Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

  


поединок со змеемоединок со Змеем

  (славянские мифы)

 

Мария Васильевна Семёнова


 

Сыновья Неба

 

     У Неба с Землею было три сына, три молодца: Даждьбог, Перун и Огонь.

     Сказывают, у Даждьбога была величавая поступь  и  прямой  взгляд,  не

знающий лжи. И еще  дивные  волосы,  солнечно-золотые,  легко  летящие  по

ветру. А у Перуна - иссиня-черные кудри, вечно  взъерошенные,  непокорные,

клубящиеся, как туча. Спокойного величия брата не было даже в  подобии,  -

лихая, непогасимая удаль. А Огонь родился  огненно-рыжим,  вьющиеся  пряди

торчали, как ни приглаживай. И только глаза у всех троих были  одинаковые,

синие-синие, как чистое небо в солнечный полдень, как  промоина  в  черных

грозовых тучах, как синяя, нестерпимая сердцевина костра.

     Когда они возмужали, отец с матерью доверили Даждьбогу величайшее  из

сокровищ: Солнце, сияющий золотой щит. Начал сын Неба возить чудесный  щит

на  легкой  колеснице,  запряженной  четверкой  белоснежных  коней,  начал

озарять красы и дивные  дива  Земли:  поля  и  холмы,  высокие  дубравы  и

смолистые сосновые боры, широкие озера, вольные реки,  звонкие  ручейки  и

веселые родники-студенцы. Радовалась о сыне Земля, радовалось  Солнцу  все

дышащее: соловьи пели ему песни,  цветы  поворачивали  головки  вослед,  а

ящерицы и добрые змеи выползали погреться на валуны. Надобно молвить,  все

змеи в те времена были добрыми и безобидными, как теперешние ужи, и  умели

просить у Неба дождя, когда его  не  хватало.  Все  тянулось  к  небесному

страннику Даждьбогу, все под его взглядом  цвело  и  плодоносило:  недаром

само его имя значило - Дающий Бог, Податель всего.

     Иногда Солнце опускалось вниз, посветить Исподней Стране.  Тогда  над

Землею смеркалось, и  приходила  Ночь,  налетала,  как  птица  с  большими

мягкими крыльями, отворяла на небе  звезды  -  живые  глаза  душ,  еще  не

родившиеся в земных телах или, наоборот, уже вознесшихся обратно в ирий.

     На берегу Океан-моря, на самом западе, Даждьбога ждала добрая лодья и

стаи птиц - лебедей, гусей, уток -  готовых  впрячься  и  переправить  его

вместе с конями в небо Исподней Страны. Там он пробегал свой ночной  путь,

и лодья, запряженная птицами, вновь перевозила его через светлый  утренний

Океан. Вот почему, когда были созданы Люди, у них скоро появились  обереги

- голова конская, тело утиное. Люди верили, что Бог Солнца всегда  выручит

их из беды, где бы он ни был.

     В те времена Даждьбог кружил в небесах, как ему  хотелось,  в  Нижнюю

Страну заглядывал нечасто и ненадолго. Там не росло ничего,  там  не  было

красоты. Оттого ночи всегда были теплыми и короткими, как теперь по весне.

     Перуну тоже досталось сокровище по душе  и  по  сердцу  -  сверкающая

золотая секира. Только крепкой руки сына  Неба  слушался  чудесный  топор,

только ему был он по могуте; недаром трижды по семь лет  Земля-мать  поила

его своим молоком, возрос - сильней не бывает. И когда  принимался  играть

Перун  топором,  начинал  подбрасывать  и  ловить  его  для   потехи   или

размахивать над головой, радуясь собственной нерастраченной мощи  -  то-то

пылали, летя во все стороны, огненные  снопы  молний,  то-то  катился  меж

небесами веселый, ликующий гром и целовали Землю струи  доброго  ливня!  И

всюду, куда били молнии, расцветали невиданные  цветы,  возгоралась  новая

жизнь. Секира Перуна была золотой от кончика древка до острия, не для  боя

- с кем драться, кому угрожать? Кто  враг  светлым  Богам,  сынам  Неба  и

Земли?..

     Перун ходил тогда в тонкой белой рубахе, скроенной из летнего облака.

И крылатые жеребцы, мчавшие его в поднебесье, были белей лебединого  пуха,

белей морской пены и молока - храбрые  кони  с  глазами,  что  драгоценные

камни, с теплым дыханием и золотистыми гривами.

     И каких только забав не придумывал  молодой  Бог!  Собирал  облака  в

стадо и пас, точно коров, доил наземь дождем. Вот  почему  передовые  тучи

грозы посейчас еще называют быками... А то представал пахарем, пряг  коней

в соху и вспахивал небесную пажить, разбрасывал всхожие семена... Или слал

облака в полет белыми лебедями, сам же примеривал  сизые  орлиные  крылья,

пускался вдогон, а верные кони летели вослед,  и  кто  скорей  поспевал  -

неведомо никому.

     А порою, задумавшись, тихонько гладил и ласкал мягкое руно облаков  и

пальцами, способными дробить камни, неуверенно, робко лепил из них девичий

стан и лицо. Но скоро смущался, развеивал собственное творение без остатка

и снова мчался по небу, хмелея от бешеной скачки, и гром рассыпался из-под

копыт жеребцов.

     Говорят еще, в те далекие времена в чистых северных реках было дна не

видать из-за раковин, корявых чашуль. Они не умели ходить и  держали  свои

створки открытыми, надеясь,  что  в  них  попадет  какая-нибудь  съедобная

мелочь. Перуновы молнии пугали смирных жительниц  дна,  и  они  при  грозе

поспешно захлопывались; но нередко  бывало,  что  зарево  молнии  успевало

проникнуть сквозь воду  и  отразиться  в  зрачках.  Проморгавшись,  чашуля

обнаруживала в своих створках маленькую жемчужину. Вот почему эти раковины

до сего дня так и называют - жемчужницами.

     А братец Огонь поспевал, как умел, за старшими: где пожарче  пригреет

Даждьбогов солнечный луч - Огонь тут  как  тут,  вертится  любопытно.  Где

высечет искру Перунова золотая секира - там тотчас  и  его  рыжая  голова,

увенчанная прозрачным дымком.

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 

 


При перепубликации гиперссылка на Библиотекарь.Ру обязательна 









Rambler's Top100