На главную

Оглавление

    


 

 

Поэзия и проза Древнего Востока

 

Жрец к «Горе Бессмертного»...

 

Жрец к «Горе Бессмертного»[1] обратил помыслы,

Жрец Гильгамеш к «Горе Бессмертного» обратил помыслы.

Рабу своему Энкиду молвит слово:

Энкиду, гаданье на кирпиче не сулит жизни!

5     В горы пойду, добуду славы!

Среди славных имен себя прославлю!

Где имен не славят, богов прославлю!»

Раб его Энкиду ему отвечает:

Господин, если в горы пойдешь, Уту оповести!

10   Бога Уту, героя Уту оповести!

Горы! Они ‑творение Уту, Уту оповести!

Горы, где рубят кедры,‑ творенье героя Уту, Уту оповести!»

12а Вот Уту в небесах диадемой лазурной себя венчал,

12б С воздетой главой по небу пошел.

Гильгамеш козленка чистого, светлого взял,

Козленка рыжего, жертвенного к груди прижал,

15   Руку к устам в молитве поднес[2],

Богу Уту на небеса кричит:

Уту, в горы стремлю я путь, ты ж помощником мне будь!

В горы кедров стремлю я путь, ты ж помощником мне будь!»

Уту с небес ему отвечает:

20   Могуч и почитаем ты, зачем же в горы стремишься ты?»

20а Гильгамеш ему отвечает:

Уту, слово тебе скажу, к моему слову ухо склони!

О моих замыслах скажу, к моим надеждам слух обрати!

В моем городе умирают люди, горюет сердце!

Люди уходят, сердце сжимается!

25   Через стену городскую свесился я,

Трупы в реке увидел я,

Разве не так уйду и я? Воистину так, воистину так!

Самый высокий не достигнет небес,

Самый огромный не покроет земли,

30   Гаданье на кирпиче не сулит жизни!

В горы пойду, добуду славы!

Среди славных имен себя прославлю!

Где имен не славят, богов прославлю!»

Уту мольбам его внял благосклонно,

35   Как благодетель оказал ему милость:

Семь дивных героев, порождение единой матери:

Первый ‑ старший брат, лапы льва и когти орла у него,

Второй ‑ змея ядоносная,[......................]

Третий ‑ змей‑дракон, змей яростный,

40   Четвертый ‑ огонь, пожирающий,.. [.............]

Пятый ‑ дикий змей, [удушающий],

Шестой ‑ поток разрушающий, горы и скалы разбивающий,

Седьмой ‑ скорпион [жалящий], пути назад не ведающий.

Семеро их, [семеро их...}[3]

44а Они ‑ звезды небесные,

44б Пути на земле знающие,

44в Среди звезд в небесах [си]яющие,

44г К Аратте[4] пути указу[ющие],

44д [В дороге] купцов [направляющие],

44е Вражьи страны обозревающие,

44ж [Над землей] голубями [порхающие],

44з  Горные страны знающие.. .[5]

45   На шестах пред горою их установят.

Кедры срубающий берет их радостно,

Жрец Гильгамеш берет их радостно.

Всех горожан до единого кличет.

Как близнецы, откликнулись люди.

50  Семью имеющий ‑ к семье своей! Мать имеющий ‑ к матери своей!

Молодцы одинокие ‑ ко мне! Пятьдесят из них за мною да встанут!»

Семью имеющий ‑ к семье своей, мать имеющий ‑ к матери своей,

Молодцы одинокие ‑ к нему, пятьдесят из них за ним встало.

К дому кузнеца он держит путь.

55   Медный топор по руке богатырской отлили ему.

В темный средь поля сад он держит путь.

Крепкое дерево ‑ яблоню, самшит [срубили ему].

Его сограждане, его сопутники берут их в руки.

И вот первый, старший брат, лапы льва и когти орла у него,

60   На шесте к горе воистину [его приносят].

Первую [го]ру перевалили, [кедров в горах] не увидали.

Семь гор перевалили[6].

[Гор], где рубят [кедры], не достигли.

Жрец Гильгамеш, срубающий кедры[7],‑

65   [Кедры!] Их рубить Гильгамешу,‑

[Жрец] Гильгамеш [привал] устроил.

[......................................]

Как [мгла пустыни], охватил его [сон].

[Удел человека], объял его сон.

70   [Его сограждане], его сопутники,

70а [У подножья горы бьют] в барабаны!

[Это] сон, и во сне ‑ виденье!

[Спроси его] ‑ молчанье в ответ!

Коснись его ‑ он не встанет,

Зови его ‑ он не отве[тит].

73   О ты, кто спит, о ты, кто спит!

Гильгамеш! Жрец! Сын Кулаба! Доколе ты будешь спать?

Нахмурились горы, бросили тени,

Заря [бросила] свет вечерний,

Уту к матери своей Нингаль, главу воздев, домой ушел,

80   О, Гильгамеш, доколе ты [будешь] спать?

Твои сограждане, твои сопутники,

У подножья горы вкруг тебя столпились!

Мать‑родительница твоя да не пожалуется на тебя на улицах города твоего!»

Светел разумом, он проснулся.

85   По слову богатырскому его одеянье дорожное {несут ему].

Одеянье дорожное легкое берет, грудь свою [им покрывает].

Как бык «Земли великой»[8] встал.

Лицо к земле склонил, зубами заскрежетал.

Жизнью матери‑родительницы моей Нингун, отца моего светлого Лугальбанды клянусь![9]

90   Во славу матери‑родительницы моей Нинсун, как во сне мне явлено было, совершу это!»

И второй раз воистину он сказал:

Жизнью матери‑родительницы моей Нинсун, отца моего светлого Лугальбанды клянусь!

Доколе муж тот, ‑ муж ли он, бог ли он, ‑ доколе не  будет схвачен он,

В горы буду стремить мои путь, от города ‑ прочь стремить мой путь!»

95   Верный раб произносит слово, жизнь [сохраняющее слово].

Своему господину молвит слово:

Господин, ты мужа того не видел, ‑ не трепетало сердце!

Я мужа того видел, ‑ трепетало сердце[10]!

Богатырь! Его зубы ‑ зубы дракона!

100 Его лик ‑ лик львиный!

Его глотка ‑ потоп ревущий!

Его чело ‑ жгучее пламя! Нет от него спасения!

Господин мой, тебе ‑ в горы, а мне ‑ в город!

О закате светоча твоего матери родимой твоем скажу, заголосит она,

105 О гибели твоей затем скажу, завопит она!»

Никто другой за меня не умрет!

106 а Лодка с грузом в воде не тонет!

Нить тройную нож не режет!

[Один двоих] не осилит!

В тростниковой хижине огонь не гаснет[11].

110 Ты мне стань подмогой, я тебе стану подмогой, что может нас погубить?

Когда затоплена, когда затоплена,

Когда ладья Магана была затоплена,

Когда ладья Магилума была затоплена,

То в ладыо, «Жизнь дающая», все живое было погружено![12]

115 Давай‑ка твердо встанем здесь, на него [мы] глянем здесь!

Если мы встанем здесь,

Увидишь блеск, увидишь блеск,‑ тогда вернись!

Услышишь вопль, услышишь вопль, ‑ тогда вернись!»

За тебя воистину вста[ну я!]

120 Одного тебя не ос[тавлю я!]» [...]

А Хувава в кедровом лесу своем [затаился].

Взглянул на них ‑ во взгляде смерть!

Чело повернул ‑ гибель в челе!

Крик издал ‑ проклятия крик!

125 Герой‑богатырь! Крик его ‑ [буря!}

Гильгамеш к нему направляет путь.

[..................................]

Жизнью матери‑родительницы моей [Нинсун, отца моего светлого Лугальбанды!]

135 Воистину горы ‑ жилище твое, [горы] ‑ логовище твое!

Ради потомства моего я в горы твои войду[13],

В твои владения вступлю!

137а Для ног твоих, малых ног,

137б Оковы малые сделаю я!

137в Для ног твоих, больших ног,

137г Оковы большие сделаю я!»

138(52) Луч ужаса, первый свой Хувава сбросил на них[14].

139(53) Сограждане Гильгамеша, сопутники Гильгамеша,

140(54) Срубили ветви его, связали ветви его,

141(55) К подножью горы сложили его.

(55) Луч ужаса, [свой второй], Хувава сбросил на них.

(56) Согражда[не Гильгамеша], сопутни[ки Гильгамеша],

(57) Сру[били ветви его, связали ветви его],

(57) К подножью горы [сложили его],

(58) Луч ужаса, [третий свой], Хувава сбросил на них.

(59) Сограждане Гильгамеша, сопутники Гильгамеша,

(60) Срубили ветви его, связали ветви его,

(60) К подножью горы сложили его.

(61) Луч ужаса, четвертый свой, Хувава сбросил на них,

(62) Сограждане Гильгамеша, сопутн[ики] Гильгамеша,

(63) Срубили ветви его, связали ветви его,

(64) К подножью горы сложили его.

(64) Луч ужаса, пятый свой, Хувава сбросил на них,

(65) Сограждане Гильгамеша, [сопутни]ки Гильгамеша,

(66) Срубили ветви его, связали ветви его,

(66) К подножью горы сложили его.

(67) Луч ужаса, свой шестой, Хувава сбросил на них,

(67) Сограждане Гильгамеша, сопутники Гильгамеша,

(68) Срубили ветви его, связали ветви его,

(69) К подножью горы сложили его.

142(70) Когда же последний, седьмой, сбросил на них, в покои Хувавы вступил Гильгамеш.

143(71) Лик Хувавы подобен змее, свернувшейся в винограднике[15]!

144(72) Как огнем палящим, Гильгамеш пощечиной его ожег!

145(73) Хувава лязгает зубами!

(74) Как пойманному быку, свя[зали ноги],

(75) Как плененному [воину], скрутили локти!

(76) Хувава рыдает, позеленел!

146(77) Гильга]меш, [дозволь обратиться к тебе!]

147(78) Господин мой, слово дай сказать!

148(79) Родимой [матери] я не ведаю, отца‑родителя я не знаю!

149(80) В горах я родился, воистину ты ‑ родитель мой!»

150(81) Гильгамеша душою небес заклинал, душою земли заклинал, душою недр заклинал!

151(82) За руку его хватал: «Перед тобой склонюсь!»

152(83) Тогда Гильгамеш, сын Нинсун, смягчился сердцем,

153(84) Рабу Энкиду молвит слово:

154(85) Пусть, Энкиду, плененная птица к гнезду своему вернется!

155(80) Воин плененный к материнскому лону вернется!»

156     Энкиду Гильгамешу отвечает:

157     Если самый высокий не сознает деяний,

157а    Если самый огромный не сознает деяний,

157б    Если самый мудрый не сознает деяний,

158     Судьба[16] пожирает его, судьба, что не знает различий!

159     Если плененная птица к гнезду своему вернется,

160     Если воин плененный к материнскому лону вернется,

161(87) То к матери, тебя породившей, ты не вернешься!

(88) [Героя] плененного освобожденного, она плене[ного], в гипар[17] [возвращенного,]

(89) Жреца плененного, весельем полного,‑ издревле [кто подобное видел?]

(90) Он преградит тебе горные [тропы],

(91) [Разрушит] тебе [пути‑дороги]».

(92) [Хувава] слышит слова Энкиду,

162(93) Хувава молвит Энкиду слово:

163(94) Злые речи сказал обо мне Энкиду!

164(95) Наймит, что за пищу себя продает,

164(95) Позади соперника идет,

164(95) Сказал обо мне злые речи!»

165(96) Как только это он сказал,

166     Его судьбу они решили.

(97) Сам Энкиду в гневе своем

167(98) Срубил ему голову, обернул тканью.

168(99) К богу Энлилю, к богине Нинлиль[18] они пришли.

171     Когда Энлиль и Нинлиль к ним повернулись,

100     Когда перед Энлилем поцеловали землю,

101     Покров развернули, голову вынули,

102     Перед Энлилем положили.

103     Голову Хувавы Энлиль увидел,

104     На Гильгамеша воспылал гневом.

105     Зачем вы совершили это?»

106     [......................................]

107     Перед вами пусть бы сел он!

108     Вашего хлеба пусть бы поел он!

109     Воды вашей чистой пусть бы попил он!»

110     И Энлиль оттуда, где жил Хувава[19], [убр]ал лучи сиянья.

111     Луч его первый великой реке отдал.

112     Второй его луч {................] отдал,

113     Третий луч [...............], отдал.

114     Четвертый луч могучему льву отдал.

115     Пятый луч «камню проклятия» отдал[20],

116     Шестой луч Великой горе отдал.

117     Седьмой луч богине Нунгаль[21] (?) отдал.

118     Владыке лучей [Гиль]гамешу, дикому быку, до гор дошедшему, к морю сошедшему,

119     Могучему богу [Энлилю] ‑ слава! Богу Энки ‑ слава!

120     Гильгамеш, верховный жрец Кулаба!] Хороша хвалебная песнь тебе!

 

Текст издан в 1947 году С.Н. Крамером, который собрал его из многочисленных фрагментов и табличек, главным образом из Ниппура, местами сильно разрушенных, особенно во второй части рассказа. В 1960 году Ван Дейк издал часть новой, так называемой «Лейденской» версии (видимо, происходит из Ларсы), где сохранилось окончание. На русском языке в 1964 году автором перевода был издан отрывок сказания в стихотворном переводе (около сорока первых строк) и остальной текст в прозаическом переложении (ВДИ, I, 1964, стр. 84—92). Настоящий перевод соединяет обе версии и, кроме того, в отдельных случаях дополняется вариантными версиями (в частности, отрывком, изданным А. Фалькенштейном). При переводе использованы исследования Л. Матоуша.

Сказание о походе верховного жреца города Урука Гильгамеша за кедром и об убиении стража кедрового леса Хувавы по духу и настроению очень близко примыкает к вавилонской эпопее о подвигах Гильгамеша. И. М. Дьяконов считает эту героическую песнь главным источником аккадского эпоса, эпизодом, вокруг которого группировались остальные. В то же время композиция рассказа, отдельные мотивы позволяют обнаружить в тексте следы весьма архаических моментов (например, обряда посвящения) и сближают его с мифологизированной волшебной сказкой. Шумерийцы относили текст к жанру «зами».

 

 

 

 

На главную

Оглавление

 



[1] Дословно: «Гора человека живого [жизни]» или «Страна человека живого [живущего]», как перевел С.‑Н. Крамер, который считал, что здесь подразумевается Тильмуп (о. Бахрейн) — страна вечной, блаженной жизни. Безусловно, какое‑то противопоставление «Страны [горы] жизни» «Стране без Возврата [стране смерти]» есть, но сказать с полной определенностью, что именно имеется в виду, мы не можем. Ясно, однако, что независимо от этой ассоциации, в понятие «бессмертный» [живой] включается и Хувава, чье бессмертие зависит от его магических семи устрашающих лучей. А так как Хувава—хранитель вечно зеленых [бессмертных] кедров, нарубив [убив] которые Гильгамеш надеется добыть себе вечное имя, то, видимо, и эту ассоциацию мы должны включить в понятие «Гора Бессмертного»

 

[2] Наш перевод основан на видимой близости описания глиптическим изображениям, когда человек с козленком в руке обращается к божеству в молитвенной позе

 

[3] видимо, постоянный эпитет Гильгамеша

 

[4] торговый город на Иранском нагорье (где‑то восточнее государства Элам)

 

[5] Важны для понимания сущности даров Уту, поскольку вводят в описание чудовищ дополнительный «небесный» аспект

 

[6] Видимо, первая гора была преодолена с помощью одного из дивных героев, подаренных Уту, и таким же способом (с помощью остальных) дружина перевалила все семь гор

 

[7] Здесь впервые упоминается не названный по имени (может быть, по магическим соображениям) страж кедрового леса Хувава. В аккадском эпосе помощник Гильгамеша в битве с Хумбабой — бог солнца Шамаш (Уту)

 

[8] то есть бык подземного царства, возможно, имеется в виду Гугалъанна («Великий бык небес Ана»), супруг владычицы подземного царства Эрешкигалъ (см.: «С Великих Небес к Великим Недрам...»)

 

[9] Богиня Нинсун («Госпожа дикая корова») и герой Лугальбанда — родители Гильгамеша в шумерском и в аккадском эпосах

 

[10] Здесь впервые упоминается не названный по имени (может быть, по магическим соображениям) страж кедрового леса Хувава. В аккадском эпосе помощник Гильгамеша в битве с Хумбабой — бог солнца Шамаш (Уту)

 

[11] очень близки высказываниям Экклесиаста (IV, 9—12) о том, что двоим гораздо легче, чем одному. Скрученная втрое нить (или веревка) —. то есть с одной дополнительной прядью, означает дружбу двоих

 

[12] явно упоминают о потопе, когда жизнь была сохранена лишь в ковчеге (название ковчега — «Жизнь дающая» — дошло до нас из версий касситского времени аккадского эпоса об Атрахасисе, см. прим. стр. 680), что опять‑таки должно подбодрить Энкиду. Маган — страна, расположенная на аравийском побережье Персидского залива, там, где находится нынешний Оман. Местонахождение страны (или города) Магилум неизвестно

 

[13] О детях Гильгамеша в шумерских песнях, так же как в аккадском эпосе, ничего не сказано. Возможно, здесь имеется в виду желание Гильгамеша добыть себе вечное имя

 

[14] Здесь начинается рассказ о борьбе Хувавы с Гильгамешем и его дружиной. Хувава пускает на них поочередно свои семь магических ужасных лучей, которые его окружают, как оболочки. Эти лучи связаны с кедрами. Как только он сбрасывает один из своих лучей, так один из кедров становится уязвимым (смертным) и его можно рубить. Как только срубается кедр, слабеет сила Хувавы. Поэтому весь отрывок построен на игре слов: спутники Гильгамеша рубят ветви (кедра) и лучи и одновременно все ближе продвигаются к жилищу Хувавы

 

[15] Имена собственные добавлены по смыслу

 

[16] (Намтар) божество, посол подземного мира

 

[17] священное жилище верховного жреца (эна), где совершался священный брак и куда не допускались непосвященные

 

[18] супруга Энлиля

 

[19] Местом жительства Хувавы, судя по аккадскому эпосу, были Ливанские горы

 

[20] Есть предположение, что это камни, на которых писали проклятия и которые предназначались для того, чтобы закидывать ими прелюбодеек

 

[21] богиня преисподней, дочь Эрешкигаль

 







Rambler's Top100