Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

Всемирная история

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА


Учебники

 

Глава 19. ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ И АРАВИЯ. СИРИЯ, ФИНИКИЯ И ПАЛЕСТИНА В ДРЕВНОСТИ

 

 

§ 1. Природные условия. Источники.

 

Обзор исторической литературы. Древнейший период истории Восточного Средиземноморья

Природа и население. В район Восточного Средиземноморья, простирающегося от предгорий Тавра и среднего течения Евфрата до Египта, входили Сирия, включая приморскую полосу, получившую у греков название Финикия, и Палестина. В древности значительная часть этой территории называлась Ханаан.

Крупных речных артерий здесь не было, и наиболее значительными по местному масштабу реками являются Иордан в Палестине, Оронт в Сирии и Финикии. Мелкие речки и ручьи наполнялись водой лишь в период дождей, и урожаи на полях были небольшими и неустойчивыми. Примитивные ирригационные сооружения имели лишь местное значение и не могли способствовать объединению различных областей в единый хозяйственный организм. Горные хребты (Ливан, Антиливан и др.) делили Восточное Средиземноморье на несколько районов, что также способствовало разобщению и изоляции. Степные и пустынные области были издревле местом обитания скотоводческих племен, то и дело вторгавшихся в оазисы. Все это объясняло сравнительно замедленные темпы исторического развития региона.

Вместе с тем Восточное Средиземноморье располагало ценными сырьевыми ресурсами: залежами медной и железной руды, обширными лесами, в том числе зарослями знаменитого ливанского кедра. Все это рано стало привлекать внимание могущественных государств Месопотамии и Египта. В Восточное Средиземноморье направляются торговые и военные экспедиции. Отголоски преданий о походах за ливанским кедром сохранились в «Эпосе о Гильгамеше». В результате Восточное Средиземноморье начинает испытывать все возрастающее влияние этих двух великих цивилизаций Древнего Востока — древнеегипетской и месопотамской, что заметно сказывается на развитии местных культур. Источники и историография. Древнюю историю племен и народов Восточного Средиземноморья освещают как источники соседних стран (например, данные Телль-Амарнского архива в Египте, хеттские документы, ассирийская административная переписка), так и местные источники, среди которых особенно важны письменные документы и местная традиция, сохранившаяся в таком сложном литературно-религиозном памятнике, как Библия. Большое значение имеют документы из Рас-Шамры (древнего Угарита), где были открыты древние тексты экономического, политического и религиозного содержания, в том числе написанные местной системой письма, получившей название угаритской. С территории    Восточного    Средиземноморья происходит значительное число древних надписей. Из новых находок следует отметить открытие в 70-е годы итальянскими археологами архива древнего города Эбла (на территории Сирии), насчитывающего несколько тысяч клинописных табличек, написанных знаками, заимствованными у северошумерской письменности, и на одном из древнесемитских языков. Содержание архива — дипломатические, административные, хозяйственные, литературные, религиозные и школьные тексты. Датируется царский архив второй половиной III тысячелетия до н. э.

Сохранилось много памятников материальной культуры Восточного Средиземноморья, часто образующих целые комплексы, открытые археологами. Наиболее грандиозными являются раскопки в Иерихоне, начатые немецкими археологами в 1907 г. и продолженные в 30—50-х годах английской экспедицией во главе с К. Кенион.

Весьма плодотворными были раскопки в Мегиддо (особенно показательны вещи, свидетельствующие о сильном египетском влиянии во II тысячелетии до н. э.), в Гезере, Лахише.

Следует отметить также многочисленные находки археологов в Финикии и Сирии — в Библе, Тире, Сидоне (совр. Сайде) и близ Дамаска. Интересны открытые в 70-х годах близ города Акко погребения «торговцев-воинов», датируемые XIV—XIII веками до н. э. и содержащие много вещей, происходящих из различных областей эгейского и древневосточного мира: изделия из Египта, Закавказья, Месопотамии, с острова Кипра.

Важнейшими источниками по истории и' культуре стран Восточного Средиземноморья служат памятники древнееврейской литературы, входящие в состав Библии. Само слово «библия» в переводе с греческого значит «книги», в данном случае — собрание книг канонизированных, т. е. признаваемых священными в иудаизме и в христианстве. Иудейская Библия почти целиком совпадает с первой частью христианской Библии, с так называемым Ветхим заветом. Вторая часть последней — Новый завет — представляет собою собственно христианские книги, повествующие о жизни Иисуса Христа и деятельности его учеников (апостолов). Ветхозаветный канон окончательно оформился к началу новой эры. Он традиционно делится на три раздела — Закон, или Учение (Тора), Пророки и Писания, каждый из них включает различные по содержанию и времени составления тексты.

Наибольшим религиозным авторитетом обладают первые пять книг Библии (т. е. Закон), приписываемые Моисею. Именно в этом «Пятикнижии Моисея» рассказываются известные мифы о сотворении мира и человека, об изгнании Адама и Евы из рая, о потопе, а также легенды о предках (патриархах) и о самом Моисее, который вывел евреев из Египта, освободив их от гнета фараона. Значительную часть «Пятикнижия» составляют жреческие установления и религиозно-моральные предписания (в частности, «десять заповедей»: не убий, не укради и другие). «Пятикнижие» окончательно сложилось в середине I тысячелетия до н. э., но отдельные его фрагменты существовали значительно ранее или являлись записью древнейших устных преданий.

Во вторую, менее авторитетную категорию ветхозаветных сочинений входят прежде всего книги пророков, т. е. религиозно-политических проповедников, действовавших в Израиле и в Иудее в VIII—VI вв. до н. э. (Исайя, Иеремия, Иезекииль и другие). К ним примыкают по концепциям и времени составления так называемые «исторические книги», повествующие о войнах, которые еврейские племена вели со своими соседями в Палестине, о первых царях Сауле, Давиде, Соломоне и их преемниках. Наиболее ранние периоды освещаются в этих книгах на основе старинных эпических песен, в позднейших эпизодах, возможно, используются царские летописи. Истории в Библии нередко придается весьма тенденциозное освещение. Изложение политических событий подчиняется общей идее об особой связи бога Яхве с избранным им народом.

Последний раздел — Писания— представляет собою пестрое собрание различных по жанру и времени литературных памятников. Сюда входят свадебная лирика («Песнь песней») и философские размышления («Экклезиаст», «Книга Иова»), старинные гимны-псалмы и жреческие хроники, освещающие как царский, так и после-пленный период. Большая часть Писаний принадлежит второй половине I тысячелетия до н. э., и некоторые из них лишь после значительных колебаний были причислены к каноническим.

Древнееврейская литература, связанная с живыми и влиятельными религиями (иудаизм, христианство), сохранилась до нашего времени значительно полнее, нежели древнеегипетская, вавилонская или финикийская. Религиозные мыслители в течение многих веков проводили огромную работу по отбору памятников, их редактированию и интерпретации исходя из вкусов, идей и представлений своего времени. Именно это обстоятельство и заставляет современных исследователей с особой осторожностью использовать в качестве исторического источника тот богатейший материал,  который   содержится  в   Библии.

Для становления библеистики необходимо было прежде всего освободиться от наивной веры в ветхозаветные предания. Первый шаг к научному разбору Библии сцелал в XVII в. Б. Спиноза, обнаруживший в ней целый ряд противоречий и указавший на компилятивный характер отдельных ее частей. Таким образом, Библия стала рассматриваться уже не в качестве божественного откровения, а как литературный памятник, отразивший эпоху своего возникновения. Библейская критика в XVIII и XIX вв. сделала большие успехи в выделении различных слоев произведений, вошедших в Ветхий завет, в определении их относительной и абсолютной хронологии.

Особое внимание уделялось, естественно, наиболее авторитетной его части — Пятикнижию Моисея. Самый тщательный анализ текста Библии служил образцом источниковедческого исследования древних литературных памятников. Наиболее принципиальные выводы, сделанные на рубеже XIX — XX вв. (например, в работах Ю. Велльгаузена), до сих пор сохраняют свое значение. В то же время наука впоследствии должна была отказаться от излишне критического подхода к сохранившемуся библейскому тексту. Находки в последние

десятилетия так называемых кумранских

рукописей показали, что уже в начале

новой эры ветхозаветные сочинения суще

ствовали примерно в той же форме, что

и ныне.

В конце XIX в. библеисты могли опираться не только на тонкий филологический анализ, но и на результаты раскопок в «библейских странах» Ближнего Востока. Известно, что и сама активность археологов в этом районе в значительной мере определялась его ролью в так называемой священной истории. Ученые уделяли особое внимание доказательству (или опровержению) достоверности библейских, повествований. Находки древнейших памятников культуры в Месопотамии и в Египте привели и к постановке другой, общей проблемы — о месте древнееврейской литературы в истории Ближнего Востока. Были найдены прямые заимствования в Библии идей и сюжетов, возникших у других народов. Однако первоначальное увлечение проблемой влияний в настоящее время прошло, уступив место трезвой оценке степени самостоятельности древнееврейской культуры.

Путешествия европейцев в «святую землю» совершались издавна, но серьезное археологическое изучение Восточного Средиземноморья началось сравнительно поздно, немногим более 100 лет назад (здесь прежде всего необходимо назвать работы замечательного французского семитолога Э. Ренана). Наиболее крупные открытия сделаны за последние полвека — раскопки в Библе велись с 20-х годов, в конце 20-х — в 30-е годы найден был древний сиро-финикийский город Угарит, к 30—40-м годам относится исследование Алалаха. Сенсационные результаты принесла в 60— 70-е годы итальянская экспедиция в Эбле. Тщательное исследование археологических и письменных памятников в настоящее время позволяет изучать историю этого региона с древнейших времен. Огромное значение имеют раскопки и для изучения Библии, с одной стороны, позволяя рассматривать ее в контексте наиболее близких семитских культур, с другой стороны, давая основу для анализа экономики и общественных отношений в различных государствах   Восточного   Средиземноморья.

Именно к этим проблемам привлечено внимание советских ученых.

Культура Иерихона. Земледельцы и скотоводы (VIII—IV тысячелетия до н. э.).

Области Восточного Средиземноморья с древнейших времен были освоены палеолитическими охотниками и собирателями. Истребление диких животных относительно густым населением вело к голоду, и местные племена переходили на растительную пищу. Уже в IX—VIII тысячелетиях до н. э. племена мезолитической натуфийской культуры, обитавшие в пещерах и стойбищах по берегам рек и озер, систематически собирали дикорастущие злаки и употребляли их в пищу. Обширные заросли диких сортов пшеницы и ячменя благоприятствовали раннему переходу к земледелию.

В VIII—VII тысячелетиях до н. э. в Восточном Средиземноморье складывается одна из древнейших в мире культур оседлых земледельцев и скотоводов, названная по наиболее изученному поселению культурой Иерихона. Племена этой культуры возделывали ячмень и два сорта пшеницы, разводили коз; с целью сохранения зерновых запасов, подвергавшихся угрозе разорения со стороны грызунов, они приручили кошку. Население обитало в небольших поселках, состоящих из глинобитных домов. Некоторые из них, в частности Иерихон, окружали стены из бутового камня, ибо накопление богатств земледельческими общинами и беспокойное соседство воинственных степняков требовали надежной обороны.

В VI—IV тысячелетиях до н. э. происходит дальнейшее развитие оседло-земледельческой культуры, правда, еще бедной и маловыразительной. Остатки небольших деревень земледельцев и скотоводов этого времени обнаружены во многих местах, в том числе в нижних слоях Библа и Угарита, ставших впоследствии важными городскими центрами. Наряду с пшеницей и ячменем теперь возделывается и чечевица, одомашниваются овца, свинья и крупный рогатый скот. Для приготовления пищи используются глиняные сосуды, порой украшенные несложными узорами, нанесенными краской.

Уже в этот ранний период Восточное Средиземноморье начинает испытывать влияние со стороны высокоразвитых соседей. Так, в Северной Сирии в V тысячелетии до н. э. появляется нарядная расписная посуда халафского типа, В IV тысячелетии до н. э. халафское влияние сменяется воздействием убейдской культуры, основные центры которой находились в Южном Двуречье. Важным нововведением явилось широкое внедрение медных изделий.

Сходные изменения происходят и в Палестине, где широко осваивается земледельцами долина реки Иордан. Особенно характерны памятники, представленные небольшими поселками, состоящими из землянок и глинобитных домов, внутренние стены которых нередко покрывались росписью, воспроизводившей геометрические орнаменты, фигуры людей и животных. Распространяется металлургия. Отдельные поселения специализируются на выплавке меди и изготовлении из нее различных изделий — топоров, булав, игл, проколок. Находка целого клада, состоящего из 630 медных предметов, и среди них своеобразные скипетры с головами козлов (видимо, атрибуты вождей племен или старейшин общин) свидетельствуют о накоплении богатств некоторыми членами общины.

 

§ 2. Ранние государственные образования в III—II тысячелетиях до н. э.

 

Развитие ремесел и сложение городов-государств.   Эбла,   Библ   и   Алалах.

С конца IV тысячелетия до н. э. становится особенно заметен прогресс различных ремесленных производств в земледельческих общинах Восточного Средиземноморья. Постепенно, сначала на севере, а потом на юге, вводится гончарный круг и специальные горны для обжига керамики. Наряду с медью используются золото, серебро, а с конца III тысячелетия до н. э.— частично и бронза. Металл идет не только на изготовление орудий и оружия, но также на выделку сосудов и литье небольших статуэток. Определенные изменения происходят и в земледелии, где возделываются не только зерновые культуры, но также оливковое дерево и виноград. В III тысячелетии до н. э. кое-где появляется террасное земледелие: поля располагаются по склонам гор террасами, поддерживаемыми каменными стенками. Возможно, стала употребляться и соха. Развивается сухопутная торговля с Месопотамией и морская — с Египтом, шедшая главным образом через Библ.

Прогресс земледелия и ремесел, развитие торговли привели к появлению в III тысячелетии до н. э. поселений городского типа. Одним из таких городских центров становится Библ — благоустроенное поселение, обнесенное каменной стеной, с улицами, вымощенными булыжником, достаточно широкими для проезда повозок. В Библе появляются монументальные постройки — храмы на каменном фундаменте. В храме местной богини найдены вазы с египетскими надписями. Как и для других городов Финикийского побережья, для Библа характерно значительное развитие торговли с Египтом. Библ снабжал египтян кедровым лесом и смолой, использовавшейся для мумификации. Видимо, вывозились также вино и оливковое масло. Глиняная тара от этих товаров обнаружена при раскопках некоторых египетских памятников, Из Египта в Библ привозились изделия художественного ремесла — бусы, алебастровые и диоритовые сосуды, драгоценные ларцы, декоративное оружие из золота и серебра.

В прибрежных городах интенсивно шла социальная дифференциация и складывались классы. Например, крупные жилые строения (так называемые дома купцов) по размерам и богатству отделки явно принадлежали городской верхушке. Началом II тысячелетия до н. э. датируются богатые гробницы, скорее всего правителей города. Можно предположить, что к этому времени здесь уже сложилось политическое образование — гор од-государство, подобный ранним государствам Южной Месопотамии. Египетское влияние в Библе все время было очень велико. В XX— начале XVIII в. до н. э. Библ даже формально включался в состав Египетской державы, и его правители считались египетскими наместниками. Постепенно на побережье выдвигаются и другие финикийские города — Угарит, Си-дон и Тир.

Аналогичные процессы формирования городских центров, превращающихся в города-государства, и сложения классового общества происходят и в глубине страны. Таков, например, городок Алалах в Северной Сирии. Его центром уже в конце IV— первой трети III тысячелетия до н. э. был храм, располагавшийся на высокой платформе. В XXVIII—XXIV вв. до н. э. рядом с храмом появляется дворец с парадной колоннадой, постепенно заметно увеличивающийся в размерах, что свидетельствует о возрастании могущества ала-лахского царька. Появляются печати с клинописными надписями, а в XVIII в. до н. э. — клинописные глиняные таблички из царского архива.

Важные данные о развитии в материковой Сирии местных городов-государств уже во второй половине III тысячелетия до н. э. дали раскопки древнего города Эбла. Поселение здесь возникло уже в конце IV тысячелетия до н. э. и к середине Ш тысячелетия до н. э. оно превращается в крупный городской центр, занимающий площадь в 56 га с населением ориентировочно оцениваемым в 20—30 тыс. человек. Расположенная в стороне от крупных водных источников Эбла была обязана своим подъемом в большей мере развитию ремесленной и торговой деятельности, чем поливному земледелию. Уже в XXIV— XXIII вв. до н. э. в городе появляются монументальные строения, которые можно именовать дворцовыми комплексами. В них сосредоточиваются архивы, хранятся запасы сырья, ценных привозных изделий. Здесь имеются египетские алебастровые сосуды с именами фараонов, найдено около 32 кг лазурита. С юго-востока поступали различные ткани, в широких масштабах велась обработка шерсти, получаемой в местных скотоводческих хозяйствах. Торговый обмен совершался в больших масштабах, причем значительную роль в нем играли и чужеземные купцы. Вскоре Эбла попала в србиту притязаний аккадских правителей, начавших осуществлять широкую завоевательную программу. Она упоминается уже в числе городов, будто бы подчиненных Сар-гоном. Около 2225 г. до н. э. один из преемников Саргона Нарам-Суэн захватывает Эблу и причиненные разрушения заметно сказались на развитии города. Однако к 2000 г. до н. э. наблюдается новый подъем, городская территория окружается мощной глинобитной стеной двадцатиметровой высоты и шириной до 40 м в основании. Заново отстраивается дворец, поблизости от которого располагаются царские гробницы, содержащие богатые приношения (в том числе привозные египетские вещи и художественные изделия из слоновой кости).

В социальном плане Эбла представляла собой типичный город-государство с развитой административной системой управления. Во главе государства стоял царь, возможно, осуществлявший также некоторые сакральные обязанности. При нем имелись советники, ведавшие различными отраслями хозяйства, все сведения о деятельности которых сосредоточивались в специальных архивах. Так, в одном архиве хранились документы, содержащие перечни полей, учетные данные о продуктах земледелия и поставках скота. В другом архиве сосредоточивались данные о распределении пищевых продуктов и тканей согласно определенным рационам — в этом отношении государственное земледельческое хозяйство напоминало традиции Древнего Шумера, Имеются в документах различные термины для обозначения подневольных работников, трудившихся в таких хозяйствах, среди них упоминаются и собственно рабы. Вероятно, нередко это были военнопленные. Во всяком случае среди найденных изображений имеется фигура пленника с завязанными за спиной руками — образ, типичный для искусства городов-государств, непрерывно ведших захватнические войны.

Весьма интересна Эбла и в культурном плане. Развиваясь на основе местных традиций, восходящих еще к поре ранних земледельцев, культура Эблы в период развития государства и классового общества широко испоьзовала уже готовые нормы и эталоны шумерской цивилизации. Имелись даже специальные шумеро-эблаитские словари для облегчения понимания текстов, почти на 90% состоящих из шумерских идеограмм. Отчетливо проступают связи с Месопотамией в архитектуре и в мозаичных фризах, украшавших стены дворцов.

Небольшие городки Палестины в III тысячелетии до н. э. обносятся стенами, укрепленными овальными или прямоугольными башнями (Мегиддо, Иерусалим, Лахиш и др.). Крепостные стены, так же как и значительное количество оружия, находимого при раскопках, свидетельствуют о напряженной обстановке в стране, куда уже начинают совершать первые походы египетские фараоны. В городках наряду со святилищами появляются резиденции местных правителей. В конце III — первой половине II тысячелетия до н. э. эти процессы получают дальнейшее развитие. Крупнейший центр в долине Иордана — Хацор занимает в это время площадь в 50 га. Дворцы увеличиваются в размерах, появляются монументальные храмы. Разница в инвентаре погребений и в типах домов указывает на социальное неравенство, устанавливающееся Е обществе. Правда, с точки зрения высокоразвитого египетского общества палестинские центры выглядели бедными и отсталыми. В этом отношении весьма показателен рассказ о бегстве в XX в. до н. э. в страну Ретену (район Палестины) египетского вельможи Синухе-та, который отмечает большое значение в ее жизни архаических обрядов и обычаев. Население Восточного Средиземноморья III тысячелетия до н. э. было довольно пестрым по своему составу. В северной части местами проживали хурри-ты, а во II тысячелетии до н. э. сюда проникают и хетты. Однако основное население, по крайней мере с IV тысячелетия до н. э., говорило на языках семитской ветви. Исследователи различают несколько древнесе-митских языков, бытовавших в Восточном Средиземноморье в III—II тысячелетиях до н. э., в частности эблаитский, древнеханаанейский, угаритский и аморейский. Ханаанейские правители за отсутствием своей собственной письменности использовали для делопроизводства древнеегипетское и аккадское письмо, в чем своеобразно отразилось срединное положение Восточного Средиземноморья между двумя центрами древневосточных цивилизаций Передней Азии. Угаритское письмо по форме знаков явно восходит к аккадскому. Аморейский язык — это язык скотоводческих племен сирийской степи, широко распространившихся в конце III — начале II тысячелетия до н. э. в Восточном Средиземноморье  и  частично  в   Месопотамии.

Государство Ямхад и гиксосское объединение. В XVIII в. до н. э. одна из племенных групп амореев, проникших в Северную Сирию, сделала попытку создать крупное государство, объединяющее целый ряд городов и областей. Это политическое образование получило название Ямхад. Первоначально оно носило характер союза племен. Его основоположник не имел даже постоянной резиденции, однако переписывался с царем Мари как равный с равным. Он правил обширной территорией от Кар-кемиша на севере до Катны (в верховьях Оронта) на юге. Его преемник, современник и союзник вавилонского царя Хаммурапи и царя Мари Зимрилима, принял уже царский титул и сделал своей столицей Халпу (совр. Алеппо). Ямхад вел обширную торговлю с Мари, снабжая это государство сельскохозяйственной продукцией (хлебом, оливковым маслом, виноградным вином и медом), а также тканями и получая взамен олово. В XVII в. до н. э.  Ямхад ослабевает и утрачивает свою независимость.

Южнее Ямхада образуется на рубеже XVIII—XVII вв. до н. э. могущественный гиксосский союз, состоявший из целого ряда государств-городов. Мощная армия, ударной силой которой являлись конные колесницы, позволила гиксосам распространить свою власть на Египет. Их цари, обосновавшиеся в Дельте Нила, держали в своих руках также Палестину и Южную Сирию. В состав гиксосского объединения входили такие города, как Кадеш, Мегиддо и некоторые другие. Гиксосское объединение носило пестрый этнический характер. В нем преобладали запади ос еми теки е племена, но к ним присоединились хурриты, а также хетты.

Хеттско-египетское противоборство и города-государства Восточного Средиземноморья во второй половине II тысячелетия до н. э. После изгнания из Египта гиксосы отступили в Палестину и Сирию и держались там почти столетие. В начале XV в. до н. э. их федерация во главе с городом Кадешем была окончательно разгромлена Тутмосом III, и во всем Восточном Средиземноморье установилось египетское господство. Вскоре, однако, часть Сирии Египет уступил государству Митанни, а позднее, при Эхнатоне и его преемниках, Египет утратил контроль над Сирией и Палестиной.

Египетский архив из Телль-Амарны рисует яркую картину раздробленности Восточного Средиземноморья в XV—XIV вв. до н. э., бесконечных раздоров и междоусобиц.

Так, царь Иерусалима жалуется на соседних царьков и на орды хапиру (изгоев, удалившихся в степь и образовавших отряды вольницы). На Финикийском побережье маленькие города-государства враждуют друг с другом. Сидон нападает на Тир и подвергает его блокаде, затем с помощью подчинившегося ему Тира теснит царя Библа и мешает ему получать с севера морским путем хлеб.

Типичным образцом местного города-государства второй половины II тысячелетия до н. э. является Угарит. Как и другие приморские города, он вел обширную торговлю с Двуречьем, Египтом и Малой Азией, Палестиной, а также заморскими странами. В городе имелся особый квартал, населенный микенскими купцами из Греции. Отсюда микенские изделия ввозились в глубь страны. На небольшой, но густо заселенной территории Угарита, ограниченной нижним течением Оронта и Средиземным морем, было развито зерновое хозяйство и садоводство. Особенно много вырабатывалось вина и оливкового масла. Сельское хозяйство носило товарный характер. Цари собирали с сельских общин подати медью и серебром. Расцвет Угарит-ского царства падает на конец XV — начало XII в. до н. э. Все свободное население страны делилось на три сословия: 1) «сыны страны Угарит»— земледельцы-общинники, роль которых постоянно уменьшалась; 2) «царские рабы»— приближенные царя, получавшие от него земельные наделы. Многие из них сохраняли свои родовые наделы и формально не порывали связи с сельской общиной; 3) «рабы царских рабов»— лица, не имевшие своей земли и сидевшие на землях служилой знати. Это были разорившиеся земледельцы, утратившие свои земли и связь с общиной, и частично пришлые люди, чужеземцы-изгои (хапиру). На царской службе кроме крупных и средних землевладельцев находились также купцы и откупщики, называвшиеся, как и в Вавилонии, тамкарами.

Наряду с рабами в переносном смысле слова (царскими людьми или лицами, зависящими от аристократии) имелись и настоящие рабы. Развитие товарного хозяйства и частного землевладения повышало спрос на подневольный труд, однако крупных завоевательных войн маленькое Уга-ритское государство не вело, и о рабах-военнопленных сведений пока нет. Основным источником рабства здесь были купля-продажа и долговая кабала.

В конце XIII— начале XII в. до н. э. Сирия и Палестина подверглись нашествиям «народов моря», пришедших с побережья и островов Средиземноморья.

В самом начале XII в. до н. э. ими был полностью разрушен Угарит, исчезнувший со страниц истории. Если верить античным историкам, то в это же время был разорен Сидон. Впрочем, он вскоре был отстроен вновь и в середине XI в. до н. э. стал крупным портом. Две ветви «народов моря»— филистимляне и чакара — осели на морском побережье и частично смешались с местным населением. Имя филистимлян сохранилось в современном названии Палестины.

 

§ 3. Расцвет торговых городов Финикии. Дамасское царство

 

Оправившись от политических неурядиц, приморские города Восточного Средиземноморья вступают в период своего наивысшего расцвета. В конце II— начале I тысячелетия до н. э. финикийцы фактически господствуют в Средиземном море и монополизируют международную торговлю. В их руках находилась вся внешняя торговля Египта. Высокого уровня достигло в Финикии и судостроение. Начинается широкая колонизация финикийцами бассейна Средиземного моря. В западной половине Средиземного моря они обосновались прочно и надолго. Наибольшую инициативу в колонизации проявляли Тир и Сидон. Около 1100 г. до н. э. молодежь Тира выселяется в Северную Африку и основывает там крупный город Утику. Примерно в это время создается тирская колония в Испании — Гадес (совр. Кадис). Затем финикийцы заселяют Западную Сицилию, Сардинию, Мальту и Балеарские острова.

Проявляется тенденция к объединению финикийских городов в единое государство. Возвышается город Тир, цари которого подчиняют себе Сидон.

Особого расцвета Тиро-Сидонское царство достигает при царе Ахираме (Хираме) (969 — 936 гг. до н. э). Под его контролем находилась, видимо, Южная Финикия. На востоке Ахирам дипломатическим путем приобрел часть Палестины. На острове Кипр правитель города Кития именовал себя рабом (т. е. подданным) Ахирама. При нем широко развернулось строительство. Цитадель столицы (Новый Тир) была расположена на скалистом островке. Здесь было очень тесно и приходилось строить многоэтажные дома. Пресную воду подвозили из материковой части города. Ахирам расширил территорию островка, приказав засыпать щебнем и песком морские протоки. На отвоеванной у моря земле была оборудована рыночная площадь и воздвигнуты богатые храмы богу Мелькарту и богине Астарте.

 Показательно, что в X—IX вв. до н. э. тиро-сидонские цари не вели ни одной войны на материке. Все их внимание было устремлено на морские пути.

Цари, судя по всему, стремились к установлению деспотического правления, что вызывало противодействие в среде крупных купцов и рабовладельцев. Олигархические тенденции возобладали, и в конце IX в. до н. э. царская власть в Тире ослабевает. Усиливается роль купцов, в отличие от тамка-ров Вавилонии и Угарита действующих самостоятельно и отправляющих за море собственные торговые флотилии.

Главные города Финикии — Тир, Сидон и Библ — богатели за счет транзитной торговли, перепродавая египетские и вавилонские товары в Грецию, а греческие — на Восток. По-прежнему вывозились в Египет и Двуречье лесоматериалы, но особенное значение приобретает вывоз ремесленных изделий. Тир славился своими красильными мастерскими, где привозная шерсть окрашивалась пурпурной краской, выжимаемой из моллюсков, добывавшихся и в самой Финикии, и в других местах Средиземноморья. Сидон был главным центром по изготовлению стеклянных изделий.

Высоко ценились на Востоке и в античном мире ювелирные изделия финикийских мастеров (золотые и серебряные чаши, ожерелья, рельефы на пластинках из слоновой кости и т. д.). Восхищаясь этими высокохудожественными изделиями, покупатели, однако, неодобрительно отзывались о моральных качествах финикийских купцов. «Прибыл в Египет тогда финикиец, обманщик лукавый, злобный хитрец, от которого много людей пострадало»,— говорится в поэме Гомера.

Торговля у финикийцев шла рука об руку с пиратством. Случаи похищения и продажи свободных людей упоминаются в источниках неоднократно. Часть рабов доставлялась в Финикию, и их направляли в мастерские в качестве чернорабочих, в гавани, где они работали грузчиками, и на корабли, где их использовали как гребцов. Специфической чертой финикийского рабовладения является незначительная роль рабов-военнопленных (финикийцы почти никогда не вели завоевательных войн). Нет сведений и о рабах-должниках. Зато купля-продажа чужеземцев и незаконное порабощение доверчивых людей, которых финикийцам удавалось заманить на свои корабли, практиковались весьма охотно. Количество рабов в Финикии, особенно в Тире в I тысячелетии до н. э., сильно увеличилось, и интенсивность их эксплуатации возросла.

Если на побережье Средиземного моря в первой половине I тысячелетия руководящую роль играл Тир, то в континентальной Сирии особенно усиливается Дамаск, расположенный на скрещении нескольких караванных путей. Получая железо из Каппадокии, дамасские кузнецы изготовляли превосходное оружие. Из соседних степей в Дамаск привозилась «шерсть блистательной белизны» и перепродавалась в Тир.

Возвышение Дамаска было связано с переселением арамеев в конце II тысячелетия до н. э. Это была очередная волна семитоязычных племен, пришедших из Аравии. Отличительной чертой их хозяйства было широкое разведение верблюдов, незаменимых для караванной торговли в степях и пустынях. К началу I тысячелетия до н. э. арамеи почти полностью поглотили местное, аморейско-хурритское население Сирии и Северной Месопотамии. Вскоре арамейский язык получил широкое распространение в качестве второго разговорного языка во многих государствах Передней Азии, стал применяться в официальных ассирийских документах. Во второй половине X в. до н. э. главным центром арамеев в Сирии был Дамаск.

Во второй половине IX в. до н. э. дамасский царь овладел заиорданскими владениями Израиля, проник в Южную Палестину и получил дань от Иудеи. Бенхададу III удалось на время объединить 17 правителей Северной Сирии против опасного соперника — Хаматского царства на Оронте. На некоторое время все Восточное Средиземноморье оказалось под властью Дамаска. Только на приморские города Дамаск. не решался нападать и ограничился торговлей с ними. Однако гегемония Дамасского царства оказалась непрочной. Хамат в конечном итоге отразил нападение Бенхада-да III, и коалиция, возглавляемая Дамаском, распалась.

Истощенный тяжелыми и изнурительными войнами Дамаск был в конце IX в. до н. э. взят и разграблен ассирийским царем Адад-нерари III, захватившим здесь в качестве добычи огромное количество железа. После этого потрясения Дамасское царство вынуждено было отказаться от своей великодержавной политики.

Наряду с такими значительными государствами, как Тиро-Сидонское и Дамасское, претендовавшими временами на гегемонию, в Восточном Средиземноморье долгое время существовали небольшие государства, например Каркемиш в Северной Сирии, который был богатым торгово-ре-месленным центром. После падения Хеттского царства он стал независимым, но сохранил хеттский язык и культурные традиции.

 

§ 4. Палестина в I тысячелетии до н. э. Израильско-Иудейское царство

 

Израильско-Иудейское царство. В первой половине I тысячелетия до н. э. новое политическое образование сложилось и на юге Восточного Средиземноморья. В XIII в. до   н.   э.   племенной   союз   двенадцати древнееврейских племен, в литературной традиции именуемых коленами, вторгся на территорию Палестины и подчинил себе ряд местных ханаанейских городов-государств. Само название «евреи» этимологически раскрывается как «житель по ту сторону реки», что согласуется с преданием о приходе патриарха Авраама в Палестину из-за реки Евфрат. В XII—XI вв. до н. э. древнееврейские племена еще сохраняли характерные черты первобытных правопо-рядков. Выборные вожди являлись верховными жрецами, командовали племенными ополчениями, а в мирное время разбирали тяжбы соплеменников, почему и обозначались термином «судьи».

Постепенный переход к оседлой жизни, развитие ремесла и торговли ускоряли имущественное расслоение. В древнееврейском обществе складывался класс крупных собственников и рабовладельцев, заинтересованных в установлении прочной власти, охраняющей их интересы и требования. Замена выборных вождей царями с наследственной властью и создание государства стимулировались и внешней опасностью. Древнееврейские племена вели с переменным успехом долгие войны с филистимлянами. В ходе этих войн царем был избран Саул, власть которого признали все племена (XI в. до н. э.). Саул назначал своих приближенных тысяченачальниками и сотниками армии, наделял полями и виноградниками, что вело к зарождению служилой знати. Однако Саул оказался неудачливым полководцем и, потерпев сокрушительное поражение от филистимлян, бросился на меч.

Царем стал его зять Давид (около 1000—965 г. до н. э.)| проводивший политику создания централизованной монархии. При нем был присоединен Иерусалим, ставший столицей нового царства. Для управления страной был образован центральный государственный аппарат, во главе которого стоял верховный сановник. При царе была создана лично ему преданная гвардия из наемников-чужеземцев—критян и филистимлян. Сильное недовольство вызвало распоряжение Давида о проведении всеобщей переписи населения в целях податного обложения. Еще больший ропот вызвало введение правила, по которому все являющиеся перед лицом царя, начиная от рядовых подданных и кончая военачальниками и царевичами, должны были «падать лицом своим на землю». Внешняя политика Давида была довольно удачной. С филистимлянами он заключил мир, а территориальные приобретения на юге продвинули границы государства до Акабского залива. . Преемником Давида стал его младший сын Соломон (ок. 965—935 гг. до н. э.). Традиция прославляет его за мудрость, изображает проницательным и справедливым судьей и объявляет автором ряда литературных произведений, вошедших в Библию. В действительности Соломон был властолюбивым и тщеславным монархом, унаследовавшим деспотические замашки своего отца, и не стеснялся устранять людей, стоявших на его пути.

В правление Соломона много внимания уделялось строительной деятельности. Восстанавливались запустевшие ханаанейские города и основывались новые, строились дворцы. В честь бога Яхве Соломон воздвиг в Иерусалиме роскошно украшенный храм. Для строительства всех этих зданий тирс-кий царь Ахирам прислал Соломону лучших мастеров и художников, а также строительные материалы. За это Соломон снабжал Ахирама зерном и оливковым маслом и уступил ему двадцать городов.

Широкий размах строительной деятельности и содержание двора требовали больших средств, в связи с чем правительство прибегло к усилению налоговогЪ обложения. Территория Израильско-Иудейского царства была разделена на 12 округов, и каждый из них доставлял царю продовольствие один месяц в году. Введена была трудовая повинность. Сначала она коснулась покоренного ханаанейско-амо-рейского населения, а затем и израильтян, которые должны были четыре месяца в году трудиться на царских строительных работах.

К концу царствования Соломона внешнеполитическое положение его государства осложнилось. На северной границе возникло сильное Дамасское царство. Большинство племен отпало от Иудеи и образовало новое Израильское царство. Столицей его несколько позднее (в IX в. до н. э.) стал вновь основанный город Самария. Династия Давида продолжала править в южной части страны (в Иудейском царстве),   сохранив   столицу   Иерусалим.

Ослаблением и раздроблением страны воспользовался Египет. Фараон Шешонк около 930 г. до н. э. совершил опустошительный поход в Палестину, разорив не только Иудейское, но и Израильское царство. Однако ослабление Египта при преемниках Шешонка помешало восстановлению его былого господства в Восточном Средиземноморье.

Социально-экономические отношения. В первой половине I тысячелетия до н. э, в Палестине отмечается рост товарного хозяйства. В крупных городах появились торговые и ремесленные кварталы, например «улица хлебопеков», квартал серебряников и т. д. За пределами городов, плотники, ткачи и гончары основывали отдельные поселки. Расширялась внешняя торговля, особенно с Тиром, куда ввозили главным образом пшеницу. Избыток зерна сбывался и на внутреннем рынке, причем упоминаются дельцы, которые накапливают запасы хлеба и в нужный момент открывают житницы, уменьшают меру сыпучих веществ и взвинчивают цены.

Развитие товарных отношений постепенно вело к разложению общин. Поля и сады общины стали продаваться посторонним лицам (не родственникам и даже не соседям).

Таким образом, наряду с общинным землевладением появилась частная земельная собственность. Царский земельный фонд использовался для раздач вельможам и чиновникам. При таких условиях усиливалось имущественное расслоение и обострялись классовые различия. В источниках VIII — VI вв. до н. э. упоминаются четыре сословия, на которые делилось свободное население страны: 1) светская аристократия (вельможи и князья); 2) духовная аристократия (жрецы и профессиональные пророки); 3) так называемый народ земли — основная масса свободного населения. Они владели общинными наделами и обязаны были служить в ополчении и платить налоги; 4) чужеземцы (пришельцы и поселенцы), ограниченные в правах. Бедные общинники становились жертвами насилия, их угнетали и ростовщики, и царские чиновники.

Но на самой низшей ступени социальной лестницы стояли рабы. Хотя они составляли меньшинство трудового населения, количество их неуклонно увеличивалось. Рост товарного земледелия и развитие ремесла повышали спрос на подневольный труд не только в поместьях царей и знати, но и в хозяйствах зажиточных общинников.

Источники пополнения рабской силы были разнообразны. В первую очередь рабов доставляли завоевательные войны, Взрослых мужчин, попавших в плен, обычно убивали, а в рабство обращали женщин и детей. Впрочем, и пленных воинов иногда щадили и посылали на тяжелые работы. Женщины и девушки, взятые в плен, часто становились наложницами победителей. Нередко дети свободного и рабыни оставались в доме отца в качестве младших, неравноправных членов семьи. Положение их приближалось к рабскому, с той только разницей, что их запрещено было продавать постороннему. Отчасти состав рабов пополнялся за счет порабощенных преступников.

По мере развития торговли приобретает большое значение новый источник пополнения подневольной рабочей силы. Обычной становится купля-продажа рабов. Строго различаются рабы, «рожденные в доме» и «купленные за серебро у какого-либо иноплеменника». Делаются попытки обращать в вечное рабство неплатежеспособных должников. Широкое использование труда людей, весьма близких по своему положению к обычным рабам (кабальных должников и «сыновей рабыни»), является характерным признаком рабства на Древнем Востоке. Раб являлся объектом, а не субъектом права. Он откровенно приравнивался к животным. Десять заповедей, приписываемых Моисею, объявляют основными элементами имущества дом, вола, осла, раба И рабыню. В популярных поучениях рекомендовалось не уговаривать раба, а бить его. Жестокая эксплуатация бедняков и рабов вызывала недовольство и брожение. Упо-нинаются случаи бегства рабов и переговоры об их выдаче.

Социальные противоречия израильско-иудейского общества нашли свое отражение в так называемом пророческом движении (VIII — VI вв. до н. э.). Исайя и ряд других проповедников ярко и образно разоблачали насилия и пороки власть имущих., но не призывали бедняков к активному сопротивлению. Они возлагали все надежды на бога Яхве, который пошлет на землю своего помазанника (мессию). Тогда в мире установится царство справедливости и райская жизнь. «Пророки» мечтали о восстановлении патриархальных обычаев и мелкой собственности.

Призывы и обличения проповедников и недовольство стоящих за ними социальных групп вынуждали правящие круги Иудеи и Израиля к маневрированию и попыткам проведения умеренных реформ.

 

§ 5. Восточное Средиземноморье под властью Ассирии, Вавилонии и Персии.

 

Обострение социальных противоречий в Финикии и Палестине

Враждующие между собой небольшие государственные образования Восточного Средиземноморья в VIII—VI вв. до н. э. оказываются в центре внимания крупных держав, ведущих борьбу за политическое господство в Передней Азии.

Б середине VIII в. до н. э. в Северную Сирию начали проникать урарты, не против них выступила Ассирия, усилившаяся при Тиглатпаласаре III. Дамасское и Израильское царства, забыв прежнюю вражду, объединились против него, но борьба оказалась им не под силу. Оба государства подверглись сокрушительному разгрому (в 732 и 722 гг. до н. э.), и большая часть населения была уведена в плен. В центральной части Палестины были поселены вавилонские колонисты (так называемые самаритяне).

Тиро-Сидонское царство пыталось избежать столкновения с Ассирией. Царь Тира уплатил Ти плат пал ас ару III огромную дань в 150 талантов золота. Но даже для богатого Тира финансовые претензии ассирийских завоевателей оказались нетерпимыми, и его жители решились па отчаянную борьбу. Пять лет (725—720 гг. до н. э.) отсиживались они на своем скалистом островке, страдая от жажды, но все-таки наносили удары превосходящим военно-морским силам противника, использовавшего против них корабли соседних приморских городов. На время ассирийцы оставили Тир в покое, однако в 701 г. до н. э. вновь напали на него. Не трогая островной части, они захватили все владения Тира на материке. Ассирийский царь Асархаддон разрушил также Сидон. В конечном счете вся материковая Финикия стала провинцией Ассирии. Только островные части Тира и Арвада сохранили своих царей, но и те признали господство ассирийцев и согласились платить дань. Большая часть Сирии и Палестины была поделена на ряд небольших ассирийских провинций: владения, сохранившие независимость, платили Ассирии дань.

С упадком Ассирии происходит возрождение Тира и Иудейского царства. Тир на время становится гегемоном всей Финикии. Тирские купцы господствовали на морских и сухопутных торговых путях. Они проникали на восток Малой Азии, в далекую Южную Аравию, вывозили серебро из Испании, а возможно, также олово из Британии. Иудея при царе Иосии (640 — 609 гг. до н. э.) вернула себе самостоятельность и расширилась на север и запад за счет ассирийских владений.

Однако внутреннее положение в обоих государствах было напряженным. Имущественное неравенство обострялось, нарастала классовая борьба. Сохранились сведения о крупном восстании рабов в Тире. В Иудее жречество пыталось остановить народное недовольство проведением реформ, которым под влиянием пророческого движения постаралось придать религиозную оболочку. Было объявлено, что в иерусалимском храме при ремонтных работах были якобы случайно найдены законы, требующие единобожия и централизации культа. Далее был подтвержден старый закон об освобождении рабов-должников на седьмой год, но с одним существенным дополнением: освобожденному давались некоторые средства пропитания (хлеб и овцы), чтобы он не превратился сразу в нищего. В случае, если он решал добровольно остаться у господина, то его причисляли к вечным рабам (реформы царя Иосии 622 г. до н. э.).

После гибели Ассирии Восточное Средиземноморье стало яблоком раздора между возродившимся при XXVI династии Египтом и Нововавилонским царством. Царь Иудеи был разбит в 609 г. до н. э, при Мегиддо фараоном Нехо II. Страна подчинилась Египту и стала в его руках орудием борьбы против Вавилона. То же самое произошло несколько позже с Тиром. В 587 г. до н. э. вавилонские войска взяли Иерусалим, считавшийся неприступным. Последний иудейский царь Цидкия был ослеплен, и значительная часть иудеев была уведена в плен в Вавилонию. После этого Навуходоносор II бросил свои основные силы против Тира. Дело закончилось соглашением, по которому тиряне признали верховную власть Вавилона (574 г. до н. э.).

Положение в Восточном Средиземноморье изменилось после возникновения огромной Персидской державы Ахеменидов. Финикийские города признали ее власть на правах добровольных союзников. В награду персидские цари расширили территорию Финикии на севере , (до Исского залива) и на юге (до Аскалона включительно). Была создана федерация трех главных городов: Сидона, Тира и Арвада. Их старейшины образовывали общефиникийский совет, собиравшийся во вновь основанном городе Триполи, в котором каждый из глазных городов имел свой квартал.

В целом финикийские города стали важным экономическим центром Персидской державы, в их руках сосредоточивалась значительная часть внешней торговли, города чеканили собственную серебряную монету. К самому концу эпохи Ахеменидов политическая стабильность нарушилась. Сидон восстал против персидского царя и был разрушен (ок. 343 г. до н. э.).

Ахемениды восстановили Иерусалим как привилегированный храмовый город, расположенный на военных и торговых путях в Египет. По приказу Кира иудеи, уведенные в вавилонский плен, были возвращены на родину, а город восстановлен. Отстроен был и иерусалимский храм Яхве на холме Сион, ставший не только средоточием культа, но и центром общественной и политической жизни. Под властью персидских царей в V—IV вв. до н. э. в Иудее сложилась так называемая граждан с к о-храмовая община. Почти половину ее составляло замкнутое сословие жрецов (священников,   левитов   и   т.   д.),   занимавшее господствующее положение. Как жреческие, так и нежреческие семьи полноправных общинников составляли вместе обширные коллективы, объединяемые родством по мужской линии и совместной собственностью на землю. Семейные наделы могли перераспределяться лишь между родственниками, т. е. в пределах тех же коллективов. На полях полноправных общинников трудились как рабы, так и безземельные арендаторы и наемные работники.

С середины V в. до н. э. граждан-ско-храмовая община Иудеи получила освобождение от налогов и право самостоятельного ведения судопроизводства. Стоявшие во главе ее первосвященники иерусалимского храма настаивали на строжайшем соблюдении ритуальных правил иудейского «Закона» и всячески ограничивали общение с «иноверцами», разрешая браки лишь в пределах самой общины. Таким образом, храмово-гражданская община иудеев становилась все более обособленной от окружающих народов.

 

§ 6. Культура стран Восточного Средиземноморья

 

Несмотря на многочисленные перемещения различных народов и племен культура Восточного Средиземноморья отличается отчетливо выраженной преемственностью и определенным внутренним единством. Частично это объясняется этнической близостью народов, то и дело вторгавшихся на территорию региона, но в основном связано с тем, что скотоводческие племена, проникавшие на территорию оседлых оазисов и смешивающиеся с местным населением, в конечном итоге воспринимали нормы, обычаи и эталоны господствующей здесь культуры.

Творчески используя достижения своих высокоразвитых соседей, в первую очередь Египта и Месопотамии, народы Восточного Средиземноморья создали собственную, достаточно своеобразную культуру, оказавшую значительное влияние на античный мир.

Уже керамика V—IV тысячелетий до н. э. испытывает сильное воздействие образцов из Месопотамии. По мере развития городов и сложения государств создаются

 

дворцовые комплексы и храмы, но их масштабы заметно уступают величественным сооружениям Египта и Шумера. Вместе с тем, например, дворец Угарита занимал площадь около 9000 кв. м и представлял собой сооружение с мощными укреплениями, делавшими его своего рода неприступной цитаделью. Наоборот, дворцовый комплекс Эблы (XXIV—XXIII вв. до н. э.) включал в свой состав обширный дворец для аудиенций, возможно использовавшийся также для общих собраний значительной части населения города. Его оформление колоннадой указывает на связи с шумерской архитектурной традицией. Парадную часть дворца украшали комбинированные панно и мозаичные фризы, при изготовлении которых широко использовались дерево, иногда с золотой обтяжкой, лазурит и стеатит. Весьма выразительны крупные деревянные статуи. Пышность убранства подчеркивалась многочисленной резной мебелью, украшенной мозаикой из раковин. Многое здесь, в частности бородатые быки, напоминает месопотамские сюжеты, но есть и стилистические отличия. Неравенство в образе жизни, ставшее еще более значительным с выделением верховного правителя, закрепляется средствами архитектуры и прикладных искусств.

В обстановке политической раздробленности и постоянной угрозы со стороны соседей города-государства Восточного Средиземноморья уделяют особое внимание развитию фортификации. Крепостные стены усиливаются прямоугольными башнями, поверх стен идут зубцы, за которыми скрываются лучники.

Из камня изготовлялись статуи царей и божеств несколько утяжеленных пропорций и с большой долей условности в передаче фигуры. Известны и великолепные скульптурные портреты, например голова одного из угаритских царей, вырезанная из слоновой кости. Косторезное ремесло, особенно развившееся в Финикии, достигает большого совершенства. При этом в южных областях заметно воздействие египетских образцов. Таковы плакетки из палестинских поселений, в частности из Мегиддо, На севере, наоборот, ощутимее влияние месопотамских образцов.

Замечательным произведением местных мастеров является найденная в Угарите золотая чаша с изображением охотничьей сиены. Стремительно мчащийся на колеснице охотник, сопровождаемый распластавшейся в беге собакой, настигает дикого козла и туров. Порывистое движение всех фигур передано с огромным мастерством.

В поздней Иудее изобразительное искусство переживает упадок. В VIII — VI вв. до н. э. в связи с развитием пророческого движения и распространением единого культа Яхве иерусалимское жречество уничтожало священные изображения и запрещало изображать людей и животных. Художественное творчество после этого ограничилось орнаментикой и резьбой на печатях.

В области науки финикийцы считали своими учителями египтян. В истории географических открытий заслуги финикийских мореплавателей, вышедших через Гибралтар в Атлантический океан и обогнувших Африку, были исключительно велики.

Античные авторы признавали зависимость греческой культуры от восточной, в особенности от финикийской. Первый эллинский математик, физик, астроном и философ Фалес из Милета (VI в. до н. э.), по словам Геродота, был по происхождению финикийцем.

Особая роль принадлежит народам Восточного Средиземноморья в создании алфавита, одного из замечательных достижений человеческой культуры. По существу, все современные алфавиты или прямо восходят к финикийскому, как греческий и латинский, или созданы с учетом принятой в нем системы. Имеющиеся материалы ясно показывают, что во II тысячелетии до н. э. в небольших городах-государствах Восточного Средиземноморья шли интенсивные поиски наиболее рациональных систем письменности. Клинопись Месопотамии и иероглифика Египта были здесь хорошо известны и находили свое применение. Однако обе системы были громоздкими и требовали больших профессиональных навыков для запоминания сотен и тысяч знаков. Во II тысячелетии до н. э. в Библе создается слоговое письмо упрощенного типа, так называемое протобиблское письмо, имевшее около 100 знаков. В XV — XII вв. до н. э. в Угарите употреблялась своеобразная клинописная система — уже алфавитная, содержащая всего тридцать знаков. Наконец, наиболее совершенной системой оказался финикийский алфавит. Применение этого алфавита (воспринятого впоследствии с некоторыми изменениями греками) сделало грамотность доступной любому гражданину, что имело огромное значение для развития торговли и мореплавания.

Религиозные представления народов Восточного Средиземноморья во многом восходят к культам плодородия раннеземледельческих общин, в которых большую роль играл юный бог растительного мира. В Библе он получил имя Адон (господин, греч. Адонис). Согласно известному мифу, этот бог был возлюбленным верховной богини и погиб на охоте от клыков вепря, потом ожил. Оплакивая его, женщины обязаны были остригать себе волосы и носить корзины с плодородной землей («сады Адониса»). Затем наступал радостный весенний праздник воскресения доброго бога.

Нередко объектом почитания были горы, а также могучие деревья. В финикийских храмах, к удивлению греков и римлян, часто вместо статуй божеств стояли камни геометрической формы в виде куба, шара или конуса. Лишь постепенно, да и то не всюду, они заменялись зооморфными или антропоморфными изображениями. В условиях сильного дробления страны не могли возникнуть сложные пантеоны из богов нескольких поколений с установлением божественной иерархии, как это было в Египте и Двуречье. В каждом городе почитался местный бог-покровитель, называвшийся обычно просто Баал (владыка) или Эл (бог), а иногда Мелек («царь», вариант — Молох), а в Тире — Мелькарт («царь города»). Чаще всего   эти   боги   считались   солнечными.

Супруга главного бога также порой именовалась просто Баалат   (владычица), но чаще носила конкретное имя Астарта. что соответствовало ассиро-вавилонской Иштар, но в отличие от последней хана-анейская богиня сияла на небе в виде луны, а не планеты Венеры.

Древнееврейская религия на первых порах почти не отличалась от ханааней-ской — то же поклонение скалам и деревьям, то же почитание изображений богов из камня, меди или серебра. Главным общеплеменным богом израильтян и иудеев считался Яхве, владыка грома и молнии, посылающий на землю благодатный дождь. Однако существование богов других народов не отрицалось. Им не полагалось поклоняться как чужим, но на практике этот запрет не соблюдался.

Важнейший шаг в развитии монотеистических идей был сделан в период пророческого движения VIII — VI вв. до н. э. Израильские и иудейские пророки, действуя как бы по внушению Яхве, страстно призывали народ отказаться от поклонения иным, ложным богам. Постепенно складывалось отношение к Яхве как к единственному и всемогущему Господу, богу-творцу. Мыслился он довольно абстрактно — с этим и был связан запрет антропоморфных или зооморфных изображений («не сотвори себе кумира»). В то же время отношение между Господом и человеком становилось более эмоциональным, нежели прежде. Отвлеченное божество не могло иметь развитой мифологии, и место обычной для западносе-митских религий богини-супруги занял сам народ Израиля. Тема взаимной любви и союза (завета) между Яхве и его народом является доминирующей во многих библейских книгах.

Выполнение традиционных культовых предписаний казалось недостаточным. Как и в других религиозных системах I тысячелетия до н. э.— в буддизме, в зороастризме, в учении пророков особое внимание уделялось соблюдению моральных норм. Именно с этим связано и резкое осуждение пророками закабаления бедноты, скупки земель и неправедной наживы богачей. Под влиянием этого движения в 622 г. до н. э. иудейский царь Иосия провел реформы, объявив Яхве единственным богом и сделав Иерусалимский храм исключительно местом его культа (о социальных аспектах реформ уже было сказано).

Беды, обрушившиеся на Израильское, а впоследствие и на Иудейское царство, воспринимались пророками как кара, наложенная Господом, чтобы очистить от греха избранный им народ. Уведенные Навуходоносором II иудеи мечтали о появлении спасителя-мессии и грядущем своем торжестве. Но будущее все чаще представлялось им не как восстановление власти земных царей, но в виде правления самого Бога на земле. Окончание «вавилонского плена» не означало политической независимости Иудеи, но под верховной зластью персидских царей возникла автономная гражданско-храмовая община. Как официальная ее идеология и оформляется з V—III вв. до н. э. иудаизм.

От художественной литературы финикийцев сохранилась лишь незначительная ее часть. Только в недавнее время были обнаружены эпические произведения II тысячелетия до н. э., происходящие из Угарита. Особенно замечателен эпос о Ке-рете, легендарном герое, совершившем поход на юг Палестины.

Древнееврейская литература известна в основном в том обработанном виде, в каком сохранила ее Библия. Включение разнородных и разновременных произведений в религиозный свод отнюдь не означает, что все они имеют культовый характер. Истоком многих из них было устное народное творчество. Некоторые мифы являются общим достоянием нескольких народов древнего Ближнего Востока, прослеживаются в Библии вавилонские и египетские влияния. Миф о сотворении Евы из ребра Адама находит параллели в шумерских текстах, повествование о Ноевом ковчеге близко вавилонскому мифу о потопе, сохранившемуся в «Эпосе о Гильгамеше». Некоторые эпизоды  из  легенды   о   прекрасном  Иосифе, проданном братьями в рабство, напоминают древнеегипетскую «Сказку о двух братьях». Предание о спасении младенца Моисея, ставшего приемным сыном дочери фараона, сходно с легендами о детстве основателей крупных держав — Саргона Аккадского, Кира Персидского.

Миф сплетается с военным эпосом в рассказе о богатыре Самсоне, сражавшемся с филистимлянами и погубленном коварной красавицей Далилой. В качестве эпического героя, победившего в единоборстве богатыря Голиафа, предстает и царь Давид. История жизни и подвигов Давида в «Книгах Царств» местами приобретает характер почти авантюрного романа. Его младший сын Соломон, хитрой интригой захвативший престол отца, прославлен Библией за благочестие и мудрость. Именно ему традиция приписывает сборники притч, старинных любовных и свадебных песен и позднейшую книгу «Экклезиаст», содержащую размышления о смысле жизни: «Суета сует и все — суета. Что было, то будет... и нет ничего нового под солнцем».

Нет никаких оснований рассматривать произведения, включенные в Библию, как уникальные или тем более «бого-вдохновенные», но это вовсе не снижает их литературных достоинств. Ветхий завет не только обладает каноническим авторитетом в христианстве, но и оказал влияние на другую мировую религию — ислам (в Коране речь идет о Юсуфе—Иосифе, Мусе—Моисее и других библейских персонажах). Сюжеты и мотивы древнееврейской словесности широко представлены в классической литературе и искусстве европейских стран. Употребляя библейские выражения, мы часто уже не задумываемся над их происхождением («труба иерихонская», «манна небесная», «золотой телец», «земля обетованная», слова пророка Исайи «Перекуем мечи на орала» и многие другие).

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА»

 

Смотрите также:

 

Всемирная История

 

История (Иловайский): Древняя история. Средние века. Новая история

 

История Геродота

 

Проза и поэзия Древнего Востока

 

Искусство Древнего Китая

 

Искусство Древнего Египта

 

Всеобщая История Искусств





Rambler's Top100