Вся библиотека >>>

Содержание раздела >>>

 

Военная история

 Во славу отечества Российского


Русская история и культура

 

Предисловие

 

 

Книга, которую открывает читатель, посвящена военной истории России второй половины XVIII в. Это было чрезвычайно насыщенное и необычно яркое пятидесятилетие: время Радищева и Новикова, Татищева и Державина, Ползунова и Кулибина, эпоха «просвещенного абсолютизма» и крупнейшей за всю историю страны крестьянской войны под руководством Пугачева.

Но вторая половина века отмечена еще одним исключительно важным явлением — завершением формирования национальной школы военного искусства России нового времени. Процесс этот тесно связан с активной внешней политикой, которую проводило российское государство на данном этапе своей истории. Никогда ранее Россия не вела такого количества войн на протяжении сравнительно небольшого отрезка времени. Походы, сражения, войны следовали буквально друг за другом, а в иные годы страна напрягала военные усилия одновременно на двух театрах военных действий.

Русский солдат в этот период сражался в степях Причерноморья и на берегах Дуная, в лесах и болотах Пруссии и на побережье Балтики, в долинах Италии и в неприступных горах Швейцарии. Армия России покрыла себя неувядаемой славой. В ходе войн русская армия превратилась в наиболее сильную и боеспособную армию Европы. Сложилась национальная школа военного искусства, в рамках которой были достигнуты большие успехи в развитии стратегии, тактики, воинского воспитания.

Войны и победы, одержанные в них русским оружием, способствовали превращению России в реальный и мощный фактор мировой политики. Еще недавно отгороженная, казалось, на века от Европы своими внутренними смутами, занятая извечным соперничеством с ближайшими соседями на юге и западе, только что удивившая весь мир своим царем-реформатором, Россия вдруг оказалась не только участником европейской политики, но и ее активным творцом.

Два века отделяют нас от тех славных событий. Ушла в прошлое та эпоха, изменился мир, изменилась наша страна. Однако и сегодня мысленно обращаемся мы к тому времени, не можем не обращаться уже потому, что это страницы истории нашего народа, «великого и высокоодаренного народа», по определению Ф. Энгельса1.

Память одного человека не может быть долгой: она умирает вместе с ним. Но память о людях, их делах и свершениях  может  жить вечно  потому,  что  носителем человеческой памяти являются не только люди, но и народы. А эта социальная память не умирает, она существует как одно из наиболее примечательных качеств сообщества людей.

Прошлое никуда не уходит. Оно живет вместе с нами как доказательство того, что и мы своими делами будем существовать в будущих веках.  Чем совершеннее становится человеческое общество, тем дороже ему прошлое, тем острее стремление человека познать в полном объеме историю    своего    народа.    «Люди,    как    тени,— говорил А. В. Луначарский,— но   дела   их,   как   скалы».   И   есть только один способ сделать доступной каждому человеку объективно   складывающуюся   связь   времен — развивать историческую науку. Именно и только история помогает нам не просто осознать эту связь, но и стать ее активными участниками, ибо сама история — память народа о самом себе.

Социализм бережно относится к историческому прошлому— ведь   само   социалистическое   общество   явилось закономерным результатом экономического, социального, политического   и   культурного  развития   народов   нашей страны.    «...Действительная   история,— пишет   В. И. Ленин,— есть   база,   основа,   бытие,   за   коим   идет  сознание...»2   Сознание нашего народа сегодня неотъемлемой составной частью имеет осознание исторического прошлого, т. е. правильное и полное понимание его. И чем четче это понимание преемственности современного человека по отношению ко всей многовековой истории своего народа, тем ближе и дороже нам настоящее.

Но отношение советского человека к прошлому своей Родины не имеет ничего общего с эдаким умилительным созерцанием его причудливых поворотов. История и сегодня является итогом противостояния прогрессивных сил и  мировой  реакции.   Как  указывалось  на XXVI  съезде нашей партии,  «фактом является и заметное обострение идеологической  борьбы.  Для  Запада она не сводится к противоборству  идей.   Он пускает в ход  целую систему средств, рассчитанных на подрыв социалистического мира,   его   разрыхление»3.   В   арсеналах   этих   средств   не последнее место занимает фальсификация истории нашей страны, охаивание трудного и героического прошлого ее народов. Собственно говоря, удивляться тут нечему: ведь в своей сущности буржуазия и ее отношение к истории ничуть не изменились с тех пор, как Ф. Энгельс сформулировал свое категорическое и исчерпывающее обвинение в   ее   адрес:   «Буржуазия   все   превращает   в   товар,   а, следовательно, также и историю. В силу самой ее природы,   в   силу   условий   ее  существования  ей   свойственно фальсифицировать всякий товар: фальсифицировала она также л историю»4.

Охотников перелицовывать, «улучшать», т. е., попросту говоря, извращать, русскую историю и сегодня несть числа. Один из наиболее излюбленных приемов на этот 1 чет — отказ России в праве на свою собственную историю, стремление рассматривать ее, нашу историю, под определяющим углом зрения различных иноземных влиянии на Россию. В этом ключе трактуемая, отечественная история развертывается как цепь более или менее удач-iii.ix заимствований — в культуре, в политике, государственном управлении, военном деле.. «Вся русская история,— пишет Ф. Нестеров,— с точки зрения буржуазной славистики, есть чередование господства аварского, хазарского, парижского, монголо-татарского, догматического византийского влияния и начиная с эпохи Петра вплоть до самой революции благотворного европейского воздействия и господства остзейских немцев. Оживленные споры развертываются главным образом вокруг вопроса о том, какое именно господство оказалось решающим для судеб России»5.

В свете такого подхода и русская история, и сама революция в России выглядят как нечто полностью выпадающее из рамок закономерностей общественного развития, как хаотическое коловращение народов и бессистемное смещение культур, неизвестно каким образом «вдруг» породившие из себя революцию, которая уже в силу такого основания оказывается в высшей мере нетипичным явлением. Высокомерно-покровительственное толкование Западом российской истории превращается в антисоциалистическое, антисоветское по своему содержанию перечеркивание главного рубежа этой истории.

Поток времени, таким образом,— это не просто бесконечно текущая река истории. Современные водоразделы классового противостояния определяют, что именно, какую «добычу» исследователь стремится извлечь из этого потока. Сегодня усилиями западных советологов в толкование русской истории добавляется еще один мотив — обвинение России в некоей извечной агрессивности, заложенной в самой природе «азиатско-славянских» народов.

В этом надуманном качестве стремятся усмотреть едва ли не главную движущую силу истории России. А главное — оправдать свою современную политику империалистической агрессии, гонки вооружений и оголтелого антисоветизма.

Сказанное имеет прямое отношение к содержанию данной книги. Ведь наш рассказ — о военной истории России, в процессе которой не только существенно обогатилась стратегия и тактика русской армии, но и был внесен большой вклад в развитие мирового военного искусства. Что же представляли собой эти войны с точки зрения объективного их результата, их места в истории государства российского?

Говоря в целом, войны, которые Россия вела в рассматриваемое время, в основном играли роль средства восстановления (хотя еще и неполного) тех позиций и того влияния, которые были характерны для древнерусского государства в те далекие времена, когда союза и матримониального породнения с ним искали ведущие монархии Европы.

Яркий период русского военного искусства, печатью которого отмечены войны и сражения второй половины XVIII в., имел своим объективным основанием тот специфический характер войн, которые вела тогда Россия. Надо помнить, что Англия и Франция в это время уже весьма активно подводили под свое государственное существование фундамент в виде грабежа заморских колоний. Уже сложилось многонациональное австрийское государство, базировавшее свою мощь на порабощении славянских и иных ненемецких народов, продолжала свою хищную европейскую политику Пруссия, ловко игравшая на противоречиях пестрого европейского семейства.

А Россия? История нашего государства развивалась в этот период как бы с обратным знаком: Россия была практически единственным государством той эпохи, чья внешняя политика определялась стремлением к восстановлению исторической справедливости, нарушенной в предшествующую эпоху, когда развитие страны в его общественном контексте было деформировано и приостановлено сильнейшим ударом с Востока. Чем было для Руси монголо-татарское иго—хорошо известно. Оно, по выражению К. Маркса, «не только давило, но оскорбляло и иссушало саму душу народа, ставшего его жертвой. Монгольские татары установили режим систематического террора, причем разорения и массовые убийства стали его постоянными институтами»6. Не менее хорошо известно и другое — именно Русь защитила Европу, своим ожесточенным сопротивлением завоевателю лишив его возможности далее, в пределы Центральной и Западной Пиропы. В этом смысле не будет ни малейшим преувеличением сказать, что отсталость культурного, и не только культурного, развития Руси явилась как раз той ценой которую «заплатила» Европа за свое более быстрое рачпнтие в XIII—XVII вв.

Что касается Руси, то в то же время, когда монголо-татарские орды с востока двинулись в глубь ее земель, с 'запада она подверглась как будто бы более цивилизованному, но отнюдь никак не менее жестокому вторжению немецких «псов-рыцарей», действовавших под знаком креста господнего, но оставлявших после себя кресты виселиц на дорогах и дымящиеся руины в городах и деревнях.

Но и это не было концом испытаний. И на протяжении последующих веков Россия оставалась в условиях «сверх-иысокого давления извне»7, противостояние которому являлось делом жизни или смерти целого народа. Чего стоит одно лишь «смутное время», когда подлинная угроза распада государства и потери национальной независимости исходила опять-таки извне.

Характер народа — это его судьба. Вряд ли можно сомневаться, что под воздействием исторических обстоятельств, которых мы уже коснулись, действующих на протяжении многих веков, в характере нашего народа, в его социально-психологических особенностях постепенно складывались определенные черты и качества. Нам кажется бесспорным, что одним из важнейших качеств русского народа стала готовность к самопожертвованию, способность к напряжению всех сил в трудное для Родины время. Сюда с полным основанием нужно отнести еще одно качество — своего рода привычность к ратному делу. Именно на этой основе формировались черты русского солдата, в совокупности ставшие одним из факторов боеспособности армии, одной из причин того высокого уровня развития военного искусства, который характерен для второй половины XVIII в.

Войны, которые вела Россия во второй половине XVIII столетия, были по своему существу не чем иным, как процессом собирания русских земель в тех исторических обстоятельствах, когда сложились условия для возвращения к «олеговым и святославовым пределам». Разумеется, русское самодержавие всегда, как и в рассматриваемый период, ставило перед собой задачу укрепления своих позиций и могущества дворянства. Это был его важнейший мотив в сфере внешней политики. Однако безотносительно к субъективным устремлениям царизма объективно цели, которые выдвигала перед собой и решала тогда Россия, носили в основном национальный характер. Такими они являлись в части противостояния турецкому деспотизму и угнетению, которые «были безусловным и абсолютным злом и борьба с которым играла прогрессивную роль»8. К тому же в этом противостоянии всегда был и общеевропейский аспект — содействие славянскому, греческому и румынскому освобождению. Безусловно прогрессивной и подлинно национальной была I политика России в отношении украинских и белорусских земель, в тяжкую годину отторгнутых от Руси ее соседями на Западе. Не случайно Ф. Энгельс, строгий, беспристрастный судья и обличитель русского самодержавия, рассматривал процесс возвращения украинцев и белорусов под знамена Родины в конце XVIII столетия именно как «воссоединение»9.

Национальный по преимуществу характер тех целей, которых Россия военным путем стремилась достигнуть в тот период, явился одной из предпосылок высокой боеспособности русской армии. Русский солдат, конечно же, не мог в полной мере понимать смысл происходящих событий. Однако он не мог не ощущать всей патриотичности и национального значения той миссии, участником которой являлся. Передовые военачальники русской армии не случайно составной частью военной теории сделали стройное учение о воспитании войск. Моральный дух русской армии, целенаправленный учет морального фактора в боевых действиях качественно отличали армию России от наемных армий Западной Европы второй половины XVIII в.

В войнах второй половины XVIII столетия завершилось складывание национальной школы русского военного искусства. Первотолчком этого процесса была деятель-кость Петра I. Однако 30-е годы XVIII в. отмечены забвением петровских начал в строительстве вооруженных сил и их боевом использовании, влияние этого периода отчасти сказывалось и в последующие годы. Возрождение и развитие идей национального военного искусства применительно к новым условиям стало делом талантливых русских полководцев и организаторов военного строительства П. А. Румянцева, П. С. Салтыкова, Г. А. Потемкина. Вершиной военной теории и боевой практики русской армии в рамках национальной школы военного искусства стала деятельность А. В. Суворова. Вот об этом наша книга.

В процессе ее написания ставились следующие задачи: выявить предпосылки, вскрыть те объективные корни, которые обусловили высокий уровень развития военного искусства русской армии в конце XVIII в.; раскрыть особенности организации, системы комплектования армии; проанализировать основные этапы развития военного искусства России в органической связи с военной историей страны; определить, в чем именно состояли наиболее характерные черты стратегического и тактического искусства русской армии в ту эпоху; показать существо того вклада, который Россия внесла в развитие военного искусства Европы.

Для того чтобы решить эти задачи, в работе анализируется большой круг военно-исторических и военно-теоретических проблем, среди которых важнейшими являются: особенности экономического и социального развития России во второй половине века, организация военной системы страны, создание стройной системы обучения и воспитания войск. Вместе с тем все войны, которые вела Россия в этот период, рассмотрены с точки зрения особенностей военного искусства русской армии. Подробно и всесторонне проанализирована деятельность П. А. Румянцева и П. С. Салтыкова. Особое внимание было уделено полководческой деятельности А. В. Суворова, в творчестве которого стратегическое и тактическое искусство русской национальной школы достигло наивысшего воплощения.

Наиболее проницательные современники А. В. Суворова не могли не видеть новизны его подходов к развитию военного искусства. И даже тот человек, ореол которого начисто закрыл от западных историков всех других полководцев, Наполеон, отчетливо улавливал значимость и новизну творчества А. В. Суворова. В период Египетской кампании 1799 г. Наполеон писал, что «Суворова до тех пор не остановят на пути побед, пока не постигнут особенного искусства его воевать и не противопоставят ему собственных его правил» 10.

По существу многие идеи новой стратегии и тактики, развитые и практически воплощенные Наполеоном, предвосхитил и применил на практике А. В. Суворов. Как и почему это произошло, читатель узнает, прочитав книгу.

В войнах второй половины XVIII столетия русский солдат покрыл себя неувядаемой славой. Именно его усилиями Россия того времени превратилась в одну из ведущих держав на политической карте мира. Значимость этих событий сохраняет свою силу и сегодня. В. И. Ленин говорил, что прошлое «мы берем, как материал, как урок, как подножку, с которой мы должны ступить дальше» ". Лучшие черты русского национального военного искусства органически входят в арсенал Советских Вооруженных Сил. Уроки прошлого, в том числе подвиги суворовских чудо-богатырей, с особой силой звучали в трудные годы Великой Отечественной войны. Суворовское наследне играло особую роль в этот период. Имя Суворова прозвучало во время исторического парада 7 ноября 3941 г., когда враг снова стоял у стен Москвы.

Образ наших великих предков вдохновлял советских людей в годы борьбы с фашизмом. Летом 1942 г. был учрежден орден Суворова. Им награждались военачальники и соединения, в новых исторических условиях воплощавшие в жизнь идеи суворовской тактики и стратегии, отличившиеся в сражениях наступательного характера, которые привели к полному разгрому противника. Этим орденом было награждено более 5 тыс. генералов и офицеров и свыше полутора тысяч частей и соединений, отличившихся в боях с фашистами.

Героическое прошлое нашего народа сохраняет свою притягательную силу в современных условиях. Советские Вооруженные Силы, играющие сегодня роль главного препятствия на пути развязывания империалистами новой, разрушительной войны, свято чтут традиции боевого прошлого. Жертвы народа, одетого в военную форму солдата русской армии, принесенные на алтарь национальной истории, священны для советского человека и сегодня п.

Советская военная наука имеет глубокие корни в нашей истории. И ее главная миссия — служить делу защиты социалистического Отечества — вдохновляется примером наших великих предков, отдавших жизнь во славу отечества российского. «Всякая революция,— говорил В. И. Ленин,— лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться...»13 Нам есть у кого учиться этому. И пока существует империалистическая угроза войны, исторический опыт защиты с оружием в руках национальной независимости и свободы остается неотъемлемой составной частью сознания нашего народа, сохраняется в его памяти.

    

 «Во славу отечества Российского»           Следующая глава >>>

 

Смотрите также:  

 

"Таблицы форм обмундирования Русской Армии" Составил Полковник В.К. Шенк

1-ая и 2-ая Гвардейские пехотные дивизии

3-я Гвардейская пехотная дивизия и Гвардейская стрелковая бригада

Гвардейская артиллерия и лейб-гвардии саперный батальон

Гвардейская кавалерия (легкая)

1-ая и 2-ая бригада 1-ой Гвардейской кавалерийской дивизии

Собственный Его Императорского Величества Конвой и Гвардейские казачьи части

Лейб-гвардии Сводно-Казачий полк (нижние чины)

 Рота Дворцовых гренадер, Гвардейский экипаж и походная форма Гвардии

 1-ая и 2-ая Гренадерские дивизии

 З-я и Кавказская Гренадерские дивизии

Пехотные дивизии (изображена 29-ая) и Шефские части армейской пехоты

Шефские части армейской пехоты

Стрелковые части

Драгунские полки не бывшие ранее кирасирскими

Драгунские полки бывшие ранее кирасирскими, Запасные кавалерийские полки и Крымский Конный Её Величества Государыни Императрицы Александры Федоровны полк

Уланские полки

Дагестанский Конный полк, конные дивизионы и гусарские полки

Гусарские полки

Гусарские полки и учебные кавалерийские части

Гренадерская, полевая пешая и крепостная артиллерия

Артиллерийские парки, полевая конная артиллерия, походная форма артиллерии и шифровки артиллерийских частей

Инженерные войска

 

 Русские  и советские боевые награды 

Портрет Ермака Тимофеевича с медалью. Наградные золотые медали 16-17 веков

Наградные золотые медали. Сабля князя Пожарского. Серебряные алтыны

Орден Святого Андрея Первозванного. Звезда и знак ордена Андрея Первозванного (крест)

Звезда и знак ордена Андрея Первозванного, украшенные бриллиантами

Наградной эмалевый портрет Петра Первого, украшенный драгоценными камнями. Лицевая и оборотная стороны. Начало 18 века

Медали за взятие Шлиссельбурга (Нотебург) в 1702 году. Медаль за взятие двух шведских судов в устье Невы в 1703 году. Золотая медаль за сражение при Вазе в 1714 году – награда для офицеров.

Серебряная медаль за сражение при Гангуте в 1714 году – награда для рядовых участников боя. Офицерская золотая медаль за победу при Гренгаме в 1720 году. Золотая и серебряная медали в память Ништадского мира со Швецией. 1721 год

Звезда и знак ордена Александра Невского генерала А.Д. Балашова. Начало 19 века. Шпага. Середина 18 века

Знаки (кресты) ордена святого Александра Невского. 19 век.  Звёзды ордена Александра Невского. 19 век – начало 20 века

Медаль за победу при Кунерсдорфе 1 августа 1759 года для солдат регулярных войск. Медаль за Кунерсдорф для командиров казачьих полков. Серебряная труба – коллективная награда за взятие Берлина в 1760 году

Наградная и памятная медали за Чесменскую победу. Наградная медаль за победу при Кагуле 21 июня 1770 года. Медаль в честь фельдмаршала Румянцева-Задунайского, заключившего победный мир с Турцией в 1774 году

Медаль за отличие в Кинбурнском сражении. Медали за участие в морских сражениях на Очаковском лимане с турками в июне 1788 году и в Роченсальмском бою со шведами в августе 1789 года

 Золотой офицерский крест и серебряная солдатская медаль за взятие штурмом крепости Очаков в декабре 1788 года. Лицевая и оборотная стороны. Медаль в память заключения мира с Турцией для участников войны 1768 – 1774 годов. Медали в память заключения мира со Швецией после войны 1788 – 1790 годов и с Турцией после войны 1787-1791 годов

Офицерский крест и солдатская медаль за участие в штурме Измаила в декабре 1790 года. Нагрудный офицерский знак Фанагорийского гренадерского полка с изображением Измаильского креста. 19 век

 А.В. Суворов. Медаль в память учреждения ордена святого Георгия. Знак ордена святого Георгия 4-ой степени

Звезда, лента и орден святого Георгия. 1769 год. Золотое Георгиевское оружие «За храбрость»

 Знак отличия Военного ордена. Учрежден в 1807 году. Офицерский крест за участие в сражении при Прейсиш-Эйлау в январе 1807 года, повторяющий форму Георгиевского креста. Первая, вторая, третья и четвертая степень солдатского Георгиевского креста

 Наградной Георгиевский штандарт. Мундир рядового 13-ого драгунского Военного ордена полка

 Портрет бригадира Грекова, одного из командиров Войска Донского, с наградными золотыми медалями. Медаль – именная награда полковника Т.Ф. Грекова. Жалованная сабля атамана Волжского казачьего войска Ф.М. Персидского. 1757 год

 Жалованный ковш – награда атаману Войска Донского Степану Ефремову за взятие из Крыма языков. 1738 год. Именные наградные медали для казацких командиров

 Медаль в память учреждения ордена святого Владимира. Звезда, лента и знак ордена святого Владимира первой степени. Соединенные звезды орденов святого Александра Невского и святого Владимира. Звезды ордена святого Владимира. 18 – начало 19 века. Знаки (кресты) ордена святого Владимира

Звезды ордена святого Владимира. 18 – начало 20 века. Знаки (кресты) ордена святого Владимира

Звезда, лента и знак ордена святой Анны первой степени. Звезды ордена святой Анны. Знаки (кресты) ордена святой Анны. 18 – начало 20 веков

Орденское одеяние кавалера Анны второй степени во времена императора Павла 1

Звёзды и знаки (кресты) ордена святой Анны

Наградное Аннинское оружие  - орден святой Анны четвертой степени «За храбрость». Награда за русско-турецкую войну 1877-1878 годов. Аннинская солдатская медаль. Знак ордена святой Анны на Аннинское оружие для христиан и иноверцев

Звезда, лента и знак ордена святого Иоанна Иерусалимского первой степени. Звёзды ордена святого Иоанна – Мальтийского ордена.  Донатские солдатские знаки отличия ордена святого Иоанна. Наградные медали для иррегулярных войск времени императора Павла. Оттиск в меди неизвестной награды «За победу 1800 года»

 Звёзды ордена Белого Орла. Знаки ордена Белого Орла с коронами (до февраля 1917 года) и без корон (орден Временного правительства Львова и Керенского)

 Звёзды ордена святого Станислава. Знаки кресты ордена святого Станислава

 Знаки ордена «Виртути Милитари» - За воинскую доблесть - второй – пятой степени

 Медали в память событий Отечественной войны 1812 года.  Серебряная медаль «1812 год» для участников сражений. Бронзовая медаль «1812 год» для дворянства и купечества. Медный крест «1812 год» для священнослужителей. Медаль для участников ополчения 1807 года. Медаль для наиболее отличившихся в боях партизан – жителей московской губернии. Медаль за взятие Парижа в марте 1814 года. Миниатюрная копия наград эпохи 1812 года (для ношения на фраке)

Золотой Георгиевский кортик «За храбрость». Медаль «За защиту Севастополя» в Крымской войне. Памятная советская медаль «100-летие обороны Севастополя». Медаль для участников русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Колодка с наградами конца 19 – начала 20 века

Крест «За службу на Кавказе». 1864 год. Крест «50-летие завершения Кавказских войн». 1909 год. Медаль за участие в штурме аула Ахульго. 1839 год. Шашка кавказского образца – наградное Аннинское оружие «За храбрость». Наградные знаки отличия – серебряные «ордена» учрежденные Шамилём. Вторая четверть 19 века

Лейб-гвардии Преображенского полка. Лейб-гвардии Московского полка. Штаба войск гвардии и Санкт-Петербургского военного округа. 62-го пехотного Суздальского полка. 11-го гренадерского Фанагорийского полка. 13-го драгунского Военного ордена полка. 17-го гусарского Черниговского полка. Кавказской конной бригады. 9-го гусарского Киевского полка. 13-го гусарского Ахтырского полка. 104-го пехотного Устюжского полка. Лейб-гвардии Павловского полка. Лейб-гвардии Кирасирского его величества полка. Лейб-гвардии Уланского её величества полка. 11-го гусарского Изюмского полка. 139-го пехотного Моршанского полка

 Знак ордена Георгия четвертой степени лейтенанта П.Г. Степанова, участника боя «Варяга» и «Корейца» с японской эскадрой при Чемульпо в январе 1904 года. Медаль за участие в бою при Чемульпо. Лицевая и оборотная стороны. Французские медали для участников обороны Порт-Артура во время войны с Японией 1904 – 1905 годов. Крест для участников обороны Порт-Артура. Учрежден в 1914 году. Медали для участников войны с Японией 1904 – 1905 годов. Медали для медиков, участников русско-японской войны. Медаль в память 200-летия победы при Полтаве. 1909 год. Медаль в память 200-летия победы при Гангуте. 1914 год. Медаль в память 100-летия Отечественной войны 1812 года. 1912 год. Медаль «за труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 года». Нагрудный знак лейб-гвардии Волынского полка, первым перешедшим на сторону восставшего народа в Февральскую революцию 1917 года

 

Титулы, мундиры и ордена Российской империи

Титулы, мундиры, ордена и родовые гербы как историко-культурное явление

 «Табель о рангах всех чинов...» и герольдмейстерская контора

Дворянство в России

Русская именная формула

Родственные, свойские и кумовские связи

Родовые титулы

Родовые гербы

Губернские мундиры для дворян и чиновников

Мундиры губернской администрации

 Военные чины

Военные мундиры

Военно-морские чины и мундиры

Свитские звания и мундиры

Ранги и титулы чиновников гражданских ведомств

Вторая четверть XIX в

Собственная его императорского величества канцелярия

Записки графа С. С. Уварова

Вторая половина XIX в. — начало XX в.

Почетные гражданские звания

Конец 18 века

Первая четверть XIX века

Мундиры учебных округов

Вторая четверть XIX в.

Мундиры благотворительных учреждений

Вторая половина XIX века

Гражданские мундиры военного покроя

Ведомственные мундиры в начале XX века

Чины и звания придворных кавалеров и дам

Парадное платье придворных кавалеров и дам

Придворные церемониалы и празднества

Мундиры чиновников Министерства императорского двора

 Формирование системы орденов

Орденские знаки и одеяния

Иерархия орденов

Наградные медали

 Ликвидация титулов, мундиров и орденов в 1917 г.

 Словарь основных чинов, званий и титулов

Словарь мундирной атрибутики






Rambler's Top100