Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

  


Денница и Месяцоединок со Змеем

  (славянские мифы)

 

Мария Васильевна Семёнова


 

Денница и Месяц

 

     Была у троих  Сварожичей  возлюбленная  сестра  -  Денница,  Утренняя

Звезда. На исходе ночи, когда кони Солнца  брали  разбег  и  взвивались  с

восточного  берега  Океана,  она  всегда  горела  дольше   других   звезд,

приветствуя славного брата. Она первая проглядывала меж туч, когда стихала

ночная гроза. А  пришло  время,  сыскался  деве-звезде  справный  жених  -

молодой Месяц.

     Стал он гулять об руку с Денницей в утреннем  небе,  стал  поезживать

вместе с Даждьбогом на солнечной колеснице, а потом  начал  один  смотреть

вниз по ночам, покуда Даждьбог светил Исподней Стране.

     - Только к Железным Горам близко не подъезжай, - строго  наказал  ему

брат девы-звезды. - Странные Боги там поселились: со мной ласковы, с тобою

- как еще знать!

     Ибо сыновья Неба не  раз  уже  крепко  задумывались,  не  те  ли  два

скрюченные существа, поселившие в Нижнем  Мире  снег  и  мороз,  оказались

причиной злочестия в Людях. А Чернобог и Морана  словно  учуяли:  радушнее

некуда принимали троих могучих Сварожичей, когда те их навещали...

     Молодой Месяц дал слово Даждьбогу и долго держал  его,  но  один  раз

все-таки не совладал с любопытством. Направил белых  быков,  возивших  его

колесницу, к Железным Горам. Мог ли он знать, что оттуда за ним давно  уже

зорко следили жадные очи!

     Медленно проплывали внизу отточенные вершины, облитые молочным светом

Месяца,  языки  снежников,  бездонные   пропасти   и   ущелья,   окутанные

непроглядной тьмой. Спустился Месяц пониже, еще и  нагнулся,  высматривая:

где-то здесь, сказывали ему, был тот знаменитый лаз в Нижний Мир,  которым

прошли некогда Даждьбог и Перун...

     И  внезапно  из  глубочайшей  расщелины  взвилось  какое-то   грязное

покрывало, опутало склонившийся Месяц, помрачило его  серебряную  красоту!

Забился он в испуге, но не стали слушаться ни руки, ни ноги,  хотел  звать

на выручку - ан и голоса нет. Не простой  -  колдовской  была  та  грязная

пелена, а метнула ее злая Морана, давно заприметившая  красивого  молодца,

чужого любимого жениха...

     Не дождалась милого Утренняя Звезда, кинулась за помощью  к  братьям.

Переглянулись Сварожичи... и во весь скок пустили коней к Железным  Горам.

Сразу догадались, что виною всему было запретное любопытство.

     Знакомым путем устремились Даждьбог и Перун в бездонную пропасть... а

Люди, сидевшие по лесам, только видели, как гневно-алое Солнце садилось  в

черную, трепещущую молниями тучу, окутавшую ледяные вершины.

     Глубоко под землей нашли братья  пещеру,  всю  выложенную  сверкающей

медью. Прошли, не оглядываясь. Вступили  в  другую,  серебряную,  усеянную

дорогими камнями. И здесь никого. А третья пещера горела жарким золотом, и

тут остановились Сварожичи. Увидели стол, весь залитый  красным  медом  из

опрокинутых  кубков,  заваленный   поломанными,   надкусанными   пирогами,

обглоданными косточками. Только-только отбушевал за тем столом разгульный,

хмельной пир, разошлись гости,  кого  и  под  руки  увели.  Один  Чернобог

смотрел на братьев пустыми глазами, утопив в луже браги усы.

     - Где Месяц? - грозно спросил хозяин огненного щита.

     - Вот... свадебку справили, - икнул темный Бог  да  и  повалился  под

стол. Стали братья оглядываться и  приметили  низенькую  дверь  в  уголке.

Потянули - но дверь,  знать,  была  заложена  изнутри  засовом.  В  четыре

могучих руки выломали ее Боги... и увидели Месяц,  бесстыдно  храпящий  на

ложе, а рядом - нисколько не испуганную Морану.

     Умела коварная ведьма прикинуться ненаглядной  красою:  личико  белей

молока, губы что маки, волосы - небо ночное, только  звезд  не  видать.  И

лишь глаза, как две дыры. Глаза не обманывают, в них смотрит душа.

     - Так-то  ты  любишь  невесту,  верный  жених!  -  полыхнул  Даждьбог

небывалым огнем, схватив Месяц за плечи и встряхивая, чтобы  проснулся.  -

Вставай, ответ будешь держать! Как Деннице в очи посмотришь?

     - А ну ее, гордую, - неверным языком пробормотал  Месяц  и  потянулся

обнять снова Морану. - Подумаешь, невеста. Как любил, так  и  разлюблю,  а

вас обоих знать вовсе не знаю!

     ...Вот когда в самый первый раз  страшно  прозвучал  раскат  Перунова

грома! Взвилась золотая секира - да и рассекла надвое изменника-жениха...

     Злая Морана схватилась было за левую половину, где сердце, поволокла,

- братья-Боги не дали, отняли. Не сладко пришлось бы и ей, но успели они с

Чернобогом обернуться двумя змеями и юркнуть в трещину железного  камня  -

ни солнечному лучу, ни молнии не достать. Положили Сварожичи  тело  ясного

Месяца в колесницу, увезли домой.

     Денница едва не упала с неба от горя, увидев, что с ним приключилось.

А когда опамятовалась, стала просить у отца  живой  и  мертвой  воды.  Все

знают: мертвая вода сращивает разъятые  члены,  изгоняет  порчу  и  сглаз,

убивает злой яд, впитавшийся в плоть. И только потом  живой  воде  достоит

смыть мертвую, вернуть жизнь, приманить душу  назад.  Вот  и  Месяц  скоро

начал потягиваться и тереть глаза, оживая:

     - Как же крепко спал я, Денница! Ой, а что мне приснилось -  будто  я

не в небе, будто бреду в снегу по колено, среди каких-то острых  камней...

Да куда ты?

     Утренняя Звезда вдруг горько заплакала  и  кинулась  из  дому.  Хотел

Месяц вслед за невестой, но Сварог, Отец Бог, его удержал:

     - Еще бы долго ты спал,  молодец,  если  бы  не  ее  любовь  к  тебе,

недостойному. Припомни-ка, что было с тобою, с кем веселые  пиры  пировал!

Ты умер, а не заснул, потому что мои сыновья тебя наказали. И умер во зле,

и твоя душа отправилась уже зимовать в Исподней Стране, не умея  взлететь.

Так и с другими будет отныне, кто платит злом за добро!

     ...Одни говорят, Денница и Месяц до сих пор все в  ссоре,  но  другим

кажется, что они помирились - и то, бывают же они  вместе  на  небосклоне.

Правда, Месяц так и не смог  отмыть  с  лица  пятен,  причиненных  грязным

покрывалом Мораны и ее поцелуями. Он теперь далеко не столь яркий и ясный,

как  прежде,  и  вид  у  него,  если  хорошо  приглядеться,  испуганный  и

печальный. Но главное - с тех самых  пор  начал  он,  раскроенный  секирой

Перуна, уменьшаться на небосводе и совсем пропадать,  потом  снова  расти.

Так  отозвалась  ему  давняя  измена,  давний  сором.  Люди   верят,   что

истончившийся, старый Месяц надеется умереть и снова  родиться  -  чистым,

как прежде, обрести полноту лика и не терять ее больше. Но не  может.  Вот

почему про начавший убывать Месяц так и говорят  -  перекрой.  Вот  почему

новорожденное дитя непременно показывают растущему Месяцу,  чтобы  справно

росло, и новый дом начинают строить при молодом Месяце, а не  при  ветхом,

когда видно, что его надежда опять не сбылась. А  вот  лес  для  постройки

рубить лучше всего в новолуние, чтобы не велась гниль,  чтобы  не  ел  его

червь.

     ...Злая Морана и беззаконный Чернобог еще немало  времени  хоронились

во мраке сырых пещер, не смея высунуться на свет, сбросить змеиные  чешуи.

Поняли, что светлые Боги умеют быть грозными, умеют наказывать.

     А Перуну, уже созывавшему гостей на желанный свадебный пир с  молодой

Богиней Весны,  пришлось  надолго  все  отложить.  Ведь  он  залил  кровью

священную золотую секиру, осквернил,  оскорбил  ее  видом  Землю  и  Небо.

Оставил Перун замаранную колесницу, выпряг крылатых коней, пешком пришел в

кузницу Кия, давнего друга. И целый год  махал  молотом,  не  разговаривая

почти ни с кем, не вкушая общей еды. Вот так пришлось ему очищать себя  от

скверны убийства, хоть Месяц и возвратился к живым. Смерть получает власть

над пролившими кровь, хотя бы даже свою. Подле них истончается грань между

мирами умерших и живых, клубится невидимый водоворот -  затянет,  если  не

оберечься!  Вот  почему  боязливые  дети  со  всех  ног   разбегаются   от

поранившегося в игре, и только твердят - мы не видели, не знаем, мы тут ни

при чем. И воины, вернувшиеся из похода, подолгу не смеют сесть в доме  за

стол, обнять жен, пойти в святилище молиться Богам. Убивший -  нечист.  Он

висит между мирами, и нужно много омовений в бане и  долгий  пост,  прежде

чем живые возмогут опять считать его своим.

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 

 


При перепубликации гиперссылка на Библиотекарь.Ру обязательна 









Rambler's Top100