РИМСКОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

104. Римские граждане и чужеземцы

 

104. Римские граждане и чужеземцы. Не всякий свободный человек был в Риме одинаково правоспособным; некоторые свободные люди были в изве­стные периоды римской истории вовсе неправоспособны.

В древнейшие времена полная правоспособность во всех областях отно­шений политических, семейных и имущественных признавалась только за римскими гражданами — cives romani Quirites (происхождение последнего слова не выяснено).* Свободный чужеземец не имел не только политических прав, но и правоспособности в сфере частного права: он не признавался субъ­ектом ни семейных, ни имущественных прав и обязанностей. Более того, чу­жеземец рассматривался в принципе как враг, hostis, имущество которого могло быть в любой момент захвачено римским гражданином, а сам он обра­щен в рабство. Но полное бесправие чужеземцев рано пришло в противоре­чие с интересами развивавшегося гражданского оборота, особенно с развити­ем внешней торговли Рима.

 

*Можно предполагать, что термином Quirites обозначалось одно из древнейших племен, вошедших в состав Рима.

 

В сфере внешней торговли римскому гражданину приходилось вступать в договоры с чужеземцами, искать способов разрешения споров, которые воз­никали из таких договоров и т. п., и в первоначальный принцип бесправия чу­жеземцев был внесен ряд изъятий.

Уже издревле делу охраны имущественных интересов чужеземцев, приез­жавших в Рим, служил институт hospitium privatum. Он заключался в том, что римский гражданин, став патроном чужеземца, который ставился в положе­ние клиента, оказывал последнему правовую помощь, совершая в его инте­ресах сделки, защищая его интересы перед римским судом и т. п. При этом патрон действовал не в качестве представителя чужеземца, а в качестве за­щитника его интересов, от своего имени. Добросовестное отношение патро­на к принятым на себя обязанностям обеспечивалось сакральным правом: ве­роломный патрон подвергался высшему наказанию: он объявлялся обреченным мщению богов — sacer esto, а потому поставленным вне охраны закона.

Другое отступление от принципа неправоспособности чужеемцев дейст­вовало искони в пользу латинов, latini, т. е. жителей общин Лациума, вместе с Римом входивших в состав распавшегося в IV в. до н.э. Латинского союза (latini veteres, latini prisci); не имея в Риме политических прав, они были на­делены в сфере частноправовой как ius conubii, так и ius commercii, и их ча­стноправовые споры разрешались в тех же судах и в том же порядке,что и споры римских граждан.

После того, как законы Julia и Plautia Papiria I в. до н. э. предоставили римское гражданство всему населению Италии, в положении latini остались лишь жители отдельных внеиталийских общин и иногда и целых провинций (latini coloniarii), которым latinitas, ius latini предоставлялось особыми актами государства. Кроме того, особую группу так называемых latini luniani состав­ляли некоторые вольноотпущенники (п. 109).

После того, как законом 212г. н.э. римское гражданство было предостав­лено всем подданным империи, отпадает и категория latini coloniarii; понятие latini Juniani сохраняет, однако, значение до Юстиниана.

По мере развития гражданского оборота, особенно международной тор­говли, свободные чужеземцы, не принадлежавшие к числу latini, также посте­пенно переходят из положения hostes в положение peregrini, т. е. лиц, за ко­торыми признается правоспособность, но правоспособность, отличная по содержанию и объему от римской правоспособности.

Не имея политических прав, peregrinus может быть участником семей­ных и разнообразных имущественных правоотношений, но специфически римские правовые институты, как римский брак, mancipatio и т. п., ему за­крыты. Не подведомственны praetor urbanus и частноправовые споры перегринов. Для разрешения этих споров учрежден особый магистрат — praetor peregrinus. Выработанные им правовые положения, развитые и дополненные юристами, постепенно и образовали ius gentium, как систему частноправовых норм, регулировавших отношения перегринов между собой и с римскими гражданами (см. пп. 11-12). Первоначально положение peregrini было при­своено населению civitates foederatae, т. е. жителям тех из чужеземных об-

щин, с которыми Рим состоял (после войны или независимо от нее) в дого­ворных отношениях. В дальнейшем в такое же положение были поставлены и peregrini dediticil, жители общин, сдавшихся на милость Рима — победите­ля в войне.

После названных выше законов lulia и Plautia Papiria категория перегринов утратила прежнее значение для Италии, а после изданного в 212 г. эдик­та о гражданстве для всей империи в целом: перегринами стали считаться только пребывающие на территорий римского государства неподданные Ри­ма, варвары, славяне, германцы и т.п. Кроме того, в положение перегринов ставились и подданные Рима, совершившие определенные преступления, а также до VI в. н. э. отпущенные на волю рабы, наказанные клеймением во время пребывания в рабстве.

Надо, однако, заметить, что ко времени предоставления прав гражданст­ва всему населению империи самое понятие peregrinitas почти утратило прак­тическое значение в области частноправовых отношений.

Потребности международного торгового оборота обусловили глубокое проникновение начал iuris gentium в систему римского частного права. Став, по существу, гражданским правом международного торгового оборота антич­ного мира, римское право вынуждено было постепенно признать равнопра­вие товаровладельцев, независимо о