На главную страницу библиотеки

Оглавление книги

 

 


русские народные приметыказания русского народа

 собранные Иваном Петровичем Сахаровым

 

 

Месяц сентябрь

 

Слово: сентябрь, или септемврий—не русское; оно зашло к нашим отцам из Византии. Коренные, славянские названия сего месяца были другие. Наши предки называли его: рюин и рюен, малоруссы: вресень, поляки: вржесенъ, чехи: заржи, словаки: грудень, сорабы: назимский, карниольцы: кимовц, венды: деветник, лесеник и косаперск, кроаты: маломешняк, михол-чак и рюян, иллирийцы: рюян. Народное название сентября: ревун. Первая неделя сентября у народа известна под именем семенской, вторая михайловской, третья никитской, четвертая дмитриевской. В старой русской жизни сентябрь был седьмым месяцем; а когда год начали считать с Семена летопроводца, он был первым. С 1700 года он считается девятым.

 

 

ЗАМЕЧАНИЯ СТАРЫХ ЛЮДЕЙ В СЕНТЯБРЕ МЕСЯЦЕ

 

Наблюдения поселян о сентябре месяце сохранились в поговорках: Батюшка сентябрь не любит баловать.—В сентябре держись крепче за кафтан.— Считай баба осень с сентября по шапкам да по лаптям.—Понеслись ветерки с полуночи, аи да сентябрь!—Хвалилися бабы да бабьим летом на Семен день, а того бабы не ведали, что на дворе сентябрь.— Зажигай огонь с сентября в избе и на поле.—В сентябре одна ягода, да и та горькая рябина.—В сентябре и лист на дереве не держится.— У мужика в сентябре только те и праздники, что новые новины.

 

1. Обычаи

 

Первое сентября в замосковных селениях называется: бабьим летом. Там говорят: «Бабье лето восемь дней». Это лето известно у чехов, сербов, малоруссов и поляков. Малоруссы справляют свое бабыно лето. У чехов бабье лето слывет под именем паутинного, и от чего даже произошла у них поговорка: «Бабье лето летает (babi leto lita)». У карпаторуссов есть предание, что бабин мороз заморозил на Полони-ных горах (Альпийских) бабу-чародейку. Бабье лето в других местах начинается с 8 сентября. В Саратовской и Пензенской губерниях этот день называется: пасиковым. Там в это время убирают улья. В Ярославской и Вологодской губерниях тот же день называется луковым днем. Там в это время вырывают с гряд лук и чеснок. В Рязанской губернии он слывет Аспосовым днем. Там говорят: «Бабье лето по Аспосов день».

 

По погоде бабьего дня судят поселяне об осени. В Тульской губернии замечают: если первый день бабьего лета   будет   ясным,   то   вся   осень   выйдет  теплая   и ведреная. В Костромской губернии есть свои приметы. Там, если на бабье лето луга будут опутаны тенетником, гуси гуляют стадами, скворцы не летят, то осень будет протяжною и ведреною. В московских окрестностях по вечерней заре также замечают о теплой осени. В Московской и Тульской губерниях поселяне под Семен день тушат огонь, кроме тепла лампадного. Едва только   начнет   заниматься   утренняя   заря,   вздувают новый   огонь.   В   старину   новый  огонь   добывали   из сухого   дерева.   Старики  и  старухи   садились   середи двора   и   терли   сухое   дерево   об   дерево.   Молодая невестка или девица, или сын зажигали спицею новый огонь.  Этим огнем топили печи в избах и банях, на засидках зажигали свечи и лучину.

 

В селах с Семена дня зачинались бабьи работы. Дневная работа начиналась с пеньки и льна. С раннего утра мнут и треплют пеньку, лен моют в воде и стелят по лугам. На этот же день затыкают красна. Вечером садятся за пряслицы и веретены. В селах с бабьего лета начинаются осенние хороводы.

 

В городах на Семен день отправляются игры, хороводы и обряды. В Туле и Серпухове девушки хоронят мух и тараканов. Серпуховские девушки хоронят мух в морковных и свекловичных гробах. В это время выходят женихи смотреть невест. Тульские девушки хоронят мух в садах в репных гробах, а тараканов в щепках. Это поверье основано на том, что будто от такого погребения погибают мухи и тараканы. Матушки, приглашая красных девушек, родных и соседних, позабавиться со своими детками, приказывали чрез своих зватых объявить гостям: у нас, де, пироги напечены и мед наварен. В старину богатые посадские люди ставили у ворот ушаты с брагой и пивом. Хороводники подходили к воротам, где хозяева угощали их.

 

С первого августа начинаются у рабочих засидки, или Семенинские вечера. На этих засидках зажигаются свечи, хозяева угощают рабочих, и весь вечер проводится  в песнях.  В  Киеве  об  этих засидках говорят: женить Семена.

 

Семен день, бывший прежде первым днем нового года, отправлялся на Руси со всеми весельями. Московское празднество преимуществовало перед всеми. Москвичи, собрав у себя гостей, проводили с ними встречный вечер до петухов. Эти вечера бывали семейные: молодые и старые сходились на Семенины посиделки к старшему в роде, с тишиною и скромностию встречать новое лето. С посиделок отправлялись к заутрене в церковь Симеона Столпника. В полночь ударяла в Кремле вестовая пушка, гудел колокол на Иване Великом и городские ворота растворялись настежь. Так новый год возвещался на Руси. С рассветом дня москвичи спешили в Кремль, где патриарх и царь встречали новый год в Успенском соборе. В книге: глаголемой Потребник мирской, 1639 г. находим: «чин препровождению лету», или «начало индикта, еже есть новое лето». Патриарх Филарет совершал этот обряд на Ивановской площади, между Архангельским и Благовещенским соборами. У Благовещенского собора устраивалось царское шатерничье место с паволоками, а патриаршеское с коврами. Патриарх выходил, после утренней службы, из Успенского собора в западные двери со святыми образами и духовенством и на дворе, пред вратами, совершал молитвословие. После сего царь подходил к Евангелию и принимал благословение от патриарха. Осенивши государя животворящим крестом, спрашивал о царском здравии. Потом отправлялись на Ивановскую площадь, где совершалось молебствие с водоосвящением. В это время государь и патриарх стояли на своих местах. По окончании чина патриарх подходил к государю и приветствовал его речью:

 

«А государь боговенчанный, и благочестивый и христолюбивый царь и великий князь владимирский, московский, новгородский, царь казанский, царь астраханский, и многих государств государь и обладатель и всея Русии самодержец! В нынешний и настоящий день праздника начало индикту, сиречь нового лета, соборне молили всемилостивого, и всещедрого и человеколюбивого, в Троице славимого бога и пречистую его матерь, и всех святых о вселенском устроении святых божиих церквей, и о вашем государеве многолетном здравии, богом венчанного, и благочестивого и христолюбивого государя нашего, царя и великого князя Михаила Феодоровича всея Русии, и о болярех, и о христолюбивом воинстве, и о доброхотех, и о всем православном христианстве, чтобы всемилостивый, в Троице славимый господь бог наш, в нынешний и в настоящий год, и в предбудущие многие лета, вам, великому государю, царю и великому князю Михаилу Феодоровичу всея Русии, умножил лет живота вашего и даровал бы господь бог вам, великому государю, и христолюбивому нашему воинству свыше победу, и крепость, и храбрость, и одоление на все видимые и невидимые враги, и возвысил бы господь бог нашу царскую десницу над бесерменством, и над латинством, и над всеми иноплеменными языки, иже бранем хотящая; и покорил бы господь бог под нозе ваша всякого врага и супостата, и царство бы ваше устроил мирно и немятежно во благоденствии и во изобилии плодов земных. Дай господи, чтобы вы, государь, царь и великий князь, всея Русии самодержец, здрав был с своею государевою царицею и великою княгинею, а с нашею великою государынею, и с своими государевыми благородными чады, и с своими государевыми богомольцы, с преосвященными митрополиты, с архиепископы и епископы, и со архимандриты и игумены, и со всем освященным собором, и с боляры, и с христолюбивым воинством, и с доброхоты, и со всеми православными христианы. Здравствуй, государь, нынешний год и в предбудущие многие лета в род и род и во веки».

 

После сего патриарх, осенив государя крестом и окропив его св. водою, возвращался в Успенский собор. Государь приветствовал весь народ своим милостивым словом. На его царские речи народ восклицал: «Здравствуй, здоров будь на многие лета, надежа государь». Из царской казны в этот день раздавалась милостыня бедным и нищим—молить о многолетнем здравии государя царя. Последнее торжество летопровождения было в Москве 1699 года. Здесь великий Петр справлял старый обычай своих предков, сидя на престоле, в царской одежде. В 1689 году патриарх Иоаким, отправляя чин летопровождения, поздравлял государя и говорил речь по письму. Вероятно, эта речь была одна и та же, что говорил патриарх Филарет.

 

В старину на Семен день приезжали в Москву ставиться на суд перед государем и его боярами. Неявившиеся на этот срочный суд считались виноватыми. Челобитчик получал правую грамоту и по суду считался правым. Судебная формула: копиться жалобным людям на судебный день в Москву — известна со времен великого князя Иоанна Васильевича. Для монастырских слуг и крестьян были три срока в году ставиться   на   суд:   Рождество   Христово,   Троицын  и Семен дни. Царь Василий Иоаннович Шуйский в 1607 году уложил: «Если не подадут челобитья по первое сентября о крестьянах, то, после того срока, написать их в книги за тем, за кем они ныне живут».

 

Семен день считался срочным днем для взноса оброков, даней и пошлин. С него начинались и оканчивались все условия между поселянами и торговыми людьми; с него отдавались внаем земли, рыбные ловли и другие угодья. В условиях писали: «Платить оброк ежегодно на срок по Семен день летопроводца».

 

В старину наши бояре выезжали на Семен день поохотиться за зайцами. Выезды бывали сборные, от богатого боярина. У них было поверие, что от Семенинского выезда лошади смелеют, собаки добреют и не болят, первая затравка наводит зимою большие добычи. Выезды барские продолжались от одной недели до двух и более, объезжали по всем островам (лесам). Для выездов готовились запасные кушанья, наливки, меды и романеи, для ночлегов бирались шатры. Выходя на двор, бояре садились на коней, а псари, держа на сворах собак, кричали: восяй! Здесь-то раздавались заветные, охотничьи слова: бери, бери, улю, лю, лю! Ту тут был, тут играл, тут сметку дал.

 

С Семенина дня начинались запашки, особенное празднество поселян при опахивании полей. Для этого пиршестйа на мирскую складчину варилась брага, пекли пироги, убивался баран. В Костромской губернии говорят: «На Семен день до обеда паши, а после обеда пахаря и вальком погоняй». В Тверской и Новгородской губерниях говорят: «На Семен день с головней на постать (пахотная полоса земли) ходи». Костромичи говорят: «На Семен день семена выплывают долой из колосьев».

 

Наши предки на Семен день перебирались в новые дома. Для сего сзывали родных и почетных гостей. На такое новоселье хаживал сзывать гостей сам хозяин. Первыми гостями считались тесть с тещей, сваты, дяди и кумовья. Гости наперед присылали на новоселье хлеб-соль, по усердию и состоянию. Тесть присылал коня любимому зятю, а теща корову для внучат. Коня встречал зять у ворот с поклонами и почетами из полы, у крыльца кормил ячменем и пшеницей из рукавицы, а в конюшне поил сытой медовой чрез серебро, из ковша. Корову провожала сама теща до зятина двора. Хозяин с хозяйкой встречали корову на дворе с поклонами и ласковым словом, у крыльца кормили хлебом и с радостью провожали все свою буренушку до сарая. Кум с кумой приносили на новоселье мыло и полотенце. Встреча им была в сенях, где угощали чаркою вина. Сваты приносили домашнюю птицу, и новых переселенцев кормили на дворе овсом и гречихою. Все званые сходились праздновать новоселье к обеду, и пиршество оканчивалось вечером, с большими проводами гостей.

 

Перейдем теперь к тайной стороне новоселья, раскроем поверье наших отцов и их заботу с новым домом. Дом готов, все отделано, все припасено, все убрано; но не сделано важного, не исполнено нужного. Это важное, это нужное не продается, не покупается. Об нем все старшие в доме со страхом вспоминают. А без этого нужного как перейти в новый дом? Как будет жить? Давно ли были приметы у соседей, что в новом доме пропадало и счастье, и богатство, и веселье? Если вы знаете заветные тайны наших отцов, вы уже догадались, что в новый дом нельзя перейти без домового дедушки. Он в старом доме берег все хозяйское добро, холил домашний скот, радел и заботился о дворе пуще хозяйского глаза. И его ли оставить, бросить на старом пепелище? Может быть, на новом дворе заведется лихой и грозный домовой? И вот хозяева решаются перевесть с собою и домового дедушку.

 

Свекровь, или бабка, или старшая нянька отправляет с старого пепелища молодую хозяйку, а сама топит печь в последний раз. Весь жар выгребает она из печи в печурку и дожидается полдня. У ней уже заранее приготовлен горшок с скатертью. Ровно в полдень, по солнцу, свекровь кладет в горшок горячие уголья и накрывает его скатертью. Потом растворяет двери и, обращаясь к заднему куту, говорит: «Милости просим, дедушка, к нам на новое жилье». После сего отправляется из старого пепелища на новый двор. Здесь хозяин с хозяйкой, у растворенных ворот, ожидают уже дедушку с хлебом-солью. Подходя к воротам, свекровь стучится в верею и спрашивает: «Рады ли хозяева гостям?» Ей отвечают молодые хозяева с низкими поклонами: «Милости просим, дедушка, к нам на новое место». Свекровь идет в новые покои; впереди несет хозяин хлеб-соль; сзади провожает хозяйка. Входя в избу, свекровь ставит горшок на загнетку, берет скатерть и трясет ее по всем углам, как будто выпуская домового; потом высыпает все уголья в печурку. С восторгом и радостью садятся всею семьею за стол и едят хлеб-соль. Горшок разбивают и зарывают ночью под передний угол дома. Для предосторожности, чтобы злые люди не напустили на двор лихого домового, вешают в конюшню медвежью голову. Все это делается будто для того, чтобы лихой не вступал в борьбу с добрым за жилое и не обессилил бы его.

 

В старину на Семен день бывали постриги и сажание на коня. Постриги совершались в одних семействах на каждом сыне, а в других на одном первенце. Этот древний русский обычай ныне прекращается. В наших летописях мы находим его в 1191 г. едва ли не в первый раз. Он тогда был совершен над Ярославом, сыном великого князя Всеволода (Кенигсбер. список летописей, стр. 286). Великий Всеволод III постригал сына своего Георгия: «быша постриги у великого князя Всеволода Юрьева сына Долгорукого сыну его князю Юрию в граде Суздале; того же дни и на конь всадиша его» (лет. по Никон, сп. т. III, стр. 226 под годом 6699). В 1230 году «князь Михаил сотвори постриги сынови своему, Ростиславу в Новгороде у святой Софии; и у я влас архиепископ Спиридон» (полн. собр. русск. лит. т. III., стр. 46). Константин Всеволодович постригал сыновей своих, Василия и Михаила, в 1213 году (лет. по Никон, сп. т. П., стр. 314). Возраст для постриг не имел определенного времени. Так Георгий Всеволодович, рожденный в 1189 г., был пострижен в 1191 г., следственно на третьем году. Василий Константинович родился в 1209 г., а постриги его были в 1213 г.,— на 4 году. Всеволод Константинович родился в 1210 г., а постриги его были в 1213,— на 3 году. Древний обряд пострижения над великокняжескими детьми совершался в церкви, от руки епископа. Все подробности этой старой жизни наших отцов остаются в неизвестности.

 

Историк Татищев передал нам о своих современниках, и после него все стали утверждать, что постриги на Руси прекратились. В 1840 году М. Н. Макаров в «Русских преданиях» (кн. 3, стр. 52) рассказал, что в роде Писаревых сохранялись постриги и сажание на коня и что он сам то же испытал на себе. Заметим здесь: древние постриги, вероятно, разнились в обрядах с новыми, современными нам. Ныне совершаются постриги между старообрядцами и простым народом более по старой привычке, нежели в воспоминание древнего обряда. Казаки совершали постриги после сорока дней от рождения. Простой народ совершает постриги на Семен день, а другие в именинный день. Для сего созывают родных, приглашают кума с кумой. После молебствия отец подает куму ножницы, а кум выстригает у крестника гуменцо. Выстриженные волосы кума передает матери. Волосы зашивали в ладонку. Кум и кума выводили своего крестника на двор, где отец ожидал их с конем, а мать расстилала для них ковер. Здесь кум, на ковре, передавал своего крестника отцу с ласковым словом, а отец, принимая своего сына с поклонами, сажал на коня. После сего кум водил коня по двору за узду, а отец придерживал сына. У крыльца отец снимал сына с коня и передавал его куму; кум отдавал его из полы своей куме с поклонами; кума с ласковым словом вручала его матери. Наконец, отец с матерью одаривали кума с кумой, а они крестника. Подарки кума почти всегда состояли из коня, а кума дарила подпоясъю и галицами. За обедом, на голове крестника, разламывали кум с кумой именинный пирог, с пожеланием всякого богатства и счастия. Наши поселяне ранее семи лет не приступают к постригам. Первенца постригают кум с кумой, а всех других сыновей отец с матерью, по прошествии трех лет, без всяких обрядов. Выстриженное гуменцо сохранялось до самой смерти. В старину на боярские постриги прихаживали крестьяне с челобитьем и подарками. Челобитчиков угощали вином и именинным пирогом.

 

В Новгородской губернии, в селениях около Валдая, есть поверье, что на Семен день рыба угорь утренней зарей выходит из воды и прогуливается лугом на три версты по росе. Эта рыба будто тогда смывает с себя все болести. Наши поселяне считают угорь в числе непозволенных яств. Одна только крайность заставляет мужика покуситься на эту рыбу, но и то с условием: обойди наперед семь городов, и если не сыщешь никакой яствы, тогда можно есть угорь, не касаясь головы и хвоста. Они считают его за водяного змея, хитрого и злобного, но за какие-то грехи лишенного жалить людей и зверей. При всем том колдуны употребляют его в своих кудесах, когда нужно знать о пропаже. Тогда они кладут угорь на горячие уголья и по прыжкам и движениям гадают, где скрыта пропажа.

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


При перепубликации гиперссылка на Библиотекарь.Ру обязательна 









Rambler's Top100