Русские боевые награды
Непосредственное отношение к ордену св. Георгия имела еще одна награда — так называемое „Золотое оружие" — клинок с надписью на эфесе „За храбрость" с небольшим эмалевым крестиком ордена св. Георгия и темляком цветов Георгиевской ленты. Генералы и адмиралы получали „Золотое оружие" с бриллиантовыми украшениями, офицеры — без этих украшений. С 1807 года удостоенные „Золотого оружия" причислялись к кавалерам ордена св. Георгия. В 1913 году эта награда получила официальное название „Георгиевское оружие".
В отделе нумизматики ГИМа хранится драгоценная реликвия — звезда и лента ордена св. Георгия 1-й степени, которые носил А.В. Суворов. Этого ордена он был удостоен за выдающуюся победу над значительно превосходящими его корпус по численности силами турок в сентябре 1789 года на реке Рымник. За это же сражение А.В. Суворов получил в награду золотую шпагу, украшенную бриллиантами, „с надписью сего дела" и почетную приставку к фамилии „Рымникский".
Особыми знаками отличия, близкими по значению к орденам, были золотые кресты на Георгиевских лентах за взятие Очакова (1788), Измаила (1790), Праги (предместье Варшавы, 1794), Базарджика (1810) и за сражение при Прейсиш-Эйлау (1807). Их получали офицеры — участники этих событий.
Орден св. Георгия и наградное оружие „За храбрость" могли получить лишь офицеры и генералы. Для награждения солдат и унтер-офицеров в начале XIX века был учрежден особый серебряный Георгиевский крест, имевший одну степень и носившийся на оранжево-черной „Георгиевской" ленте. Именно этой награды была удостоена знаменитая „кавалерист-девица" Н.А. Дурова, начавшая военную службу рядовым уланом и ставшая впоследствии первой в России женщиной-офицером.
В середине XIX века солдатский Георгиевский крест был подразделен на четыре степени (1-я и 2-я — золотые, 3-я и 4-я — серебряные) и стал выдаваться так же, как и ордена св. Георгия, то есть сначала 4-я, затем 3-я, 2-я и, наконец, 1-я, высшая степень.
В Историческом музее хранится большое число Георгиевских солдатских наград. Среди них кресты, украшавшие грудь русских воинов — героев Отечественной войны 1812 года, обороны Севастополя в Крымскую войну 1853—1856 годов, Шипки в русско-турецкую войну 1877—1878 годов и т. д. Имеются в собрании музея и целые колодки Георгиевских солдатских крестов всех четырех степеней, так называемый „полный бант".
В 1782 году был учрежден орден св. Владимира четырех степеней, причем при награждении знаком низшей, четвертой степени, за боевые заслуги уже в XVIII веке полагалось дополнительное украшение в виде банта из ленты цветов ордена св. Владимира. Первым кавалером ордена св. Владимира 4-й степени с бантом стал выдающийся русский флотоводец Д.Н. Сенявин за успешную операцию против турок осенью 1788 года.
С 1855 года к знакам и звездам орденов, выдававшихся за боевые подвиги, за исключением военного ордена св. Георгия, присоединялись скрещенные мечи. В 1828—1874 годах, как особая степень пожалования, к звездам и знакам некоторых орденов добавлялась корона. С 1845 года на знаках и звездах, выдававшихся лицам нехристианского вероисповедания, изображения святых и их монограммы заменялись изображением государственного герба — орла.
Некоторые из орденов Российской империи вели свое происхождение от наград иностранных, но со временем стали исключительно русскими знаками отличия.
В 1735 году гольштейн-готторпский герцог Карл-Фридрих учредил в память незадолго до этого умершей жены Анны Петровны, дочери Петра I, орден св. Анны. С начала 40-х годов, когда в Россию прибыл голштинский наследный принц Карл-Петр-Ульрих, будущий Российский император Петр III, орден стали раздавать и русским подданным.
Окончательно орден св. Анны был введен в систему русских наград в 1797 году Павлом I, причем низшая степень ордена носилась на холодном оружии и получила дополнительное неофициальное название „Аннинское оружие". С 1829 года на этом оружии, кроме знака ордена св. Анны, помещалась также надпись „За храбрость", если награда была заслужена офицером в боевой обстановке.
Ордена Белого Орла и Станислава пришли в русскую орденскую систему из Польши. С присоединением королевства Польского к России они стали выдаваться с 1815 года от имени императора Александра I уроженцам Польши, а в 1831 году были причислены к общероссийским орденам. Адмирал П.С. Нахимов за отличие в руководстве обороной Севастополя был награжден в начале 1855 года орденом Белого Орла.
Еще один орден, св. Иоанна Иерусалимского, или Мальтийский, недолго просуществовал в России. В 1797 году в России было учреждено Великое приорство ордена св. Иоанна Иерусалимского, а в 1798 году в России Павел I принял на себя звание Великого магистра, главы этого ордена, и стал награждать им русских подданных. Со смертью Павла награждение Мальтийским орденом в России было прекращено, а вскоре последовало и запрещение носить российским подданным этот знак отличия.
Знаки (кресты) российских орденов 1-й степени носились на широкой ленте соответствующего цвета через плечо, со звездой на левой стороне груди (звезда ордена св. Анны помещалась на правой стороне груди). Знаки 2-й степени носились на ленте на шее (при этом у орденов св. Георгия и св. Владимира сохранялась звезда). Знаки 3-й степени орденов св. Георгия и св. Владимира носились также на шее, но уже без звезды. Низшая, 4-я степень орденов св. Георгия и св. Владимира, а также 3-я степень орденов св. Анны и св. Станислава носились в виде небольшого крестика на груди. Знак ордена св. Анны 4-й степени носился на холодном оружии, присвоенном роду войск, в котором служил награжденный.
Так как до 1870 года при получении более высокой степени орден низшей степени должен был сниматься; его наличие, если он был заслужен в боевой обстановке, обозначалось помещением на ордене более высокой степени, полученном не за военные заслуги, скрещенных мечей, но не проходящих через центр знака, а располагавшихся на верхнем луче креста и верхней части звезды. С 1870 года все ордена с мечами, независимо от наличия более высоких степеней, не снимались награжденными. Позднее любые степени орденов, даже выданные за невоенные заслуги, оставались на одежде.
До 1826 года получение русского ордена любой степени давало награжденному право потомственного дворянства. В середине XIX века получение права потомственного дворянства было сохранено только для кавалеров орденов св. Георгия и св. Владимира любой степени и 1-й степени любых других орденов. В дальнейшем возможности получения потомственного и личного дворянства в связи с получением ордена были еще более уменьшены.
После февральской буржуазно-демократической революции все царские ордена были сохранены Временным правительством, исчезли лишь короны с двуглавого орла, да Георгиевский крест стал присуждаться по „приговору" самих солдат.
Нагрудные знаки
За отдельные кампании или сражения учреждались особые нагрудные кресты. Таким был, например, крест „За оборону Порт-Артура" в русско-японскую войну 1904—1905 годов. Русское правительство долго не хотело утверждать эту награду, хотя уже вскоре после войны был выработан статут этого знака отличия и даже изготовлены пробные экземпляры крестов. Лишь в 1914 году оставшиеся к этому времени в живых герои защиты Порт-Артура получили эту награду, причем несколько измененного вида, отличного от пробных крестов.
Крест „За службу на Кавказе" свидетельствовал об усилиях русского царизма в завоевании и покорении народов Кавказа. Кавказские войны дали еще одну группу знаков отличия, которые учредил руководитель освободительного движения горских народов Дагестана и Чечни — Шамиль. До 1841 года наградами в его армии служили: оружие, боевые кони, различные предметы и деньги. За проявление особой храбрости отличившийся имел право пришить к своей чалме почетную нашивку в виде четырехугольного кусочка зеленой материи (за трусость в бою существовали особые позорные знаки, прикреплявшиеся к правой руке или спине и снимавшиеся после проявления провинившимся отваги и мужества в новом сражении). В 1841 году Шамиль ввел новые особые серебряные знаки отличия, прикреплявшиеся к одежде.
Имеются такие знаки и в собрании ГИМа. Каждый из них выполнен местными мастерами-серебряниками и представляет, кроме большого исторического, еще и значительный художественный интерес. Надписи говорят о заслугах награжденного, ярко характеризуя воина, получившего награду. На одном из орденов собрания ГИМа, данном Шамилем наибу Хаджи-Мухаммеду, написано: „Это отличие из отличий Хаджи Мухаммеда. (Это) герой: совершен на войне натиск его, а в бою он бросается вперед". На другом, также выполненном способом искусного чернения по серебру, читаем: „Это знак совершенной доблести Идриса Эфенди, подобного льву". Орден, полученный от Шамиля, носил и знаменитый Хаджи-Мурат, описанный Л.Н. Толстым.
Наградные медали
Начиная с XV века на Руси появляется отсутствовавший в других странах мира того времени обычай массового награждения всех участников того или иного важного похода особыми наградными знаками — золотыми медалями. При этом чем выше было положение награжденного, тем на более значительную по весу и размеру награду он мог рассчитывать. Воевода, например, мог получить большую золотую медаль, часто на тяжелой золотой цепи. Для награждения рядовых воинов предназначались легковесные маленькие знаки, изготовлявшиеся иногда даже не из золота, а из серебра и лишь слегка позолоченные.
До нашего времени дошла большая золотая медаль времени Ивана Грозного. В верхней ее части пробиты два отверстия для прикрепления к одежде или золотой цепи. Интересно свидетельство англичанина Д. Флетчера, относящееся уже ко времени правления сына Ивана Грозного — Федора Ивановича: „Тому, кто отличится храбростью перед другими или окажет какую-либо особенную услугу, царь посылает золотой с изображением св. Георгия на коне, который носят на рукаве или шляпе, и это почитается самой большой честью, какую только можно получить за какую бы то ни было услугу".
Традиция массовых пожалований знаков отличия наряду с персональными награждениями продолжалась и в XVII веке. Так, в 1654 году в связи с воссоединением Украины с Россией были посланы десятки тысяч золотых медалей для награждения казаков Богдана Хмельницкого, достоинством от золотой копейки до тройного червонца. Самому гетману предназначалась золотая медаль в 10 червонцев (около 43 граммов). В начале XVIII века в России функцию массового знака отличия по-прежнему выполняли медали. Но теперь эти медали уже имели специфические признаки. На них помещался, как правило, портрет Петра I, указывалась дата события, послужившего причиной награждения, и часто изображалась сцена сражения, если медаль была боевой.
На протяжении двух первых десятилетий XVIII века Россия вела тяжелую Северную войну со Швецией, поэтому подавляющее число наградных медалей петровского времени связано с событиями этой войны. В октябре 1702 года штурмом была освобождена старинная русская крепость Орешек, находившаяся 90 лет в руках шведов под названием Нотебург и переименованная после ее возвращения России в Шлиссельбург — „ключ-город". „Сим ключом много замков отперто", — писал позднее Петр I, оценивая значение этой крепости, позволившей русским твердо закрепиться на берегах Невы и Балтийского моря. На медали, выданной участникам взятия Нотебурга, изображен момент штурма крепости.
Специальными наградными медалями было отмечено также взятие двух шведских судов в устье Невы в мае 1703 года, победные сражения при Калише в 1706 году и при Лесной в 1708 году.
Центральным сражением со шведами на суше, предрешившим исход всей Северной войны, стала Полтавская битва 27 июня 1709 года. Победители были щедро награждены орденами, наградными портретами Петра I, а также специально отчеканенными серебряными медалями. Последние предназначались лишь унтер-офицерам и рядовым гвардейских Преображенского и Семеновского полков. На унтер-офицерских медалях кроме портрета Петра I изображено сражение конницы, на солдатских — бой пехоты. Носились полтавские медали на узких голубых лентах, получивших свой цвет от ленты единственного в то время русского ордена св. Андрея Первозванного.
В 1714 году произошло знаменитое морское сражение при мысе Гангут, занимающее в истории русского флота такое же место, как Полтавское сражение в списке побед сухопутной армии России. В бою были захвачены десять шведских судов. Победа была торжественно отпразднована, роздано большое количество наград. Участвовавшие в сражении офицеры получили золотые медали, „каждых по пропорции своего чина", а все матросы и солдаты десанта — серебряные. Композиция изображений и надписи на офицерских и солдатских медалях за Гангут — одинаковы. На лицевой стороне — традиционный портрет Петра I, на оборотной — схема построения русских и шведских судов в тот момент, когда русские перешли в решительную атаку. Указана на оборотной стороне медалей и дата сражения — 27 июля 1714г.
После смерти Петра в 1725 году обычай награждения медалями в России на несколько десятилетий прерывается. Причиной тому было забвение петровских военных традиций и засилье в стране иностранцев, заставивших на время русскую армию слепо копировать прусские порядки. Лишь во второй половине XVIII века русская армия и флот постепенно освобождаются от влияния иностранцев и возрождают свои национальные традиции.
Во время Семилетней войны русские войска, действовавшие против пруссаков, нанесли им ряд сильных поражений. Русские солдаты и казаки появились на улицах Берлина. Не случайно первая солдатская медаль, выданная после длительного перерыва, отмечала славную победу русского оружия именно над прусскими войсками при Кунерсдорфе 1 августа 1759 г. Эта победа ярко продемонстрировала тот факт, что ни прусская, ни какая-либо другая западноевропейская армия не могли служить образцом для русских вооруженных сил. На обороте наградной медали за 1 августа 1759 года была надпись: „Победителю над пруссаками", и еще долго после раздачи этой награды (отчеканенной тридцатитысячным тиражом) в Россию приезжали прусские эмиссары, за любые деньги пытавшиеся скупать у награжденных эти медали, чтобы уничтожить память о победе русского воинского духа и мастерства. Прогрессивные изменения, происходившие в русской армии во второй половине XVIII века, особенно сказались в русско-турецкой войне 1768—1774 годов. Выдающийся русский полководец П.А. Румянцев в течение двух месяцев 1770 года нанес три поражения превосходящим силам турок при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле. Последнее сражение, в котором турецкие войска, имея пятикратное превосходство в силах, были разгромлены, ознаменовалось выпуском серебряных наградных медалей с надписью: „Кагул июля 21 дня 1770 года".
Менее чем за месяц до победы сухопутной русской армии при Кагуле, в июне того же года, был разгромлен турецкий флот в сражении при Чесме. Все турецкие корабли, принимавшие участие в бою, были уничтожены. На наградной медали, которой были отмечены все матросы, изображен момент сражения и помещено только одно слово — „Был", которое означает, что был-де турецкий флот — и нет его.
В самом начале следующей русско-турецкой войны, 1 октября 1787 года, произошло знаменитое сражение при Кинбурне, в котором русские войска под руководством А.В. Суворова разгромили и сбросили в море большой турецкий десант, поддержанный огнем с вражеских кораблей. За победу в этом сражении были учреждены серебряные медали, но порядок поощрения был не совсем обычным для отечественной наградной системы того времени. Из 4 тысяч русских участников боя медаль получили лишь 19 воинов, выбранных из своей среды самими солдатами. „Оные, — писал А.В. Суворов, представляя список награжденных, — того яко наидостойнейшие, их корпусами избраны единогласно".
Героическими страницами вошли в русскую военную историю штурмы Очакова и Измаила. За взятие этих крепостей все солдаты — участники штурма — получили серебряные медали с соответствующими надписями.
Нельзя не вспомнить такой из ряда вон выходящий эпизод. В 1790 году в поход против крепости Анапа, находившейся в руках турок, выступил отряд русских войск под командованием генерал-поручика Ю.Б. Бибикова, предпринявшего операцию по собственной инициативе. Поход был совершенно не подготовлен, местность не разведана, время выбрано неудачно — начался весенний разлив рек. Тем не менее, благодаря героизму и выносливости русских солдат, в нескольких сражениях противник был разбит. Когда же отряд Бибикова дошел до Анапы, положение русских стало катастрофическим: не осталось продовольствия и лошадей, солдаты были измотаны непрерывными столкновениями с противником в пути. Штурм Анапской крепости в таких условиях окончился неудачей. Пришлось отступать при полном отсутствии продовольствия и недостатке теплой одежды. После 40-дневной экспедиции возвратилось лишь пять тысяч русских солдат и офицеров из почти восьмитысячного отряда. Лишь от голода умерло в пути полторы тысячи человек. Но при этом ни одно орудие не было оставлено противнику. За самовольную операцию Ю.Б. Бибиков был предан суду и уволен из армии. Действия рядовых участников экспедиции были отмечены солдатской серебряной медалью с надписью „За верность".
Среди многочисленных наградных русских медалей конца XVIII — начала XIX века выделяется группа персональных пожалований с указанием на медали фамилии награжденного. Предназначались они лицам, оказавшим выдающиеся услуги государству, но в силу своего недворянского происхождения лишенным права на получение ордена. В числе прочих медали эти давались казацкой верхушке, главным образом в связи с участием значительного числа казаков в русско-турецких войнах второй половины XVIII века. На этих медалях, кроме фамилии награжденного, кратко указывалась и причина награждения. Например: „Войска Запорожского кошевому Калнишевскому за отлично храбрые противу неприятеля поступки и особливое к службе усердие".
Суровым испытанием для России стала Отечественная война 1812 года, из которой страна вышла победительницей благодаря мужеству и патриотизму простых русских людей. Велик был также вклад в победу значительной части русского офицерства и генералитета, учеников и наследников великого Суворова. В память о войне 1812 года была учреждена наградная медаль, чеканившаяся в серебре и бронзе. Серебряная медаль предназначалась в награду всем участникам сражений, бронзовая — дворянам, купечеству и духовенству, в боях не участвовавшим.
Самой крупной из войн XIX столетия, не считая наполеоновских, была Крымская война, которую вела Россия с коалицией Великобритании, Франции, Турции и присоединившейся к ним позднее Сардинии. Война эта была захватнической, несправедливой с обеих сторон, но отдельные ее сражения, такие, как Синопский бой или защита Севастополя, остались яркими вехами в отечественной военной истории.
Основной русской наградой в память Восточной войны (как официально называлась война 1853—1856 гг.) была учрежденная в августе 1856 г. бронзовая медаль для всех гражданских и военных чинов империи. О степени участия награжденного в этой войне говорил цвет ленты, на которой носилась медаль. Медалью на черно-оранжевой ленте самого почетного русского военного ордена св. Георгия (учрежден в 1769 г.) награждались участники успешных для русских войск военных действий в Восточной войне. Медаль на Георгиевской ленте была выдана участникам Синопского сражения (ноябрь 1853 г.), в котором русская эскадра, возглавляемая адмиралом П.С. Нахимовым, разгромила турецкую военную эскадру, уничтожив при этом 15 из 16 кораблей противника и не потеряв ни одного своего. На этой же ленте медаль получили участники боевых действий на Кавказе, в ходе которых войска Отдельного Кавказского корпуса, поддержанные с моря судами русской Черноморской эскадры, разбили турецкую армию, захватив при этом ряд сильных крепостей противника.
Медаль „В память войны 1853—1856гг." с правом ношения ее на Георгиевской ленте получила еще одна небольшая группа участников Восточной войны. В августе 1854 года к берегам Камчатки подошла Соединенная англо-французская эскадра из шести кораблей, возглавляемая двумя адмиралами — английским и французским. 18 августа эскадра бросила якоря в Авачинской губе, намереваясь захватить Петропавловск-Камчатский — главную русскую базу в этом районе. Силы защитников Петропавловска вместе с добровольцами из местного населения составили менее тысячи человек при 39 орудиях береговых батарей и 29 орудиях двух военных судов, находившихся в Петропавловской бухте. Корабли противника имели более 200 пушек.
Гарнизон Петропавловска принял неравный бой и отбил две попытки противника высадить при поддержке артиллерийского огня десанты в окрестностях города. Нападавшим был нанесен чувствительный урон. 27 августа англо-французская эскадра подняла якоря и покинула русские территориальные воды.
Все военные и гражданские чины, принимавшие участие в боевых действиях на других театрах войны (где успех чаще сопутствовал союзникам) или находившиеся в местах, объявленных на осадном военном положении, получили медали на голубой ленте ордена св. Андрея Первозванного. Прочие военные и гражданские чины были удостоены медалей на черно-красной ленте ордена св. Владимира, а купечество, жертвовавшее на войну или на помощь раненым, — на золотисто-красной ленте ордена св. Анны.
Медали участников войны 1853—1856 годов были двух видов: светлой бронзы — для чинов военного и морского ведомств и темной бронзы, которые получали гражданские лица. Позднее награждение светлой бронзовой медалью на андреевской ленте было распространено „на лиц всех сословий, даже крепостного состояния, имеющих Знак Отличия Военного ордена (Георгиевский крест — В.Д.), медаль за Севастополь или раненых во время военных действий".
Участники героической обороны Севастополя были награждены медалью „За защиту Севастополя" — серебряной на Георгиевской ленте. Право на ее получение имели все, в том числе и лица крепостного состояния, участвовавшие в обороне города с 13 сентября 1854 года, когда Севастополь был объявлен на осадном положении, по 27 августа 1855 года, день последнего штурма города. Дата завершения обороны города на самой медали указана не 27, а 28 августа, когда русские были вынуждены отойти на новую линию обороны.
В указе специально отмечалось право на эту медаль женщин, „которые несли службу в госпиталях или во время обороны Севастополя оказали особые услуги". Сестры милосердия, работавшие в Крыму во время войны, были удостоены особой награды. Все они получили серебряные медали с надписью „Крым — 1854 — 1855 — 1856", а знаменитая Даша Севастопольская была награждена не серебряной, а золотой медалью.
Многие женщины, жены и сестры матросов — защитников Севастополя — приносили на бастионы воду, доставляли на руках боеприпасы, когда вражеский огонь не давал возможности привезти их на подводах. За эти подвиги некоторые из них были представлены самим адмиралом П.С. Нахимовым к награждению серебряной медалью „За усердие" и еще более высокой наградой — боевой медалью „За храбрость" на Георгиевской ленте.
За участие в русско-турецкой войне 1877—1878 годов, в ходе которой было окончательно подорвано турецкое господство на Балканах, была учреждена русская наградная медаль в трех разновидностях металла. Серебряную медаль получили все участники героической обороны Шипки, Баязета, а также штурма турецкой крепости Каре. Светло-бронзовой медалью были отмечены воины, участвовавшие в прочих сражениях. И, наконец, темно-бронзовые медали получили лица, находившиеся по делам службы в зоне военных действий, но непосредственного участия в боях не принимавшие. В память освобождения Балкан от турецкого ига были учреждены также болгарские, сербские, черногорские и румынские награды. Ими были отмечены многие военнослужащие русской армии, сыгравшей решающую роль в избавлении балканских народов от иноземного гнета.
В то время как война, которую вела Россия в 1877— 1878 годах с Турцией, несла освобождение народам Балканского полуострова, война с Японией в 1904—1905 годах велась исключительно в интересах правящей российской верхушки. Но и в эту войну русские солдаты и матросы продемонстрировали стойкость, мужество и воинское мастерство. 27 января 1904 года японская эскадра в составе 14 боевых кораблей неожиданно напала на два русских военных судна — крейсер „Варяг" и канонерскую лодку „Кореец". Русские моряки приняли неравный бой, потопили один и повредили два вражеских корабля. Однако и русские суда имели значительные повреждения и потери в личном составе. Чтобы „Варяг" и „Кореец" не достались врагу, их экипажи приняли решение затопить свои корабли.
В награду за этот бой весь личный состав русских судов, участвовавших в сражении, был отмечен медалью на особой ленте цветов русского военно-морского „андреевского" флага. На лицевой стороне медали — Георгиевский крест, окруженный венком и надписью: „За бой „Варяга" и „Корейца" 27 янв. 1904 г. — Чемульпо", на оборотной стороне изображение — „Варяг" и „Кореец" на рейде Чемульпо, готовые к бою с японской эскадрой. Не случайно на медали за Чемульпо мы видим Георгиевский крест. Кроме этой медали, все участники боя — офицеры были удостоены еще и ордена св. Георгия, а матросы получили „Георгия" для нижних чинов.
Еще одна из немногих славных страниц русско-японской войны — героическая оборона Порт-Артура в 1904 году — первоначально не была отмечена русской наградой. Жители Франции, восхищенные стойкостью защитников Порт-Артура, добровольно собрали деньги и отчеканили французские медали для героев. Но на этих медалях среди прочих надписей оказалась и фамилия генерала Стесселя, командовавшего порт-артурским гарнизоном и позорно сдавшего крепость, которая еще имела силы защищаться. Имя Стесселя, отданного за капитуляцию под суд, дало основание царскому правительству запретить ношение этой медали. Свой же, русский знак отличия для участников обороны Порт-Артура оно учредило лишь к десятилетию этого события.
Коллективные боевые награды
В 1760 году в ходе войны с Пруссией русские войска впервые вошли в Берлин. Все полки получили в память взятия столицы Прусского королевства особые серебряные трубы с соответствующими надписями, например: „В знак победы города Берлина 1760 года сентября 28 дня".
Еще за несколько десятилетий до этого события, в 1737 году, один из батальонов лейб-гвардии Измайловского полка за отличие при штурме турецкой крепости Очаков также был награжден серебряными трубами, но без особых почетных надписей.
В дальнейшем, после учреждения ордена Георгия, к почетным серебряным трубам стали прикреплять Георгиевские кресты и Георгиевские ленты. Этим как бы еще раз подчеркивалось, что награда — исключительно боевая.
Особые боевые стяги-награды с надписями, за какие подвиги они выданы, были установлены Павлом I, который наградил ими в 1800 году за боевые отличия четыре полка: Таврический, Московский, Архангелогородский и Смоленский. При Александре I наградные знамена стали еще больше отличаться от простых — на навершие древка прикрепляется изображение креста ордена св. Георгия, а знаменные кисти привешиваются не на серебряной тесьме, а на Георгиевских -лентах. Первые такие Георгиевские знамена были выданы нескольким полкам за отличие в кампании с французами в 1805 году с надписью: „За подвиги при Шенграбене 4 ноября 1805 г. в сражении 5 т. корпуса с неприятелем, состоящим из 30 т.".
При этом в пехотные части выдавались наградные знамена, а в кавалерийские — наградные штандарты, присвоенные этим частям.
Десятки частей русской армии получили право на эту коллективную награду. При совершении частью, уже награжденной Георгиевским знаменем, новых подвигов на знамени делалась дополнительная надпись, кратко повествующая о новом отличии.
В дальнейшем система наградных знамен была расширена пожалованием так называемых юбилейных знаменных лент, имевших цвета русских орденских лент: наградные ленты „За отличие", для гвардии — голубого цвета (ордена св. Андрея Первозванного), для армейских частей — красного (ордена св. Александра Невского).
Выдавались наградные знамена и боевым кораблям. Первым заслужил право поднять кормовой Георгиевский флаг линейный корабль „Азов", который под командованием капитана I ранга М.П. Лазарева отличился в Наваринском сражении 1827 года с турецко-египетской эскадрой. В этом бою особую храбрость и боевое мастерство проявили служившие на „Азове" лейтенант П.С. Нахимов, мичман В.А. Корнилов и гардемарин В.И. Истомин. „Азов" заслужил право на Георгиевский флаг „в честь достохвальных деяний начальников, мужества и неустрашимости офицеров и храбрости нижних чинов". Когда „Азов" пришел в ветхость, был построен новый корабль, названный „Память Азова", на котором был поднят кормовой Георгиевский флаг, чем подчеркивалась преемственность боевых традиций русского флота. Традиция давать это название одному из боевых кораблей перешла и в советский Военно-Морской Флот.
Вторым кораблем в русском флоте, получившим право поднять Георгиевский флаг, был 18-пушечный бриг „Меркурий", который под командованием капитан-лейтенанта А.И. Казарского выдержал 14 мая 1829 года бой с двумя турецкими линейными кораблями, на одном из которых было 110 пушек, на другом — 74. Несмотря на десятикратное превосходство в артиллерии, туркам не удалось захватить русский бриг. Наоборот, меткими выстрелами русские моряки нанесли сильные повреждения противнику и заставили его прекратить бой. Весь экипаж „Меркурия" был представлен к наградам (А.И. Казарский получил орден Георгия 4-й степени), а в корме брига взвился Георгиевский флаг. Одновременно было установлено, что в составе Черноморской эскадры должен всегда находиться корабль с названием „Память Меркурия". И сейчас боевое судно с таким названием входит в состав Краснознаменного Черноморского флота.
В русской армии однажды было произведено награждение за храбрость в бою целого полка, не имеющее аналогов в отечественной истории. Павловский пехотный полк проявил необычайную стойкость в многочисленных сражениях в кампанию 1806 года с французами — при Пултуске, Прейсиш-Эйлау, Гельсберге и Фридланде. Храбрость в боях проявили все чины полка. В награду за „отличное мужество, храбрость и неустрашимость, с каковыми подвизался полк при неоднократных сражениях", было велено „чтоб в почесть полка ныне состоящие в нем гренадерские шапки оставить в том виде, в каком сошел он с места сражения". И пробитые пулями, помятые ударами высокие гренадерские шапки так и остались в полку, как памятник стойкости и храбрости русского солдата.
|