Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 


 

культура Смоленско-Полоцких длинных курганов


История и археология

 

10/96

 

Данные о системе земледелия культуры Смоленско-Полоцких длинных курганов

 

 

В. С. Нефедов

 

Проблема реконструкции систем земледелия раннесредневековых этнокультурных общностей Восточной Европы в последнее время стала одной из наиболее актуальных в славяно-русской археологии. Приходится, однако, констатировать, что на фоне достаточно хорошей изученности систем земледелия культур VIII—X вв. северо-запада и лесостепной зоны Восточной Европы культура смоленско-полоцких длинных курганов (КСДК) по сей день остается обширным белым пятном, отчасти потому, что археологические источники по этой проблеме отсутствуют практически полностью. Между тем в результате целой серии комплексных исследований средневекового сельского расселения была доказана тесная и закономерная связь систем хозяйства древних социумов е размещением оставленных ими археологических памятников в строго определенных типах ландшафтов.1

Целью настоящей работы является реконструкция системы земледелия КСДК на основе изучения почвенно-ландшафтной приуроченности памятников этой археологической культуры в восточной части ее основного ареала — в Смоленском Поднепровье и Подвинье.

Интересующий нас регион подразделяется на две основные ландшафтные зоны. Западная часть Днепро-Двинского междуречья характеризуется ярко выраженными гляциальными и перегляциальными ландшафтами краевых образований максимального этапа валдайского оледенения, типичными для всего северо-запада Восточной Европы. Большую часть бассейнов Каспли и Березины, а также поречье Западной Двины занимают пониженные песчано-супесчаные занд-ровые равнины, на которых распространены малопродуктивные ржавоземные почвы. В области моренных образований, особенно на конечной морене (в целом более легкой и разнообразной по механическому составу, чем равнинная), часто встречаются дерново-карбонатные почвы, отличающиеся высоким плодородием. Местами морена перекрыта лессовидными суглинками небольшой мощности, которые не образуют сплошной чехол, а залегают спорадически.

Основная часть Смоленского Поднепровья     (Смоленская и Духовщинская возвышенности)   представляет собой высокую моренную равнину московского оледения, покрытую мощными отложениями карбонатных лессовидных суглинков    и перерезанную хорошо разработанными, богатыми долинами крупных рек, в первую очередь Днепра и Вопи. По краям равнины лессовидные   суглинки    имеют легкий,    а в центре — средний  механический  состав.  Сложенные на них почвы,   хотя и содержат обычно подзольный горизонт, в целом более плодородны,   чем почвы, сложенные   на    морене. Междуречье Вихры и Хмары занимает Смоленско-Починковское ополье. Покровные суглинки здесь в основном легкие, а ландшафты близки пойменным, что связано с их генезисом. Почвы ополья имеют второй гумусовый горизонт — реликтовую луговую дерново-карбонатную почву, и отличаются повышенной биопродуктивностью,    особенно в начале их сельскохозяйственного освоения. Кроме того, к югу от Днепра и к западу от Сожа в некоторых местах   имеются поверхностные выходы известковых осадочных пород, на которых развиты выщелоченные перегнойно-карбонатные почвы.

Общие закономерности почвенно-ландшафтной приуроченности памятников КСДК отражены на рис. 1. Нетрудно заметить, что поселения и курганы КСДК в основном располагаются: а) на валдайской конечной морене и подстилаемых ею маломощных лессовидных суглинках. При этом памятники тяготеют к краям конечноморенных гряд, где обычно аккумулируется наиболее легкий материал — от опесчанен-ных суглинков до легких супесей; б) в долинах крупных рек, покрытых аллювиальными отложениями; в) на территории Смоленско-Починковского ополья. По меньшей мере 3 из находящихся здесь памятников  (Боровая, Цурковка, Кушлянщина) точно приурочены к островкам перегнойно-карбонатных почв. В перечисленных почвенно-ландшафтных условиях находятся 85% памятников КСДК- Остальные размещены на периферии ареала мощных лессовидных суглинков (9%) и во флювиогляциальных ландшафтах, но преимущественно по краям водно-ледниковых равнин (6%).

Между прочим, приведенные данные объясняют отсутствие курганов КСДК в окрестностях Полоцка, центра западной ветви смоленско-полоцких кривичей. Это обстоятельство не раз вызывало недоумение исследователей.2 «Белое пятно» вокруг Полоцка совпадает с территорией озерно-ледниковой равнины с песчано-супесчаными почвами (восточная часть Полоцкого ледникового озера). Как выясняется, такие условия были неприемлемы для носителей КСДК. Полоцк, следовательно, выпадает из системы сельского расселения конца I тыс.

Данные о почвенно-ландшафтной приуроченности памятников КСДК могут быть существенно дополнены анализом их локальной топографии (размещения по отношению к водоемам), которой уже уделялось внимание в литературе.3 Необходимо, однако, внести в эти представления некоторые количественные показатели.

Прежде всего следует отметить, что топография поселений и курганов КСДК абсолютно одинакова. Примерно 60% из них находятся ниже 4 м, а подавляющее большинство остальных — не выше 6 м от водного источника, т. е. в поймах и на низких надпойменных террасах. Исключение составляют в основном памятники, расположенные на правом берегу Днепра, где пойма очень высокая (около 10 м). Примечательно, что более половины памятников, расположенных на территории ополья, занимают относительно высокие берега рек (выше 4 м), что в целом для культуры не характерно. Кроме того, около 70% поселений и курганов КСДК находятся на теплых склонах берегов рек и озер, т.е. на склонах южной или восточной экспозиции. Несомненную важность представляет также степень компактности поселенческих комплексов КСДК, комплексов типа «поселение—могильник». В 8 случаях из 11,о которых имеются соответствующие данные, расстояние между поселениями и курганами составляет менее 100 м, обычно курганы находятся практически на краю селищ. Подведем некоторые итоги. Весьма жесткая приуроченность памятников КСДК к легким и плодородным супесчано-суглинистым, часто карбонатным и в особенности аллювиальным и близким им почвам определенно свидетельствует О наличии у носителей этой культуры пашенного земледелия. Именно такие почвы издавна причислялись к разряду «лучших» и «хороших».4 Сделанный нами вывод подтверждается также совпадением почвенно-ландшафтных условий, в которых селились смоленско-полоцкие кривичи и носители ряда синхронных культур Восточной Европы (роменской, сопок, могильников Латгалии), несомненно обладавших пашенным земледелием. Об этом говорят хотя бы находки на их памятниках железных наконечников пахотных орудий.5 Вместе с тем, отсутствие памятников КСДК на средних и тяжелых суглинистых почвах и относительно редкое их расположение на высоких террасах и коренных берегах рек и озер, где почвы обычно тяжелее, чем ;в поймах и на низких террасах, и к тому же изобилуют корнями деревьев, может говорить о том, что носители этой культуры не использовали пахотные орудия с железными наконечниками.

Важными аргументами в пользу наличия у смоленско-полоцких кривичей пашенного земледелия служат также компактность их поселенческих комплексов и расположена.. последних на теплых пологих склонах пойм и надпойменных террас, что очень существенно для продуктивности пахотных угодий и пастбищ. Напрашивается вывод о том, что каждый коллектив носителей КСДК осваивал крайне ограниченную по площади, но удобную для сельскохозяйственной деятельности территорию, когда поля и другие угодья располагались в непосредственной близости от поселения, в тех же или близких топографических условиях. Кроме того, преимущественное освоение пойм косвенно подтверждает значительный удельный вес скотоводства в хозяйстве кривичей. Прямым же доказательством этого является частая встречаемость остатков кремации коня в мужских погребениях КСДК.6 Общепризнанно, что развитие скотоводства сопровождало в лесной зоне переход к пашенному земледелию.7

Приведенные нами данные позволяют говорить о том, что носители КСДК практиковали архаичную, экстенсивную форму пашенного земледелия. Это подтверждают, во-первых, различия в топографии памятников КСДК и таких археологических культур, как роменская и Луки-Райковецкой, а также большинства древнерусских памятников XI—XIII вв. Все они обычно расположены довольно высоко от воды. Вероятно, это связано как с возможностью распашки больших площадей на высоких террасах и коренных берегах рек, что достигается благодаря применению пахотных орудий с железными наконечниками, так и с частичным выходом пойм из сельскохозяйственного употребления в результате использования систем севооборота. Во-вторых, следует обратить внимание на явную недолговременность поселений КСДК, культурный слой которых практически не прослеживается, а также на небольшие размеры курганных групп, в основном насчитывающих не более 15 насыпей с 1—-4 погребениями в каждой. Складывается впечатление, что оседлость коллективов кривичей в VIII—X вв. была неполной, а это, конечно, невозможно при интенсивных системах землепользования. Не противоречит сказанное и общим представлениям о развитии хозяйства в лесной зоне Восточной Европы, согласно которым паровая система земледелия проникает туда не ранее рубежа I и II тыс.8

По-видимому, подсечно-огневое земледелие не играло важной роли в хозяйстве носителей КСДК. По крайней мере не оно диктовало выбор ими мест для поселений. Нельзя не учитывать и тот факт, что почти все памятники КСДК находятся на месте селищ культуры типа Тушемли-Банцеровщины. Если опереться на предложенные варианты ее верхней даты (VII, VIII и даже IX в.), то придется признать либо отсутствие, либо небольшую продолжительность перерыва в освоении одних и тех же урочищ тушемлиноким и длиннокурганным населением. Поэтому следует, видимо, согласиться : точкой зрения Е. А. Шмидта о том, что носители КСДК продолжали использование угодий, которые были первоначально расчищены от леса в предшествующий период.9 Таким образом, роль сведения лесов (тем более, первичных) представляется несущественной при освоении коллективами кривичей территорий своих поселенческих и хозяйственных комплексов. Вероятно, их привлекали луговые ландшафты, которые могли быть приспособлены для сельскохозяйственных НУЖД при наименьшей затрате сил.

На основании изложенного земледелие смоленско-полоцких кривичей VIII—X вв. можно в целом охарактеризовать как пашенное в форме лугового перелога. Расселение коллективов носителей КСДК в пограничных ландшафтных зонах и в хорошо разработанных долинах рек, концентрация их жизнедеятельности преимущественно в низкой части речных долин и озерных котловин на аллювиальных и делювиальных почвах давали им широкие возможности выбора оптимальных ландшафтных   и микроклиматических условий для организации небольших по площади пашей, огородов и пастбищ.

В современных климатических и гидрологических условиях поймы и низкие террасы даже в летнее время отличаются слабой дренированностью, а весной многие памятники КСДК и окружающие их урочища заливаются половодьем. Однако в раннем средневековье, когда междуречные равнины были сплошь покрыты лесом, дренированность пониженных элементов долинного рельефа была гораздо лучшей. Еще более важно, что время существования КСДК приходится на наиболее сухой период малого климатического оптимума. Палинологические исследования верхней части эталонных для центра Русской равнины торфяных отложений Половецко-Купанского болота показали, что в VIII—X вв. в лесной зоне Восточной Европы среднегодовые температуры превышали современные до 1,5°, а среднегодовое количество осадков упало до 50 мм ниже современного.10 Важным доказательством низкой увлажненности в этот период является значительное падение уровня Каспийского моря — на 4 м за VIII—IX вв.11 Несомненно, что в период существования КСДК часть нынешних пойм (особенно высокие поймы) функционировала в режиме первых подпойменных террас, другие же, если и затапливались, то, видимо, не полностью и нерегулярно. Процесс почвообразования в поймах преобладал над осадконакоплением, что подтверждают, например, палеопочвенные исследования в Курском Посемье.12 Таким образом, возникновение и эффективное функционирование системы земледелия КСДК стало возможным во многом благодаря оптимальным климатическим условиям последней четверти I тыс., которые благоприятствовали освоению высокопродуктивных и открытых пойменных ландшафтов.

 

 

«Новгород и Новгородская Земля. История и археология». Материалы научной конференции

 

 

Следующая статья >>> 

 

 

 

Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 





Rambler's Top100