Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

  


Самый сильныйоединок со Змеем

  (славянские мифы)

 

Мария Васильевна Семёнова


 

Самый сильный

 

     Чернобог и злая Морана множество раз посылали питомца за синим  льдом

для колдовского гвоздя. И все без толку.  Змей  Волос  улетал  плавать  по

морю, пугать Леших и  Водяных,  тешиться  у  хлебосольных  Людей.  А  коли

где-нибудь   видел   красную   девку   -    вовсе    беда.    Оборачивался

молодцем-раскрасавцем, речи ласковые заводил, начинал  подарки  дарить.  И

сколь многие заглядывались в его радужные глаза, оставляли былых  женихов,

радовались  объятиям  Змея!  И  ходили  в  золоте-серебре,  в  драгоценных

нарядах... пока не прискучивали.

     Говорят, от них-то пошло  новое  колено  Людей,  изрядно  похожих  на

Волоса. Они не злобны по сути, но  предпочитают,  чтобы  за  них  думал  и

выбирал кто-то другой. А ведь злой воле легче легкого утвердиться там, где

нет своей собственной. Вот почему до сего дня гораздо больше творящих  зло

по глупости или по трусости, чем настоящих злодеев.

     Однажды Морана смекнула, что Волос так и не вспомнит ее поручения,  и

молвила:

     - Ну, довольно! Подставляй-ка спину, бездельник!  Поднимешь  меня  на

гору, сама пойду лед добывать...

     - А ну его, этот лед, - заартачился было Скотий  Бог.  -  Не  полечу,

неохота.

     - Ты мне  перечить  собрался?  -  взъярилась  Морана.  -  Подставляй,

сказываю, хребет! А не то в козявку ничтожную превращу!

     Змей Морану боялся, знал - не хвасталась,  могла  и  превратить.  Дал

себя оседлать, взмахнул крыльями, полетел. Покорно занес  мерзкую  ведьму,

как было приказано,  на  макушку  самой  высокой  горы.  Уселся  ждать  на

скале... и надо  же,  тотчас  разглядел  далеко-далеко  босоногую  молодую

девчонку, шедшую с корзиночкой через лес. И мигом утратил  свой  невеликий

разум Скотий Бог, Волос-богатый. Распластал перепончатые широкие крылья  -

и слыхом не слыхал, как кричала вслед, звала его злая Морана.

     Девчонка же была не кто иная - Киева молоденькая невеста.  Спешила  к

любимому в кузницу, несла добротную снедь:  мягкий  хлеб,  узелок  свежего

творога. Вдруг прошумело что-то над лесом, и, отколь  ни  возьмись,  вышел

встречь из кустов разодетый красавец:

     - Пойдем со мной, девица! Назовешься моей, а уж я тебя награжу...

     Скольким девкам подобной  речи  было  довольно!  Но  невеста  кузнеца

только попятилась:

     - Безлепое слово молвишь, удалец незнакомый... Есть  у  меня  любимый

жених, его и целовать стану, он меня и женой назовет...

     Не привык Змей к твердости девичьей, не понял отказа.

     - А мы жениху не скажем, - заулыбался в сотню зубов. - Я тебе дорогие

подарки стану носить...

     Но девчонка разговоров  разговаривать  больше  не  стала:  подхватила

подол да как порскнула с тропы в  непролазную  чащу,  через  валежины,  по

кустам!

     - Постой, красавица, - протянул руки  Волос,  погнался.  Но  тут  уже

встал за Киеву невесту Леший, сбежались проворные  лешачата,  которым  она

немало оставляла на пеньках пряников и сластей. И вцепились в Змея колючие

ветви кустов, вздыбили корни  поваленные  деревья,  опутал  ноги  жилистый

вереск. Еле-еле продрался он на опушку и  увидал:  далеко  убежала  гордая

девка, вот-вот укроется в кузне  с  краю  болота,  где  проточился  Черный

Ручей.

     Рассерженный Змей ударился  оземь,  вновь  обернулся  дивом  летучим,

ринулся вслед. И, пожалуй, успел бы схватить - но на крик невесты, на  шум

разбойничьих крыл выбежал из кузни жених. Саженного росту, да с молотом  и

клещами в руках. Девчонка за него спряталась, что  за  надежную  стену.  И

почему-то Змея робость взяла при виде молота и клещей.

     Втянул он хищные  когти,  отвернул  опричь,  сел  на  лугу.  Подошел,

переваливаясь на коротких лапах:

     - Ты кто таков, чтобы дорогу мне заступать?..

     - Я жених ей, - ответил кузнец. - Кием меня прозывают. А  ты,  Скотий

Бог, почто беззаконничаешь?

     Никто  еще  не  осмеливался  так  Змею  дерзить.  Совсем  растерялось

чудовище, заморгало бестолковыми радужными глазами:

     - А я что хочу, то творю, потому что я  сильный!  Вот  посмотри!..  -

поднял серый камень, стиснул чешуйчатой лапой, только крошки посыпались: -

Вот и весь мой закон!

     - Эка невидаль, - усмехнулся кузнец. - Подумаешь,  расколол!  Ты  так

камень сожми, чтобы вода потекла.

     Перенял у невесты корзиночку, вынул ком творога - сыворотка  закапала

наземь. Струсил, попятился Змей... но тут же снова приободрился:

     - Зато я могу все озеро выпить! Меня Цмоком зовут, по-вашему Сосуном.

У тебя так не получится.

     Пожал Кий плечами. Вынес лопату, поплевал на ладони и молча  принялся

копать канаву в земле. Любопытный Змей скоро не выдержал:

     - Что ты там такое копаешь?

     Кий ответил:

     - Хочу  Океан-море  выпить,  да  лень  наклоняться.  Вот   окопаю   и

подниму...

     Больше прежнего задумался Волос, заскреб когтями затылок:

     - А можешь ты камень кверху кинуть, как я? Я бывало кидал, полдня  не

ворочались...

     И тут не дрогнул кузнец. Взял  остывшую  крицу  железа,  выплавленную

вчера, стал подкидывать на ладони и смотреть внимательно вверх.  Посмотрел

вверх и Волос, но ничего  особенного  не  заметил,  кроме  грозовой  тучи,

медленно вздымавшейся из-за небоската. И осерчал:

     - Куда ты уставился? Кидай, коли умеешь, а то я тебя съем!

     - Погоди, дай тучи дождаться, - молвил кузнец. - То Перун  едет,  мой

побратим. Он у меня в кузнице молотом бил, ему железо сгодится...

     И словно в ответ, вдалеке зарокотал гром, метнулась быстрая молния...

     - Какая блестящая!.. - ахнул в восторге Змей. Никогда еще он не видел

грозы. Подпрыгнул, расправил крылья  и  полетел  прямо  в  тучу  -  ловить

блестящие молнии. Забыл уже и про кузнеца, и про невесту.

     Сказывают, Перун его не погнал, и Волос до вечера  забавлялся,  летал

взапуски с  его  колесницей,  купался  в  струях  дождя.  Золотую  секиру,

впрочем, сын Неба ему так и не подарил, сколько Змей  ни  выпрашивал.  Как

прежде Даждьбог, Перун повел непонятные речи,  мол,  ни  твое,  ни  мое...

одним словом, пожадничал. А поздно ночью,  когда  голодный  и  уморившийся

Змей отправился вечерять и спать в родные пещеры, на него  с  неприступной

горной вершины не своим голосом закричала злая Морана, которую он  еще  до

рассвета занес туда, да и позабыл. Говорят, мало не  погибла  колдунья  от

золотых солнечных лучей, от дальних отблесков молний.

 

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 

 


При перепубликации гиперссылка на Библиотекарь.Ру обязательна 









Rambler's Top100