Вся электронная библиотека >>>

 История древнего Востока  >>>

  

Всеобщая история

История Востока

Учебник по специальности «История»


Раздел:  Рефераты по истории

 

Генезис социальных связей: реципрокный обмен

 

 

Человеческое общество, выделяясь из породившей его живой природы, уже на заре истории противопоставило природным инстинктам культуру, т. е. такую систему норм, символов и связей, которая стала заметно отличать людей от животных. Именно культура уже в ее самой ранней форме легла в основу общества, практически создала общество как совокупность людей, связанных общими потребностями и целями и взаимодействующих ради их удовлетворения, как в конечном счете упорядочение, т. е. организацию, основанную на общепринятой и обязательной системе норм. Но с чего началась сама культура, т. е. нормативная система, отличная от биологической системы запретов?

Как утверждает известный французский антрополог К. Леви-Строс, первоосновой социокультурного начала была сексуальная реформа, запрет инцеста, что породило систему упорядоченных коммуникаций, основанную на принципе эквивалентного взаимообмена. Обмен женщинами, дочерьми и сестрами, ограничивший беспорядочное половое общение в рамках первобытного стада и породивший ранние формы жестко фиксированных брачных связей, способствовал установлению нормативного родства, в связи с чем были определены старшинство поколений, брачные классы и в конечном счете основанные на этом родовые и родоплеменные общности. Фундаментальный принцип эквивалентного обмена-дара стал затем основой основ существования всех ранних обществ. Обмен словами и знаками-символами способствовал становлению определенных норм общения, обмен пищей и предметами обихода вел к укреплению социальных связей, к созданию более или менее устойчивой структуры, без чего складывавшееся человеческое общество просто не сумело бы выжить.

Процесс генезиса социальных связей, протекавший, видимо, параллельно с процессом сапиентации и распространения сапиентного человека на ойкумене, привел к становлению таких ранних форм социальной структуры, реальное существование которых можно проследить и в XX в. Тот же Леви-Строс, тогда еще начинающий антрополог, провел в свое время несколько недель с группой индейцев намбиквара в районе Амазонки. Общность намбиквара, как она была затем им описана, состояла на неустойчивых локальных групп, состав которых обновлялся практически ежегодно. Во главе группы из нескольких парных семей с детьми и ряда неженатых стоял признанный ею глава, в функции которого входило вести, объединять, организовывать и за все отвечать - будь то выбор стоянки, сезонная работа или конфликт, не говоря уже о военном столкновении с враждебными группами. Лидер обязан был все знать и уметь лучше других - потому он и избирался лидером. Но главная его функция сводилась к тому, чтобы щедрой рукой раздавать другим все то, что ему удавалось сделать, добыть, приобрести. В обмен за эти щедрые раздачи он по закону эквивалента приобретал высокий престиж, способствовавший его авторитету в группе (слово лидера - закон для остальных). Кроме престижа на долю главы группы выпадала одна, но весьма существенная привилегия: право на несколько жен, в отличие от остальных мужчин группы. Реализация этого права порой создавала половой дисбаланс, но группа мирилась с этим во имя общих интересов: хороший лидер стоил немалого, а если он оказывался плох, группа быстро распадалась.

Итак, фундаментальный принцип эквивалентного обмена в описанной структуре не только активно действует, но и способствует процветанию, даже существованию группы, являясь условием sine qua non. Дело в том, что полученные в обмен на щедрую отдачу незаурядной личности престиж и привилегии энергично включают амбиции способных, являются мощным стимулом для тех, кто хочет включиться (а хотят не все; Леви-Строс отмечал, что не всякий, на которого падал выбор, соглашался стать лидером) в соревнование за престиж, отдавая ради этого группе все свои силы и способности. Соответственно престиж и авторитет едва ли не с первых шагов общества становятся своего рода вершиной социальных ценностей. Но почему все именно так, а не иначе? И насколько подобного рода структура может считаться типичной, а не случайной?

Причины закономерности ее вскрывают исследования экономантропологов. Первобытный коллектив охотников и собирателей обычно невелик - в среднем 20-30, иногда 50 человек. Каждая группа имеет свою территорию обитания в пределах района, занятого данной этнической общностью, и находится на полном самообеспечении, хотя при этом она может быть связана взаимообменом с соседями. Фундаментальный принцип существования локальной группы - ее эгалитарность. Система добычи, распределения и потребления пищи здесь основана на строгой уравнительности, но с учетом ролевых функций между мужчинами и женщинами, старшими и младшими, взрослыми, стариками и детьми всегда существовало определенное и строго фиксированное неравенство в потреблении, генетически восходящее к аналогичному неравенству и в рамках стаи животных. Социальные права и обязанности членов группы (опять-таки с учетом ролевых функций) одинаковы. Все имеют голос. Каждый волен принять самостоятельное решение вплоть до разрыва с группой.

Есть соблазн видеть в этой эгалитарности и свободе принятия решения нечто вроде первобытной демократии. Стоит заметить, что современная антропология этим термином, по крайней мере в XX в., обычно уже не пользуется. И не случайно: гораздо больше оснований говорить о жестком конформизме группы, о строгой необходимости для каждого полностью соответствовать сложившимся экспектациям под угрозой изгнания из общества (уже не только из данной группы),  чем о свободе мнений и поведения. Словом, эгалитаризм - это далеко  не демократия, В экономическом же аспекте суть его сводится к тому, что каждый член группы, вне зависимости от его личного вклада, имел право на долю коллективного продукта уже в силу своего членства в ней.

Таким образом, потребление в группе коллективное. Без этого уравнительного потребления группа не смогла бы выжить и обеспечить нормальное воспроизводство, не говоря уже о расширенном. Но если потребление было коллективным, то добыча пищи чаще всего была индивидуальной (если не говорить, скажем, о коллективной охоте на крупное животное, что бывало далеко не у всех и не всегда), и в ходе ее один приносил больше, другой меньше. Если учесть, что добыть пищу старались все - попытки отлынивания случались редко и вызывали столь явно выраженную реакцию в виде презрения и насмешек, что в обществе, где престиж ценился очень высоко, это было по сути невыносимым наказанием, - то все сводилось к тому, сколько сил, способностей и удачи у каждого, кто сколько может добыть. Те, кто приносил больше других, как раз и приобретали престиж и авторитет; именно из их числа выбирали лидеров.

Экономический аспект генерального принципа системы эквивалентного обмена, основанной на уравнительности, антропологи обозначили термином «реципрокность» (от лат. reciproco - двигать туда-сюда, возвращать обратно). Первоначальная суть реципрокного взаимообмена сводилась к тому, что каждый вносил в общий котел, сколько мог, и черпал из него, сколько ему полагалось, тогда как разница между отданным и полученным измерялась в терминах социальных ценностей и выражалась в форме престижа и связанных с ним привилегий.

Будучи едва ли не первым универсальным механизмом функционирования человеческого общества на ранних этапах его существования, реципрокный обмен сыграл решающую роль в последующем развитии общества, в конечном счете в разложении той эгалитарной структуры, которая вызвала его к жизни и существовала на его основе. Включение престижных амбиций способных и удачливых индивидов, вызванное к жизни активным функционированием реципрокности, вело, с одной стороны, к выходу на передний план принципа меритократии, т. е. выдвижения способных и честолюбивых, претендующих на престиж и авторитет, которые со временем все более явственно выделялись над средним уровнем и соответственно обретали привилегии, а с другой - к увеличению общей массы потребляемой пищи, к созданию за счет усилий амбициозных и удачливых охотников своего рода избыточного продукта.

Проблема избыточного продукта сложна. Речь не об абсолютном избытке, во всяком случае не о нем в первую очередь. Имеются в виду излишки по сравнению с нормой (жизнеобеспечивающим продуктом, по определению Ю. И. Семенова). В группах, живших в сравнительно богатых дичью районах, удачливые охотники чаще, чем где-либо еще, приносили богатую добычу, причем со временем выработалась норма, согласно которой принесший добычу имел право сам распорядиться ею. Конечно, при этом соблюдались веками сложившиеся нормы потребления в группе, но право распределения означало, что пища приносится как индивидуальный дар. Здесь лишь легкое смещение акцента, однако в условиях сравнительного избытка оно вело к появлению привилегий. Стало считаться само собой разумеющимся, что обладающий престижем удачливый охотник заслуживает определенных социальных привилегий. Материальный достаток, таким образом, обменивался на престиж, престиж сопровождался некоторыми привилегиями, и все это опиралось на признанный и почитаемый принцип меритократии. Оставался лишь шаг до социального неравенства. И вскоре этот шаг был сделан, правда, уже в новых условиях, когда на смену обществу собирателей пришли коллективы производителей пищи, земледельцев и скотоводов.

 

К содержанию книги:  История Востока

 

Смотрите также:

 

Всемирная История   История Геродота  Искусство Древнего Египта   Искусство Древнего Китая   Мифы и легенды Азии  Культура Японии  Китайская книга мудрости   История Средних веков   Японские сказания   Русская история и культура  Легенды и мифы России  Всеобщая История Искусств

 

История Древнего Востока

Древний Восток и всемирная история

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

Глава 1. ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 2. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА

Глава 3. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЕГИПТА И СОЗДАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ОБЩЕЕГИПЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА. ЭПОХА СТРОИТЕЛЬСТВА ВЕЛИКИХ ПИРАМИД

Глава 4. Общеегипетское государство в период Среднего царства (XXI—XVIII вв. до н. э.)

Глава 5. Великая Египетская держава в эпоху Нового царства (XVI—XII вв. до н. э.)

Глава 6. Египет в эпоху Позднего царства

Глава 7. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА

МЕСОПОТАМИЯ

Глава 8. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 9. ДРЕВНЕЙШАЯ МЕСОПОТАМИЯ. ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССОВОГО ОБЩЕСТВА. ГОРОДА ГОСУДАРСТВА ШУМЕРА

Глава 10. ОБРАЗОВАНИЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА В МЕСОПОТАМИИ. ДЕРЖАВЫ АККАДА И III ДИНАСТИИ УРА

Глава 11. МЕСОПОТАМИЯ ВО II ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО Н. Э. ПРЕОБЛАДАНИЕ ВАВИЛОНА

Глава 12. Великая Ассирийская военная держава в 1 тысячелетии до н. э.

Глава 13. ВАВИЛОНИЯ В КОНЦЕ II — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н. Э.: ОТ ПОЛИТИЧЕСКОГО УПАДКА ДО ОБРАЗОВАНИЯ ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 14. КУЛЬТУРА НАРОДОВ ДРЕВНЕЙ МЕСОПОТАМИИ

Глава 15. МАЛАЯ АЗИЯ И ЗАКАВКАЗЬЕ. МАЛАЯ АЗИЯ: СТРАНА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ. ДРЕБНЕЙШИЙ ПЕРИОД ЕЕ ИСТОРИИ

Глава 16. ХЕТТСКОЕ ЦАРСТВО

Глава 17. ФРИГИЙСКОЕ И ЛИДИЙСКОЕ ЦАРСТВА

Глава 18. ВАНСКОЕ ЦАРСТВО (УРАРТУ) И ГОСУДАРСТВА ЗАКАВКАЗЬЯ

Глава 19. ВОСТОЧНОЕ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ И АРАВИЯ. СИРИЯ, ФИНИКИЯ И ПАЛЕСТИНА В ДРЕВНОСТИ

Глава 20. КАРФАГЕН В IX—III ВВ. ДО Н. Э.: ОТ ФИНИКИЙСКОЙ КОЛОНИИ ДО ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 21. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА АРАВИЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА

ВАЖНЕЙШИЕ ДАТЫ. РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

ИРАН И СРЕДНЯЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ

Глава 22. ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ СРЕДА И НАСЕЛЕНИЕ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 23. ДРЕВНИЕ ГОСУДАРСТВА ЭЛАМА

Глава 24. МИДИЙСКОЕ ЦАРСТВО В VIII—VI вв. до н. э.

Глава 25. ПЕРСИДСКАЯ ДЕРЖАВА В VI—IV ВВ. ДО Н. Э.

Глава 26. СРЕДНЯЯ АЗИЯ В III—I ТЫСЯЧЕЛЕТИЯХ до н. э.

Глава 27. КУШАНСКАЯ ДЕРЖАВА И ПАРФИЯ

ЮЖНАЯ АЗИЯ В ДРЕВНОСТИ

Глава 28. ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ. ПЕРИОДИЗАЦИЯ. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 29. ИНДСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ (ХХШ—XVIII вв. до н. э.)

Глава 30. «ВЕДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СТАНОВЛЕНИЕ РАННИХ ГОСУДАРСТВ В СЕВЕРНОЙ ИНДИИ (XIII—VII вв. до н. э.)

Глава 31. «БУДДИЙСКИЙ ПЕРИОД». СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В VI—III вв. до н. э. И ОБРАЗОВАНИЕ ОБЩЕИНДИЙСКОЙ ДЕРЖАВЫ

Глава 32. «КЛАССИЧЕСКАЯ ЭПОХА», ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ЮЖНОЙ АЗИИ ВО II В. ДО Н. Э.—V В. Н. Э. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ

Глава 33. РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА ДРЕВНЕЙ ИНДИИ

 ДРЕВНИЙ КИТАЙ

 Глава 34. ПРИРОДНАЯ СРЕДА. НАСЕЛЕНИЕ. ХРОНОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО КИТАЯ. ИСТОЧНИКИ, ИСТОРИОГРАФИЯ

Глава 35. И ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В КИТАЕ, ШАН-ИНЬ И ЧЖОУ

Глава 36. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В VIII—III ВВ. ДО Н. Э.

Глава 37. ИМПЕРИЯ ХАНЬ В III В. ДО Н. Э.—I В. Н. Э.

Глава 38. ПЕРВОЕ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЕ ГОСУДАРСТВО В КИТАЕ — ИМПЕРИЯ ЦИНЬ (221—207 ГГ. ДО Н. Э.)

Глава 39. ДРЕВНИЙ КИТАЙ В I—III вв. н, э.

Глава 40. КУЛЬТУРА ДРЕВНЕГО КИТАЯ

Глава 41. СТРАНЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ

Глава 42. ГОСУДАРСТВА ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ В ДРЕВНОСТИ

ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ РАЗВИТИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

ВАЖНЕЙШИЕ ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

 

Литература Древнего Востока

У истоков художественного слова

 Древнеегипетская литература

Литература Шумера и Вавилонии

Литература Вавилонии

Хеттская литература

Литература Древнего Китая

Древнеиндийская литература

 Древнеиранская литература

Древнееврейская литература