На главную

Оглавление

    


 

 

Поэзия и проза Древнего Востока

Таблица IX

 

I.1     Гильгамеш об Энкиду, своем друге,

Горько плачет и бежит в пустыню:

«И я не так ли умру, как Энкиду?

Тоска в утробу мою проникла,

5       Смерти страшусь и бегу в пустыню.

Под власть Утнапишти[1], сына Убар‑Туту,

Путь я предпринял, иду поспешно.

Перевалов горных достигнув ночью,

Львов я видал, и бывало мне страшно,‑

10      Главу подымая, молюсь я Сину,

И ко всем богам идут мои молитвы:

Как прежде бывало, меня сохраните!»

Ночью он лег,‑ от сна пробудившись,

Видит, львы резвятся, радуясь жизни.

15      Боевой топор он поднял рукою,

Выхватил из‑за пояса меч свой,‑

Словно копье, упал между ними,

Ударял, повергал, убивал и рубил он.

 

(Далее недостает около тридцати стихов.)  

 

II.1    Он слыхал о горах, чье имя ‑ Машу[2],

Как только к этим горам подошел он,

Что восход и закат стерегут ежедневно,

Наверху металла небес достигают,

5       Внизу ‑ преисподней их грудь достигает,‑

Люди‑скорпионы стерегут их ворота:

Грозен их вид, их взоры ‑ гибель,

Их мерцающий блеск повергает горы ‑

При восходе и закате Солнца они охраняют Солнце, ‑

10      Как только их Гильгамеш увидел ‑

Ужас и страх его лицо помрачили.

С духом собрался, направился к ним он;

Человек‑скорпион жене своей крикнул:

«Тот, кто подходит к нам, ‑ плоть богов ‑ его тело!»

15      Человеку‑скорпиону жена отвечает:

«На две трети он бог, на одну ‑ человек он!»

Человек‑скорпион Гильгамешу крикнул,

Потомку богов вещает слово:

«Почему идешь ты путем далеким,

Какою дорогой меня достиг ты,

Реки переплыл, где трудна переправа?

Зачем ты пришел, хочу узнать я,

23‑24   Куда путь твой лежит, хочу узнать я!»

25      Гильгамеш ему вещает, человеку‑скорпиону[3]:

«Младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах,

Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров горных, пантер на просторах,

С кем мы, встретившись вместе, подымались в горы,

Вместе схвативши, Быка убили,

В кедровом лесу погубили Хумбабу,

Друг мой, которого так любил я,

С которым мы все труды делили,

Энкиду, друг мой, которого так любил я,

С которым мы все труды делили, ‑

Его постигла судьба человека!

Шесть дней миновало, семь ночей миновало,

Пока в его нос не проникли черви.

Устрашился я смерти, не найти мне жизни:

Мысль о герое не дает мне покоя!

Дальней дорогой бегу в пустыне:

Мысль об Энкиду, герое, не дает мне покоя ‑

Дальним путем скитаюсь в пустыне!

Как же смолчу я, как успокоюсь?

Друг мой любимый стал землею!

Энкиду, друг мой любимый, стал землею!

Так же, как он, и я не лягу ль,

Чтоб не встать во веки веков?

Теперь же, скорпион, тебя я встретил,‑

Смерти, что страшусь я, пусть не увижу!

III.1‑2 [..............................................]

3       К Утнапишти, отцу моему, иду я поспешно,

К тому, кто, выжив, в собранье богов был принят и жизнь обрел в нем:

5       Я спрошу у него о жизни и смерти!»

6‑7     Человек‑скорпион уста открыл и молвит, вещает он Гильгамешу:

«Никогда, Гильгамеш, не бывало дороги,

Не ходил никто еще ходом горным:

10      На двенадцать поприщ простирается внутрь он:

Темнота густа, не видно света ‑

При восходе Солнца закрывают ворота,

При заходе Солнца открывают ворота,

При восходе Солнца опять закрывают ворота.

15      Выводят оттуда только Шамаша боги,

Опаляет живущих он сияньем.‑

Ты же ‑ как ты сможешь пройти тем ходом?

Ты войдешь и больше оттуда же выйдешь!»

 

(Далее недостает более пятидесяти стихов)  

 

Гильгамеш ему вещает, человеку‑скорпиону:

«[...............................]

IV.33   В тоске мечи плоти, в печали сердца,

И в жар и в стужу, в темноте и во мраке,

35      Во вздохах и плаче, ‑ вперед пойду я!

Теперь открой мне ворота в горы!»

37‑38   Человек‑скорпион уста открыл и молвит, вещает он Гильгамешу:

«Иди, Гильгамеш, путем своим трудным,

40      Горы Машу ты да минуешь,

Леса и горы да пройдешь отвалено,

Да вернешься обратно благополучно!

Ворота гор для тебя открыты».

Гильгамеш, когда услышал это,

Человеку‑скорпиону был послушен,

По дороге Шамаша стопы он направил.

Первое поприще уже прошел он ‑

Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

Второе поприще уже прошел он ‑

V.1     Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

Третье поприще пройдя, он вспять обратился.

 

(В следующих недостающих восемнадцати стихах, вероятно, объяснялось, почему Гильгамеш решился вновь предпринять путь сквозь подземелье на краю света.)  

 

С духом собрался, вперед зашагал он.

Четвертое попрцще уже прошел он ‑

Темнота густа, не видно света,

25      Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

Пятое поприще уже прошел он ‑

Темнота густа, ие впдно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

Шестое поприще уже прошел он ‑

30      Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть,

Седьмое поприще пройдя ‑ он прислушался к мраку:

Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

35      Восьмое поприще пройдя,‑ в темноту он крикнул:

Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть.

На девятом поприще холодок он почуял,‑

Дыхание ветра его лица коснулось,‑

40      Темнота густа, не видно света,

Ни вперед, ни назад нельзя ему видеть,

42‑43   На десятом поприще стал выход близок,‑

Но, как десять поприщ, поприще это

45      На одиннадцатом поприще пред рассветом брезжит,

На двенадцатом поприще свет появился,

Поспешил он, рощу из каменьев увидев[4]:

Сердолик плоды приносит,

Гроздьями увешан, на вид приятен.

50      Лазурит растет листвою ‑

Плодоносит тоже, на вид забавен.

 

(Далее недостает тридцать четыре стиха. Сохранились отрывки дальнейшего описания волшебного сада.)  

 

VI.35   Гильгамеш, проходя по саду каменьев,

Очи поднял на это чудо.

 

 

Таблица X

 

I.1    Сидури ‑ хозяйка богов, что живет на обрыве у моря,

Живет она и брагой их угощает:

Ей дали кувшин, ей дали золотую чашу,‑

Покрывалом покрыта, незрима людям.

5      Гильгамеш приближается к ее жилищу,

Шкурой одетый, покрытый тграхом,

Плоть богов таится в его теле,

Тоска в утробе его обитает,

Идущему дальним путем он лицом подобен.

10     Хозяйка издали его увидала,

Своему она сердцу, помыслив, вещает,

Сама с собою совет она держит:

«Наверное, это ‑ убийца буйный,

Кого хорошего тут увидишь?»

15     Увидав его, хозяйка затворила двери,

Затворила двери, засов заложила.

А он, Гильгамеш, тот стук услышал,

Поднял лицо и к ней обратился.

‑‑‑‑‑

Гильгамеш ей вещает, хозяйке:

20     «Хозяйка, ты что увидала, зачем затворила двери,

Затворила двери, засов заложила?

Ударю я в дверь, разломаю затворы!»[5]

[......................................

......................................]

Сидури‑хозяйка крикнула Гильгамешу,

Потомку богов вещает слово:

«Почему идешь ты путем далеким,

Какою дорогой меня достиг ты,

Реки переплыл, где трудна переправа?

Зачем ты пришел, хочу узнать я,

Куда путь твой лежит, хочу узнать я?»

Гильгамеш ей вещает, хозяйке Сидури:

«Я ‑ Гильгамеш, убивший стража леса,

а В кедровом лесу погубивший Хумбабу,

б Сразивший Быка, что спустился с неба,

в Перебивший львов на перевалах горных».

г Хозяйка ему вещает, Гильгамешу:

д «Если ты ‑ Гильгамеш, убивший стража леса,

е В кедровом лесу погубивший Хумбабу,

ж Сразивший Быка, что спустился с неба,

з Перебивший львов на перевалах горных,‑

и Почему твои щеки впали, голова поникла,

к Печально сердце, лицо увяло,

л Тоска в утробе твоей обитает,

м Идущему дальним путем ты лицом подобен,

н Жара и стужи лицо спалили,

о И марева ищешь, бежишь по пустыне?»

‑‑‑‑‑

Гильгамеш ей вещает, хозяйке:

«Как не впасть моим щекам, голове не поникнуть,

Не быть сердцу печальным, лицу не увянуть,

Тоске в утробу мою не проникнуть,

Идущему дальним путем мне не быть подобным,

Жаре и стуже не спалить чело мне?

Младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах,

Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах,

С кем мы, встретившись вместе, поднимались в горы,

Вместе схвативши, Быка убили,

В кедровом лесу погубили Хумбабу,

II.1   Друг мой, которого так любил я,

1а     С которым мы все труды делили,

2      Энкиду, друг мой, которого так любил я,

2а     С которым мы все труды делили, ‑

Его постигла судьба человека!

Шесть дней, семь ночей над ним я плакал,

5      Не предавая его могиле, ‑

II.7   * Не встанет ли друг мой в ответ на мой голос?

II.6   Пока в его нос не проникли черви!

Устрашился я смерти, не найти мне жизни!

II.11  * Словно разбойник, брожу в пустыне:

II.8а  Слово героя не дает мне покоя ‑

9      Дальней дорогой бегу в пустыне:

9а     Слово Энкиду, героя, не дает мне покоя ‑

10     Дальним путем скитаюсь в пустыне:

11     Как же смолчу я, как успокоюсь?

12     Друг мой любимый стал землею!

12а    Энкиду, друг мой любимый, стал землею!

Так же, как он, и я не лягу ль,

14     Чтоб не встать во веки веков?

II.12  * Теперь же, хозяйка, тебя я встретил,‑

* Смерти, что страшусь я, пусть не увижу!»

* Хозяйка ему вещает, Гильгамешу:

III.1  * «Гильгамеш! Куда ты стремишься?

* Жизни, что ищешь, не найдешь ты!

* Боги, когда создавали человека,‑

* Смерть они определили человеку,

5      * Жизнь в своих руках удержали.

* Ты же, Гильгамеш, насыщай желудок,

* Днем и ночью да будешь ты весел,

* Праздник справляй ежедневно,

* Днем и ночью играй и пляши ты!

10     * Светлы да будут твои одежды,

* Волосы чисты, водой омывайся,

* Гляди, как дитя твою руку держит,

* Своими объятьями радуй подругу ‑

14     * Только в этом дело человека[6]

‑‑‑‑‑

II.15  Гильгамеш ей вешает, хозяйке:

«Теперь, хозяйка,‑ где путь к Утнапишти?

17     Каков его признак,‑ дай его мне ты,

17a    Дай же ты мне пути того признак:

Если возможно ‑ переправлюсь морем,

Если нельзя ‑ побегу пустыней!»

20     Хозяйка ему вещает, Гильгамешу:

«Никогда, Гильгамеш, не бывало переправы,

И не мог переправиться морем никто, здесь бывавший издревле,‑

23     Шамаш‑герой переправится морем,‑

23а    Кроме Шамаша, кто это может?

Трудна переправа, тяжела дорога,

25     Глубоки воды смерти, что ее преграждают.

А что, Гильгамеш, переправившись морем, ‑

Вод смерти достигнув, ‑ ты будешь делать?

Есть, Гильгамеш, Уршанаби, корабельщик Утнапишти,

У него есть идолы, в лесу он ловит змея;[7]

30     Найди его и с ним повидайся,

31     Если возможно ‑ с ним переправься,

31а    Если нельзя, то вспять обратися».

Гильгамеш, как услышал эти речи,

Боевой топор он поднял рукою,

34     Выхватил из‑за пояса меч свой,

34а    Меж деревьев углубился в заросль,

35     Словно копье упал между ними,[8]

Идолов разбил, во внезапном буйстве,

Змея волшебного нашел среди леса,

Удушил его своими руками.

Когда же Гильгамеш насытился буйством,

40     В его груди успокоилась ярость,

Сказал он в своем сердце: «Не найти мне лодки!

Как одолею воды смерти,

Как переправлюсь чрез широкое море?»

Гильгамеш удержал свое буйство,

45     Из леса вышел, к Реке спустился.

По водам Уршанаби плыл на лодке,

Лодку к берегу он направил.

Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:

VI.8   * «Я ‑ Гильгамеш, таково мое имя,

* Что пришел из Урука, дома Ану,

10     * Что бродил по горам путем далеким с восхода Солнца»,

III.1  Уршанаби ему вещает, Гильгамешу:

«Почему твои щеки впали, голова поникла,

Печально сердце, лицо увяло,

Тоска в утробе твоей обитает,

5      Идущему дальним путем ты лицом подобен,

Жара и стужа лицо опалили,

И марева ищешь, бежишь по пустыне?»

Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:

«Как не впасть моим щекам, голове не поникнуть,

10     Не быть сердцу печальным, лицу не увянуть,

Тоске в утробу мою не проникнуть,

Идущему дальним путем мне не быть подобным,

Жаре и стуже не спалить чело мне,

Не искать мне марева, не бежать по пустыне?

15     Младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах,

15а    Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах,

С кем мы, встретившись вместе, подымались в горы,

Вместе схвативши, Быка убили,

На перевалах горных львов убивали,

В кедровом лесу погубили Хумбабу,

20     Друг мой, которого так любил я,

20а    С которым мы все труды делили,

21     Энкиду, друг мой, которого так любил я,

21а    С которым мы все труды делили,‑

Его постигла судьба человека!

Шесть дней миновало, семь ночей миновало,

Пока в его нос не проникли черви.

25     Устрашился я смерти, не найти мне жизни,

Слово героя не дает мне покоя ‑

27     Дальней дорогой бегу в пустыне!

27а    Слово Энкиду, героя, не дает мне покоя ‑

Дальним путем скитаюсь в пустыне:

Как же смолчу я, как успокоюсь?

30     Друг мой любимый стал землею,

30а    Энкиду, друг мой любимый, стал землею!

31     Так же, как он, и я не лягу ль,

31а    Чтоб не встать во веки веков?»

 

(Ответ Уршанаби пропущен, может быть, по небрежности писца.)  

 

32     Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:

«Теперь, Уршанаби, ‑ где путь к Утнапишти?

31     Каков его признак ‑ дай его мне ты!

34а    Дай же ты мне пути того признак:

35     Если возможно ‑ переправлюсь морем,

35а    Если нельзя ‑ побегу пустыней!»

Уршанаби ему вещает, Гильгамешу:[9]

IV.7'  * «Идолы те, Гильгамеш, мне оберегом были,

8'     * Чтобы я не прикоснулся к водам смерти;

9'     * В ярости твоей ты идолы разрушил,‑

10'    * Без тех идолов тебя переправить трудно,[10]

Возьми, Гильгамеш, топор в свою руку,

III.41 Углубися в лес, наруби шестов там,

41а    Сто двадцать шестов по пятнадцати сажен,

Осмоли, сделай лопасти и мне принеси их».

Гильгамеш, услышав эти речи,

44     Боевой топор он поднял рукою,

44a    Выхватил из‑за пояса меч свой,

45     Углубился в лес, нарубил шестов там,

45а    Сто двадцать шестов по пятнадцати сажен,‑

Осмолил, сделал лопасти, к нему принес их.

Гильгамеш и Уршанаби шагнули в лодку,

Столкнули лодку на волны и на ней поплыли.

Путь шести недель за три дня совершили,

50     И вступил Уршанаби в воды смерти.

IV.1   Уршанаби ему вещает, Гильгамешу:

«Отстранись, Гильгамеш, и шест возьми ты,

Воды смерти рукою не тронь, берегися!

Второй, третий и четвертый, Гильгамеш, возьми ты,

5      Пятый, шестой и седьмой, Гильгамеш, возьми ты,

Восьмой, девятый и десятый, Гильгамеш, возьми ты,

Одиннадцатый и двенадцатый, Гильгамеш, возьми ты», ‑

На сто двадцатом кончились шесты у Гильгамеша,

И развязал он препоясанъе чресел,

10     Скинул Гильгамеш одежду, ее развернул он,

Как парус, ее руками поднял.

Утнапишти издали их увидел,

Помыслив, сердцу своему вещает,

Сам с собою совет он держит:

15     «Почему это идолы на ладье разбиты,

И плывет на ней не ее хозяин?

17     Тот, кто подходит, ‑ не мой человек он,

17а    И справа гляжу я, и слева гляжу я,

Я гляжу на него ‑ и узнать не могу я,

Я гляжу на него ‑ и понять не могу я,

20     Я гляжу на него ‑ и не ведаю, кто он.

[....................................]»

 

(Далее недостает около двадцати стихов.)  

 

IV.42  Утнапишти ему вещает, Гильгамешу:

«Почему твои щеки впали, голова поникла,

Печально сердце, лицо увяло,

45     Тоска в утробе твоей обитает,

Идущему дальним путем ты лицом подобен,

Жара и стужа чело опалили,

И марева ищешь, бежишь по пустыне?»

Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти:

50     «Как не впасть моим щекам, голове не поникнуть,

V.1    Не быть сердцу печальным, лицу не увянуть,

Тоске в утробу мою не проникнуть,

Идущему дальним путем мне не быть подобным,

Жаре и стуже не спалить чело мне,

5      Не искать мне марева, не бежать по пустыне?

Младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах,

Энкиду, младший мой брат, гонитель онагров в степи, пантер на просторах,

С кем мы, встретившись вместе, поднимались в горы,

Вместе схвативши, Быка убили,

10     В кедровом лесу погубили Хумбабу,

11     На перевалах горных львов убивали,

12     Друг мой, которого так любил я,

12а    С которым мы все труды делили.

13     Энкиду, друг мой, которого так любил я.

13а    С которым все труды делили.

14     Его постигла судьба человека!

14а    Дни и ночи над ним я плакал,

13     Не предавая его могиле,

16     Пока в его нос не проникли черви.

17     Устрашился я смерти и бегу в пустыне,‑

18     Слово героя не дает мне покоя,

18а    Дальней дорогой брожу в пустыне ‑

19     Cлово Энкиду, героя, не дает мне покоя:

20     Как же смолчу я, как успокоюсь?

21     Друг мой любимый стал землею,

21а    Энкиду, друг мой любимый, стал землею!

22     Так же, как он, и я не лягу ль,

22а    Чтоб не встать во веки веков?»[11]

23     Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти;

24     Я же, чтоб дойти до дальнего Утнапишти:

24а    "Чтоб увидеть того, о ком ходит преданье.

25     Я скитался долго, обошел все страны,

Я взбирался на трудные горы,

Через все моря я переправлялся,

Сладким сном не утолял свои очи,

29     Мучил себя непрерывным бденьем,

29а    Плоть свою я наполнил тоскою,

30     Но дойдя до хозяйки богов, сносил я одежду,

31     Убивал я медведей, гиен, львов, барсов и тигров,

31а    Оленей и серн, скот и тварь степную,

32     Ел их мясо, и шкурой ублажал свое тело;

33     При виде меня хозяйка заперла двери,

33а    Смолой и киром обмазал шесты я,

34     Когда плыл на ладье, не тронул воды я,‑

35     Да найду я жизнь, которую ищу я!"

Утнапишти ему вещает, Гильгамешу:

«Почему, Гильгамеш, ты исполнен тоскою?

Потому ль, что плоть богов и людей в твоем теле,

Потому ль, что отец и мать тебя создали смертным?[12]

40     Ты узнал ли, ‑ когда‑то для смерного Гильгамеша

Было ль в собранье богов поставлено кресло?

42     Даны ему, смертному, пределы:

42а    Люди ‑ как пахтанье, боги ‑ как масло,

Человеки, и боги ‑ как мякина и пшеница!

Поспешил ты шкурою, Гильгамеш, облечься,

45     И что царскую перевязь, ее ты носишь,‑

Потому что ‑ нет у меня для тебя ответа,

Слова совета нет для тебя никакого!

Обрати лицо свое, Гильгамош, к твоим людям:

Почему их правитель рубище носит?

50     [.....................................]

 

(Далее недостает около двадцати пяти стихов.)  

 

VI.25  Ярая смерть не щадит человека:

20     Разве навеки мы строим домы?

20а    Разве навеки ставим печати?

Разве навеки делятся братья?

Разве навеки ненависть в людях?

Разве навеки река несет полые воды?

30     Стрекозой навсегда ль обернется личинка?

Взора, что вынес бы взоры Солнца,

С давних времен еще не бывало:

Пленный и мертвый друг с другом схожи ‑

Не смерти ли образ они являют?

35     Человек ли владыка? Когда Энлиль благословит их,

То сбираются Апуннаки, великие боги,

Мамет[13], создавшая судьбы, судьбу с ними вместе судит:

Они смерть и жизнь определили,

39     Не поведали смертного часа,

39а    А поведали: жить живому!»

 

 

Таблица XI

 

1       Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти:

2       «Гляжу на тебя я, Утнапишти,

3       Не чуден ты ростом ‑ таков, как и я, ты,

4       И сам ты не чуден ‑ таков, как и я, ты.

5       Не страшно мне с тобою сразиться;

6       Отдыхая, и ты на спину ложишься ‑

7       Скажи, как ты, выжив, в собранье богов был принят и жизнь обрел в нём?»

‑‑‑‑‑

8       Утнапишти ему вещает, Гильгамешу:

9       «Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово

10      И тайну богов тебе расскажу я.

11      Шуриппак, город, который ты знаешь,[14]

12      Что лежит на бреге Евфрата,‑

13      Этот город древен, близки к нему боги.

14      Богов великих потоп устроить склонило их сердце.

15‑16   Совещались отец их Ану, Эллиль, герой, их советник,

17‑18   Их гонец Нинурта, их мираб Эннуги.[15]

19      Светлоокий Эа с ними вместе клялся,

20      Но хижине он их слово поведал:

21      «Хижина, хижина! Стенка, стенка!

22      Слушай, хижина! Стенка, запомни!

23      Шуриппакиец, сын Убар‑Туту,

24      Снеси жилище, построй корабль,

25      Покинь изобилье, заботься о жизни,

26      Богатство презри, спасай свою душу!

27      На свой корабль погрузи все живое.

28      Тот корабль, который ты построишь,

29      Очертаньем да будет четырехуголен,

30      Равны да будут ширина с длиною,

31      Как Океан[16], покрой его кровлей!»

32      Я понял и вещаю Эа, владыке:

33      «То слово, владыка, что ты мне молвил,

34      Почтить я должен, все так и исполню.

35      Что ж ответить мне граду ‑ народу и старцам?»

36      Эа уста открыл и молвит,

37      Мне, рабу своему, он вещает:

38      А ты такую им речь промолви:

39      «Я знаю, Эллиль меня ненавидит,‑

40      Не буду я больше жить в вашем граде,

41      От почвы Эллиля стопы отвращу я.

42      Спущусь к Океану, к владыке Эа!

43      А над вами дождь прольет он обильно.

44      Тайну птиц узнаете, убежища рыбы.

45      На земле будет всюду богатая жатва,

46      Утром хлынет ливень, а ночью

47      Хлебный дождь вы узрите воочью».

‑‑‑‑‑

48      Едва занялось сияние утра,

49      По зову моему весь край собрался,

50      [............] .........[.............]

51      [..............] ..............[........]

52      Всех мужей я призвал на повинность ‑

53      Дома скосили, разрушали ограду.

54      Ребенок смолу таскает,

55      Сильный в корзинах снаряженье носит.

56      В пятеро суток заложил я кузов:

57      Треть десятины площадь, борт сто двадцать локтей высотою,[17]

58      По сто двадцать локтей края его верха.

59      Заложил я обводы, чертеж начертил я:

60      Шесть в корабле положил я палуб,

61      На семь частей его разделивши ими,

62      Его дно разделил на девять отсеков,

63      Забил в него колки водяные[18],

64      Выбрал я руль, уложил снаряженье.

65      Три меры кира в печи расплавил;

66      Три меры смолы туда налил я,

67      Три меры носильщики натаскали елея:

68      Кроме меры елея, что пошла на промазку,

69      Две меры елея спрятал кормчий.

70      Для жителей града быков колол я,

71      Резал овец я ежедневно,

72      Соком ягод, маслом, сикерой, вином и красным и белым

73      Народ поил, как водой речною,

74      И они пировали, как в день новогодний.

75      Открыл я благовонья, умастил свои руки.

76      Был готов корабль в час захода Солнца.

77      Сдвигать его стали ‑ он был тяжелым,

78      Подпирали кольями сверху и снизу,

79      Погрузился он в воду на две трети.

‑‑‑‑‑

80      Нагрузил его всем, что имел я,

81      Нагрузил его всем, что имел серебра я,

82      Нагрузил его всем, что имел я злата,

83      Нагрузил его всем, что имел живой я твари,

84      Поднял на корабль всю семью и род мой,

85      Скот степной и зверье, всех мастеров я поднял.

86      Время назначил мне Шамаш:

87      «Утром хлынет ливень, а ночью

87      Хлебный дождь ты узришь воочью,‑

88      Войди на корабль, засмоли его двери».

89      Настало назначенное время:

90      Утром хлыаул ливень, а ночью

90а     Хлебный дождь я увидел воочыо.

91      Я взглянул на лицо погоды ‑

92      Страшно глядеть на погоду было.

93      Я вошел на корабль, засмолил его двери ‑

94      За смоление судна корабельщику Пузур‑Амурри

95      Чертог я отдал и его богатства.

‑‑‑‑‑

96      Едва занялось сияние утра,

97      С основанья небес встала черная туча.

98      Адду гремит в ее середине,

99      Шуллат и Ханиш[19] идут перед нею,

100     Идут, гонцы, горой и равниной.

101     Эрагаль[20] вырывает жерди плотины,

102     Идет Нинурта, гать прорывает,

103     Зажгли маяки Ануннаки[21],

104     Их сияньем они тревожат землю.

105     Из‑за Адду цепенеет небо,

106     Что было светлым,‑ во тьму обратилось,

107     Вся земля раскололась, как чаша.

108     Первый день бушует Южный ветер,

109     Быстро налетел, затопляя горы,

110     Словно войною, настигая землю.

111     Не видит один другого,

112     И с небес не видать людей.

113     Боги потопа устрашились,

114     Поднялись, удалились на небо Ану[22],

115     Прижались, как псы, растянулись снаружи.

116     Иштар[23] кричит, как в муках родов,

117     Госпожа богов, чей прекрасен голос:

118     «Пусть бы тот день обратился в глину,

119     Раз в совете богов я решила злое,

120     Как в совете богов я решила злое,

121     На гибель людей моих войну объявила?

122     Для того ли рожаю я сама человеков,

123     Чтоб, как рыбий народ, наполняли море!»

124     Ануннакийские боги с нею плачут,

125     Боги смирились, пребывают в плаче,

128     Теснятся друг к другу, пересохли их губы.

127‑128 Ходит ветер шесть дней, семь ночей,

128     Потопом буря покрывает землю.

129     При наступлении дня седьмого

129а    Буря с потопом войну прекратили,

130     Те, что сражались подобно войску.

131     Успокоилось море, утих ураган ‑ потоп прекратился.

132     Я открыл отдушину ‑ свет упал на лицо мне,

133     Я взглянул на море ‑ тишь настала,

134     И все человечество стало глиной!

135     Плоской, как крыша, сделалась равнина.

136     Я пал на колени, сел и плачу,

137     По лицу моему побежали слезы.

138     Стал высматривать берег в открытом море ‑

139     В двенадцати поприщах поднялся остров.

140     У горы Ницир корабль остановился.

141     Гора Ницир корабль удержала, не дает качаться.

142     Один день, два дня гора Ницир держит корабль, не дает качаться.

143     Три дня, четыре дня гора Ницир держит корабль, не дает качаться.

144     Пять и шесть гора Ницир держит корабль, не дает качаться.

‑‑‑‑‑

145     При наступлении дня седьмого

146     Вынес голубя и отпустил я;

147     Отправившись, голубь назад вернулся:

148     Места не нашел, прилетел обратно.

149     Вынес ласточку и отпустил я;

150     Отправившись, ласточка назад вернулась:

151     Места не нашла, прилетела обратно.

152     Вынес ворона и отпустил я;

153     Ворон же, отправившись, спад воды увидел,

154     Не вернулся; каркает, ест и гадит.

155     Я вышел, на четыре стороны принес я жертву,

156     На башне горы совершил воскуренье:

157     Семь и семь поставил курильниц,

158     В их чашки наломал я мирта, тростника и кедра.

159     Боги почуяли запах,

160     Боги почуяли добрый запах,

161     Боги, как мухи, собрались к приносящему жертву.

162     Как только прибыла богиня‑матерь[24],

163     Подняла она большое ожерелье,

163а    Что Ану изготовил ей на радость:

164     «О боги! У меня на шее лазурный камень ‑

164а    Как его воистину я не забуду,

165     Так эти дни я воистину помню,

165а    Во веки веков я их не забуду!

166     К жертве все боги пусть подходят,

167     Энлиль к этой жертве пусть не подходит,

168     Ибо он, не размыслив, потоп устроил

169     И моих человеков обрек истребленью!»

170     Энлиль, как только туда он прибыл,

171     Увидев корабль, разъярился Энлиль,

172     Исполнился гневом на богов Игигов:

173     «Какая это душа спаслася?

173а    Ни один человек не должен был выжить!»

174     Нинурта уста открыл и молвит,

174а    Ему вещает, Энлилю, герою:

175     «Кто, как не Эа, замыслы строит,

176     И Эа ведает всякое дело!»

177     Эа уста открыл и молвит,

177а    Ему вещает, Эллилю, герою:

178     «Ты ‑ герой, мудрец меж богами!

179     Как же, как, не размыслив, потоп ты устроил?

180     На согрешившего грех возложи ты,

180а    На виноватого вину возложи ты,‑

181     Удержись, да не будет погублен, утерпи, да не будет повержен!

182     Чем бы потоп тебе делать,

182а    Лучше лев бы явился, людей поубавил!

183     Чем бы потоп тебе делать,

183а    Лучше волк бы явился, людей поубавил!

184     Чем бы потоп тебе делать,

184а    Лучше голод настал бы, разорил бы землю!

185     Чем бы потоп тебе делать,

185а    Лучше мор настал бы, людей поразил бы!

186     Я ж не выдал тайны богов великих ‑

187     Многомудрому[25] сон я послал, и тайну богов постиг он.

188     А теперь ему совет посоветуй!»

189     Поднялся Энлиль, взошел на корабль,

190     Взял меня за руку, вывел наружу,

191     На колени поставил жену мою рядом,

192     К нашим лбам прикоснулся, встал между нами, благословлял нас:

193     «Доселе Утнапишти был человеком,

194     Отныне ж Утнапишти нам, богам, подобен,

195     Пусть живет Утнапишти при устье рек, в отдаленье!»

196     Увели меня вдаль, при устье рек поселили.

197     Кто же ныне для тебя богов собрал бы,

198     Чтоб нашел ты жизнь, которую ищешь?

199     Вот, шесть дней и семь ночей не поспи‑ка!»

200     Только он сел, раскинув ноги,‑

201     Сон дохнул на него, как мгла пустыни.

202     Утнапишти ей вещает, своей подруге:

203     «Посмотри на героя, что хочет жизни!

204     Сон дохнул на него, как мгла пустыни».

205     Подруга его ему вещает, дальнему Утнапишти:

206     «Прикоснись к нему, человек да проснется!

207     Тем же путем да вернется спокойно,

208     Через те же ворота да вернется в свою землю!»

209     Утнапишти ей вещает, своей подруге:

210     «Лжив человек! Тебя он обманет:

211     Вот, пеки ему хлеба, клади у изголовья,

212     И дни, что он спит, на стене помечай‑ка».

213     Пекла она хлеба, клала у изголовья,

214     И дни, что он спит, на стене отмечала.

215     Первый хлеб его развалился,

216     Треснул второй, заплесневел третий,

216а    Четвертый ‑ его побелела корка,

217     Пятый был черствым, шестой был свежим,

218     Седьмой ‑ в это время его он коснулся, и тот пробудился.

‑‑‑‑‑

219     Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти:

220     «Одолел меня сон на одно мгновенье ‑

221     Ты меня коснулся, пробудил сейчас же».

222     Утнапишти ему вещает, Гильгамешу:

223     «Встань, Гильгамеш, хлеба сосчитай‑ка,

224     И дни, что ты спал, тебе будут известны:

225     Первый твой хлеб развалился,

226     Треснул второй, заплесневел третий,

226а    Четвертый ‑ его побелела корка,

227     Пятый был черствым, шестой был свежил,

228     Седьмой ‑ в это время ты пробудился».

229     Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти:

230     «Что же делать, Утнапишти, куда пойду я?

231     Плотью моей овладел Похититель[26],

232     В моих покоях смерть обитает,

233     И куда взор я ни брошу ‑ смерть повсюду!»

‑‑‑‑‑

234     Утнапишти ему вещает, корабельщику Уршанаби:

235     «Не тебя пусть ждет пристань, перевоз тебя пусть забудет,

236     Кто на берег пришел, тот к нему и стремися![27]

237     Человек, которого привел ты,‑ рубище связало его тело,

238     Погубили шкуры красоту его членов.

239     Возьми, Ургданаби, отведи его умыться,

240     Пусть свое платье он добела моет,

241     Пусть сбросит шкуры ‑ унесет их море.

241а    Прекрасным пусть станет его тело,

242     Новой повязкой главу пусть повяжет,

243     Облаченье наденет, наготу прикроет.

244     Пока идти он в свой город будет,

245     Пока не дойдет по своей дороге,

246     Облаченье не сносится, все будет новым!»

247     Взял его Уршанаби, отвел его умыться,

248     Добела вымыл он свое платье,

249     Сбросил шкуры ‑ унесло их море

250     Прекрасным стало его тело,

251     Новой повязкой главу повязал он,

252     Облаченье надел, наготу прикрыл он.

253     Пока идти он в свой город будет,

251     Пока не дойдет по своей дороге,

255     Облаченье не сносится, все будет новым.

256     Гильгамеш с Уршанаби шагнули в лодку,

257     Столкнули лодку на волны и на ней поплыли.

‑‑‑‑‑

258     Подруга его ему вещает, дальнему Утнапишти:

259     «Гильгамеш ходил, уставал и трудился,‑

260     Что ж ты дашь ему, в свою страну да вернется?»

261     А Гильгамеш багор уже поднял,

262     Лодку к берегу он направил.

263     Утнапишти ему вещает, Гильгамешу:

264     «Гильгамеш, ты ходил, уставал и трудился,‑

263     Что ж мне дать тебе, в свою страну да вернешься?

266     Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово,

267     И тайну цветка тебе расскажу я:

268     Этот цветок ‑ как тёрн на дне моря,

269     Шипы его, как у розы, твою руку уколют.

270     Если этот цветок твоя рука достанет,‑

270а    Будешь всегда ты молод».

271     Когда Гильгамеш услышал это,

271а    Открыл он крышку колодца,

272     Привязал к ногам тяжелые камни,

273     Утянули они его в глубь Океана[28].

274     Он схватил цветок, уколов свою руку;

275     От ног отрезал тяжелые камни,

276     Вынесло море его на берег.

‑‑‑‑‑

277     Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:

278     «Уршанаби, цветок тот ‑ цветок знаменитый,

279     Ибо им человек достигает жизни.

280     Принесу его я в Урук огражденный,

280а    Накормлю народ мой, цветок испытаю:

281     Если старый от него человек молодеет,

282     Я поем от него ‑ возвратится моя юность».

283     Через двадцать поприщ отломили ломтик,

284     Через тридцать поприщ на привал остановились.

285     Увидал Гильгамеш водоем, чьи холодны воды,

286     Спустился в него, окунулся в воду.

287     Змея цветочный учуяла запах,

288     Из норы поднялась, цветок утащила,

289     Назад возвращаясь, сбросила кожу.

290     Между тем Гильгамеш сидит и плачет,

291     По щекам его побежали слезы;

292     Обращается к кормчему Уршанаби:

293     «Для кого же, Уршанаби, трудились руки?

294     Для кого же кровью истекает сердце?

295     Себе самому не принес я блага,

296     Доставил благо льву земляному!

297     За двадцать поприщ теперь уж качает цветок пучина,

298     Открывая колодец, потерял я орудья,‑

299     Нечто нашел я, что мне знаменьем стало: да отступлю я!

300     И на берегу я ладью оставил!»

300а    Через двадцать поприщ отломили ломтик,

301     Через тридцать поприщ на привал остановились,

301а    И прибыли они в Урук огражденный.

‑‑‑‑‑

302     Гильгамеш ему вещает, корабельщику Уршанаби:

303     «Поднимись, Уршанаби, пройди по стенам Урука,

304     Обозри основанье, кирпичи ощупай ‑

304а    Его кирпичи не обожжены ли

305     И заложены стены не семью ль мудрецами?»[29]

..............................

 

 

Таблица XI. «О все видавшем» ‑ история Гильгамеша. Согласно древнему подлиннику списано и сверено.

(Позже была прибавлена таблица XII, являющаяся переводом шумерской былины и сюжетно не связанная с остальными.)

 

 

 

 

На главную

Оглавление

 



[1] Утнапишти Дальний (перевод шумерского имени собственного Зиудсудра, буквально: «Нашедший далекую жизнь») — древний царь городка Шуриппака, к северу от Урука — ныне городище Фара; по верованиям вавилонян — единственный из людей, принятый в собрание богов и тем самым приобретший божественное существование для себя и своей жены; как это произошло — будет видно из дальнейшего (см. табл. XI)

 

[2] По представлениям вавилонян, земля окаймлена круговым хребтом гор — Плотиной Небес; на ней покоятся металлические небесные своды (три, пять или семь), а позади нее находится Мировой Океан, мыслившийся то пресноводной Рекой, то водами смерти. Земля плавает на поверхности Океана или прикрывает его как крышка (см. табл. XI, 31). В Океане — острова блаженных. В той же Плотине Небес имеются горы‑близнецы — Машу, и между ними медные ворота, охраняемые людьми‑скорпионами. Через них Солнце‑Шамаш ежедневно проходит из преисподней на небеса и обратно уходит с небес длинным ходом, поперек пересекающим гору Плотины Небес и выходящим к Мировому Океану, по‑видимому, сообщающемуся с преисподней

 

[3] Речь Гильгамеша к человеку‑скорпиону, несомненно, отличалась от его же речей в X таблице, так как иначе нарушалось бы эпическое правило троичности. В тексте не хватает двадцати пяти — тридцати стихов, которые мы решились дополнить повторением последующих речей Гильгамеша, потому что смысл сказанного им должен был, во всяком случае, быть к ним близок. Нумерации стихов мы здесь не даем

 

[4] Гильгамеш, по‑видимому, попал в Земной рай на берегу Мировой Реки (Океана). Возможно, это было первым испытанием ему — способен ли он принять вечную жизнь. Покинув волшебный сад, он не прошел первого испытания. Другие исследователи, также считая, что Гильгамешу были даны три возможности приобретения вечной жизни (или вечной молодости), не относят к ним его пребывание в Земном раю

 

[5] Так как между стихами I, 22 и II, И основной НВ, стихами а — о позднего фрагмента и стихами «Таблицы Менснера» (G13) нет ясных стыков, то самые необходимые «мостики» досочинены переводчиком

 

[6] Далее НВ очень сокращает ответ Гильгамеша; в СВ содержится другой любопытный текст: «Гильгамеш ей вещает, хозяйке: // Что это, хозяйка, ты [мне] сказала?// Из‑за друга моего [болит] мое сердце!//Что это, хозяйка, ты [мне] сказала?// Из‑за Энкиду [болит мое сердце!] //Ты живешь, хозяйка, над обрывом [у моря], // И ты видишь все [пути через море:] // Дай мне верный путь [до Утнапишти], // Если возможно, [переправлюсь] морем!»

 

[7] Дословно: «У него есть некие каменные, в лесу он ловит [или: собирает]...» Под «некими каменными» разумеются, по‑видимому, амулеты‑идольчики, не называемые прямо из‑за табу. Что именно ловит Уршанаби, чтобы переправляться через воды смерти,— неясно, однако на изображениях магическая лодка бывает связана со змеем или сама принимает вид змея

 

[8] Следующие три стиха сочинены переводчиком для связи

 

[9] Использован новонайденный СВ отрывок СТ X, VI, табл. XXVIII

 

[10] Знаки видны, по плохо читаются. Перевод по догадке

 

[11] Далее ожидалась бы реплика Утнапишти, однако она отсутствует как в списке библиотеки Ашшурбанапала, так и в недавно опубликованном более позднем (?) списке Британского музея

 

[12] В оригинале вместо «смертный» — слово «лиллу», означающее: «слабый, неполноценный», но также, по‑видимому, «ребенок женщины от духа или божества» (особенно злого), а может быть, и «ребенок богини от смертного». Возможно также, что «лиллу» то же, что «лилу‑инкуб» — злое сверхъестественное существо, являющееся женщинам по ночам, мужское соответствие «Лилит» (лилиту) — «суккубе», посещающей мужчин, отчего родятся оборотни и полудемоны. По одной из легенд о Гильгамеше, он был то ли «ребенком‑лиллу», то ли «сыном инкуба‑лилу». Смысл в любом случае тот, что Гильгамеш не принадлежит к числу бессмертных

 

[13] (Мамёту) — древнейшая богиня‑мать, возможно, та же Аруру из табл. I

 

[14] 11—196. Этот отрывок, по всей вероятности, отсутствовал в разных версиях аккадской поэмы о Гильгамеше. Один из поэтов‑редакторов,— вероятно, Син‑леке‑уннинни, — вставил сюда большую часть отдельно существовавшей эпической поэмы о «Весьма премудром» — Атрахасисе — и Великом потопе. Он сделал текст лаконичней, а вложив его в уста героя в виде прямой речи, придал ему большую эмоциональность

 

[15] Бог войны, сын Энлиля, Нинурта назван «гузалу», собственно «носителем трона», приближенным слугой царя; Эннуги (прозвище бога подземного царства, а в данном случае и подземных вод, Нергала) назван «гу‑галлу» — «управляющим оросительными работами», «ответственным за орошение». В Средней Азии гугаллу соответствует должности «мираба», как Эннуги и назван в переводе, так как мы не нашли более общеупотребительной передачи этого понятия

 

[16] Об «Океане» см. прим. к табл. IX, II, 1

 

[17] Площадь ковчега была равна 1 «ику» — около 1/3 гектара, высота «стен» (бортов) — 10 «гар» — около 60 м; каждая сторона также в 60 м

 

[18] Что такое водяные колки — неясно

 

[19] Адду — бог дождя и грозы, Шуллат и Ханиш — его гонцы

 

[20] то же, что Нергал, бог преисподней

 

[21] Большинство богов из рода Ануннаков считались обитающими на земле и под землей; поэтому они изображены пытающимися спасти землю. Но Нергал принадлежал к другому роду богов — к Игигам

 

[22] По верованиям вавилонян, существовало несколько (три или семь) твердых небес; одно из них — небо Ану

 

[23] здесь тождественна упоминаемой ниже Дингирмах

 

[24] В тексте — Дингирмах, одна из многочисленных шумерских ипостасей богини‑матери

 

[25] аккадск. атра хасис (ср. прим. к табл. XI, 11 ел.)

 

[26] бог судьбы, приходящий за умирающим

 

[27] Этими загадочными словами Утнапишти намекает Гильгамешу на волшебные свойства воды у берега моря; они способны все обновлять. Но Гильгамеш понимает его буквально и обновляет... только свою одежду, а не самого себя! Объяснение принадлежит А.‑Л. Оппенхейму

 

[28] С Океаном может сообщаться достаточно глубокий колодец

 

[29] Концовка повторяет слова пролога (таблица I, строки I, 16—19) и, подобно ему, видимо, имеет позднейшее происхождение (конец II тыс. до н. э.?). Далее следуют не совсем понятные и, по всей вероятности, вставленные позднее строки, описывающие размеры города Урука. Они опущены нами в переводе

 







Rambler's Top100