На главную

Оглавление

 


Затерянные города Южной Америки


Г. Уилкинс

 Главы: 1  2  3  4  5  6  7  8

 

Глава 4.  ПОСЛАННИКИ В ЧЕРНОМ — ПРОВОЗВЕСТНИКИ ВЕЛИКОЙ КАТАСТРОФЫ

 

Во всем мире, от Китая до Колумбии и древнего Перу, от джунглей Центральной Америки до Бирмы, существует предание о загадочных людях в черных одеждах, неожиданно появлявшихся на дорогах и улицах, которые предупреждали народы восточного и западного полушарий о грядущем дне гнева и о том, что будут разрушены богатые, могущественные, но уже приходящие в упадок города равнин. Похоже, что как в Азии, так и в древней Южной Америке, они совершали свое апокалиптическое шествие в те времена, когда могучие Гималаи и Анды не были столь величественно высоки, как сейчас. Хронологию той эпохи невозможно установить даже приблизительно. Единственное, что мы можем сказать, — люди в черных одеждах появились так же внезапно, как исчезли — ив Америке, и в Южной Азии, — в эпоху до 11 тысячелетия до нашей эры, когда затонула Атлантида, а города хи-Бразила, ее королевской и имперской колонии, постигла та же участь, что и город другого времени и народа, описанная одним древнееврейским поэтом:

“...Наступит день Божественного гнева. Вскипят ручьи и загорится пыль, и будет тлеть земля, не остывая ни днем, ни ночью.. И дым вздыматься будет бесконечно... Мор и несчастья одолеют люд, и воцарится хаос. И будет это царство мужей достойных призывать, но не придет никто. И терниями порастут дворцы, а крепости —- крапивой с ежевикой. И населят страну драконы”.

Словно привиделось этому поэту, как люди далекого прошлого прислушиваются к звуку летящего в безводный колодец камня в подобном, неизвестно от чего погибшем городе, как бандейристас в Лузитанской Бразилии в 1750 году от Рождества Христова.

В преданиях загадочного Востока так говорится о государствах, возникших на заре нашего мира:

“Эти великие царства и города равнин так развратились и выродились, что стало невозможно очистить их от скверны, и они были сметены, как метлой, гневом Великого Центрального Солнца Космоса”.

Вполне возможно, что в то время, когда люди в черном проповедовали и поучали народы в Центральной Америке (на западном краю этого континента) и в Юго-Восточной Азии, гигантская катастрофа, уничтожившая города Атлантической Бразилии, еще не разразилась, а должна была произойти столетием позже. Может быть, общее ощущение небезопасности после небольшого, но все же страшного вулканического сдвига в Хи-Бразиле, отозвавшегося землетрясением, которое докатилось до родины атлантов, заставило правителей направить их для выполнения этой миссии.

Полковник Фосетт, смело пытаясь разрешить загадку империи атлантов в древней Бразилии, указывал на любопытный факт, касающийся огромного возраста этой великой цивилизации Хи-Бразила, как называли ее древ-неирландские путешественники. Фосетт полагал, что древнее, исконно бразильское название Рио Амазоны, Амазонки, а именно — “Мараньон”, изначально принадлежало Мексиканскому заливу, в то время, когда, вероятно, рукав этого залива дотянулся до Амазонки.

Пионер Кецалькоатль, пришедший, вероятно, из Атлантической Бразилии с культурной миссией к варварам и дикарям Центральной Америки, был, как ясно из древних мексиканских мифов, человеком, а не богом. Можно назвать его человеком, наделенным пророческим даром и обожествленным впоследствии, как в случае с Осирисом и другими египетскими богами и богинями, которые были просто деятельными людьми, достигшими высокого культурного уровня. Древние мексиканцы считали, что Кецалькоатль явился к ним с земли, лежащей на юго-востоке, и что его символом был пернатый змей. Однако нужно вспомнить, что высеченное на камне изображение этого змея было найдено в некоторых частях мертвого города атлантов в провинции Байя. Разные источники дают описания Кецалькоатля, очень похожие друг на друга. Падре Бернардино Саагун — известный мексиканский миссионер и историк — говорил:

“У Кецалькоатля было суровое лицо, он был облачен в платье, напоминавшее стихарь и не доходившее до колен. Еще он носил чулки до колен из тигровой шкуры и сандалии”.

Брат Хуан Торквемада, францисканский миссионер, собиравший предания о Кецалькоатле среди мексиканцев, с которыми жил и работал в годы после испанского завоевания, писал:

“Кецалькоатль, без сомнения, был человеком со стойким характером и изысканными манерами, он был белокожим, с румяным лицом и бородой. Борода была длинная. Он был благожелательным и образованным человеком, и незаурядной личностью. Волосы у него были длинные и черные”.

Однако далее, в той же самой редкой книге “Индейская монархия” Торквемада говорил, что “у Кецалькоатля были светлые волосы, и носил он черное платье, расшитое маленькими крестиками красного цвета”.

В мексиканской рукописи “Кодекс Чимальпопока”, написанной на туземном языке науа, по всей видимости, описывается несколько попыток, предпринимавшихся людьми из некоторых земель по другую сторону восточного моря, цивилизовать дикарей и варваров Центральной Америки, но все эти попытки провалились еще до появления Кецалькоатля. Этот факт был обнаружен уже в наше время, в 1927 году, когда Фонд исследования американских индейцев проводил раскопки руин величественного храма, где была обнаружена прекрасно расписанная керамика, каменные изваяния и идолы — погребенные под многофутовым слоем вулканического пепла и много более древние, чем цивилизация майя или ацтеков. Этим развалинам, должно быть, по меньшей мере 12 тысяч лет. Они были обнаружены в Панаме, в провинции Кокле.

Согласно Торквемаде, двадцать вождей, предводительствуемых великим Кецалькоатлем, однажды явились, “как гром с ясного неба”, с северо-запада (?). Они высадились в Пануко. Деревенька с таким названием ныне находится в 25 милях к юго-западу от Тампико, Вера-Крус.

“Это были люди приятной внешности, хорошо одетые, в длинных черных одеждах, похожих на сутаны священников, открытых спереди, но без капюшонов, с серповидными вырезами, с короткими, но широкими рукавами, не доходящими до локтей. Такие костюмы туземцы и теперь (в XVII веке) надевают для танцев и представлений, изображая этих древних людей... Позднее они отправились в путь из Пануко, повсюду выказывая хорошие манеры, не давая повода для драки или войны, и так, останавливаясь то тут, то там, они достигли Туплана. Там их встретили с почестями, предоставили жилье и устраивали в их честть празднества”.

Согласно “Пополь Вух”, в восточной стране, откуда явились пришельцы, “краснокожие и белые люди жили в радости; вид у них был приятный и добродушный, язык благозвучный, и они были очень умны”.

Торквемада полагал, что это были тольтеки, и что их вождь, Кецалькоатль, явился не из затонувшей страны, но из такой, которую ее правители считали настолько нестабильной, подверженной неожиданным катаклизмам, что искали другое место для поселения. Здесь уместно будет напомнить, что полковник Фосетт указывал, что все мертвые города древней Бразилии были разрушены мощными землетрясениями.

Клавихеро, другой колониальный испанский историк Мексики, говорил о Кецалькоатле, как о верховном жреце из Тулы, столицы Тольтеки...

“Он был светлокож, высок и дороден, с широким лбом, большими глазами, длинными черными волосами и густой бородой. Он вел аскетическую, примерную жизнь, носил длинные одежды, имел спокойный и строгий нрав. Он знал искусство плавки металлов и шлифовки драгоценных камней, которому научил и тольтеков”.

Кецалькоатль установил связь с могущественным центрально-американским народом тольтеков, или на-гуалеков. Вот что писал Торквемада:

“Это были люди крупного сложения, чудесные мастера по золоту и серебру. Высадившись в Пануко, Кецалькоатль встал у них во главе, и под его предводительством они двинулись в глубь страны. Они построили прекрасный город Толлан с удобными красивыми домами, -храмами и дворцами, все исполненное изумительного великолепия”.

Тольтеки заключали браки с местным населением. Под предводительством Кецалькоатля они колонизировали другие части Центральной Америки. Туземный историк Истлилхочитл говорил, что Толлан был городом прекраснейших дворцов и храмов. Правители этой страны стали безнравственными — это могло относиться и к их родине, Атлантиде, равно как и к великой колонии Хи-Бразилу (это тоже часть мифа о Всемирном потопе, который существует во всем мире). Боги разгневались на правителей и народ и обрушили на страну лютые морозы, перемежавшиеся с жарой (морозы — большая редкость для Мексики). Урожаи гибли, скалы плавились, а эпидемия чумы довершила разрушение.

В восьми милях к северо-востоку от Мехико-Сити лежит местность, издревле называемая “Дорогой мертвых”

(Микоатль). Там находятся две лагуны, посвященные Солнцу (Томатиу) и Луне (Мецли). Целые сотни пирамид окружают эти озера, образуя неестественно прямые улицы, идущие с востока на запад и с севера на юг. На вершине мексиканских теокалли, представляющих собой усеченную пирамиду с храмом наверху, стоят две колоссальные статуи, одна из которых изображает Солнце, другая — Луну. Эти изваяния были покрыты пластинками золота, и их сияние буквально слепило глаза. Конечно, жадные до золота кастильские солдаты Кортеса ободрали это золото, а сами статуи были разрушены одним фанатичным испанским монахом-францисканцем, епископом Сумарагой, который уничтожал каждого попадавшегося ему “идола”.

В Анауаке был найден огромный теокалли Чолула-на. В неопубликованных испанских рукописях есть его описание, сделанное доном Педро де Лос Риосом в 1556 году.

“Внутри находилось квадратное каменное строение, стоящее на кипарисовых подпорах. В нем были три человеческих скелета, идолы, высеченные из базальта, а также искусно расписанные и покрытые лаком вазы. Двери не было, только кирпичная лестница вела наверх. Вверху находился алтарь, посвященный белобородому человеку Кецалькоатлю, однако индейцы говорят, что изначально эта пирамида не предназначалась для поклонения Кецалькоатлю”.

В этой же рукописи приводится любопытный рассказ, в котором доказывается, что теокалли был не чем иным, как Вавилонской башней, и что на своих празднествах чолуланы пели гамн, начинавшийся словами “тульяниан улалаес”. Этих двух слов нет ни в одном известном в Мексике диалекте, и они до странности похожи на еврейские “аллилуйя”. Лескарбот слышал, как песню со словами “айло” или “аллелуйа” поют в Центральной Америке. Это необычайно напоминает “иа-лайлу” современных коптов Верхнего Египта, арабское “аллал” и перуанское “киллал” (Луна). “Линиак” на кечуа, перуанском диалекте, означает богов грома и молнии, почему некоторые исследователи и дерзнули предположить, что предки перуанских инков пришли в Америку по существовавшей некогда перемычке с африканских берегов Атлантики. Вместе с тем трудно опровергнуть вывод, что эта мексиканская “Вавилонская башня” какое-то время действительно строилась; возможно, это происходило на протяжении нескольких столетий, после того, как Кецаль-коатль снова ушел в юго-восточные земли, откуда уже никогда не вернулся.

Кецалькоатль и прочие атланты как из Хи-Бразила, так и из самой Атлантиды в Атлантическом океане были в древнем мертвом городе Паленке, который находится в Чиапасе, пограничном штате современной Мексики. Но этот древний город с его дворцами, храмами, водопроводами, мостами и пирамидами существовал задолго до того, как туда пришли майя. В другом майяиском мертвом городе Чичен Ица, на Юкатане, хорошо известном американским археологам, обнаружен примечательный мемориал Кецалькоатля, где он изображен в камне поддерживающим мир, подобно Атласу. А ведь, как известно, именно Атлас дал свое имя затонувшему атлантическому острову-континенту. Кецалькоатль и другие пришельцы из Атлантийского Хи-Бразила сделали централь-что в древних хрониках кечуа говорилось: “кукурузный что в древних хронкиах кечуа говорилось: “кукурузный початок был так тяжел, что и крепкий мужчина с трудом поднимал его”.

Потом все изменилось. Приближалось время Великой катастрофы. Заклятый враг Кецалькоатля, некто Узмак по прозвищу Крепкая Рука, высадился в Пануко с большим войском и двинулся на город Кецалькоатля Туллан, или Толлан (не путать с Чолулланом), расположенный на берегах большого озера. Подобно вполне современным тоталитарным диктаторам Европы или ухмыляющимся самураям Японии, ведущим настоящую войну против миролюбивых, цивилизованных китайцев, Узмак Крепкая Рука сжигал и разорял все на своем пути, лишь глаза оставляя своим жертвам, дабы они могли лить слезы.

Где бы ни проходил он, везде творились беспримерные жестокости, говорится в старых испанских хрониках, составленных по древним преданиям, которые, вероятно, перепутали или переврали туземные сказители, потому что тольтеков, предводительствуемых Узмаком, отождествляли с людьми в черных одеждах, которыми руководил Кецалькоатль. Все говорит за то, что люди в черном были атлантами или “строителями” из Хи-Бразила, а не тольтеками. Как бы то ни было, именно Узмак установил в древней Мексике владычество тольтеков, которое продержалось там около 465 лет до того, как Кортес высадился в ацтекской Мексике и разрушил процветающее государство ацтеков, чьим последним императором был злосчастный Монтесума.

Пусть наш рассказ продолжит брат Бернардино Саа“ гун:

“Настал день, когда Кецалькоатль склонил тольтеков (?) к тому, чтобы они вышли из города Туллана. Они подчинились его приказу, хоть и пробыли в этом городе долго, построили там прекрасные дома, храмы и двор-цы — изумительные, величественные здания, и владели великими богатствами везде, где поселились. Уходя, они оставили все: дома, земли, города, богатства, ибо были не в состоянии взять все это с собой. Они зарыли много сокровищ и золота в землю, и до сих пор находящие эти клады люди восхищаются их мастерством. Послушные приказу Кецалькоатля, они'ушли, с нескончаемыми трудностями ведя с собой своих женщин, стариков и больных, и никто не протестовал против распоряжений Кецалькоатля. Все отправились в путь, и Кецалькоатль тогда же вышел из Туллана, направляясь в Тлалпаллан, откуда уже никогда не вернулся...”

Торквемада слышал, что Узмак правил в Туллане 79 лет после того, как оттуда ушел Кецалькоатль, но его версия несколько отличалась от саагуновой. Он утверждал, что Кецалькоатль оставил Туллан в гневе, предре? кая городу, ставшему столь безнравственным, ужасный конец, и что в конце концов он ушел к морю из Чолулла* на, где провел много лет. Из Чолуллана же Кецадькоатль послал людей, которые колонизировали Юкатан, Табас-ко, Кампече и Оноуалко —и, судя по барельефам и тотемным изображениям, в то место, которое сейчас язля-фтся Британской Колумбией. Там эти колонизаторы “построили чудеснейшие и величественнейшие здания, как в Миштлане (“страна мертвых” по-мексикански), что свидетельствует о том, что люди, построившие все это, рбладали высоким интеллектом и могуществом. В то время Кецалькоатль, как предполагал Торквемада, мог быть уже дряхлым стариком, согбенным под тяжестью лет и уставшим от своей обязанности все знать и уметь. “Оставляя Чолуллан, он заявлял что собирается посетить другие провинции, осваивать которые он посылал своих людей”. Однако могло быть и так, что чужестранец Узмак, в ярости, что Кецалькоатль скрылся из пределов его досягаемости, устраивал кровавую резню повсюду, где только ни проходил, и такого страху нагнал на людей, что они стали... “почитать Узмака, как бога, стараясь уничтожить и забыть традиции, которые завещал им Кецалькоатль”.

Существовало также мексиканское предание, унаследованное от много более поздних ацтеков1, или науатлов, о том, что первые поселенцы Древней Мексики и Центральной Америки были белыми людьми. Их впоследствии вытеснили с этих земель завоеватели темнокожей расы, которые заставили их погрузиться на корабли и отплыть к дальним восточным землям, где они и поселились. У коренных жителей Гватемалы во время испанского завоевания тоже было такое предание:

“Когда вождь белого народа, Кецалькоатль, был побежден темнокожими завоевателями, он не стал сдаваться. Он заявил, что не может жить, как побежденный, не может покориться дикарям. И вот, посадив на свои корабли столько белокожих людей, сколько поместилось, он отплыл вочень далекую страну, лежащую в направлении восходящего Солнца. Он достиг ее и поселился там вместе со своим народом. Народ его процветал и стал великим. Во время великого сражения (в древней Центральной Америке) многие скрылись в лесах, и о них больше никто не слышал; но остальных взяли в плен и поработили темнокожие.

Существовала также любопытная ацтекская концовка о грядущем возвращении “спасителя” из страны, куда по дорожке восходящего солнца уплыл Кецалькоатль со своими белыми спутниками:

“Когда придет время, белые люди вернутся и вновь будут управлять этой землей (Центральной Америкой и Мексикой)”.

Отзвуки эпохи катаклизма и ныне можно услышать в другом районе лесов Гватемалы. Доктор Томас Ганн отмечал, что жители деревни Пичек, неподалеку от Раби-нала, отказываются дотрагиваться до древних фигурок, нефритовых статуэток, старинных барельефов и тому подобных вещей, сделанных, как они говорят, “древними людьми, заключившими союз с силами зла в то время, когда солнце еще не сияло в небе, и когда люди могли найти дорогу только с факелами. И ныне туземцы утверждают, что эти древние фигурки наделены жизнью. И в самом деле, эти идолы используются современными колдунами-лекарями, брухо. Один индеец из Рабинала сказал Ганну, что великое множество таких фигурок находится в древних руинах, но они появляются только по понедельникам и четвергам, и даже в эти дни они устремляются в развалины и прячутся, если не произнести особое заклинание.

Вполне возможно, эту “заключившую союз со злом” расу можно отождествить с неизвестным, чрезвычайно древним народом, останки которого находят теперь вдоль Рио-Гранде в Южном Британском Гондурасе, и который, как полагал доктор Ганн, имел связи с майя (я сам склоняюсь к тому, что этот загадочный народ — эмигрировавшие из древней Атлантиды представители средних каст этого острова-континента, или пришельцы из колониального Хи-Бразила — мог контактировать с майя (у которых были монгольские черты, перенесенные на более арийский или преобладающий кавказский тип) в то время, когда атланты начали уже вырождаться. Доктор Ганн назвал их “колумбийской расой”),

Ганн говорил, что они никогда не имели никаких близких связей с майя древней или позднейшей империи. Они не оставили никаких могильников, только бесчисленное множество каменных фигурок — мужчин, женщин, детей всех классов, в их одеждах. Они строили цитадели на вершинах холмов — выравнивали вершину холма и воздвигали свои крепости на террасовидных насыпях, облицованных камнем. В этих развалинах сохранились прямоугольные заглубленные площадки, выложенные глыбами обтесанного камня, куда ведут каменные ступени. Подобные конструкции встречаются также на Цейлоне и в Камбодже. Множество тайн хранят эти гватемальские руины. Взять хотя бы стены, сложенные из каменных глыб без помощи цемента. В одном месте сохранился прекрасный амфитеатр с каменными сиденьями, рассчитанный на шесть тысяч человек. Лучшие места на каменной пирамиде предназначались' для короля, знати и верховных жрецов. Среди фигурок, о которых мы уже говорили, встречаются изображения рыб, птиц, зверей и драконов. Судя по найденным изображениям, женщины носили узкие юбки по колено длиной и богато расшитые блузы с низким вырезом, открывающим грудь. Руки были обнажены или прикрыты короткими, по локоть, рукавами. И у мужчин, и у женщин в ушах были массивные круглые украшения с кисточками; женщины, кроме того, носили ожерелья из драгоценных камней, бусы и подвески. Представители обоих полов изображены танцующими —в весьма современном стиле! Одна из фигурок — девушка, держащая между ног барабан и бьющая в него, другая— женщина, вскармливающая грудью какое-то маленькое животное, Более крупные фигуры, высеченные на стенах, изображают королей и завоевав телей.

Никто не может прочесть надписи, начертанные древними. На статуэтках написаны ряды иероглифов, и все они, как утверждает доктор Ганн, совершенно не похожи ни на какие, найденные до сих пор в Америке, хотя некоторые и напоминают майяиские. Этот народ проживал на территории площадью около трех тысяч квадратных миль. Его общество управлялось привилегированным классом, а религия была столь же уникальной, как и письменность (которая, несомненно, была не майяис-кой). Не сохранилось даже преданий о существовании этой расы, и та местность, где она когда-то обитала, ныне покрыта густыми лесами.

Был ли это тот самый народ, который Кецалькоатль пытался цивилизовать, и который привел его в такое отчаяние, что он ушел “обратно, через Красное море, в Хи-Бразил или в Атлантиду Океаническую, откуда был родом”? Потребуется еще много исследований, чтобы прояснить этот вопрос — если это еще возможно после стольких прошедших веков. Ученый подобен путнику пробирающемуся сквозь мглу, которую озаряют лишь мимолетные вспышки света.

А какой неизвестный и загадочный народ построил тот древний центральноамериканский город, о котором рассказывал мне мой друг, Уильям Тейлор, инженер-конструктор из Сиэтла? Я уверен, что руины, о которых он мне говорил, до сих пор неизвестны современным мексиканским археологам. Впрочем, предоставим слово самому мистеру Тейлору:

“Около 1902 года, когда я возглавлял инженерный проект в Джорджии, у меня работал один мастер-механик. Чтобы развлечься и отдохнуть от тяжелого, изнурительного труда, я беседовал с этим старым бродягой о предмете, которым начинал тогда серьезно интересоваться: о мексиканских древностях. Он поведал мне об огромном доисторическом городе, лежащем в развалинах на некотором расстоянии от Мехико-сити. До сих пор никто не смог попасть туда, и я скажу вам, почему. Этот город был разрушен мощным землетрясением много веков назад, и все люди в нем погибли. Подземные толчки образовали вокруг древнего города кольцевой вал — несколько миль в окружности. Это “кольцо” состоит из высоких обрывистых скал, полностью скрывающих город. Все здания в нем давным-давно разрушились в результате катаклизма, но окрестности остались неизменными. До этих руин добраться чрезвычайно трудно, потому что человеку не под силу унести такой запас провизии, какой требуется на весь этот путь. Несколько экспедиций, отправившихся из Мехико с целью изучения этого города, не смогли даже повидать его.

Вот что рассказал дальше мне мой старый знакомый:

“Я отправился туда с экспедицией, члены которой собирались достичь высоких горных пиков, окружавших то место. Я нанялся сменным носильщиком. Мы сумели добраться до этих пиков. Отдыхая на одной из горных вершин, я бросил взгляд вниз и увидел, что прямо там, внизу, лежат развалины. Куда бы ни бросил я взгляд, всюду были видны беспорядочно наваленные кучи отработанного строительного камня. Я расстался с экспедицией и так никогда и не узнал, добилась ли она какого-нибудь успеха, и вообще о ней больше никогда не слышал”.

Столь многие современные авторы, описывающие мексиканские древности, повторяют, как попугаи, противоречивые летописи старых испанских и мексиканских историков, что легко понять, почему даже такие признан-

ные авторитеты, как Льюис Спенс, путают Вотана с Ке-цалькоатлем, утверждая, что Узмак Крепкая Рука — это прозвище Кецалькоатля, и ошибочно отождествляют Туллан (тот город в Мексиканском заливе, где Кецаль-коатль останавливался по пути из Пануко в глубь континента) с Чолулланом, городом, который находится на значительном расстоянии от Туллана.

В ацтекской рукописи “Кодекс Ватиканус” Кецаль-коатль назван сыном девственницы, что в точности соответствует средиземноморским мифам о смугло-кожей расе Южной Европы, которая непременно наделяла этой “сверхъестественной особенностью” тех великих людей, которым она впоследствии поклонялась.

“Продолжая свое путешествие (начатое в Чолулла-ие), Кецалькоатль добрался до Красного моря, которое описывается в этой рукописи и которое индейцы называли Тлалпаллан. Они говорили, что, придя туда, они не увидели Кецалькоатля и не знали, что с ним стало. Именно он, как они верили, собирался улучшить мир, наказав его; поскольку, как он объяснял, его отец создал этот мир, а люди погрязли в пороках. Бога, пославшего своего сына на землю, звали Ситинатонали... По этому случаю индейцы устраивали большой фестиваль, потому что боялись, что мир будет уничтожен именнЮ в этот определенный день, как предсказывал Кецалькоатль, исчезнувший в тот же самый день в Красном море”.

В “Пополь Вух” содержится другое атлантическое предание, о котором здесь было бы уместно упомянуть. Эта знаменательная книга повествует о Вотане с его племенем, которое, повторяю, нельзя отождествлять с Кецалькоатлем, как это делает Льюис Спенс и другие авторы. Вотан, или Воден, Один — человек, почитаемый за бога, вероятно, происходил из Старого Света средиземноморской Европы или из Пунической Африки. Это может быть ключом к объяснению факта, который так удивлял полковника Фосетта и других исследователей: почему в древней Бразилии существовали племена, поклонявшиеся скандинавскому богу О дину! Очевидно, этот культ проделал долгое путешествие на юг по перешейку Дарьей и древней Панаме.

В одном из преданий “Пополь Вух” говорится о трех “богочеловеках”: Балам-Агабе, Маукуче и Ики-Баламе, которые пришли в древнюю Южную Америку “с другой стороны моря, откуда встает солнце...” Они пробыли там долгое время и умерли там, поскольку были уже немолоды, когда попали туда... Впоследствии принцы племени киче посвятили себя путешествию на восток, согласно желанию своих отцов, которых они никогда не забывали”.

Далее “Пополь Вух” повествует о том, как много времени спустя после смерти своих отцов эти принцы взяли себе жен...”, а потом сказали: “Давайте отправимся на восток, откуда пришли наши отцы, и пустились в путь”. Называются и их имена: Кокайб, Коакутек и Коаау, сыновья человеко-богов. Брассер де Бурбур предполагал, что эти древние вожди отправлялись в дорогу из Гондураса.

Вот что говорится в “Пополь Вух”: “Мудро поразмыслив, они отправились в путь, полные печали, оставив всех своих родных и близких. Они говорили: “Мы не погибнем, потому что мы должны вернуться. Когда они попали на Восток — ибо они, без всякого сомнения, пересекли океан, то встретили особу королевской фамилии. Имя этого короля жителей Востока тоже называется: Господин Наксит Ранауальский, единый судия, чья сила не знает границ, с признанными королевскими знаками отличия”.

Де Бурбур полагал, что этим Накситом был Кецалькоатль, чье царство раскинулось на большой территорий, и было известно как “Восточная Империя”. Это яркий штрих из истории древней Атлантиды и ее великой американской колонии! Упомянутыми же знаками отличия являлись “тенты или балдахины, отделанные золотом и усыпанные жемчугом или украшенные драгоценными камнями, флейты и другие музыкальные инструменты, пудра разных цветов, духи, тигр-вождь1, птица, олень, раковины, сосновые шишки, трубы, королевские эмблемы, сделанные из перьев цапли, живопись и письмо из Толлана”.

Следовательно, Великая катастрофа, потрясшая нашу Землю, произошла уже после того, как хи-бразилец Кецалькоатль пересек Красное море и вернулся в мертвые города — тогда еще бывшие в расцвете своей роково й славы. Похоже, он не единственный раз уходил в Хи-Бразил из Центральной Америки, поскольку в преданиях гватемальского племени киче говорится, что “вернувшись в Паленке, он застал там   других   колонистов своей расы”.

Когда в 1519 году Кортес пришел в ацтекскую Мексику, последний мексиканский император Монтесума сказал светлобородым кастильцам, что они — именно те люди, которые, как предсказывали его предки, должны появиться с востока, чтобы завладеть Мексикой. Таким образом этот злосчастный император способствовал разрушению собственной страны из-за слепой веры в мистическое пророчество, на много тысячелетий более древнее, чем вся ацтекская цивилизация!

Кортес был настолько поражен странной историей Монтесумы, что передал ее в своем послании Священной Римской империи и королю испанскому Карлу V. Вот что он пишет в своем первом письме, датированном 30 октября 1520 года:

“Много дней миновало с тех пор, — говорил Монтесума,— как наши историки поведали мне, что ни сам я, ни мой народ, населяющий эту страну, не является ее коренным населением. Мы—пришельцы, и явились сюда издалека. Я узнал также, что привел наш народ на эту землю великий вождь, которому все подчинялись, а потом он вернулся на свою родину. После долгого времени он снова пришел сюда и обнаружил, что те, кого он оставил, переженились на местных женщинах, обзавелись большими семьями и построили города. Он хотел забрать их оттуда, но они не пожелали ни сопровождать его, ни того, чтобы он оставался их вождем. И поэтому он ушел. Мы всегда верили, что когда-нибудь его потомки вернутся, чтобы завоевать эту страну и снова заставить нас покориться. Вы ведь говорите, что прибыли из страны, где восходит солнце”.

У Торквемады есть другая любопытная версия того, что Монтесума сказал Кортесу:

“Он сказал, что Кецалькоатль был великий волшебник и некромант, и был королем этой земли, и что отсюда он ушел к морю, заявив, что, якобы сам бог Солнца потребовал, чтобы он явился на другое, восточное побережье моря. Он обещал, что впоследствии вернется с великой силой и отомстит своим обидчикам и освободит свой город от тиранов и мучителей, потому что о нем говорили, что он человек добрый и милосердный”.

Как нам известно, несчастные ацтеки никак не смогли бы назвать милосердными жестоких, жадных до золота кастильских конкистадоров — более бандитов, чем солдат. Однако примечательно, что эти добрые испанские католики, услыхав, что Кецалькоатль был Иисусом Древней Мексики и Центральной Америки, объявили, что это был, скорее всего, апостол, св. Томас. Конечно, вряд ли это могло быть так, поскольку апостолы родились только спустя девять или десять тысячелетий после появления Кецалькоатля. И, конечно, этот благодетель—апостол Хи-Бразильской культуры, Кецалькоатль, жил задолго до древнего Вотана, чья жизнь и деяния в Гватемале, на Юкатане, и позднее — в протомайяиской земле, описываются в древней рукописи, скопированной доном Рамоном де Ордонес-и-Агуяром вскоре после завоевания испанцами Мексики. Судя по этому документу, Вотан жил примерно в то же время, когда в Риме воздвигал великий храм консул Публий Корнелий Руф (в 290 г. до н. э.). Кстати, в том же манускрипте, повествующем о Вотане, говорится, что Вотан, принадлежавший к финикийской, ханаанской или карфагенской расе, по пути из Центральной Америки в Европу попал в Вавилон, где увидел развалины Вавилонской башни.

Вотан смог пуститься в свое путешествие от берегов нынешней Гватемалы или Юкатана лишь спустя много веков после Великого космического бедствия и Всемирного потопа, надолго сделавшего Атлантический океан непроходимым для древних галер и трирем. А о великой Атлантиде и ее южноамериканской империи с их прекрасными городами напоминают лишь неясные мифы, сохранившиеся в кочевых племенах Центральной и Южной Америки. Как мы видим, хи-бразильцы широко рассеялись по Южной Америке. Их потомки, известные как “белые индейцы”, до сих пор живут где-то в удаленных и неисследованных районах современной Бразилии, Венесуэлы и Перу.

Примерно в то же самое время, когда Кецалькоатль высадился на берег в Пануко, в Мексиканском заливе, другой бородатый старик, исполненный великой мудрости и доброты, одетый в черное платье, пришел в край высокогорных с а в а н о с (который теперь называется Колумбией) из Хи-Бразила. Он нашел там лишь племена голых, отвратительных, свирепых дикарей — муисков, или чибча, у которых не было ни законов, ни сельского хозяйства, ни какой бы то ни было религии. Он пришел из земель, лежащих к востоку от горных хребтов Чингазы, и назвался Бочикой или Зухе, и был он не похож на   человека ни одной   известной им расы. У него был золотой скипетр.

В туземных преданиях, как слышали конкистадоры, говорилось, что его называли также Чинсолока (“посланный богом”). В Паксу он пришел с Восточных Анд, а потом ушел в Согамузо. С ним к дикарям пришла цивилизация и законы. Бочика познакомил их с культом Солнца, научил одеваться и строить города. Это было в “те стародавние времена, когда луна еще не сопровождала Землю”. Затем, подобно Кецалькоатлю, Бочика создал правительство страны. Он назначил двух вождей, один из которых имел гражданские полномочия, другой — религиозные. Потом, как гласит предание, он удалился в священную долину Идакансас, неподалеку от Тунхи, и жил там, принимая самое суровое покаяние за последние две тысячи лет!

Поскольку в легенде говорится, что Бочика появился среди дикарей муискас в такие давние времена, когда Луна еще не была спутником Земли, то, возможно, это означает, что упомянутые две тысячи лет были не нашими нынешними годами, по 365 дней каждый. Как я уже упоминал выше, когда-то в древности в Пелопоннесе (Южная Греция), в Аркадии жил народ пастухов, музыкантов и солдат, который гордился тем, что был древнее, чем Луна.

Когда в XVI веке испанские конкистадоры вторглись в колумбийские земли, они обнаружили там все еще существующих муискас. Испанцы были весьма удивлены тем фактом, что муискас, или москас, а с ними еще два других племени высокогорных саванн Боготы живут оседлыми общинами, возделывают землю и носят одежду, тогда как на окрестных равнинах, внизу, живут племена голых, жестоких и крайне диких индейцев. В старинной испанской монашеской рукописи, повествующей о завоевании Нуэва Гренады, приводятся любопытные детали, касающиеся Бочики. Он назначил Заге, вождя, чтобы прекратить постоянно вспыхивающие среди этого народа междоусобицы. Также он создал совет из четырех вождей, который должен был избрать верховногб жреца после его, Бочики, смерти. Муискас называли Бочику с у а, или “солнце”, и когда появились бородатые испанцы, они называли их “детьми солнца”, что, конечно, говорит о том, что Бочика был белым человеком, Слово же “муискас” означает просто “люди”, а “чибча” название их языка.

Примечательно, что после того, как Бочика пришел в высокогорные саванны Боготы, там появились и используемые в качестве денег маленькие золотые диски. Мы еще будем говорить о португальце-бандейристе Жуане Антонио, который в 1750 году нашел в мертвом городе Хи-Бразиле за горной цепью в провинции Байя “часть золотой монеты сферической формы”. Размером она была “больше, чем наша бразильская золотая монета достоинством в 6400 рейсов. На одной стороне монеты изображена фигура коленопреклоненного юноши, на другой — лук, стрела и корона. В одной части горной цепи ^ Колумбийских Анд (в Сьерра-Санта-Марта) были найдены остатки замечательного каменного города с мощеными каменными дорогами, разрушенного землетрясением. Сохранились даже остатки квадратного свода, облицованного огромными гранитными плитами (это могла быть колония много более древней империи Лему-рии, или My). Широкая дорога, вымощенная гранитом, ныне ведет в никуда, а в окрестных долинах разбросаны руины больших зданий и надгробия, высеченные в скалах— род узка с, откуда современные охотники за драгоценностями добывают изумруды, тонкие ожерелья из черного и красного жемчуга и прекрасного золота. И в самом деле, там будто оживали индейские рассказы о вымощенных золотом развалинах древних дворцов циклопических размеров и идолах из того же драгоценного металла, те самые сказки, которые стали причиной долгих неприятных и тяжелых странствий для голодных конкистадоров под предводительством дона Химинеса де Кесады, который вел армию солдат в кольчугах и шиша-ках — лучшую инфантерию Европы — на поиски Эльдорадо.

Третьим эмиссаром Хи-Бразильской земли был человек, которого инки называли Айар Манко Капак. Еще его звали Виракочей, что также означает “солнцепоклонник”. Это тоже был, как говорили перуанские инки, “белый человек с густой бородой, который поднялся на горные цепи Анд, придя с земли, лежащей на востоке”. В другом перуанском предании говорится, что белый бородатый человек “возник из ниоткуда” на острове в озере Титикака в древнем Кольдо.

Дон Антонио де Эррера, “главный офицер короля индейского и кастильского в Перу”, около 1600 года слышал от перуанцев следующую историю:

“Однажды, когда солнце   взошло в Андах, на озере Титикака вдруг появился белый человек, великого роста и почтенной наружности, который был так могуществен, что мог сдвигать горы и высекать в скалах источники. За его великую силу они назвали его ...властителем всех тварей и отцом солнца, поскольку он давал жизнь людям и животным, и с ним пришло благополучие. Делая великие чудеса, он проделал долгий путь на север, попутно придавая порядок жизни разных народов. Он говорил с людьми доброжелательно и с большой любовью, учил их быть хорошими и честными, и объединял их друг с другом. До последних дней своих инки называли его Тикеро-коча, в Кольдо его звали Тупако, а в прочих местах — Аррауа. И они построили много храмов (NB: Кольдо относится к западным районам современной Бразилии).

В одной очень редкой книге, принадлежавшей перу Монтесиноса, которую он скопировал с весьма ценной, утерянной ныне рукописи, говорится, что верховный жрец Солнца сказал тридцать шестому императору инков, Уира Коча Капаку, что перуанская империя инков придет в упадок, когда туда придут “белые, бородатые и очень жестокие люди, доселе невиданные”. Это предсказание было сделано в 1320 году и исполнилось с прибытием бородатого кастильского бандита, Франсиско Писарро, через двести лет.

Как мы уже знаем, в ацтекской Мексике подобное предсказание, связанное с Кецалькоатлем, обещало освобождение, но в действительности обернулось незамедлительным падением империи ацтеков.

Итак, Кецалькоатль, Бочика и Виракоча — мудрые бородатые люди, облаченные в строгие черные одеяния, отправились обратно — морем, или сушей — в свою родную страну, атлантический Хи-Бразил, а боги культуры, знания, мудрости и просвещения приготовились к долгому пребыванию в сумерках. Странствующая планета попала на орбиту нашей Земли. С каким, должно быть, благоговейным ужасом и изумлением взирали на нее со своих башен астрономы в городах Хи-Бразила и ее древней родины — Атлантиды! Войска атлантов-завоевателей, как рассказывали Солону жрецы Саиса и Гелиополиса, вторглись в Западную Европу и Средиземноморье, и, продвигаясь вдоль североафриканского побережья, достигли самого Египта. Эти завоеватели остановились только тогда, когда им дал отпор доэллинский народ древней Аттики, единственный народ, который стал сопротивляться их сокрушительной силе. И тут землю потрясло мощное землетрясение. Ясный день вдруг превратился в ночь, в черную дыру с ужасающими вспышками молний и густым метеоритным дождем. Люди пытались искать спасения на горных вершинах, но, видя, что исторгают небеса, обезумели от ужаса. Венера, казалось, час от часу изменяла свой цвет, размер и направление движения. Наша Земля смещалась со своей космической орбиты в сторону Солнца. Звезды и планеты быстро удалялись, а в ночном небе полыхал расплавленный медью огромный огненный шар. Потом наступил новый день, лишь немногим менее черный, чем ночь, и рядом с огненным^ шаром поднялся оранжевый диск Солнца, чей слабый охристый свет с трудом пробивался сквозь вихри плотных облаков дыма и газов, поднимавшихся от Земли. На морское побережье накатывались ужасные приливные волны — выше высочайших холмов. Они обрушивались на берега, и безмерная сила и скорость движения колоссальных, в лигу длиной, валов, идущих следом, загоняла их далеко на сушу, сметая города, уничтожая целые регионы, закручивая водовороты вокруг высоких гор, загоняя реки обратно к их истокам. И все из-за того, что Земля смещалась со своей орбиты. Люди взывали о спасении к богам, а те лишь бесстрастные взирали со своего высокого Олимпа на содрогающийся шарик Земли.

Воды вспухших, разлившихся рек несли к морю тысячи трупов животных и людей — женщин со спутанными волосами, все еще прижимавших к себе детей или обнимавших своих мертвых возлюбленных или мужей, с выражением безумного ужаса в остекленевших глазах; стариков, чьи окоченевшие руки продолжали сжимать ларцы со златом и драгоценностями. С ними сталкивались тела мертвых жрецов, воинов или облаченных в роскошные одежды вождей, вся власть и могущество которых не могли отвратить ни искры огненного дождя, затопившего мир!

Так или примерно так описывали катастрофу современники-наблюдатели во многих точках земного шара: в горах древней пеласгийской Греции, в Египетской земле, в высокогорьях и лесах — Центральной и Южной 'Америки, в Полинезии, Микронезии, Меланезии и в Африке... Этот великий катаклизм, в результате которого затонула Атлантида, остров-континент, сопровождался интенсивными вулканическими выбросами в Америке, Африке, в горах Центральной Азии и далеко в Тихом океане. А потом начался великий ледниковый период, когда лед покрыл большую часть северного полушария.

...В Хи-Бразиле день нельзя было отличить от ночи. Небеса потемнели. От земли поднимались плотные тучи пепла и пара, удушающие и зловонные, отравляющие все живое. Ужасные электрические разряды разрывали бездонный мрак, делая его еще более темным. В огромном заливе Амазонки-Мараньона море вставало, как обезумевший зверь, на дыбы, бушевало и ревело. Бассейн Амазонки затопило, и волны разбивались о каменные стены городов.

На возвышенностях этой великой колонии атлантов — новой Атлантиды древней Америки — пламя вырывалось из-под земли и обрушивалось с небес. Когда содрогалась земля и день становился ночью в городах Мату-Гросу из огромных бездонных расщелин, появившихся в земле, на мощеных дорогах, под стенами чудесных дворцов и храмов, вырывались потоки смертоносных газов. Ослепшие, задыхающиеся, обезумевшие от внезапности 9той космической катастрофы люди — прекрасные, белокожие, рыжеволосые, подобно златовласой Беренике, белокурые, как греческая Афродита,:— поспешно покидали свои города, бросая все свои достояния. Целые Городские кварталы проваливались под землю, поглощенные ужасным землетрясением. Возможно, многие здания были охвачены сильным пожаром—бандейристас были удивлены, не обнаружив в них ни малейших остатков мебели и предметов обихода. Отличные мощеные дороги трескались, ломались, их заваливало огромными валунами и обломками скал, которые ужасающее земле-трясение и наводнение обрушивали с вершин в ущелья, а люди, не успевшие бежать в горы, сгорали дотла или проваливались в разверзавшуюся землю. Их обгоревшие тела уничтожали дикие звери и хищные птицы, которые потом в течение многих тысячелетий одни населяли мертвые города древнего Хи-Бразила. Анды день и ночь росли ввысь, а далеко в океане, на краю другого пропавшего континента, там, где сейчас находятся Гавайи, из огромного кратера вырывались языки пламени в три мили высотой.

Да, это была картина, способная вызвать божественный огонь и дух поэтического пророчества, снизошедший на древнееврейского поэта Исайю, который размышлял о жалких остатках некогда прекрасной цивилизации! С огнем в глазах он мог декламировать:

“...И все небесное воинство будет разметано в прах, и самые небеса свернутся сгоревшим листом... и ночь будет неотличима ото дня, и дым вздыматься будет бесконечно...”

Увы, на всей нашей Земле у нас нет надежного или безопасного места!

Если все это покажется вам, читатель, очередным душераздирающим бредом фанатичного приверженца идеи конца света, то хочу напомнить, что ужасная катастрофа, происшедшая приблизительно в 11-м тысячелетии до нашей эры, имела гораздо менее серьезное продолжение уже в наши дни, когда 30 августа 1931 года в Бразилии упало три гигантских аэролита (каменных метеорита), истребивших сотни гектаров леса. Одинокий священник, падре Фиделио, сообщил об этом любопытном явлении в Ватикан:

“Они упали в лесу, что рядом с Рио-Курака. Порожденный ими жар был ужасен. Они были огромного размера. Великий пожар вспыхнул от сжатого воздуха, раскаленного аэролитами при падении, и не прекращался несколько месяцев. Из-за этого на большой площади погибли все люди. Падение сопровождалось значительными возмущениями атмосферы. В 8 часов утра солнце стало кроваво-красным, и сумрак все сгущался, пока не стемнело совсем, как при солнечном затмении. Потом огромное облако красноватой пыли наполнило воздух, так что показалось, что весь мир меркнет. Вместе о пылью начал падать пепел, покрывая деревья и растительность белым одеялом. Послышался свистящий звук буравящий воздух с невыносимой для уха громкостью, потом еще и еще. Потом послышались три чудовищных взрыва. Земля вздрогнула. Лесные жители попадали наземь или в воду, там, где работали или ловили рыбу. Рыбаки-индейцы говорили, что видели три огромных огненных шара, падавшие с неба”.

И это был далеко не единственный случай, когда на Землю попадали космические тела в наше время. В декабре 1932 года в Аргентине метеорит упал прямо на завод, произведя взрыв, слышный на многие мили вокруг. Завод же превратился в дымящиеся руины. 18 ноября 1937 года в Гвиане еще один интересный метеорит угодил в джунгли всего в десятке миль от лагеря доктора Холдена, руководителя экспедиции Американского музея естественной истории. Доктор Холден видел, как метеорит выкосил тридцатимильную просеку в лесу, опоясывающем глухой горный склон приблизительно в трехстах милях от Джорджтауна в Британской Гвиане.

Как и в случае с ужасным сибирским метеоритом, упавшим в ледяной, бесплодной тундре в 1908 году, когда выгорели сотни гектаров леса и погибли целые племена самоедов, эти “беззаконные” небесные тела из открытого космоса постарались упасть в пустынных уголках Земли, отстоящих на сотни и тысячи миль от каких-либо крупных центров цивилизации. Если бы всегда было так... Но Природа бережет человека и его Землю не более, чем любое другое сущее в Великом Неизвестном Космосе!

Мир был ввергнут в безумие ужасной катастрофой, случившейся около 11 или 12 тысяч лет назад. Когда пережившие ее люди вновь, спустя века, начали объединяться в сообщества, в Центральной Америке, в Средиземноморье и на возвышенностях древней Британии, в неолите (новом каменном веке) их культура приобрела один очень определенный поворот. Людьми овладело желание предотвратить любую грядущую катастрофу, что стало тесно связано с идеей умилостивления богов, отвечающих за урожай. Так, во всем северном полушарии, от великих каменных городов цивилизованных майя и ацтекской Мексики, в высоких саваннах Боготы, в Колумбии и по другую сторону океана — до Бредон-Хилла, что на границе Вустершира в Англии, и мрачного Сто-унхенджа на пустынной равнине Солсбери совершались жертвоприношения. Каждый год в Иванов день (середина лета) перед восходом процессия жрецов, облаченных в особые одеяния, сопровождаемая бородатыми старейшинами и длинноволосыми воинами, юношами и девушками, кучками любопытных женщин и ребятишек, шествовала по проходу между каменными столбами к большому каменному кругу дольмена. А там на алтаре уже была распростерта жертва, связанная ремнями. В момент начала восхода, когда солнце показывалось как раз в каменном коридоре, жрецы умерщвляли жертву при помощи каменных ножей... И в доисторической Британии это происходило точно так же, как и в Древней Мексике до прихода Кортеса, когда кастильские грабители-солдаты собственными глазами видели подобные жертвоприношения в некоторых ацтекских храмах Бога Солнца. Как известно, ацтекские жрецы вырезали сердце из еще трепещущего тела жертвы ножами из обсидиана — вулканического “стекла” — и тут же съедали его, еще дымящееся, на глазах преклоняющейся толпы... К подобному безумию, к ужасной идее искупления привела Великая космическая катастрофа нашу земную допотопную цивилизацию!

В Боготе предки древних муисков в память о Бочике, а также для того, чтобы отвратить опасность небесной катастрофы, в конце каждого двенадцатилетнего цикла избирали жертву. Она именовалась “гуэса кичика”, что означало “бездомный”, или “бродячий”, а также “дверь”, потому что предполагалось, что ее смерть открывает новый цикл из 185 лун. Этот гуэса, как на Бре-дон-Хилле и в Стоунхендже, был мальчиком или юношей. Его выбирали из жителей какой-нибудь деревни на равнине Иланос-де-Сан-Хуан, где некогда бывал Бочи-ка, белый спаситель, явившийся в земли муисков с восточных гор. Гуэсу старательно обучали в храме в Сога-мосо, в Колумбии. Десятилетний мальчик должен был ходить по тем же тропинкам, по которым ступала нога Бочики, творившего чудеса и наставлявшего народы. Л когда ему исполнялось пятнадцать, процессия препровождала его на круглую площадь, в центре которой стояла очень высокая колонна, отбрасывавшая, подобно гномону солнечных часов, в нужное время тень определенной длины. Жрецы в белых масках, очень похожих на те, какие надевали египетские жрецы во времена фараонов, приводили юношу и приносили его в жертву. Интересно, что одна из таких масок изображала Луну, “планету зла”, которую люди впервые увидели в небесах после катаклизма. Когда гуэса доходил до конца дороги, или су#-ы (что означает “Солнце”), его привязывали к колонне. Потом в него летела целая туча стрел, его сердце вырезали и предлагали Бочике в качестве искупительной жерты, а кровь сливали в сосуды. Да, какая ирония судьбы! Памяти этого белого бородатого старика, этого носителя культуры, столь же кроткого, сколь мудрого, была посвящена такая отвратительная церемония! Послепотопный мир Южной Америки тоже обратился к параноидальной форме религии.

На Западе память о Кецалькоатле нашла отражение в одном странном, но примечательном знаке на старинной карте, составленной Бьянко в 1436 году и изображающей Атлантический океан за 57 лет до колумбова открытия Америки. Этот знак изображает большую красную руку на острове в центре Атлантического океана и называется “Yd lamon Satanaxio” (рука Сатаны). Легенда гласит, что там из океана поднималась огромная рука и увлекала людей в морскую пучину. Как мы знаем, прозвище  варвара-завоевателя,  выжившего  Кецалькоатля из Центральной Америки и почитаемого   впоследствии, как бога, было Великая, или Железная Рука, или попросту — Крепкорукий. По иронии судьбы произошла путаница, и именно его прозвище стало приписываться Ке-цалькоатлю теми же людьми,  которых просвещал этот мудрый старик с окладистой бородой. Узмак, или Великая Рука, стал божеством тольтеков и майя, которые, как считается, добрались до Юкатана около 220 года до нашей эры (вторая, более поздняя волна), когда затонула последняя часть древнего континента атлантов, какое-то время еще существовавшая на месте нынешних Антильских островов.

На протяжении многих веков после того, как обезлюдели города Хи-Бразила, время от времени появлялись слухи о том, что часть его жителей до сих пор живы. Некоторые из них кочевали по диким уголкам Бразилии, взбирались на горные хребты и достигли Перу, которое “вознеслось в облака” со времен катаклизма. Говорят, что колония белобородых людей существовала на острове озера Титикака в Андах, задолго до того, как возникла империя инков. Там на них нападало племя кольоас, которое, как предполагает мой друг, сенатор Майлс Пойндекстер (признанный авторитет американской древней истории и археологии, некогда бывший посланником США в Перу), было ветвью тольтекской расы, к которой принадлежал уже известный нам милитарист Узмак Крепкорукий.

Священник и испанский солдат, Педро Сиеса де Леон, путешествуя в Андах около 1550 года, слышал о судьбе белых людей из пропавшей Атлантиды. Он писал:

“До того, как инки завоевали эту страну, многие индейцы рассказывали, что в Кольоа было два великих вождя. Одного из них звали Сапани, другого — Кари. Они покорили много крепостей, которые назывались пука р а с. Говорили, что один из этих вождей, Кари, сошел на этот большой остров в заболоченном месте, в лагуне Титикака, и обнаружил там белых людей, притом бородатых. Они сражались с ними и перебили всех”.

Таким образом, тольтек Узнак, Великая, или Железная, рука вновь посеял драконов зуб войны и истребления среди злосчастных потомков хи-бразильца Кецалькоатля. Антонио Эррера, главный хронист короля испанского и кастильского в Перу, в 1610 году писал, что эти белобородые люди пришли из долины Кокимбо и жили на острове бандейристас. Это было в 1750 году в камышовых зарослях в девяти днях путешествия от мертвого города за горами провинции Байя. Миссионеры-иезуиты оставили рукописи, в которых рассказывается о неожиданных столкновениях с этими белыми и бородатыми индейцами, но эти документы давно затерялись в пыльных архивах и библиотеках Южной Америки. Позволю себе повторить, что в 1932 году их видел немецкий миссионер в дикой лесистой части Восточного Перу, но этих осторожных, пугливых людей как ветром сдуло, когда они столкнулись с чужаками. Ныне они — представители древнейшей расы мира, или, по крайней мере, западного полушария!

 

Главы: 1  2  3  4  5  6  7  8

 

 

На главную

Оглавление