На главную

Журнал Знак вопроса

 


«Знак вопроса» 7/89


Где клады зарыты?

 

ВЕНЕЦКИЙ Сергей Иосифович

Секретные «посылки» до востребования

 

Канувшие в неизвестность сокровища средневекового ордена тамплиеров — лишь ничтожно малая толика того не поддающегося никакому исчислению количества золота, серебра и других ценностей, которые по прихотливому велению судьбы оказались зарытыми в землю, замурованными в стены, покоящимися на дне рек, озер или морей.

 

Что заставляло законного или незаконного владельца драгоценностей скрывать их в потаенных местах? Обычно это вызывалось грозящей опасностью лишиться состояния, невозможностью прихватить его с собой в качестве ручного багажа, стремлением припрятать награбленное добро или тому подобными причинами. Доверяя свой секрет земле, воде, камням, хозяева клада превращали его в своеобразную посылку во времени для самих себя, рассчитывая рано или поздно вернуться за ней.

 

Иногда такое «послание до востребования» представляло собой чьи-то личные сбережения в виде невзрачного глиняного горшка с сотней-другой монет, но порой на тайный «счет» вносились поистине гигантские «вклады», принадлежавшие целому пиратскому клану, монастырю или какому-либо другому подобному кооперативному товариществу.

 

В 1952 году, например, на побережье Мертвого моря в пещере, где примерно два тысячелетия назад обитала иудейская община, был обнаружен медный свиток, надпись на котором сообщала об огромных сокровищах, зарытых вблизи Иерусалима. Если верить надписи, клад содержал почти 150 тонн золота и серебра. Опасаясь кладоискательской лихорадки, правительство Иордании, в чьем распоряжении находится медный свиток, не спешит публиковать его текст, так как в нем дано описание и ориентиры тех мест, где древние иудеи спрятали свои «трудовые сбережения». Поскольку история умалчивает об иерусалимском кладе и до сих пор не удалось найти его следов, некоторые скептически настроенные ученые высказывают мысль, что этот клад — лишь плод больного воображения автора свитка. Так ли это? Возможно, тайна Мертвого моря так навсегда и останется тайной.

 

Кто только не занимался поисками кладов! Вспомните хотя бы любимых нами с детства Тома Сойера и Гекльберри Финна или обитателей «Острова сокровищ». Этим увлекательным, а главное, весьма прибыльным (разумеется, в случае удачи) делом не гнушались даже высокопоставленные особы. Известно, например, что Иван Грозный долго искал в Софийском соборе в Новгороде «казну древну сокровенну», и в конце концов в 1547 году его «труд» увенчался успехом.

 

А вот Петру 1 в этом смысле не повезло. В 1706 году, когда страна вела войну со Швецией, царь, зная о том, сколь богата Киево-Печерская лавра, приехал туда, чтобы заставить монахов раскошелиться на нужды войска. Но не тут-то было: по поручению духовного начальства четыре монаха быстро и умело спрятали огромные богатства, да так, что Петру, как ни старались его помощники, пришлось довольствоваться малым. Монахи же, давшие клятву, что не раскроют никому тайну церковного клада, до конца своих дней держали язык за зубами. Быть может, все они внезапно умерли во время чумы, свирепствовавшей в Киеве в середине XVIII века, и унесли с собой в могилы свою тайну. Этим, вероятно, и объясняется, что почти два столетия спрятанный ими клад оставался «невостребованным».

 

Обнаружили его лишь в 1898 году, и помог тому случай. Шел ремонт одной из церквей Киево-Печерской лавры. Нужно было снять на хорах ветхий деревянный пол и заменить его новым. Строители оторвали доски и начали разбивать ломом под ними щебень. Удар, еще удар, еще... Прочный монолит не желал сдавать без боя свои позиции, как вдруг после очередного удара по нему возле самой стены лом погрузился словно в масло.

 

В чем дело? Пришлось позвать прораба, и тот, осмотрев место «происшествия», велел осторожно разобрать остатки щебня. Когда рабочие сняли последние его куски, их взорам открылась небольшая ниша, прикрытая железной плитой. Под ней они увидели четыре металлических сосуда и деревянную кадушку, наполненные золотыми и серебряными монетами, в том числе очень редкими и ценными. После того как клад был извлечен и взвешен, оказалось, что в нише ждали своего часа больше полутора пудов золота и семнадцать пудов серебра. Там же лежали почти истлевшие бумаги, которые и объяснили происхождение неожиданной находки.

 

Обычно спрятавший клад надеется сам когда-нибудь воспользоваться им. Английский писатель и художник Кит Уильяме поступил иначе. Летом 1979 года, накануне выхода в свет его детской книжки «Маскарад», главным действующим лицом которой стал заяц Джек, он изготовил из чистого золота 20-сантиметровую фигурку своего героя, украшенную шестью бриллиантами, поместил ее в керамический сосуд и в присутствии свидетеля — одного из своих верных друзей — закопал в землю. Затем Уильяме и издательство «Джон Кейн», готовившееся выпустить книгу, сообщили о драгоценном зайце будущим' читателям, поведав лишь, что он спрятан «где-то в Англии». Где же именно? Ответ па этот вопрос читателям предлагалось найти самим, обнаружив в тексте «Маскарада» ключевые фразы, которые должны были послужить своеобразным «компасом», указывающим на точное месторасположение сокровища.

 

Стоит ли удивляться, что желающих приобрести книгу-загадку и с ее помощью разбогатеть оказалось тьма-тьмущая? Тираж книги рос как на дрожжах: в короткий срок удалось продать более миллиона экземпляров. Не только англичане — давние любители всевозможных головоломок, но и жители других стран охотно включились в погоню за золотым зайцем. В страну хлынули полчища туристов, которые вместе с жителями Туманного Альбиона выкопали в разных уголках британских островов астрономическое число ям. Однако заяц явно не торопился стать охотничьим трофеем, чему немало радовались автор и издательство, придумавшие этот остроумный «ход зайцем».

 

Охота длилась два с половиной года. Наконец одному из читателей улыбнулась удача: некто Кен Томас, дизайнер, незадолго до своего полувекового юбилея преподнес себе ценный подарок. Его внимание привлекла загадочная подпись к одной из иллюстраций книги: «Первая из шести восьмого». Что она могла означать? Томас предположил, что речь идет о Катерине Арагонской — первой из шести жен английского короля Генриха VIII, правившего страной в XVI веке. А коли так, то почему бы не поохотиться на зайца в окрестностях Кимболтоиского замка в графстве Кембриджшир, где она была похоронена в 1536 году. И хотя догадка, как выяснилось позднее, оказалась правильной, найти клад долго не удавалось.

 

В безуспешных поисках Томас провел больше года, причем рыться ему приходилось не только в земле, но и в многочисленных справочниках. В одном из них он наткнулся как-то на упоминание о том, «то в деревушке Амптхилл, в 64 километрах к северу от Лондона, стоит памятник Катерине Арагонской — десятиметровая стела, увенчанная мраморным крестом. Томас немедленно отправился туда и действительно в центре заброшенного парка, расположенного возле этой деревушки, увидел стелу. Но как связать ее с искомым зайцем? Ответ снова дала книга, которую Томас знал уже чуть ли не наизусть: в другом ее месте встречалось время — два часа 45 минут пополудни. Не оно ли — ключ к разгадке тайны? В тысяча первый раз Томас начал рыть яму — на этот раз там, куда в указанное время падала солнечная тень от креста. Там и ждал его золотой заяц Уильямса.

 

Если к английскому дизайнеру фортуна проявила благосклонность, то этого никак не скажешь о японском семействе Мицуно, живущем в одной из деревень префектуры Гумма и вот уже целое столетие пытающемся отыскать фамильный клад — 250 тысяч золотых монет. Еще в конце прошлого столетия его спрятал их предок — один из приближенных последнего военного правителя Японии Кэйки Токугава. После смерти этого богача было найдено его завещание сыну, где говорилось, что в горах, в ста километрах от Токио, зарыт клад. Однако его точный «адрес» по какой-то причине в завещании отсутствовал. Пришлось начинать рыть землю наугад.

 

С тех пор уже много поколений семьи заняты этой неблагодарной работой: в горах вырыто более сотни штолен и траншей общей длиной несколько десятков километров, истрачено чуть ли не полмиллиарда иен, но горы хранят «тайну вклада». Тем не менее упорное семейство не теряет оптимизма. Их надежду подогревает найденная много лет назад в окрестностях деревни золотая статуэтка, принадлежавшая, как они считают, все тому же их знатному предку, который на склоне лет проявил непростительную забывчивость. Придет ли к ним удача?

 

Непременно придет, если они воспользуются современными приборами для поисков золота и прочих металлических кладов. Так по крайней мере утверждает реклама некоторых английских, шведских, швейцарских и других фирм, предлагающих кладоискателям различные устройства, призванные облегчить их малопроизводительный труд. В Швеции, в частности, сконструирован чуткий прибор, предназначенный для нахождения в земле царя металлов — золота. Для этого надо подсоединить к прибору с помощью гибкого провода длинный прут с острым наконечником, затем надеть наушники и отправиться в путь, время от времени погружая острие в грунт. Как только вблизи острия в земле окажется золото — монета, самородок, украшение, — в наушниках тут же возникнет звук, сигнализирующий о желанной находке.

 

Если наземные и подземные поиски кладов проходят в сравнительно благоприятных для работы условиях, то этого не скажешь о попытках найти клады, волею судьбы оказавшиеся скрытыми под водами рек и озер. В этих случаях не так-то просто, а то и вовсе невозможно воспользоваться щупами и металлоискателями: водная толща надежно охраняет доверенные ей когда-то сокровища.

 

В Перу уже не одно столетие живет легенда об огромной золотой цепи, будто бы покоящейся на дне горного озера у деревни Уркос. История эта ведет отсчет от того далекого времени на рубеже XV и XVI  веков, когда у предпоследнего правителя инков Уайна Капака родился долгожданный сын. В память об этом событии счастливый отец повелел своим ювелирам изготовить золотую цепь, которой можно было бы опоясать со всех сторон центральную площадь в его столице Куско. Много времени ушло на выполнение необычного правительственного заказа, но вот гигантская 400-метровая цепь, весящая несколько тонн, была откована и преподнесена в подарок новорожденному. По преданию, чтобы поднять ее, требовались усилия двухсот человек.

 

Прошли годы, и на американскую землю ступили непрошеные гости — испанские и португальские конкистадоры, проявлявшие особый интерес к золоту и серебру древних народов этого континента. Чтобы им не досталась уникальная цепь, инки сбросили ее в воды глубокого озера вблизи деревни Уркос.

 

Это озеро представляет собой заполненный водой кратер древнего вулкана. Дно его покрыто многометровым слоем топкой грязи и ила. Здесь, на большой глубине, укутанная грязевым покрывалом, и покоится средневековая реликвия перуанского народа — многотонная цепь из чистого золота. Даже современные технические средства не позволяют проникнуть в мрачные безмолвные пучины озера, однако ищущая мысль не хочет пасовать перед трудностями. Предложен, например, такой проект: прорыть длинный подземный туннель, через который можно будет выпустить из Уркоса всю воду, и со дна осушенного озера поднять золотую цепь. Впрочем, многие ученые, изучающие историю древних народов Латинской Америки, скептически относятся к этой легенде, и потому желающих финансировать дорогой, но сомнительный проект пока находится немного.

 

Чуть моложе, если верить другой легенде, клад, покоящийся в водах казанского озера Кабан. Согласно преданиям, когда войска Ивана Грозного подошли к Казани, несметные ханские сокровища были тайно, под покровом ночи, опущены на дно озера, в северной его части. Лишь несколько человек из окружения хана знали об этой ночной операции, в результате которой вода укрыла множество ювелирных изделий из драгоценных металлов и камней, золотых и серебряных слитков, монет различного происхождения — арабских, персидских, турецких, русских, западноевропейских. Общий вес сокровищ, «утонувших» в озере Кабан, измерялся тоннами, зато трофеи Ивана Грозного оказались куда скромнее, чем он предполагал.

 

Тайна ханской казны передавалась из поколения в поколение тех немногих семейств, что вели свои родословные от близких сподвижников казанского хана. В начале нашего века кто-то из посвященных в тайну уехал за границу, и вскоре одна из иностранных компаний обратилась к Казанской думе с, казалось бы, выгодным предложением: очистить озеро Кабан от скопившегося в нем многовекового ила. За свои труды компания запросила совсем скромное вознаграждение: весь найденный на дне мусор и хлам должен был поступить в ее распоряжение. По каким-то причинам эта «экологическая» акция не состоялась, а свершившаяся спустя несколько лет революция привнесла в жизнь горожан множество новых проблем и забот. О мифических сокровищах хана вскоре забыли.

 

Прошло немало лет. В конце 40-х годов некоторые жители Казани стали свидетелями события, заставившего вспомнить о древней легенде. Что же тогда произошло? В озере Кабан утонул мужчина, и в поисках трупа несколько лодок кружили в этом злополучном месте, прочесывая дно железными «кошками». Внезапно одна из лодок словно стала на якорь: ее «кошка» зацепилась за что-то очень тяжелое. К ней подошли остальные лодки, и сидевшие в них люди попытались общими усилиями вытащить добычу со дна озера. Однако задача оказалась не из легких: туго натянутая веревка звенела, но дело не двигалось с мертвой точки. Постепенно все же удалось раскачать груз и, перехватывая веревку руками, поднять его к поверхности воды. Взорам присутствующих предстал небольшой бочонок, который на вид казался не столь весомым, каким он был на самом деле. Сама собой напрашивалась мысль о том, что он набит чем-то тяжелым, например золотом. Оставалось поднять находку на борт лодки, но... покрытый слоем ила бочонок выскользнул из рук и мгновенно исчез под водой.

 

Сколько ни пытались подцепить его снова в тот же день и позднее, сделать это не удалось: хотя глубина здесь небольшая — всего несколько метров, но под слоем воды лежит примерно такая же по высоте мягкая «перина» из густого ила, в который и погрузился таинственный бочонок. Спустя примерно сорок лет, в 1988 году, была предпринята новая попытка найти бочонок с привлечением аквалангистов, но и на этот раз фортуна не пожелала почтить поиски своим присутствием. Удастся ли когда-нибудь поднять его со дна озера? Действительно ли в нем покоятся несметные богатства казанского хана? Пока эти вопросы не находят ответа -т Кабан упорно не желает расставаться со своей тайной.

 

Мы же расстанемся с этим озером и перенесемся мысленно на другое, с которым также связана легенда о сокрытых под водой сокровищах. Речь пойдет о Семлёвском озере, затерявшемся среди глухих лесов и топей Смоленской области. В нем, как утверждает молва, поздней осенью 1812 года спешно отступавший Наполеон утопил свою огромную добычу, которую он намеревался вывезти из России: золото, серебро, драгоценные камни, церковные украшения, старинное оружие, воинские доспехи, даже золотую царскую карету. Как утверждают исторические документы, только личный обоз императора насчитывал не один десяток подвод.

 

Бежать с таким багажом было несподручно, а удирать приходилось днем и ночью — русские войска преследовали «гостей» буквально по пятам. Но и расставаться с награбленными ценностями Наполеону, конечно, не хотелось. Оставался один выход: спрятать их до лучших времен. Где? Не оставлять же их у Смоленской дороги?

 

И вот однажды ночью императорский обоз исчез. Тогда-то и пошел слух о том, что в качестве тайника Наполеон выбрал Семлёв-ское озеро, лежавшее чуть в стороне от тракта, по которому отступали французы.

 

Почему именно оно? Во-первых, беглецы не располагали временем на размышление и выбор более подходящего «золотохранилища», а, во-вторых, окружавшие озеро болота должны были стать труднопреодолимыми барьерами на пути тех, кому захочется найти сокровища императора, прежде чем он сам сумеет вернуться за ними в эти края.

 

Точных сведений о том, что именно в Семлёвском озере оставил Наполеон свои трофеи, история до нас не донесла. Да это и понятно: ведь операция проходила в строжайшей тайне. И все же кое-какие слухи об утопленных сокровищах начали расползаться по земле. Самому императору судьба не предоставила возможности вновь посетить смоленские леса, а вот искателям кладов семлёвская легенда не дает покоя уже много-много лет. Еще в прошлом веке здешняя помещица Плетнева в надежде укрепить свое финансовое положение попыталась отыскать легендарный клад в озере, но его воды не пожелали делиться золотом с и без того богатой землевладелицей.

 

Несколько лет назад очередную попытку разгадать загадку клада Наполеона предприняла группа молодых энтузиастов из Москвы и других городов. Различные конструкторские бюро разработали приборы и устройства, которые предназначались для помощи водолазам и аквалангистам. Но с чего начинать работу?

Первыми в дело включились геофизики: они измерили магнитное поле над водной поверхностью. Результаты разведки обнадеживали: приборы показали, что в некоторых местах на дне встречается металл. Но что это — царская карета времен Отечественной войны 1812 года или фюзеляж самолета, рухнувшего в озеро в годы Великой Отечественной войны, приборы сказать не могли.

 

Поиск осложнялся тем, что озерное дно покрыто многовековым слоем ила, толщина которого кое-где достигала шестнадцати метров. Чтобы уточнить месторасположение металла, участники экспедиции начали «прощупывать» дно и измерять электрическое сопротивление между щупами, находящимися в каком-то десятке сантиметров друг от друга. В некоторых местах оно оказалось очень низким. Это означало, что расположенные на дне, под щупами, объекты обладают хорошей электрической проводимостью. Иными словами, подтверждалось наличие здесь металла. Стало быть, имело смысл пробиваться сквозь ил, чтобы поднять неизвестный металл.

 

Немало металлических предметов извлекла группа из озера, но никакого отношения к императорскому кладу они не имели. И все же надежды оставались: химический анализ проб озерной воды свидетельствовал о том, что в ней содержится в десятки раз больше золота и серебра, чем в воде других окрестных озер. Поиск продолжался много месяцев. Работы порой приходилось вести при тридцати-, а то и сорокаградусных морозах, когда озеро сковывалось могучим панцирем льда. Сколько было прорублено в нем майн, сколько раз водолазы погружались в свинцовую воду, сколько пришлось исходить им по дну, устланному иловым ковром..'. Но тайна, рожденная студеными ноябрьскими днями 1812 года, продолжает оставаться тайной. А быть может, сокровища покоятся в- каком-либо из соседних озер?

 

 

Оглавление:

К читателю

Где золото тамплиеров?

Секретные посылки «до востребования»

«Именные вклады» 

Тайны трех океанов

Клады, оставленные войной 

Что дал «допрос» Афины Паллады? 

Серебряный дождь 

Нет худа без добра 

Массовое производство «древностей»

«Древние» монеты из Коринфа Клад фальшивых монет

 

 

На главную

Журнал Знак вопроса