Вся библиотека >>>

Оглавление раздела >>>

 


Николай Васильевич Гоголь

Русская классическая литература

Николай Васильевич

Гоголь


 

Выбранные места из переписки с друзьями

Нужно проездиться по России

 

 

     (Из письма к гр. А, П. Т......му)

 

     Нет  выше  званья,  как  монашеское,  и  да  сподобит  нас  бог  надеть

когда-нибудь простую ризу чернеца, так желанную душе моей, о которой  уже  и

помышленье мне в радость. Но  без  зова  божьего  этого  не  сделать.  Чтобы

приобресть право удалиться от  мира,  нужно  уметь  распроститься  с  миром.

"Раздай все имущество свое нищим и потом уже  ступай  в  монастырь",  -  так

говорится всем туда идущим. У вас есть  богатство,  вы  его  можете  раздать

нищим; но что же мне раздать? Имущество мое не  в  деньгах.  Бог  мне  помог

накопить несколько умного и душевного добра  и  дал  некоторые  способности,

полезные и нужные другим - стало быть, я должен  раздать  это  имущество  не

имущим его, а потом уже идти в монастырь. Но и вы одной денежной раздачей не

получите на то права. Если бы вы были привязаны к  вашему  богатству  и  вам

было бы с ним тяжело расставаться, тогда другое дело; но вы к нему охладели,

для вас оно теперь ничто, -где  ж  ваш  подвиг  и  ваше  пожертвование?  Или

выбросивши за окошко ненужную вещь -  значит  сделать  добро  своему  брату,

разумея добро в высоком смысле христианском? Нет, для вас так же, как и  для

меня, заперты двери желанной обители. Монастырь  ваш  -Россия!  Облеките  же

себя умственно ризой чернеца и, всего себя умертвивши для себя,  но  не  для

нее, ступайте подвизаться в ней. Она зовет теперь сынов  своих  еще  крепче,

нежели когда-либо прежде. Уже душа в ней болит, и раздается крик ее душевной

болезни. Друг мой! или у вас бесчувственно сердце, или  вы  не  знаете,  что

такое для русского Россия. Вспомните, что когда приходила беда ей, тогда  из

монастырей выходили монахи и  становились  в  ряды  с  другими  спасать  ее.

Чернецы Ослябя и Пересвет, с благословенья самого настоятеля, взяли  в  руки

меч, противный христианину, и легли на кровавом поле битвы, а вы  не  хотите

взять поприща мирного гражданина, и где  же?  -в  самом  сердце  России.  Не

отговаривайтесь вашей неспособностью, - у вас есть много  того,  что  теперь

для  России  потребно  и  нужно.  Бывши  губернатором  в   двух   совершенно

противуположных  губерниях,  исполнивши  это  дело,  несмотря  на  все  ваши

тогдашние недостатки, получше многих, вы набрались  прямых  и  положительных

сведений о делах, внутри происходящих, и узнали в истинном виде  Россию.  Но

не это главное, и я бы вас не склонял так служить, несмотря на все  сведенья

ваши, если бы не видел в вас одно то свойство,  которое,  по  моему  мненью,

значительнее всех прочих, - свойство, не хлопотав ничего, не работая самому,

почти ленясь, уметь заставить всех других  работать.  У  вас  все  двигалось

быстро и ходко; и когда, изумляясь, спрашивали у вас самих: "Отчего это?"  -

вы отвечали: "Все от чиновников, попались хорошие чиновники, которые не дают

ничего мне делать самому"; и когда шло дело до представления к наградам,  вы

всегда выводили вперед ваших чиновников, приписывая все им, а  себе  ничего.

Вот ваше  главное  достоинство,  не  говоря  уже  об  уменье  выбрать  самих

чиновников. Не мудрено, что у вас чиновники рвались изо  всех  сил,  и  один

записался до того, что нажил чахотку и умер, как ни  старались  вы  оттащить

его от дела. Чего не сделает русский  человек,  если  станет  таким  образом

поступать с ним начальник! Это ваше свойство слишком  теперь  нужно,  именно

теперь, в это время себялюбья, когда всяк начальник думает  о  том,  как  бы

выставить вперед себя и приписать все одному себе. Говорю вам,  что  с  этим

вашим свойством вы теперь слишком нужны России... и грех вам, что вы даже не

слышите этого! Грех был бы и мне, если б я не выставил вам  этого  свойства.

Оно есть ваше лучшее имущество; его  от  вас  просят  неимущие,  а  вы,  как

скряга, заперли его под замок и  еще  прикидываетесь  глухим.  Положим,  вам

теперь неприлично занять то же самое место, какое занимали назад тому десять

лет, не потому, чтобы оно было низко для вас, - слава богу, честолюбия вы не

имеете и в ваших глазах никакая служба не  низка,  -  но  потому,  что  ваши

способности,  развившись,  требуют  уже  для   собственной   пищи   другого,

просторнейшего поприща. Что ж? разве мало мест и поприщ в России? Оглянитесь

и обсмотритесь хорошенько, и  вы  его  отыщете.  Вам  нужно  проездиться  по

России. Вы знали ее назад тому десять лет: это теперь недостаточно. В десять

лет внутри России столько совершается событий, сколько в другом  государстве

не совершится в полвека. Вы сами заметили, живя здесь, за  границей,  что  в

последние два, три года даже  начали  выходить  из  нее  и  люди  совершенно

другие, не похожие ни в чем с теми, которых вы знали еще не так давно. Чтобы

узнать, что такое Россия  нынешняя,  нужно  непременно  по  ней  проездиться

самому. Слухам не верьте никаким. Верно только то, что еще никогда не бывало

в России такого необыкновенного  разнообразия  и  несходства  во  мнениях  и

верованиях всех людей, никогда еще  различие  образований  и  воспитанья  не

оттолкнуло так друг от друга всех и не произвело  такого  разлада  во  всем.

Сквозь  все  это  пронесся  дух  сплетней,  пустых  поверхностных   выводов,

глупейших слухов, односторонних и ничтожных  заключений.  Все  это  сбило  и

спутало до того у каждого его мненье о России, что решительно нельзя  верить

никому. Нужно самому узнавать, нужно проездиться  по  России.  Это  особенно

хорошо для того, кто побыл  -некоторое  время  от  нее  вдали  и  приехал  с

неотуманенной и свежей головою. Он увидит много того, чего не видит человек,

находящийся в самом омуте, раздражительный и чувствительный к животрепещущим

интересам минуты. Сделайте ваше путешествие вот каким образом: прежде  всего

выбросьте из вашей головы все до одного ваши мненья о России, какие у вас ни

есть, откажитесь от собственных своих выводов,  какие  уже  успели  сделать,

представьте себя ровно не знающим ничего и поезжайте как в новую дотоле  вам

неизвестную землю. Таким  же  самым  образом,  как  русский  путешественник,

приезжая в каждый значительный европейский город,  спешит  увидеть  все  его

древности и примечательности,  таким  же  точно  образом  и  еще  с  большим

любопытством, приехавши в первый уездный или  губернский  город,  старайтесь

узнать  его  достопримечательности.  Они  не  в  архитектурных  строениях  и

древностях, но в людях. Клянусь, человек стоит того, чтоб его  рассматривать

с большим любопытством, нежели фабрику и  развалину.  Попробуйте  только  на

него взглянуть, вооружась одной каплей истинно братской любви к нему,  и  вы

от него уже не оторветесь - так он станет для вас занимателен. Познакомьтесь

прежде всего с теми из них,  которые  составляют  соль  каждого  города  или

округа; таких бывает человека два-три в каждом городе. Они  вам  в  немногих

чертах очертят весь город, так что вам будет видно уже самому, где и в каких

местах производить наиболее наблюденье над нынешними вещами.  Разговорясь  с

человеком  передовым  из  каждого  сословия  (с  вами  же  все  так   охотно

разговариваются и развертываются чуть не нараспашку), вы  от  него  узнаете,

что такое всякое сословие в его нынешнем виде. Расторопный  и  бойкий  купец

вдруг вам объяснит, что такое в их городе купечество; порядочный  и  трезвый

мещанин даст понятье о мещанстве. От  чиновника-дельца  узнаете  должностное

производство, а общий цвет и дух общества услышите сами. На передовых людей,

однако ж, не весьма полагайтесь, лучше  постарайтесь  расспросить  двух  или

трех человек из каждого сословия. Не позабывайте того, что теперь все  между

собою в  ссоре,  и  всяк  друг  на  друга  лжет  и  клевещет  беспощадно.  С

духовенством вы сойдетесь вдруг, потому что  с  ним  вообще  вы  знакомитесь

скоро; от них узнаете остальное. И если вы таким образом проездите только по

главным городам и пунктам России, то уже увидите ясно, как день,  где  и  на

каком месте вы можете быть полезны и о какой должности следует вам  просить.

А покуда вы уже одной поездкой вашей можете сделать много добра, если только

захотите.  В  самом  путешествии  этом  предстанут  вам  такие  христианские

подвиги, каких в самом монастыре не встретите. Во-первых, будучи  приятны  в

разговоре, нравясь каждому, вы можете, как  посторонний  и  свежий  человек,

стать третьим, примиряющим лицом. Знаете ли, как это важно, как  это  теперь

нужно России и какой в этом высокий подвиг! Спаситель оценил его едва ли  не

выше всех других: он прямо называет миротворцев сынами божьими. А миротворцу

у нас поприще повсюду. Все перессорилось: дворяне у  нас  между  собой,  как

кошки с собаками; купцы между собой, как  кошки  с  собаками;  мещане  между

собой,  как  кошки  с  собаками;  крестьяне,  если  только   не   устремлены

побуждающей силою на дружескую работу, между собой, как  кошки  с  собаками.

Даже честные и добрые люди между  собой  в  разладе;  только  между  плутами

видится что-то похожее на дружбу и соединение в то время, когда  кого-нибудь

из них сильно станут преследовать. Везде поприще  примирителю.  Не  бойтесь,

примирять не трудно. Людям трудно  самим  умириться  между  собою,  но,  как

только станет между ними третий, он  их  вдруг  примирит.  Оттого-то  у  нас

всегда имел такую силу  третейский  суд,  истое  произведенье  земли  нашей,

успевавший доселе более всех других судов. В природе  человека,  и  особенно

русского,  есть  чудное  свойство:  как  только  заметит  он,   что   другой

сколько-нибудь к нему наклоняется или показывает снисхождение,  он  сам  уже

готов чуть не просить прощенья. Уступить  никто  не  хочет  первый,  но  как

только  один  решился  на  великодушное  дело,  другой  уже  рвется  как  бы

перещеголять его великодушьем. Вот почему у нас скорей, чем где-либо,  могут

быть прекращены самые застарелые ссоры и тяжбы,  если  только  станет  среди

тяжущихся человек истинно благородный, уважаемый всеми и притом  еще  знаток

человеческого сердца. А примиренье, повторяю вновь, теперь  нужно:  если  бы

только несколько честных людей, которые, из-за несогласия во  мнении  насчет

одного какого-нибудь предмета, перечат друг другу в  действиях,  согласились

подать друг другу руку, плутам было бы уже худо. Итак, вот  вам  одна  часть

подвигов, какие вам могут представиться на  каждом  шагу  вашей  поездки  по

России. Есть и другая, не меньше важная. Вы можете  оказать  большую  услугу

духовенству тех городов, через которые будете проезжать, познакомив их лучше

с обществом, среди которого они живут, введя  их  в  познание  тех  вещей  и

проделок, о которых не говорит вовсе на исповеди нынешний человек, считая их

долженствующими быть вне христианской жизни. Это  очень  нужно,  потому  что

многие из духовных, как я знаю, уныли от множества бесчинств, возникнувших в

последнее время, почти уверились, что их никто теперь не слушает, что  слова

и проповедь роняются на воздух и зло пустило так  глубоко  свои  корни,  что

нельзя уже и думать об его искорененье. Это несправедливо.  Грешит  нынешний

человек, точно, несравненно больше, нежели когда-либо прежде, но  грешит  не

от преизобилья своего собственного разврата, не  от  бесчувственности  и  не

оттого, чтобы хотел грешить, но оттого, что не видит грехов  своих.  Еще  не

ясно и не совсем открылась страшная истина нынешнего века,  что  теперь  все

грешат до единого, но грешат не прямо, а  косвенно.  Этого  еще  не  услышал

хорошо и сам проповедник; оттого и проповедь его роняется на воздух, и  люди

глухи к словам его.  Сказать:  "Не  крадьте,  не  роскошничайте,  не  берите

взяток, молитесь и давайте милостыню неимущим" - теперь ничто  и  ничего  не

сделает. Кроме того, что всякий скажет: "Да ведь это уже известно", -но  еще

оправдается перед самим собой и найдет  себя  чуть  не  святым.  Он  скажет:

"Красть я не краду: положи передо мной часы, червонцы, какую хочешь вещь - я

ее не трону; я даже прогнал за воровство своего собственного человека;  живу

я, конечно, роскошно, но у меня нет ни детей, ни родственников, мне  не  для

кого  копить,  роскошью  я   доставляю   даже   пользу,   хлеб   мастеровым,

ремесленникам, купцам, фабрикантам; взятку я беру только с богатого, который

сам просит об этом, которому это не в разоренье; молиться я  молюсь,  вот  и

теперь стою в церкви, крещусь и бью  поклоны;  помогать  -помогаю:  ни  один

нищий не уходит от меня без медного гроша, ни  от  одного  пожертвованья  на

какое-нибудь благотворительное заведение еще  не  отказывался".  Словом,  он

увидит себя не только правым после такой проповеди, но еще возгордится своей

безгрешностью.

     Но если поднять перед ним завесу и показать ему хотя часть тех  ужасов,

которые он производит косвенно, а  не  прямо,  тогда  он  заговорит  другое.

Сказать честному, но близорукому богачу, что он, убирая свой дом и заводя  у

себя все на барскую ногу, вредит соблазном, поселяя в другом, менее богатом,

такое же желание, который из-за того, чтобы не отстать от него, разоряет  не

только собственное, но и чуждое имущество, грабит и пускает по  миру  людей;

да вслед за этим и представить ему одну из тех ужасных картин голода  внутри

России, от которых дыбом поднимется у него волос и которых, может  быть,  не

случилось бы, если бы не стал он жить  на  барскую  ногу,  да  задавать  тон

обществу и кружить головы другим.  Показать  таким  же  самым  образом  всем

модницам, которые не любят никуды появляться в одних и тех же платьях и,  не

донашивая ни чего, нашивают кучи нового,  следуя  за  малейшим  уклонением  моды,  -

показать им, что они вовсе не тем грешат, что занимаются этой  суетностью  и

тратят деньги, но тем, что сделали  такой  образ  жизни  необходимостью  для

других, что муж иной жены схватил уже из-за этого взятку с своего  же  брата

чиновника (положим, этот чиновник был богат; но, чтобы доставить взятку,  он

должен был насесть на менее богатого, а  тот,  с  своей  стороны,  насел  на

какого-нибудь заседателя или станового  пристава,  а  становой  пристав  уже

невольно был принужден грабить  нищих  и  неимущих),  да  вслед  за  этим  и

выставить  всем  модницам  картину  голода.  Тогда  им  не  пойдет   на   ум

какая-нибудь шляпка или модное платье; увидят  они,  что  не  спасет  их  от

страшного ответа перед богом даже и деньга, выброшенная нищему,  даже  и  те

человеколюбивые заведения, которые заводят они в городах на счет ограбленных

провинции. Нет, человек не бесчувствен, человек подвигнется, если только ему

покажешь дело, как есть. Он теперь подвигнется  еще  более,  чем  когда-либо

прежде,  потому  что  природа  его  размягчена,  половина  грехов  его   -от

неведенья, а не от разврата. Он, как  спасителя,  облобызает  того,  который

заставит его  обратить  взгляд  на  самого  себя.  Только  слегка  приподыми

проповедник завесу и укажи ему хотя одно из  тех  ежеминутных  преступлений,

которые он совершает, у него уже отнимется дух хвастать безгрешностью своей;

не станет он оправдывать свою роскошь подлыми и жалкими софизмами, будто  бы

нужна она затем, чтобы доставлять хлеб мастеровым. Он и сам  тогда  смекнет,

что разорить полдеревни или пол-уезда затем, чтобы  доставить  хлеб  столяру

Гамбсу, есть вывод, который мог образоваться только в пустой голове  эконома

XIX века, а не в здоровой голове умного человека. А что же, если проповедник

поднимет всю цепь того множества косвенных преступлений,  которые  совершает

человек своею неосмотрительностью, гордостью и самоуверенностью  в  себе,  и

покажет всю опасность нынешнего времени, среди которого всяк может  погубить

разом несколько душ, не только одну свою, среди  которого,  даже  не  будучи

бесчестным, можно заставить других быть бесчестными и подлецами одною только

своей неосмотрительностью, словом - если только сколько-нибудь покажет,  как

все опасно ходят? Нет, люди не будут глухи к  словам  его,  не  уронится  на

воздух ни одно слово его проповеди.  А  вы  можете  на  это  навести  многих

священников, сообщая сведения о всех проделках нынешнего  люда,  которые  вы

наберете в дороге. Но не одним священникам, вы можете и другим людям сделать

этим пользу. Всем теперь нужны эти сведенья.

     Жизнь нужно показать человеку, - жизнь, взятую под  углом  ее  нынешних

запутанностей, а не прежних, - жизнь, оглянутую  не  поверхностным  взглядом

светского человека, но  взвешенную  и  оцененную  таким  оценщиком,  который

взглянул на нее высшим взглядом христианина. Велико незнанье России  посреди

России. Все живет в иностранных журналах и газетах,  а  не  в  земле  своей.

Город не знает города, человек  человека;  люди,  живущие  только  за  одной

стеной, кажется, как бы живут за морями. Вы можете во время вашей поездки их

познакомить  между  собою  и  произвести  взаимный   благодетельный   размен

сведений, как расторопный купец, забравши сведения в одном  городе,  продать

их с барышом в другом, всех обогатить и в то  же  время  разбогатеть  самому

больше всех. Подвиг на подвиге предстоит вам на всяком шагу, и вы  этого  не

видите! Очнитесь! Куриная слепота на глазах ваших! Не залучить вам  любви  к

себе в душу. Не полюбить вам людей по тех пор, пока не послужите  им.  Какой

слуга может привязаться к своему господину,  который  от  него  вдали  и  на

которого еще не поработал он лично? Потому и любимо так сильно дитя матерью,

что она долго его носила в себе, все употребила на него  и  вся  из-за  него

выстрадалась. Очнитесь! Монастырь ваш - Россия!

     1845

  

<<< Другие рассказы и повести Гоголя