Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Очерки истории средневекового Новгорода

Экономика

 

В.Ф. Андреев


 

Экономика

 

 

Средневековое общество было аграрным. Подавляющее большинство населения занималось    сельским     хозяйством.

Новгородская земля не представляла в этом плане исключения. Город был теснейшим образом связан с сельской округой. Земельные богатства в XIV—XV веках составляли основу могущества правящей верхушки Новгородской республики — боярства. Некоторые боярские семейства и часть наиболее богатых монастырей владели сотнями сел с зависимыми от них крестьянами в различных районах Новгородской земли.

Сельские поселения Новгородской земли в подавляющем большинстве были небольшими. Даже в конце XV века более 40 процентов сел имели только один двор, 30 процентов —  два двора, 90 процентов от одного до четырех дворов. Сельские поселения объединялись в территориально-административные единицы, именовавшиеся погостами и являвшиеся одновременно церковными приходами. Погостами же назывались и главные поселения этих единиц. На погостах-поселениях находились церкви, жили крестьяне и «непашенные люди», нередко стояли господские дворы. Большая часть погостов имела по 5—10 дворов. Во главе погоста стоял староста. На погосте происходил суд. Сюда собирались крестьяне окрестных сел на торг.

В XIV—XV столетиях возникают сельские торгово-ремесленные поселения, которые назывались рядками. Большинство рядков находилось на речных путях. Это связано с их торговыми функциями (от торговых рядов и происходит название «рядок»). Рядки имели, как правило, по нескольку десятков дворов. Самыми крупными из них были Боровичи на берегу Меты, в Бежецкой пятине, давшие начало городу и состоявшие из 121 двора, а также Березов Ряд в Деревской пятине (156 дворов).

Сельскохозяйственное освоение Новгородской земли продолжалось весь республиканский период. В XII— XV веках в основном сформировалась сеть сельских поселений, многие из которых существуют до сих пор. В первую очередь, еще в IX—X столетиях, осваивались местности с наиболее благоприятными условиями для земледелия и животноводства. К таким районам относится Приильменье с его более мягким климатом и дерново-карбонатными почвами, долины малых рек, притоков Ловати, Шелони, Меты. Обживались места низменные, расположенные в поймах рек.

Недостаток удобных земель приводил к переселениям и освоению новых территорий. Так, в X—XII веках осваивались территории верхнего Полужья и Ижорской возвышенности. В XIII—XV веках обживаются уже не только долины рек, но и территории водоразделов. Этот процесс продолжался и в XVI веке. К концу XV века, согласно исследованиям ленинградского историка Александра Якимовича Дегтярева, в центральных и южных районах Новгородской земли образовался огромный однородный массив поселений, состоявший из 37—38 тысяч поселений.

 Эпидемии уносили в могилу многих сельских жителей. Серьезный ущерб наносили сельскому хозяйству эпизоотии, во время которых происходил массовый падеж скота, в том числе лошадей — главной тяглой силы крестьянского хозяйства. Сельское хозяйство приграничных районов страдало от военных конфликтов. Тем не менее благодаря повседневному тяжелому и упорному труду крестьян происходило постепенное развитие сельского хозяйства. Если в первые века новгородской истории в земледелии господствовал перелог, когда освоенные участки постепенно истощались, теряя плодородие, а земледельцы вынуждены были их забрасывать, вырубая лес в других местах и распахивая новые поля, то примерно с XIII века перелог постепенно  начинает  вытесняться   более  прогрессивной трехпольной системой. Трехполье давало возможность заниматься сельским хозяйством без постоянной вырубки под пашню все новых и новых лесов. Пахотная земля делилась на три поля:   яровое, озимое и пар. Таким образом, земледелец давал земле отдохнуть под паром, восстановить плодородие. В XV веке трехпольная система была уже господствующей.

Улучшению обработки почвы и победе   трехполья способствовало   появление в XIII—XIV веках   двузубой сохи с полицей, то есть со специальной доской, которая увлекала вместе с собой взрыхленную землю и сгребала ее в одну сторону.

Среди отраслей сельскохозяйственного производства ведущее место занимали земледелие и животноводство. В древних актах и писцовых книгах содержатся сведения о возделывании зерновых культур — озимой и яровой ржи, ячменя, проса, овса, пшеницы.

Новгородцы распространили пашенное земледелие далеко на север, в Обонежье, на Северную Двину, до побережья Белого моря.

В XII—XV веках основной зерновой культурой, возделывавшейся в Новгородской земле, была рожь. Ржаной хлеб являлся главным продуктом питания. Если в X—XII веках, как показывает археологический материал, на северо-западе Руси немало сеяли проса и пшеницы, то позднее эти культуры отходят на второй план, уступая свое место ржи. К концу XV века более половины (до двух третей) собираемого зерна приходилось на рожь. Это, вероятно, связано с широким применением трехполья, где единственной озимой культурой была рожь, которая, кроме того, высевалась и на яровом поле.

В ряде районов Новгородской земли известны посевы гречихи. Гречиха давала крупу. Она отличается быстрым ростом, неприхотлива к почве, вегетационный период у нее довольно короткий. Писцовые книги свидетельствуют, что гречиху в значительных количествах выращивали в Холмском погосте Деревской пятины, а также на юге и юго-западе Шелонской пятины.

Практически в каждом крестьянском хозяйстве ткались льняные холсты. Лен был одной из самых важных культур.

Животноводство давало мясо, молочные продукты, шерсть, кожу. Не только в селах, но и в самом Новгороде разводили скот. Вот почему в актах и берестяных грамотах нередко упоминались «пожни» — сенокосы, которые поблизости от города имели многие жители Новгорода — и бояре, и рядовые горожане.

Распространено было огородничество. В XII— XV веках на огородах выращивали капусту, лук, чеснок, репу. В хозяйствах крупных землевладельцев нередко были сады с десятками, а иногда и сотнями фруктовых деревьев, главным образом яблонями и вишнями.

Хорошо известны по источникам и хмельники. Хмель наряду с ячменем был необходим для производства пива — одного из наиболее употребительных в древнем Новгороде напитков.

Нельзя не упомянуть и о таких существенных в хозяйстве севера Руси отраслях, как охота, рыболовство и бортничество. Леса Новгородской земли, особенно на севере, изобиловали медведями, лосями, кабанами, пушными зверями, пернатой дичью. Охотничьи угодья — «путики», «перевесища», «ловшца» — не раз упоминаются в грамотах в качестве предмета купли-продажи. Особое значение имела охота на пушного зверя. Новгород был крупнейшим в Европе экспортером белки, куницы, соболя и других мехов.

На далекой Двине денежные расчеты производились белками. Меха входили в доходы феодалов. Ими нередко собиралась дань с покоренных племен.

В реках и озерах Новгородской земли в древности в изобилии водилась рыба. Берега водоемов являлись продававшейся, покупавшейся, завещаемой собственностью. Древние новгородцы ловили «красную», то есть особенно ценную, рыбу (добывавшиеся в немалых количествах в северо-западных водоемах осетр, стерлядь, лососевые) и «черную», не имевшую большой рыночной ценности (щука, лещ, линь, налим, окунь, карась, ерш и т. д.).

Существенное   значение   имело   и   бортничество - промысел по сбору меда из бортей, служивших жильем для роев диких пчел. Борть — дерево с естественным или искусственно подготовленным дуплом для пчелиного роя. В излюбленных пчелами лесах осваивались бортные деревья, дававшие их владельцам мед и воск.

Сахара в Древней Руси не знали, поэтому мед был ценнейшим продуктом питания и в натуральном виде, и в переработанном в напиток. Мед и воск занимали важное место во внутренней и внешней торговле. Воск, спрос на который был всегда велик, экспортировался за границу.

В писцовых книгах упомянуты около 30 промыслов, которыми новгородские крестьяне занимались в дополнение к своим основным земледельческие работам. Широко распространенным промыслом была выплавка железа. Ею занимались крестьяне, жившие на южном побережье Финского залива и на южном берегу Ладожского озера. Согласно писцовой книге, в Водской пятине было 215 домниц, которые обслуживали 503 домника.

Выплавка железа производилась с декабря по апрель. По мнению видного археолога Бориса Александровича Колчина, на одной домнице за сезон выплавлялось до 500 криц, каждая весом около трех килограммов, то есть примерно 1,5 тонны металла. Обработка выплавленного железа производилась кузнецами. Часть криц везли в Новгород, а часть обрабатывали прямо на месте производства. В Водской пятине в конце XV^-начале XVI века работал 131 кузнец.

Другим промыслом, имевшим наряду с выплавкой железа важное значение для экономики Новгородской земли, было солеварение, которым занимались многие крестьяне Деревской и Шелонской пятин, а также Поморья. Владельцы соляных варниц нанимали сезонных рабочих, так называемых копачей. В Шелонской и Деревской пятинах, по данным писцовых книг, было около полутора тысяч «копачей». Все они без исключения были отходниками и занимались сельским хозяйством.

Известен и столь экзотический для Руси промысел, как жемчужный. Действительно, в северных русских реках, как и в южных морях, добывали жемчуг. В конце XVI века русский посол рассказывал персидскому шаху, что жемчуг «ведется у государя нашего в земле на Двине на Холмогорах и в Великом Новгороде в реках». Добыча жемчуга велась, несомненно, еще в республиканский период. В 1488 году Иван III послал в подарок венгерскому королю «соболь черный, ноготки у него окованы с жемчугом, 20 жемчугов новгородских на всех ногтях, а жемчуги не малы и хороши и чисты».

Новгород, как и другие древние города, являлся политическим, торговым, религиозным и ремесленным центром подчиненной ему сельской округи, составляя вместе с ней неразрывное целое. Хотя сельское хозяйство было в основном натуральным, снабжавшим себя почти всем необходимым, оно все же нуждалось в некоторых товарах, которые производили высококвалифицированные городские ремесленники. Растущий спрос на продукцию ремесленного производства и в городе, и в деревне стимулировал развитие ремесел в древнем Новгороде.

Письменные источники дают мало фактов для размышлений о новгородском ремесле, лишь изредка называя имена ремесленников. Зато богатейший археологический материал позволяет воссоздать его историю. Во время раскопок вскрыты остатки более чем 140 ремесленных мастерских, в которых обнаружены материалы, использовавшиеся когда-то мастерами, орудия их труда, полуфабрикаты и, разумеется, многочисленные изделия, созданные в тех мастерских

Уже на раннем этапе существования города, в X — XI веках, ремесло находилось на довольно высокой ступени. Уровень развития железоделательного производства, различных видов кожевенного, ювелирного дела был в Новгороде не ниже, чем в Западной Европе. Десятки тысяч образцов продукции новгородских ремесленников, извлеченных из всех ярусов новгородского культурного слоя, позволили исследователям, применяющим новейшие методы металлографии, спектроскопии, петрографии, химического и структурного анализов, выяснить технологию производства различных изделий ремесла, определить этапы развития ремесленного производства.

Согласно современным представлениям, ремесло в средневековом Новгороде прошло в своем развитии три этапа. Начальный продолжался с первой половины X века до 20—30-х годов XII века. По мнению археологов, он характеризовался тем, что ремесленники в то время работали главным образом на заказ. В основном они жили на территории богатых усадеб, обслуживая преимущественно их владельцев. На первом этапе были заложены основы новгородского ремесла. В то время появились практически все важнейшие отрасли средневековой индустрии, созданы основные виды орудий ремесленного производства, которые, совершенствуясь, существовали многие столетия. Изделия, изготовлявшиеся новгородскими ремесленниками на заказ, отличались очень высоким качеством, технология их была подчас чрезвычайно сложной, а производство сравнительно небольшим.

Положение изменилось на втором этапе, который датируется временем с 20—30-х годов XII до 70— 80-х годов XIII века. Новгородские ремесленники начали ориентироваться на широкого потребителя. Работа на заказ постепенно уступила место работе на рынок, то есть стало развиваться мелкотоварное производство.    В    связи    с    этим    упростилась    технология.

Необходимость изготовления большого количества изделий привела, выражаясь современным языком, к стандартизации многих видов продукции. В металлообрабатывающем, сапожном, ювелирном, текстильном производствах начали изготавливать изделия, очень похожие друг на друга, несмотря на то что они выходили из мастерских разных ремесленников.

В XIII веке летопись упоминает специальности щитника, котельника, гвоздочника, серебряника, опонника — свидетельство весьма узкой специализации ремесленного производства.

На третьем этапе, с конца XIII до конца XV века, производство продукции, выпускаемой на рынок, увеличивалось. Неизбежным следствием этого стало ухудшение качества и сокращение срока использования изделий. В то же время ремесла развивались по пути дальнейшей специализации.

Внимательное изучение эволюции ремесленного производства в древнем Новгороде позволило сопоставить уровень производительности труда на разных этапах. Ее рост, как удалось подсчитать исследователям, оказался внушительным. Если принять производительность труда на первом этапе за 100 процентов, то на втором она составит 162, а на третьем 220 процентов. Таким образом, мы можем говорить о развитии новгородского средневекового ремесла с цифрами в руках.

Одной из главных отраслей новгородской «промышленности» являлась металлообработка. Ее продукция была необходима ремесленникам других специальностей в качестве орудий труда. Изготавливались также сельскохозяйственные орудия, предметы, необходимые в повседневном быту (топоры, ножи, иголки, замки и т. д.), а также оружие.

Новгородская земля имела много месторождений железной руды. Добывавшаяся в основном на болотах руда первоначально перерабатывалась сыродутным способом на довольно примитивных домницах — металлургических печах, углубленных в землю.

Центр железоделательного производства, действовавший в XII—XVI веках, недавно обнаружен археологами на территории располагавшегося неподалеку от границ средневекового Новгорода Антониева монастыря. Кричное железо, выплавлявшееся в сельской местности, поступало в Новгород и обрабатывалось здешними ремесленниками.

В металлообрабатывающем производстве использовались сложные технологические приемы — термическая обработка стали, различные способы холодной обработки, сварки. Для изготовления самого распространенного изделия — ножей применялось наваривание стали на железную основу клинка. Двух-трехслойные ножи были особенно высокого качества на первом этапе развития ремесла в Новгороде. Позднее технология упростилась.

Производились и необходимые для сельскохозяйственных работ сошники, косы, серпы. Высокого качества были использовавшиеся в ремесленном производстве ив быту ножницы, иглы, шилья.

Особую отрасль металлообработки составляло производство оружия. Новгородские ремесленники изготавливали всевозможное вооружение для ближнего боя — боевые топоры, мечи, сабли, кистени, наконечники копий. Для дальнего боя производили разнообразные типы наконечников стрел, луки (их металлические части), а в XV веке — и огнестрельное оружие. Прочным и нередко богато украшенным было защитное оружие — шлемы, щиты, кольчуги, пластинчатые доспехи.

Особой сложностью отличались конструкции висячих замков. Б. А. Колчин, изучив разные типы замков, выяснил, что они собирались из нескольких десятков деталей (до 40). Изготовление большого количества сложных металлических изделий требовало узкой специализации мастеров металлообрабатывающего производства.

Б. А. Колчин выделил следующие специальности ремесленников, занимавшихся в древнем Новгороде производством различных изделий из железа и ста? ли: кузнецы-универсалы, оружейники, щитники, шлемники, бронники, стрельники, замочники, гвоздочники, секирники-топорники, ножовщики, серповники-косники, булавочники, уздники, кузнецы, изготовлявшие весы. В настоящее время раскопками выявлены уже 152 вида изделий из железа и стали, производившихся в древнем Новгороде.

Еще более разнообразным (до 205 видов) был ассортимент продукции новгородских ремесленников-деревообделочников. Многие изделия украшались затейливой резьбой. Обычная бытовая вещь (чаша, ложка, гребень, прялка) нередко под руками резчика по дереву превращалась в высокохудожественное произведение. Особенно были красивы резные колонны, украшавшие дома новгородцев, детские игрушки, шахматы. Многие деревянные изделия изготавливались на токарном станке.

Из дерева искусные мастера создавали музыкальные инструменты. В культурном слое найдены остатки гуслей (четырех-, пяти-, шести- и девятиструнных щипковых инструментов), гудков (трехструнный смычковый инструмент), сопелей (духовые инструменты типа свистковой флейты).

Благодаря мастерству и энтузиазму новгородского художника-скульптора Владимира Ивановича Поветкина удалось воссоздать образцы древних инструментов, и игру на них теперь можно услышать в его исполнении.

К наиболее распространенным в Новгороде ремесленным изделиям принадлежит разнообразная керамика, без которой невозможно было обходиться в быту. На гончарном круге мастера изготавливали горшки, кувшины, блюда, чашки и украшали их орнаментом. Гончаров было так много, что целый район Новгорода носил название Гончарного (Людина) конца.

Повседневная одежда изготавливалась портными из тканей, производившихся в Новгороде. Помимо домотканого полотна, вырабатывавшегося в большинстве хозяйств на селе и в городе, профессиональные ткачи производили более сложные виды тканей. Они использовали уже готовую шерстяную и льняную пряжу. Ткачи в XI—XII веках работали при помощи вертикального ткацкого станка, а на рубеже XII— XIII веков в Новгороде одновременно с западноевропейскими странами появился более производительный горизонтальный ткацкий станок. Археологи установили, что на вертикальных станках изготавливались ткани со сложными переплетениями и довольно широкого ассортимента. С введением горизонтального станка производство упростилось и появилась возможность изготовления значительного количества более простой и дешевой материи.

Широко распространена была на Новгородской земле кожаная обувь. Заметим, что в Новгороде не найдено ни одной пары лаптей, хотя великолепно сохранилось множество древесных остатков. По всей видимости, древние новгородцы лаптей не носили. Зато среди тысяч находок кожаной обуви имеется немало превосходных образцов работы новгородских сапожников. Они изготавливали поршни, туфли, сапоги. В коллекции Новгородской археологической экспедиции имеется обувь любого размера и разного качества — от маленьких поршней юных новгородцев до роскошных сафьяновых сапог, которые носила знать.

Одной из заметных отраслей ремесла в Новгороде было ювелирное дело. Разнообразные украшения из цветных металлов носили не только женщины, но и мужчины, хотя и в меньшей степени. Излюбленным женским украшением были браслеты. Иногда в погребениях находят по нескольку браслетов (до восьми) на одной руке. Чаще всего встречаются витые и плетеные браслеты, изготовлявшиеся из нескольких бронзовых проволочек. Нередки находки пластинчатых браслетов с затейливым геометрическим или растительным орнаментом.

В XII—XIII веках новгородки носили стеклянные браслеты. Женщины и мужчины украшали шею так называемыми гривнами, пальцы — кольцами и перстнями.

Богатым был набор древних новгородских головных украшений — височные кольца и серьги; золотые рясна — спускавшиеся до плеч цепочки с конусовидным концом; колты — украшения в виде полых внутри бляшек или звездочек, в них, вероятно, вкладывались кусочки материи, пропитанные благовониями. Одежда нередко украшалась всевозможными бляшками, бубенчиками, грузиками. Необходимым атрибутом средневековой одежды были застежки-фибулы и булавки.

Новгородские мастера владели сложнейшими приемами ювелирного дела. Для украшения своих изделий они использовали гравировку, выемчатую и перегородчатую эмаль, скань, зернь, золочение и множество других приемов. До сих пор восхищение посетителей Новгородского музея вызывают великолепные серебряные позолоченные сосуды для причастного вина, отлитые в XII веке новгородскими мастерами Костой и Братилой. Эти мастера оставили на своих произведениях автографы:   «Братило делал»,  «Коста делал».

Во времена средневековья Новгород был для Руси тем, чем стал для России Петербург в начале XVIII века — «окном в Европу». Впрочем, не только в Европу. Новгород находился на важнейшем торговом перекрестке Восточной Европы. Сухопутных дорог в те времена было очень мало. Основные перевозки осуществлялись летом по воде, а зимой на санях по замерзшим руслам рек. Волхов, на котором возник Новгород, был составной частью великого водного пути древности «из варяг в греки», то есть из стран Скандинавии в Византию. Одновременно по Волхову шел путь из государств Востока на Русь и в страны Балтийского побережья (Новгород расположен сравнительно недалеко от верховьев Волги, к которым можно добраться по реке Мете).

Торг находился на правом берегу Волхова, напротив детинца, с которым его соединял Великий мост. По берегу длинной вереницей тянулись пристани, называвшиеся в Новгороде вымолами. У вымолов стояли суда. Судов подчас собиралось так много, что известны случаи, когда пожар, возникавший на одной стороне, перебрасывался по ним на противоположный берег реки.

Лавки на торгу, которых по данным XVI века насчитывалось около тысячи восьмисот, объединялись в ряды. Таких рядов в XVI веке было 42: кожевенный, котельный, серебряный, иконный, хлебный, рыбный свежий и т. д. Уже по одному перечислению названий торговых рядов нетрудно представить, каким громадным был торг и сколь разнообразны товары, которые на нем можно было приобрести.

В знаменитой опере Римского-Корсакова «Садко» громко звучат на новгородском торгу голоса Индийского, Варяжского, Венецианского гостей. Но нет немецкого, хотя западноевропейские товары привозились в Новгород главным образом немцами. Ганза — торговый союз северогерманских городов — в XIV— XV веках по существу монополизировала новгородский рынок, стараясь всеми возможными способами не допустить туда конкурентов из других западноевропейских стран.

Начало торговых связей Новгорода с западноевропейскими странами относится к X—XI векам. В скандинавских сагах не раз упоминается торговля между новгородцами и норвежцами. В хронике Адама Бременского (XI век) приводятся слова датчан, которые рассказывали, что при попутном ветре они за один месяц преодолевали путь до Новгорода. Плавали по Балтике и новгородские купцы: в летописи под 1134 годом говорится об аресте новгородцев в Дании.

В XII столетии оживились торговые отношения Новгорода с островом Готланд, расположенным в центре Балтийского моря и в XI—XIII веках являвшимся главным пунктом балтийской торговли.

Преобладающее влияние на Готланде и в его главном торговом городе Висбю приобрели немецкие купцы, переселившиеся туда из северонемецких городов. В середине XII века в Новгороде уже существовала торговая фактория готландских купцов — так называемый Готский двор с церковью святого Олафа, именовавшаяся новгородцами «Варяжской божницей». Она пострадала при пожаре 1152 года, когда сгорел новгородский торг.

Готский двор находился неподалеку от торга, его остатки вскрыты археологическими раскопками 1968—1970 годов на берегу Волхова (на этом месте теперь построена гостиница «Россия»).

На Готланде существовало подворье новгородских купцов, также с церковью. Несколько позднее, во второй половине XII столетия, в Новгород прибывают и немецкие купцы из северогерманских городов, в первую очередь из Любека. Они основали в Новгороде Немецкий двор. Сами немецкие купцы называли его двором святого Петра (по построенной в 1192 году церкви святого Петра). Немецкий двор находился между древними Славной и Ильиной улицами, по теперешней планировке города он выходил бы на проспект Ленина напротив церкви Успения. Судя по всему, и новгородские купцы были частыми гостями Любека. Скорее всего, именно их в качестве «русских купцов» освободила от торговых пошлин грамота саксонского герцога Генриха Льва, выданная Любеку в 1163 году.

С образованием Ганзы, в которую входили и Любек, и Висбю, Готский и Немецкий дворы в Новгороде были объединены под общим управлением. Дворы соединяла дорога, проходившая через княжеский двор.

Чем же торговали древние новгородцы? Важнейшей статьей новгородского экспорта в средневековье были меха, высоко ценившиеся во всей Европе. Пушнина поступала в Новгород в качестве дани с новгородских колоний; нередко меха входили в оброк, выплачиваемый боярам зависимыми крестьянами, да и северное крестьянство, занимавшееся охотничьим промыслом, поставляло на новгородский рынок немало пушнины.

Многие западноевропейские монархи и знатные особы носили шубы и шапки из драгоценных мехов — горностая, соболя, куницы, привезенных из Новгорода. Однако самым ходовым товаром были беличьи шкурки разных сортов, в колоссальных количествах вывозившиеся в Западную Европу. Если наиболее ценные меха считались штуками, иногда «сороками» (40 штук), то белки исчислялись сотнями, тысячами, бочками (в бочку входило до 12 тысяч шкурок). Известно, что только немецкий купец Виттенборг продал в 50-х годах XIV века за три года 65 тысяч шкурок (в основном белки), приобретенных им в Новгороде. В другом случае, даже несмотря на запрещение торговать с Новгородом, купец Фекингузен закупил в 1418—1419 годах 29 тысяч шкурок.

По подсчетам исследовательницы древней новгородской торговли Анны Леонидовны Хорошкевич, в XIV—XV веках из Новгорода на Запад ежегодно вывозилось более полумиллиона шкурок.

Еще одним товаром, в больших количествах вывозившимся из Новгорода, был воск. Для освещения громадных готических соборов, замков и домов были необходимы восковые свечи. Своего воска в Западной Европе не хватало. Широко распространенный на Руси бортнический промысел позволял не только удовлетворять собственные потребности, но и вывозить воск за рубеж. Поволжская, Смоленская, Полоцкая, Муромская, Рязанская земли и, разумеется, Новгородские пятины поставляли воск на новгородский рынок. Отсюда ганзейскими и русскими купцами он вывозился на Запад.

Продавался воск «кругами». Каждый «круг», поступавший в продажу, должен был иметь строго установленный вес (в XV веке — около 160 кг) и быть определенного качества, что удостоверялось особой официальной печатью, при помощи которой на воске оттискивались слова «товар божий», то есть не фальшивый, изготовленный «по божьей правде».

Кроме мехов и воска в последние десятилетия независимости новгородцы торговали с Западом выделанными кожами, кожаными изделиями, в частности обувью. Иногда предметами вывоза были некоторые виды сельскохозяйственной продукции и охотничьи птицы (соколы).

С Запада в Новгород ввозилось много нужных товаров. Прежде всего следует назвать различные дорогие ткани, особенно сукно.

Мы уже говорили о развитии ткачества в Новгороде. Продукция местных ткачей, по-видимому, вполне удовлетворяла потребности жителей в повседневной одежде, а вот для праздничных одежд знатные новгородцы нередко предпочитали заграничные ткани. Особой популярностью пользовались сукна, изготовлявшиеся в городах Фландрии — Ипре, Генте, Брюгге. Ипрское сукно, а также скарлат (сукно красного цвета) много раз упоминаются в русских письменных источниках как дорогой подарок важным и могущественным людям.

О размерах ввоза в Новгород дорогого сукна свидетельствует тот факт, что у немецких купцов в Новгороде было в 1410 году 200 кип сукна, или около 80 тысяч метров. Причем часть сукна, привезенного в тот год, уже была продана.

Конечно, не вся материя, как и другие товары, ввозившиеся немцами, потреблялась жителями Новгорода и его земли — значительная ее часть поступала затем на рынки других русских городов.

Существенное значение для ремесленного производства в Новгороде имел ввоз цветных металлов. Если потребность в железе покрывалась в основном за счет залежей болотных руд в самой Новгородской земле, то месторождениями цветных металлов новгородцы на СЕоей территории не располагали. Поэтому местные ремесленники использовали медь, свинец, олово, привезенные с Запада. На Ильинском раскопе, находившемся неподалеку от Знаменского собора, был найден по каким-то причинам не использованный в производстве кусок свинца из Польши весом в 151 килограмм.

Из Западной Европы ввозились и другие необходимые в ремесленном деле материалы, например квасцы, использовавшиеся для дубления кожи, производства пергамена; из привозного прибалтийского янтаря искусные новгородские ювелиры изготавливали разнообразные украшения; применялись также импортные ртуть, мышьяк, купорос.

Из пищевых продуктов ввозились балтийская сельдь, соль, а в неурожайные годы — и хлеб. В 1231 году летописец отмечал: «Прибегоша немьцы из-за моря с житом и мукою, и створиша много добра, а уже бяше при конци город сии», то есть немцы привезли хлеб и тем самым спасли от голода новгородцев, дошедших до крайности.

Ганзейские купцы привозили в Новгород и напитки — французские,   испанские,   рейнские и греческие вина.

Немцы на своих новгородских дворах варили пиво, главным образом для себя, а часть его пускали в продажу.

Иногда, несмотря на запрещения западных соседей, нередко находившихся в состоянии войны с Новгородом, сюда привозили оружие, лошадей.

В средние века торговля, особенно международная, была чрезвычайно опасным делом. В пути купца подстерегали бури и штормы. Главной же угрозой были разбойники. Пираты и сухопутные «лихие люди», феодалы, по земле которых пролегали торговые пути, не прочь были поживиться имуществом богатого купца. Поэтому средневековые торговцы в пути мало чем отличались от воинов. Для дальних поездок они объединялись в крупные караваны, с которыми нелегко было справиться и профессиональным воякам.

Для защиты своих интересов купцы образовывали особые корпорации, гильдии. Как и в западноевропейских странах, существовали подобные объединения и в Новгороде, где они именовались купеческими сотнями, крупнейшей из которых было так называемое «Иваньское сто». Принадлежавшая иваньским купцам церковь Ивана на Опоках (отсюда название сотни) стояла на торгу и сохранилась до наших дней.

Располагая уставом «Иваньского ста», мы можем судить о его деятельности. Сделаться «пошлым купцом», то есть потомственным членом сотни, мог только богатый человек, внесший в общую казну 50 гривен серебра (около 10 кг серебра). Корпорация объединяла купцов, торговавших воском. Право взвешивать весь воск, поступавший на новгородский рынок, и собирать пошлину принадлежало только ей.

Для купцов разных русских земель устанавливалась неодинаковая пошлина. Наименьшую, естественно, платили новгородские купцы, смоленские и полоцкие — побольше, а самой высокой облагался воск, привезенный из Поволжья.

Кроме вощаных весов в церкви Ивана на Опоках имелись и другие меры: пуд медовый, гривенка рублевая для взвешивания драгоценных металлов и «Иваньский локоть» для измерения длины привозимых тканей. Надзор за правильностью взвешивания и сохранностью эталонов был поручен старосте Ивановской церкви, сотским, а также, согласно византийской традиции, новгородскому архиепископу.

При церкви Ивана на Опоках находился торговый суд. Все тяжбы по торговым делам в Новгороде между русскими купцами, русскими и иностранными мог решать только этот суд. Помимо торговых он решал и все уголовные дела новгородцев с иностранцами. В дела торгового суда не имели права вмешиваться ни князь, ни посадник, ни другие городские власти.

Одним из атрибутов всевозможных средневековых объединений являлись общие праздники, пиры. На Руси они были широко распространены и назывались братчинами. Существовал свой праздник и у «Иваньского ста», продолжавшийся три дня, — праздник святого Иоанна. Богатейшее из новгородских купеческих объединений приглашало за большую плату отправлять церковную службу в своем храме трех виднейших церковных деятелей Новгорода. В первый день — архиепископа, во второй — юрьевского архимандрита, в третий — игумена Антониева монастыря.

О других купеческих сотнях мы знаем мало. В начале XIII века на торгу построили каменную церковь Параскевы-Пятницы (святой, считавшейся покровительницей торговли) «заморские купцы» — новгородцы, торговавшие «за морем». В пользу церкви шла особая пошлина с приезжавших иностранных купцов.

Немецкие купцы останавливались в Новгороде на ганзейских дворах, которые не имели постоянного населения. Немцы приезжали в Новгород два раза в год — летом и зимой. Из всех ганзейских контор, а они существовали еще в Лондоне, Брюгге, Бергене и других городах, новгородская была самой изолированной от города, в котором находилась.

Новгородские власти не имели права вмешиваться во внутренние дела ганзейских дворов. В суде тысяцкого решались только спорные дела между немцами и русскими.

Характерной чертой средневековых цехов, среди них и купеческих корпораций, была строжайшая регламентация деятельности их членов. В новгородских дворах внутренний распорядок устанавливала «скра»—особый устав, зачитывавшийся всем прибывавшим в Новгород ганзейцам. И горе было тому, кто осмеливался нарушать устав. Виновного ожидало суровое наказание. Особенно преследовалось в купеческой среде воровство. Даже за сравнительно небольшую кражу согласно уставу преступника следовало казнить.

Во главе ганзейской конторы стоял ольдерман, избиравшийся сначала собранием купцов (стевеном) из очередного каравана. Позднее он назначался поочередно наиболее заинтересованными в новгородской торговле городами — Любеком и Висбю, а в XV веке Ганзейский союз вместо ольдермана назначал специального приказчика конторы. Любой средневековый цех состоял из мастеров (хозяев), подмастерьев и учеников. Приезжавшие в Новгород купцы также имели приказчиков и учеников. Купцы (хозяева) составляли стевен, прочие в нем не участвовали.

Ганзейские дворы напоминали крепости. Их окружал тын из толстых бревен. Внутри дворов имелись церковь, где собирался стевен и решались насущные вопросы жизни купцов, а также хранились наиболее ценные товары, двухэтажные дома (дорисы), в которых жили купцы со своими приказчиками и учениками, помещения для торговли и хранения товаров (клети), большая палата, приказчицкая, мельница, пивоварня, баня и больница. Вечером ворота дворов накрепко запирались, а внутри спускались с цепи собаки, выставлялась стража.

Русские имели право входить во дворы только днем. Немцы торговали не на торгу, а лишь на территории своих дворов. Устав запрещал им вести торгов лю с новгородцами один на один. Считалась действительной только сделка, которая заключалась в присутствии немца-свидетеля. Основным видом сделки был обмен товарами. Чтобы поддерживать высокие цены на товары, купцам разрешалось ввозить их в ограниченном количестве под страхом крупного штрафа и конфискации избыточной части товара. Категорически запрещалось торговать в кредит, а также брать товары, принадлежавшие новгородцу, на немецкие суда, с тем чтобы новгородский купец мог ими торговать на Западе.

Торговые отношения немецких купцов с Новгородом регулировались специальными договорами (древнейший из дошедших до нас относится к концу XII века). Наиболее существенными были статьи договоров о предоставлении «чистого пути» немцам в Новгородскую землю, а новгородцам — по Балтике, то есть гарантии безопасности торговли. В других статьях говорилось об условиях проезда купцов по чужой территории, а также о наказаниях за причинение вреда купцам и разрешении тяжб, возникавших между русскими и немцами.

Обоюдное стремление получить возможно большую выгоду от торговли приводило к острым конфликтам. Ганзейские купцы нередко поставляли сукна короче установленной меры, привозили разбавленное вино или продавали его в бочках меньшей емкости, чем было положено. Немцы в свою очередь жаловались, что новгородцы продают порченые меха, низкого качества воск, в который иногда добавлялись смола, сало, желуди, горох и даже камни.

Корпоративность, присущая средневековью, приводила к тому, что обида, нанесенная на чужбине группе купцов или даже одному из них, нередко становилась причиной разрыва торговых отношений между Новгородом и Ганзой на несколько лет. Вражда обычно сопровождалась репрессиями по отношению ко всем купцам противоположной стороны (арест, конфискация товаров). Так, вражда, возникшая в результате ограбления новгородских купцов в Нарве, продолжалась семь лет. В ответ новгородцы конфисковали товары ганзейских купцов в Новгороде, хотя те не имели никакого отношения к нарвскому преступлению. В 1392 году был заключен мирный договор (Нибуров мир), в результате которого стороны пришли к соглашению и торговля возобновилась.

В другом случае новгородские купцы Мирон, Терентий и Трифон были ограблены в 1420 году немецкими пиратами на Неве и доставлены в Висмар. Как только новгородцы об этом узнали, одиннадцать немецких купцов были «посажены в железо», то есть закованы в кандалы. Далее последовал обоюдный запрет на торговлю. Только в феврале 1423 года был заключен договор между Новгородом и «73 ганзейскими городами», которым урегулировались взаимные обиды, и торговля была продолжена.

Изучая историю новгородско-немецкой торговли в XIII—XV веках, вплоть до присоединения Новгорода к Москве, легко заметить, что даже самые острые конфликты между торговыми партнерами рано или поздно заканчивались мирным договором. Причина ясна: торговля с Западной Европой была жизненно необходима Новгороду. Немалые барыши приносила она и немецким купцам.

В XII—XV веках западное направление новгородской торговли было основным. Однако в X—XII веках много товаров привозилось с юга.

Елена Александровна Рыбина, изучив распределение по ярусам новгородского культурного слоя предметов, относившихся к южному импорту, сделала вывод о том, что постоянная борьба русских княжеств с половцами в XII веке парализовала Волжский торговый путь, а в середине XIII века татаро-монгольское нашествие надолго прервало торговые связи Новгорода с югом.

С Северного Кавказа ввозилась древесина самшита, из которого новгородские мастера изготавливали превосходные гребни. До слоя середины XIII века часто встречается скорлупа грецких орехов, в более поздних слоях ее находки очень редки. Широко были известны в Новгороде южные стеклянные изделия (бусы, браслеты, посуда).

В домонгольский период оживленной была торговля с южными русскими землями. В Киеве существовал двор с церковью святого Михаила, принадлежавший новгородским купцам. Через Киев на берега Волхова поступали пряслица из розового шифера, изготовленные в мастерских города Овруча на Волыни. Наряду с прибалтийским в Новгород ввозился приднепровский янтарь. Из Северного Причерноморья в больших керамических сосудах привозили вино и оливковое масло.

В конце XI — начале XII века богатые новгородцы пользовались фаянсовой посудой с белой поливой, расписанной кобальтом (синей краской) и марганцем (си-ренево-фиолетовой), центр производства которой находился в Иране. С конца XIII века в Новгород стали привозить керамику, изготовленную в Золотой Орде.

Говоря о торговле, нельзя не упомянуть о том, что новгородские купцы обслуживали самые отдаленные районы обширной Новгородской земли. В письменных источниках не раз упоминаются новгородские купцы, бывавшие на Северной Двине, в Карелии, Обонежье, Торжке. Купцы привозили туда продукцию новгородских ремесленников, импортные товары, покупая продукцию местных промыслов.

Итак, древний Новгород вел оживленную торговлю. Наличие большого количества сведений о торговой деятельности новгородцев, сохранившихся в письменных источниках, привело многих историков XIX — начала XX века к убеждению, что торговля и была основой экономики Новгорода. Однако это не так. Из далеких стран в Новгород привозились главным образом предметы роскоши и отчасти сырье для ремесленного производства. Экспорт из Новгорода предоставлял возможности для приобретения привозных товаров.

Современные историки, не отрицая важности торговли, с полной очевидностью выяснили, что основой хозяйства Новгородской земли было сельскохозяйственное производство наряду с развитым ремеслом

 

 

«Северный страж Руси» Очерки истории средневекового Новгорода

Василий Федорович Андреев

 

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 





Rambler's Top100