Вся электронная библиотека >>>

Содержание книги >>>

  

Бизнес

Риск, неопределенность и прибыль


Раздел: Бизнес, финансы

 

ГЛАВА V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ И ПРОГРЕСС ПРИ ОТСУТСТВИИ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ

 

Обратимся теперь к третьему большому разделу теоретической экономии - изучению проблемы использования ресурсов в ситуации, когда изготовление благ требует их во все большем количестве, а также роли, которую ресурсы играют в совершенствовании потребностей наряду со своим прямым назначением - участием в производстве потребительских благ -и которая является альтернативой этому назначению. Связи между тремя проблемами теоретической экономии непросты, и путаница, возникающая при их исследовании, служит источником ошибок экономической мысли. Первая проблема-использование данных благ с целью удовлетворения данных потребностей (для начала - при данном распределении благ и в условиях свободного обмена). Анализ и решение этой проблемы образуют теорию рыночной цены. Помимо того, что рыночные цены служат определяющим фактором пропорционального распределения имеющихся запасов благ, т.е. результатов прошлого производства, они в то же время демонстрируют социальную оценку относительной важности разных благ, в соответствии с которой вырабатываются принципы размещения ресурсов, что составляет содержание второго раздела. В рамках же первого раздела теории блага производственного назначения вообще не фигурируют, поскольку издержки, которые уже пришлось понести, на цену не влияют; по словам Джевонса, "что было, то прошло навеки".

Вторая проблема связана с использованием данных производственных ресурсов  при   создании   благ,   предназначенных (всегда в соответствии с принципами рыночной цены) для удовлетворения данных потребностей; эта проблема получила известность под названием проблемы статичного общества, или "статичного состояния"; у нее два аспекта. Первый связан с изолированным исследованием ценности производительных услуг; второй-с ценностью конкретных потребительских благ в соотношении с ценностью сосредоточенных в них производственных услуг, или с издержками производства этих благ; это - проблема долгосрочных, или нормальных, цен потребительских товаров. По утверждению Маршалла, в каком-то смысле речь идет о двух перекрестных классификациях. В рамках первой осуществляется классификация на основе потребительских благ, причем доказывается равенство между ценностями товара и пучка производственных услуг, в нем сосредоточенных. Во второй за основу принимаются производственные услуги и доказывается равенство между ценностью каждой единицы производственных услуг и ценностью тон части каждого вида потребительских благ, в которой участвует эта единица и за которую она несет ответственность. В первом случае речь идет о долгосрочной "ценности", во втором - о краткосрочном "распределении". Изменения предложения (и ценности) потребительских благ изучаются при постоянных условиях производства, в том числе, что важнее всего, при постоянном предложении производственных ресурсов и фиксированных способах их организации.

Третья теоретическая проблема также имеет отношение и к ценности, и к распределению. Изменения "основополагающих условий спроса и предложения" порождают явление, которое Маршалл назвал "вековыми изменениями нормальной цены". Но из этих "основополагающих условий", подверженных изменениям, главным является предложение разных производственных услуг, которое очевидным образом оказывает самое прямое воздействие на цены этих услуг, т.е. на их доли в доходе. Наше изложение, подобно Маршаллову, практически ограничивается этим простым, непосредственным эффектом - изменением ситуации распределения и ее тенденцией к равновесию.

 

 

В этом аспекте интересно сопоставить Маршалла с профессором Дж.Б.Кларком -наиболее известным среди ученых нашей страны, применявших статическую гипотезу. У Кларка экономическая организации выглядит еще менее адекватно, чем у Маршалла, и, что особенно поразительно, он не признает связи между подходом последнего и своим собственным. "Статичное состояние'' Кларка - это не что иное, как Маршаллова долгосрочная нормальная цена, а его трактовка экономической динамики соответствует вековым изменениям ценности и долгосрочным тенденциям распределения. Но, находясь под влиянием австрийской и немецкой исторической школ {тогдз как Маршалл под влиянием английской классической школы), Кларк предлагает краткосрочный анализ в качестве единственной теории распределения и едиа ли идет дальше простого признания фактов существования прогрессивных изменений, долгосрочных результатов и условий равновесия, которые составляли едва ли не единственные предметы интереса Маршалла. На самом деле эти вопросы представлены у Кларка гораздо менее удовлетворительно, чем теория "краткосрочного" периода Маршалла, ибо последний все же диет, пусть мимоходом, вса>ш четкое изложение анализа производительности. Разумеется, было бы серьезной ошибкой смешивать "статичное состояние" по Кларку со "стационарным состоянием" и трудах эко-номисто»"Классиков. В понимании этих авторов стационарное состояние было естественной статичной или равновесной ситуацией, являющейся целью экономического прогресса или основным содержанием третьего раздела науки, а не состоянием, которое оказывается статичным в силу произвольного абстрагирования как методологического приема. Однако,1 похоже, именно неумение адекватно различать эти две концепция отрицательно сказывается буквально на всех обсуждениях статичных условий.' И нам до сих пор недостает такого полного исследования распределения,, которое придавало бы должный вес проблемам как краткосрочного, так и долгосрочного периода, т.е. позволяло бы провести грань между допущениями о фиксированном предложении средств производства и предложении как функции цены. Грубая классификация естественных подразделений теории, сведенная в таблицу, может помочь разобраться а связях между ними

Прояснению этих вопросов может способствовать раздельное рассмотрение условий спроса на блага и условий их предложения. Условия спроса включают следующие фундаментальные факты:

1.         Население, трактуемое как совокупность единичных потребителей; его численность и физический состав: структура половая, возрастная, расовая   и т.д.

2.         Качественные психологические характеристики населения, его поведение в смысле потребления всех видов благ, врожденные  "инстинкты"  (в любом  смысле  этого слова)  и "социальное наследие1' в смысле привычек, обычаев, вкусов, стандартов, нравов и еще бог знает чего, в том числе, разумеется, подлинные знания  или бытующие верования и связи с реальными характеристиками товаров.  Сюда же мы должны отнести и любые факты институционального характера, связанные с контролем одних лиц над потреблением других, типа родительской власти, законов, регулирующих расходы населения, и т.п.

3.         Непосредственно: денежный доход населения - его суммарная величина и распределение, В конечном счете (в равновесном  состоянии)  величина дохода  и  его распределение зависят  от  целой  совокупности   условий  предложения  благ, прежде всего от количества и распределения производственных ресурсов  общества.   Необходимо  отдавать себе  отчет  в том, что конечный результат конкурентной адаптации зависит от всех перечисленных аспектон начального состояния,

4.         Для полноты картины важно также рассмотреть имеющиеся  данные   о   географическом   распределении   населения как совокупности единиц потребления; оно, конечно, определяется   распределением   производственных  услуг  и   внешних условий, влияющих на желательность тех или иных мест проживания. И здесь имеющиеся различия порождают ветвления по всей системе.

Заданные условия предложения включают прежде всего предложение факторов производства, но есть и другие весьма важные соображения. Мы можем классифицировать эти условия следующим образом:

1.         Население, рассматриваемое как рабочая сила: численность и состав.

2.         Врожденные или благоприобретенные психологические, поведенческие установки, вкусы, предрассудки и т.п. в отношении видов производственной деятельности.

3. Непосредственно: денежный доход и его распределение; в конечном счете: распределение прав собственности на производственные ресурсы любого рода. В этом аспекте нет различий между физическими или умственными способностями человека и производительным имуществом. Очевидно, что доход оказывает влияние на склонность заниматься томи или иными видами производственной деятельности и выступает в качестве не зависящей от вкусов переменной.

4.         Мы  выделяем  в отдельный  пункт институциональную ситуацию в связи с конфигурацией отношений частной собственности, хотя логически эта   тема относится к пункту 3 или, в  крайнем случае, является  следствием этого пункта.  Сюда входят все факты, связанные, во-первых, с контролем над использованием производственных услуг, а во-вторых, с действенными и юридически обеспеченными правами на доход. И опять же не следует проводить различий между способностями человека и прочими факторами производства.

5.         Количество и форма имеющихся материальных средств производства.

При рассматривавшихся до сих пор статичных условиях это могут быть только природные средства производства в самом узком смысле или, что то же самое, орудия труда, унаследованные от предыдущих поколений и в любом случае не подверженные физическому износу и не допускающие совершенствования.

6.         Географическое распределение средств производства.

7.         Состояние технологии; развитие технологии, организации бизнеса и т.п.

Если скомбинировать эти две группы и устранить повторы, то обнаружатся следующие факторы, в контексте которых следует изучать экономические изменения или возможность таковых:

1.         Численность и состав населения.

2.         Вкусы и склонности людей.

3.         Количество  и   виды   существующих  производственных

мощностей, в том числе:

а)         личные способности,

б)         материальные средства производства

•          предоставленные природой,

•          произведенные искусственно.

4.         Распределение прав собственности на производственные

мощности,  в том числе все личные права на контроль над

другими лицами или неодушевленными предметами. (Безлич

ный контроль в смысле законов и нравов ничем не отличает

ся от вкусов и склонностей, указанных в пункте 2.)

5.         Географическое  распределение людей  и   вещей.   Этот

фактор тесно связан с технологической ситуацией.

6.         Состояние технологии; общее состояние наук, образова

ния, техники, социальной организации и пр.

Для системной полноты потребовалось бы дать обзор возможных изменений каждого из этих элементов и установить связи такого рода изменений с феноменами ценности и распределения, а также с ценами потребительских товаров и , производительных услуг (а еще и с нормой капитализации и продажными ценами потребительских услуг). Мы не можем здесь развернуть столь амбициозную программу. Мы просто выявим некоторые наиболее важные ценовые аспекты изменений и дадим комментарии, которые представляются особенно существенными для освещения темных уголков теории. Мы хотим особо подчеркнуть, что по-настоящему значимые последствия изменений являются результатами не самого факта изменений, а неопределенности, присущей изменчивому миру. Если какие-либо из этих изменений или вообще все происходят регулярно - носят поступательный или периодический характер, либо же подчиняются любому другому известному закону, то к их последствиям для системы цен и экономической организации можно быстро адаптироваться. Все такие изменения будут полностью "дисконтированы" задолго до того, как произойдут посредством механизма обмена между текущими и будущими ценностями. Они не расстроят заранее просчитанные планы людей и не приведут к тому, что абсолютно равноценные альтернативные варианты перестанут быть таковыми, Следовательно, если изменения предсказуемы, то, в частности, они не нарушают исходных предпосылок совершенного равновесия, порождающих точную эквивалентность издержек и ценностей при отсутствии прибыли.

На самом деле последствия изменений общих условий производства и потребления товаров для цен потребительских благ либо настолько очевидны, либо настолько сложны и практически непредсказуемы, что, вероятно, не стоит и пытаться их систематизировать. Наше обсуждение почти целиком ограничится теорией распределения. Отмстим, что в этой области прогрессивные изменения обычно хорошо поддаются прогнозированию и дисконтированию, а их последствия в краткосрочной перспективе не имеют большого значения. Они производят относительно малое возмущение конкурентной адаптации и не являются значимой причиной возникновения прибыли. Скорее существенными возмущениями и источниками прибыли служат краткосрочные хаотические колебания и нерегулярный характер прогрессивных изменений, а

не сами изменения как таковые. Рост населения и накопление нового капитала не являются сколько-нибудь значимыми возмущающими факторами, а возмущения, порождаемые изобретениями и усовершенствованиями, обусловлены отнюдь не общими тенденциями, а локальными и хаотическими отклонениями от них.

При обсуждении теории краткосрочного распределения (т.е. распределения в условиях фиксированного предложения средств производства) мы неоднократно подчеркивали, что для общей классификации средств производства - в соответствии с традиционными тремя факторами производства или по иному критерию - нет никаких веских оснований. То есть с точки зрения спроса все они либо одинаковы, либо же различаются мельчайшими оттенками; точно так же идентичны для всех средств производства (при заданном их количестве) и условия предложения, если рассматривать последние в контексте проблем краткосрочного периода. Однако в долгосрочной перспективе возникает новый вопрос об изменениях предложения средств производства, и вот тогда появляются реальные различия. Эти различия в условиях предложения дают основу для правомерной классификации, в чем-то параллельной трехчленному делению. На поверхностном уровне разумно выделить три различные категории условий предложения,. Во-первых, должны существовать такие средства производства, предложение которых задано раз и навсегда даже в долгосрочной перспективе, - вещи, количество которых нельзя ни увеличить, ни уменьшить, не подлежащие усовершенствованию и не подверженные изнашиванию. Такому описанию соответствует традиционное определение земли. (Мы здесь не ставим вопроса о том, существует ли вообще что-либо, к чему приложимо это определение.) Во-вторых, некоторые блага производственного назначения могут свободно воспроизводиться (и, очевидно, действительно воспроизводятся) точно так же, как и потребительские товары, т.е. в условиях, когда предложение становится определенной функцией цены. Такой характер традиционная точка зрения придает капиталу. (Опять-таки мы ничего не утверждаем по поводу того, насколько правильна такая точка зрения.) И наконец, могут быть и такие производственные ресурсы, предложение которых переменно, но не является функцией цены или вообще напрямую с ценой не связано. Именно такое различие между трудом и другими производительными силами проводится в рамках традиционной трактовки долговременного предложения труда (достоинства которой мы также рассмотрим позднее). Эту традиционную классификацию нельзя считать состоятельной даже с позиций долгосрочного периода, и мы . подвергнем ее пространной критике по мере развития нашего анализа. Но избрание ее в качестве отправной точки может быть оправдано ее обоснованностью на поверхностном уровне, а также тем фактом, что она прочно укоренилась в умах и в научной терминологии.

В конечном итоге последствия любого конкретного изменения образуют довольно сложную систему ветвлений и взаимосвязей, и в результате почти каждый аспект экономической адаптации претерпевает те или иные изменения. Справедливость этого тезиса очевидна применительно к первой из перечисленных характеристик статичного состояния. Исторически тема населения рассматривалась одновременно с проблемой распределения в связи с теорией заработной платы, поскольку последняя имеет отношение к предложению труда. Конечно, рост населения означает увеличение спроса на блага, а, следовательно, и на производительные услуги, в том числе и на сам труд. Но спрос на любой вид таких услуг в конечном счете зависит от двух элементов - общего объема выпуска промышленности и относительной значимости данного вида услуг в увеличении объема выпуска. В соответствии с законом уменьшающейся отдачи и теорией удельной производительности, в основании которой лежит этот закон, относительный рост предложения труда влечет менее чем пропорциональное увеличение объема продукции и уменьшение относительной производительности труда. Оба этих эффекта приводят к снижению заработной платы в пересчете на работника. Те же соображения, что и в отношении труда, приложимы и к любому другому виду производственных услуг.

Много путаницы в экономических исследованиях возникло из-за того, что долям факторов производства придается разный смысл. Например, можно, как мы это сделали выше, говорить о заработной плате, имея в виду ее величину в пересчете на работника, и аналогичным образом - о других доходах в связи с порождающим их конкретным производственным ресурсом. Распределение дохода, рассматриваемое под таким углом зрения, Кэннан называет "псевдораспределением"1; мы считаем такой термин неудачным, поскольку именно этот аспект данного предмета представляет для нас непосредственный и самый большой интерес. И экономисты-классики во главе с Рикардо обычно ставили во главу угла своих исследований долю совокупного общественного продукта, получаемую рассматриваемым "фактором'1. Другой, явно  возможный  смысл  данного  понятия - совокупная доля "фактора", измеренная в абсолютных единицах.

Воздействие, оказываемое увеличением фактора производства (имеется в виду большая группа физически взаимозаменяемых производительных единиц) на долю общественного дохода, получаемую этим фактором, зависит от нормы уменьшения отдачи как следствия приложения данного средства производства к другим; величина этого воздействия примерно соответствует существующим пропорциям. Если общий объем производства растет почти пропорционально увеличению количества данного фактора (напомним, что первый не может расти с большим или равным темпом, чем последнее), доля этого фактора будет увеличиваться; если же общий объем производства растет очень мало в сравнении с ростом фактора производства, то соответствующая доля будет уменьшаться. Совокупная абсолютная доля дохода, причитающаяся данному средству производства, будет расти, если темп уменьшения объема продукции на единицу этого средства не будет больше или равен темпу увеличения количества последнего. Однако обе эти позиции довольно далеки от непосредственно интересующей нас проблемы..Если известна величина дохода, приходящегося на единицу фактора производства, то более естественно определять относительную и абсолютную доли этого фактора косвенным путем.

Очевидно, что, коль скоро изменение количества любого средства производства влияет на доходы, оно окал'.ет воздействие и на спрос на блага, а в конечном счете-и почти на все элементы промышленной организации и ценовой системы. Результирующие изменения цен потребительских благ и образуют явление, которое Маршалл называет вековыми изменениями нормальной цены. Хотя и можно обсуждать эти вопросы абстрактно, делать это нецелесообразно. Почти единственное общее соображение, которое имеет смысл привести, заключается в том, что, если при прочих равных условиях в производстве определенного блага преобладает какой-либо конкретный производственный ресурс, то по мере роста предложения этого ресурса ценность такого блага будет падать.

Действительно трудная проблема в теории прогресса не так уж сильно связана с последствиями конкретных изменений. Сколь бы ни были сложны эти последствия, их можно прослеживать, опираясь на принципы рынка, т.е. на "законы" спроса и предложения. Трудность же состоит в предсказании самих изменений. Каковы условия предложения производственных услуг? Какие изменения в предложении различных услуг можно в той или иной мере предвидеть и к каким ориентирам или равновесным состояниям тяготеют эти изменения? Последний вопрос представляет особый интерес, так как классическая теория распределения разработана почти исключительно в терминах этих конечных состояний равновесия. По нашему мнению, классическая экономическая теория искажает смысл этих состояний равновесия и, пожалуй, в какой-то степени переоценивает их значимость. На ранних стадиях науки равновесное состояние трактовалось как нечто, постоянно находящееся где-то поблизости, в каком-то смысле подобно отраженному в нормальной цене равновесию между производством и потреблением благ или между издержками их производства и их ценностью. Статичное состояние считалось если не фактическим состоянием общества, то таким, к которому общество постоянно приближается1. Теория претерпевает очень большие изменения, как только мы под давлением фактов признаем, что достижение этого равновесия относится к неопределенному и скорее всего весьма отдаленному будущему. Таким образом, это состояние следует рассматривать только как теоретический результат, вытекающий из определенной тенденции, которая под воздействием других тенденций может претерпевать сколь угодно сильные изменения или вообще смениться на противоположную; может быть и так, что непредвиденные события приведут к полному изменению условий задолго до того, как произойдет сколько-нибудь существенное приближение к равновесному состоянию. Таким образом, в любой конкретной ситуации равновесие не является результатом, который можно реально предвидеть; при конкретном прогнозировании хода событий следует принимать во внимание все действующие тенденции и оценивать их относительную значимость, а кроме того, делать большие поправки на непредсказуемые воздействия. На самом деле, как мы увидим, взаимосвязи между различными факторами прогресса столь сложны, а сами функции известны столь неточно и подвержены влиянию стольких неизвестных переменных, что, похоже, не может быть и речи о точных прогнозах, простирающихся на сколько-нибудь значительный период.

Теперь, обращаясь к вопросу об условиях, влияющих на переменные прогресса и на ожидаемые изменения, связанные с каждой из них, мы можем еще раз начать с фактора населения и далее пройти по всему списку. Конечно, мы планируем не изучение гипотез случайным образом, а серьезное исследование фактов того мира,  в котором живем.  Единственный произвольный и нереалистический элемент процедуры - отбор наиболее характерных преобладающих особенностей и установление, если это возможно, их собственных, органически присущих тенденций. Как и все теоретические выводы, полученные дедуктивным путем, результаты такого рода исследования представляют собой только общие принципы, которыми нельзя пользоваться некритически; их следует комбинировать применительно к обстоятельствам и дополнять эмпирическими данными. Историческая теория населения, или мальтузианство, изображала рабочих как нечто аналогичное благу, поставляемому в ситуации постоянства издержек. Соответственно считалось, что заработная плата стремится к равновесному уровню, равному величине этих издержек, сопряженных с поддержанием статичного состояния населения и выраженных в натуральном или товарном, но не денежном исчислении. Разумеется, исходной предпосылкой была не денежная прибыль как мотивация производства рабочей силы, а строгое соответствие между вариациями предложения рабочей силы и психофизиологическими законами демографии. Стремление уровня заработной платы к прожиточному минимуму является естественным и закономерным логическим следствием тенденции населения постоянно оказывать давление на предложение предметов первой необходимости.

Этот ранний вариант теории издержек на оплату труда был сразу же признан несостоятельным и уступил место теории жизненного уровня, правильность которой зависит от того, насколько справедливо допущение о постоянстве этого урои-' ня при изменении уровня заработной платы. Экономисты-классики признавали, что рост предложения рабочей силы будет сопровождаться увеличением предложения продовольствия, но настаивали на том, что последнее будет расти более низкими темпами, чем первое (взамен черновой гипотезы Мальтуса об арифметической и геометрической прогрессии в последующих работах - особенно у Милля - был разработан научный принцип уменьшающейся отдачи).

Милль тоже признавал, что если уровень заработной платы растет, то возможно нарушение постоянства уровня жизни, но на  последствия  повышения  заработной   платы  смотрел  еще '   .   более пессимистически, чем сам Мальтус, и допускал позитивный эффект такого повышения только в том случае, если удастся добиться большого разрыва между фактической заработной платой и тем стандартом, на который психологически ориентируется население, причем этот разрыв должен сохраняться на протяжении жизни целого поколения. Похоже, реальное положение вещей таково,  что если заработная  плата неожиданно возрастает благодаря общему развитию промышленности или открытию новых обширных природных ресурсов, то наблюдается и рост населения, но в то же время повышается и  психологический  стандарт,  сдерживающий  этот рост. Поэтому должно установиться новое равновесие при более высоком,  по сравнению с прежним, уровне заработной платы. Такой ход событий подтверждается и историческими фактами. Современная индустриальная эпоха началась с того, что европейская  цивилизация  открыла для  себя  новые обширные регионы, и с тех пор перемещение населения не прекращается, хотя в последнее время его темпы начали замедляться. Совершенствование технологии вплоть до настоящего времени шло ускоренными темпами. Население европейского происхождения увеличилось на земном шаре в 4-5 раз, значительно повысился л средний уровень жизни (если этому понятию вообще можно придать четкий смысл). Количественное соотношение этих двух изменений измерить невозможно; в целом, по-моему, подтверждается гипотеза Мальтуса. Несомненно, оба типа изменений существует и поныне.

 Мы уже говорили о наиболее серьезном упущении в рассуждениях классиков: они не делали поправку на продолжительность периода, требуемого для установления равновесия в долгосрочной перспективе. Дело не только в том, что в логически обоснованный ход событий могут вмешаться бесчисленные "другие факторы": большая ошибка - считать состояние равновесия приближенным описанием текущего положения дел в любой заданный момент времени. Факт быстрого роста населения в индустриальных странах доказывает, что уровень заработной платы был и остается намного выше психологически допустимой минимальной нормы. Было бы бессмысленным занятием предаваться размышлениям о том, какой промежуток времени потребуется для установления равновесия, даже если допустить неизменность всех прочих условий. Если нет точной информации о величине расхождения между текущим уровнем заработной платы и психологическим минимумом и, кроме того, об относительных темпах изменения того и другого, обусловленных как этим, так и всеми менее значимыми различиями между ними, то теоретически невозможно сформулировать условия равновесия.

В этом кратком обзоре нет надобности подробно останавливаться на изменениях в физическом составе населения. Главные факты, которые следует отметить, суть различия между увеличивающимися и уменьшающимися слоями населения и изменения, связанные с иммиграцией, эмиграцией и внутренней миграцией. Если мы абстрагируемся от всех интересов людей, не проявляющихся на рынке, и будем исходить из допущения о беспрепятственных контактах между людьми и полной свободе передвижения, то миграционные факторы быстро придут в равновесное состояние.

в чем-то приблизило к реальности упрощенную трактовку труда как однородного с точки зрения условий его предложения. В наши дни наблюдается резкое смещение фокуса общественного интереса к этому вопросу. Нас беспокоит не мальтузианство как общая идея, й, пожалуй, его противоположность - угроза самоубийства человечества; но еще в большей мере, чем и то и другое, - такие аспекты проблемы, как чрезмерное увеличение неквалифицированной рабочей силы и падение рождаемости в высших слоях общества. Представляется правдоподобным, что увеличение заработной платы, находящейся ниже определенного уровня, влечет рост населения, но после достижения некоторой критической точки, расположенной несколько выше уровня материального комфорта, появляется обратное соотношение. Проблема чрезвычайно усложняется из-за последствий всеобщего образования, индустриализации и жизни в больших городах, а также непостижимых факторов, присущих Zeitgeist [духу времени]. В частности, мировая война внесла такие изменения в социальные установки людей, о которых сейчас преждевременно говорить что-либо, кроме того, что они чреваты далеко идущими последствиями.

Вторая из наших переменных прогресса представлена психологическим элементом - склонностями  и  вкусами людей. Подобно численности и составу населения, этот фактор влияет на оба аспекта проблемы - и на потребление, и на производство. Разумеется, как потребность в потребительских благах, так и отношение к различным отраслям производительной деятельности претерпевают изменения и притом весьма крупные1. По большей части эти изменения нецелесообразно трактовать как функции цены; для них нельзя сформулировать никакие условия равновесия. Они относятся  к разряду внешних возмущающих факторов, которые трудно прогнозировать, особенно если речь идет о производстве.  Часто наблюдаются тенденции типа "соблазна больших городов", благодаря которому промышленное производство растет за счет сельского хозяйства. В Америке из-за иррационального предпочтения "беловоротничковой" работы заработная плата рабочих стала выше, чем у служащих, хотя от последних требуется   более  высокий  уровень  образования   и  квалификации. Мы   не   можем   здесь  останавливаться   на других   вариантах предпочтений и моды в отношении конкретных видов работы; отметим лишь, что все они являются частью существующих условий экономического процесса, и последствия их изменении носят весьма разносторонний характер. Эти соображения   относятся    к   различным   вариантам    использования имущества  и  в гораздо меньшей  степени - личных способностей.

Что же касается аспекта потребления, существует очень важная проблема, которая стала больше поддаваться научному анализу, хотя до сих пор при ее исследовании можно попасть в западню. Речь идет о хорошо известном факте использования частным бизнесом экономических ресурсов с целью формирования, развития и ориентирования потребительского спроса, т.е. о феномене рекламы. Повышение ценности благ посредством их рекламирования, несет ли реклама информацию или просто обладает силой убеждения, совершенно аналогично любой другой форме производства, или "создания полезностей". Эта возросшая ценность в значительной мере переносится с других благ, но если она не является следствием откровенного принижения достоинств конкурирующих товаров, ее следует считать просто дополнительной полезностью, присущей рекламируемому товару.

Бизнес формирования потребностей, конечно, весьма ненадежен и ''рискован", он зависит от случайного стечения обстоятельств: но очевидно, что, как и в случае других изменений, в той степени, в какой можно предвидеть результаты мероприятия, конкуренция уравняет выигрыши от этого бизнеса с теми, которые достигаются в других сферах. В условиях бесприбыльного состояния равновесия по всей системе будет соблюдаться эквивалентность издержек и ценностей. Подвержен ли процесс формирования потребностей уменьшающейся отдаче, а значит, стремится к равновесному состоянию, где ему уже не будет места, или же природа его такова, что он будет вечно служить причиной непрерывных изменений, - вопрос, который мы не можем обсуждать по существу. Я думаю, что верен второй вариант.

Обратимся к третьему фактору прогресса - количеству наличных производственных ресурсов. Здесь первый вопрос связан с классификацией этих ресурсов с точки зрения их предложения. Выше мы показали, что различия следует проводить, в известной степени придерживаясь традиционного трехчленного деления, но мы должны подчеркнуть, что эти

различия сильно преувеличены и четко классифицировать ресурсы по традиционным признакам невозможно.

Долговременные условия предложения труда состоят из двух элементов. Первый из них - население - уже рассматривался. Вторым элементом является фактор образования, понимаемого в широком смысле. В наши дни имеет место очевидная аналогия между профессиональным обучением, в результате которого растет производительность труда, и материальным средством производства, или капитальным благом, созданным путем отвлечения ресурсов от текущего потребления. Как отмечалось выше, даже численность населения (если говорить о тех общественных классах, которые кормятся в основном своим трудом) в значительной мере зависит от факторов денежной прибыли. Таким образом, наблюдается тенденция к стиранию грани между трудом и капиталом. Разумеется, в известной степени эта грань сохраняется, Техническую подготовку нельзя продать или сдать в аренду отдельно от ее носителя ("собственника") и нельзя увековечить в прямом смысле слова - она существует только в пределах трудовой жизни того, кто ею обладает. Капитал же в гораздо меньшей степени связан с личностью своего собственника (важно отметить, что полностью он никогда не отчуждается) и может функционировать вечно. Кроме того, на инвестиции в образование в большей мере, чем на другие формы инвестирования, оказывают воздействие мотивы, отличные от изыскания прибыли, а следовательно, эффективная конкуренция не приводит к такому строгому равновесию, при котором отдача от этих инвестиций эквивалентна отдаче от других2. Хотя инвестиции в развитие человеческих способностей носят довольно долгосрочный характер, они все же не нацелены на столь отдаленное будущее, как многие другие формы инвестирования. В конечном итоге, похоже, различия между разными вариантами или типами "производства" рабочей силы и между созданием разных видов материальных благ производственного назначения эквивалентны различиям между двумя соответствующими классами инвестирования ресурсов. Коль скоро отсутствует неопределенность и присутствует конкуренция, очевидно, что инвестиции распределятся между этими двумя сферами и по всем элементам каждой из них таким образом, чтобы постоянно уравновешивать чистые преимущества в обеих сферах. То есть (памятуя, что издержки просто фиксируют конкуренцию сфер притяжения инвестиций) при отсутствии неопределенности издержки были бы эквивалентны ценностям по всей системе; а значит, мы имели бы совершенную организацию производства и обмена, в которой нет места прибыли.

Существует фундаментальное подобие условий предложения всех производственных услуг, предусматривающих инвестирование ресурсов. Во всех вариантах имеет место отвлечение производительных сил от участия в создании текущих потребительских благ на формирование источников поступления новых. Поэтому мы откладываем обсуждение равновесия в каждом из этих вариантов до тех пор, пока не приступим к их совместному анализу. В таком контексте теория общего равновесия есть на самом деле теория процента по долгосрочным ссудам.

Экономист-классик исходил из того, что земля, или природные средства производства, имеется в неограниченном количестве. Это допущение послужило основой для выдвижения теории ренты, отличной от рассуждений, служащих объяснением долей других факторов производства1, и для утверждения тезиса об особой связи между рентой и издержками. Определение, которое было дано земле для того, чтобы она соответствовала гипотезе постоянного предложения - извечные и неисчерпаемые силы почвы - на самом деле имеет весьма ограниченный характер. Позднее догма безусловного постоянства предложения послужила основой для пропаганды единого

земельного налога. Мы не можем пространно обсуждать эту точку зрения, но должны уделить место весьма сжатому обоснованию ее полной несостоятельности. Само собой разумеется, что, когда обнаружение, присвоение и разработка новых природных ресурсов - открытая конкурентная игра, маловероятно существование каких-либо различи» в отдаче от ресурсов, вложенных в два разных предприятия. Более того, если какое-то несоответствие все же существует, то либо это дело случая и, значит, с одинаковой вероятностью может действовать в пользу любого из этих предприятий, либо же обусловлено их в чем-то разной психологической привлекательностью, т.е. компенсирует какие-то другие различия в их чистых преимуществах. Если охватить в целом исторический процесс, с ходе которого земля становится доступной производительному использованию, то следует признать, что ее "производят", т.е. наделяют полезностью, совершенно аналогично тому, как это делается с любым благом, пригодным для обмена. При этом мы, конечно, снова отвлекаемся от фактора неопределенности. В реальности здесь присутствует существенный элемент риска; но нельзя говорить, что в этом-"видовое" отличие земли от любого другого класса благ, хотя, если иметь в виду землю, последствия риска особенно масштабные.

В современном обществе очень большое значение приобрела новая форма производственных ресурсов - специфические методы производства, или особые технологические процессы; они могут быть запатентованы или храниться в секрете, т.е. их использование просто "пока еще" не распространяется на всю сферу производства. Подобный технологический процесс - такой же источник дохода, как и любое другое средство производства, и вначале производится тем же способом, т.е. посредством инвестирования имеющихся ресурсов (в исследования и эксперимент). Однако есть и отличия от большинства капитальных благ: издержки эксплуатации и массового воспроизводства здесь настолько низкие, что технологические процессы выгодно воспроизводить до тех пор, пока они не станут даровыми благами в той мере, в какой они отчуждаемы от личностей своих фактических владельцев. Таким образом, если они тем или иным способом

не "монополизированы", то попадают в категорию дополнительных индивидуальных возможностей. Новые производственные процессы подобны природным ресурсам в том отношении, что "производятся" в условиях, при которых велик элемент рискованной игры, но в той мере, в какой результаты операций можно предвидеть, имеет место тенденция к уравниванию отдачи от инвестиций в них с отдачей от других сфер инвестирования.

Поэтому мы обратимся к обычному, простому случаю инвестиций ресурсов в создание новых производственных мощностей, т.е. к варианту капитальных благ. В связи с этим удобно обсуждать и общий случай, и мы в дальнейшем будем вкратце возвращаться к проблемам человеческих способностей, природных средств производства и только что упомянутых методов производства. Наши рассуждения будут тесно связаны с материалом предыдущей главы в части обсуждения временных предпочтений и купли-продажи благ производственного назначения; на самом деле можно сказать, что мы возвращаемся к этим проблемам и продолжаем их рассмотрение. Но теперь мы вводим дополнительное усложняющее условие: предложение благ производственного назначения уже не постоянно; существуют благоприятные возможности неограниченного создания таких благ посредством отвлечения ресурсов от производства текущих потребительских благ, поскольку., как мы увидим, для индивида инвестирование текущих благ (т.е. их использование для оплаты средств производства, а эти последние, высвободившись благодаря такому "авансированию'4, переключаются на изготовление нового оборудования) эквивалентно обмену этих благ на уже существующие, но находящиеся в собственности других лиц производственные услуги; это - альтернативный способ достижения того же результата. Следовательно, предыдущее обсуждение применимо и к данному случаю, т.е. соответствует допущениям, которые обычно делаются в отношении побудительных мотивов к капиталообразованию. Хотелось бы подчеркнуть важность нового стимула, отсутствовавшего в предыдущей гипотетической ситуации, а именно благоприятной возможности созидать, которую мы считаем самостоятельным побудительным мотивом, весьма отличным от простого желания владеть уже созданной вещью, или, по крайней мере, гораздо более сильным, чем последнее. Однако в таком кратком обзоре необходимо абстрагироваться от усложняющих факторов, присущих мотивации сбережения, и трактовать новое производственное оборудование просто как вечный источник ценностного дохода, причем, как и в предыдущем случае, его можно в любой момент обратить в наличные деньги путем продажи!.

Следовательно, спрос на капитальные блага - это попросту спрос на будущий доход, о котором мы уже говорили. В предположении статичной и открытой всем технологии обязательно поддерживается единый уровень производительности инвестиций, необходимых для создания всех видов капитальных благ, так что последние можно считать однородным классом благ. Спрос на капитальные блага в промышленности, как и на любые другие средства производства, подчиняется уже знакомому нам двойному закону уменьшающейся производительности, и, чем больше таких благ произведено, тем меньше они принесут ценностного дохода, выраженного в самих этих благах в их физическом измерении. Но инвестор делает расчеты не на основе созданных материальных благ производственного  назначения.   Таких  параметров для   него

просто не существует. Его интересует только отношение количества (т.е. ценности) текущих благ, от которых он отказывается, к размеру получаемого дохода в ценностном измерении. Следовательно, в данном случае мы имеем на самом деле четырехкратный закон уменьшающегося эффективного спроса. (I) Создание благ производственного назначения предусматривает отвлечение ресурсов от изготовления потребительских благ, и это перемещение ресурсов подвержено уменьшающейся физической отдаче. Чем дольше идет этот процесс, тем меньшее количество любого наперед заданного вида капитальных благ можно создать, принеся в жертву потребительские блага данного вида и в данном количестве1. (2) Количество тех благ производственного назначения, которые легче размножить посредством инвестирования ресурсов, должно увеличиваться относительно других средств, комбинирующихся с ними в ходе производства; в процессе использования такие блага наиболее подвержены уменьшающейся физической отдаче. (3) Если средства производства участвуют в изготовлении определенных товаров в относительно большей мере, чем в изготовлении других товаров, то предложение товаров первого типа относительно возрастает, а их цена падает относительно цен других товаров. (4) Наконец, коль скоро текущие блага все больше приносятся в жертву созданию будущего дохода, относительное предпочтение последнего первым должно снижаться по мере того, как этот доход будет поступать во все увеличивающемся объеме.

При прочих равных условиях инвестирование ресурсов должно в конечном счете привести к точке равновесия, когда для каждого лица в системе размер ценностного дохода становится равным дисконтированной стоимости, которой данное лицо должно пожертвовать, чтобы получить этот доход. До тех пор, пока величина дохода, который можно получить, пожертвовав данным количеством текущих благ, достаточно привлекательна, чтобы побудить к новым сбережениям, эти последние не прекращаются, а величина дохода в ценностном измерении, получаемого от данного объема инвестиций, уменьшается. В конце концов возникает ситуация, когда продукт инвестиций привлекателен ровно настолько, чтобы сохранить уже сбереженный капитал и не делать новых сбере- жений. Разумеется, одни индивиды могут в любой момент потребить ранее сбереженный капитал, в то время как другие продолжают сберегать и инвестировать, но предполагается,  что эти две группы людей уравновесят друг друга1.

Выше мы дали краткое изложение "эклектической" теории процента. Равновесное отношение порожденного созданными капитальными благами годового дохода в ценностном изме- рении к дисконтированной стоимости, пожертвованной для их создания, т.е. отношение, при котором не происходит ни- какого дальнейшего обращения капитала (его сбережения и  инвестирования), является долгосрочной ставкой процента. Именно к этой величине, по утверждению Маршалла, постоянно "стремится" ставка процента2. Разумеется, следует доба- вить: "при прочих равных условиях". Но сама природа данно- го случая такова, что прочие условия не являются и не могут быть равными. После того как осуществлены инвестиции, извлекаемый из них новый доход постоянно облегчает сбереже- ние любого количества капитала, и в результате постепенно меняются условия предложения нового капитала. Кроме того, невероятно, чтобы потребности и вкусы или даже уровень  мастерства останутся статичными до самого момента достижения равновесия. Данная теория логически состоятельна, если ее правильно понимать. Они описывает условия, при которых не было бы тенденции к изменению ставки процента, и полезна для прогнозирования будущей динамики последней. Но она дает весьма неполную картину тех обстоятельств, ко-

торые следует принять во внимание при прогнозировании. На самом деле точно такое же влияние, как стремление к равновесию, обусловленное последовательными актами сбережения и инвестирования, оказывают на ставку процента изменения иного рода, особенно те, что происходят в психологии расходования и сбережения (отчасти в зависимости от размера дохода), а также изменения имеющегося количества тех средств производства, которые нельзя свободно воспроизводить посредством инвестиций, и развитие технологии, не говоря уже о войнах и прочих катаклизмах'.

Но если говорить об эклектической теории в ее современном виде (например, у Маршалла), то наиболее серьезной критики заслуживают ее неспособность выявить подлинный смысл состояния равновесия, а также допущение о том, что

реальные условия, существующие в некоторый заданный момент, суть приближение к этому состоянию. На самом деле верно обратное; данный случай аналогичен уже обсуждавшейся ситуации с населением, но только еще более важен и поразителен. В любой заданный момент в обществе, где осуществляются   новые   инвестиции,   норма   капитализации   является технологическим коэффициентом превращения текущих благ в будущий доход. Это - коэффициент "производительности" новых инвестиций, т.е. отношение годовой отдачи от капитальных благ, которые предстоит создать1, к ценности текущих благ, принесенных в жертву ради этой цели.  Иначе и быть не может там, где есть возможность превращения текущих благ в капитал путем сбережения и инвестирования, либо там, где уже существующий капитал изнашивается из-за неадекватного технического обслуживания.   Психология  сбережения и потребления не может оказать ощутимого влияния на  текущую  ставку   процента.   Предложение   капитала - не функция ставки процента на коротких временных интервалах, а постоянно присутствующий материальный факт. Изменения в психологических установках могут побудить людей сберегать (или потреблять) чуть больше или чуть меньше, но этот эффект   пренебрежимо   мал   по   сравнению   с   имеющимся   в обществе совокупным предложением капитала и спросом на него.   Норма  временных  предпочтений  определяет скорость накопления капитала и оказывает влияние на ставку процента в будущем,  но  не в данный  момент.   Возможность  превращения благ в капитал побуждает каждого индивида уравнивать свою норму временных предпочтений с существующей нормой производительности (которая служит определяющим фактором), либо сберегая больше или меньше из своего дохода, либо потребляя больше или меньше из уже сбереженного капитала.

Даже если предполагать, что все прочие условия статичны, не  существует  никаких  ограничений   на   продолжительность времени, которое может потребоваться для достижения равновесия начиная с любого заданного момента.  На протяжении нсей современной индустриальной эпохи, при характерных для нее социальных условиях (включая психологию людей, общественные нравы и особенно сосредоточение дохода в руках небольшого числа лиц) ставка процента остается выше равно-несного уровня, что подтверждается фактом постоянного быстрого   накопления   капитала.   Продолжительность   времени, которое понадобилось бы для достижения равновесия, если бы спрос на капитал и прочие условия оставались постоянными, зависит от нормы сбережений, осуществляемых людьми в связи с любым расхождением между фактической и равновесной ставками процента (с поправкой на рост дохода и снижение психологических издержек сбережения), и от быстродействия закона уменьшающейся отдачи, сопутствующего приложению нового капитала к другим имеющимся в обществе средствам производства. Разумеется, исторически "прочие условия" были настолько далеки от "равных"  (особенно спрос на капитал, который рос очень быстро в связи с увеличением населения и открытием новых природных ресурсов), что постоянство ставки процента просто поразительно. Следует также отметить, что совершенствование технологии обычно приводит к экономии на труде и земле и относительному увеличению спроса на капитал.   Мы   можем сформулировать условия  равновесия,  но прогнозирование реального хода событий, приводящих к этим условиям,   или   продолжительности  времени,   которое займут эти события, вероятно, относится к области чистых и притом бесплодных домыслов. Нет никакой необходимости верить в то, что имеет место какое-либо реальное продвижение к равновесию, и, само собой разумеется, отсутствие такого продвижения не является аргументом ни против логической состоятельности теории как таковой, ни против ее практической полезности.

Объект проведенного выше анализа - не ставка процента в обычном смысле, а только норма капитализации, или меновое отношение между текущими потребительскими благами и приносящим доход имуществом, а это соотношение одновременно является отношением эффекта инвестиций к их величине в ситуации, когда для инвестирования открываются благоприятные возможности. Неясно, мог ли феномен ссуды свободного капитала под процент существовать в обществе, где отсутствует неопределенность. Ведь ссуда капитала является институтом или механизмом, призванным отделить право собственности на ценность средства производства от права собственности на сам этот конкретный предмет, а главным, если не единственно существенным мотивом для такого разделения служит неопределенность в отношении будущих изменений ценности средств производства. Там, где эта ценность не подвержена изменениям или, если изменяется, то предсказуемым образом, продажная цена данного средства производства обязательно будет такой, при которой для потенциального пользователя нет никакой разницы между тем, арендуется оно или покупается на одолженные деньги. Долговой контракт является альтернативой арендному. Производители одалживают капитал и инвестируют его, превращая в блага производственного назначения путем "авансирования" работников, землевладельцев и капиталистов, которые предоставляют ресурсы для изготовления нового оборудования. Ясно, что первоначальный собственник капитала вместо того, чтобы одалживать деньги, мог бы с тем же успехом сам его инвестировать и сдавать в аренду созданные таким образом средства производства. В мире, где будущее полностью предсказуемо, инвестиции были бы практически даровой операцией. Однако разумно предположить, что неизбежный минимум озабоченности и беспокойства - уже достаточный повод для того, чтобы специализировать функцию инвестирования и отделить ее от предоставления капитала Если это так, то возникают ссуда капитала и собственно процент, причем ставкой процента будет, несомненно, норма капитализации и эффективности инвестиций, о которой только что шла речь.

Как мы уже отмечали, после того как инвестиции осуществлены, величина дохода от них определяется ценностью продукта, созданного капитальными благами, а ценность средства производства - капитализацией этого продукта по ставке процента, установленной на рынке свободного капитала. В случае свободно воспроизводимых благ производственного назначения эта ценность никогда не будет существенно отличаться от издержек производства. На самом деле капитальные блага сильно отличаются друг от друга в смысле продолжительности времени, необходимого для адаптации предложения к изменениям спроса. Если какие-либо средства производства вообще нельзя воспроизводить инвестированием, то они удовлетворяют классическому описанию земли. Я считаю, что роль таких средств производства практически ничтожно мала и что в долгосрочной перспективе земля уподобляется любому другому капитальному благу. Инвестирование в изыскательские и эксплуатационные работы конкурирует С инвестициями в других сферах деятельности и по всех существенных аспектах аналогично другим издержкам производства. Возможно, имеет смысл проводить различие между благами, предложение которых относительно эластично, и благами,?: предложение которых относительно неэластично, и выделять" для последних специальную категорию дохода (Маршалловы "квазиренты").   Но  при  отсутствии неопределенности такое разграничение, разумеется, бессмысленно.

Теперь мы должны вкратце рассмотреть оставшиеся пункты списка факторов, предполагающихся неизменными при обсуждении статичного состояния. Номером 4 мы обозначили распределение прав собственности на производственные услуги. Здесь следует отметить только два момента: данное условие распространяется на личные способности (реализованные в труде) точно так же, как и на материальную собственность, и реальная ситуация целиком зависит от социальных институтов, Только в силу привычки мы трактуем право па доход с унаследованного имущества и на доход от врожденных способностей как две разные категории. Прижизненное наделение полным правом собственности (т.е. почти неограниченным правом контроля плюс правом на весь доход) индивида, который, инвестируя текущий доход, содействовал развитию производительных сил либо в лице самого себя, либо в виде произведенных им материальных благ или открытых и разработанных природных ресурсов, сегодня уже не является обычной практикой'. Мне представляется абсолютно непонятным, почему мы обязаны мысленно разделять указанные две категории и, принимая как должное права собственности в случае унаследованных личных способностей, клеймить позором доход с унаследованных материальных благ, объявляя его "нетрудовым". Обществу всегда нужно находить какие-то способы поощрения развития и разумного, выгодного приме-,.

нения всех видов производственных мощностей (как приходится ему всегда признавать и родственные связи, обеспечивающие преемственность контроля из поколения в поколение). Можно представить себе и другие пути к осуществлению этих целей, но их практическая пригодность не является предметом нашего обсуждения. Следует отметить, что сейчас общество быстро прогрессирует в направлении ограничений прав собственности как в смысле права контроля, так и права на доход; Rce больше и больше ограничений налагается на использование собственности и на условия, при которых люди могут согласиться работать; и все больше и больше дохода изымается посредством налогообложения на "социальные" цели.

Многое можно было бы сказать и о таком малоизученном предмете, как географическое распределение, но нехватка места и план данной работы не позволяют это сделать. Увлекателен и перспективен уже сам вопрос о концентрации населения, независимо от того, идет ли речь о городском или сельском населении. Важные и запутанные проблемы связаны с иммиграцией,  эмиграцией  и  внутренней  миграцией.  Мы  можем и  в этой сфере признать существование-теоретически - равновесного  состояния,  при  котором  будут уравнены  преимущества всех мест обитания, причем продвижение к этой теоретической цели таково, что в любой конкретный момент нас отделяет от нее большой интервал времени. В этой связи особенно важную роль играют изменения потребностей и существование видов деятельности, нацеленных на формирование потребностей, не мотивированных соображениями частной выгоды. Едва ли будет большим преувеличением сказать, что и в политической, и в экономической истории Америки господствовали спекуляции недвижимостью и, во многом как следствие последних, конфликты, связанные с "дешевыми деньгами". Безусловно, фактическое распределение населения в значительной мере зависит от распределения природных производственных ресурсов и особенностей топографии страны с точки зрения средств сообщения, а отчасти и просто от того, насколько желательна для проживания та или  иная местность.   Но интересно отметить, что, даже если бы во всем мире физические условия были одинаковыми, одних лишь соображений, связанных с потреблением и социальными мотивами, вероятно, было бы достаточно, чтобы люди собирались в группы всевозможных размеров и степеней компактности.

Наконец, статичные условия подразумевают статичное состояние технологии и знаний в целом, а эти понятия как предмет научных рассуждений наиболее коварны. Виды деятельности, направленные на повышение уровня знаний, могут быть весьма продуктивны, но было бы слишком большим насилием над воображением пытаться осмысливать их результаты в каждом конкретном случае как нечто предсказуемое. Однако у нас есть возможность прогнозирования применительно к большим группам; во многих областях, где масштаб операций достаточно велик, уже теперь можно проводить более или менее "разумные" исследования. Далее, представляется почти что фантастикой разговор о состоянии равновесия гам, где вознаграждение или шансы его получить за дальнейшие усилия не могут привлечь в эту сферу деятельности производительную энергию. Но ясно, что, насколько можно предвидеть результаты, даже здесь ресурсы будут распределяться таким образом, чтобы обеспечить эквивалентность отдачи в масштабе всей сферы инвестирования, и в условиях конкуренции каждая реализованная ценность будет в точности совпадать с издержками, понесенными при ее создании. Да, в этой области неопределенность - действительно неизбежный спутник прогресса. И все же можно найти приближение к предсказуемости: вариации в степени непредсказуемости не зависят от вариаций, присущих самому прогрессу, и в ходе причинно-следственного анализа эти два фактора должны быть отделены друг от друга, так как их последствия весьма различны.

Этим завершается перечень прогрессивных изменений. Во всех случаях необходимым и достаточным условием полного (без остатка) распределения произведенной продукции между средствами производства, участвующими в его создании, является, помимо совершенной конкуренции, возможность прогнозировать изменения на тот период, с которым связаны расчеты производителей. Там, где уровень эксплуатации ресурсов можно предвидеть заранее, конкуренция вынудит каждого пользователя любым производственным ресурсом оплатить все, что он в состоянии оплатить, а именно чистый особый вклад данного ресурса в общий произведенный продукт. Коль скоро закон изменений известен, ничто не может помешать достижению равновесия, в котором нет места прибыли.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «Риск, неопределенность и прибыль»

 

Смотрите также:

 

Азбука экономики   Словарь экономических терминов   Экономика и бизнес   Введение в бизнес    Управление персоналом   Как добиться успеха 

 Менеджмент    Риск-менеджмент   Основы менеджмента 

 

 Управление финансовыми рисками   Внутренняя торговля   Индивидуальная предпринимательская деятельность   Методы продажи   Новые собственники    Основы оптовой торговли

 

Вводный курс по экономической теории

Курс предпринимательства
 

 

Организация предпринимательской деятельности

 

Составление бизнес-плана

Экономика для менеджеров