Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

Скворцова Марина Владимировна

Рефераты по истории


Связанные разделы: Русская история и культура

Искусство Древнего Египта

Культура индейцев майя

Римляне и греки

Рефераты

 

Тема 8. Роль церкви в управлении государством Киевская Русь

 

 

Содержание

 

Введение

1. Крещение Киевской Руси

1.1. Социальные предпосылки крещения Руси

1.2. Крещение князя Владимира

Вывод по главе 1

2. Сферы действия церкви в государственном управлении Киевской Русью

2.1. Формирование церковной юрисдикции

2.2. Действия церкви в государственном управлении

Заключение

Вывод по главе 1

Вывод по главе 2

Источники и литература

К главе 1

К главе 2

 

 

Введение

 

Принятие христианства с его многообразными последствиями представ-ляет собой в истории Киевской Руси тот рубеж, который отделяет древнейшую эпоху от эпохи XI и XII вв.

Принятие на Руси христианства как государственной религии определя-лось рядом причин. Возникновение в VIII – IX вв. классового раннефеодально-го строя явилось результатом связанных друг с другом процессов. Это было пе-рерастание родовой и племенной знати поздних этапов первобытнообщинного строя в местных князей, союзов племен – в государственные организации, со-циального неравенства внутри традиционных коллективов (общин, миров), имевшего различное происхождение, как функциональное (должностное), так и имущественное, – в неравенство классовое.

Формирование местных княжений и создание на их основе в IX в. Древ-нерусского государства с центром в Киеве, основанного на раннефеодальной эксплуатации в форме централизованной ренты – даней, полюдья, – требовало и изменений в идеологической области, в религии.

До принятия христианства Киевская Русь была языческой. Но дело в том, что языческая религия предполагала старый образ жизни. Она была уместна для патриархального строя, но серьезно тормозила формирование новых произ-водственных отношений зарождавшегося феодализма. Нужны были новое пра-во, новые обычаи, новое общественное сознание, новые оценки событий. Ста-рое язычество этого дать не могло. А «это» лежало, по существу, готовым в Ви-зантии.

К тому же Киевская Русь не могла стать в один ряд с передовыми страна-ми Европы и Востока, не могла выйти, говоря нынешним языком, «на уровень мировых стандартов», не заимствовав у них ремесел, строительной техники, науки, культуры и многого другого. Все это тоже можно было взять в Визан-тии.

В данной работе рассмотрен вопрос о роли церкви в управлении государ-ством.

Работа состоит из двух глав.

В первой главе «Крещение Киевской Руси» рассматриваются предпосыл-ки принятия христианства Киевской Русью и крещение князя Владимира, дает-ся краткая информация о поклонении древних славян.

Во второй главе «Сферы действия церкви в государственном управлении Киевской Русью» рассматривается значение принятия христианства для Киев-ской Руси и роль церкви в государственном управлении.

Цель курсовой работы «Роль церкви в управлении государством Киевская Русь» – изучить становление православия в «Киевской Руси», ее роль в управ-лении государством.

Задачи курсовой работы:

1. Показать становление христианства в Киевской Руси.

2. Изучить верования славян до принятия христианства.

3. Показать роль церкви в управлении государством Киевская Русь.

Проблема курсовой работы заключается в исследовании роли церкви в государственной и общественной деятельности.

Актуальность данной темы в том, что история церкви неотделима от ис-тории государства и права, от истории общества. И, зная историю христианст-ва, мы в полной мере пополним наши знания о истории России.

Источниками наших знаний являются:

1. «Повесть временных лет» – ее автором традиционно считается Нестор, монах Киево-Печорского монастыря, древне-русский писатель, летописец XI – начала XII века. Это наиболее из дошедших до нас летописных сводов. Он из-вестен в составе ряда летописных сборников, сохранившихся в списках, из ко-торыми лучшими и наиболее старыми являются Лаврентьевский 1377 и Ипать-евский 20-х годов XV века. Летопись вобрала в себя в большом количестве ма-териалы сказаний, повестей, легенд, устные поэтические предания о различных исторических лицах и событиях.

2. «Сказ Илариона» – написана древне-русским писателем, первым киев-ским митрополитов из русских с 1051. В «Сказе Илариона» высказывал патрио-тические идеи о деянии русских князей и роли древней «Руси».

3. «Слово о полку Игореве» – в нем воплотились лучшие черты русского народа: любовь к родной земле, стремление к единству и независимости, муже-ство и бесстрашие в борьбе с врагами.

В работе была использована литература:

1. Бурдовиц Е.У. Общая политическая мысль Древней Руси − в учебнике рассматриваются мысли политических деятелей и философов Древней Руси.

2. Платонов А.Н. Полный курс лекций − в учебнике рассмотрены лекции по истории России с древнейших времен.

3. Как была крещена Русь – книга рассказывает о крещении Руси, о веро-ваниях древних славян, о предпосылках принятия христианства.

4. Кулаков А.Е. Религии мира – книга дает подробную характеристику религий мира.

5. Клибанов А.И. Русское православие: вехи истории – в книге освещает-ся широкий круг проблем, связанных с историей русской православной церкви, определением ее роли и места в культурно-историческом процессе, анализиру-ется современное ее положение.

6. Громов Ф.Д. Киевская Русь – в книге рассказывается о Киевской Руси, дается характеристика общества того времени, его культуры, верования.

7. Рыков О.М. Русская церковь в IX веке – дается описание церкви в IX веке.

8. Любавский М.К. Лекции по древней русской истории до конца XVI ве-ка – в книгу вошли очерки по истории Киевской и Северо-Восточной Руси, ко-торые мыслились ученым как курс лекций.

9. Введение христианства на Руси – в книге раскрываются реальные при-чины и последствия этого процесса, показаны влияние крещения Руси на куль-туру страны.

10. Вернадский Г.В. Киевская Русь − книга посвящена периоду от прихо-да варягов до монголо-татарского нашествия.

1. Крещение Киевской Руси

 

1.1. Социальные предпосылки крещения Руси

 

В конце X в. ориентация влиятельных социальных групп Киевской Руси на христианство, усилилась и завершилась принятием этой религии в качестве официальной, государственной, хотя до ее господства над умами всего населе-ния страны было еще далеко. В IX в. у славянских племен, намечается конец первобытнообщинной формации и одновременно начало феодальной. Наступил ранний феодализм, продолжавшийся до конца XI столетия. Ранний феодализм вместе с поздней первобытностью составляет единый период − подобные пе-риоды в историческом материализме и марксистской философии истории при-нято обозначать как переходные. Как и всякое переходное социальное состоя-ние, этот период характеризовался остротой противоречий, неустойчивостью, разнонаправленными тенденциями общественной жизни. Феодальный способ производства формировался еще в первобытнообщинной формации − в течение VI−VIII вв. С IX в. ведущая роль в экономике, а следовательно, и в системе производственных отношений перешла к нему. Но во времена раннего феода-лизма он не был единственным способом производства. Наряду с ним сущест-вовали и активно функционировали также первобытнообщинный и рабовла-дельческий, возникший, как и феодальный, в недрах первобытного общества. Подобно поздней стадии первобытнообщинной формации, ранняя ступень фео-дальной оставалась многоукладной, но ведущую роль при этом стал играть феодальный уклад. Борьба между различными укладами не прекращалась, и успех, которого добился феодальный уклад, не был пока что ни полным, ни окончательным. Сложись условия неблагоприятно для феодального уклада, − и общество могло бы быть отброшено назад, к первобытности, либо развиваться путем разрастания и усиления рабовладельческого уклада.

Классическим вариантом формационной смены был именно рабовладель-ческий путь развития. Социальный прогресс восточного славянства не был та-ковым, он отклонялся от столбовой дороги истории. Это стало возможным лишь потому, что на социальной арене имелась уже феодальная формация. К IX−X вв. феодальный мир охватывал огромную зону в Европе, Азии, Северной Африке. Он постоянно втягивал в свою орбиту все новые общности, социаль-ная зрелость которых позволяла им порывать связи с первобытностью.

Вместе с тем возможности развития к рабовладению у таких народов, ко-торые соседствовали с феодальным миром, сокращались. Для рабовладельче-ского общества необходим был постоянный приток рабочей силы извне из-за невыгодности воспроизводства ее внутри самого этого общества. Рабовладель-ческое общество и его окружение составляли поэтому определенное единство. Соседство феодального мира со свойственной ему государственной организа-цией отнюдь не способствовало что росту формирующегося рабовладельческо-го уклада.

Рабовладение у восточных славян, пополнявшееся за счет войн, сущест-вовало с VI в., оставаясь, однако, на уровне патриархального. Сформировав-шийся рабовладельческий уклад так и не стал ведущим в системе экономиче-ских и социальных связей, хотя и способствовал выделению и усилению знати.

Таким образом, общие тенденции истории направляли развитие восточ-ного славянства на путь нерабовладельческого развития. Это был путь, ми-нующий рабовладельческую формацию: первобытнообщинная формация сме-нялась непосредственно феодальной.

Утверждение в Восточной Европе феодальной формации было ознамено-вано сдвигами не только экономического, но и политического порядка. Испод-воль складывавшиеся у восточных славян элементы государственности привели к образованию государства − Киевской Руси. Произошло это примерно в начале IX в. Государство у восточных славян возникло в форме раннефеодальной мо-нархии. Порожденное нараставшими тенденциями феодального развития, это государство после своего становления уже само действовало ускоряюще на процесс феодализации страны.

Ко второй половине X в. феодальная формация на Руси, просущество-вавшая около полутора веков, имела два важнейших слагаемых: феодальные отношения, которые стали играть ведущую роль в экономике, и государство, доминировавшее в сфере политики. Но отсутствовал третий существенный компонент формации − феодальная идеология. Взгляды, соответствующие фео-дальным структурам, существовали на уровне социальной психологии. Они не были оформлены идеологически, не представляли системы. Отдельные идеоло-гические установки, создававшие прецеденты, являлись все же не более чем неполноценными заменителями такой идеологии. Надобность в ней была вели-ка, что остро ощущалось в верхах общества.

Мог ли этот вакуум заполниться самопроизвольно, стихийно? И если нет, то что же препятствовало этому?

Известно, что социальные изменения непременно влекут за собой сдвиги в религиозном сознании, приводят к его перестройке, одну форму религии за-меняют другой, находящейся в большем соответствии с вновь сложившимися условиями. Новый комплекс верований и представлений появляется тогда, ко-гда в нем возникает необходимость. Не образуются принципиально новые ре-лигиозные формы лишь в социалистическом обществе, которое чуждо религии по своей социальной природе, здесь постепенно деградируют религиозные об-разования, уже сложившиеся ранее.

К IX−X столетиям славянское язычество пережило уже многовековую ис-торию и успешно преодолело один значительный исторический барьер. Вместе с социальной дифференциацией, выразившейся в появлении элементов рабо-владения, произошло изменение языческих религиозных представлений. Из общей массы духов в славянских верованиях стали выделяться сверхъестест-венные существа более высокого порядка, начало складываться славянское языческое многобожие, o котором в настоящее время имеются достоверные сведения. Религия приобретает новый облик. Прежняя ее форма, архаическая, соответствовавшая безраздельному господству первобытных отношений, сме-няется иной − политеизмом. Иллюзорная иерархия сверхъестественных сил ор-ганически дополнила ставшее реальным фактом социальное неравенство. При-чем в данном случае преобразования в религиозной сфере совершались сти-хийно, не потребовав сколь бы то ни было значительного участия в этом деле субъективного фактора, и уже затем новые религиозные представления подвер-гались некоторому искусственному воздействию. Для их окончательного оформления требовались лишь известная шлифовка, упорядочение уже имев-шихся взглядов.

Новая форма религии складывалась, не отрицая, не разрушая прежнюю, а всего лишь перестраивая, вернее, достраивая ее. Новый комплекс верований, определявших теперь суть религии, составил ее верхний слой; прежний же комплекс не исчез, а сохранялся под ним. Олицетворения, свойственные перво-начальной стадии религиозного развития, продолжили свое существование в религиозном сознании на правах сущностей низшего порядка.

Следующий этап религиозных преобразований, связанный с генезисом феодализма, также не обошелся без наслоения одних верований на другие, но здесь явственно обнаружилось и иное явление религиозного развития − разрыв между старыми и новыми представлениями, отрицание одних другими.

При переходе общества к феодализму появление новых религиозных воз-зрений не проходило так гладко и безболезненно, как это имело место при гене-зисе рабовладения.

Становление религии нового типа сопровождается интенсивной борьбой идей, стремлением идеологически оформить религиозные представления, поя-вившиеся на социально-психологическом уровне, сделать их наиболее адекват-ными исторической обстановке, отразить в литературе. У религий, возникших таким образом, имеются основоположники, или основатели, воззрения и дея-тельность которых в той или иной мере стимулируют дальнейшее религиозное развитие. Выдвигаются и другие религиозные деятели, стремящиеся возглавить начавшееся движение и повлиять на него.

В результате заимствований из других форм общественного сознания ис-кусственные религии приобретают сложную структуру: наряду с представле-ниями о сверхъестественных силах им свойственны определенные социальные принципы и доктрины, религиозные право, политика, мораль, философия.

Для грядущих событий религиозной жизни Киевской Руси примечательна реформа, которую пытались осуществить князь Владимир Святославич и его ближайшее окружение в начале 80-х гг. X в. Есть все основания считать, что эта реформа была призвана поднять древние языческие верования, бытовавшие в Восточной Европе, «до уровня государственной религии». Был создан панте-он, который объединил богов, пользовавшихся наибольшим почитанием у раз-личных племен, населявших государство, и санкционировано поклонение им. В Киеве на возвышенном месте, близ княжеской резиденции, были установлены их деревянные идолы.

Это была попытка взрастить религию, в которой так нуждался вырож-дающийся феодализм, на ее исконной восточноевропейской почве, то есть ис-пользуя традиции древнего язычества. Реформа не оправдала, однако, возла-гавшихся на нее надежд. Новая религия оказалась искусственной в буквальном смысле слова, массовое сознание не приняло ее, и она не смогла успешно функционировать.

Кроме архаичности традиционной религии было еще одно обстоятельст-во, препятствовавшее становлению новой религии. Дело в том, что в отличие от юридических норм религии не создаются путем законодательства. Нечто по-добное предпринималось и до этого, и после, но всегда заканчивалось неуда-чей. То, что осуществлялось феодальной верхушкой Киевской Руси, уже было испробовано и с тем же успехом властями Римской империи. Ф. Энгельс так писал об этом: «Потребность дополнить мировую империю мировой религией ясно обнаруживается в попытках ввести в Риме поклонение, наряду с местны-ми, всем сколько-нибудь почтенным чужеземным богам. Но подобным обра-зом, императорскими декретами, нельзя создать новую мировую религию. Но-вая мировая религия, христианство, уже возникла в тиши...».

Безусловно, что рано или поздно, так или иначе, но религия, адекватная феодализму, в Киевской Руси все же сложилась бы. Но для этого понадобился бы весьма значительный отрезок времени. Восточноевропейский же феодализм остро нуждался в собственной идеологии.

Феодальное общество сколько-нибудь продолжительное время обходить-ся без религии, освящающей его порядки, не может. Тяга эксплуатируемого на-селения к религиозной вере и стремление господствующего класса упрочить свое положение делают идеологию, в которой земные силы принимают форму неземных, влиятельной силой, регулирующей отношения между социальными группами. Регулирующая функция религии, не получившая полного развития на предшествующих стадиях истории (основной массой рабов можно было управлять средствами грубого принуждения), уже при генезисе феодализма приобретает исключительную значимость. Как бы ни были сильны средства внеэкономического принуждения для обращения свободных соплеменников в зависимых и эксплуатируемых людей, их одних не хватало и наряду с мечом светским необходим был меч Духовный − религиозное обоснование господства господствующих и повиновение им трудящихся масс».

 

1.2. Крещение князя Владимира

 

Не достигшее большого развития и не имевшее внутренней крепости язы-ческое миросозерцание наших предков должно было легко уступать посторон-ним религиозным влияниям. Если славяне легко примешивали к своим суеве-риям суеверия диких финнов и подпадали влиянию финских шаманов – «вол-хвов» и «кудесников», – то тем более должна была влиять христианская вера на тех из славян, которые могли ее узнать. Торговые сношения с Грецией облегча-ли для Руси знакомство с Христовою верою. Варяжские купцы и дружинники, раньше и чаще славян ходившие в Царьград, прежде славян стали там обра-щаться в христианство и приносили на Русь новое учение, передавая его славя-нам.

В княжение Игоря в Киеве была уже христианская церковь св. Илии, так как, по словам летописца, в Киеве «мнози бо беша варязи христиани». В дру-жине самого князя Игоря было очень много христиан. Жена князя св. Ольга также была христианкой. Словом, христианская вера стала хорошо знакома ки-евлянам еще при первых варяжских князьях. Правда, Святослав был холоден к греческой вере, а при сыне его Владимире в Киеве еще стояли языческие «ку-миры» (идолы) и еще бывали пред ними человеческие «требы», или жертвы. Летописец рассказывает, как при Владимире языческая толпа киевлян однажды (983) убила двух варягов-христиан, отца и сына, за отказ отца добровольно от-дать своего сына в жертву «богам». Но все же, несмотря на мучение христиан, христианство в Киеве продолжало распространяться и в общем делало большие успехи. Князь Владимир принял новую веру, имея полную возможность позна-комиться с ней и узнать ее превосходство и внутреннюю силу.

О том, как крестился князь Владимир и как он крестил свой народ, на Ру-си существовало много преданий. Не помня точных обстоятельств дела, одни рассказывали, что князь крестился в Киеве; другие указывали место его креще-ния в городе Василеве (в 35 верстах от Киева); третьи говорили, что он принял крещение в Крыму, в греческом городе Корсуне (Херсонесе), после того как взял этот город у греков. Лет сто спустя после крещения Руси летописец занес в свою летопись такие предания об этом событии:

Пришли (говорит он [летописец] к Владимиру (968 г.) сначала волжские болгары, похваляя свое магометанство, затем немцы от римского папы, затем хазарские евреи с проповедью своего закона и, наконец, греческий философ с православным учением. Все они хотели привлечь Владимира к своей вере. Он же выслушал их и всех отослал прочь, кроме грека. С греком он беседовал дол-го, отпустил его с дарами и почестями, но пока не крестился. В следующем го-ду (987) созвал Владимир своих советников и рассказал им о приходе к нему проповедников, прибавив, что более всего его поразили рассказы греческого философа о православной вере. Советники дали мысль князю послать в разные страны своих послов посмотреть: «кто как служит Богу?». Побывав и на восто-ке, и на западе, послы попали в Царьград и были поражены там несказанным благолепием греческого богослужения. Они так и сказали Владимиру, приба-вив, что сами не хотят оставаться более в язычестве, познав православие. Это испытание вер через послов решило дело. Владимир прямо спросил своих со-ветников: «Где крещение примем?». А они согласно ответили: «Где тебе любо». И вот в следующем, 988 году Владимир пошел с войском на Корсунь и осадил его. Город упорно сопротивлялся. Владимир дал обет креститься, если возьмет Корсунь, и действительно взял его. Не крестясь еще, он послал в Царьград к царям-братьям Василию и Константину, грозя идти на них и требуя за себя за-муж их сестру Анну. Цари сказали ему, что не могут выдать царевну замуж за «поганого», то есть за язычника. Владимир ответил, что готов креститься. То-гда цари прислали в Корсунь сестру свою и с ней духовенство, которое крести-ло русского князя и венчало его с царевной. Перед крещением Владимир забо-лел и ослеп, но чудесно исцелился во время самого таинства крещения. Поми-рясь с греками, он возвратился с православным духовенством в Киев и крестил всю Русь в православную греческую веру.

Таково сказание летописи. В нем, по-видимому, соединились в одну по-весть разные предания: во-первых, предание о том, что Владимиру предлагали свою веру болгары, хазары, немцы и греки, пришедшие в Киев и жившие в нем; во-вторых, предание о том, что Владимир, не только пребывавший во тьме язы-чества, но пораженный и физической слепотой, чудесно во время крещения прозрел сразу и духовными и телесными очами, и, в-третьих, предание о том, что для принятия греческой веры Владимир счел нужным осадить греческий город Корсунь, чтобы вместе с ним как бы завоевать и греческую веру, приняв ее рукою победителя.

Последнее предание было основано на действительном походе Владими-ра на Корсунь.

В то время в Византийской империи произошло восстание войска под предводительством полководца Варды Фоки. Император Византии Василий II в 987 г. вынужден был обратиться к Владимиру за помощью в борьбе против мя-тежного полководца Варды Фоки. Союз был заключен (987 г.): Владимир со-глашался послать свои войска в помощь Византии и принять крещение в обмен на согласие Василия II выдать за него замуж свою сестру Анну. Благодаря рус-скому вмешательству мятеж был подавлен и Варда Фока погиб (988 г.). Однако после победы Василий II не спешил с исполнением взятого на себя обязатель-ства; тогда Владимир с войском вторгся в византийские владения в Крыму и за-хватил  Корсунь (Херсонес) – главный греческий город в Крыму – и настоял на исполнении греками договора. Он принял христианство и получил в супруже-ство царевну (989). Где именно был он крещен и когда именно состоялось кре-щение – точно неизвестно. Наряду с традиционной датой 988 г. исследователи обосновывают и более ранние, и более поздние даты, в частности 990 г. В на-стоящее время принято считать официальной датой крещения Руси 988 г.

Крещение Владимира, получившего христианское имя Василий в честь святого патрона императора Василия II – Василия Великого, для скорейшего вступления договора в силу могло иметь место еще во время пребывания по-сольства этого императора в Киеве, то есть в начале 988 г., хотя Корсунская ле-генда в Повести временных лет и зависящем от нее Житии Владимира относит его только к Корсуню. Что касается крещения киевлян, то источники дают про-тиворечивые указания на его время. По Повести временных лет, крещение ки-евлян происходило в Днепре, по Житию Владимира – в притоке Днепра реке Почайне. После возвращения Владимира из Корсуня и появления корсунских и константинопольских попов обращение в христианство действительно должно было стать более широким.

Смена религиозных культов сопровождалась уничтожением изображений некогда почитаемых богов, их публичным поруганием со стороны княжеских слуг, построением церквей на местах, где стояли языческие идолы и храмы. Так, на холме в Киеве, где стоял идол Перуна, была воздвигнута церковь Васи-лия, посвященная Василию Великому. Под Новгородом, в Перыни, где нахо-дился языческий храм, была построена церковь Рождества. По сообщению По-вести временных лет, Владимир «начал строить в городах церкви и назначать попов, и людей стали приводить к крещению по всем городам и селам».

По преданию, новая вера распространялась мирно, за исключением не-многих мест. Так, в Новгороде пришлось применить силу. В глухих углах (на-пример, у вятичей) язычество держалось, не уступая христианской проповеди, еще целые века; да и по всей стране старые верования не сразу были забыты народом и сплетались с новым вероучением в пеструю смесь веры и суеверия.

 

Вывод по главе 1

 

Принятие христианства Киевской Русью было связано рядом причин:

1.         Зарождение феодализма.

2.         Христианство более всего способствовало торговым и политическим связям, поэтому ко времени крещения Руси христианство было уже принято на Руси купечеством и некоторыми дружинниками киевского князя.

3.         Однако принятие христианства не было внезапным, его принятие бы-ло процессом долгим.

4.         Христианство как религия вобрала в себя язычество, многие языче-ские культы и праздники были заменены или приняты христианской церковью.

 

2. Сферы действия церкви в государственном управлении Киевской Русью

 

2.1. Формирование церковной юрисдикции

 

Среди вопросов истории древней Руси проблемы места и роли церкви и взаимоотношений государства и церкви всегда привлекали к себе большое внимание. И это понятно. Церковь на Руси играла заметную экономическую, политическую и культурную роль, которая, однако, была далеко не одинаковой в течение двух с половиной столетий − с конца X до середины XIII в., она из-менялась вместе с самим древнерусским обществом и государством.

Характер господствующей формы экспроприации прибавочного продукта у непосредственного производителя накладывал определенный отпечаток на формы обеспечения церковной организации. В истории экономического поло-жения церкви можно выделить два основных этапа, совпадающих с соответст-вующими периодами социально-экономического развития страны. Эти этапы различаются основными источниками материального обеспечения церкви.

Со времени возникновения этой организации на Руси в конце X в. и до конца XI в., то есть в течение первого столетия ее истории, характерной фор-мой обеспечения была государственная, княжеская централизованная десятина − отчисления в пользу церкви от даней и других поступлений на княжеский двор (в частности, судебных, от вир и продаж). Наряду с этой основной формой обеспечения те звенья церковной организации, которые обладали юрисдикцией, − епископские кафедры и их местные чиновники − тиуны − получали опреде-ленные доходы в качестве вершителей «церковного суда». Эта юрисдикция распространилась в XI в. на семейные и брачные дела, прежде находившиеся в ведении большой семьи и общины; с расширением самой церковной организа-ции увеличилось число внутрицерковных конфликтов. Все это получило юри-дическое оформление в виде первоначального устава князя Ярослава и митро-полита Илариона о церковных судах середины XI в. Право суда давало церкви дополнительные источники существования, все возраставшие в течении как этого периода, так и следующего.

Второй период начинается с рубежа XI и XII вв. и включает XII и XIII вв. Он отмечен появившейся и резко возрастающей церковной земельной собст-венностью, которая превратила организацию христианского культа в привиле-гированного феодала. Передача земель церковным учреждениям сопровожда-лась запретом передачи, в том числе перепродажи, их в другие руки, который в благоприятных условиях сохранял юридическую силу в течение жизни многих поколений, что расширяло церковную собственность на землю почти бесконеч-но.

Первоначальная политическая и организационная структура древнерус-ской церкви возникла значительно раньше 1037 г − отмеченного летописью времени закладки существующего киевского Софийского собора, считающего-ся по традиции датой возникновения митрополии. Изучение византийского Пе-речня митрополий около 1087 г., хорошо информированного источника, пока-зывает, что митрополия «Росиас» была основана после 969−970 и до 997 г. Возможно, что это произошло в 996 г. или летом 995 г . Анализ других сообще-ний − «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона, хроники Титмара Мерзебургского, кажущихся противоречивыми дат освящения киевского Со-фийского собора в различных русских летописях − позволяет считать, что до 1037 г. в Киеве существовал другой кафедральный храм Софии, возможно пер-воначально деревянный. Известна печать с греческой легендой «Богородица, помоги Иоанну, митрополиту России», которая может принадлежать главе древнерусской церкви, упоминаемому в начале киевского княжения Ярослава Мудрого. Таким образом, на основании этих свидетельств можно заключить, что митрополичья кафедра была учреждена вскоре после официального введе-ния христианства и создания Десятинной церкви.

Существование митрополии предполагало право на самостоятельную церковно-административную деятельность во внутренних делах своей епархии, право на учреждение епископских кафедр и рукоположения для них епископов и в то же время непосредственное подчинение ее Константинопольской патри-архии и императору.

В течение XII − первой половины XIII в. структура церковной организа-ции продолжала развиваться: появились епископии в Смоленске, Галиче, в са-мом конце XII в. − в Рязани, в начале XIII в. с политическим усилением Влади-миро-Суздальского княжества оно получило особую епархию, выделившуюся из Ростовской (1214). Епископии были открыты также в Юго-Западной Руси, в Перемышле и Угровске. Были перенесены на новое место или закрыты некото-рые другие кафедры.

Начало феодальной раздробленности на Руси и установление после смер-ти Ярослава триумвирата князей: Изяслава в Киеве, Святослава в Чернигове и Всеволода в Переяславле − привели к возникновению наряду с Киевской двух новых митрополий − Черниговской и Переяславской. Известны Неофит, ми-трополит черниговский в 1072 г., и два переяславских митрополита − Леонтий, автор послания об опресноках, и Ефрем, освящавший кафедральную церковь Михаила Архангела. Кроме того, упоминание черниговской митрополичьей кафедры содержится в Перечне таких кафедр 80-х гг. XI в. Одна из этих епар-хий с митрополитом во главе включала огромное Черниговское княжество, ох-ватывавшее пространство от Чернигова на западе до Рязани и Мурома на вос-токе, то есть землю вятичей; другая служила интересам переяславского князя, бывшего господином также в Суздальском и Белозерском краях, ей подчинялся и Смоленск.

Создание двух новых митрополий на Руси было значительным политиче-ским успехом сыновей Ярослава, навстречу требованиям которых пошел Кон-стантинополь. Изменение в соотношении сил основных политических деятелей Руси после смерти Святослава в 1076 г. сделало раздробление церковной власти излишним и не отвечавшим интересам княжеской власти. Традиционные связи Всеволода с Византией помогли ему, когда он стал киевским князем, объеди-нить церковное управление на Руси в руках подвластного ему митрополита.

Попытка создания на Руси наряду с Киевской митрополией другой, про-тивопоставленной ей, была предпринята князем Андреем Боголюбским в 60-х гг. XII в. Однако эта попытка не удалась. Политика владимирского князя, стре-мившегося к объединению Руси и действовавшего в тесной связи с местным церковником, кандидатом в митрополиты, и не могла получить одобрения и признания со стороны императора и патриарха.

Среди русских епископских кафедр XII − начала XIII в. только новгород-ская получила титул архиепископии. Возникновение этого института можно, вероятно, связывать с деятельностью владыки Ивана Попьяна (1110−1130), ко-торый называется архиепископом в летописных сообщениях о его деятельно-сти. В годы пребывания его на кафедре созревают условия, которые вскоре привели к оформлению республиканского строя Новгорода, но очень правдо-подобна гипотеза В. Л. Янина о том, что с этим владыкой связана попытка по-лучения новгородской кафедрой автокефалии, нашедшая выражение в изобра-жении и надписи на его печати. Судя по вынужденному уходу архиепископа с кафедры, замене его присланным из Киева Нифонтом и запрету его поминания, эта попытка оказалась неудачной. Однако развитие Новгорода по республикан-скому пути, которое было необратимо, не только сохранило за местными вла-дыками новый титул, но и привело к изменению процедуры их поставления. Начиная с наследника Нифонта Аркадия (1156), новгородские иерархи избира-лись на месте, а не назначались из Киева, но митрополит сохранял право их хи-ротонии. Не ясно, почему право на титул архиепископа новгородские владыки получали не всегда с поставления, но иногда после какого-то времени епископ-ского служения. В любом случае титул архиепископа на Руси в это время зна-чительно отличался от принятого в константинопольской церкви титула авто-кефального архиепископа, где он давался кафедре, непосредственно подчинен-ной патриарху, а не местному митрополиту. Таким образом, оформление власти владыки как архиепископа в Новгороде, уже развивавшемся в XII в. по респуб-ликанскому пути, вполне соответствовало тому особому среди других кафедр и значительному положению (если не опережало его), которое заняла епископия в республиканском управлении Новгорода в XIV−XV вв.

 

2.2. Действия церкви в государственном управлении

 

Выражением сотрудничества великокняжеской и церковной организации является формирование в первой половине XI в. широкой церковной юрисдик-ции, охватывающей дела о браках и разводах, взаимоотношениях в семье, кон-фликты, связанные с охраной чести, некоторые наследственные дела, внутри-церковные конфликты. Они осуществлялись епископскими чиновниками, через руки которых проходила вся масса бытовых дел семейной жизни, а также дела, обусловленные заменой традиционных общинных брачных норм и обычаев но-выми христианскими нормами классового общества.

Развитие общества на Руси еще до принятия христианства привело к воз-никновению классового строя и государства, к возникновению и развитию древнерусского права. Необходимость защищать усиливающихся феодалов − князей, их дружинников, подавлять выступления против нового строя вызывала появление соответствующих отраслей права и норм, вошедших затем в Рус-скую Правду или оставшихся в форме обычая (ограничение и замена кровной мести за убийство государственным наказанием, ответственность за нарушение прав собственности). Это была первая ступень в формировании публичного права феодализирующегося государства, ограниченная нуждами и возможно-стями сравнительно еще слабой экономически и политически княжеской вла-сти. Другие, не менее частые, но менее опасные для нового строя конфликты, не межклассовые, а внутриклассовые, оставались традиционно подведомствен-ными догосударственным организациям − общинам, большим родовым семьям. Церкви на Руси довольно скоро, еще до середины XI в., удалось нащупать те сферы права, которые не были присвоены государством. Заимствуя нормы древнерусского права и придавая им христианскую форму, церковь наложила руку на новую большую группу общественных институтов, не встретив со сто-роны государства сопротивления, но и не посягая на княжескую юрисдикцию. Тем самым она помогла светской власти в укреплении нового строя и соответ-ствующих ему форм общественных связей − христианских семьи, брака и регу-лированию взаимоотношений между родственниками.

К концу XII в. церковь расширила свои права и на такой городской ин-ститут, как служба мер и весов. По договору Смоленска с Ригой 1229 г., проек-ту договора Новгорода с Любеком и Готским берегом 1269 г., по уставам Вла-димира и Всеволода епископские кафедры стали осуществлять надзор, а следо-вательно, и юрисдикцию относительно этого важного магистрата.

Характерной чертой взаимоотношений государства и церкви в Древней Руси стало существование наряду со светскими сферами юрисдикции (княже-ской и городской) такой обширной сферы, как церковная, в основном епископ-ская. Круг дел и нормы каждого из этих широких ведомств были зафиксирова-ны в соответствующих кодексах: с одной стороны − в основном в Русской Правде и отдельных записях права (но продолжали существовать и в форме правового обычая), с другой − в уставах князей Владимира и Ярослава и также отдельных записях. Вместе с тем церковь пользовалась в качестве вспомога-тельного источника права византийскими юридическими кодексами и канони-ческими сборниками: к XII − первой половине XIII в. относятся первые древне-русские обработки византийского номоканона (Ефремовская и Уваровская кормчие, Устюжский сборник), этим же временем датируется и включение в устав Ярослава норм Прохирона.

Естественно, что ослабление непосредственной экономической зависимо-сти церковной организации от государства в процессе формирования ее зе-мельной собственности превращало кафедры в самостоятельные хозяйственные организмы, потенциально автономные также в своей деятельности. Это могло приводить к тому, что интересы церковных организаций не совпадали с интере-сами княжеской власти в неконфессиональных сферах. Такие сведения появля-ются во второй половине XII в., когда наблюдаются случаи политической ак-тивности кафедр и епископов, приводившие к конфликтам. Они известны и в Северо-Восточной Руси, где епископы Леон и Феодор оставили по себе не-обычную славу своей стяжательской деятельностью и самоуправством в Сузда-ле и Владимире и в Других центрах. Об этом говорит и различное отношение со стороны глав русских епархий к назначению князем Изяславом киевского ми-трополита в нарушение установившейся традиции. Само сравнение политиче-ских ситуаций в связи с поставлением митрополита Илариона в 1051 г. и второ-го русского митрополита Климента в 1146 г. показывает значительное различие в положении иерархов русской церкви, образовавшееся за сто лет, хотя более чем вероятно, что среди епископов − участников избрания на соборе Илариона греков было больше, чем это было в 1146 г. Это новое положение епископов как политических лиц могло способствовать активному определению их пози-ции по отношению к рукоположению митрополита в Киеве без патриаршего благословения и к великокняжескому кандидату.

В ранний период становления церковной организации и Владимир, и его сын Ярослав неоднократно сотрудничали с епископами и митрополитами в процессе выработки норм уголовного права христианского государства, фор-мирования местного церковного права. Именно в это время нормализовались отношения между Русской Церковью и Константинопольским патриархатом. В соответствии с соглашением, достигнутым между Ярославом и Константино-полем, Русская Церковь должна была возглавляться митрополитом Киевским, посвящаемым в сан патриархом Константинопольским. В других русских горо-дах епископы должны были посвящаться в сан митрополитом, но это номи-нально: понималось, что при выборе кандидатов будут учитываться пожелания князя. С 1037 г. Церковь была организована как епархия константинопольского патриархата. Такое положение было в некоторой степени выгодно Церкви, де-лая ее менее зависимой от местных государственного правительства и полити-ки. Под таким углом зрения, русская Церковь в киевский период являлась авто-номной организацией, своего рода государством в государстве, у Церкви даже были свои «подданные», поскольку определенные категории людей находились под ее исключительной юрисдикцией. В то же время, не только в соответствии с византийской теорией «симфонии» между Церковью и государством, но и в качестве действующего организма, Церковь являлась важным фактором в раз-витии русского государства и народа в целом, а также и русской экономики. В определенной степени церковная администрация, основанная на принципе строгой субординации послужила моделью для укрепления княжеской админи-страции, как, например, в Суздальской земле. Церковь способствовала распро-странению византийского права на Руси и, заинтересованная в защите собст-веннических прав на дарованные ей земли, способствовала более точному оп-ределению понятия собственности. С другой стороны, она внесла некоторые феодальные элементы в русскую социальную организацию, возражая против открытого рабства и поддерживая новую социальную группу − «изгоев», чье положение имело некоторое сходство с крепостными.

Церковь через ее руководителей – епископов и настоятелей монастырей – обладала умиротворяющим влиянием на политическую жизнь, имея целью ус-тановление мира в межкняжеских раздорах и, особенно в Новгороде, примире-ние противоборствующих народных партий.

Епископы номинально назначались митрополитом. Фактически же киев-ский князь, а позднее и князь каждой из земель, где располагалась резиденция епископа, оказывал значительное влияние на назначение епископа. Также и в Новгороде обращались за советом к вечу каждый раз, когда новгородский епи-скопский престол оказывался вакантным. При Владимире на Руси было осно-вано восемь епархий. С уменьшением авторитета киевского князя, каждый из местных князей стремился к тому, чтобы обосновать епископство в собствен-ном княжестве. Накануне монгольского вторжения на Руси уже было пятна-дцать епархий.

В 1051 г. Ярослав совершил смелую попытку установить независимость Русской Церкви от Константинополя. По его инициативе Собор русских епи-скопов избрал русского, всем известного Илариона, митрополитом Киевским. Он не был признан Константинопольским патриархом Михаилом Керуларием. Русская акция, несомненно, вызвала большое смятение в Константинополе, так как в то время было периодом сильной напряженности между патриархом и па-пой Римским.

С 1165 г. епископ Новгорода носил титул архиепископа. Каждый епископ обладал значительной властью над священниками и другим духовенством в своей епархии. Однако приходской священник часто назначался прихожанами, и епископ обычно подтверждал это назначение.

Что касается церковного права, то епископ являлся верховным судьей в каждой епархии. Все находящиеся в подчинении церкви люди были под его юрисдикцией по всем вопросам судопроизводства. Тяжбы между представите-лями Церкви и мирянами рассматривал смешанный суд епископа и князя или, соответственно, их чиновников.

Кроме того, были особые случаи, когда даже люди, не являющиеся пред-ставителями Церкви, подчинялись юрисдикции епископа. К этой категории от-носились преступления против Церкви и религии, семейные конфликты, а так-же случаи, связанные с моральными провинностями. Списки подобных дел бы-ли включены в так называемые «Церковные уставы», большинство из которых известно только в более поздних и неофициальных списках. Мы обнаруживаем в них упоминание о таких преступлениях, как ограбление церкви, срезание кре-стов (по-видимому, на кладбищах и на перекрестках), кража одежды с тел усопших, а также, то, что современному читателю может показаться значитель-но меньшим преступлением, − привод в церковь собаки или какого-то другого животного, и так далее. Что касается семейных конфликтов и преступлений против морали, то в список занесены следующие случаи: ссора между мужем и женой по поводу собственности; избиение родителей детьми (но не наоборот); супружеская измена; изнасилование женщины или девушки (а если монахини, то это требовало самых высоких штрафов); оскорбление.

Что касается междукняжеских совещаний для решения государственных вопросов − снемов, то епископы в них обычно не принимали участия. Не явля-ется исключением и княжеский съезд, на котором была утверждена Правда Ярославичей. Нет основания связывать его с перенесением мощей Бориса и Глеба в Вышгороде в 1072 г., в котором участвовали митрополит Георгий, епи-скопы южных кафедр и игумены. Среди составителей Правды деятели церкви не названы, и сама она не обнаруживает следов воздействия церковного права − русского, отразившегося в уставе Ярослава и митрополита Илариона, или ви-зантийского. Вместе с тем есть отдельные сообщения об участии иерархии в княжеских советах в тех случаях, когда они занимались обсуждением таких во-просов, как передача престола тому или иному князю, главным образом в обход установившейся традиции. Участие высших представителей церкви должно было сделать решения этих советов более авторитетными, как бы утвержден-ными небесной властью. Однако это далеко не всегда оказывало действие. В Чернигове в 1164 г. епископ ложным крестоцелованием ввел в заблуждение княгиню и городские верхи и помог передать город Святославу Всеволодовичу, однако, например, в Галиче в 1187 г. участие высшего духовенства в созванном Ярославом Осмомыслом соборе не смогло помешать передать галичский пре-стол после смерти князя не Олегу, а Владимиру. Важным и определившим на какое-то время соотношение княжеских престолов у Всеволодовичей после смерти отца был вместе с тем совет епископа суздальского Иоанна в 1212 г. лишить старшего сына, Константина, владимирского престола за его ослуша-ние.

Для освещения вопроса об организационных формах подчинения еписко-пов княжеской власти важно обратить внимание на такой факт, как суд на чис-то светском, княжеском «сонме» в Суздале в 1229 г. над бывшим местным епи-скопом Кириллом I, известным своим богатством, − вероятно, за его алчность и лихоимство, окончившийся лишением его имений.

В XII−XIII вв. русская церковь в лице своих иерархов обладала опреде-ленным авторитетом и оказывала некоторое влияние на политическую жизнь в стране. Однако изучение истории церковно-государственных отношений пока-зывает, что, во-первых, церковь и ее деятели на Руси в политических вопросах не отстаивали или защищали какую-то свою, особую линию, но поддерживали одну из сторон в споре. Во-вторых, это влияние там, где его можно заметить, осуществлялось главным образом не в государственно-административных фор-мах, например участия епископов в государственных правотворчестве и зако-нодательстве, в конкретных решениях политических вопросов на советах и пр., а в результате личного воздействия или вмешательства иерарха в соответст-вующее дело. Таким образом, в этом отношении представители церкви высту-пали не столько как органы власти, сколько как идеологический аполитический фактор, влияющий на успех той или иной стороны в политической или, шире, социально-политической борьбе княжеских и городских группировок. Исследо-вание роли главы церкви в политической борьбе в Новгороде в первой трети XIII в., показывает, что и здесь епископы были ставленниками князей и бояр-ских группировок и сидели на кафедре столько, сколько удавалось поддержи-вавшим их князьям задержаться в городе.

Однако участие церковных организаций в отправлении функций государ-ственного или городского, но, несомненно, публично-правового характера не ограничивалось деятельностью епископов. Есть более или менее твердые дан-ные, позволяющие расширить число таких институтов.

Так, особым церковным институтом, имевшим публично-правовой статус и соперничавшим с кафедрой, стала к концу XII − началу XIII в. «Новгородская архимандрития». Как показал B. Л. Янин, это был новый институт городского управления (магистрат), представлявший официально интересы многочислен-ного черного духовенства и монашества в лице «архимандрита новгородского», который получил резиденцию в бывшем княжеском Юрьевом монастыре и тем самым стал его игуменом. Глава этого магистрата выбирался на городском вече из числа игуменов новгородских монастырей, вероятно сохраняя право на игу-менский посох в прежнем монастыре на время новой государственной деятель-ности. Это объяснялось тем, что новая должность была срочной, ограниченной временем.

Появление в начале XIII в. самостоятельной организации новгородского черного духовенства, установленное В. Л. Яниным, ставит вопросы о ее месте в системе новгородской церкви. Независимость ее от архиепископа и дома св. Софии и противостояние этим традиционным церковно-государственным орга-нам несомненны, но каков объем этой независимости? Среди других задач она должна была прежде всего способствовать влиянию монастырской аристокра-тии − одной из крупнейших групп феодальных земельных собственников в Новгородской земле − на государственную жизнь республики. Кроме того, это должно было, вероятно, ограничить участие князей, епископов и боярства в из-брании игуменов монастырей в наиболее острые моменты жизни организаций черного духовенства. На такое постоянное вмешательство «сильных мира» ис-точники указывают неоднократно.

Таким образом, и в этой области проявление политической активности церковной (монастырской) организации связано с усилением ее экономической базы и социальной роли в стране, прежде всего в Новгороде.

Церковь занимала в древнерусском государстве не однозначное место. В социально-экономической сфере такие ее организации, как епископские кафед-ры, монастыри, соборные храмы, являлись феодалами − собственниками насе-ленных крестьянами земель, отличаясь от светских феодалов − князей и бояр неотчуждаемостью этой собственности и принадлежностью ее не лицу или ро-ду, а соответствующей организации. Однако за пределами своих вотчин цер-ковь, как феодал, была значительно меньшей политической силой в стране, чем ее светские соперники, главным образом помогая государственной власти в осуществлении ее господства, но не преследуя своих собственных политиче-ских интересов.

 

Вывод по главе 2

 

Система общегосударственной церковной организации с центром в Кие-ве, рядом с великокняжеским двором, с епископами во многих столицах кня-жеств и их чиновниками в других городах на периферии объективно служила важной дублирующей политической структурой, помогавшей центростреми-тельным силам противостоять силам центробежным и заставлявшей те или иные политические группы в центре и на местах в ходе борьбы за власть ис-пользовать авторитет иерархов в своих интересах.

В качестве института, ведавшего отправлением культа, церковь обладала разветвленной системой учреждений, занимавшихся литургической и другими формами деятельности, миссионерством, исполнением христианских таинств, вероисповедной и религиозно-пропагандистской деятельностью. Эта ее дея-тельность с помощью княжеской власти оказывала существенное воздействие на развитие на Руси феодального общественного сознания, древнерусской письменности, литературы, культуры вообще в христианской религиозной форме, и в то же время она несла значительный ущерб языческим формам древнерусской культуры, музыкальному и песенному фольклору и пр. Однако что церковь не смогла распространить влияние христианского культа на всю территорию страны, на население, административно и территориально отда-ленное от политических и церковных центров, ограничиваясь включением в свою сферу города и связанной с городом и вотчиной округи.

В публично-правовой сфере вне непосредственно культа церковные ка-федры обладали большими возможностями благодаря завоеванной в борьбе с дофеодальными образованиями (большими семьями и соседскими общинами) широкой юрисдикции. Здесь церковь также выступала как составная часть го-сударственной организации, осуществляя ее власть на местах через епископ-ских чиновников и сделав большие сферы общественной жизни сферами цер-ковного права.

 

Заключение

 

Вывод по главе 1

 

Принятие христианства Киевской Русью было связано рядом причин:

1.         Зарождение феодализма.

2.         Христианство более всего способствовало торговым и политическим связям, поэтому ко времени крещения Руси христианство было уже принято на Руси купечеством и некоторыми дружинниками киевского князя.

3.         Однако принятие христианства не было внезапным, его принятие бы-ло процессом долгим.

4.         Христианство как религия вобрала в себя язычество, многие языче-ские культы и праздники были заменены или приняты христианской церковью.

С принятием на Руси христианства и установлением более тесных цер-ковных и политических отношений между древнерусским государством и Ви-зантией стали значительно более интенсивными и русско-византийские связи. Проникновение на Русь византийской образованности, восприятие здесь в XI–XIII веках элементов византийской цивилизации способствовали дальнейшему прогрессивному развитию русского феодального общества, отвечало его внут-ренним потребностям, обогащало его культуру. Установление тесных культур-ных связей Руси с Византией не было простой случайностью, это был вполне осознанный с обеих сторон процесс, происходивший по обоюдному согласию.

 

 

Вывод по главе 2

 

Система общегосударственной церковной организации с центром в Кие-ве, рядом с великокняжеским двором, с епископами во многих столицах кня-жеств и их чиновниками в других городах на периферии объективно служила важной дублирующей политической структурой, помогавшей центростреми-тельным силам противостоять силам центробежным и заставлявшей те или иные политические группы в центре и на местах в ходе борьбы за власть ис-пользовать авторитет иерархов в своих интересах.

В качестве института, ведавшего отправлением культа, церковь обладала разветвленной системой учреждений, занимавшихся литургической и другими формами деятельности, миссионерством, исполнением христианских таинств, вероисповедной и религиозно-пропагандистской деятельностью. Эта ее дея-тельность с помощью княжеской власти оказывала существенное воздействие на развитие на Руси феодального общественного сознания, древнерусской письменности, литературы, культуры вообще в христианской религиозной форме, и в то же время она несла значительный ущерб языческим формам древнерусской культуры, музыкальному и песенному фольклору и пр. Однако что церковь не смогла распространить влияние христианского культа на всю территорию страны, на население, административно и территориально отда-ленное от политических и церковных центров, ограничиваясь включением в свою сферу города и связанной с городом и вотчиной округи.

В публично-правовой сфере вне непосредственно культа церковные ка-федры обладали большими возможностями благодаря завоеванной в борьбе с дофеодальными образованиями (большими семьями и соседскими общинами) широкой юрисдикции. Здесь церковь также выступала как составная часть го-сударственной организации, осуществляя ее власть на местах через епископ-ских чиновников и сделав большие сферы общественной жизни сферами цер-ковного права.

Со стороны правящего класса Древней Руси это было обращение к куль-туре самой передовой страны в Европе того времени, обращение к самым высо-ким, наиболее сложным и изысканным образцам. И «эта культура была по рос-ту русскому народу и отвечала высоким запросам его развития».

Христианская церковь сыграла большую роль в становлении таких во-просов, как брак и семья, урегулирование мира. Благодаря церкви, появился славянский алфавит (кириллица) и философия.

Наконец, во внешнеполитической области Киевская митрополия, являясь важным звеном в цепи, связывающей Русь с Византией, своеобразно осуществ-ляла функции представителя византийских патриарха и императора.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «Рефераты по истории»





Rambler's Top100