Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

Всемирная история

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА


Учебники

 

Глава 18. ВАНСКОЕ ЦАРСТВО (УРАРТУ) И ГОСУДАРСТВА ЗАКАВКАЗЬЯ

 

 

§ 1. Племена Закавказья в V—II тысячелетиях до н. э.

 

Возникновение государства Урарту

Природные условия, источники и историография. В районах Армянского нагорья и Закавказья, где природные условия не благоприятствовали прогресс}' поливного земледелия, важную роль играло наличие рудных богатств, главным образом меди и железа; на степных нагорьях и альпийских лугах развивалось скотоводство.

Среди источников по истории Закавказья в древности важны урартские надписи. По содержанию они представляют собой либо летописи, по годам освещающие деятельность урартских царей, либо строительные надписи. Много данных по истории Урарту содержится в ассирийских и вавилонских источниках, описывающих внешнюю политику и военные походы этих государств, в частности в район Закавказья. Огромный материал дает археология, особенно раскопки таких важных урартских центров, как Кармир-блур (Тейшебаини), Аргиштихинили и Еребуни.

Урартские памятники стали известны еще в 1828—1829 гг., но лишь к концу XIX в. успехи лингвистики позволили произвести их убедительную дешифровку. Одним из первых их стал изучать и публиковать М. В. Никольский. Большое значение имели в начале XX в. экспедиции под руководством Н. Я. Марра и И. А. Орбели, одна из которых открыла на Ванской скале  обширную  надпись  царя  Сардури  II.

Ведущее место в изучении Урарту принадлежит советской науке. Особо следует отметить издания и комментированные переводы урартских надписей и ассиро-вавилонских источников по истории Урарту. С 30-х годов систематически исследуются археологические памятники древних государств, располагавшихся на территории советских республик Закавказья.

В последние годы проводятся раскопки урартских памятников на территории Турции и Ирана.

Древнейшие земледельческие и скотоводческие племена. В V—IV тысячелетиях до н. э. долины Куры и Аракса в основном по берегам небольших впадающих в них речек были заселены оседлыми земледельцами и скотоводами, поселки которых хорошо изучены археологами при раскопках в Шому-тепе в Азербайджане, Шулавери в Грузии и Техут в Армении. Они состояли из круглых в плане глинобитных жилых и хозяйственных строений, что является специфической чертой культуры закавказских земледельцев, поскольку в большинстве других раннеземледельческих культур Древнего Востока строения имеют квадратную или прямоугольную планировку. В хозяйстве большую роль играли каменные, кремневые и костяные орудия, наряду с которыми появляются и медные изделия. Основу хозяйства составляло мотыжное земледелие с возделыванием пшеницы, ячменя, проса и полбы, разведение крупного и мелкого рогатого скота. В небольших поселках площадью в 0,5—1 га проживало по 100—300 человек, видимо, образующих одну общину, сообща ведущую хозяйство. Весьма архаическая по облику культура ранних земледельцев Закавказья^ заметно уступала по уровню развития современным ей культурам Северной и Южной Месопотамии — Халафу и Убейду. Из этих более развитых южных областей иногда попадали в Закавказье отдельные предметы — нарядные расписные сосуды и каменные печати, что свидетельствует о наличии культурных связей, благотворно влияющих на формирование местной культуры.

В III тысячелетии до н. э. на Армянском нагорье и в Закавказье распространяется культура раннебронзового века, названная куро-аракской. Значительное развитие получает земледелие; при обработке полей используется примитивная соха, урожай убирается с помощью серпов, лезвия которых изготовлены из сплава меди с мышьяком. Все это вело к увеличению населения, и наряду с небольшими поселками появляются сравнительно крупные центры, нередко обнесенные оборонительными стенами. Весьма разнообразной становится ремесленная деятельность. Обычно в каждом поселении был дом-мастерская ремесленника, члена данной общины, обслуживавшего ее потребности, где изготовлялись из различных сплавов украшения, керамика, орудия труда и оружие — топоры, кинжалы и копья. Одновременно с широким освоением низменностей и горных долин в III тысячелетии до н. э. закавказские племена поднимаются со своими стадами высоко в горы. Здесь складьшается особый вид хозяйства—отгонное скотоводство.

Освоившие горные районы скотоводческо-земледельческие племена стали также и хозяевами расположенных там рудных месторождений, что послужило для них дополнительным источником богатства. Интенсивно идет разложение первобытного строя, выделение племенных вождей и богатой знати, начинающей противопоставлять себя рядовым общинникам. Этот процесс нашел свое отражение в погребальных памятниках горных скотоводческих племен II тысячелетия до н. э. Для племенных вождей сооружаются огромные каменные курганы диаметром в 80—100 м, под насыпью которых скрывались большие залы площадью до 150 кв. м, со стенами, выложенными из крупных камней. Здесь и располагалось само погребение, находились погребальные четырехколесные повозки, лежали многочисленные предметы, в том числе богатое церемониальное оружие из серебра, художественные сосуды с рельефами, изготовлявшиеся из драгоценных металлов. Такие курганы были раскопаны на высокогорном плато в Триалети к юго-западу от Тбилиси и в других местах.

Накопление богатств, складывание социального и имущественного неравенства вели к частым межплеменным столкновениям. В горах строятся большие укрепленные крепости, стены которых сложены из огромных каменных глыб. В особую ремесленную отрасль выделяется оружейное дело. В конце II тысяелетия до н. э. появляется оружие из железа. Оснащенные этим оружием воины образовывали  боевую  дружину  племенных  вождей.

Возникновение государства Урарту. Особенно интенсивным процесс разложения первобытных порядков был у племен урартов, обитавших в районе озера Ван. Восемь стран под общим наименованием Урарту упоминаются в ассирийских источниках уже в XIII в. до н. э. В конце XII в. до н. э. поход к озеру Ван совершил ассирийский царь Тиглатпаласар I. Он повествует о своих победах над 23 «царями» местной страны, которые имели свои колесницы и дворцы. Скорее всего речь идет о предводителях небольших территориальных объединений, подобных племенным вождям, захороненным в триалетских курганах. Колесницы находились на вооружении тогдашних армий и в определенной мере символизировали военную власть местных правителей — недаром Сих помещают в богатые погребения.

Плодородные земли в Ванском районе способствовали развитию земледелия, и скоро именно эта область становится центром нового государственного образования Древнего Востока. В XI—X вв. до н. э. здесь идет объединение мелких владений в более крупное образование, носящее уже характер государства. Видимо, к этому времени восходят и первые попытки создания местной урартской письменности на основе иероглифики, близкой в ряде отношений к хеттской.

В документах ассирийского царя Ашшур-нацирапала II (IX в. до н. э.) вместо многочисленных мелких владений уже упоминается одна страна, носящая имя Урарту. Ее центром были земли Чю восточным и северным берегам озера Ван. Другое государственное объединение урартских племен под названием Муцацир сложилось к юго-западу от озера Урмия. Здесь находился общеурартский культовый центр, особо почитаемые храмы и святилища.

Консолидация первых урартских государственных образований в середине IX в. до н. э. была вызвана необходимостью объединения усилий в борьбе с ассирийской агрессией. Первым правителем объединенного Урарту стал царь Араму (864—845 гг. до н. э.), против владений которого были направлены походы армии Салманасара III. Однако, хотя в ассирийских летописях результаты этих вторжений оцениваются как весьма успешные, очевидно, что они не затронули основных областей Урарту и Му-цацира, и вопреки надеждам ассирийских владык рост и усиление нового государства продолжались.

Урартский правитель Сардури I (835— 825 гг. до н. э.) уже официально оформляет свои великодержавные претензии. Он принимает пышный титул, полностью заимствованный у ассирийских царей, в котором только название Ассирия заменено именем Урарту. Это был прямой вызов могущественнейшей державе Древнего Востока. Столицей Урартского государства становится город Тушпа, вокруг которого возводятся мощные каменные стены. Под эгидой правителя Тушпы объединяются мелкие владения, сплачиваясь в единый государственный организм. Недаром Сардури I именует себя «царем царей, который от всех царей получал дань».

Если надписи Сардури писались по-ассирийски, то при его преемниках все официальные тексты составляются на урартском языке, для которого была использована чуть измененная ассирийская клинопись. Границы владений правителей Тушпы расширяются до озера Урмия, и второе урартское государственное образование Му-цацир становится зависимым владением. Теперь уже все урартские племена объединены в одном государстве.

С целью идеологического сплочения разноплеменной державы проводится и своего рода религиозная реформа с выделением трех главных божеств: Халди — бога неба, Тейшебы — бога грома и дождя, Шивини — бога солнца. В древнем религиозном центре Муцацире возводятся культовые строения, храму Халди жертвуются богатые дары.

Интенсивная строительная деятельность охватывает почти всю территорию государства. Многочисленные царские надписи сообщают о возведении храмов и дворцов, организации храмовых хозяйств. Однако это была лишь одна сторона энергичной деятельности молодого государства. Надписи повествуют и о многочисленных походах. Урартские войска проникают в царство Манна, расположенное южнее озера Урмия, стремятся обойти с фланга Ассирийскую державу. Урарты уводили из захваченных областей в качестве добычи многочисленные стада, но в отличие от большинства ассирийских набегов не разоряли присоединяемые территории. В надписях оговаривается, что часть имущества оставлялась покоренным странам, которые отныне должны были представлять надежный оплот Урартского государства.

Ванское царство на вершине могущества. Подлинным создателем урартского могущества был царь Менуа (810—786 гг. до н. э.). Официальные анналы год за годом описывают деятельность этого инициативного правителя. Анналы были тоже одним из государственных нововведений, и отныне все урартские цари составляют подобные официальные летописи, освещающие события их царствования. Большое внимание Менуа уделял организации армии. Есть основания полагать, что со времени его правления центральная власть полностью взяла на себя заботы по экипировке войск, ранее частично возлагавшейся на подвластных правителей. Урартская армия переходит на лучшие в Передней Азии ассирийское вооружение и ассирийские военные доспехи. Военные походы Менуа, в которых он принимал личное участие, идут в двух направлениях — на юго-запад, в сторону Сирии, где его войска овладевают левобережьем Евфрата, и на север, в сторону Закавказья. В походах захватываются пленные, богатая добыча, сжигаются вражеские города. Но примечательна и другая особенность, наметившаяся уже ранее,— покоренные владения целиком не разоряются, а, наоборот, сохраняются при условии признания политической гегемонии Урарту и выплаты дани.

Большое внимание уделял Менуа организации зависимых владений. Видимо, в ряде из них оставались местные правители («под условием выплаты дани»), но одновременно назначались и представители центральной власти — областеначальники. Возможно, именно с Менуа связана своего рода административная реформа — разделение Урартского государства на области, во главе которых стояли представители центрального правительства. Часто во вновь присоединенных областях строились урартские крепости, утверждавшие военное присутствие Урарту и становившиеся центрами административно-хозяйственной деятельности. Так, на левом берегу Аракса была возведена крепость Менуахинили, ставшая важным опорным пунктом для дальнейшего продвижения в Закавказье.

Строительная деятельность Менуа отличается большим размахом и масштабностью. Сохранилось около ста надписей с его именем, и большинство из них связано с тем или иным строительством. Особенно большие работы были осуществлены в центральной части урартских владений — в районе столичного города Тушпы. Здесь был проведен канал длиной в 70 км, представлявший собой сложное ирригационное сооружение, которое урартский царь назвал своим именем («канал Менуа»). Есть упоминания о строительстве каналов и в других районах урартского царства. Видимо, по замыслам урартского правительства поливное ирригационное земледелие с его высокими и устойчивыми урожаями должно было стать основой экономического могущества страны.

При сыне и преемнике Менуа — Аргиш-ти I (786—764 гг. до н. э.) Урартское государство вступило в решающую схватку с Ассирией за лидерство в Передней Азии, за господство на основных торговых путях, проходивших через Восточное Средиземноморье. Правление Аргишти — это зенит могущества Урартского государства. Прекрасно вооруженная армия позволяла ему с успехом осуществлять все военные начинания. Недаром ассирийские тексты характеризуют урартского царя в выражениях, отражающих плохо замаскированный страх: «Аргишти, урарт, чье название страшно, как тяжелая буря, чьи силы обширны...» Сам он даже сообщает о победе над войсками Ассирии. На юге серией последовательных походов и заключением союзов урартский царь осуществлял планомерный фланговый охват Ассирии. Его войска проникают в Северную Сирию, где местные правители склоняются на сторону Урарту, перерезают важнейшие торговые пути, ведущие с запада в Ассирию. На юго-востоке урарты, включив в орбиту своего влияния Маннейское царство, спускаются по горным долинам до бассейна Диялы, выходя на границы Вавилонии. В результате Ассирия оказывается охваченной с трех сторон владениями Урарту и его союзников.

Важное значение придавал Аргишти и продвижению на север, в Закавказье. Здесь урартские войска доходят до границ Колхиды (Колхи) в Западной Грузии, форсируют Араке . и овладевают, обширной территорией на его правобережье вплоть до озера Севан. На этой территории осуществляется обширная программа хозяйственно-строительной деятельности. На месте современного Еревана в 782 г. до н. э. возводится город Еребуни, а в районе Армавира в 776 г. до н. э. строится крупный городской центр Аргиштихинили. Во вновь созданных городах-крепостях возводятся гигантские зернохранилища, где сосредоточиваются государственные запасы зерна. Дальновидная политика создания второго важного экономического центра Урартской державы в Закавказье, в области, удаленной от основного театра урартско-ассирийс-кого противоборства, полностью оправдала себя в ходе последующих событий. Выполнение строительной и хозяйственной программы урартского правительства обеспечивали огромные массы военнопленных, захватываемые в многочисленных походах. Только за тринадцать лет правления Аргишти урартами было захвачено в плен свыше 280 000 мужчин и женщин. Таким образом, военные походы не только расширяли территориальные границы и увеличивали политическое влияние Урарту, но и служили постоянным источником поступления рабов-военнопленных. Военные успехи Урартского государства были теснейшим образом связаны с функционированием всей социально-экономической системы урартского общества, что и объясняет его расцвет в VIII в. до н. э.

В это время в Передней Азии назревала решительная военная схватка за гегемонию, и в этих условиях Ассирия наносит гтервый удар. В 743 г. до н. э. обновленная Тиглатпаласаром III ассирийская армия побеждает в решительном сражении возглавляемую Урарту коалицию в Северной Сирии около города Арпада. В 735 г. до н. э. Тиглатпаласар III осуществляет поход в центр Урартской державы, в район озера Ван. Ассирийские тексты восторженно описывают успехи своих войск. Несомненно, урарты потерпели военное поражение, и ряд центральных районов Урарту был предан мечу и огню. Но значение этого похода не следует преувеличивать. Несмотря на осаду урартской столицы Тушпы, ассирийцы так и не смогли овладеть ее превосходно укрепленной цитаделью. Незатронутой осталась важная в военно-стратегическом отношении область Муцацира, нависающая с северо-востока над коренными землями Ассирии, не говоря уже о закавказских областях, где еще Аргишти начал создавать второй важный экономический центр Урарту. В открытом военном противоборстве с Ассирией Урарту потерпело первое поражение, но схватка за лидерство еще не была закончена.

Ассирия собирает силы для второго удара по своему основному сопернику и конкуренту; он был осуществлен во время правления урартского царя Русы I (735—714 гг. до н. э.). Вступив на престол, Руса I застал державу поколебленной военными неудачами, но энергично взялся за ликвидацию смут и вскоре полностью овладел положением. Во избежание дальнейших неурядиц царь разукрупнил административные единицы Урартской державы, стремясь не сосредоточивать в руках областеначальников больших территорий и воинских сил.

Во внешней политике Руса I старался избегать открытого противоборства с Ассирией, поддерживая вместе с тем, где возможно, антиассирийские настроения и действия. Активную политику на юге затрудняло вторжение кочевников-киммерийцев в северные области Урарту, где они нанесли поражение высланным против них урартским войскам. Вместе с тем Руса I продолжает расширять свои владения в Закавказье к северо-востоку от озера Севан. Здесь он, по его словам, в один год разбил 23  царей,  т.  е.  мелких  местных  владетелей. В завоеванных областях были построены два города-крепости. Большие работы по созданию мощного хозяйственного комплекса осуществлялись Русой I к северу от озера Урмия: проведены многочисленные каналы, построены крепости-города, принадлежавшие членам царской семьи. Видимо, в этом районе Руса I создавал опорную военно-хозяйственную базу для поддержки царства Манна, опасавшегося роста ассирийского могущества. В основном центре державы — на восточном побережье Вана—строится обширное водохранилище, создаются виноградники и поля, возводится город Русахинили, который некоторые исследователи склонны рассматривать как новую столицу Урарту. Однако, как и его предшественники, Руса I во всех надписях именует себя «царем страны Урарту, правителем Тушпа-города», так что скорее всего старая столица сохраняла свое значение.

Видя, с какой энергией и успехами Руса I укрепляет могущество Урарту, Ассирия поспешила нанести своему сопернику второй военный удар. В 714 г. до н. э. ассирийская армия, возглавляемая Сарго-ном II, двинулась в области к востоку от озера Урмия против местных правителей, искусно натравливаемых на Ассирию урартским царем. Руса I счел момент удобным для решающего сражения и попытался со своими войсками зайти в тыл ассирийской группировке. Битва произошла в горной местности и кончилась поражением урартов. После одержанной победы ассирийцы как бы повторили программу превентивного похода Тиглатпаласара III, хотя и по другому маршруту. Грабя, сжигая и уничтожая все по пути, Саргон II двинулся в обход озера Урмия и разорил создаваемый здесь Русой I хозяйственный комплекс. Далее ассирийцы обогнули озеро Ван с севера, но не рискнули вступить в коренные урартские земли на восточном побережье, где находилась столица Тушпа, ранее безуспешно осаждавшаяся Тиглатпаласаром III. На обратном пути в Ассирию Саргон II во главе 1000 всадников совершил стремительный переход по горам и внезапным ударом захватил урартский культовый центр Муцацир, где торжествующим победителям достались храмовые сокровища, накопленные за время правления многих урартских царей. По всему маршруту похода ассирийцы последовательно стремились нанести противнику максимальный урон, подорвать экономическую мощь Урарту.

В надписи Саргона II сообщается, что Руса I, узнав о падении Муцацира, покончил с собой. Действительно, с точки зрения международных отношений значение похода 714 г. до н. э. было велико, Государство Урарту окончательно потерпело поражение в борьбе за политическую гегемонию в Передней Азии, уступив эту роль Ассирии. Почти столетнее урартско-ассирийское соперничество закончилось победой Ассирийской военной державы.

 

§ 2. Урартское общество и культура

 

Большую роль в возвышении и расцвете Урарту сыграла развитая экономика страны. Ее основой были земледелие в районе плодородных равнин и низменностей и специализированные ремесла, связанные в первую очередь с металлургией и обработкой металлов.

Государство уделяло особое внимание подъему и организации экономики страны, в первую очередь поливного земледелия. Надписи урартских царей регулярно сообщают о проведении каналов, устройстве водохранилищ, создании садов и виноградников. Сельскохозяйственная продукция в огромных количествах сосредоточивалась в складах и хранилищах городов-креп остей, возводимых по всей территории страны.

Значительное место в экономике стали занимать царские хозяйства, создаваемые почти каждым урартским правителем. Так, известно о существовании «виноградника Менуа», «виноградника Сардури», больших комплексных хозяйств — «долины Менуа» и «долины Русы II». В Закавказье одновременно с постройкой Аргиштихинили были проведены четыре оросительных канала, созданы сады и виноградники. Одновременно с постройкой Тейшебаини урарты проводят канал, идущий через туннель в скале (он существует до наших дней), и организуют обширные1 сельскохозяйственные угодья. По ориентировочным подсчетам, зернохранилища и винные склады Тейшебаини были рассчитаны на продукцию, получаемую на территории в 4000— 5000 га. Персонал царского хозяйства в Русахинили насчитывал 5500 человек. Правда, его состав учитывал интересы царской резиденции — одних писарей было 1188 человек. В царских хозяйствах велась обработка сельскохозяйственной продукции, работали ремесленные мастерские.

Центрами царских хозяйств во многих случаях становились создаваемые правительством города-крепости, хорошо известные благодаря раскопкам советских археологов в Тейшебаини, Аргиштихинили и Еребуни. Ядром города была цитадель, где находились дворец-резиденция наместника, культовые постройки и гигантские хранилища, предназначенные для продуктов сельского хозяйства, складов оружия и утвари. У подножия цитадели располагался сам город; монументальные дома знати и невзрачные жилища подневольного люда.

Значительно меньшее значение имели храмовые хозяйства. Урартские храмы, как правило, были невелики по размерам. Основу их богатств составляли пожертвования, состоящие из различной утвари и предметов искусства. В отдельных случаях храмы имели собственные земельные угодья, стада скота и, возможно, занимались торговлей. Впрочем, торговля в Урарту не получила особого развития в условиях стремления урартских властей к созданию хозяйственной системы с централизованным распределением.

Социальная структура урартского общества отражает особенности и противоречия, свойственные рабовладельческим обществам древневосточного типа. Свободное население Урарту насчитывало около 1,5 млн. человек. Значительную его часть составляли общинники, обозначаемые термином «вооруженные свободные люди племени». Действительно, на первых порах урартские цари, ведя войны, опирались на своего рода народное ополчение. Община сохраняла в какой-то мере самоуправление и выступала в структуре Урартской державы как особая единица, игравшая важную роль в сельскохозяйственном производстве. Иногда в распоряжении общины имелись и рабы.

Верхушку урартского общества представляла военная и служилая знать. Это были члены правящей династии, многочисленные родственники царя, часть племенной знати и потомков правителей мелких владений, вошедших в основное ядро Урартской державы. Но все большее значение приобретала прослойка, связанная с военно-административным аппаратом: главный военачальник, его помощники, наместники провинций — областеначальники. Постепенно система управления разрасталась и усложнялась. Так, управляющие царскими хозяйствами именовались «держателями печати»; те, кто ведал финансовыми делами,—«человек денег», «человек счета»: организаторы сельскохозяйственного производства—«человек посева», «старший пастух».

Весьма многочисленным в Урарту был класс рабов и лиц подневольного труда, близких к рабскому состоянию. Основным источником рабства были многочисленные войны, одной из главных целей которых и было получение новых контингентов рабочей силы. Термин «раб» в урартском языке означал в первую очередь чужака, военнопленного. Иногда военнопленные могли включаться в состав урартских вооруженных сил, порой раздавались воинам, но основная масса направлялась в царские и храмовые хозяйства. Расцвет и ритмичное функционирование урартской экономики были тесно связаны с непрерывным поступлением рабочей силы. Возможно, при массовых переселениях в Урарту, как и в Ассирии, образовывались поселки государственных рабов, обязанных вести самостоятельное хозяйство; часть рабов поступала в царские хозяйства, трудилась на полях и в мастерских. Жестокая эксплуатация и бесправие рабов в той же мере характерны для Урарту, как и для всего Древнего Востока. В одном из писем, направленных царской администрацией в ТеЙшебаини, предписывается разыскать раба, скрывшегося с любимой, и отобрать девушку. Беглые рабы пытаются укрыться в соседних государствах, и об их выдаче ведется дипломатическая переписка.

Политический строй Урарту был направлен на осуществление основных задач, стоявших перед государством. Организация непрерывного притока рабов-военнопленных, борьба за политическую гегемонию в Передней Азии, необходимость держать в смирении и покорности эксплуатируемые социальные группы своей страны требовали особого внимания к армии и к военной организации. Урартские цари предпринимают постоянные усилия по оснащению и совершенствованию вооруженных сил. 6с-нову их составляла профессиональная армия, полностью находившаяся на царском довольствии. Ассирийцы отмечали мастерство урартов в тренировке лошадей, предназначенных для конницы. В надписях неоднократно сообщается о достижениях урартских царей в конных прыжках и стрельбе из лука. Сохранилась памятная стела, на которой указано: «С этого места конь по имени Арцибини, на котором сидел Менуа, прыгнул на 22 локтя», что составляет 11 м 20 см (результат, близкий к современным рекордам по конным прыжкам). Недаром имя коня Арцибини может быть переведено как «орел». Армия была основой могущества и самого существования Урарту.

Значительное внимание урартское правительство уделяло и организации централизованной административно-хозяйственной системы. Государство было разделено на наместничества, во главе каждого стоял областеначальник, располагавший воинскими силами и обширным административным аппаратом. Стремясь к централизации, цари постоянно направляли правителям областей и чиновничьему аппарату многочисленные, порой мелочные предписания. Например, из Тушпы в Тейшебаини посылалось письмо с указанием, за кого следует выдать замуж дочку местного повара. Восстания и неурядицы свидетельствуют о том, что в конечном итоге урартским царям не удалось создать прочное централизованное государство. Ядро Урартской державы окружали многочисленные полузависимые и союзные царства и владения, чья верность центральной власти находилась в прямой зависимости от военно-политических успехов урартских царей. Урартская держава объединяла области, весьма различные и в этническом отношении, и по уровню хозяйственного развития. Усилия урартских царей по подъему экономики не привели к созданию единой хозяйственной системы. Сформировались по крайней мере два экономических центра — ванский и закавказский. Успешное функционирование царских хозяйств во многом зависело от постоянного притока рабов-военнопленных, т. е. от удачных войн. В этом были основные причины внутренней слабости Урарту, повлиявшие в конечном итоге на его судьбу.

В области культуры наряду с древними местными традициями явственно выступает пласт, связанный с освоением культурного наследия хурритов и Хеттской державы. Урарты по языку были родственны хурри-там. В урартской дворцовой канцелярии, в характере оформления документов, в применяемой клинописной скорописи отчетливо прослеживается связь с хурритско-хет-тскими традициями. Придворная культура Урарту многое восприняла от Ассирии с ее ориентацией на прославление царя, царского войска, мощи и силы в любом их проявлении.

Об урартской архитектуре можно судить по широкому распространению мощных крепостей и благоустроенных городов. Крепости, являвшиеся в большинстве случаев одновременно и цитаделями городских поселений, располагались на естественных возвышенностях и скалах. Их стены и башни, сложенные из огромных, тщательно вытесанных каменных глыб, свидетельствуют о большом мастерстве урартских строителей и военных специалистов. Мощные крепости были символом могущества урартских царей и рабовладельческой знати.

Придворную культуру Урарту отличает стремление создать впечатление богатства, могущества и пышности. Сложившаяся еще на заре формирования урартской государственности, она обычно повторяет одни и те же нормы и каноны, создавая ощущение традиционности и устойчивости. Так, для росписи интерьеров урартских дворцов и храмов характерна декоративность, застывшая ритмика трафаретно повторяющихся J фигур божеств, животных, растительных мотивов. Некоторой живостью отличаются лишь изображения животных в сценах царской охоты. В Еребуни открыты фрески, воспроизводящие сцены вспашки земли и пастьбы скота. Исключительным мастерством и декоративной пышностью отмечены произведения урартских специалистов по художественной   бронзе — нарядное   оружие и доспехи, части трона.

Традиции и каноны, выработанные урар-тами, были унаследованы другими народами Закавказья, скифскими племенами, а некоторые элементы проникли в культуру Древнего Ирана и ранней Греции.

 

§ 3. Упадок Урарту.

 

Ранние государственные образования в Древней Армении и Древней Грузии

Отказавшись от борьбы за лидерство в Передней Азии, урартские цари продолжали вести антиассирийскую политику, исподволь поддерживая в буферных областях мелких правителей, которые пытались балансировать  между  двумя  державами.

Однако подлинная угроза Урартскому государству крылась не в Ассирийской державе, а в скифских кочевых племенах, проникших в Переднюю Азию вслед за киммерийцами и создавших в 70-х годах VII в. до н. э. собственное «царство» в Северо-Западном Иране. Их удары были тем более опасными, что они затрагивали и глубокие тылы Урарту, остававшиеся практически недосягаемыми для ассирийской агрессии. Вынужденное уделять основное внимание обороне, лишенное огромных масс военнопленных, Урарту постепенно сдает свои позиции на международной арене. В письмах ассирийскому царю правитель Урарту уже почтительно именует адресата «отцом» и «господином». В начале VI в. до н. э. Урарту попадает в зависимость от Мидии, а к 590 г. до н. э. полностью прекращает свое существование. Археологические раскопки Тейшебаини открыли яркую картину гибели последних оплотов Урарту в Закавказье, взятых штурмом, разграбленных и сожженных торжествующими победителями. Значительная часть бывших урартских владений досталась Мидии.

Вместе с тем уже в конце VII в. до н. э. отмечается значительное развитие области Арме-Шуприя, бывшей, видимо, одним из центров формирования армянской народности, включившей в свой состав потомков урартов и некоторые другие племенные группы. В начале VI в. до н. э. здесь образуется независимое древне армянское царство, вошедшее затем вместе с другими областями бывшего Урартского государства в Персидскую державу.

Правительство Персии широко привлекало к управлению сатрапиями местную знать, и ее представители собирали от его имени дань. Правителями одной из сатрапий стали представители древнеармянской знати — Ервандиды (Оронтиды в греческой передаче). Источники всячески подчеркивают их тесную связь с персидским царским домом: по имеющимся сведениям Ер-ванд II был даже женат на сестре Артаксеркса II. Культура и быт сатрапа и его окружения также следовали персидским образцам. В Еребуни урартские сооружения были перестроены таким образом, что образовывали большой тридцатиколонный зал — подражание царским парадным залам Персеполя и Суз. Урартские храмы переделываются в храмы огня ахеменид-ского типа. Древнеиранские религиозные представления, и в частности, видимо, зороастризм, оказывают значительное влияние на Древнюю Армению. Однако массовая народная культура во многом продолжает урартские традиции. Столицей владений Ер-вандидов стал Армавир, расположенный на территории более раннего урартского центра. Расширяются культурные и торговые связи — при раскопках Еребуни найдены греческие монеты V в.. до н. э.

В сатрапии, управляемой Ервандидами, и на соседних территориях продолжалось развитие рабовладельческих отношений. Различались рабы-пленники и так называемые доморощенные рабы, т. е. рабы, рожденные от несвободных родителей.

После крушения Персидского государства в IV в. до н. э. правитель Армении Ерванд III объявил себя царем. В результате образовалось самостоятельное древне-армянское государство.

Интенсивно развивались и западные области Закавказья. Здесь в меньшей степени ощущалось воздействие Персии, зато большую роль играли греческие города (Фасис, Диоскуриада и др.), возникшие в VI в. до н. э. на Черноморском побережье по большей части на местах древних местных поселков. На первое место в VI—IV вв. до н. э. выдвигается местное государство в Колхиде. Социальная дифференциация общества хорошо прослеживается на материалах погребений. Так, только одна женская могила V в. до н. э. содержала свыше 1600 золотых изделий, включая великолепные диадемы с изображением львов, терзающих быка и газель. Поселения городского типа складываются и в материковой части, вдали от побережья (Бани). Основой расцвета Колхиды были разнообразные ремесла и развитая торговля. Особенным совершенством отличались изделия местных мастеров из железа и золота. Недаром в античном мире утвердилось представление о Колхиде как о стране «золотого руна». Торговля осуществлялась с помощью денег в монетной форме. При этом во внутренних районах Колхиды преобладали монеты местного выпуска, так и названные современными исследователями «колхидками». На одной стороне монеты изображен бюст правителя, а на. другой — голова быка. Их выпуск в V—III вв. до н. э. свидетельствует о товарно-денежных отношениях и, по мнению ряда исследователей, о существовании самостоятельного Колхидского государства.

В административном отношении Колхида была поделена на провинции, во главе которых стояли лица, носившие титул «скипетроносцев». Возможно, это были потомки местных племенных вождей, включенные в административную систему формирующегося государства. Примечательной чертой культуры древней Колхиды было взаимодействие местной и греческой традиций. В прибрежных центрах, а возможно, также и в Вани, работали греческие мастера-ремесленники. При раскопках Вани обнаружены многочисленные амфоры и другие привозные изделия. В прибрежном городе Пичвнари в V в. до н. з. расположены независимо друг от друга два могильника — колхский и греческий. Но в IV—III вв. до н. э. здесь уже имеется лишь один общий некрополь, в котором нельзя четко различить могилы потомков греческих колонистов и местного населения.

В Восточной Грузии в VI—IV вв. до н. э. также происходит резкое обособление знати (богатые погребения в Ахалгори, Алгети и др.), формируются городские центры. Из них наиболее значительным был столичный город Мцхета. Местная историческая традиция относит к концу IV—началу III в. до н. э. формирование восточногрузинского государства, носившего название Иберия. В прикаспийских областях на территории современного Азербайджана в IV—-III вв. до н. э. складывается еще одно политическое образование — объединение албанских племен. Древнеармянское государство, Колхида, Иберия и Албания характеризуют развитие рабовладельческого общества Закавказья в послеурартскую эпоху.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА»

 

Смотрите также:

 

Всемирная История

 

История (Иловайский): Древняя история. Средние века. Новая история

 

История Геродота

 

Проза и поэзия Древнего Востока

 

Искусство Древнего Китая

 

Искусство Древнего Египта

 

Всеобщая История Искусств





Rambler's Top100