Вся библиотека >>>

Оглавление раздела >>>

 


портрет алексея толстого

Русская классическая литература

Алексей Константинович

Толстой


 

 

      Князь Серебряный

 

 

Послесловие

 

 

     Прошло более трех веков после описанных дел,  и  мало осталось на  Руси

воспоминаний того времени.  Ходят еще в  народе предания о славе,  роскоши и

жестокости грозного царя,  поются еще кое-где песни про осуждение на  смерть

царевича,  про  нашествия татар  на  Москву и  про  покорение Сибири Ермаком

Тимофеевичем,  которого изображения, вероятно несходные, можно видеть доселе

почти во  всех избах сибирских;  но  в  этих преданиях,  песнях и  рассказах

правда мешается с вымыслом,  и они дают действительным событиям колеблющиеся

очертания,  показывая их  как  будто  сквозь  туман  и  дозволяя воображению

восстановлять по произволу эти неясные образы.

     Правдивее  говорят  о  наружной  стороне  того  царствования  некоторые

уцелевшие здания,  как  церковь  Василия Блаженного,  коей  пестрые главы  и

узорные теремки могут дать понятие о причудливом зодчестве Иоаннова дворца в

Александровой слободе,  или  церковь Трифона Напрудного,  между  Бутырскою и

Крестовскою заставами,  построенная сокольником Трифоном  вследствие данного

им обета,  и где доселе видно изображение святого угодника на белом коне,  с

кречетом на рукавице*.

     ______________

     *  С  тех  пор,  как  это  написано,  церковь  Трифона  Напрудного  так

переделана,   что  ее  узнать  нельзя.   Снаружи  приделки,  а  внутренность

переписана и перештукатурена в новом вкусе. Все это вследствие пожертвований

доброхотных дателей, как объясняют причетники (Примеч. автора.)

 

     Слобода Александрова,  после  выезда из  нее  царя  Ивана  Васильевича,

стояла в забвении,  как мрачный памятник его гневной набожности, и оживилась

только один раз,  но  и  то  на  краткое время.  В  смутные годы самозванцев

молодой  полководец  князь  Михаил  Васильевич  Скопин-Шуйский,  в  союзе  с

шведским генералом Делагарди, сосредоточил в ее крепких стенах свои воинские

силы и заставил оттуда польского воеводу Сапегу снять долговременную осаду с

Троицко-Сергиевской лавры.

     Впоследствии,  рассказывает предание,  в  одну жестокую зиму,  в январе

месяце,  к  ужасу  жителей,  нашла  на  Александрову  слободу  черная  туча,

спустилась над  самым  дворцом и  разразилась над  ним  громовым ударом,  от

которого  запылали терема  и  вся  Слобода  обратилась в  пепел.  От  жилища

роскоши, разврата, убийств и святотатных богослужений не осталось и следа...

     Да  поможет бог  и  нам изгладить из  сердец наших последние следы того

страшного времени,  влияние которого,  как наследственная болезнь, еще долго

потом переходило в жизнь нашу от поколения к поколению! Простим грешной тени

царя Иоанна,  ибо не он один несет ответственность за свое царствованье;  не

он один создал свой произвол,  и пытки,  и казни, и наушничество, вошедшее в

обязанность  и  в  обычай.  Эти  возмутительные  явления  были  подготовлены

предыдущими временами, и земля, упавшая так низко, что могла смотреть на них

без негодования,  сама создала и усовершенствовала Иоанна, подобно тому, как

раболепные римляне времен упадка создавали Тивериев, Неронов и Калигул.

     Лица,   подобные  Василию  Блаженному,   князю  Репнину,  Морозову  или

Серебряному,  являлись нередко, как светлые звезды на безотрадном небе нашей

русской ночи,  но, как и самые звезды, они были бессильны разогнать ее мрак,

ибо светились отдельно и  не  были сплочены,  ни  поддерживаемы общественным

мнением.  Простим же грешной тени Ивана Васильевича,  но помянем добром тех,

которые,  завися от  него,  устояли в  добре,  ибо тяжело не упасть в  такое

время, когда все понятия извращаются, когда низость называется добродетелью,

предательство входит в  закон,  а  самая  честь  и  человеческое достоинство

почитаются преступным нарушением долга!  Мир  праху  вашему,  люди  честные!

Платя дань веку,  вы видели в Грозном проявление божьего гнева и сносили его

терпеливо;  но вы шли прямою дорогой,  не бояся ни опалы, ни смерти; и жизнь

ваша не  прошла даром,  ибо ничто на свете не пропадает,  и  каждое дело,  и

каждое слово,  и каждая мысль вырастает,  как древо; и многое доброе и злое,

что  как  загадочное явление существует поныне в  русской жизни,  таит  свои

корни в глубоких и темных недрах минувшего.

 

     Конец 1840-х гг. - 1861.

  

Алексей Константинович Толстой