ПРИЛОЖЕНИЯ

 

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. О РАЗЛИЧНЫХ ПОДХОДАХ К ОДНОМУ ИЗ ВОПРОСОВ КРЕАЦИОНИЗМА

 

 

u Термин «креационизм» (от лат. creatio) — означает религиозное учение о творении Богом мира, в процессе которого из ничего была создана живая и неживая природа (82: 242; 69: 265, 266). При этом в «научном креационизме» делается попытка обосновать «истинность буквального понимания библейской версии творения с помощью данных наук о природе» (82: 242).

Отметим, что в креационизме по вопросу толкования слова «день» (на еврейском языке произносится как «йом»), приведенного в церковно-славянском и Синодальном переводах Библии при описании творения мира (Быт. 1, 2), имеются различные мнения.

 

u Одни авторы полагают, что данное слово может означать как обычный день, так и неизвестный нам период времени. При этом в описании творения мира слово «день» означает «период времени». Например:

 

● «Бог мог бы создать весь мир в одно мгновенье, но так как Он с самого начала хотел, чтобы этот мир жил и развивался постепенно, то и создал его не сразу, а в продолжении нескольких периодов времени, которые в Библии названы днями.

Но эти дни” творения не были нашими обыкновенными днями, в 24 часа. Ведь, наш день зависит от солнца, а в первые три “дня” творения не было еще и самого солнца, значит, не могло быть и теперешних дней. Библия написана пророком Моисеем на древне-еврейском языке, а на этом языке и день и период времени назывались одним словом “iомъ”. Но точно знать, какие это были “дни” мы не можем, тем более, что нам известно: “У Господа один день, как тысяча лет и тысяча лет, как один день”» (2 Петр. 3: 8; Пс. 89: 5) (протоиерей Серафим Слободской) (167: 106);

 

● «С историей творения мира связывается вопрос, что собст­венно нужно разуметь под теми днями, которыми обозначают­ся отдельные акты творческой деятельности Бога. Есть ли это дни в собственном смысле этою слова, или под ними нужно ра­зуметь неопределенные периоды времени, заключающие в себе гораздо большую продолжительность? Наша богословская на­ука не дает в этом отношении какого-либо категорического решения, предоставляя его расширяющемуся свету знания, хотя и заметно стремление удержать буквальное понимание слова день. Но новейшие толкователи, пользуясь всеми данными вспомогательных наук, все более склоняются к убеждению, что под днями творения отнюдь нет необходимости разуметь дни в нашем узком смысле этого слова. Творцу не было никакой не­обходимости непременно назначать двадцать четыре часа на со­творение света, по двадцать четыре часа для создания звезд, рас­тений или животных: Он мог создать все это в один миг, од­ним словом Своим. Такое ограничение было бы несогласно с самым существом Бога, для которого нет пределов времени, по­тому что для Него один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день. Отсюда можно думать, что и под днем разумеет­ся просто неопределенное протяжение времени. Многие осно­вания заставляют предполагать, что такое именно значение, именно значение неопределенного, более или менее продолжи­тельного периода времени и имеет употребленное Моисеем слово йом, т.е. день.

1)  Всем известно, что по-еврейски слово йом может озна­чать и действительно означает во многих местах св. Писания неопределенный период времени (Быт. 2: 4, 17; Лев. 7: 35, 36; Втор. 9: 24; 31: 17, 18; 32: 7, Пс. 2: 7; Ис. 34: 8; 63: 4; Иер. 46: 10; Иоиль. 2: 31; Ам. 3: 14; Зах. 14: 9; Мф. 10:15; 12: 36; Ин. 8: 56; Рим. 2: 5; 2 Кор. 6: 2).

2)  По-еврейски слово период нельзя выразить иначе, как чрез слово йом, так как в этом языке не существует другого сло­ва для выражения этого понятия. Отсюда бытописатель, и ра­зумея период, по необходимости должен был употреблять сло­во йом, как имеющее это широкое значение.

3)  Эти два основания показывают возможность понима­ния дня в смысле периода. Другие соображения затем доказы­вают, что Моисей и действительно употребляет слово йом не в смысле суток в 24 часа, а в смысле неопределенного периода. Он именно говорит, что солнце и луна, как светила, назначен­ные для отделения дня от ночи, для управления днем и ночью, были поставлены Творцом в четвертый день творения. Следова­тельно, три первые дня отнюдь не могут быть днями в собст­венном смысле этого слова, так как для них не было главного условия, определяющего их продолжительность, т.е. не было то­го отношения земли к солнцу, в котором она находится теперь. Если же первые три дня, очевидно, были неопределенные пери­оды, то таковыми же были и следующие дни, так как ничто не дает нам права делать произвольное различие между йом в при­ложении к первым трем и йом в приложении к последним че­тырем периодам творения.

4)  Сам бытописатель во второй главе своего повествования прямо показывает, что он под словом йом разумеет именно не­определенный период времени. Обобщая историю творения, он именно говорит: вот происхождение неба и земли, при сотво­рении их, в то время (йом), когда Господь Бог создал землю и небо, и всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла  (Быт. 2: 4 и 5). Тут под словом йом уже прямо разумеется вся сумма дней творения, как неопределенный период времени, и во вся­ком случае уже не день в собственном смысле этого слова, так что и русский синодальный перевод передает здесь слово йом неопределенным время.

5)   Космогонические предания других народов, — преда­ния, в которых нельзя не видеть, хотя и в искаженном виде, от­голоска истинного предания, сообщаемого в Бож. откровении, считают дни творения продолжительными периодами. По ин­дийскому преданию Брама был заключен  в космическом яйце в течение 360 дней, по окончании которых яйцо раскололось на две половины и из них он образовал небо и землю; каждый из этих 360 дней состоял из 12 миллионов лет. По преданию пер­сов и этрусков творение произошло в шесть равных периодов, из которых каждый равнялся тысяче лет. То же представление заключается и в халдейском сказании о творении, в котором под днем творения разумеется период в 43 200 лет.

а) Против такого понимания могут возразить, что им раз­рушается внутренний смысл самого повествования, именно как объяснения происхождения недели и установления субботы (Исх. 20: 10: 11). Но хотя история сотворения мира объясняет происхождение недели, однако, отсюда еще нельзя заключать, что слово йом  нужно понимать именно в буквальном смысле. Напротив, этим скорее объясняется то обстоятельство, почему именно неопределенные периоды творения названы днями. Так как они служили именно прообразами дней недели, то Моисей приспособительно к этому и назвал их йом, причем седьмой пе­риод сделался прообразом того дня, который должно посвящать Богу. Таким образом, история творения разделена на шесть от­дельных дней-периодов, заканчивающихся днем покоя, чтобы глубже запечатлеть в душе человека долг свято соблюдать суб­боту. Отсюда же естественным было употребить для бытописа­теля слова вечер и утро, как общеизвестные грани между дня­ми, причем он вечер ставит раньше утра, согласно древнему счислению времени, как оно и доселе сохраняется в церковных службах.

б) Могут возражать против изложенного объяснения дней творения, что оно не имеет ясного подтверждения в предании, в толкованиях отцов и учителей церкви. Но на это нужно ска­зать, что предание не дает единогласного решения, и хотя у древних толкователей преобладает понимание буквальное, но нет недостатка и в толковании иносказательном, именно в смысле неопределенных периодов. Так вся школа александрий­ских отцов и учителей церкви понимала выражение день, вечер и утро иносказательно. Затем блаж. Августин прямо говорит, что нам трудно вообразить, какого рода могли быть эти дни, и для уяснения их прибегал к современным наукам, показывая этим и нам, что мы также должны пользоваться всем тем све­том, который наука проливает на таинственные вопросы бы­тия. А новейшая наука, неизвестная древним, именно наука о земле, геология, дает положительные данные в подтверждение того, что дни творения — это продолжительные периоды, и правильная последовательность их, вполне согласующаяся с по­казанием бытописателя, писавшего историю творения за тыся­чи лет до  появления самой геологии, служит новым поразительным доказательством богооткровенности книги Бытия(профессор А. П. Лопухин) (18: 626-629).

          u Другие авторы под «днем» понимают обычные сутки, состоящие из 24 обычных часов. Например:

          ● «Главная задача обвинителей заключается в том, чтобы Божественно простое повествование Моисея извратить и превратить в свою противоположность, используя аллегорический способ толкования Шестоднева. А для этого требуется доказать, что и у самого Боговидца Моисея не было мысли считать упоминаемые им ‘дни’ за астрономические 24 часа. Поэтому все сторонники примирения Христа и Велиара не покладая рук ищут доказательств того, что само слово день означало и день, и период времени. Причиной этого, по мнению о. Стефана, было то, что Книга Бытия написана языком своего времени, языком пастушеского народа, когда понятия людей и их речь были достаточно ограничены. Семитический язык начала второго тысячелетия до Р. Х. был так беден словами, что часто одно слово выражало несколько понятий И из этого он делает совершенно дичайший вывод: – Если бы Боговидец Моисей жил в наши дни, то он записал бы то, что ему было открыто Богом, совсем иными понятиями. Что тотчас вызывает законный вопрос: кому мы должны больше верить - о. Стефану или Господу, Сказавшему скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет (Лк. 16: 17)?

          На утверждение о. Стефана замечательно ответил свящ. Константин Буфеев: Как бы ни казалось кому-либо, что древнееврейский язык ‘беден словами’, элементарная научная добросовестность должна заставить автора подобных заявлений заглянуть в словарь и проверить значение слова ‘йом’. Проделав эту нетрудную работу, всякий может убедиться, что в ‘Иврит-русском словаре’ Ф. Л. Шапиро слово ‘йом’, употребляемое в единственном числе, означает ‘день’, но никогда не ‘период времени’. Второе же значение встречается в древнееврейском языке (как и в русском и во многих других языках) лишь во множественном числе, когда ‘дни’ – ‘ямим’ или ‘омот’ - означает ‘время’. Достаточно сравнить с церковно-славянским выражением ‘во дни оны’, тождественным по смыслу с выражением ‘во время оно’. Таких примеров не мало и в светской литературе: тургеневское ‘во дни сомнений, во дни тягостных раздумий’ означает ‘во время’, пушкинское ‘во дни печальные Великого поста’ – также. Во всяком случае, контекст фразы: ‘И бысть вечер и бысть утро, день един (‘йом эхад’) (Быт. 1: 5) – никак не позволяет трактовать слово ‘йом’ как ‘период времени’, но однозначно лишь как ‘день’ .

          Однако эволюционисты не оставляют попыток найти в Писании случая употребления этого слова в значении, исключающем буквальное его понимание. Сами эти попытки, конечно, являются признаком слабости их позиции. Ведь если бы она была достаточно крепка, не нужно было бы углубляться в длительные и неблагодарные поиски. Но рассмотрим те примеры небуквального употребления слова день (в единственном числе), найденные эволюционистами. Наиболее масштабный список цитат подтверждающих это мнение приведен еще у А. П. Лопухина и с тех пор ничего более серьезного найдено не было. Вот его слова: Всем известно, что по-еврейски слово йом может означать и действительно означает во многих местах св. Писания неопределенный период времени (Быт. 2: 4, 17; Лев. 7, 35-36; Втор. 9; 24; 31: 17-18; 32: 7; Пс. 2: 7; Ис. 34: 8; 63: 4; Иер. 46: 10; Иоиль. 2: 31; Ам. 3: 14; Зах. 14: 9; Мф. 10: 15; 12: 36; Ин. 8: 56; Рим. 2: 5; 2 Кор. 6: 2). Сразу стоит заметить, что Новый Завет написан на греческом языке и цитаты из него не могут ничего сказать об том, какое значение имеет еврейское слово йом, а потому и приведение их доказывает лишь слабость позиции автора!...» (кандидат богословия, священник Даниил Сысоев) (35: 7-9);

● «О длительности одного библейского дня творения свидетельствуют следующие утверждения святых отцов.

 Святитель Василий Великий:И бысть вечер, и бысть утро, день един (Быт. 1: 5). Почему назван не первым, но единым?.. Определяет сим меру дня и ночи, и совокупляет в одно суточное время, потому что двадцать четыре часа наполняют продолжение одного дня, если под ним подразумевать и ночь” (Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев// Творения. Ч. 1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1900. С. 35).

Преподобный Ефрем Сирин: “Свету надлежало пребывать двенадцать часов, чтобы день заключал в себе такое же число часов, какую меру и продолжительность времени пребывала тьма. Ибо хотя и свет и облака сотворены во мгновение ока, но как день, так и ночь первого дня продолжались по двенадцать часов (Ефрем Сирин, прп. Толкование на книгу Бытия. Творения. Т. 6. Сергие Посад, 1901// Репринт: М.: 1995. С. 214).

Блаженный Августин: И бысть вечер, и бысть утро, день един (Быт. 1: 5). — В настоящем случае день называется не так, как назывался он, когда говорилось И нарече Бог свет день, а так как например, мы говорим: ‘30 дней составляют месяц’; в этом случае в число дней мы включаем и ночи, между тем выше день назван отдельно от ночи. Итак, после того, как сказано о произведении дня посредством света, благовременно было сказать и о том, что явился вечер и утро, т. е. один день (Августин, блаж. О книге Бытия, буквально. В 12 книгах.// Августин еп. Иппоникийский. Творения. Ч. 7. Киев, 1912. С. 115).

Преподобный Иоанн Дамаскин: От начала дня до начала другого дня — одни сутки, ибо Писание говорит И бысть вечер, и бысть утро, день един” (Быт. 1: 5) (Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. СПб, 1894. Кн. 2, гл. 12. С. 128).

Практически все церковные учители воспринимают однозначно библейский Шестоднев как последовательность шести обычных суток. Этому учит и богослужебная православная традиция. Со времен ветхозаветных первый день творения отождествлялся с воскресением, а седьмой — с субботой. Так же буквально восприняла дни творения литургическая традиция Церкви…» (протоиерей Константин Буфеев) (157: 53, 54). 

u Некоторые авторы говорят о бесплодности попыток согласования Библии с наукой в отношении дней творения и считают, что пусть наука рассказывает нам о существующем мире; Библия же указывает нам на Творца мира (см., например, 29: 445).

u Не вдаваясь в подробности анализа точности (правильности) указанного перевода, мы сделаем попытку представить как общие, так и конкретные аргументы (доводы), которые, возможно, смягчат или несколько устранят несоответствия между научными данными и буквальным пониманием Шестоднева:

          основным аргументом, используемым против буквального толкования Шестоднева является противоречие этого толкования данным современной науки. Однако, научные положения не могут быть основным критерием религиозных положений, сущность которых является мистической. Как, например, наука может объяснить многочисленные чудеса, приведенные в Священном Писании? Ведь чудо, просто по своему определению, не может быть объяснено, предсказано и воспроизведено научными методами! А творение мира (как его создание не из чего-либо ранее существующего) – это и есть, по сути дела, одно из чудес, описанных в Библии! Как именно наука может объяснить создание из ничего – творение неба и земли в Быт. 1: 1?!;

          ● известно, что некоторые методы определения возраста объектов имеют определенные ограничения. Вообще, понятие «ограничение» свойственны различным научным моделям и обусловлены теми допущениями, которые использованы при их формировании. Так, например, классическая ньютоновская механика хорошо описывает различные характеристики и параметры движения тел при небольших скоростях. При значительных же скоростях, особенно при скоростях близких к скорости света, используется теория относительности Эйнштейна.

          Приведем также простой пример влияния условий, в которых находились данные объекты, на точность определения их возраста, отсчитываемого от определенной временнóй нулевой точки (представляющей собою какое-либо определенное событие). Если одновременно сорвать с яблони два одинаковых по виду яблока и затем одно из них положить в холодильник, где поддерживается  температура +5о С, а другое держать при температуре + 30о С, то через некоторое время, когда второе яблоко уже начнет загнивать, первое еще будет сохранять свежий вид. Если теперь предложить соответствующему ученому определить возраст яблок после их срывания с дерева, то он, не зная различия в условиях хранения яблок и полагая их одинаковыми, назовет весьма различные значения возраста этих яблок, хотя он один и тот же.

          Так можно ли сказать, что при определении возраста объектов нам известны все необходимые ограничения, все необходимые параметры условий нахождения этих объектов в окружающей среде, все погрешности  используемых методов и методик, их реализующих. При этом следует отметить, что известны различные и многочисленные примеры существенной неточности при научном определении возраста некоторых объектов;

          ● в научных исследованиях, в том числе при определении возраста объектов, широко используется метод экстраполирования. Вместе с этим, как очевидно, данный метод имеет серьезные ограничения. Так, например, известно, что при нагревании одной и той же массы воды ее объем увеличивается. Определяя экспериментально эту зависимость, мы можем построить график для определенного диапазона температур (например, для диапазона +5 – +80о С) и экстраполировать (т. е. продолжить) данную зависимость для диапазона  +85 – +95о С.  Но если мы решим экстраполировать эту зависимость и далее, например, для диапазона + 110 – +120о С , то как очевидно, это будет принципиально неверно, так как вода уже превратиться в пар. Так не могут ли превратиться в «пар» и некоторые результаты определения возраста объектов при их экстраполировании на миллиарды лет назад?;  

          ● одним из вариантов примирения научных данных о возрасте мира и буквального толкования Шестоднева может являться известный вариант, основанный на различии понятий «хронологический возраст» и «биологический возраст».

          Покажем это различие на следующих примерах. Поскольку при создании Адама в Библии не указан его возраст и ничего не говорится о том, что он был создан младенцем, то можно предположить, что Адам был создан уже взрослым, например, в возрасте 25 лет. Таким образом, если возраст Адама определял бы соответствующий современный ученый, то он сказал бы, на основании научных методик, что Адаму примерно 25 лет. Это биологический возраст, то есть возраст, определяемый с применением научных методик, основанных на научных исследованиях. С другой стороны, Адам был создан только что, то есть его хронологический  возраст равен нулю.          Аналогично этому и деревья, могли быть созданными сразу «взрослыми», то есть  иметь, например, 300 колец на срезе. Поэтому, определяя биологический возраст таких деревьев ученые сказали бы, что им 300 лет, хотя их хронологический возраст тоже равен нулю.   

          И весь мир мог быть создан уже «старым», то есть имеющим биологический возраст в миллиарды лет, хотя его хронологический возраст может быть на порядки меньше, например, менее 7 тысячи лет;

          ● другим известным вариантом примирения является предположение о том, что различные процессы при творении мира протекали не так как теперь, а с другой, гораздо бóльшей скоростью (здесь имеется в виду возможность как увеличения скорости протекания только определенных процессов, так и всех процессов сразу, то есть возможность ускорения самого времени). Поэтому, то что произошло за шесть дней при творении мира, теперь может произойти только за миллионы лет. 

          u Рассмотрим теперь, что говорится по вопросу толкования Шестоднева в классических системах русского православного догматического богословия:

архиепископ Филарет (Гумилевский) (1805-1866)

          «Дерзкое неверие чего только не предпринимало, чтобы опровергнуть Моисееву историю миробытия? Обращались к астрономии и познанию физической природы и их началами хотели поколебать историю Моисея. В новейшее время указывают против Моисея на наблюдения геологии, на явления, замечаемые на поверхности и в глубине обитаемой нами планеты…

          По теории Дарвина все роды растений и животных образовались из одной первобытной клеточки, через тысячи поколений. Но эта теория разрушается опытами и дика в своих объяснениях. а). Приращение клеточек подчинено условиям: пшеничное зерно не дает другого продукта кроме пшеничного стебля с пшеничным колосом; колос бывает с 8, с 12 и 50 зернами, но зерна все таки не бывают зернами кукурузы или овса. Пшеница найдена вместе с мумиями, похороненными за 2500 лет, а зерна ее точно такие же, как и ныне рождаются; б) между ископаемыми растениями и животными нигде не найдено переходных степеней, которые указывали бы на превращение одних животных в другие или одни растения в иные. — Папоротники и пальмы, при всем сходстве их строения и по ископаемым оказываются отдельными видами; в) как объяснены у Дарвина инстинкты животных? Муравей натаскал личинок из чужого муравейника; одна из личинок лопнула и вышел муравей; хозяин употребил гостя на работы; другие муравьи стали подражать ему. Так явились муравьи работники. Столь же странно объяснено происхождение журавля из оленя и зеленых насекомых.

          Геология, говорят, находит в глубинах земли много такого, что могло получить образование в продолжении тысячелетий, а не в период шести дней.

          Но шестидневное образование мира у Моисея, как уже сказано совершалось не по законам одной природы. Поэтому прилагать к нему явления одной природы (тем более предположения о них) — логическая несправедливость. Пусть геология строит свои положения и предположения о жизни земного шара. Ученик откровения будет радоваться успехам ее и не смутиться, если допустит она ошибки перед наукою. Но возмутительно, если она поспешно и не осмотрительно прилагает свои положения о земле к устроению земли, совершавшему не по одним законам земли: тогда она вдвойне становится виновною — и перед наукою и перед откровением…

Лучшие испытатели природы надеются, что новые, более точные и отчетливые исследования природы вместе с тем, как освободят науку от противоречий самой себе, поставят ее в полное согласие с Моисеевой историей мира, тогда как самым последним и лучшим опытам еще не достает много, и что заявления победы над откровением, слышные со стороны некоторых, говорят только о легкомыслии заявителей, неисправимом и после многих, примеров печального прошлого» (7. См. §86. Науки о вещественной природе в отношении к Моисееву образованию мира. С. 216, 218, 219, 222, 223);

● архиепископ Антоний (Амфитеатров) (1815-1879)

          «Вселенную сотворил Бог не от вечности, но во времени или лучше, говоря словами блаженного Августина, вместе со временем…

И притом вселенная существует не долее, как столько времени, сколько указывает богодухновенный бытописатель Моисей: ибо он повествует не о каком либо возобновлении прежде сотворенного мира, а о первоначальном сотворении оного. Сие видно из всего хода его повествования и из прямых слов его: и совершишася небо и земля и все украшения их. И соверши Бог в день шестый дела своя, яже сотвори  (Быт. 2: 1, 2)…

Вселенная, со всею совокупностью существ, ее составляющих, явилась в надлежащем своем виде и полноте не вдруг, а постепенно…

Шесть дней творения не означают какого-нибудь неопределенного продолжения времени, в которое бы вещи, по законам только природы, образовались и раскрылись из сотворенных в начале неба и земли, но показывают истинный порядок непосредственных действий творческой силы, совершавшихся в определенное время, которое мы называем днем. Ибо, священный Бытописатель, с одной стороны, назначает каждому дню те же границы, в коих теперь заключается день, т. е. утро и вечер; а с другой — первые дни творения не различает ничем от последних — шестого и седьмого, которые без сомнения были уже обыкновенные дни. Он говорит: и соверши Бог в день шестый дела своя, яже сотвори: и почи в день седьмый от всех дел своих, яже сотвори (Быт. 2: 2). Причина шестиричного или седмиричного числа дней творения сокрыта в тайнах премудрости Божией» (8. См. §76. Творение вселенной во времени. С. 83; §78. Общий порядок творения. С. 84;  §79. Порядок творения в мире видимом. С. 84, 85);

митрополит Макарий (Булгаков) (1816-1882)

«Признавать за историю Моисеево сказание о происхождении мира вещественного обязываемся потому, что

1. За историю принимал его сам Моисей. Он поместил это сказание в самом начале, как основание своей исторической книги, в которой предположил сообщить Израильтянам верные и точные понятия о Боге, как Творце мира и человека: следовательно поступил бы против собственного намерения, если бы сокрыл здесь какой либо таинственный смысл, ни для кого непонятный. А главное: на этом сказании Моисей основал закон о субботе, данный Израильтянам, при изложении которого со всей ясностью раскрыл свои мысли о шестидневном творении…

Под именем шести дней творения Моисей разумеет дни обыкновенные. Ибо каждый из них определяет вечером и утром: и бысть вечер, и бысть утро, день един…; и бысть вечер, и бысть утро, день вторый…, и т. д. А кроме того, как мы уже заметили, соответственно этим шести дням, в которые Бог сотворил все дела свои, и по окончании которых почил и освятил день седьмый, Моисей заповедовал Израильтянам, чтобы и они шесть дней недели делали, а в день седьмый субботу святили Господу Богу своему (Исх. 20: 8-11; 31: 16, 17)…

Моисей… пишет, что море и земля получили бытие и образование в продолжении шести дней не по силам и законам, ныне действующим в природе, а по непосредственному слову Божию. Но Всемогущий, без всякого сомнения, мог в самое короткое время, или даже мгновенно, произвести то, что по силам и законам природы образовалось бы только в течении столетий или тысячелетий. Эти силы и законы начали действовать в природе только с тех пор, как сама она, вместе с бытием, получила полное образование от Бога, — и распространять действие их на предшествующее время, подчинять им всемогущество Самого творца при первоначальном устроении неба и земли — несправедливо.

Упомянутая наука, занимающаяся изучением устройства нашей планеты, имеет весьма мало данных для того, чтобы, на основании их, могла сказать что либо достоверное и неопровержимое касательно первоначального образования земли … Справедливо ли же показания такой науки противополагать повествованию священного Бытописателя и поверять первыми последнее?...

По мере успехов геологии, многое, что прежде считали противоречащим повествованию Моисея, ныне оказывается ложным и потому нестоящим никакого внимания. А отсюда можно заключить, что при дальнейших успехах этой науки и все остальные, заимствованные из нее, возражения против Моисеева сказания рассеются сами собою» (6. См. §72. Моисеево сказание о происхождении мира вещественного есть история. С. 417; §73. Смысл Моисеева сказания о шестидневном творении. С. 422; §74. Решение возражений, делаемых против Моисеева сказания. С. 424-426);

епископ Сильвестр (Малеванский) (1828-1908)

          «…Если… нельзя оспаривать исторического характера у всей дальнейшей после мироздания истории Моисеевой, то, конечно, нет никакого основания отнимать этот характер и у его рассказа и о мироздании, и это тем более, что Моисеева история мироздания составляет собою основу и как бы внутреннее зерно всей дальнейшей его истории, направляемой к тому, чтобы утвердить в евреях веру в единого истинного Бога — Творца мира. Если бы и сам Моисей сомневался в исторической действительности своего рассказа о шестидневном творении, и такое же сомнение передал евреям, тогда бы все его наставления в пользу Творца мира могли бы оказаться для них мало убедительными при крайней их наклонности к идолопоклонству. Тогда бы мало убедительную и необходимую для жизни показалась для них и сама заповедь о шестидневном делании и покое седьмого субботнего дня, так как эта заповедь была поставлена Моисеем в прямое и полное соответствие с тем, что и Сам Бог в шесть дней творил, а в седьмой почил от дел своих, благословив его и освятив (Исх. 20: 9-11).

          Между тем, как известно, ни один из древнейших толковников не высказывал сомнения относительно божественного характера Моисеева повествования о шестидневном творении, и все они (за исключением аллегорического толкователя Филона) признавали за ним значение действительной подлинной истории.

Это же самое нужно сказать и относительно, если не всех, то по крайней мере более известных и уважаемейших пастырей и учителей церкви христианской, так или иначе касавшихся Моисеевой истории миротворения. Как известно, Климент Александрийский и Ориген, следуя Филону, на рассказ Моисея о миротворении смотрели только как на аллегорическое изображение той несомненной истины, что Бог есть творец всех вещей. Августин же колебался в выборе между аллегорическим и историческим изъяснением шестидневного творения, то держась в одних местах того мнения, что Бог сразу без всяких промежутков создал все и что, поэтому, дни обозначают собою не более, как одни только мысленные последовательные моменты или промежутки по отношению к более или менее ясному познанию ангелами сотворенного, то в других местах прямо склоняясь на сторону признания за днями творения действительного исторического значения, если не в смысле обыкновенных дней, то по крайней мере периодов неопределенного времени.

Но вместе с тем мы встречаемся с целым и длинным рядом знаменитейших отцов и учителей церкви, которые открыто и твердо стояли на стороне исторического или буквального понимания перееденного Моисеем шестидневного творения. Уже первый его христианский толкователь св. Феофил Антиохийский, хотя в своем изъяснении часто прибегает то к аллегорическому, то к нравственному смыслу, но не колеблясь в делах творения, изображаемых Моисеем, признает действительные исторические события, непрерывно и последовательно совершавшиеся по воле Божией в мире, и в шести днях, между которыми распределены Моисеем эти события, признает действительные дни, имевшие соответствие с позднейшую седьмицею, из которых день последний у евреев получил название субботы, во всем же роде человеческом стал известен под именем дня седьмого. Не против подобного понимания Моисеева был и св. Ипполит… То же самое нужно сказать и в отношении св. Афанасия…

Но особеннейшего внимания заслуживает суждение об этом предмете св. Василия Великого, творца нарочитого и самого замечательного толкования на шестоднев. Здесь автор… везде и всегда весьма строго придерживается буквального и исторического смысла, даже и не предполагая того, чтобы хоть что-нибудь было сказано о творении Моисеем такого, чтобы не совпадало вполне с действительностью, хотя в то же время могло быть им нечто не досказано или умолчено… Объясняя же далее, почему день первый у Моисея назван единым, между прочим говорит так: “Моисей как бы так сказал: мера 24-х часов есть продолжение одного дня, или возвращение неба от одного знака к тому же опять знаку совершается в один день; почему всякий раз, как от солнечного обращения наступает в мире вечер и утро, период сей совершается не в большее время, как только в продолжении одного дня”…  

По примеру Василия Великого были написаны изъяснения на шестоднев еще св. Амвросием Медиоланским и Григорием Нисским, из коих первый следовал в главном и существенном почти буквально св. Василию, а последний, как сам о себе замечает, руководился тою единственною целью, чтобы пополнить недосказанное Василием и в то же время “сохранить буквальный смысл написанного (Моисеем), и с буквою примирить естественные возрения”. В историческом и буквальном смысле понимал и изъяснял шестоднев в своих первых беседах на книгу Бытия св. Иоанн Златоуст, по словам которого “мы, быв научены святым Духом через уста блаженного пророка (Моисея), можем знать то, какие твари созданы в первый день, и какие — в другие дни, в чем именно и выразилось снисхождение человеколюбивого Бога. Ибо Его всесильная рука и бесконечная премудрость не не могли бы и в один день все сотворить, и что (говорю) в  один день, даже и в самое короткое мгновение…”.

В таком же смысле понимали историю шестидневного творения св. Епифаний, бл. Феодорит, и св. Иоанн Дамаскин. Все они твердо держатся того убеждения, что все твари произошли в том именно, а не ином порядке, или, что то же, в те именно, а не иные дни, как это изображено у Моисея, и что эти дни были не воображаемыми только, а действительными и определенными кругами времени, стоявшими в прямом соответствии с настоящими нашими днями.

После всего сказанного нетрудно видеть, что хотя древняя церковь не имела случая высказать соборное свое решающее слово относительно рассказа Моисеева о шестидневном творении, но главным и господствующим между ее пастырями воззрением было то, что здесь заключается не аллегория, а действительная и подлинная история миротворения, и что под днями здесь разумеются не воображаемые только, а действительные и подлинные дни. Это воззрение продолжало сохраняться не только в церкви восточной, но и западной» (9. См. §14. Историческое значение повествования Моисеева о происхождении и образовании мира. С. 100-106); 

протоиерей Николай МАЛИНОВСКИЙ (1861-1917)

          «Мир создан не мгновенно, не единократным творческим действием Божиим, но, кроме создания в начале небес и земли, полное образование ее совершилось в течении шести дней. Какие это дни обыкновенные ли или какие-либо особые времена (однако не многомиллионные эпохи, предполагаемые натуралистами, утверждающими саморазвитие мира), которых продолжительность только Богу известна, а от нас сокрыта, — то и другое одинаково мыслимо при понятии о мироздании, как творческом действии Божием…

          К священной истории мироздания весьма близкое отношение имеют науки, занимающиеся устройством земли и тел небесных и тог, что в них и на них находится (астрономия, геология, биология, палеонтология и др.). Со стороны этих наук делалось и делается на одну страницу Моисеева сказания о миротворении множество самых разнообразных возражений; в них усматривают и противоречия выводам опытной науки, и внутренние несообразности. Но невозможно допустить, чтобы существовало действительное противоречие между Библиею и естествознанием. Бог не мог написать на страницах Библии противное тому, что Он написал в великой книге вселенной. Пользуясь светом разума, науки не могут достигнуть точных заключений, которые были бы противны учению Библии. В том же случае, когда Библия и естествознание, по видимому, противоречат друг другу, то это противоречие или несогласие между ними всегда оказывается мнимым, происходящим от того, что неправильно читают или библию, или книгу природы, или обе эти книги…

          Понятно отсюда, как должно смотреть на те разности или противоречия между ними, какие указываются односторонними приверженцами опытной науки. Одни из них совершенно произвольны, ибо не основываются на точных данных науки, каковы, например, астрономические и геологические исчисления продолжительности мирообразования в сотни тысяч и даже миллионы лет, разности, содержащиеся в учении о так называемом произвольном зарождении организмов и теории трансформации или эволюции (иначе — дарвинизм), другие легко могут быть устранены (разности, указываемые геологией и палеонтологией относительно времени и последовательности появления растительного и животного царств), — если не теперь. то в будущем. Над соглашением разностей последнего рода давно уже трудятся и геологи и богословы, и ими представлено несколько опытов такого соглашения … История открытий в области естествознания показывает, что чем больше наука обогащается ими, тем сближение ее с Библиею становится теснее и теснее. Будет время, когда и те несущественные разности, какие находят ныне, устраняться, и Библия и природа, как откровение единого Бога, будут читаемы и понимаемы людьми одинаково» (10. Кн.1. См. §46. История сотворения мира вещественного. Творение частное. С. 220; §47. Отношение священной истории мироздания к показаниям о происхождении мира наук естественных. С. 221, 224, 225).  

          u Таким образом, авторы представленных систем православного богословия ясно говорят, со ссылкой на святых отцов и учителей Церкви, именно о буквальном понимании дней творения. Некоторое исключение составляет мнение протоиерея Николая Малиновского о возможности различного толкования Шестоднева. Однако при этом, с одной стороны, здесь не отрицается буквальное его толкование, а с другой — отрицается развитие мира в течении миллионов лет.

 

 

К содержанию книги: О ПОЛЕМИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ ПРОИСХОЖДЕНИЯ, ГРЕХОПАДЕНИЯ И ЦЕЛИ ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

 

Последние добавления:

 

Русская и славянская мифология  ПОЛЕСЬЕ И ЭТНОГЕНЕЗ СЛАВЯН   ЛИНГВИСТИКА. АРХЕОЛОГИЯ. ТОПОНИМИКА   Термины родства у славян    названия животных в славянских языках