Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

  

Искусство

Искусство Западной Европы

Средние века. Возрождение в Италии


Лев Дмитриевич Любимов

 

В ЗОЛОТОЙ ВЕК И ПОСЛЕДУЮЩИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

 

 

КорреджоЛеонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело. Вне Венеции золотой век итальянской живописи (он закончился в первые десятилетия чинквеченто) почти исчерпывается в своих высших достижениях этими тремя именами.

Но есть еще один замечательный художник, дарование которого расцвело вне главных центров итальянской живописной культуры, художник, на которого Флоренция и Рим не оказали заметного воздействия и чье творчество тоже может быть признано гениальным. Это Антонио Алегри Корреджо (1489—1534).

Как правильно пишет Бернсон, «Микеланджело, быть может, был неизбежен для Флоренции, Рафаэль — для Умбрии, Тициан — для Венеции, но для мелких княжеств Эмилии с их будничной повседневной жизнью появление Корреджо было подобно чуду».

Да и не только для Пармы, где он дольше всего работал, но и для всей Италии, для всей Европы искусство этого мастера, сына скромных торговцев, о юности и о художественном формировании которого мы почти ничего не знаем, явилось действительно чудом. Со времен Эллады не было, вероятно, в изобразительном искусстве такого вдохновенного певца женской красоты, грации и неги, причем игра его беспечной фантазии и воздушная легкость его композиций кажутся нам порой порождением даже не века барокко, а рококо. Да, .(те древние греческие мастера, которые создавали восхищающие нас своим беспредельным изяществом терракотовые статуэтки, признали бы в нем родственного по духу художника. А с другой стороны, есть такие картины (в частности, в Эрмитаже, где, кроме того, имеется великолепный женский портрет его работы), о которых крупнейшие искусствоведы гадают по сей день, кто их создатель: современник ли Микеланджело Корреджо или какой-то французский художник галантного XVIII в., современник Буше, но во много раз его одаренней. И все же качественной значительностью своего творчества, солнечностью и сияющим пафосом своего искусства Корреджо остается художником Высокого Возрождения.

Какой это изумительный мастер светотени, световых эффектов (вспомним его знаменитую «Ночь» в Дрезденской галерее)! Жемчужного цвета легкие волны как бы переливаются в его картинах, славящих прелесть юного женского тела («Юпитер и Ио»; Вена, Художественно-исторический музей, и многие другие). А расписывая купол Пармского собора, Корреджо прорывается ввысь, создавая иллюзию, что   над нами,

в самом небе, парят и резвятся по облакам легкокрылые фигуры, созданные его кистью.

Но некоторое отсутствие меры, порой проглядывающая слащавость, чувственная «красивость», слишком часто подменяющая подлинную классическую красоту, несколько снижают общий уровень его творчества. И потому мы все же не можем поставить его в ряд с титанами золотого века.

 

Современники Микеланджело

В самой Флоренции современниками Микеланджело были два первоклассных живописца: Фра Бартоломео (1472 —1517) и Андреа дель Сарто (1486—1531).

о Первый из них оказал влияние даже на Рафаэля. Это был монах, искренне преданный своей вере, вдумчивый и серьезный художник. Его монументальные композиции написаны по всем правилам классического стиля Высокого Возрождения, его образы вдохновенны, торжественны и благородны, хотя, быть может, и недостаточно темпераментны (шедевром его считается «Положение во гроб»; Флоренция, Питти).

 Андреа дель Сарто — один из самых плодовитых художников этой эпохи и вместе с тем по всему своему стилю чрезвычайно для нее характерный, на первый взгляд как бы сразу же дающий о ней некое исчерпывающее представление. Посмотрите хотя бы на его эрмитажную картину «Мадонна с младенцем, святыми Екатериной, Елизаветой и Иоанном Крестителем». Как все тут ясно, гармонично и стройно и какая свобода в расположении фигур! Да, вот картина, которая могла быть создана только в золотой век, и при этом очень крупным мастером. И однако, эта картина не может быть поставлена в ряд с любым этюдом Леонардо, Рафаэля или Микел-' анджело. Почему? Скорей всего потому, что у Андреа дель Сарто нет подлинного внутреннего горения, нет покоряющего нас порыва. Его грандиозные «Рождение Марии» и другие фрески во дворике церкви св. Аннуциаты во Флоренции — 272 это великолепнейшие иллюстрации торжественного быта людей Высокого Возрождения, быта, отмеченного высокими помыслами и стремлением к величественной красоте. Но — всего лишь иллюстрации.

Андреа дель Сарто — замечательный мастер, порой даже виртуоз, но не гений, так как подлинно великого сказать ему нечего. И потому, очевидно, такое внимание уделяет он дра-

пировке, что бессилен выразить непосредственно красоту человеческой фигуры.

Впрочем, некоторые картины Андреа дель Сарто все же эффектны, иногда даже значительны, как, например, знаменитая «Мадонна с гарпиями»х (Флоренция, Уффици), быть может слишком парадная, но исполненная подлинного благородства, или великолепный «Портрет скульптора» (Лондон, Национальная галерея), дающий обобщенный образ юного вдохновенного художника эпохи Возрождения.

Добавим, что Фра Бартоломео и Андреа дель Сарто были не раз как бы сбиты с толку той бурей, которой явилось для современников искусство Микеланджело. Эта буря внесла известную искусственность и неуверенность в творчество обоих мастеров.

Кроме уже упомянутых, современником Микеланджело был крупнейший зодчий Позднего Ренессанса Виньола — автор трактата «Правила пяти архитектурных ордеров», и по сей день не утратившего своего значения. Виньола построил в Риме церковь иль Джезу (т. е. Иисуса), главную церковь ордена иезуитов, в которой, отойдя от общепринятого тогда центрического сооружения, вернулся к давнишней удлиненной форме храма, чем и определил развитие европейской церковной архитектуры уже в эпоху барокко.

 

Маньеристы

В мировой истории вряд ли можно найти художника, который оказал бы такое влияние на развитие искусства, как Микеланджело. Именно оно явилось как бы толчком, определяющим конец золотого века итальянского искусства.

Микеланджело сам это предвидел, чему свидетельство его знаменитые слова, обращенные к молодым художникам, копировавшим его «Страшный суд»:

«Сколь многих из вас это мое искусство сделает дураками».

Смелость ракурсов, величие контрастов в искусстве Микеланджело, бурная динамика его творчества действительно ошеломили итальянских художников. Й чуть ли не каждый из них, пренебрегая особенностями собственного дарования, пожелал подражать ему, творить, как с)н. Однако смелость и буря,   определившие   творческий   стиль   Микеланджело,   были

выражением  как  раз той  внутренней  смелости  и  той  бури, которые владели именно его существом.

А у его последователей, лишенных такого внутреннего огня, такого всепокоряющего порыва, смелость и буря выродились подчас в чисто показной пафос наподобие бьющей на эффект излишней жестикуляции. Пафос мускулатуры, которым Микеланджело одарил искусство, принимает у них измученные формы.

В лучшем случае выработалась изощренность, порой острая, даже озорная, в которой наиболее талантливые проявили незаурядное мастерство, блестящую виртуозность. Их искусство включилось в то течение, которое получило название маньеризма.

Настали смутные времена. Разоряя страну, могущественные европейские державы воюют друг с другом на территории Ита- 97 ч лии. Светлые надежды исчезли. Возглавляемая церковью политическая реакция стремится наложить свою печать на всю жизнь народа. Отсюда — пессимизм, завладевший умами, стремление многих художников поставить искусство над действительностью, полетом изощренной фантазии как-то вырваться на свободу.

Не избежал влияния маньеризма и Бенвенуто Челлини — скульптор, знаменитейший ювелир Возрождения, теоретик искусства и автор одной из самых увлекательных в мировой литературе автобиографий, в которой он рассказывает о своих бесчисленных приключениях, схватках с сильными мира сего, опаснейших распрях, с чисто ренессансной гордостью все же выдвигая на первый план значение человеческой личности (в данном случае своей собственной). Его большая бронзовая статуя Персея с головой убитой им Медузы в руке (Флоренция, Лоджия деи Ланци), вероятно, венец всей итальянской скульптуры XVI в. после пластических откровений Микеланджело.

И однако, как ни прекрасен в своей изощренной ювелирной шлифовке горделиво торжествующий образ Персея, фигуры Микеланджело более собранны, более могучи, значительны, ибо красота их истинно высвобождена из самой громады мироздания.

Застывший академизм, основанный на внешнем подражании классическим образцам при отсутствии собственного вдохновляющего идеала, воцарится в итальянском искусстве XVII в. И лишь новая живительная струя, нашедшая свое наиболее яркое выражение в искусстве .великого реалиста Караваджо, спасет это искусство от полного упадка, определив во многом последующее развитие всего европейского искусства.

 

И все же в умении схватить редкое, мимолетное, строго индивидуальное наиболее одаренные маньеристы предвосхищают некоторые значительные достижения художников последующих веков.

К маньеристам (хорошо представленным в основных советских собраниях западного искусства) следует причислить такого крупного флорентийского живописца и рисовальщика, как Понтормо (1494—1556). Его роспись в вилле Медичи в Поджа-а-Кайано (недалеко от Флоренции), в которой он с исключительным декоративным изяществом передал жизнерадостное дуновение сельской идиллии, — несомненный шедевр ренессансной живописи. Но, глядя на некоторые его более  поздние композиции, испытываешь неловкость из-за чрезмерной усложненности замысла, неоправданного нагромождения тел.

Ни такие известные маньеристы, как Россо, чьи святые казались современникам дьяволами, ни даже острый, но холодный Бронзино, истинный создатель европейского парадного портрета, уже не отражают в флорентийской живописи былого гуманистического идеала.

 

Аромат Ренессанса

Перед тем как перейти в Эрмитаже в залы, где сияет живопись Венеции, нам хотелось бы, чтобы читатель, снова поглядев на мадонн Леонардо, на «Мальчика» Микеланджело и на мадонн Рафаэля, помедлил еще в некоторых залах нашего знаменитого музея, где в искусстве более обыденном, ибо всего лишь прикладном, 'живет, все вокруг наполняя неповторимым своим ароматом, благодатный дух Ренессанса.

Пусть посидит он в совсем небольшом зале с мраморными рельефами, некогда украшавшими рабочий кабинет феррар-ского герцога, на чьей свадьбе, как постарался точно вычислить современник, было съедено только мяса сорок пять тысяч 275 сто один фунт.

Но Феррара славилась не только этим: там процветал гуманизм и творили такие поэты, как Ариосто и Торквато Тассо.

И вот венецианский скульптор Антонио Ломбардо изготовил для герцогского кабинета, очевидно, пришедшиеся по вкусу

его хозяину небольшие рельефы во славу богини мудрости Древней Эллады — Афины.

Античность, тщательно изученная и любовно воспринятая, окружает здесь музейного посетителя, пришедшего любоваться искусством, как некогда феррарского герцога, что перед этими же белоснежными богинями, наядами и тритонами замышлял, быть может, походы против соперников и сам страшился кинжала, яда и петли, как каждый правитель тех жестоких времен.

А из герцогского «кабинета» пусть направится наш читатель туда, где выставлена итальянская майолика — ведь по количеству и подбору эрмитажное собрание майолики — одно из самых богатых в мире1.

Там он почувствует, как глубоко в век Ренессанса проникли в итальянский быт чувство прекрасного, настойчивое, упорное желание вмонтировать жизнь в возможно более красивую оправу.

Тут и лекарственные сосуды самых разнообразных форм, что  украшали  аптеки  дворцов  и  монастырей,  тут  и  огром-

ные блюда и тарелки, которые выставлялись в открытых буфетах и во дворцах и в буржуазных домах.

Вся эта утварь изготовлялась в ряде городов, каждый из которых славился своей особой манерой — Фаэнце, Сиене, Кастель-Дуранте, Деруте, Губбио, Урбино. Ее расписывали известные художники, покрывали особым люстром.

И вот всюду вокруг вас на парадных сервизах, свадебных блюдах с надписями в честь новобрачной — «прекрасной», «божественной», на совсем маленьких предметах домашнего обихода, как чернильницах или солонках, — все те же богини, наяды, тритоны, сцены религиозные, но также и острозлободневные (повествующие, например, о нахождении античной скульптурной группы Лаокоона, о бедствиях Италии, о правлении такого-то герцога), с чудесными декоративными мотивами в стиле тех, что были выполнены в ватиканских лоджиях учениками Рафаэля.

А обволакивающее со всех сторон сочетание красно-желтых, перламутрово-серых, розовых и коричневых тонов, то там, то здесь пронизанных синевой, столь типичных для ре-нессансной майолики, напомнит о теплой красочной гамме тосканских и римских дворцов и о небе, что служит им увенчанием и фоном.

 

 «Искусство Западной Европы. Средние века. Возрождение в Италии»   Следующая страница >>>

 

Смотрите также:

 

Живопись, графика, альбомы

"Энциклопедия искусства"

Живопись. Словарь

Начало раннего Возрождения в итальянском искусстве (Из цикла «Происхождение итальянского Возрождения»)

Лувр. Большая галерея (650 картин)

Музей Зеленые Своды

Дрезденская оружейная палата

Лондонская Национальная Галерея

Из собрания Лувра

Натюрморт

 

«Всеобщая История Искусств. Средние века»

 

Искусство Западной и Центральной Европы в эпоху Переселения Народов и образования «варварских» королевств

 

Европа в эпоху Переселения Народов и «варварских» королевств

 

Искусство остготов и лангобардов в Италии и вестготов в Испании

 

Искусство ирландцев и англосаксов. Искусство Скандинавского полуострова

 

Франкское искусство в период меровингов

 

Искусство периода Каролингов

 

Искусство Западной и Центральной Европы в эпоху развитого феодализма

 

Введение

 

Романское искусство

 

Готическое искусство

 

Искусство Франции

Романское искусство

Архитектура

Скульптура, живопись и прикладное искусство

Готическое искусство

Архитектура

Скульптура, живопись и прикладное искусство

 

Искусство Германии

Романское искусство

Архитектура

Изобразительное искусство

Готическое искусство

Архитектура

Скульптура, живопись, прикладное искусство

 

Искусство Австрии

 

Искусство Нидерландов

 

Искусство Англии

 

Искусство Испании

  

Искусство Португалии

 

Искусство Италии 

Искусство Южной Италии

Искусство Венеции

Искусство Ломбардии

Искусство Тосканы

 

Искусство Чехословакии

Романское искусство

Готическое искусство

Скульптура и живопись

  

Искусство Польши

 

Искусство Венгрии

 

Искусство Румынии

 

Искусство Скандинавских стран и Финляндии

 

Искусство Дании

 

Искусство Норвегии

 

Искусство Швеции

 

Искусство Финляндии

 

Искусство Латвии

 

Искусство Эстонии

 

Искусство Литвы






Rambler's Top100