Вся библиотека

Брокгауз и Ефрон

 

Справочная библиотека: словари, энциклопедии

Энциклопедический словарь
Брокгауза и Ефрона

 

Караимы

 

(библейцы) — еврейская секта, признающая одну часть законов нынешних евреев-раввинистов, а вместо другой их части создавшая свои собственные или же восстановившая староталмудические, древнесаддукейские и др. еврейских сект. История возникновения караимства, считавшаяся долгое время весьма темной и сбивчивой, стала в последнее время мало-помалу разъясняться благодаря открытию новых источников, преимущественно в рукописях Имп. Публичной библиотеки [Излагаемый здесь исторический очерк караимства, преимущественно возникновения его, составляет результат исследований автора на основании найденных им недавно древнекараимских письменных памятников, частью изданных им в "Записках Восточного отделения Имп. русского археологического общества" и в заграничных изданиях.]. Средневековые раввинистские историки и богословы считают Караимов прямыми последователями древних саддукеев, с чем старейшие караимские писатели согласны, хотя и не без оговорок. Относительно новейшие караимские авторы энергично протестуют против этого мнения, выставляя на вид то обстоятельство, что древние саддукеи не признавали бессмертия души и не верили в воскресение мертвых, между тем как К. не отличаются в этом отношении от раввинистов. Эти же караимские авторы утверждали, что К. всегда сохраняли иудейство в первоначальной чистоте, но до Анана они скрывали свое учение, боясь преследований, со времени же Анана началось публичное исповедование караимства. Для подтверждения этой легенды было составлено генеалогическое древо главных представителей караимства, вверх до царя Давида; сами же К. в молитвах за предков и учителей восходят только до Анана. По новейшим данным оказывается, что Анан, основатель караимства, находился под влиянием саддукеизма и др. еврейских сектантов, но, главным образом, все-таки был в зависимости от раввинистов. Образованию секты Караимов способствовало тогдашнее состояние умов на Востоке вообще и среди восточных евреев в особенности. В период времени от VII до X в. по Р. Х., во время возникновения и распространения ислама, аравитяне произвели громадный переворот в политической жизни и в умственном и религиозном быту народов Передней Азии, и этот переворот не остался без влияния и на восточных евреев, сосредоточенных тогда в Вавилонии и Персии. Следуя общему брожению умов, еврейство также образовывало тогда различные новые секты и преобразовывало остатки старых расколов. Анан (см. Евреи) удачно воспользовался и искусно сплотил этими обстоятельствами различные элементы в один крупный раскол, в состав которого, кроме значительной доли раввинского иудаизма, вошли материалы из древнего саддукейства и из учений новых тогда сект исавитов и юдганитов. Еще недавно полагали, что после разрушения второго иерусалимского храма саддукеи совсем исчезли с лица земли, не оставив по себе никаких следов в литературе; но теперь стало известно, что еще в X в. караимские писатели пользовались книгой (или книгами), приписываемой основателю саддукейской секты Цадоку и отличавшейся полемическим характером против фарисеев (позднейших раввинистов). Весьма вероятно, что во время сектантского движения среди вавилонских и персидских евреев остатки этой древней секты, сохранившиеся в тайне, ожили на некоторое время и начали обнаруживать признаки литературной деятельности, составив от имени Цадока полемическое сочинение против раввинского иудейства. Во всяком случае, эти остатки саддукейского раскола были вскоре поглощены караимством и окончательно исчезли с лица земли. От саддукеев первоначальное караимство, кроме общего принципа буквального понимания разных мест в Пятикнижии, заимствовало еще много законоположений, противоречащих раввинизму, как, например, непринятие календарных вычислений для определения дней праздников, празднования Пятидесятницы непременно в воскресенье, строгие правила относительно резания скота и соблюдения левитской чистоты. Впрочем, некоторые из заимствованных у саддукеев законоположений К. впоследствии оставили и примкнули к религиозной практике раввинистов.

 

Из двух других сект, сильно повлиявших на караимство, исуниты (или исавиты) возникли лет за 60-70 до Анана. Основателем их был Абу-Иса из Испагани в Персии, современник халифа Абдул-Малика (685-705 по Р. Х.). По примеру тогдашних мусульманских раскольников, защищавших свои религиозные убеждения оружием, Абу-Иса вел вместе с религиозной пропагандой и политическую агитацию. Выдавая себя за пророка и мессию-восстановителя независимости еврейского народа, он во главе 10000 армии поднял знамя восстания, но был побежден правительственным войском и погиб в сражении. Члены его секты верили, что их глава не убит, а остался жив в скрытом месте и должен когда-нибудь появиться вновь. Исуниты, считавшие сначала своих членов многими тысячами, после основания караимства быстро стали уменьшаться, так что в начале Х в. оставалось их только 20 человек в Дамаске. Из религиозной системы Абу-Исы мы знаем только незначительную часть, в которую вошли некоторые саддукейские законоположения. Засвидетельствовано также, что он признавал Иисуса Христа истинным пророком для христиан и Мухаммеда — для мусульман и посему считал необходимым, чтоб и те, и другие оставались верными своей религии, подобно тому, как евреи должны хранить свою. На все время, пока евреи находятся в изгнании и храм их разрушен, он считал употребление мяса и вина безусловно запрещенным. Эти пункты с небольшими видоизменениями включены в первоначальное караимство. Что Анан признавал законность христианства для сирийцев и ислама для арабов — это несомненно, равно как и то, что он дозволял употреблять в пищу только мясо птиц (за исключением кур и петухов) и оленей. Секта юдганитов обязана своим происхождением Юдгану, ученику Абу-Исы, жившему лет 30-40 до Анана. Юдган шел по стопам своего учителя, также объявил себя пророком и мессией, и члены его секты также верили во вторичное его пришествие. И этот раскол после Анана быстро пошел на убыль; в начале X в. последние его члены доживали остаток дней своих в Испагани. Вероучению Юдгана свойственно было усердие к установлению новых постов и частых молитв, что опять-таки было принято Ананом. Другое утверждение Юдгана, что праздники установлены только для памяти и ныне не обязательны, было принято частью К. из Бассоры. К заимствованиям от названных сект Анан прибавил еще много раввинистских традиций, не имеющих никакой опоры в Библии, но считавшихся им за достоверные, а во многих других талмудических преданиях он кое-что изменял или принимал мнения раввинов, упомянутые в талмуде, но не получившие значения закона. Основатель караимства принял также всецело раввинистскую догматику, веру в бессмертие души, в воскресение мертвых, в пришествие мессии и т. п. Кроме того, Ананом прибавлено много законоположений, введенных им самим, помощью собственного толкования св. Писания. Из всех этих разнообразных элементов Анан составил свою книгу законов (сефер-мицвот), носившую также арабское заглавие Фадалика (сумма, итог) и написанную на талмудическом еврейско-арамейском наречии. Из этой книги сохранился до нас один только небольшой фрагмент, но имеется значительное количество буквально-точных цитат из нее в сочинениях старинных караимских авторов. Характеристической чертой законоучения Анана и караимства вообще служит, как верно заметил Цунц, искусственная оппозиция раввинизму, к этому следует еще прибавить невозможность ограничиваться одними законами библейскими и совершенно игнорировать талмудическое законодательство. Стремясь обособиться и отделиться от раввинистского иудейства, караимы все-таки не могли выйти из круга его законоположений и часто сохраняли раввинистский закон или обряд, только кое-что изменив в нем. Все недостатки Книги законов Анана искупались для его приверженцев ореолом мученичества ее автора, пламенной и увлекательной его пропагандой и скромным его замечанием в самой книге: "наследуйте хорошо Тору и не полагайтесь на меня". Эклектический характер основного законоучения караимства служил ему в пользу, так как он немало содействовал успеху его среди членов вышеупомянутых еврейских сект, узнавших в новом учении много своего и легко примкнувших к нему. Есть сведения, что Анан верил в переселение душ (метемпсихоз) и будто даже составил сочинение об этом предмете.

 

По смерти Анана главенство над сектой, с титулом наси (князь, глава), осталось у его потомков, которые ничем выдающимся не отличались. Только ок. 820-830 по Р. Х. судья Вениамин Нагавенди успел выдвинуться из числа заурядных караимских авторов и сделаться настоящим главой секты, так что им обыкновенно обозначается вторая стадия караимства. При нем круг умственных занятий Караимов немного расширился. Главное сочинение Вениамина — его Книга законов — написано по-еврейски, слогом Мишны, так как вообще он усердно, хотя без успеха, ратовал за исключительное употребление еврейского языка как языка литературного. В своем сочинении Вениамин часто не согласуется с мнениями Анана. Вениамин — первый известный караимский писатель, занимавшийся толкованием тех частей Библии, которые не относятся до законов и обрядов, причем он останавливался на таких книгах, которые удобны к аллегорическому объяснению. Для объяснения антропоморфических выражений о Боге в Библии Вениамин полагал, что Бог создал особенного ангела, чтобы тот сотворил вселенную, и поныне этот ангел совершает все в мире без участия первоначального Создателя; к нему же, по мнению Вениамина, относятся все антропоморфические и антропопатические места в Библии. Это мнение заимствовано у Филона Александрийского и у древних ессеев. Младший современник Вениамина, Дангил Кумиси, родом из Персии (ок. 850 г.), также составил Книгу законов на еврейском языке, из которой сохранились только цитаты у позднейших авторов. Он был сначала восторженным поклонником Анана и называл его главой разумных людей, но впоследствии совершенно разочаровался в нем и назвал его главой глупцов. Он рационалистически объяснял библейские слова "ангел" и "ангелы" в смысле явлений природы, посредством которых Бог совершает все свои дела, как, напр., огонь, ветер, облако и т. п. За это мнение, в сущности саддукейское, позднейшие караимские писатели сильно порицают его. Во второй половине IX и в начале X вв. Караимы весьма успешно распространяли свою деятельность и значительно увеличивали число адептов их учения. В тогдашнее время религиозного брожения, когда среди персидских евреев появился даже вольнодумец, открыто отвергавший библейские сказания (Хиви аль-Бальхи, около 870 г.), свобода толкования св. Писания и религиозных законов имела много заманчивого. Новая секта отличалась притом большой энергией: ее миссионеры разъезжали по местностям, где ожидали благоприятных результатов от своей пропаганды, и всячески старались вербовать новых адептов. Раввинизм, руководители которого находились тогда в еврейских вавилонских академиях, оставался совершенно беззащитным: в центр еврейской духовной власти греко-арабская наука еще не проникла, и вавилонские раввины знали только свое традиционное богословие; о научном обобщении, о всестороннем обследовании всего содержания иудаизма и систематическом его изложении у них не могло быть и речи. За весь период VIII-IX в. только три гаона говорят о К., двое из них только вскользь и мимоходом, в ответах на вопросы частных лиц; третий же, Гая-бен-Давид, живший до своего гаоната в тогдашнем центре караимства, Багдаде, написал не дошедшее до нас возражение Анану, где, по-видимому, доказывалось, что все новшества последнего уже указаны в самом талмуде. Взаимное положение раввинизма и караимства совершенно изменилось, когда на арену литературной деятельности в первой половине X в. выступил энергичный ученый Саадия Файюми из Египта (см. Евреи). Он написал на арабском языке "Возражение Анану", а затем последовал целый ряд других полемических сочинений против караимов, равно как и опровержение вольнодумцев из евреев, писавших против достоверности св. Писания. Они заметно остановили успех пропаганды К., и в продолжение многих столетий каждый более или менее значительный писатель из среды последних считал долгом возражать Саадии. Но и К. начали около этого времени заниматься светскими науками и выдвинули нескольких крупных писателей (в Х в. — Иосиф бен-Ноах, Яков Киккисани, Салмон бен-Иерухам, Сагль бен-Мацлиах, в XI в. — Иосиф Гароэ, его ученик Иешуа и др.). Многие из них были озабочены утверждением номоканонических принципов, относительно которых между ними господствует, однако, большое разногласие. Так, напр., Иосиф бен-Ноах признает два канона: Библию и согласие всего Израиля, т. е. традицию, сохранившуюся не только у раввинистов, но и у Караимов (позднее она называлась наследственным бременем — себель га-иеруша); Киркисани и Сагль прибавляют еще два канона — применение аналогии и умозрение; Леви бен-Иефет признает только три канона, отвергая употребление умозрения. Точно такие же споры происходили тогда у мухаммеданских богословов, между суннитами, шиитами и другими сектами, и караимские прения по этому поводу являются отголоском мусульманских. Второй из вышеназванных принципов — согласная традиция — причинял и продолжает причинять немало хлопот К., так как он является в явном противоречии с их девизом — признанием Библии единственным источником законодательства. Некоторые караимские писатели старались примирить это противоречие утверждением, что раввинистские традиции, признаваемые их сектой, на самом деле заключаются в Библии, только в скрытом виде, так что по слабости нашего ума мы ныне не в состоянии их открывать. И это утверждение, однако, заимствовано от раввинистов, имеющих принцип асмахты, т. е. обоснование устных законов на библейских словах и выражениях. Караимские ученые, преимущественно в XI в., следуют арабским ученым школам в определении понятий, названии предметов и т. п. Усвоенная К. XI в. система арабских мутазилитов (см.) осталась для них последним словом науки, так как последний караимский писатель по религиозной философии, Арон Никомедио (полов. XIV в.), крепко держится системы Иосифа Гароэ и не может усвоить себе, как это сделал Маймонид уже в XII в., арабского аристотелизма. Таким же образом еще долго после открытия трехбуквенности корней еврейского языка Хаюджем и после образцовых трудов по грамматике Ибн-Джанаха, Ибн-Баруна и др. Караимы продолжали держаться обветшалых грамматических и лексикографических правил и форм. Ригористическое и аскетическое направление К. не дозволяло им сначала следовать примеру арабов и раввинистов и заниматься светской поэзией. Только в XIII в. появился караимский подражатель Ибн-Гебиролю, Иегуде Галеви и др. — Моисей Дара. Вообще, после XI в. восточное караимство начинает быстро клониться к упадку, и с тех пор оно не произвело ни одного значительного писателя. Иефет бен-Сагир (XIє нему. Есть сведения, что Анан верил РІ переселение РґСѓС€ (метемпсихоз) Рё будто даже составил сочинение РѕР± этом предмете.

 

РџРѕ смерти Анана главенство над сектой, СЃ титулом наси (РєРЅСЏР·СЊ, глава), осталось Сѓ его потомков, которые ничем выдающимся РЅРµ отличались. Только РѕРє. 820-830 РїРѕ Р . РҐ. СЃСѓРґСЊСЏ Вениамин Нагавенди успел выдвинуться РёР· числа заурядных караимских авторов Рё сделаться настоящим главой секты, так что РёРј обыкновенно обозначается вторая стадия караимства. РџСЂРё нем РєСЂСѓРі умственных занятий Караимов немного расширился. Главное сочинение Вениамина — его РљРЅРёРіР° законов — написано РїРѕ-еврейски, слогом Мишны, так как вообще РѕРЅ усердно, хотя без успеха, ратовал Р·Р° исключительное употребление еврейского языка как языка литературного. Р’ своем сочинении Вениамин часто РЅРµ согласуется СЃ мнениями Анана. Вениамин — первый известный караимский писатель, занимавшийся толкованием тех частей Библии, которые РЅРµ относятся РґРѕ законов Рё РѕР±СЂСЏРґРѕРІ, причем РѕРЅ останавливался РЅР° таких книгах, которые СѓРґРѕР±РЅС‹ Рє аллегорическому объяснению. Для объяснения антропоморфических выражений Рѕ Боге РІ Библии Вениамин полагал, что Бог создал особенного ангела, чтобы тот сотворил вселенную, Рё поныне этот ангел совершает РІСЃРµ РІ РјРёСЂРµ без участия первоначального Создателя; Рє нему же, РїРѕ мнению Вениамина, относятся РІСЃРµ антропоморфические Рё антропопатические места РІ Библии. Это мнение заимствовано Сѓ Филона Александрийского Рё Сѓ древних ессеев. Младший современник Вениамина, Дангил РљСѓРјРёСЃРё, СЂРѕРґРѕРј РёР· Персии (РѕРє. 850 Рі.), также составил РљРЅРёРіСѓ законов РЅР° еврейском языке, РёР· которой сохранились только цитаты Сѓ позднейших авторов. РћРЅ был сначала восторженным поклонником Анана Рё называл его главой разумных людей, РЅРѕ впоследствии совершенно разочаровался РІ нем Рё назвал его главой глупцов. РћРЅ рационалистически РѕР±СЉСЏСЃРЅСЏР» библейские слова "ангел" Рё "ангелы" РІ смысле явлений РїСЂРёСЂРѕРґС‹, посредством которых Бог совершает РІСЃРµ СЃРІРѕРё дела, как, напр., РѕРіРѕРЅСЊ, ветер, облако Рё С‚. Рї. Р—Р° это мнение, РІ сущности саддукейское, позднейшие караимские писатели сильно порицают его. Р’Рѕ второй половине IX Рё РІ начале X РІРІ. Караимы весьма успешно распространяли СЃРІРѕСЋ деятельность Рё значительно увеличивали число адептов РёС… учения. Р’ тогдашнее время религиозного брожения, РєРѕРіРґР° среди персидских евреев появился даже вольнодумец, открыто отвергавший библейские сказания (РҐРёРІРё аль-Бальхи, около 870 Рі.), СЃРІРѕР±РѕРґР° толкования СЃРІ. Писания Рё религиозных законов имела РјРЅРѕРіРѕ заманчивого. Новая секта отличалась притом большой энергией: ее миссионеры разъезжали РїРѕ местностям, РіРґРµ ожидали благоприятных результатов РѕС‚ своей пропаганды, Рё всячески старались вербовать новых адептов. Раввинизм, руководители которого находились тогда РІ еврейских вавилонских академиях, оставался совершенно беззащитным: РІ центр еврейской РґСѓС…РѕРІРЅРѕР№ власти греко-арабская наука еще РЅРµ проникла, Рё вавилонские раввины знали только СЃРІРѕРµ традиционное богословие; Рѕ научном обобщении, Рѕ всестороннем обследовании всего содержания иудаизма Рё систематическом его изложении Сѓ РЅРёС… РЅРµ могло быть Рё речи. Р—Р° весь период VIII-IX РІ. только три гаона РіРѕРІРѕСЂСЏС‚ Рѕ Рљ., РґРІРѕРµ РёР· РЅРёС… только вскользь Рё РјРёРјРѕС…РѕРґРѕРј, РІ ответах РЅР° РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ частных лиц; третий же, Гая-бен-Давид, живший РґРѕ своего гаоната РІ тогдашнем центре караимства, Багдаде, написал РЅРµ дошедшее РґРѕ нас возражение Анану, РіРґРµ, РїРѕ-РІРёРґРёРјРѕРјСѓ, доказывалось, что РІСЃРµ новшества последнего уже указаны РІ самом талмуде. Взаимное положение раввинизма Рё караимства совершенно изменилось, РєРѕРіРґР° РЅР° арену литературной деятельности РІ первой половине X РІ. выступил энергичный ученый Саадия Файюми РёР· Египта (СЃРј. Евреи). РћРЅ написал РЅР° арабском языке "Возражение Анану", Р° затем последовал целый СЂСЏРґ РґСЂСѓРіРёС… полемических сочинений против караимов, равно как Рё опровержение вольнодумцев РёР· евреев, писавших против достоверности СЃРІ. Писания. РћРЅРё заметно остановили успех пропаганды Рљ., Рё РІ продолжение РјРЅРѕРіРёС… столетий каждый более или менее значительный писатель РёР· среды последних считал долгом возражать Саадии. РќРѕ Рё Рљ. начали около этого времени заниматься светскими науками Рё выдвинули нескольких крупных писателей (РІ РҐ РІ. — Р