На главную

Журнал Знак вопроса

 


«Знак вопроса» 7/89


Где клады зарыты?

 

ВЕНЕЦКИЙ Сергей Иосифович

«Именные вклады»

 

Произошло это в Турции примерно четверть века назад: в земле холма Икизтепе, вблизи городка Ушака, местные крестьяне обнаружили древнюю гробницу. Сначала мотыга наткнулась на что-то твердое: как оказалось, это была двухстворчатая мраморная дверь, ведущая неизвестно куда. Открыть ее самодеятельные «археологи» не смогли, но желание заглянуть внутрь загадочного подземного сооружения заставило поискать другой вход. Наконец одному из них удалось проникнуть туда через крышу. Вот что рассказал он впоследствии: «В склепе я увидел открытый саркофаг. Мумия полностью истлела. Хорошо сохранились только волосы погребенного. Осветив фонарем помещение, я увидел множество ювелирных изделий, графинов и кувшинов из золота и серебра».

 

В течение нескольких дней первооткрыватели и другие заинтересованные лица разграбили сокровища гробницы. Когда в нее попали ученые, им лишь оставалось констатировать, что найденное захоронение носит поистине уникальный с исторической точки зрения характер: судя по всему, гробница принадлежала самому Крёзу — знаменитому царю могущественного государства Лидии, располагавшегося некогда на территории современной Турции.

 

О Крёзе, жившем и правившем еще в VI веке до нашей эры, сложено немало легенд, в которых воспевались главным образом его сказочные богатства. Не случайно появилась и уже много столетий гуляет по свету поговорка «богат, как Крёз». Но фортуна, щедро одарившая лидийского царя золотом, в конце концов отвернулась от него: потерпев поражение в войне с персами, Крёз был казнен. Однако есть и другая историческая версия, согласно которой персидский царь Кир II сначала приговорил побежденного коллегу к сожжению, но потом помиловал. Где закончил свой жизненный путь владелец легендарного состояния? Где он был погребен?

 

По мнению турецких археологов, обнаруженная близ Ушака гробница — последнее пристанище Крёза. За прошедшие два с половиной тысячелетия историки потеряли ее из виду, а положенные когда-то в склеп вместе с останками царя драгоценности превратились в клад, который и был найден турецкими крестьянами. Как же сложилась дальнейшая судьба сокровищ последнего лидийского царя?

 

Пытаясь отыскать и возвратить разграбленные исторические ценности, жандармерия провела десятки обысков и допросов, но выяснить удалось немногое: нити вели в Измир, куда похитители переправили большую часть сокровищ. Там их приобрел по сходной цене некий торговец, назвавшийся Али Бабой. Найти этого реального или мифического «наследника» царя Крёза оказалось тоже непростой задачей. Один из тех «Али», на кого пало подозрение, поведал, что ему будто бы предлагали купить ценности, «добытые» из недр холма Икизтепе, но он, понимая незаконность такой купли-продажи, вынужден был отказаться от выгодной сделки.

 

Поиск продолжался. Не вызывало сомнения, что «Али-Баба и сорок разбойников», разграбившие царскую гробницу, успели сбыть историческое золото и серебро, но кому? Одна из наиболее вероятных версий была весьма неутешительной: лидийские сокровища тайком приобрел американский собиратель антиквариата Джон Клейман, и они  уже контрабандным путем пересекли Атлантический океан.

 

Спустя несколько лет турецким журналистам, продолжавшим интересоваться судьбой похищенных драгоценностей, удалось выяснить, что в нью-йоркский музей искусств Метрополитен поступили ювелирные изделия, относящиеся к лидийскому периоду. В официальных же каталогах музея они не значились, а музейное руководство не баловало взволнованную турецкую общественность информацией на эту тему. Словом, все оставалось покрытым пеленой неизвестности.

 

И вдруг в 1984 году—гром среди ясного неба: Метрополитен открыто выставляет разыскиваемые лидийские сокровища — более двухсот предметов, указав в экспозиционных комментариях, что они якобы найдены в Восточной Греции. На запросы корреспондентов  турецких   газет   представители   пресс-бюро   музея  дали такое пояснение: «Выставленные в музее исторические ценности приобретены тремя партиями у Джона Клеймана в 1966—1968 годах. Музей заплатил за эти предметы 1 миллион 117 тысяч долларов. Это — исторические памятники из Восточной Греции». И хотя Лидия находилась действительно к востоку от Греции, а на ее территории когда-то располагались некоторые греческие колонии-полисы, лукавый смысл такого «безобидного» переименования был очевиден: тем самым Турция как бы лишалась права претендовать на найденные в ее земле сокровища.

 

Споры вокруг «наследства» царя Крёза не утихают по сей день. Мы же отправимся на поиски других «именных вкладов» — исторических сокровищ, связанных с тем пли иным конкретным лицом. Как только кто-нибудь из сильных и богатых мира сею завершал свой жизненный путь, возникали слухи о его припрятанных драгоценностях. К числу кладов можно отнести и затерявшиеся в веках захоронения известных, монархов, полководцев и прочих древних знаменитостей: по существовавшим тогда обычаям, в гробницы, склепы и могилы складывали немалую часть богатств, нажитых, а чаще награбленных покойным, видимо, для того,  чтобы он  и  в потустороннем  мире не испытывал  материальных затруднений.

 

Из всех государств древнего мира едва ли не самыми большими количествами золота располагал Египет. Не случайно при раскопках захоронений египетской знати археологи находят много украшений и других золотых предметов. «Отблески золота вспыхнули всюду, чуть только брызнул первый луч... Золото по полу, золото на стенах, золото там, в самом отдаленном углу, где рядом со стеною стоит гроб, золото яркое и светлое, как если бы оно только что вышло совсем новое и) рук йОЛО тых дел мастера...»- писал один из участников первого проникновения в могилу неизвестного фараона, найденную в 1907 году в Долине Царей близ Фив на левом берегу Нила.

 

Спустя пятнадцать лет английский археолог Говард Картер обнаружил там же гробницу фараона Тутанхамопа. жившего в XIV веке до нашей эры. Тысячелетия сохранили здесь бесценные произведения древнего ювелирного искусства, многие нз которых сделаны из чистого золота. Мумия юного фараона покоилась в золотом гробу, весившем более ста килограммов. Необычайно красива маска Тутанхамона, выполненная из золота и разноцветных поделочных камней.

 

Почему же время так долго не отдавало людям сокровища многих древних захоронений? Чаще всего причина заключалась в следующем: учитывая, что среди обитателей грешной земли всегда хватало желающих поживиться за чужой счет, родственники и близкие погребенной знаменитости принимали карди нальные меры для того, чтобы захороненное золото, серебро и другое ценное имущество усопшего столетиями оставалось в целости и сохранности. Так, египетских фараонов упрятывали в недра неприступных пирамид пли в другие труднодоступные сооружения. А вот Александра Македонского, согласно легенде, похоронили под одним из рукавов в дельте Нила, куда затем пустили воду. Соплеменники Чингисхана поступили иначе: после ею погребения они, как повествует другая легенда, прогнали по могильному кургану тысячное стадо то ли быков, то ли лошадей, копыта которых стерли с лица земли все следы захоронения.

 

Но Чингисхан и при жизни кое-что припрятывал на черный день. Предания об одном из его кладов ходят до сих пор среди жителей села Тюп, что расположено недалеко от озера Иссык-Куль. Этот клад будто бы покоится здесь со времен нашествия грозного полководца на Семиречье. Недалеко от речушки Котурги, утверждает молва, стоит камень, под которым на большой глубине хранятся несметные сокровища, укрытые каменными плитами. В 20-е годы местные жители вели здесь; Самодеятельные раскопки и даже нашли несколько боевых молотков, выполненных из золота и серебра. Однако вскоре произошел обвал, и раскопки пришлось прекратить.

 

Немалый интерес историков вызывает и легенда, связанная с именем внука Чингисхана — основателя Золотой Орды монгольского хана Батыя, точнее с его золотыми конями. Что же это за кони?

 

В грабительских походах и набегах Батый захватил огромное количество золота. Стремясь подчеркнуть свое богатство, величие и могущество, честолюбивый хан повелел мастерам отлить двух золотых коней в натуральную величину. Приказ был выполнен, и литые кони солнечной масти украсили ворота Сарай-бату — столицы Золотой Орды.

 

Но смертны и ханы. Когда Батый умер, его младший брат и преемник хан Берке решил воздвигнуть в нижнем Поволжье новую столицу, которая была бы еще помпезнее и величественнее прежней. Вскоре Сарай-Берке был построен, и туда переселились скульптурные кони Батыя.

 

Шли годы и десятилетия. Время неумолимо сменяло властелинов Золотой Орды. От одного хана к другому переходили по наследству и литые красавцы. Когда в 1380 году скончался хан Мамай, его погребли под стенами Сарай-Берке и вместе с ним в могилу опустили одного из золотых коней.

 

Его близнецу была уготована иная судьба. Отряд отважных русских воинов совершил дерзкий набег на Сарай-Берке и «пленил» золотого коня. Враг устроил погоню за смельчаками, и тем не оставалось ничего иного, как спрятать свой драгоценный трофей на дне встретившейся им на пути степной речушки, а самим вступить в неравный бой со значительно превосходившими силами преследователей. В этом сражении пали все до одного русские воины, унеся с собой в небытие тайну золотого коня.

 

После того как в конце XIV века полчища Тимура разорили Сарай-Берке, бесследно исчез и тот конь, что, по преданию, находился в могиле Мамая.

 

Были ли эти кони на самом деле или они существовали только в легенде?

 

Если на этот счет могут быть сомнения, то в реальности кладов Монтесумы, Атауальпы и других правителей латиноамериканских народов и племен — ацтеков, инков, майя — сомневаться не приходится: об этом говорят не только легенды, -но и исторические документы. У древних жителей стран Латинской Америки золото считалось священным металлом, символом бога Солнца. Огромные количества драгоценного металла скапливались у вождей, жрецов и тому подобных высокопоставленных лиц. Своеобразными хранилищами золота стали в этих странах храмы: потолок одного из них был весь усыпан ажурными золотыми звездами, золотыми стрекозами, бабочками, птицами, которые, словно невесомые, парили над людьми и были так великолепны, что их красота вызывала трепетное восхищение у всех, кто попадал в храм.

 

Впрочем, ступившие в начале XVI века на берега Американского континента испанцы и португальцы испытывали при виде сверкающих золотых шедевров отнюдь не трепет, а алчное желание тотчас же прибрать их к рукам. Конкистадорам и не снились те сказочные сокровища, которые предстали перед ними на земле Америки. Аборигены готовы были щедро делиться своими богатствами   с   гостями:   когда   в   1519   году   Эрнан   Кортес   пересек океан и высадился в мексиканском порту Веракрус, индейцы, не подозревавшие, какую печальную судьбу уготовил им белокожий пришелец, преподнесли ему в дар, помимо множества украшений, два огромных диска величиной с колесо телеги — золотой и серебряный, символизировавшие Солнце и Луну. Но Кортесу и его подручным такие дары показались скромными, и они принялись грабить все подряд, проявляя при этом жестокость и вероломство. Когда ацтекам стали ясны истинные цели «дружеского визита» заокеанских гостей, они поспешили понадежнее скрыть оставшееся i неразграбленным золото и серебро. Тогда-то и родились многочисленные легенды о припрятанных сокровищах последнего правителя ацтеков Монтесумы. Местонахождение этих кладов до сих пор неизвестно, и армия искателей счастья пока вынуждена довольствоваться лишь осколками легендарных богатств, которые время от времени удается найти в разных частях Мексики.

 

Не меньше легенд и сказаний, касающихся кладов, связано с именем другого латиноамериканского правителя времен конкисты — вождя инков Атауальпы. Когда в начале 30-х годов XVI века один из главарей испанского вторжения Франсиско Писарро прибыл на землю инков, там шли междоусобные войны. Само по себе появление чужеземцев поначалу не предвещало индейцам никаких бед. Напротив, их правитель Великий Инка Атауальпа решил, что сами боги явились помочь ему победоносно завершить войну с претендовавшим на власть братом Уаскаром.

 

Писарро пригласил Великого Инку на пир, устроенный якобы в его честь. Ничего не подозревавший Атауальпа прибыл на торжества на золотых носилках, украшенных разноцветными перьями. Ни он, ни его свита не были вооружены. На это и рассчитывал коварный завоеватель. По его сигналу испанцы напали на инков, перебили всю свиту, а самого вождя взяли в плен.

 

Продержав Атауальпу несколько дней под стражей, Писарро пообещал ему свободу, если тот в течение двух месяцев наполнит золотом большую комнату, в которой был заточен, на высоту поднятой руки. Великий Инка согласился на этот фантастический выкуп. По всей стране были разосланы гонцы Атауальпы, и вскоре к месту его пленения потянулись вереницы носильщиков, сгибающихся под тяжестью золотых сосудов, статуэток, украшений и других изделий. Груда золота росла, и все же, когда истек назначенный срок, комната еще не была заполнена до нужной высоты. И хотя вождь инков просил Писарро подождать еще немного, тот решил казнить его, так как, по мнению конкистадоров, Великий Инка, оказавшись на свободе, мог стать для них опасным противником. В это время в пути находились многотысячные караваны лам, груженных золотом. Инки спешили выкупить своего правителя, но, узнав о его казни, они спрятали свой драгоценный груз где-то высоко в горах. В числе прочих сокровищ из рук завоевателей ускользнула громадная золотая цепь, изготовленная по приказу отца Атауальпы Уайна Капака (с ее судьбой вы уже знакомы). Где они — эти груды золота и серебра, вошедшие в историю как сокровища Атауальпы?

 

Их по сей день пытаются найти в горах Американского континента тысячи и тысячи искателей кладов. Пока они ищут, отправимся совсем в другие горы — Уральские.

 

Здесь, как утверждал известный советский геолог и популяризатор науки профессор А. А. Малахов, спрятал свои «сбережения» Емельян Пугачев, когда понял, что его попытка овладеть российским престолом обречена на провал. Поводом для возникновения версии о пугачевском кладе нослужила случайно приобретенная ученым в середине 60-х годов малахитовая пластинка — вероятнее всего, крышка от старинной шкатулки. В калейдоскопе научных и житейских проблем у Малахова до нее долго не доходили руки, но однажды настал и ее час.

 

Профессор решил как-то внимательно рассмотреть зеленую плитку, вооружился увеличительным стеклом и неожиданно для себя увидел любопытную и загадочную картину: целая портретная галерея людей в высоких меховых шапках — такие головные уборы были в моде у русских людей во второй половине XVIII века. Более того, приглядевшись, ученый обнаружил в одном из портретов немалое сходство с Емельяном Пугачевым, да и другие изображенные на малахитовом «холсте» лица напоминали по описаниям некоторых сподвижников крестьянского царя. Один из них, например, имел явно восточный разрез глаз — уж не Салават ли это Юлаев, талантливый башкирский поэт и отважный воин, сражавшийся на стороне восставших крестьян?

Судя по всему, плитка была создана в XVIII столетии, поскольку кусочки малахита неизвестный мастер наклеивал на мрамор,

 

а в следующем столетии камнерезы уже использовали обычно для этой цели металлические пластинки. Чтобы хоть в какой-то мере 'пролить свет на происхождение загадочного группового портрета, Малахов подверг плитку ультрафиолетовому облучению, а свердловские криминалисты с помощью специальных методов выполнили ряд фотографий. И что же удалось выяснить?

 

Оказалось, что верхний слой пластинки отличается по структуре от малахита: поверхностное вещество излучает бледно-зеленый свет, а малахит в ультрафиолетовой «обстановке» ведет себя иначе. Видимо, художник по камню либо воспользовался чем-то вроде эмали, либо втирал при нагреве в камень малахитовую крошку, смешанную с клеем.

 

Но почему мастер сделал свою картину как бы тайной, не доступной для случайных взоров? Отчасти это могло быть объяснено тем, что в годы екатерининского царствования, а именно Тогда создавалась малахитовая плитка, запрещалось все, что имело хоть какое-то отношение к имени посягнувшего на власть бунтовщика. Но была и другая причина: продолжая изучать рисунок на плитке, Малахов обнаружил скалистые пейзажи, а приглядевшись к ним, увидел вязь букв, СЛОЖИВШИХСЯ В СЛОВО «ТАВАТУ». Ученый понял, что имеется в виду Таватуй — озеро близ Свердловска. Скалы же, изображенные на каменном рисунке, были очень схожи с кручами протекавшей неподалеку реки Чусовой. Однако самое удивительное ждало Малахова впереди: на одной из скал он увидел слово «КЛАДЪ».

 

Вот  в  чем  была   главная   причина  художественной  тайнописи!

 

Малахитовая пластинка — не что иное, как зашифрованное указание того места, где Пугачев спрятал золото и другие ценности. И профессор геологии по прихоти судьбы становится кладоискателем. Разумеется, не корысти ради, а влекомый любопытством познания — тем светлым чувством, которое всегда побуждало человечество на поиски и находки. К тому же Малахову как истинному ученому хотелось доказать правильность своей гипотезы, почерпнутой из рисунка на малахитовой плитке.

 

Прежде всего он засел за изучение документов пугачевской ставки, благо, многие из них сохранились в свердловских архивах. Первые впечатления, казалось бы, не давали никаких поводов, которые можно было- бы истолковать в пользу гипотезы о кладе: ни крупные денежные суммы, ни драгоценности в бумагах не упоминались. Но почему бы не предположить, что «царь», вышедший из крестьян, а стало быть, человек с хозяйственной сметкой, запасливый, не имел своего рода «нз» — неприкосновенный Запас золотишка, серебришка и разных там камушков на черный день? Сведения об этой личной «императорской» казне, конечно же, не попадали на страницы официальной документации ставки.

 

Зато весьма интересная находка ожидала профессора в разделе неофициальных бумаг Пугачева. В письме, адресованном своей жене «государыне-императрице» Устинье Кузнецовой, воюющий супруг сообщал: «При сем послано от двора моего с подателем сего казаком Кузьмою Фофановым сундуков за замками и собственными моими печатьми, которые по получению вам не отмыкать и поставить к себе в залы до моего императорского величия прибытия».

 

Это «письмо с фронта» Пугачев отправил в Бердскую слободу под Оренбургом, в дом казака Ситникова, где находился «царский двррец», в феврале—марте 1774 года, когда мифический трон под ним уже основательно покачивался. Быть может, именно эти «сундуки за замками» по каким-то причинам не дошли до места назначения, а осели в скалистых берегах Чусовой?

 

Малахов пытается заинтересовать «царскими» драгоценностями государственные организации, но безуспешно — тем до них и дела нет. Тогда ученый решает сам отправиться на поиски в верховья реки. С помощью биолокационного метода шаг за шагом прощупываются береговые скалы, которые — Малахов в этом уверен — изображены на малахитовой пластинке. Вот уже кажется, что найдено наконец то самое место, где на глубине под гранитной «крышей» находится скопление металлов — во всяком случае, об этом сигнализирует ивовая лоза. Теперь надо приехать сюда снова, чтобы добраться до клада сквозь каменную толщу. Но этой мечте профессора не суждено сбыться: он вскоре внезапно умирает, унося с собой все нити, которые связывали его идею с реальной действительностью. Неизвестно куда исчезла и сама малахитовая плитка, поведавшая о пугачевском кладе. Но может быть, он никогда и не существовал, а был рожден лишь смелой фантазией ученого, любившего и умевшего мечтать?

 

Предводителя крестьянской войны в России в нашем повествовании сменит верховный вождь африканского народа матабеле Лобенгула, а речь пойдет о его кладе, зарытом где-то в нижнем течении Замбези.

 

На территории Зимбабве есть горный кряж Матопус. Здесь, в гранитных скалах, среди причудливого нагромождения древних валунов расположена пещера, в которой покоится прах скончавшегося в 1868 году Моселекатсе—основателя государственности племен матабеле. После его смерти пост инкоси (правителя) перешел к его сыну Лобенгуле, с именем которого связаны драматические страницы освободительной борьбы южноафриканских народов и племен с британскими колонизаторами.

 

Годы его правления оказались нелегкими: как раз в тот период у английских промышленников пробудился отнюдь не бескорыстный интерес к природным богатствам африканских земель. В основанный Лобенгулой в Булавайо королевский двор начали частенько заглядывать на огонек представители различных британских кругов— правительственных, экономических, религиозных. Цели этих «миссионерок» были столь очевидны, что Лобенгула, по его собственному признанию, чувствовал себя как муха, ожидающая длиннющего языка хамелеона.

 

Первым итогом «товарищеских» ВИЗИТОВ стал договор о дружбе, силой навязанный могучим европейским «другом» беззащитному африканскому народу: по этому соглашению Лобенгула не имел права без ведома Англии вступать в какие-либо деловые контакты с иными странами. Следующим шагом стала концессия на добычу англичанами в землях матабеле золота, железа, никеля, хрома и прочих полезных ископаемых, которыми славится эта часть Африканского континента. В обмен концессионеры отдавали партию ружей, патроны и небольшое суденышко. Кроме того, они «щедро» соглашались выплачивать ежемесячное вознаграждение и размере всего ста фунтов стерлингов, выдаваемое в «первый день каждой большой Лупы». Но это были лишь цветочки, ягодки же ждали народ матабеле впереди.

 

Предчувствия не обманули Лобенгулу: ноябрьским днем 1893 года английские войска вторглись в его владения, а спустя несколько дней была захвачена и разграблена тогдашняя столица государства Булавайо. Но незадолго до этого Лобенгула с немногочисленным отрядом воинов покинул столицу, чтобы возглавить борьбу с иноземными врагами. Мужественно сражались патриоты, однако силы оказались неравными: уже к концу года восстание матабеле было подавлено, а Лобенгуле пришлось скрываться с горсткой преданных ему людей. Вскоре народ узнал о смерти верховного вождя. И тогда же поползли слухи о том, что Лобенгула успел припрятать где-то свои сокровища — золото, алмазы, слоновую кость. Об этих драгоценностях инкоси сложено немало легенд, с одной из которых вы сейчас познакомитесь.

 

...Свои богатства Лобенгула вывез из Булавайо в двух солидных сундуках. На повозках, запряженных быками, сундуки повсюду сопровождали вождя, но настал час, когда тому пришлось на время расстаться с ними: скрываться от английских колониальных войск становилось все трудней. Много дней передвигался отряд в поисках подходящего места, где можно было бы надежно спрятать сокровища. Как-то под вечер обоз вышел к реке Замбези, переправился на другой берег и остановился на ночлег. Наутро Лрбенгула обошел окрестности и, вернувшись в лагерь, сказал своим ближайшим помощникам, что место для клада он нашел.

 

Дождавшись ночи, инкоси повелел носильщикам рыть две глубокие ямы. Туда они опустили оба сундука и завалили их сверху множеством камней. Еще до рассвета приближенные вождя убили этих носильщиков: они теперь знали слишком много. Но недолго оставалось жить и самому Лобенгуле, которого буквально терзала жестокая тропическая малярия. В один из приступов измученный лихорадкой верховный вождь матабеле заснул, но проснуться ему уже было не суждено.

 

Как развивались события дальше? Среди немногих лиц, знавших тайну клада, был некто Джэкобс — переводчик и личный секретарь Лобенгулы. Мысли о возможности откопать похороненные драгоценности не покидали его ни на час, по понадобились долгие годы, прежде чем он сумел лишь немного приблизиться к осуществлению своей мечты. Сложность заключалась в том, что Джэкобсу, личность которого была хорошо известна недавним врагам его покойного «шефа», проникнуть на территорию Мозамбика, где хранился клад, не представлялось возможным. Что же предпринять? Поскольку недалеко располагались колонии Германской империи, Джэкобс решает привлечь в качестве компаньонов двух немцев и делится с ними тайной. Те охотно принимают предложение, отправляются к берегам Замбези, ищут в указанном месте клад, по, увы, найти им ничего не удается.

 

Проходят годы. Над странами Европы, Азии, Африки вспыхивает пожар первой мировой войны, в огне которой теряются следы Джэкобса, а Германия лишается своих африканских колоний. Спустя примерно два десятка лет архивные немецкие бумаги с отчетом о неудачном походе за кладом Лобенгулы попадаются на глаза южноафриканскому землеустроителю Литтону. Но прочесть отчет оказалось непросто: он был написан шифрованным текстом. Утешало то, что к отчету прилагалась поисковая карта, на которой кое-что представлялось возможным понять. Обуреваемый желанием разбогатеть, Литтон отправляется в Мозамбик, выходит в районе, помеченном на карте, на левый берег Замбези и вместе с помощниками принимается за работу.

 

В поисках и раскопках неделя проходит за неделей. Предприимчивый землеустроитель уже начинает сомневаться в успехе, как вдруг приходит первая удача: обнаружены останки тех несчастных носильщиков, которые, согласно легенде, зарывали клад, за что и поплатились жизнью. Надо рыть дальше. Но первая удача стала и последней: вырытая яма неожиданно обвалилась и засыпала несколько человек. Пришлось сворачивать работы.

 

Не терявший поначалу надежды вернуться сюда снова Литтон в конце концов оставил эту затею, поскольку выяснилось, что на легендарный клад есть много законных и незаконных претендентов, а вести поиски втайне вряд ли бы удалось. Искать же драгоценности, чтобы потом отдать их кому-то, он посчитал занятием неблагодарным. Более того поговаривают, будто бы однажды землеустроитель все же наведался сюда, но лишь для того, чтобы замести следы своих раскопок.

 

На этом в истории легендарных африканских сокровищ можно было бы поставить точку. И все же, пожалуй, более уместен в данном случае вопросительный знак, который оставил нам в наследство знаменитый Лобенгула. Удастся ли заменить знак вопроса точкой — покажет время.

 

...Мы поведали лишь о незначительной части «именных вкладов» (впрочем, рассказ о двух из них еще впереди), но сколько еще подобных кладов, которые история связывает с реальными лицами прошлого, ждут своих открывателей. Ведь доподлинно известно, например, что большие ценности спрятал в начале XVIII века в Поволжье, недалеко от Урюпинска, предводитель крестьянско-казацкого восстания Кондратий Булавин.

 

Где-то в лесных болотах Горьковской области покоятся богатства знаменитого в России разбойника Коровина, грабившего в своих владениях богатых купцов и проезжую знать. Огромный клад, состоящий из 26 ящиков с золотом — около 50 пудов — зарыт в конце 1919 года по приказу «верховного правителя российского государства» адмирала А. В. Колчака в Сибири у станции Тайга.

 

Обретут ли эти клады когда-нибудь новую жизнь?

 

 

Оглавление:

К читателю

Где золото тамплиеров?

Секретные посылки «до востребования»

«Именные вклады» 

Тайны трех океанов

Клады, оставленные войной 

Что дал «допрос» Афины Паллады? 

Серебряный дождь 

Нет худа без добра 

Массовое производство «древностей»

«Древние» монеты из Коринфа Клад фальшивых монет

 

 

На главную

Журнал Знак вопроса