Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

    

О жёнах и сёстрах декабристов

В добровольном изгнании


Э.А. Павлюченко

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

 

 

 «В 1825 году,— писал Ленин,— Россия впервые видела революционное движение против царизма, и это движение было представлено почти исключительно дворянами» '.

В трудах В. И. Ленина дана развернутая оценка движения   декабристов,   положивших   начало   сознательной, организованной   борьбе с крепостничеством и царизмом. Создав научную концепцию истории и, в частности, истории освободительного движения в России, Ленин указывал, что декабристы являются представителями первого, дворянского   этапа  революционного   движения  в   нашей стране, что с их деятельностью связано начало организованной борьбы против крепостничества и самодержавия, возникновение   республиканской   традиции в российском освободительном движении. На основе ленинских оценок советские исследователи создали целую серию работ как о движении декабристов в целом, так и о виднейших его участниках. Были разысканы и введены в научный оборот уникальные документы и материалы, изданы следственно-судебные   дела  (тринадцать   томов), тщательно   изучена иконография   декабристов.   Достоянием    общественности стала портретная галерея деятелей движения, выполненная рукою одного из них. Но в декабристоведении, разумеется, есть еще и «белые пятна», неисследованные или недостаточно изученные проблемы. Так, отсутствует специальная работа, посвященная декабристкам: женам, матерям, сестрам деятелей декабристского   движения.   Это вопрос важный. Без его решения трудно во всем объеме воссоздать картину общественной жизни тех лет, осветить роль декабристов, степень их влияния на современников до и после трагических событий 14 декабря 1825 г., равно как и их воздействие на последующие поколения соотечественников. Ведь не случайно подвиг декабристок привлекал внимание революционных деятелей и крупнейших мастеров русской культуры: А. И. Герцена, Н. А. Некрасова, П. И. Чайковского и др. Теперь этот важный аспект проблемы стал объектом специального исследования.

Книга вводит читателя в круг мыслей и чувств декабристов, их родных и близких в самый трудный, трагический для них час — сразу же после разгрома выступления на Сенатской площади и подавления восстания Черниговского полка.

«Детьми двенадцатого года» называли себя пионеры русской свободы. Они воистину были рождены одной из величайших войн, пережитых когда-либо Россией. Есть глубинная связь между победой нашего народа над полчищами вторгшегося неприятеля и началом сознательной организованной борьбы против «внутренних турок», против самодержавия, крепостников-помещиков, за социальную справедливость, политическую свободу, национальную независимость. В подвиге декабристов героико-патриотическое неразрывно слито с революционным, первое перерастает во второе, оставаясь столь же возвышенным, патетическим и романтическим в лучшем смысле этого слова, глубоко национальным, русским и общероссийским;

Один из славных сынов той бурной эпохи Александр Пушкин, чьи взгляды столь близки декабризму, ибо формировались под воздействием тех же социальных факторов и в той же среде, говорил, что его современники и он сам мужали среди печальных бурь. Такой бурей, в борении с которой мужал наш народ, была «гроза двенадцатого года». Буря победоносная, если судить по конечным результатам борьбы. Буря печальная, если вспомнить зарево над Смоленском и в пепел обращенную Москву, кровь и слезы, вытоптанные нивы от Немана и Буга до Москва-реки и Оки, бесконечные кресты солдатских могил вдоль Варшавского тракта.

Тяжелые испытания ломают слабых, закаляют сильных. Русские офицеры, стоявшие в одном ряду с солдатами под неприятельскими ядрами у Смоленска и на Бородинском поле, а когда требовал воинский долг, и впереди полков (вспомним Багратиона и трех Раевских) лучшие, честнейшие из них, «кованные из чистой стали», как скажет вскоре  Герцен, столь глубоко постигший смысл их деятельности, именно на поле брани ощутили всю меру своей ответственности за Отечество, за народ, за солдат — эту вчерашнюю «крещеную собственность».

Переворот в сознании, в социальной психологии породил новый тип русского офицера, дворянина-интеллигента и революционера — зачинателя освободительных традиций, нации. Здесь, применительно к декабристам, эти понятия сливаются.

Отказ от сословно-дворянской узости, помещичьего эгоизма, попытка закрепить в бою рожденное национальное единение — такова основная, характернейшая черта программы деятельности декабристов. Они настойчиво и страстно искали такой идеал общественного устройства, который бы обеспечивал всеобщее благосостояние, процветание всего народа.

Перед декабристами встал вопрос: на какой основе развить общенациональный патриотический порыв, обеспечивший России победу над Наполеоном, и обратить великую энергию, проявленную во время военного противоборства, на внутреннее преобразование страны? Кто должен руководить этим преобразовательным процессом, указать конкретные пути, средства, формы преобразований?

Научно обоснованное решение проблем, поставленных декабристами, было найдено значительно позже и другими социальными силами. Однако начало их решению положили они. В спорах вырабатывалась ими истина, намечались и закреплялись в конституционных набросках, в Пестелевом наказе Верховному правлению контуры грядущей свободной России.

Могли ли русские женщины, сестры, жены, матери декабристов, хозяйки салонов и гостиных, в которых встречались члены тайного общества, вербовали новых товарищей, могли ли они быть совершенно в стороне от восходящих, главенствующих токов духовной жизни нации? В какой мере были осведомлены, в какой степени разделяли эти благородные стремления?

В определении ..места и роли подвига декабристок в русской общественной жизни, а также и в отражении их подвига в произведениях литературы и искусства, в памяти народной сложилось два подхода, две позиции. Один, узкий, если можно так выразиться, семейно-бытовой. Сторонники его видят истоки подвига декабристок в патриархальной верности мужу, семье, а черты самоотверженности, политической смелости в поведении целой когорты славных русских женщин склонны объяснить экзальтированностью, одержимостью, романтичностью и т. д. Они ссылаются на «природный инстинкт», «христианское мученичество», «любовь к ближнему» и т. п. Общественно-политическое значение подвига при этом или прямо отрицается или сводится на нет уже самим подходом к теме, группировкой фактов, объяснением мотивов деятельности.

Нетрудно понять, что при том резонансе, какой вызвал в русском обществе подвиг жен декабристов (многие современники говорили именно о подвиге), замолчать его не представлялось возможным. Строго говоря, в суженном понимании мотивов поступков жен декабристов заинтересован был Николай I. Не мог же царь согласиться с тем, что значительная часть общества не на его стороне, а на стороне его поверженных, но не побежденных, не сломленных врагов, что поведение жен декабристов — одна из форм выражения к ним сочувствия передовой России. Поскольку самодержец очень любил лицедействовать и представлялся примерным семьянином, то всем, кто сочувствовал осужденным, открывалась законная возможность по-семейному помогать ссыльным, просить за них и даже следовать за ними. Все это, разумеется, отразилось в документах, прошениях, свидетельствах современников, обросло литературой, приняло характер своего рода традиции, которую преодолеть достаточно трудно.

В советское время окреп иной подход к теме, к объяснению общественно-политического значения подвига декабристок и побудительных его мотивов. Ярким выражением такого, несравненно более глубокого и верного понимания проблемы является раскрытие ее в монографии академика М. В. Нечкиной. Здесь подвиг русских женщин освещен в связи с выяснением центрального вопроса о роли и месте декабристов в русском освободительном движении.

Подвиг Волконской, Муравьевой, Трубецкой, их подруг

оценен как одно из проявлений сочувственного отношения

к делу декабристов передовых кругов общества, который

имел немаловажное значение и огромный общественный

резонанс

Разумеется, при объяснении мотивов деятельности декабристок нельзя не учитывать яркой индивидуальности каждой, особенностей жизненного пути и прочих обстоятельств, накладывавших отпечаток на ход событий, выдвигавших в каждом отдельном случае на передний план те или иные побудительные мотивы. Было бы неправильным, например, считать, что все декабристки в полной мере понимали огромное значение подвига своих мужей, полностью разделяли их идеалы, были, так сказать, соучастницами борьбы. Но еще более ошибочным является прямо противоположное суждение, что декабристки выступала просто как жены и сестры, а не как самостоятельно мыслящие личности, что они не были осведомлены о делах мужей и не подозревали даже о существовании тайного общества. Но почему и зачем противопоставлять работу разума чувству долга перед братом или мужем?! Не логичнее ли предположить, что оба эти потока — и мыслей, и чувств слились и стали источником и основой душевной стойкости, так поразившей современников и по сей день волнующей сердце и разум всякого, кто соприкоснется с этой темой.

Декабристки были причастны к деятельности своих мужей и братьев, которую те развернули в Сибири. А она была весьма разнообразна, охватывая сферу производства, просвещения, здравоохранения и т. д. Они были активными участницами созданной декабристами своеобразной академии, где читались лекции и обсуждались самые разнообразные научные, литературные, политические проблемы. Более того, без помощи декабристок, организованной ими регулярной связи с родиной, получения книг, газет, журналов, приборов и т. д., эта умственная деятельность декабристов просто не могла бы развиться.

И, разумеется, без поддержки не только родных и близких, но и более широких кругов общества, оппозиционно настроенных к режиму Николая I, нельзя представить жизнь декабристов, их семейств в условиях изгнания.

Вскоре после разгрома декабристов адмирал Мордвинов (он был близок к ним и даже намечался в состав Верховного правления вместе со Сперанским и Раевским), подал царю записку-проект учреждения в Сибири особой академии для преподавания «положительных наук» — геологии, химии, физики, агрономии и т. д. с целью содействия процветанию Сибири. «Профессорами перечисленных наук» намечались декабристы. Мордвинов предлагал также оставить за декабристами, женами и детьми их дворянское право, указывал, что «супруги этих несчастных выражают благородное желание следовать за своими мужьями и разделить их участь».

Нельзя не видеть в записке Мордвинова, равно как в послании Пушкина, в прощальном вечере, устроенном для декабристок 3. Волконской, в стихах Ростопчиной сочувствия лучших сердец России благородному подвигу и декабристов, жен и сестер их. Разумеется, предложение Мордвинова не было принято царем. Николай хотел с корнем вырвать даже память о декабристах. Его позиция в этом вопросе выражена в резолюции на одном из прошений об облегчении участи А. Бестужева (Марлинского): «...Следует посылать не туда, где он может быть полезнее, а туда, где он может быть безвреднее»...

Николаю не удалось стереть с лица земли декабри

стов, уничтожить посеянные их рукой в русскую землю

семена свободы. В неравном противоборстве I с царем де

кабристы вышли победителями. Свою лепту в эту борьбу

внесли женщины. Они полагали, что надлежит сохранить

мужей для пользы Отечества. Более того, верили вместе

с мужьями, что дело свободы восторжествует и принесет

им избавление от оков. Эта вера была одним из источни

ков их невиданной душевной стойкости.

А. Ф Смирнов

    

 «О жёнах и сёстрах декабристов» 

 

Смотрите также:  "Жрицы любви"  Биографии   Жизнь Замечательных Людей   Великие римляне и греки

 


Rambler's Top100