется силам, сплотившимся вокруг нового претендента на верховную власть — Арташира Сасанида из Персиды.

Сложение Парфии как крупной державы было обусловлено целым рядом факторов. Немалую роль здесь играли и боевые качества парфянской кавалерии, состоявшей из подвижных лучников и тяжеловооруженных воинов в панцирях и доспехах. Но главное заключалось в уровне социально-экономического развития стран Ближнего и Среднего Востока и в сложившейся здесь политической ситуации. В IV—III вв. до н. э. повсюду наблюдалось интенсивное развитие городской жизни, ремесел, международной торговли. Однако Селевкиды были не в состоянии обеспечить политическое единство развивающихся областей и уступили эту роль Парфянскому государству.

Парфянское правительство уделяло большое внимание вопросам международной торговли. Составлялись специальные дорожники с описанием путей, выделялась стража для охраны купеческих караванов. Парфяне ревниво оберегали свою монополию на сухопутные торговые пути, соединявшие запад и восток, и препятствовали китайцам, пытавшимся самостоятельно достигнуть Рима. Показателен и значительный прогресс внутренней торговли в парфянский период, о чем свидетельствует, например, широкое распространение в Маргиане в I—III вв. н. э. мелких медных монет, предназначенных именно для розничной купли и продажи.

Заметный сдвиг в городской жизни произошел за время правления Аршакидов в восточных областях их владений. Так, целый ряд крупных городских центров сложился в самой Парфии. Из их числа самым известным был город Ниса, недалеко от которого находились царская резиденция и гробницы старших Аршакидов. Огромных размеров достигает столица Маргианы, занимающая территорию городища Гяур-кала в 4 кв. км.

Парфянское общество и культура. Интенсивное развитие Парфии не могло не отразиться на общественных отношениях, достигших значительного классового антагонизма. Большую роль в хозяйстве играл труд рабов. Источники сообщают о значительном количестве рабов в Парфии, причем дети рабов также оставались рабами. Формы эксплуатации рабов были весьма различны. Труд их применялся на рудниках, в сельскохозяйственных поместьях, в домашнем хозяйстве. В отдельных имениях работало до 500 рабов. В сельском хозяйстве использовался труд рабов, составлявших собственность рабовладельца, но посаженных на землю хозяина и могущих часть дохода использовать на удовлетворение собственных нужд. Такое частичное освобождение .рабов свидетельствует о поисках рентабельных форм эксплуатации подневольного населения. Нелегким было положение и рядовых общинников. Они выплачивали государству большие налоги, обработка ими земли рассматривалась как государственная повинность и строго контролировалась. Социальную верхушку обпества образовывал царский род Аршаки-ZOB, владевший обширными землями, и парфянская знать, экономическая самодеятельность которой во многом обусловила ее значительную роль в державе.

Существующая система эксплуатации требовала четкой работы административного и фискального аппарата центрального гравительства. Однако внутренняя структура Парфянского государства отличалась известной противоречивостью и не отвечала z полной мере этим задачам. В ней отразились тенденции, связанные со стремлением создать прочную централизованную державу, и некоторая аморфность политических органов, несущих черты архаического : бщественного уклада. Так, царская власть рассматривалась как принадлежащая роду Аршакидов в целом, и царя выбирали зва совета — племенной знати и жрецов. Нередко царем становился не сын, а брат -"мершего владыки или еще более отдаленный родственник; имеются сведения и о смещении царей советом знати. С расширением границ Парфянской державы в ее состав вошли небольшие полузависимые царства с местными правителями, греческие города Месопотамии и других областей, по существу, пользовавшихся автономией. В результате Парфия не представляла единого централизованного государства, что было постоянным источником ее внутренней слабости.

Сложный и неоднородный состав Парфянской державы нашел яркое отражение в культуре парфянской эпохи. Месопотамия и соседние области, обладающие собственной культурной традицией, заметно отличались от самой Парфии и восточной части всего государства в целом. Формирование некоторых общих черт было вызвано активным использованием форм греческой культуры, отношение к которым менялось на протяжении многовековой истории государства Аршакидов. В ранний период, в III—I вв. до н. э., влияние греческих канонов было очень сильным и сами парфянские цари считали долгом в официальной титулатуре именовать себя эллин олюб ив ыми (филэллинами). Эллинизация широко охватила придворные круги и парфянскую знать. Особенно хорошо это видно на примере царской резиденции в Нисе, неподалеку от Ашхабада, тщательно изученной советскими археологами. Здесь отчетливо прослеживаются два мира, два культурных пласта. Древние традиции монументальной сырцовой архитектуры, тяжелые планы квадратных парадных залов, зороастрийские имена в документах дворцового архива и зороастриискии календарь ясно указывают на глубокие местные корни. Вместе с тем в архитектурном декоре широко используются пышные капители коринфского ордера, в царской сокровищнице бережно хранятся мраморные статуи, выполненные в лучших традициях эллинистической скульптуры. Соединение этих двух культурных традиций прослеживается на примере выточенных из слоновой кости крупных рогов-ритонов. Форма традиционно восточная, а некоторые сюжеты несомненно греческие, в том числе изображения двенадцати олимпийских божеств.

С I в. н. э. идет активное утверждение собственно парфянских, восточных мотивов и -канонов, греческое начало выступает уже в сильно переработанном виде. Так, на монетах появляются надписи на парфянском языке, постепенно вытесняющие греческие, которые становятся все более неразборчивыми и искаженными. В Месопотамии дворцовые строения греческого типа сменяются величественными комплексами с широким использованием крупных, открытых только с одной стороны помещений — айванов. Храмы иногда строятся по образцу более древней культовой архитектуры Месопотамии, а в ряде случаев просто копируются зороастрийские храмы огня. Для скульптуры этого времени характерны несколько тяжеловесные, как бы застывшие статуи богов и светских правителей, развернутые фронтально: фигуры в композиции монотонно повторяются, всякое движение и живость намеренно исключены. В искусстве наряду с культовыми и жанровыми сценами определенное внимание уделяется и личности царя, обожествлению его и всей династии в целом. Культура парфянской эпохи обнаруживает сложную картину взаимодействия различных элементов, а собственно парфянские традиции не были достаточно сильными, чтобы привести к культурному единству.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА»

 

Смотрите также:

 

Всемирная История

 

История (Иловайский): Древняя история. Средние века. Новая история

 

История Геродота

 

Проза и поэзия Древнего Востока

 

Искусство Древнего Китая

 

Искусство Древнего Египта

 

Всеобщая История Искусств





Rambler's Top100