Вся библиотека

Оглавление

 

Изобразительное искусство

«Живопись и ее средства»


Ж. Вибер (1897)

 

Исторический обзор

 

 

 Электронные альбомы

 

«Жизнь и творчество великих художников»

 


 

Галереи художников в  нашей библиотеке:

 

Васнецов

Врубель

Левитан

Айвазовский

Шишкин

К. Васильев

Кустодиев

Поленов
Маковский
Серов
Бенуа
Репин
Сомов
Петров-Водкин
Добужинский
Богаевский
Филонов
Бакст

Коровин
Бурлюк
Апп.Васнецов
Нестеров
Верещагин
Крыжицкий
Куинджи

Рафаэль Санти
Веласкес

Боттичелли

Ренуар

Моне

Босх

Гоген

Ван Гог

Дали

Климт

Рубенс

Дега

ван Дейк

Делакруа

Дюрер

Тулуз-Лотрек

Шарден

Рембрандт

Мане
Шпицвег
Энгр
Ф. Марк
Гольбейн Младший
Леонардо да Винчи
Галлен-Каллела

Сутин

 


Книги о художниках:

 

"Эдуард Мане"
"Великие художники"
Книги о Ван Гоге (3)
"Голландская живопись в Эрмитаже"
"Альбрехт Дюрер"
"Передвижники"
"Статьи о русской живописи"
"Левитан"
"Нестеров в жизни и творчестве"

"Цвет в живописи"

 


Изобразительное искусство:

 

Краткий словарь терминов
"Технология живописных материалов"
Сборник статей (27)
"Союз Русских Художников"

 


Рассказы о художниках:

 

Го Си

Джотто ди Бондоне

Андрей Рублёв

Ян Ван Эйк

Мазаччо

Джованни Беллини

Сандро Боттичелли

Иероним Босх

Перуджино

Леонардо да Винчи

Альбрехт Дюрер

Лукас Кранах Старший

Микеланджело

Джорджоне

Рафаэль

Тициан

Ганс Гольбейн Младший

Тинторетто

Паоло Веронезе

Питер Брейгель

Эль Греко

Аннибале Карраччи

Микеланджело да Караваджо

Питер Пауль Рубенс

Франц Хальс

Никола Пуссен

Ян ван Гойен

Антонис ван Дейк

Диего Родригес Веласкес

Рембрандт

Мурильо

Жан Антуан Ватто

Джованни Тьеполо

Уильям Хогарт

Шарден

Джошуа Рейнолдс

Томас Гейнсборо

Франсиско Гойя

Жак-Луи Давид

Владимир Боровиковский

Хокусай

Каспар Фридрих

Джозеф Тёрнер

Джон Констебль

Алексей Венецианов

Доминик Энгр

Орест Адамович Кипренский

Теодор Жерико

Камиль Коро

Эжен Делакруа

Карл Брюллов

Александр Иванов

Оноре Домье

Павел Федотов

Иван Айвазовский

Гюстав Курбе

Камиль Писсаро

Николай Ге

Гюстав Доре

Эдуард Мане

Иван Шишкин

Василий Перов

Джеймс Уистлер

Эдгар Дега

Иван Крамской

Поль Сезанн

Альфред Сислей

Клод Моне

Пьер Огюст Ренуар

Архип Куинджи

Василий Верещагин

Анри Руссо

Илья Репин

Константин Маковский

Василий Суриков

Виктор Васнецов

Поль Гоген

Винсент Ван Гог

Михаил Врубель

Исаак Левитан

Константин Коровин

Михаил Нестеров

Ци Бай-ши

Эдвард Мунк

Анри Тулуз-Лотрек

Валентин Серов

Василий Кандинский

Анри Матисс

Питер Мондриан

Николай Рерих

Казимир Малевич

Борис Кустодиев

Кузьма Петров-Водкин

Пабло Пикассо

Амедео Модильяни

Марк Шагал

Аркадий Пластов

Давид Сикейрос

Сальвадор Дали

Ренато Гуттузо

 

Искусство старо, как мир — начало его теряется в глубокой древности. Лишь только люди объединились в общества, создали религию, образовалось и искусство, одним из первых проявлений которого была всегда живопись.

Примитивный способ живописи был одинаков повсюду, и во всей своей первобытной простоте сохранился до наших дней у некоторых диких племен, украшающих такой живописью идолов, домашнюю утварь, оружие и тела своих воинов. Способ этот, ограниченный употреблением глин, натурально окрашенных присутствующими в них окислами металлов и красителей из отваров и соков растений, заключается в том, что поверхность украшаемого предмета покрывается с помощью маленькой палочки, а то и просто пальца, кашицей из размешанной с водою глины с примесью упомянутых красителей.

Однако же, несмотря на всю наивную простоту и элементарность, прием этот таит в себе зародыш всего последующего развития техники живописи. В самом деле, все богатство красочного материала, которое дает нам природа и современная химия, есть не что иное, как сочетания тех же трех основных материалов: глины, солей металлов и растительных красителей'. Позднее, чтобы придать этим материалам более прочную связь и блеск, возникла идея добавлять камеди (гумми).

Египтяне на мумиях оставили нам образцы своей ранней живописи с камедью, которую они иногда покрывали сверху расплавленным воском. Живопись, защищенная таким образом от влияния воздуха, сохранила необыкновенную свежесть тона.

Использование окрашенных глин путем введения их непосредственно в известь и цемент, так же как и изготовление обожженных глин, покрытых стеклообразной массой, относятся к самым отдаленным временам. Из этих грубых эмалей и разноцветных цементов, разломанных на мелкие куски кубической формы, вместе с такими же кусочками мраморов и камней, вставленных в сырую известковую штукатурку, сделаны первобытные мозаики.

Живописцы эпохи героической Греции употребляли те же самые цветные материалы, измельчая их в тонкие порошки и смешивая с расплавленным воском, нередко прибавляя сюда еще смолы. Такой массой, предварительно размягченной путем нагревания, покрывалась расписываемая поверхность. Для этого пользовались слегка подогретым бронзовым шпателем. Вторым заостренным концом шпателя художник рисовал по еще мягкому слою воска то, что хотел изобразить. Затем, удалив все, что было за пределами контура, покрывал эти места такой же восковой массой другого тона. Таким способом были расписаны носовые части греческих царских кораблей времен Троянской войны. В общем, живопись этой эпохи очень походила на барельеф и дальше плоской раскраски не шла. Значительно позже, с применением кисти, замечаются попытки моделировать или стушевывать тона; для этого растертые на воде краски накладывались на еще сырую штукатурку из извести и песка, что давало возможность сливать тона и делать их переходы. Этот фресковый способ в руках художников дал блестящие результаты, и только работы, исполненные этим приемом, по справедливости, впервые достойны назваться картинами. Затем уже пишут на смолах-камедях, в которые вводится воск, смешиваемый с водой благодаря присутствию извести; перед написанной таким образом картиной водили бронзовой жаровней, называвшейся „cauterium" и представлявшей собой решетку с раскаленными углями. Воск и смола, расплавленные под влиянием тепла, образовывали по застывании одно целое с краской и штукатуркой.

Прочность такой живописи была почти безгранична; так, вещи, исполненные девять веков тому назад, прекрасно сохранились, несмотря на то, что, находясь на наружных стенах, они подвергались в течение веков всем неблагоприятным атмосферным влияниям5.

Этим же самым способом греческие скульпторы пользовались для защиты своих мраморных статуй от влияния погоды и для придания им „патины", несомненные следы которой находятся на некоторых фрагментах.

Наконец, когда появилась возможность при помощи перегонки извлекать из некоторых растений эфирные масла (essences), художники стали готовить лаки, растворяя в этих эфирных маслах смолы, и можно считать, что тогда техника античной живописи достигала своего апогея. На всемирной парижской выставке 1889 года приковывала внимание картина, написанная в ту отдаленную эпоху на аспидной доске: она поражала всех своим необыкновенно сохранившимся видом.

Все эти древние способы живописи применяются и удерживаются почти до средних веков, когда употребление воска совершенно исчезает, чтобы уступить место живописи на яйце, распространение которой быстро возрастает. Миниатюры на пергаменте богослужебных книг, стенки драгоценных реликвариев, иконы на досках, триптихи в алтарях, а также церковная стенопись в средние века исполняются этим приемом, обеспечивающим большую прочность, что обусловливается введением в живопись смол, растворяющихся в масле яичного желтка7.

В ХУ веке впервые появилась живопись на растительных жирных маслах. Оставляя в стороне ведущиеся и поныне споры о том, действительно ли Ван-Эйк сделал это открытие, заметим лишь, что вся история с его изобретением, быть может, не более, как простое заблуждение. Дело в том, что ни Ван-Эйк, ни его брат, никогда и никого не посвящали в тайну своей техники; их секрет умер вместе с ними. По рассказам же, они так ревниво оберегали свою мастерскую, что не задумались бы заколоть кинжалом чересчур любопытного, желавшего проникнуть туда.

Напрасно их знаменитые собратья по искусству, прослышав о славе двух братьев, приезжали из Италии в Брюгге; они ничего не узнали и лишь могли предполагать, что роскошный ван-эйковский колорит обязан своей прелестью маслу.

Однако в ту эпоху маслами назывались все густые жидкости, извлекаемые холодным способом из растений, не исключая и эфирных масел (эссенций)8. Не знали также, что из сваренного вкрутую яичного желтка можно добыть масло и что маслянистые эссенции образуют со смолами масляные лаки, внешне очень похожие на растительные масла, но отличающиеся от них способностью сообщить краскам прозрачность и блеск, каких не дают масла9.

Итак, единственно, что удалось узнать из всего процесса живописи Ван-Эйка, это только... термин „масло"! Теперь мы знаем, что для того времени он мог иметь двоякое значение, но это упускали из виду современные Ван-Эйку художники и... спешили растирать свои краски на растительных маслах, в надежде достигнуть такого же колорита, как у знаменитого изобретателя. Однако же они не могли сравниться с ним, хотя среди поклонников этой новой живописи были и крупные мастера, которые могли бы ее использовать не хуже самого Ван-Эйка. Несомненно только одно, что художники после смерти Ван-Эйка или писали не тем приемом, каким пользовался знаменитый мастер, или лее он был ими не так понят. Если Ван-Эйк и писал на растительных маслах, то не иначе, как примешивая к ним много смолы;

писал на дереве с клеевым грунтом и подмалевывал на яйце, а затем уже, поверх подмалевка, проходил полукорпусным письмом или лессировкой тонким слоем красок на масле.

Не имея возможности рассеять легенду, связавшую имя Ван-Эйка с изобретением масляной живописи и будучи убеждены, что если Ван-Эйк и открыл ее, он применял ее иначе, чем это делали после него, удовольствуемся констатацией того, что ее применение распространилось непосредственно после смерти Ван-Эйка, которая относится к 1450 году, и что фламандцы и голландцы более всех приближаются по результатам к великому художнику из Брюгге, из чего мы вправе заключить, что и самые их живописные средства ближе к тем, какими пользовался Ван-Эйк.

Обыкновение писать по клеевому грунту, прибавляя смолы в масло, удержалось еще более одного столетия во Фландрии. Отто Вениус, учитель Рубенса, был верен этому способу. Сам Рубенс пишет первые картины таким же способом и лишь позднее начинает писать густо (корпусно), но лишь в светах, не отказываясь, однако, никогда от клеевого грунта".

После этого несравненного художника начинается упадок техники; смолы больше не употребляются, что заставляет увеличивать содержание масла. Доски и холсты приготовляются с грунтом на масле. Слоем на слой накладываются масляные краски; помимо масла, злоупотребляют также скипидаром. Живопись поне-многу теряет свою прозрачность и блеск, делаясь все более тусклой и мутной; это продолжается до конца XVIII века.

В начале XIX столетия все хорошие традиции исчезают, забытые теми, кто должен был бы их передать, а также и теми, кто пользовался ими когда-то, и, наконец, становятся уже совершенно неизвестными для поколения 30-х годов этого века12. Тогда явилось сознание необходимости определенного метода, и их появилось много, даже очень много, но ни одного хорошего. Никогда не было столько написано о технике живописи, как в это время, и никогда так плохо не писали художники с точки зрения прочности их произведений.

Каждая группа и каждый художник имели свой способ, державшийся ими в секрете, уподобляясь в этом отношении алхимикам. Один из таких „маэстро", вероятно, человек веселого нрава, написал на своих склянках:  „масло Перлимпинпин", „бальзам Аполлона", „воздушная жидкость". Какие завистливые взгляды бросали, вероятно, его ученики на эти сокровища; как бы им хотелось поработать с ними! А позднее, увидя испорченные картины этого старого мага, как они, наверное, были рады, что не смогли осуществить свое желание!

В настоящее время художники чужды этой невинной зависти и вообще мало интересуются материалами своего искусства. Они предоставили целиком заботу приготовления холстов и красок людям, часто ничего общего не имеющим с живописью. Эти ловкие, но вместе с тем невежественные промышленники изобретают помады, мази, сиккативы и с мудреными названиями выпускают в продажу весьма опасные продукты для живописи. Они снабжают всем: ящиком для красок, мольбертом, кистями, сюжетами картин и даже своими советами и благосклонностью ценителей живописи.

Современный художник, снабженный всем этим, как дилетант, не зная материалов для живописи, отдается своим фантазиям во славу „вечного искусства" и пишет беспечно, не думая о завтрашнем дне, озабоченный одной мыслью — не отстать от моды. Не следовать моде нельзя — требует ли она изысканного тона тел, подобных агату, прозрачности мрамора, глубокой матовости, тающей, „сумеречной" моделировки или живописи под гобелен и т. д. О прочности нечего заботиться. Газетным критикам она не нужна. Зато какой простор для виртуозности! Можно писать без конца, не придерживаясь никакого порядка!

Единственным огорчением для поклонников слишком „свободного художества" может быть только тот факт, что вчерашние шедевры, выставленные в залах музеев, чернеют, трескаются и плачут слезами асфальта. Новые стенные росписи покрываются плесенью, отваливаются от штукатурки.

Современники, видевшие картины Анри Реньо и других, теперь вынуждены рассказывать молодежи о том, сколько цветов, живых и ярких, было в этих произведениях, но вряд ли молодежь им поверит.

Достаточно прогулки по Лувру, чтобы убедиться, что сохранность картин находится в непосредственной зависимости от их возраста. В Лувре с достаточной наглядностью можно сравнить прочность современной живописи и более отдаленных времен. Так, например, в картинах XV века колорит и самые краски лучше сохранились, чем в произведениях XVI века. С приближением к нашему столетию живопись портится все больше и больше, и самые разрушенные картины — это датированные последними годами. Кто же виноват в этом? Только художники, равнодушие которых к сознательному выбору средств их искусства переходит всякие границы.

Конечно, художники могут на это ответить в свое оправдание: „Как мы можем писать хорошо и прочно, если наши учителя сами этого не знают и никто нам об этом не говорил!" В этом есть доля правды.

Чтобы наши последователи не сделали нам того же упрека, следует возродить старые методы живописи, так блестяще выдержавшие испытание в веках, добавив к ним то новое, что дала современная наука в этой области, — но... для этого нужно работать и много работать.

Необходимо изучить материалы наших предшественников, начиная с отдаленных веков и кончая нашими днями.

Зная эти материалы и видя результаты, полученные от применения их, мы в состоянии будем сказать, что нужно сохранить, что отбросить, и сможем на прочной основе многовекового опыта установить наконец принципы применения материалов для живописи.

 

<<< Содержание книги "Живопись и её средства"           Следующая глава книги >>>






Rambler's Top100