На главную

Оглавление

    


 

 

Поэзия и проза Древнего Востока

 

Энлиль! повсюду...

 

Энлиль! Повсюду могучие кличи его, священные речи его!

То, что из уст его, ‑ ненарушимо, что присудил он ‑ дано навечно.

Он взоры вздымает ‑ колеблет горы!

Он свет излучает ‑ пронзает горы!

5    Отец Энлиль восседает державно в священном капище, в могучем капище!

Он ‑ Нунамнир[1]! Совершенно его правление, его княжение!

Боги Земли перед ним склоняются,

Ануннаки[2]‑боги к нему стекаются,

С верою в мудрость его стекаются!

10   Исполин! Владыка! Он велик во вселенной! Он мудрец, в законах всесведущ!

Могучий разумом! Своим жилищем избрал священный округ Дуранки.

Он Киуру, месту величья, дал воссиять в княженье и блеске!

Его обиталище ‑ Нйппур‑город, козел‑вожак небес и земли!

Город! Лик его излучает ужас!

15   Его стены! К ним и бог не подступится!

За стенами ‑ гул, кличи жаждущих битвы, кличи военного становища!

Он ‑ западня для стран враждебных, он их ловит ловушкой и сетью!

Спорщикам он не продлит жизни,

В суде хулы не позволит молвить.

20   И внутри, и снаружи ‑ речей неверных.

Слов вражды, нарушений, споров,

Злобных судей и угнетенья,

Злобных взглядов, насилья, доносов,

Наглости, измены слову ‑

25   Подобной мерзости не знает город!

Руки Ниппура[3] ‑ великие сети!

Орел по городу гуляет свободно!

Враг и злодей от них не скроется[4]!

Дар города Ниппура ‑ правда:

30   Правосудие вершит навечно!

На набережные ‑ нарядные люди.

Старший воспитывает младшего[5], наставляет его, выводит в люди,

Словам отца покорно внимая, дитя берет табличку в руки.

В кротости мать свою почитая, сын до старости доживает.

35   В городе, священном селенье Энлиля,

В Ниппуре, святая святым Отца, Могучего Утеса[6],

Цветущее капище, Экур, храм лазурный, из праха вознес он,

Как гору высокую, на чистом месте его возвел.

И он, его князь, Могучий Утес, Отец Энлиль,

40   В Экуре, в могучем святилище, в капище восседает!

Таинства храма[7] не отменят боги,

Обряды чисты, как земля бесконечны,

Его тайные силы недоступны взору,

Его покои, как море, бескрайни,

45   Его символы‑знаки ‑ звезды,

Его владыка сотворил безупречно таинства вечные!

Все слова его ‑ реченья,

Его заклинания ‑ молитвы,

Его дела ‑ предсказанья благие.

50   Его алтари прочны и могучи,

В праздник масло и сливки льются обильно[8]!

Предначертанья его прекрасны, его намеренья полны величья!

На закате ‑ праздник, на восходе ‑ праздник,

Храм Энлиля ‑ гора изобилья,

55   Принимают там жертвы, грехи отпускают!

Верховный жрец возвеличен с храмом,

Источники храма сильны в исцеленье,

Его жрецы совершенны в обрядах,

Его служители чисты в молитвах,

60   Могуч его пахарь, верный пастырь Шумера,

В добрые дни рожден с надеждой!

Пахарь, создавший поля обширные,

Пройдет по полю ‑ хлеба колосятся!

Не грозит битва Экуру лазурному!

65   Энлиль! Когда своею рукою на земле начертил святое селенье,

Когда город Ниппур себе сам построил,

То Киур, громаду, твою чистую землю, напоил сладкою водою,

В средоточье всех сторон света, в округе Дуранки себе построил!

Твердь его ‑ душа чужедальних и ближних стран,

70   Кирпичи его ‑ глянцево‑красные, основанье его ‑ лазурита синего!

Как бык, вознес он в Шумере рога сиянья!

Чужеземные страны перед ним склонились!

В великих праздниках, в изобилье дни свои там проводят люди!

Энлиль! Небо и Земля щедро одарили тебя!

75   В Абзу могучее капище поставили тебе!

В глуби горы, в темной кумирне ‑ чтить тебя.

В Экуре лазурном, храме величья,‑ сиять тебе!

Блеск храма достигает неба!

Тень его пала на все страны!

80   Зубцы его пронзают небо!

Жрецы храма, служители храма,

Приносят в храме священные жертвы,

Со словами молитвы в нем склоняются!

Энлиль! Пастырю, которого узришь ты,

85   Избраннику, кого в стране возвысишь,

Страну ‑ ему в руки, страну ‑ ему под ноги,

Склонишь перед ним далекие страны!

Как вода, что льется повсюду в мире,

Дары стекаются в хранилище.

90   Жертвы скапливаются в сокровищнице,

Дань на главном дворе слагают,

91а  Приношенья Экуру, храму лазурному.

Энлиль! Добрый пастырь вселенной,

Пастух, что ведает всеми жизнями,

Чье княженье восходит в сиянье!

95   Тиарой священной себя венчал он!

Когда он в горах восседает на троне,

Он, как радуга, обнимает небо,

Как плывущее облако, парит в поднебесье!

Князь небес ‑ только он, дракон земли ‑ только он!

100  Величайший среди ануннаков ‑ он!

Он сам называет судьбы,

И никто из богов его не видит!

Его посол и советник Нуску

Слова и дела, что Энлиль замыслил,

105  Ведает с ним, совет с ним держит,

Наказов Энлиля он исполнитель,

К нему воздевает в молитве руки!

Без Энлиля, Могучего Утеса,

Не выстроен город, не заложен поселок,

110  Не выстроен хлев, не заложен загон,

Вождь не возвышен, жрец не рожден,

Не избран оракулом служитель храма,

Нет в отрядах начальников войска.

Потоки воды не отводят в каналы,

115  Мол хвостом не врезается в море,

Море насыпи не рождает.

Глубоководные рыбы в тростниковых зарослях икру не мечут,

Небесные птицы на земле просторной не вьют гнезда,

В дебесах грозовые тучи не раскрывают пасти.

120  На ниве и в поле пестрый ячмень не колосится,

В степи ‑ краса ее ‑ злаки и травы не зацветают,

В садах деревья тяжелых плодов не рождают.

Без Энлиля, Могучего Утеса,

Богиня Нинту людей не косит,

125  Корова в хлеву не приносит теленка,

Овца в загоне не приносит ягненка,

Люди, что множатся постоянно,

127а Не изливают семя в слиянье,

128  Звери, четвероногие твари,

128а Не покрывают друг друга в случке.

Энлиль! Твое совершенство заставляет умолкнуть,

130  Суть твою не понять, не распутать нити,

Нити в скрещенье, незримые смертным,

Во славу божью твою ‑ сражаться![9]

Ты себе сам ‑ господин и советчик!

Твои замыслы кто угадает?

135  Твои тайные силы никому не подвластны!

Твой лик невидим ни одному богу!

Верховный жрец, бог, Энлиль,‑ ты!

Верховный судья небес и земли ‑ ты!

Твое несравненное Слово! Могуче оно! Как небеса оно! Как туча оно!

140  По Слову твоему ануннаки‑боги создают плодородие!

Слово твое небесам ‑ опора, Слово твое земле ‑ основа!

Небесам опора, небесам поддержка,

Земле ‑ основа неразрушимая!

К небесам приближаясь, оно плодородно:

145  Льет дождем с небес изобилие!

К земле приближаясь, оно плодоносно:

Плоды земли растут в изобилье!

Слово твое! Плоды ‑ оно! Слово твое! Зерно ‑ оно!

Слово твое ‑ полноводный поток, жизнь всех поднебесных стран!

..............................................................

153  [Мать] Нинлиль, твоя супруга, на небо похищенная тобою,

В одеждах чистых, [прекрасных, светлых,]

155  Избранница верная, тобой возвышенная!

Ласковая, заботливая хозяйка Экура!

Твоя советчица с речами мудрыми.

Многомудрая, сладкоречивая,

В чистом капище, священном капище, восседает рядом с тобою,

160  С тобой говорит, подает советы,

[Там], у солнечного восхода, определяет с тобою судьбы!

Нинлиль! Владычица вселенной! Всех поднебесных стран хозяйка!

Вместе с Могучим Утесом воспетая!

Вершина, слово которой прочно,

165  Помощница, чьи нерушимы речи,

Чьи изречения мгновенны,

Чьи намеренья ‑ слова твердые!

О, Могучий Утес, Отец Энлиль! Хвалебная песнь тебе ‑ вот что превыше всего!

 

 

Гимн был составлен из фрагментов немецким ассириологом А. Фалькенштейном и опубликован им в «Sumеrischе Сottеlrieder», I, Неidе1bеrg, 1959, И—19. Кроме того, издавался в отрывках С.Н. Крамером, М. Ламбером и др. Шумерский гимн представляет собой культовый текст, в котором восхваляется божество, перечисляются имена, эпитеты и деяния богов. Гимн рассчитан на хоровое исполнение и коллективные эмоции, возникающие при этом. Ни один троп в этих гимнах нельзя считать случайным, каждый имеет мифологическое значение. Многочисленные повторы также преследуют определенную цель — создать особое эмоциональное состояние и обеспечить запоминание. Роль стихотворного, ритмического, магического слова выступает здесь на первый план. Большинство гимнов, дошедших до нас, происходят из Ниппура. Естественно, что большая часть гимнов посвящена богу‑покровителю Ниппура Энлилю («Владыке‑ветру») и его сыну лунному божеству Наине. Среди гимнов к Энлилю гимн «Энлиль! Повсюду...» выделяется размером и сложностью композиции. Гимн играл в культе Энлиля особо важную роль и, возможно, исполнялся в связи с коронацией правителей в Ниппуре при III династии Ура (XXI в. до н. э.).

 

 

 

 

На главную

Оглавление

 



[1] (возможно, «Муж могучий») — постоянный эпитет Энлиля

 

[2] (или анунна, обычно вместе с богами Игигами).— По шумеро‑вавилонским представлениям, существовало два больших рода божеств. Ануннаки жили на земле и под землей, определяли людские судьбы и были судьями подземного мира (см. «С великих небес...»)

 

[3] Образ Ниппура, который раскидывает свои руки, как огромные сети, возможно, возник, по ассоциации с воином, нападающим на врага со своим боевым оружием — сетью

 

[4] Возможно, строки 27 и 28 перепутаны местами при переписке, ибо смысл отрывка неясен. Орел, гуляющий свободно по городу (в оригинале, далее: ор.,— «в радости»), мог быть символом победы и отваги

 

[5] 

[6] (дословно: «могучая, великая гора») — постоянный эпитет Энлиля. Святая святых — дословно: "возлюбленное любимое святилище"

 

[7] Словами таинства, тайные силы, таинства вечные переведено слово «мe». Это одно из сложнейших теологических шумерских понятий. (Есть миф, посвященный похищению Инанной «ме» у Энки.) Может быть, слово «ме» в какой‑то мере идентично глаголу «быть». Это могущественные силы, движущие ходом развития мира. Силами «ме» обладали города и храмы, они могли превратиться во враждебные «ме», а если город подвергался катастрофе, «ме» могли покидать их обладателя. Они могли воплощаться в каком‑то предметном виде, сохраняя при этом свои незримые свойства

 

[8] Праздник при восходе солнца в ор. определен более точно — это какой‑то праздник большого урожая

 

[9] Абзац толкуется исследователями противоречиво. Возможно, смысл его в том, что сущность бога настолько непонятна смертным, что заставляет их благоговейно замолкнуть

 







Rambler's Top100