Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

  


поединок со змеемоединок со Змеем

  (славянские мифы)

 

Мария Васильевна Семёнова


 

Люди

 

     Молодечество кипело в крови  у  юных  Богов,  искало  дела  по  силе.

Затевали, случалось, Даждьбог  и  Перун  скачку-забаву  на  весь  день  от

утреннего  Океана  до  самых  закатных  пределов.  Мчался  высоко  в  небе

Солнце-Даждьбог, золотым огнем сиял его щит, вились гривы коней,  мелькали

спицы колес. Летел в тучах  Перун,  когда  верхом,  когда  в  колеснице  -

задорно гремел катящийся гром,  звенели  на  ветру  хвосты  скакунов:  где

пометут ими - тотчас луг расцветет,  где  скоком  скакнут  -  озеро,  либо

колодезь, либо гремячий родник. Когда один, когда другой успевал первым  к

закату. То величественно-прекрасный Даждьбог в золотом  плаще  и  расшитых

одеждах,  то  Перун  с  его  рыжей  вздыбленной  бородой,   босоногий,   с

продранными локтями. И не сказано, чтобы хоть раз  братья  поссорились.  А

следом прибегал запыхавшийся Огонь.

     И вот как-то Даждьбог и Перун уселись  на  ласковые  колени  Земли  и

придумали мериться: кто скорее докинет рыжего братца  до  того  трухлявого

влажного пня, Солнце  своим  палящим  лучом  или  Гроза  рдеющей  молнией.

Позвали Огонь, а он и не откликается. Наконец  сыскали  мальца.  Взял  он,

оказывается, звонкую радугу - тугой лук  брата  Перуна,  -  обвил  льняной

тетивой деревяшку, вложил острым концом в пустой сучок на другой - и  знай

себе крутит. И уже кудрявый дымок  завивается  там,  где  дерево  касается

дерева.

     - Горячо, - потрогал и удивился Даждьбог.

     - Дай-ка мне, - сказал Перун.

     В его сильных руках дело быстро пошло.  И  вот  уж  Огонь  глянул  на

братьев из щели между поленцами, едва не сжег тетиву.  И  тут  капля  пота

упала со лба Перуна прямо на деревяшки,  и  показалось,  будто  они  сонно

шевельнулись в руках...

     - Самое первое пламя, -  сказал  задумчиво  Даждьбог,  -  возгорелось

между нашими Матерью и Отцом, когда  они  полюбили  друг  друга.  Из  того

пламени мы все родились, оно сияет и в Солнце.

     - Из него же все мои молнии, недаром в них жизнь, - ответил Перун.

     И тут уж они не стали тягаться, кому  первая  честь:  разом  вскинули

ясный щит и золотую секиру, в два голоса  вымолвили  заклятие,  и  двойное

сияние на миг ослепило  даже  их,  Богов.  А  потом  увидели  братья,  как

разогнулись два корявых сучка, становясь двумя  стройными  нагими  телами,

зашевелились, раскинули руки, впервые вздохнули, потягиваясь и просыпаясь,

медленно раскрыли глаза...

     - Мужчина и Женщина, - сказал тихо Огонь. - Какие красивые!

     - И как похожи на нас, - добавил Даждьбог. - Это не звери, не  птицы,

не рыбы... назовем их Людьми.

     А Перун притянул к себе меньшого братца,  широкой  ладонью  пригладил

огненные вихры:

     - Пора и тебе приниматься за дело. Даждьбог - всему миру светлое око.

Я лью дожди и затепливаю жизни. А ты стань самым главным для  этих  двоих.

Будь им Огнем Любви, Святым Огнем Очага. Гори между ними, пока стоит  этот

мир.

     На  том  порешили,  и  рыжекудрый  остался  с  Мужчиной  и  Женщиной,

изумленно глядевшими друг на друга... А Перун и Даждьбог  снова  поспешили

на Небо, к своим застоявшимся скакунам: не дело  замирать  Солнцу,  негоже

клокотать на одном месте могучей грозе. Но говорят, Перун потом  пробовал,

не получится ли с чем-нибудь еще, как с деревяшками. И один  раз  повезло:

попался в руки кусочек кости Земли, желвак бурого  кремня.  Мигом  треснул

крепкий камень в пальцах Бога Грозы, вылетела искра, явился быстрый Огонь.

От тех половинок кремневого желвака тоже повелся род  Людей,  и  они  даже

числят себя старше древесных, ведь  камни  старше  деревьев.  Два  племени

частью смешались, слились, как дерево и валун, прижавшиеся друг  к  другу.

Но в иных слишком прочно  засело  родство  с  камнями  и  скалами,  и  так

появились первые Великаны. Вот почему иногда бают, будто в прежние времена

Люди были куда больше и сильнее теперешних, а о рослом да  крепком  поныне

скажут: ишь вымахал великан!

     А те, чье племя пошло от дерева, до  сих  пор  возводят  себя  кто  к

сосне, кто к дубу, кто к белой березе. Бывает, слабых детей несут  в  лес,

расщепляют крепкий ствол и трижды проносят ребенка в рану насквозь:

     - Забери, деревце, немочь, поделись статью и силой!

     Потом стягивают  расщеп,  и  выздоровевший  всю  жизнь  заботится  об

избавителе, советуется с ним, ухаживает,  поливает.  А  старцы  на  склоне

дней, случается, просят светлых Богов превратить их в  деревья,  и  те  не

отказывают, коль заслужил человек. Оттого слывут иные деревья  праведными:

подле них оставляют людей недуги, возвращается душевный покой.

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 

 


При перепубликации гиперссылка на Библиотекарь.Ру обязательна 









Rambler's Top100