Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 


 

походы великих князей на Новгород 12-15 веков


История и археология

 

15/01

 

Маршруты походов великих князей на Новгород 12-15 веков (к вопросу о путях сообщения между Великим Новгородом и Низовскими Землями в эпоху Средневековья)

 

 

М. И. Васильев

 

Большая часть исследований о новгородских средневековых путях сообщения посвящена главным образом водным коммуникациям и сухопутным дорогам, расположенным в западной части Новгородской земли2. Пути сообщения других районов остаются менее изученными. В частности, такая картина складывается в отношении центральной части Новгородской земли, игравшей весьма важную роль в связях с Северо-Восточной Русью. Имеющиеся публикации освещают лишь отдельные коммуникации этого региона 3.

Данное исследование преследует две задачи. Первая из них состоит в выявлении существовавшей в XII - XV вв. сети сухопутных коммуникаций в центральных районах новгородской земли, а также определении значимости отдельных дорог того времени. Вторая задача предполагает поиск доказательств большой значимости сухопутных путей сообщения в Новгородской земле с самого начала своей истории, что отрицается в отечественной исторической науке4.

Работа основывается на использовании одной категории источников - летописных известиях о военных походах князей Северо-Восточной Руси на Новгород в период самостоятельного существования новгородской земли. Самыми известными из них являются походы на Новгород 1169, 1281, 1316, 1386, 1441, 1456, 1471 и 1477-78 годов. О военной стороне этих походов известно достаточно много. Значительно меньше обращалось внимание на маршруты движения великокняжеских ратей, которые являются предметом настоящего рассмотрения.

Анализ начнем с наиболее подробных описаний. Таковыми являются материалы последних походов: 1471 и 1477-78 гг. Они, как показывают материалы, являются характерными для тактики всех князей. Интересно и то, что один из этих походов является летним (1471 г.), другой - зимним (1477-78 гг.).

Первый поход начался в июне («за неделю до Петрова заговенья», т.е. до Петрова поста). В это время первый отряд численностью в 10 тысяч ратников отправился от Торжка к Старой Руссе, чтобы «зайти с ону сторону к Новугороду»5. Без сомнения, он двигался по так наз. «Демонскому» пути, но в обход крепости Демона - через Селигер, Молвотицы и далее вдоль р. Полы до Старой Руссы. Так позволяет думать тот факт, что находясь в районе Старой Русы-Коростыни, московский отряд вскоре получил удар в спину: из этой, вероятно, крепости пришла новая помощь староруссцам после разгрома новгородцев у Коростыни («а пришли рекою же в судех, Полою именем»). После этого московские воеводы решили захватить Демон, и только вмешательство Ивана III помешало им сделать это6.

Второй отряд, состоящий из татар и русских ратников, был отправлен «по Мете вверх» (вероятно, по Дубецкой дороге более поздних источников) и угрожал городу с восточной стороны. Сам же великий князь через две недели после начала операции пошел с основными силами между указанными направлениями, вероятно, Яжелбицкой дорогой и остановился в Яжелбицах, ожидая дальнейшего развития событий. После победы южного отряда над новгородцами 14 июля в битве на Шелони, Иван III двинулся к Старой Руссе, а от нее к устью Шелони, и в Коростыни новгородцы «замирились» с великим князем, выплатив огромную контрибуцию в 16 тысяч рублей7 .

Осенне-зимний поход на Новгород в 1477-78 гг. был еще более впечатляющим. Собрав огромные силы со всей страны, Иван III подошел 19 октября к Торжку. Здесь произошло первое разделение войска: «из Торжку на Демон» во главе большого отряда двинулся брат великого князя, Андрей Меньший с воеводой Василием Сабуровым «с Ростовци, и Ярославци, и Углечаны и Бежичаны». Вместе с ним отправился и великокняжеский двор во главе с матерью великого князя Марией. Остальная часть войска 23 октября выступила из Торжка по дороге на Вышний Волочек. Здесь московское войско разделилось еще на шесть отрядов. Первый отряд, состоявший из татар и небольшого отряда русских, по главе с царевичем Даньяром и боровичским воеводой князем Василием Образцом должен был следовать «по за Мете», т.е. правым берегом Меты. Второй отряд во главе с князем Данилой Холмским с «Володимерци и Переславци и Костромичи», а также тверскими воеводами «с Дмитровци и Кашин-ци» шел «по своей стороне Меты». Третий отряд с князем Семеном Ряполовским, «ас ним суздальци и Юрьевци» шел немного левее второго. Во главе четвертого отряда, следовавшего «межи Яжело-бицкие дороги и Меты», стоял сам великий князь. Пятый отряд во главе с воеводой Федором Давыдовичем и князем Иваном Васильевичем Оболенским с детьми боярскими и «двора великого князя да Коломничи все» следовал по Яжелбицкой дороге. Шестой отряд под командованием князей Александра Васильевича и Бориса Михайловича Оболенских с калужанами, олексинцами, серпуховичами, хотуничами, москвичами, радонежцами, новоторжцами, можаичами, волочанами, звенигородцами и ружанами шел «межи Демоньские дороги и Яжелобицкие»8.

Как хорошо видно из этого описания, московские войска воспользовались для своего передвижения в 1477-78 гг. не только главными (стратегическими), но и дорогами местного значения, которые почти не попадали в поле зрения исследователей. Через какие пункты они следовали, мы во многом теперь можем только догадываться. Хотя в самом общем виде этот вопрос не представляет большой сложности. Безусловно, местная сеть дорог должна была связывать воедино погосты с центром округи и всей земли9.

О том, что это было действительно так, свидетельствует маршрут отряда под предводительством Ивана III, подробно описанный летописцами. 26 октября этот отряд был в Волочке, 28 октября находился «на Березке», 2 ноября - в Турнах, 4 ноября «на стану в Болбло-вых», 8 ноября «в Еглине у Спаса», 10 ноября - «в Иваничех», 11 ноября - «у Николы в Локотсте (Локотске - М. В.)» и 19 ноября -в стану «на Полинах»10. Как видим, большая часть названных поселений является центрами погостов".

Не вызывают особых сомнений и маршруты первого и особенно второго отрядов. Первый отряд неизбежно должен был следовать вдоль правого берега Меты, вероятно, особенно не отдаляясь, от реки, поскольку это удлиняло и без того протяженность маршрута. Второй отряд следовал маршрутом «мирного» похода Ивана Ш, предпринятого двумя годами раньше: вдоль Меты, за исключением среднего течения реки, где дорога проходила вдоль рек Хоринки и Волмы 12. Маршруты третьего и особенно шестого отрядов менее определенны. Не известна и заключительная часть маршрута отряда, шедшего по «Демонской» дороге.

И все же эти пробелы не затмевают главного. Более важным для нас является констатация факта, что уже во второй половине XV века в центральных районах новгородской земли существовала густая и разветвленная сеть сухопутных дорог, удобных для проезда больших масс людей и грузов в зимнее время. Далее, подробное перечисление великокняжеских отрядов дает нам некоторое представление и о значимости перечисленных новгородских дорог. Судя по количественному составу отрядов, наибольшую значимость и, вероятно, наибольшие удобства, имели в то время дорога вдоль левого берега Меты (в XVI веке называемую Дубецкою) и Демонская (Де-ревская) дороги, по которым передвигались самые многочисленные отряды. На первый взгляд, исключение представляет маршрут движения очень многочисленного шестого отряда («межи Демоньские дороги и Яжелобицкие»). Однако, это только на первый взгляд. По моему мнению, данный маршрут мог быть северной веткой Демонской дороги: вдоль р.Шлины, берегов озер Шлино, Велье, затем вдоль р.Явони, в то время как отряд князя Андрея Меньшого мог идти южным вариантом пути: через Селигер, затем вдоль р.Полы через Молвятицы (Молвотицы), как это было в 1471 году. Косвенным свидетельством обхода Демона отрядом Андрея Меньшого является присутствие в нем женской части великокняжеского двора во главе с матерью великого князя Марией.

На стану в Полинах, расположенного между Локотском и Тухолями, произошел сбор московского войска13. Единственным отрядом, который, вероятно, продолжал свое самостоятельное передвижение, был татарско-русский отряд, находящийся за Метой. Так позволяет предполагать то обстоятельство, что он прибыл под Новгород только 4 декабря, спустя неделю после захвата Новгорода. Возможно, не присутствовала на сборе и часть отряда, передвигавшегося по Демонской дороге, ибо непонятно, зачем делать такой длинный крюк на север, чтобы через день-два вновь уйти на юго-западное побережье озера Ильмень.

В Полинах произошло обычное для средневековья боевое разделение войска на передовой, правый, левый и центральный полки. Передовой полк во главе с братом великого князя Андреем Меньшим отправляется к Бронницкому перевозу, занимает его и остается там до дальнейших указаний великого князя («к Бронничю ждать»). Часть московских отрядов («иным своим воеводам») отправляются в район Взвада и Ужина. Остальные остаются с великим князем, который перемещается 21 ноября в Тухолю («у Николы в Тухоле»), а затем, 23 ноября, в Сытине Отсюда в ночь с 24-го на 25-е ноября следует команда передовому и центральному полкам захватить Городище и пригородные новгородские монастыри, что и было выполнено. Первые захватили Городище, передвигаясь, вероятно, по Дубецкой дороге. Вторые заняли подгородние монастыри, находящиеся с Софийской стороны, перейдя по льду через озеро Ильмень. После этого переходит по льду через все озеро в село Лошинского в Поозерье и Иван III, окончательно закрепляя свою победу над новгородцами14 .

Как хорошо видно из приведенных описаний, несмотря на некоторые сходства, связанные с крупными масштабами военных кампаний (широкий охват территории и продвижение по нескольким дорогам и направлениям), оба похода имеют свою особую специфику, которую можно проследить во всех военных походах на Новгород.

Несмотря на то, что во время похода 1471 года передовые отряды (левое и правое крыло) войска Ивана III двигались к Новгороду по двум дорогам: «Демонской» и вдоль левого берега Меты, основной удар был нанесен с южного направления. Возможно, это не было изначально запланированным великим князем актом. Ведь основная часть (центр) войска находилась как бы в резерве, перекрывая Яжелбицкую дорогу, и будучи готовой помочь в случае необходимости любому крылу московского войска. Судя по тому, что новгородское войско двинулось защищать южные, а не восточные подступы к городу, летом эта дорога считалась более «торной» (проходимой) по сравнению со второй, поскольку путь к городу с востока в это время года надежно прикрывала р. Мета. Во время похода 1477-78 гг., наоборот, основным направлением удара по Новгороду стало восточное направление. Конечно, в последнем походе военного столкновения не произошло, и здхват пригородных монастырей произошел совмещенным способом (одновременно с востока и с юга), тем не менее в целом военная кампания была проведена с иного направления, нежели первая. Эти два типа тактики можно проследить на протяжении всех военных конфликтов Новгорода с Низовскими землями.

Южное направление было главным или даже единственным в большей части великокняжеских походов «ратью» на Новгород. Причем совершались они как летом, так и зимою. Этим путем, в частности, шли на Новгород в 1167 году войска Святослава и братьев Романа и Мстислава с суздальцами, смолянами и полочанами, повернувших у Руссы обратно, когда навстречу им вышло новгородское войско15. Точно также действовал в 1169 году и князь Мстислав, пришедший к Новгороду в феврале («на Сбор») «со всей Русской землей», и осаждавший город с запада в районе Десятинного монастыря16. Конечно, причиной движения великокняжеских войск по этому пути могли стать и просто удобства сбора союзных войск как с Низовской земли, так и из западных княжеств (например, смолян, полочан и др.) именно в районе южного Приильменья, поскольку они шли, вероятно, вдоль Ловати, но это совершенно не важно для выяснения маршрута похода.

Южная дорога стала главной, хотя это и не планировалось первоначально, в походе князя Ярослава 1270 г. на Новгород. Замыслив нападение с восточного направления, Ярослав вынужден был изменить свои планы в связи с активным противодействиям новгородцев на этом направлении (новгородцы «выидоша ...въ оружии отъ мала и до велика къ Городищу, и стояша два дни пеши за Жило-тугомъ, а коневници за Городищемъ»). Обойдя озеро Ильмень по восточному берегу, он занял Старую Русу, а затем вышел к устью Шел они, и в районе села Голина произошло известное недельное стояние новгородского и московского войск «на Броде», после чего был заключен мир17.

В обход Ильменя с юга действовал в зимнем походе в 1281 г. князь Дмитрий. Совершив «много пакости для волости Новогородскои», говорится в летописи, он дошел до Шелони («став на Шолоне»), где и был подписан мир18.

Вероятно, это же путь был выбран им и в 1284 г., когда он с братом Андреем во главе большого войска «и с Татары и с всею Низовьскою землею», учинив много зла, стал «на Коричке (Кориц-ке, Коречке, Корицьске)», после чего новгородцы вынуждены были принять его19. По мнению Л.А. Филипповой и Л.А. Секретарь, речь идет о селе Курицко в Поозерье20. Вполне обоснованное мнение, особенно если учесть соответствующую запись в писцовой книге 1501 г., где фигурирует «погост Коретцкой над озером над Илмерем вопче с Ондреем с Федоровичем да с монастырем с Троецком с Клопска ...»21.

Южное направление было главным у великого князя Василия Васильевича зимою в 1441 году, когда «князь великыи взя 8 тысящ рублев и воротися от Демена городка»22, «в Деревах, у Демона23. Неясно, правда, посылал ли великий князь Василий второй отряд по Мете, другим дорогам или ограничивался только южным направлением.

Сходным образом действовал Василий Васильевич в январе-феврале 1456 года, хотя некоторые детали напоминают нам ход зимней компании Ивана III 1477-78 гг. Великий князь также «стоял во Ажолбицах», а его воеводы разгромили новгородцев вначале под Старою Руссою, а затем захватили и сам город, после чего последовал мир с выплатой новгородцами «пол 10 тысящ рублев з города»24.

Приведенные материалы свидетельствуют, на мой взгляд, о наличии уже во второй половине ХП века проторенной дороги общегосударственного значения через Старую Руссу, соединявшую Северо-Западную и Северо-Восточную Русь в эпоху раннего и развитого средневековья. Заметим, что летописи ничего не говорят о чистке (тереблении) и мощении мостов, как это делалось, например, при походе князя Владимира из Киева на Новгород в 1014 г.25. Эти материалы позволяют не согласиться с высказанной Н. Мятлевым гипотезой, что «существование удобной сухопутной дороги по дебрям лесистой и болотистой Деревской пятины в столь отдаленную эпоху ...представляется сомнительным»26. Напротив, эта дорога включала уже тогда, вероятно, несколько ответвлений пути. Ярким свидетельством этого служит поход новгородцев с князем Мстиславом на Ярослава Всеволодовича в 1216 г. в обход через Ржеву Володиме-рову, поскольку противник, князь Ярослав, занял Торжок и приказал засечь все прямые пути, идущие к Торжку от Новгорода («а пути от Новагорода все засекоша и реку Тьхверцю»)27.

Что касается детализации южного пути (точнее, его ответвлений), то материалы военных походов великих князей мало что содержат на этот счет. Исходя из них ясно только то, что один из вариантов этого пути начинался от Торжка (другой, вероятно, от Вышнего Волочка). Путь проходил через Деман или недалеко от него (через Дерева); далее следовал через Старую Руссу, Коростынь, брод в устье Шелони (Голино) в Новгород.

Восточное направление удара по Новгороду применялось несколько реже, по сравнению с первым и, как правило, только во время зимних кампаний. Так, этим путем наступал на Новгород в 1255 году великий князь Александр, вступившийся за своего сына Васи-лья. Его войска могли двигаться вдоль Меты или через Яжелбицы, так как новгородцы выставили «полкъ за Рожествомъ Христовымъ», а пешее войско встало «отъ святаго Илье против Городища». Решительные действия новгородцев возымели результат, и был заключен мир28.

Таким же образом действовал великий князь Дмитрий Иванович зимою (речь идет о Филипповом посте, Крещении и немного спустя) в 1386 году, наказывая новгородцев за разорение волжан («что взя разбоем Кострому»). Правда, мы не знаем, каким путем шел князь Дмитрий к Новгороду: по Мете, через Яжелбицы или вдоль восточного побережья Ильменя. «Не дошед Новагорода 30 верст», великокняжеское войско становится «на поле», «в Ямнех»29. К нему приезжает новгородский владыка, но безрезультатно. Новгородцы сжигают 24 окрестных монастыря, чтобы противник не использовал их для размещения своих сил. Паника в городе была столь велика, что новгородцы верят слуху о том, что Низовское войско уже почти вошло в город ("стоит ...на Жилотуге"). Лишь в результате второго посольства новгородцы «на Понеделье» сумели заключить мир с уплатой 8000 рублей30.

Такой же вариант похода был предпринят, на мой взгляд, и князем Михаилом Тверским в 1316 году. Правда, он закончился неудачно уже для князя. Будучи оскорбленным действиями новгородцев, великий князь «со всею Низовьскою землею» двинулся к Новгороду. К этому времени новгородцы уже успели выстроить вокруг города острог и собрать все основные силы. Узнав об этом, князь не доходит до города и останавливается лагерем «в Устьянех». Видимо, «стояние" продолжалось очень долго, и закончилось ничем. «Не взяв мира», княжеское войско пытается возвратиться назад, но неудачно: оно заблудилось в озерах и болотах, «и начаша мерети гладом, ядяху же и конину, а снасть свою пожгоша, а иное пометаша, и придоша пеши в домы своа»31.

К сожалению, точное местоположение Устьян летопись не дает, что создает разночтения. В ближайших к Новгороду районах можно найти по меньшей мере два пункта с таким названием. Первый -погост Устьяны, расположенный к юго-востоку от озера Ильмень32. Считаю, что этот пункт не мог быть базой великокняжеского войска по двум причинам. Во-первых, он слишком далеко расположен от Новгорода, и не мог реально угрожать городу. Во-вторых, как уже было сказано, дорога на Новгород через Старую Руссу была настолько проторенной, что невероятным выглядит факт плутания по болотам, приведший поход к печальному концу. Второй пункт - селение Устьяны (в XIX в. - Эстьяны), находящееся за Бронницами. Оно упоминается в новгородских летописях уже под 1132 годом, когда псковичи и ладожане выгнали князя Всеволода из Новгорода, а потом одумавшись, вернули «в Устианех»33.

По моему мнению, именно эти Устианы (у Бронницкого перевоза) и являются местопребыванием князя Михаила в походе на Новгород 1316 года. Прежде всего, это место действительно находится недалеко от города, и играет важную роль для обороны города. Наконец, эти места при отходе княжеских войск в районе Яжелбицкой дороги весной действительно могли стать ловушкой, поскольку насыщены и сегодня массой низин, ручьев, речек, болот, в которых действительно было легко заблудиться34. Об этом свидетельствуют факты избегания этой дороги московским правительством в конце XV-начале XVI столетий, и предпочтение следовать водным путем от Торжка до Новгорода35. На это же указывают и сложности этой трассы, описываемые С. Герберштейном36.

Таким образом, приведенные материалы свидетельствуют о том, что с восточной стороны в Новгород не позднее XIII века вело по меньшей мере две достаточно крупных дороги: одна вдоль левого берега Меты, вторая - через Яжелбицкий погост37. Маршрут первой из них в основных чертах достаточно хорошо известен по походу Ивана III в 1475 году38. Единственным спорным участком похода 1475 года в определении общепринятой трассы может быть назван отрезок вдоль правого берега Меты. Переправа в районе селения Лытно могла быть зимним вариантом этой дороги, в то время как летний путь должен был неминуемо проходить через Бронницкий перевоз.

Дорога через Яжелбицы, судя по ряду летописных данных, проходила несколько иначе по сравнению с современной трассой Новгород-Москва. Об этом свидетельствует упоминание ряда пунктов трассы: в первой половине XII в. селения Устияны39, в 80-х гг. XIV в. селения Ямны недалеко от Понедельского монастыря40, во 2 половине XV в. Тухолей, где стоял Иван III в 1477 году41, и стана Ямны, где останавливался первый раз великий князь по дороге в Москву в 1478 году42. Возможно, район селения Тухоли и являлся тем местом, где расходились летняя и зимняя дороги на Новгород. Первая шла на Бронницкий перевоз, вторая - на стан Ямны. Рядом с городом эти дороги соединялись.

Таким образом, говоря о походах великих князей на Новгород в XII-XV вв., мы должны констатировать следующее. Прежде всего, не следует недооценивать значение сухопутных путей сообщения в средневековой Новгородской земле: как следует из описаний походов на Новгород, войска передвигались исключительно по сухопутным дорогам. Далее, мы видим наличие двух основных направлений дорог, которыми обычно шли к городу. Первым и наиболее распространенным из них был юго-восточный путь, называемый в XV в. Демонским (Деревским) путем, проходивший вдоль реки Полы и огибавший с запада озеро Ильмень. Второй путь, с восточного направления, имел, вероятно, два основных варианта. Первый шел вдоль левого берега Меты, второй - по Яжелбицкой дороге.

 

 

1 Доклад прочитан на XIV конференции «Новгород и Новгородская земля. История и археология» в январе 2000 г.

2 См., напр.: Ходаковский. Пути сообщения в древней России //Русский исторический сборник, изд. Обществом истории и древностей Российских. Т. 1. Кн. 1. М., 1837; ; Б а р с о в Н. П. Очерки русской исторической географии. Варшава, 1873; Наши пути сообщения. Экономический очерк /Сост. Д. Рыбаков, В. Белов. Спб., 1882; Никитский. Очерки истории экономсического быта Великого Новгорода. М., 1893; Краткий исторический очерк развития водяных и сухопутных сообщений и торговых портов в России / Сост. Житков С. М., Николаев А.С. Спб., 1900; Россия в дорожном отношении /Сост. В. Ф. Мейен. Т. 1. Спб., 1902; Голубцов И. А. Пути сообщения в бывших землях Новгорода Великого в ХУ1-ХУП веках и отражение их на русской карте середины XVII века //Вопросы географии, сб. 20. М., 1950. С. 271-302; Воронин Н.Н. Средства и пути сообщения //История культуры Древней Руси. Домонгольский период. Т. 1. Материальная культура. М.-Л., 1951. С. 280-314; Арциховский А.В. Средства передвижения //Очерки русской культуры XIII-XV веков. 4.1. Материальная культура. М., 1969. С. 307-316; Марасинова Л. М. Торговля и средства передвижения //Очерки русской культуры XVI века. Ч. 1. М, 1977. С. 252-291; Плоткин К. М. Коммуникационная сеть Северо-запада России XVII в. // Новгород и новгородская земля: История и археология (Тезисы научно-практической конференции). Новгород, 1988. С. 105-109; Сорокин П. Е. Невская навигация в эпоху средневековья //Новгород и новгородская земля: История и археология (Тезисы научной конференции). Вып. 3. Новгород, 1990. С. 88-91; М и к л я е в А. М. Путь «Из варяг в греки» (зимняя версия) // Новгород и новгородская земля: История и археология (Тезисы научной конференции) /Отв. ред. В. Л. Янин. Новгород, 1992. С. 133-138.

3Мятлев Н. Игнач Крест и Селигерский Путь //Труды ХУ Археологического съезда в г. Новгороде. 1911 год. Т. I. Ч. II. М., 1914. С. 336-345; Янин В. Л. К хронологии и топографии Ордынского похода на Новгород в 1238 г. // Исследования по истории и историографии феодализма. М., 1982. С. 146-158; Фролов А. А. О маршруте «мирного похода» Ивана III на Новгород //Новгород и новгородская земля: История и археология. Вып. 11. Новгород, 1997. С. 320-330; он же. Дубецкая дорога (к истории путей сообщения между Новгородом Великим и Северо-Восточной Русью) //Прошлое Новгорода и новгородской земли: Материалы научной конференции. Новгород, 1998. С. 80-82.

4             См., напр.: Воронин Н. Н. Средства и пути сообщения //История культуры Древней Руси. Домон-гольский период. Т. I. Материальная культура. М.-Л., 1951. С. 280-314; Арциховский А. В. Средства передвижения // Очерки русской культуры XIII-XV веков. Ч. 1. Материальная культура. М., 1969. С. 307-316; Марасинова Л. М. Торговля и средства передвижения //Очерки русской культуры XVI века. Ч. 1. М, 1977. С. 252-291; Ее же. Пути и средства сообщения //Очерки русской культуры XVIII века. Ч. 1. М., 1985. С. 257-284; Хорошев А.С. Средства передвижения //Археология.    Древняя   Русь. Быт и культура /Отв. ред. Тома Б.А. Колчин, Т.И. Макарова. М., 1997. С. 120-129.

5             Полное собрание русских летописей, изд. Археографическою комиссиею (далее - ПСРЛ). Т. VI.  Спб., 1853. С. 191-192.

6             ПСРЛ, Т. VIII. Спб., 1859. С. 164.

7             ПСРЛ, Т. VI. Спб., 1853. С. 191-193.

8             Указ. соч. С. 207.

9             Косвенным свидетельством этого является выпись из новгородских изгонных книг XVI-XVII вв., неоднократно публиковавшаяся в литературе. См., напр.: Неволин К. А. О пятинах и погостах новгородских в ХУ1 веке. Спб., 1853. Приложение XVI. С. 383-391; Голубцов И. А. Указ. Соч. С. 271-286, 294-300, карта-вклейка «Пути сообщения в бывших землях Великого Новгорода (по «выписи» из Новгородских изгонных книг).

10           ПСРЛ. Т. VI. Спб., 1853. С. 208.

11           См.: Неволин  К. А. Указ. Соч. Приложение. Карта пятин Новгородских в ХУ1 веке, с показанием в них городов и погостов.

12           Об этом, см.: Я н и н В. Л., 1982. С. 151; Фролов А. А., 1997. Рис. 1.

13           По предположению И. Анкудинова, этот пункт находится на р. Полинке, севернее с. Вины Крестецкого уезда.

14           ПСРЛ, Т. VI. Спб., 1853. С. 200-221.

15           ПСРЛ. Т. IV. Ч. 1. Вып. 1. Спб., 1915. С. 162.

16           Указ. Соч. С. 162-164.

"ПСРЛ. Т. III. Спб., 1841. С. 62. "ПСРЛ. Т. IV. Ч. 1. Вып. 3. Л., 1929. С. 599. 19 ПСРЛ. Т. III. С. 64; Т. 1У. С. 43; Т. У. С. 201; Т. УП. С. 178. •"Секрета   рь   Л. А., Филиппова   Л. А. По Приильменью: Путеводитель. Л., 1991. С. 82-83.

21           Указ. Соч. С. 82.

22           ПСРЛ, Т. IV. Ч. 1. Вып. 3. Л., 1929. С. 608.

23           ПСРЛ, Т. III. Спб., 1841. С. ИЗ.

24           ПСРЛ. Т. V. Спб., 1851. С. 271-272; Ч. 1. Вып. 2. Л., 1925. С. 491.

25           Напр.: Бернштей н-К о г а н С. В. Путь из варяг в греки //Вопросы географии. Сб. 20.   1950. С. 259.

26           М я т л е в   Н. Указ. Соч. С. 337.

27           ПСРЛ. Т. III. Спб., 1841. с. 33.

28           ПСРЛ, Т. IV. Ч. 1. Вып. 3. Л., 1929. С. 596-7.

29           ПСРЛ, Т. III. IV. Спб., 1841. С. 113. В. Л. Янин вслед за Н. Мятлевым считает, что речь идет об озере Ямно недалеко от Старого Рахино (Янин В.Л. Указ. соч. С. 152), что не подтвержается другими материалами, в частности, расстоянием до Новгорода (30 верст) и термином «Понеделье», соседствующим с летописным Ямном.

30           ПСРЛ, Т. IV. Ч. 1. Вып. 2. Л., 1925. С. 345-348.

31           ПСРЛ, Т. III. Спб., 1841. С. 71.

32           См.: Неволин  К. О пятинах и погостах новгородских в XVI веке. Спб., 1853. С. 175176, 181, 185, 188. Карта пятин Новгородских в ХУ1 веке, с показанием в них городов и погостов.

33           ПСРЛ, Т. IV. Ч. 1. Вып. 3. Л., 1929. С. 585.

34           См.: Новгородская область: топографическая карта. М., 1997. Л. 18. Сравни местность в районе Устьян на р.Поле: Л. 30.

35           См., напр.: Гурлянд И. Я. Ямская гоньба... Ярое лав ль, 1900. С. 37-38, 52.

36  Герберштейн  С. Записки о Московии. М.,   1988. С. 237.

37           Летописи не дают никаких аргументов в пользу существования здесь третьей дороги - через Восточное Приильменье.

38           Я н и н  В. Л. Указ. Соч. С. 151; Ф р о л о в  А. А. Указ. Соч.

39           См., напр.: ПСРЛ, Т. IV. Ч. 1. Вып. 3. Л., 1929. С. 585.

40           ПСРЛ, Т. IV. Ч. 1. Вып. 2. Л., 1925. С. 347.

41           ПСРЛ, Т. VI. Спб., 1853. С. 209.

42           Указ. Соч. С. 221.

 

 

«Новгород и Новгородская Земля. История и археология». Материалы научной конференции

 

 

Следующая статья >>> 

 

 

 

Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 





Rambler's Top100