Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 


 

грамоты посадника Ивана Фомина Лазарю Муромскому


История и археология

 

14/00

 

К проблеме подлинности даной грамоты посадника Ивана Фомина преподобному Лазарю Муромскому

 

 

А. Е. Мусин

 

В середине 30-х гг. XX в. знаменитая статья С. Н. Валка1 не только придала импульс изучению древнерусского частного акта, по и исходя из прозрачной классовой парадигмы исторического исследования безапелляционно приговорила к неподлинности целый ряд документов церковного происхождения. В их числе была и вкладная грамота посадника Славенского конца Ивана Фомина прп. Лазарю Муромскому на остров Муч, являющаяся частью агиографического текста, представленного «Завещанием» преподобного2.

Если в отношении большинства актов выводы С. Валка оказались в той или иной мере пересмотренными, а сами документы были признаны подлинными3, то в случае с грамотой прп. Лазаря этого не произошло.

Уникальность вкладной грамоте посадника Славенского конца Ивана Фомина прп. Лазарю Муромскому на остров Муч и озеро Муромское заключается в том, что он дошел до нас в составе иного по характеру и гораздо более сложного исторического памятника - «Завещания преподобного Лазаря Муромского чудотворца», первого автоагиографического произведения на Руси, все известные списки которого не старше XVII в.4 В настоящее время общераспространенной является версия о многослойном характере памятника, основа которого действительно восходит к концу XIV в., а последние интерполяции появляются в XVII в.5 Последнее мнение базируется на заключении С. Н. Валка о подложности указанной грамоты, которая и составлена в соответствующих целях после 1650 г. Но отправной точкой в рассуждениях С. Н. Налка является работа А. Воронова, в которой тот пишет о возможном весьма позднем не ранее XVII в. происхождении «Завещания»6. Исследователи из гипотезы о недостоверности Завещания делали вывод о недостоверности акта.

Гипотеза С. Н. Валка прочно вошла в отечественную науку и нелишне проследить ход его рассуждений7. Здесь присутствуют три основных момента: датировка вкладной — 6690 г. — (которая кстати имеется не во всех списках «Завещания») - противоречит способу оформления актового материала, тем более год не совпадает со временем святительства архиепископов Василия (1331-1352) и Моисея (1325-1330, 1352-1360), которые являются современниками прп. Лазаря; упоминание в тексте грамоты волостелей, административной должности возникающей не раньше середины XV века, является анахронизмом; терминология заключительной части грамоты: «У сей духовной на утверждение приложиле Иване Фомине образ Пречистой Богородицы с Превечным Младенцем свинцовой, да воображение животворящего креста на другой стороне» вызывает у исследователя также подозрение: «Это выдает в составителе человека, который видел северные акты XV века с их свинцовыми печатями, но привык читать и писать акты, в конце которых завещатель имел обыкновение прикладывать не образ, конечно, а руку - элемент удостоверения не имевший места в новгородских актах ранее XVI века»8. Датировка грамоты второй половиной XVII в. покоится на том основании, что царская грамота 1650 г., ограждающая земельные интересы монастыря и пересказывающая монастырскую челобитную и предоставленные акты, данную Ивана Фомина не знает. Соответственно, грамота составлена после этой даты.9

Однако эта версия стала общим местом как при публикациях документа, так и в научных построениях10. Лишь в последнее время в трудах В. Л. Янина появились новые аргументы в пользу фальсифицированности акта: анахронизмом относительно XII в. является описание печати, появляющейся только в XIV в. Если это замечание может быть ликвидировано возможной ошибкой в дате грамоты и соответственным передатировкой XIV в., то существуют, по мнению В. Янина, анахронизмы и абсолютного характера: «Посадника Ивана Фомина не существовало. Фальсификаторами использовано, по-видимому, имя онежского землевладельца (ГВНП №288), действовавшего во второй четверти-середине XV века. Иван Фомин продал земли в Уноской губе Селифонту Твердиславовичу с указанием межи этих владений по рекам Ялганде, Шале, Уноскому ручью — именно эта граница в другом фальсификате муромского монастыря указана как межа между землями Муромского и Палеостровского монастыря» ".

В современной исторической литературе существует ещё одно мнение, касающееся времени происхождения самого «Завещания» в целом. По мнению Н. А. Макарова упоминание в «Завещании» изолированных в культурном отношении групп финно-угорского населения, с одной из которой и сталкивается прп. Лазарь, свидетельствует о позднем характере памятника. Вообще же мнение Н. Макарова о подложности самого «Завещания» опять базируется на истории поземельных отношений монастыря середины XVII в., в частности на отсутствии имени прп. Лазаря в грамоте 1650 г. и в описях монастыря 1584, 1629 и 1645 гг. В качестве местного святого здесь фигурирует прп. Афанасий (середина XV в.)12.

Однако вернемся к рассмотрению самого акта в контексте самого «Завещания». Уже первый издатель текста архиепископ Амвросий (Орнатский) обратил внимание на противоречие даты грамоты реалиям описываемых событий и предположил, что в тексте вместо 6690 (1182) стояло 6860 (1352)13. По его мнению, ошибка произошла в результате работы переписчика.

Вкладчиком земли в грамоте назван посадник Славенского конца Иван Фомин, который, согласно тексту завещания, вначале поскупился отдать иноку этот остров, но после сверхъестественного вмешательства идет на уступку. Из беседы преподобного с сыном вкладчика Феодором, выясняется, что посадник Иван Захарьевич, как он назван в тексте «Завещания» не просто отдал землю, а продал её за сто гривен. Эти деньги были возвращены Лазарю сыном вкладчика Феодором вместе с «писанием об острове», писанным рукою Ивана Захарьевича, которое издатели и комментаторы расценивают то как духовную, то как вкладную, то как даную. Стоит напомнить сам текст по одному из списков: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Дале иосадниче в лето 6690 Славенского конца Иван Фомин сын Пречистой Богородице да священнику Лазарю и его чернецем честь свою земли и воды по своей души и по своих родителех на Онеге езере остров Муч со всею землею и езеро Муромское, речки и островки и вси воды и перевесища, а потому ободу во отсровахи в маньдере сенные покосы и полешие земли и воды. Владеть землею и водою Пречистой, всем чернецам во веки по моей духовной и по купчей грамоте деда моего. А детям моим не всутпатце. А волостянам силы не делать, земли и воды не отымать. А владеть землею и водою по духовной и по купной грамоте деда моего во веки. А купчая дана одерень. А кто наступит и грамоту нашу порушит, и он Богу и Пречистой суд отдаст в оном веце. У сей духовной на утверждение приложил Иван Фомин образ Пречистой Богородицы с Превечным Младенцем свинцовой, да воображение Животворящего Креста на другой стороне».

Формуляр грамоты имеет отступления от пяти классических клаузул, характерных для этого типа документов. Отличается грамота и от особого типа духовных — даных, передающих часть имущества завещателя церкви или монастырю. Отметим, что в тексте отсутствуют традиционные для новгородских духовных формулы «се аз пишу рукописание при своем животе» и «хто сие рукописание преступит».

После intitulatio отсутствует arenga. Формула вклада «дале» (или «се дале») вполне характерна и для данных и для духовных. Имя настоятеля как адресата дарения не характерно ни для духовных, ни для даных. Вклад делался в «Дом Всемилостивого Спаса» или в «Дом Пресвятой Богородицы». Имя прп. Лазаря должно было появиться в акте позднее, по нашему мнению в связи с поздними представлениями об истории происхождения грамоты, в тексте, возможно, изначально говорилось, что всем владеют «чернецы Пречистой». В акте есть указание на назначение дара, что в целом представляется нехарактерным для духовных. Dispositio закрепляет за монастырем землю во веки — «одерень» — характерная черта даных. Сам дар вполне соответствует начальному этапу становления монастырского хозяйства и хорошо согласуется с подобными источниками того времени. Предусмотрено грамотой и sanctio против нарушителей воли дарителя, среди которых кроме потомков названы и волостели, появляющиеся с середины XV в. Санкции, вопреки обыкновению, предшествуют corroboratio, в которой анахронизм в виде формулы «приложить печать на утверждение», навеянной, по мнению С. Валка, формулой XVII в. — «приложить руку», соседствует с описанием подлинной печати второй половины XIV- первой половины XV в.

Таким образом грамота не может являться духовной в полном смысле этого слова. Отсутствует изложение обстоятельств акта, упоминания духовника завещателя и послухов. Сам же формуляр грамоты и содержание дара, за вычетом возможных интерполяций, приводящих внешний вид грамоты в соответствие с актовыми представлениями писца XVII в., совершенно не противоречит историческим реалиям XIV-XV вв., характерным для разряда новгородских даных и раннего этапа становления монастырского хозяйства. Поскольку важную роль для определения фальсифицированности акта играют возможные мотивы и обстоятельства его подделки, определяющие время его составления, то надлежит сказать, что земельный спор 1650 г. касается монастырских деревень по р. Гагукса и не затрагивает территорию, описанную в грамоте.

Ничто не мешает нам видеть в этом документе подлинный акт эгого времени, скрепленный печатью владычного наместника. Необходимо учитывать тот факт, что помещение грамоты не в копийной книге, а в составе агиографического памятника не предполагает особой точности в воспроизведении клаузул, допуская описательный характер их фиксации. Это заставляет нас придти к заключению, что фрагмент, выделенный курсивом и принятый Валком за удостоверительную часть, на самом деле таковым не является, а относится собственно не к грамоте а к тексту "Завещания", описывающему подлинную печать документа.

Любопытно и упоминание купчей. Принято считать, что эти земли были приобретены дедом посадника. Если считать Ивана Фомина деятелем середины XIV в., отождествляя его с Иваном }ахарьевичем, то придется признать что земля была приобретена его дедом не позднее рубежа XIII-XIV веков. Но это противоречит источникам, свидетельствующим, что процесс покупки боярством общинных земель начинается не ранее первой половины- середины XIV в.14 Однако анализ текста показывает, что речь идет о другом: «купчая грамота дана чернецам на вечно». Таким образом, некая купчая обладает приоритетом над данной и связывается непосредственно с монашеской братией. Она не может касаться покупки земли дедом Ивана Фомина у третьей стороны. Сопоставление сообщения о «купчей деда» с тем, что «купчая дана чернецам на вечно», приводит нас к заключению, что речь идет о той купчей, которую совершили прп. Лазарь и дед Ивана Фомина, названный в тексте «Завещания» Иваном Захарьевичем, за сто гривен. Сам Иван Фомин в силу каких-либо обстоятельств, возможно, возвращения денежной суммы, подтверждает дедову купчую своей даной уже на безвозмездной основе.

Теперь нам предстоит решить вопросы, связанные с выяснением родственных отношений Ивана Захарьевича и Ивана Фомина, локализацией этих личностей в новгородской истории и временем составления изучаемого акта. В тексте «Завещания» современником прп. Лазаря назван посадник Иван Захарьевич. Согласно грамоте донатором был посадник Иван Фомин, но попытка представить его Иваном Захарьевичем Фоминым на наш взгляд сомнительна, поскольку Иван Захарьевич должен являться дедом Ивана Фомина, упомянутым в связи с купчей. Однако XIV в. не знает посадников с таким именем. Известен Иван Захарьевич, занимавший эту должность в 1171—1175 гг., и другой Иван Захарьевич, названный посадником под 1475 г.15 Учитывая, что в «Завещании» уже есть одно сомнительное имя — Василий, названный то епископом Цареградским, то Кесарии Великой, хотя XIV в. не знает такого патриарха на Константинопольском престоле - можно предположить, что имя посадника тоже претерпело изменение.

Ниже мы выскажем свои соображения по этому поводу, пока же отметим что в XIV в. в Новгороде действительно был в почете род Захарьевичей. Речь идет о генеалогической цепочке боярского рода Прусской улицы, представленной следующими именами: Михаил Павшинич (+1316), Захария Михайлович (+1335), Анд-реян Захарьевич (возможная ранняя дата посадничества-1354, +1387) и Есиф Захарьевич (возможная ранняя дата посадничества 1385, +1409)16. На роль Ивана Захарьевича могут подойти как Есиф Захарьевич, так и Адриан Захарьевич. Генеалогия рода Павшиничей - Захарьевичей была впервые предложена В. Н. Вернадским и идеально исследована академиком В. Л. Яниным17. Из потомков Адриана известен Кирилл (+1411) и Есиф (упоминается под 1434 и 1463 гг.). О трех сыновьях Есифа Захарьевича — Афанасии (посадник с 1418 г.), Василии (посадник в 1418 г.) и Фоме (посадник в 1409—1413 гг.) можно с уверенностью сказать, что они владели землей в Обонежье. В середине

XV      века Афанасий покупает участки на Сороке и Выге (ГВНП №№ 286,287), и владеет Пожаровым сидением в Шуньге, которое его вдова Мария вкладывает в Палеостровский монастырь (АЕ-57 №6)18. Василий Есифович и его сын Лука владеют землей в Шуньге и на Вирозере (ГВНП № 292)19. Другой его сын, Дмитрий Васильевич владеет землями в Толвуе, на Выге, Кеми и Кильбоострове (ГВНП №№ 290,291)20. Ничего не известно лишь о владениях Фомы Есифововича. Однако ГВНП № 288 сообщает нам об обонежском владельце Иване Фомине, границы владений которого проходят по рекам Ялганде, Шале и У носкому ручью21.

Именно эта граница есть межа между владениями Муромского и Палеострвского монастыря согласно грамоте № 28522. Иван Фомин действует в середине XV в., то есть в одно время с потомками Есифа Захарьевича. Его имя фигурирует в даной Муромскому монастырю и он предположительно является внуком посадника XIV века с отчеством Захарьевич. С высокой степенью вероятности предполагаем, что интересующий нас Иван Фомин есть сын Фомы Есифововича и соответственно внук Есифа Захарьевича.

Отождествление Есифа Захарьевича с Иваном Захарьевичем «Завещания осложняется тем, что он должен быть посадником по «мале времени» после смерти архиепископа Василия (+1352), скончаться при архиепископе Моисее (до 1360 года) и иметь сына Феодора. Однако мы уже знаем погрешности ономастикона «Завещания», а погрешности в хронологии целиком возлагаем на совесть позднейших редакторов памятника.

Однако остается ещё проблема Ивана Фомина как кончанского посадника. Посадника с таким именем не знают ни летописные сообщения, ни один из двух известных списков посадников. Однако представляется, что Иван Фомин вполне мог быть посадником во второй четверти XV в. и именно от Славенского конца. Дело в том, что имена новгородских посадников известны нам не только из летописного, но и из актового материала, и прежде всего это касается Славны. В докончальной грамоте Славенского конца с Иваном Губоревым о размежевании его земель с Савво-Ви-шерским монастырем, относящейся ко второй четверти-середине XV в., упомянуты 8 посадников. Из них лишь имена двух степенных посадников присутствуют в обоих летописных списках А имена остальных шести известны только из данного акта23.

Такое резкое увеличение количества посадников от Славенского конца было связано с реформами посадничьего управления в Новгороде во второй половине XIV - первой половине XV века. Славенский конец выдвигал одновременно 8 посадников, не все из которых попали в летописные списки. Нам пред-ставляется,что нет никакого основания не доверять известию исследуемого акта, что в указанное время Иван Фомин действительно был посадником Славенского конца.

Осталось решить вопрос о времени составления интересующего нас акта. Из ГВНП №288, где Иван Фомин предстает продавцом чемли Селифонту Твердиславовичу следует, что деятельность

Ивана Фомина в Обонежье стоит отнести ко второй четверти-середине XV в.24 Скрепляющая нашу грамоту печать принадлежит анонимному наместнику новгородского архиепископа. Предположительно, именные наместничьи печати при документах предшествуют анонимным, что связано с потерей Обонежьем особого статуса и непосредственным подчинением этой области новгородскому наместнику в начале третьей четверти XV в.25 По нашему мнению, наиболее вероятное время составления документа -50-е гг. XV в.

Замечательно, что дата, полученная при исследовании актового и сфрагистического материала хорошо согласуется с монастырской историей, почерпнутой из агиографии. На середину XV в. приходится деятельность преп. Афанасия, при котором монастырь существенно расширяет свои земельные владения.26 Именно он в 50-е гг. XV в. мог получить у Ивана Фомина даную, подтверждающую совершение купчей преп. Лазарем земли у Есифа Захарьевича в 50-е гг. XIV в. В последующее время текст даной был интерполирован в само «Завещание», что с очевидностью подтверждается тем фактом, что редактор как бы «заставляет» архиепископа Моисея дважды благословлять преподобного на основание монастыря — до получения грамоты и после.

Осталось сделать еще одно замечание, касающееся времени и обстоятельств появления в тексте данной даты — 6690 г. Нам представляется, что это один из немногих элементов «Завещания», который появляется в XVII в. именно в связи с обоснованием древности прав монастыря. После гибели основной части монастырского архивного фонда в 1611-1612 гг., имущественные права церковных корпораций стали восстанавливаться на основе свидетельских показаний. Вследствие этого в актовом появляется формула, что монастырь поставлен на этой земле «за пятьсот лет и более». Прежде всего это относится к Палеостровскому монастырю, в результате чего появляется легенда о возникновении монастыря в XII в.27 Муромский монастырь, который и на самом деле является ровесником Палеостровского, для утверждения своей древности также настаивает на эпохе XII в., но делает это иначе. Даная Ивана Фомина редактируется в соответствии с современными представлениями об актовом материале и в неё вводится дата 6690, а посадник XIV в. с отчеством Захарьевич становится посадником XII в. Иваном Захарьевичем.

Таким образом, в случае с даной Ивана Фомина мы имеем дело не с фальсификатом, а с подлинным актом 50-х гг. XV в., который подтверждает ранее совершенную монастырскую купчую XIV в. и передает эти земли монастырю уже на безвозмездной основе.

 

 

 

1             В а л к С. Н. Начальная история древнерусского частного акта / Вспомогательные исторические дисциплины. М.: Л. 1937.

2             ГВНП. № 283.

'Тихомиров М. Н. О частных актах в Древней Руси // Исторические списки. М. 1945. Т. 17. С. 233-241. Янин В. Л. Грамоты Антония Римлянина и их датировка //Очерки комплексного источниковедения. Средневековый Новгород. М. 1977. С. 40-59. Данилова Л. В. Очерки истории землевладения и хозяйства в Новгородской земле XIV-XV веков. М. 1955. С.15-17. К у ч к и н В. А. Подделки подлинные или мнимые? // Славяне и Русь. М. 1968. С. 320-330.

4 Словарь книжников и книжности Древней Руси. 1988. Вып.2. (Вторая половина XIV-XVI века) Ч. 1. С. 288-290.

Литвинова Н. Н. Сказание О Муромском острове как памятник новгородской публицистики XV века // Проблемы комплексного изучения Северо-шпада РСФСР. Л. 1972. С. 24.

6 Вал к С. Н. Ук.соч. С. 301.

7ВалкС. Н.  Ук.соч. С. 301.

"ВалкС. Н. Ук.соч. С. 301.

9             В а л к С. Н. Ук. соч. С. 301-303.

10           Материалы по истории Карелии 12-16 веков. Петрозаводск. 1941. С. 385.,

Грамоты Великого Новгорода и Пскова.М.-Л. 1949.С.284, Андреев   В. Ф. Новгородский частный акт XII-XV веков. Л. 1986. С. ПО.

"Янин В. Л. Новгородские акты XII-XV веков. Хронологический комментарий. М. 1991. С. 358.

12 М а к а р о в Н. А. Население Русского Севера в XI-XIII веках. По материалам памятников Восточного Прионежья. М. 1990. С. 131-132.

"Амвросий (Орнатский), архиепископ. История Российской иерархии. М. 1813. Т. 5. С. 125-130.

"Янин В. Л. Новгородская феодальная вотчина. Историко-генеалогическое исследование. М. 1981. С. 249.

15           Я н и н   В. Л. Новгородские посадники. М, 1962. С. 379.

16           Я н и н. Новгородские посадники. С. 377-378.

17           Я н и н. Новгородская феодальная вотчина. С. 126-133.

"Янин. Новгородские акты. С. 246-247, 248.

19           Там же. С.248-250.

20           Там же. С. 244-246.

21           Там же. С.248.

22           ГВНП № 285 С.286-288.

23           Я н и н. Новгородские посадники. С.259, 299.

24           Я н и н В. Л.   Новгородские акты.С.248.

25           Я н и н В. Л. Актовые печати Древней Руси X-XV веков. Т. 2. М. 1971. С. 84-85.

26 Память о преподобном Афанасии // Олонецкие епархиальные ведомости. 1903. №8. С. 284.

"Барсов Е. Преподобные олонецкие пустынножители. Материалы для истории колонизации и культуры Обонежского края // Памятная книжка Олонецкой губернии. 1868. С.

 

 

«Новгород и Новгородская Земля. История и археология». Материалы научной конференции

 

 

Следующая статья >>> 

 

 

 

Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 





Rambler's Top100