Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 

 

 

загадка событий 1216 года


История и археология Новгорода

Новгородский государственный объединенный музей-заповедник

Выпуск 20/2006 

 

 

 

РАЗДЕЛ II. ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ НОВГОРОДА

 

 

ЧУЖИЕ С ВОСТОКА...

Новгородская I летопись и археологические раскопки как источники по истории XIV в. Финляндии

 

  

Мерви Сухонен

 

Введение. В истории Финляндии враг чаще всего приходил с востока. Исторические учебники и написанные для широкой публики краткие изложения по истории Финляндии дают представление о том, что так было, начиная с предрассветных сумерек истории (напр. Forsstrom 1898; Suvanto 1985; Suomen historian pikkujattilainen 1989; Tornblom 1993; Virrankoski 2001; Suomen kulttuurihistoria 2002; Vahtola 2003).

 

Этой статьёй я хочу показать, какой ущерб причиняли стране набеги с востока. В качестве примера использую три центральных для раннего средневековья и средневековья нашей страны места: замок Хямеенлинна и его округа, центр Турку и епископский замок вблизи Турку. Рассматриваю также два упоминания в летописи: о походе новгородцев в Хяме в 1311 (6819) и направленный на Куусисто и Турку ответный поход новгородцев в 1318 (6826) году (НПЛ 333-334, 337; FMU I 265; 286).

О контактах между Финляндией и Новгородом в эпоху викингов и эпоху крестовых походов можно судить не только по военным действиям, но и по найденным археологическим находкам, например, украшениям из могильников. Сопоставление данных находок с письменными источниками представляет некоторое затруднение, особенно если речь идет о изучении средневековых памятников Финляндии.

Многосторонним археологическим исследованием средневековых памятников в Финляндии основательно занялись лишь в 1990-е и 2000-е гг. Исследованиями занимаются Музейное ведомство, университеты Хельсинки, Турку и Оулу, губернский музей в Турку, и различные другие музеи, а также частный музей Абоа Ветус и коммандитное товарищество Мууритуткимус (исследование стен).

В настоящее время финская археология, занимающаяся проблемами средневековья, может смело освещать те стороны жизни, о которых в письменных источниках рассказано не совсем достаточно. Интересно знать, могут ли археологи дать так называемым нежеланным новгородским гостям другое, более мирное, объяснение.

 

Грабежи и большая политика. Средневековье в исторической хронологии Финляндии начинается с католических крестовых походов: в Западной Финляндии в середине XII в., в Хяме в середине XIII в. и в Карелии на рубеже XIII и XIV вв. Католическая церковь и постепенно укрепляющаяся светская власть пытались расширить границы своего влияния на восток. «Политика крестовых походов» включала в себя насаждение своих церковных догматов, и в связи с этим устройство сельских приходов и закладку замков и крепостей в центральных местах во вновь обретенных районах.

Визиты новгородцев были кратковременными. Обычно они рассматриваются как походы мщения шведским облагателям населения принудительными налогами и церковным служителям, или просто за грабительские походы, совершаемые «крестоносцами» в богатые пушниной области или поселенческие центры. Такой угол зрения все же достаточно узок. О других многосторонних контактах, к примеру, могут говорить находки в Средней Швеции керамического материала, принадлежащего славянской культуре, что указывает, возможно, на мирное сосуществование (Roslund 2001).

Конфликтные ситуации в приграничных зонах между странами в ХП-ХШ вв. обрисовываются иногда как постоянное военное положение. Например, поход шведов на Неву 1240 г. закончился поражением в битве с войском Александра Невского. Со стороны шведов это был организованный военный поход с определенными государственно-политическими целями. С другой стороны, в летописи и хроники попадали и рассказы о больше случайных походах как с запада на восток, так и с востока на запад.

Хроника Эрика, которая вероятно написана в 1330-е годы, является наиболее ранней средневековой хроникой, рассказывающей об истории территории Финляндии. Она представляет собой освещение великих дел короля Эрика I, в ней политика крестовых походов обрисована только яркими красками (Erikskronikan 1963; http:// runeberg.org/erikkron/).

В исторических работах о Финляндии важное значение придается походам, совершенным в Хяме и Юго-Западную Финляндию в 1311 и 1318 гг. Однако, в действительности их политическое значение, по-видимому, не было очень существенным. К этому времени Западная Финляндия была уже неотъемлемой частью католической и шведской организаций, и Ореховецкий мирный договор 1323 г. был своеобразной констатацией установившегося положения, поскольку сложилось равновесие противодействующих сил, при котором ни одна из сторон не могла уже добиться успеха, и в связи с этим было решено оставить за сторонами те территории, которыми фактически они уже владели к моменту окончания военных действий.

Обладание Карельским перешейком представлялось важным и для одной стороны, и для другой. После подписания договора за новгородцами осталась восточная половина Карельского перешейка и берега Невы, а остальную часть, захваченную шведами в 1293 г. в так называемый третий крестовый поход, новгородцы вынуждены были уступить. (FMU I 214; 217; Korpela 2004). (Koivunen 1991; Lundholm 1991; Vahtola 1991).

Летописи и культурный слой в Выборге. С XII века земли Карельского перешейка были ареной борьбы между двумя балтийскими державами - Швецией и Новгородом. Раскопки на Замковом острове в Выборге вскрыли новые данные по истории замка и города. В ходе раскопок был изучен целый комплекс оборонительных сооружений, являющихся напоминанием о временах былых сражений 1311,1318 годов, а также выявлено предшествующее шведскому карельское поселение новгородского времени. Независимо от мотивов совершенных походов, сражения и пожары наверняка оставляют в культурном слое предметы вооружения и прочие находки.

В.А. Тюленев интерпретировал по результатам раскопок, что найденные на Замковом острове в Выборге бронебойные наконечники стрел и слой пожара относятся к третьему большому шведскому крестовому походу 1293 года. По его мнению, на острове находилось карельское поселение с деревянными укреплениями, которое захватили шведы. Они на этом же месте основали свой замок, который новгородцы на следующий год осадили (Tjulenev 1982; 1995).

Если нет противоречия в датировках, то археологические наблюдения и скудный письменный материал можно увязать с любыми военными действиями или разрушениями. Например, найденный у Ратушной башни в Выборге слой пожара может относиться к 1495 г., когда осада русских у городской стены закончилась взрывом колдовского котла Кнута Поссе (Saksa et al. 2002; критическая точка зрения: Korpela 2004).

К мнению Тюленева, что в Выборге до постройки шведами замка было карельское поселение и укрепление, в Финляндии отнеслись осторожно или с сомнением. Сопоставление слоя пожара с событиями 1293-1294 гг. представлялось недостаточно обоснованным, поскольку в документации раскопок есть проблемы (Taavitsainen 1990; Uino 1997; Uotila 1998; Drake 2001a; Hiekkanen 2003c).

В последние годы раскопками Александра Сакса в нижних слоях средневекового центра Выборга были обнаружены средневековые жилые участки. Деревянные постройки дали интересные датировки XIII и XIV вв. (Saksa et al. 2002; Saksa et al. 2003a; Saksa 2004; Saksa & Saarnisto 2004). Хотя дополнительного материала с Замкового острова в настоящее время не получено, трактовка Тюленева представляется еще более интересной (напр.: Saksa et al. 2003b; Suhonen in print; acn?6nnc': Hiekkanen 2003c; Korpela 2004). Несмотря на то, что проблемы с критикой источников существуют, письменные источники и культурный слой могут всё-таки соотноситься друг с другом. Существует ли такое же соответствие письменных и археологических источников также в Хяме и Турку?

Летописный Ваная в сердце Хяме. В 1311 г. новгородцы предприняли поход на город Ваная в Хяме. Они захватили город и три дня осаждали детинец, который обороняли немцы (шведы) (NPL 2000:333-334; FMU I 265). Неясно, где располагался Ваная и был ли он городом, торговым местом или другим поселенческим центром. Также непонятно и то, что это было за укрепление, которое обороняли от новгородцев и кем были его защитники.

Военные действия происходили в современной Ванаян Хяме. Средневековый замок Хяме находится на берегу озера Ванаявеси. В средние века был основан церковный приход Ваная (каменная церковь: Hiekkanen 1994; 2003). В настоящее время замок и церковь расположены в городе Хямеенлинна, который получил городские привилегии в 1639 г. У города такое же наименование, как у замка и возникшего в средневековье у его стен торгового места.

Ванаявеси относится к ведущему из Хяме на запад главному водному пути и верхней части пути по Кокемяемёки. Ванаян Хяме в эпоху позднего железного века был центральным районом, где известны многочисленные могильники с большим количеством находок и многие поселения. По водным путям находится много городищ, которые как бы образуют цепь (критические точки зрения: Taavitsainen 1990; Seppala (???). В краеведении даже высказывалось мнение, что Хяме была древней провинцией во времена железного века. Известно, что в 1319 г. у неё была своя областная печать (напр. Salo 2000).

С точки зрения Швеции и Новгорода Хяме была в раннем средневековье пограничной территорией. Хроника Эрика рассказывает о большом крестовом походе, который шведы предприняли в Хяме то ли в 1230-х гг., то ли в 1248-1249 гг. (Erikskronikan 1963). Значение этого похода для христианизации Хяме считается в целом существенным (напр. Purhonen 1998). Для укрепления христианства и сбора налогов в Хяме был возведен замок. (Taffwesta borg; Erikskronikan 1963). Основателем замка был один из самых влиятельных людей в Швеции ярл Биргер (умер в 1266 г.). Время совершения похода в Хяме и место нахождения замка ярла Биргера являются наиболее дискуссионными вопросами средневековой истории Финляндии (краткое содержание наиболее существенных точек зрения: напр. Taavitsainen 1990; Loven 1996; Drake 2001).

Хроника упоминает две реки, по которым новгородское войско приблизилось к Ваная, а также две другие реки, по которым они возвратились к морю. Однако, эти топонимы все же недостаточны для точного определения места похода (Rinne 1914).

Одна из версий базируется на сопоставлении осажденного новгородцами замка с основанным шведами центральным замком Хяме. Кроме того в Ваная-Хяме имеется два других места, которые в исследовательской литературе сопоставляются с текстом летописи о походе 1311 г. Это - городище Хакойстен, расположенное примерно в 15 км к югу от средневекового замка, и торговое место Вариконие-ми, которое находится на берегу Ванаявеси напротив средневекового замка Хяме.

В направлении ворот замка? В одном сохранившемся письме от 1308 г. упоминаются три основанных шведской короной замка: Хяме, Турку и Выборг (FMU I 252). Они были основаны приблизительно в одно время в конце XIII в. Хямеенлинна, единственный среди них, который в своем позднесредневековом виде является кирпичным замком. В настоящее время он один из наиболее известных в Финляндии туристических достопримечательностей (фотография и история замка по-английски: www.nba.fi/en/hamecastlejiistorv).

В замке Хямеенлинна и на территории его форбурга в 1950-е -80-е годы в связи с реставрационными работами проводились раскопки. Кнут Драке в своей диссертации (1968) выделил в средневековой истории замка пять этапов и пришел к тому выводу, что первый строительный этап крепости относится к 1260-90-м гг. Он считал, что замок Хяме, вероятно, и есть тот городок Ваная, который новгородцы осаждали в 1311 г.

При раскопках замка был собран богатый вещевой материал, насчитывающий более 5000 предметов (Mikkola 2005). Археологический материал не подтверждает датировку раннего этапа замка 1200-ми годами. Во дворе замка найдена лишь одна фризская монета XI в. Других предметов, которые могли быть надежно датированы XI—XIII веками не обнаружено. Остальные монеты, найденные при раскопках, относятся ко времени правления Магнуса Эрикссона (1319-1363) (Taavitsainen 1990). Отмечу, что до сих пор большая часть находок не опубликована. Поскольку история строительства замка включает в себя несколько этапов, контексты находок вещей оказались перемешанными и нет ни одного предмета, который можно было бы надежно отнести к осаде 1311 г.

Драке после выхода в свет диссертации пересмотрел свои представления об истории строительства замка. В настоящее время он считает более вероятным, что строительство каменного замка в Хяме было начато лишь во второй половине XIV в. (Drake 2001a). Прежде на этом месте было деревянное укрепление. Новая интерпретация Драке лежит в основе нового исследовательского и шаблонного проекта, который в настоящее время начат в Хямеенлинна (Сквозь ворота замка: Моделированное прошлое замка Хяме: — Through the Gate Tower: Modelling the Past of Hame Castle: http://www.muuritutkimus.com/ lapilinnanportin/english/index.html). Между тем остатков возможного раннего деревянного укрепления под стенами замка Хяме все же не найдено.

Хотя сопоставление топонима Ваная и стоящего на берегу одноименного водоема замка представляется естественным, в летописи имеется известие, которое не подходит к замку Хяме. Летописец отмечает, что детинец Ваная был скалистым местом. Замок Хяме был построен в средневековье на моренном острове, который в настоящее время соединен в виде мыса с материком.

Отвесные скальные стены городища Хакойнен. Топография городища Халкойстен великолепно подходит под описание в летописи того детинца, который в 1311 г. новгородцам не удалось захватить. Его вершина поднимается на высоту около 60 м над окружающим городище озерным и полевым пейзажем, а скальные склоны возвышенности местами почти отвесны. Хакойнен как природный объект настолько необычен, что он, вполне вероятно, имел значение также и в эпоху железного века. Однако вещи этого времени на Хакойнен все же не найдены (Taavitsainen 1990).

Гипотеза об основании ярлом Биргером замка в Хакойнен уже более ста лет является дискуссионной. Конечно, высокая скальная возвышенность стратегически является именно таким местом, где было бы удобно возвести укрепление для контроля над готовыми к восстанию еми. В озерном пейзаже оно было бы очевидным символом власти.

Раскопки на Хакойнене проводились в конце XIX в. и в 1909 г. На городище найдена одна монета, которая отчеканена во времена правления Биргера Магнуса (1290-1318). Следовательно, она немного старше самых ранних шведских монет из замка Хяме. Это великолепно подходит к той трактовке, что Хакойнен был предшественником Хямеенлинна (Rinne 1914; Taavitsainen 1990; Loven 1996).

На вершине горы имеются каменные валы и конструкции из кирпича. Кирпич и раствор свидетельствуют, что остатки построек относятся ко времени не ранее середины XIII в. В процессе раскопок были найдены также обуглившиеся деревянные конструкции, однако естественнонаучные датировки в начале XX в. не проводились. Вещевые находки никак не указывают бесспорно, что на городище был административный центр наиболее богатого человека Швеции.

Юхани Ринне в своей диссертации (1914) придерживался точки зрения, что новгородцы в 1311 г. осаждали именно Хакойнен. В XIV в. это городище потеряло свое значение после того, как ситуация благодаря заключению Ореховецкого мирастабилизировалась. Материал позднего средневековья на городище Хакойнен отсутствует.

Ю.-П. Таавитсайнен в диссертации (1990) принимает интерпретацию Ринне как вполне вероятную, но считает, что археологического материала для более основательного ее подтверждения нет. Дополнительные исследования, впрочем, не планируются, поскольку городище относится к древним памятникам, на которых новые раскопки могут быть возможны лишь с привлечением финансирования научными фондами.

Ринне (1914) считал, что упомянутый в летописи Ванайский город - это торговое место, находившееся у основания городищенской горы на месте позднейшей усадьбы Хакойнен. Но указывающих на возможное место торговли археологических подтверждений не найдено (Taavitsainen 1990).

Проведенная на этой территории в 1980-е гг. разведка не принесла материалов, которые помогли бы в интерпретации сведений летописи, да и результаты их не опубликованы.

Древний город, которого может быть и не было. На мысе Ва-риккониеми напротив замка Хяме в конце 1980-х гг. был найден «древний город», который был хорошим кандидатом для древнего Ваная (Schulz & Schulz 1989; 1990). «Город» все же недолго оставался на карте Финляндии. Стало ясно, что интерпретация была преждевременной. Находившееся на берегу Ванаявеси поселение позднего железного века и раннего средневековья не было городом и в Хяме не было города и в позднем железном веке.

На Варикониеми в начале 1990-х гг. было раскопано несколько сотен квадратных метров площади, на которой сохранился культурный слой и многие основания построек. Исследованная площадь составляла лишь около 3% предполагаемой площади поселения. Радиоуглеродных датировок имеется более тридцати. Постройки и вещевые находки датируются Х-ХШ вв. На мысе ранее был найден клад, который включал цепную гарнитуру, более 50 монет (t.p.q. ca 1089) и также украшения (Schulz & Schulz 1992; Talvio 2002).

Во время раскопок представлялось, что сохранилось около двадцати деревянных построек, а валообразные конструкции принимались за окружающий поселение защитный вал. Вещевой материал очень разнообразен и в нем обращают на себя внимание относящиеся к работе мастера по обработке бронзы инструменты и отходы от обработки бронзы. Перед мысом в озере имеются свайные заграждения. В основной статье, представляющей результаты раскопок, руководители раскопок утверждают, что речь идет о ремесленном центре, рядом с которым находилась защищенная свайными заграждениями гавань (Schulz & Schulz 1992).

Не представляется ясным, были ли вообще в Финляндии такие торговые места, которые со всем основанием можно было бы считать древним городом. Древними городищами железного века предложено считать Рикала в Халико и Телья в Кокемяки (из источников напр. Salo 1984), которые находятся на ведущих от моря в Хяме путях железного века. Возможными древними городами предлагалось считать также места с названием на Бьёрко («Койвусаари») или по-фински на Койвисто, которых в Финляндии много. Топоним в этой связи интересен, поскольку ранняя городская правовая организация в Швеции известна под названием bjorkoaratt (Salo 1982; Julku 1987). Однако археологических аргументов имеется все же крайне мало. Например, трактовка Койвисто в Выборгском заливе (ныне Приморск) как предшественника Выборга не получает вовсе археологического подтверждения, поскольку находок нет (Hiekkanen 2003c; Korpela 2004).

Упомянутый в летописи город мог означать и что-то другое, чем административно как город организованное место. Если бы Варикониеми был бы упомянут в связи с походом 1311 г. Ванайским городом, было бы естественным, что упоминаемый летописью детинец это замок Хяме. Ю.-П. Таавитсайнен относится к такому выводу очень критически, но отмечает это в своей диссертации (1990) лишь в ссылке.

Варикониеми уже в конце XIX в. был складом лесоматериалов и в 1900-е годы армейским полигоном для учений. Там среди прочего был тупиковый железнодорожный путь и очень много других остатков временной деятельности (Schulz & Schulz 1992; Viitanen 1995). Валы, которые открыли у остатков построек железного века, относились к железной дороге. Критический анализ остатков построек показал, что на исследованной площади можно выделить лишь пять построек. Одна из них представляет собой крытый дом скандинавского типа XII в. и другая была срубной постройкой. Три других постройки сохранились настолько фрагментарно, что их планировка и величина остались неопределенными (Viitanen 1995).

Раскопки на Варикконниеми пока закончены. Вероятность, что новгородская летопись говорила о визите войск в Вариконниеми, остается открытой. В разведочных работах в Хяме в настоящее время внимание уделяется средневековым деревенским участкам. Интересно, принесут ли раскопки что-нибудь новое в дискуссию о Ваная.

Новгородские изверги и другие стереотипы. Упоминаемые в новгородской летописи иностранцы, именуемые «немцами», являются шведами. С течением времени союзнические отношения между шведами и местными племенами менялись. Шведы в истории Хяме были как покорителями, так и защитниками. Емь восставала в XIII в. против шведских крестителей, но в 1240 г. это племя участвовало в шведском походе на Неву против приверженцев восточной церкви. В 1311 г. емь выступала защитником Хяме против восточного врага. В Северной Финляндии карелы упоминаются в связи с некоторыми данническими походами как союзники новгородцев или источники интерпретировались так, что под новгородцами подразумевали карел (Koivunen 1991; Lundholm 1991; Vahtola 1991).

О совместной деятельности западных финнов или еми с новгородцами источники не рассказывают. Под 1311 г. новгородская летопись упоминает, что участники похода вернулись из Хяме «здоровыми». В финских исторических книгах это не подчеркивается, а лишь констатируется, что чужаки пришли с востока, произвели безжалостный разгром и вернулись назад, не захватив укрепление. И хотя археологического материала в подтверждение этого мнения не существует, оно продолжает оставаться доминирующим в исторической литературе Финляндии. Средневековые новгородцы по-прежнему представляются загадочными и пугающими соседями, представленными уже и в исторических работах, написанных в первой половине XX в.

Сообщения письменных источников (документов, хроник и легенд) не просты в толковании. Актуальным примером может служить первый крестовый поход 1155 г. В этот поход, предпринятый в Финляндию, король Швеции Эрик отправил упсальского епископа Хен-рика с целью обращения финнов в новую веру. При подготовке 850-летнего юбилея финской церкви историк Туомас М.С. Хейккиля (2005) показывает, что участвующий в походе миссионерский епископ Хенрик не был исторической личностью. Исследователь предполагает, что история Хенрика является просто легендой. То же относится и к имени крестьянина Лалли, упоминаемого рядом с именем епископа. Церковь считает все же Хенрика святым. Музейное ведомство Финляндии и приход Кафедрального собора Турку спорят между собой относительно реликвии - локтевой кости, которая приписывается святому Хенрику.

Закоптелый епископский замок. Известие летописи о походе новгородцев на Турку и епископский замок Куусисто кратко. В ней сообщается, что летом 1318 г. новгородцы захватили город «Люде-рева» и епископский престол. После этого они вернулись здоровыми в Новгород (FMU 1286). Интерпретация названий мест и обычай прочитывать текст летописи уже устоялись. Текст обычно интерпретируется так, что ответный поход был направлен на центр Турку и при этом сгорели Кафедральный собор и замок Куусисто. Также имеются и другие трактовки (Korpela 2004).

Епископский замок Куусисто находится на острове примерно в 12 км от Турку на запад. На протяжении всего средневековья замок являлся политически значимым, поскольку вся территория Финляндии и Выборгская Карелия были одной католической епархией. Куусисто был загородной резиденцией епископа Турку и запасным хранилищем, в котором собирались также и сборы с местных налоговых церковных парцелл.

Первое сообщение о Куусисто датируется 1295 г. (FMU I 219). В то время на острове была усадьба епископа, которая, возможно, была укреплена (Uotila 2001). Избранный в 1317 г. епископом Рагвальд построил новый замок, о величине которого известий нет (Juusten 1799; 1988). Куусисто расширяли в несколько этапов, в результате чего он превратился в один из самых прочных шведских каменных замков (Uotila 1998; Loven 1996). В конце средневековья в нем была цитадель и трехчастный пригород. О боевых действиях в Куусисто известий не сохранилось. Во время Реформации Кустаа Ваза повелел разобрать замок. До сих пор частично сохранились стены и на руинах крепости сохранились толстые слои ее разборки.

Первые раскопки в Куусисто были проведены еще в 1800-е годы (Hausen 1881; 1883). Следующие раскопки в середине 1900-х гг. имели целью расчистку руин для реставрации стен и последующего использования их в качестве туристского объекта. (Uotila 2001). В 1985-2005 гг. раскопки в Куусисто велись почти ежегодно. Места раскопок выбирались по потребностям реставрации.

Куусисто в современной Финляндии является единственным местом, где средневековые следы пожаров сопоставлены с известиями о столкновениях, связанных с новгородцами. Проведенные анализы остатков сажи с места раскопок датируютя началом XIV в. (Wahlberg 1994; Uotila 2001).

В сообщении летописи о походе 1318 г. прямо не говорится, захватили ли новгородцы замок Куусисто или речь идет о канцелярии епископа в Турку. В двух датированных 1331 г. документах высказывается все же сожаление по поводу того, что документы и ценности Кафедрального собора Турку сгорели в то время, когда новгородцы сожгли замок Куусисто в 1318 г. (REA 64; 65).

Летопись также не рассказывает о том, приблизились ли новгородцы к Турку вдоль побережья мимо замка Куусисто или пришли по морю прямо к устью Аураёки, где был каменный королевский замок. Замок Турку в летописи не упоминается. Сожжение епископского замка не является необходимым, хотя бы и путь проходил вдоль побережья. Куусисто не мог контролировать еще судоходство даже в XV в., хотя и было построено свайное укрепление между замком и материком (Alopaeus 1994; Loven 1996).

Необходимо подчеркнуть, что известия письменных источников не совпадают с реальными топографическими условиями Куусисто. Кроме того, частицы сажи и сопутствующие находки, которые оказались в слое начала XIV в., сами по себе не раскрывают причину пожара или его масштабы. Отмечу еще, что культурный слой в Куусисто достаточно перемешан и контексты находок проблематичны. Наиболее ранние монетные находки датируются 1330-ми гг., остальной вещевой материал исследован и опубликован лишь фрагментарно. (Taavitsainen 1979).

Известно, что в Куусисто в 1320-60-е гг. были проведены масштабные строительные и ремонтные работы (Uotila 1994), однако в письменных источниках все же нет данных о том, что в 1318 г. замок был в непригодном для использования состоянии. Наихудшим следствием новгородского похода в Куусисто часто упоминается лишь уничтожение архивов. Историки эгоистично расстроены. Куусисто горел также и позднее, как и все средневековые города. Вряд ли изучение средневековья Финляндии из-за новгородцев слишком усложнилось!

Катастрофа в столице епархии. В Турку известие летописи 1318 г. относится к дискуссии о средневековой планировке. Наиболее ранняя карта города относится к 1634 г. Сделанные тогда первые подробные обмеры города делают возможным сопоставление этих данных с современной картой, правда, не всегда без проблем (Pihlman & Kostet 1986; Kostet 1995).

Планировка города, очевидно, в начале XVII в. была такой же, как в средневековье. Её центром была Большая площадь, расположенная примерно в 200 метрах от Кафедрального собора. Карту 1634 г. можно трактовать и таким образом, что в городе было четыре квартала, как уже в середине XIV в. представлено в городском законодательстве Магнуса Ерикссона.

Средневековые городские привилегии Турку не сохранились. Под 1309 г. Турку упоминается как civitas и у него была своя печать. На территории современного города известно много средневековых деревень. Традиционное толкование состоит в том, что на берегах реки в конце XIII в. зародилась колония немецких купцов. Рядом с ней построили церковь, которую в 1300 г. освятили как Кафедральный собор епархии. Понемногу население города расширялось к югу вдоль реки и к востоку в сторону колесной горы и на другой берег реки.

Государственный археолог К. Ю. Гардберг (1969) представил точку зрения на основании анализа карт и археологического материала, согласно которой центр Турку спланировали снова, после того, как город после пожара 1318 г. расчистили и отстроили заново. Для нового плана была характерна такая же удлиненная Большая площадь, как и во многих ганзейских городах.

Большая площадь была границей кварталов и началом двух главных улиц. От нее начинались прибрежная дорога на восток в Выборг и Бычья дорога к северу в Хяме. В настоящее время Большая площадь окружена домами XVIII в. По Кари Уотила (2003), в подвалах Ратуши, построенной в 1729 г. и расположенной в конце площади, имеются стены, относящиеся к средневековой ратуше города.

Последствия новгородского похода с точки зрения облика города были, следовательно, драматичными. К.Ю. Гардберг считает, что при планировке Турку в начале XIV в. в качестве возможного образца застройки мог быть Новгород! Однако мог ли город, откуда пришли люди, разрушившие Турку почти до основания, послужить моделью его восстановления?

Современные представления о Турку. В средневековом центре Турку в последние годы были проведены масштабные раскопки. Культурный слой, постройки, вещевой материал местами сохранились великолепно. Материал находок после середины 1990-х гг. увеличился во многие десятки раз (выборка из новых результатов исследований и их английское резюме: Kaupunkia pintaa syvemmalta 2003). Среди материала находок есть несколько типов вещей XIII в., но в большинстве своем вещи стали попадать в культурный слой лишь в середине XIV в. (напр. Haggren 2003; Pihlman 2003). Наиболее ранние - относятся к рубежу XIH-XIV вв. (Областной музей Турку: отчеты о раскопках; Zetterberg 2003).

Следы осады Турку 1318 г. в раскопках по-прежнему не выявле ны. Слой пожара, который обоснованно можно было бы датировать 1318 г., не обнаружен. Находки средневекового оружия представляют собой единичные предметы в группе обычных для жилых кварталов вещей.

Городской археолог из областного музея Турку Аки Пильман рассматривал распространение материала посуды и кожаных изделий. По его мнению, находки свидетельствуют о том, что уже на рубеже XIII-XIV вв. население располагалось на более широкой территории, чем по берегу реки у церкви (Pihlman & Kostet 1986; Pihlman 1995; 2003). Также на Большой площади есть находки конца XIII в. Из документов нам известно, что епископ Турку и город в конце 1310-х гг. обменивались земельными участками, и таким образом полученные городские участки продавали бюргерам (Kostet 1988). Пильман изменение в составе находок объясняет тем, что промыслы и образ жизни понемногу изменялись от деревенских к городским. По его мнению, пожар 1318 г. не был решающим поворотным событием.

Доцент Маркус Хиекканен (2002; 2003а) считает, что Большая площадь была включена в планировку Турку уже в конце XIII в. По его мнению, Турку не возник как община торговцев, но его основали по сделанному в конце XIII в. соглашению. Участниками были шведская корона, католическая церковь и братья доминиканцы. Хиекканен думает, что по поводу планировки города с самого начала договорились таким образом, что жилые кварталы планомерно построили вблизи церкви, монастыря доминиканцев и ратуши. Швед Гё-ран Тагессон в своей диссертации (2002) обнаружил такое же и примерно в то же время происшедшее развитие в епископском городе Линчёпинге, хотя и археологические основания гипотезы Хиекка-ненане слишком основательны. Пильман (2003) готов к ним присоединиться. Оппонентов против высказанного Хиекканеном мнения пока неизвестно.

Сгоревшая церковь и площадь у нее. Основные археологические исследования кафедрального собора были проведены в связи с реставрационными работами 1920-х гг. Вся площадь пола церкви была исследована полностью. Раскопками руководил Юхани Рин-не, который пришел к заключению, что первая церковь была построена из дерева и в ней была каменная ризница. Во время пожара 1318 г. церковь сгорела и после этого была существенно расширена. Ринне (1941) обосновывал свои трактовки результатами наблюдений при раскопках, но надежных остатков оснований деревянной церкви он не нашел. Также и при раскопках 1970-х гг. не найдены были конструкции, подтверждающие существование деревянной церкви.

Гипотеза Ринне о строительной истории кафедрального собора (жазалась весьма спорной и дискуссия по этой проблеме продолжается до сих пор. Гардберг считает, что собор после 1318 г. был в раз-I >ушенном состоянии и работы по его восстановлению начались лишь в 1330-е гг. (Gardberg et al. 2000). Хиекканен (1994; 2003а) и Драке (2003) придерживаются различного мнения о строительных этапах церкви, но оба не придают большого значения возможному пожару 1318 г.

Слоя пожара, который бы относился к началу XIV в., в раскопках не обнаружено. Утрата следов средневековых пожаров в кафедральном соборе не удивительна. Церковь расширялась как в средневековье, так и в новое время много раз. Под ее полом вплоть до конца XVIII в. хоронились умершие, в том числе и члены наиболее значимых знатных родов Финляндии.

В 1229 г. папа выдал разрешение перенести епископскую кафедру Финляндии в «более подходящее место» (REA 1). Первая епископская кафедра была основана во второй половине XII в. в юго-западной Финляндии в Ноусиайнене. Оттуда она была перенесена ближе к морю в Короне и в 1280-е гг. в Турку. Поскольку у Турку нет точной даты основания города, он ведет свое основание в память о времени основания епископской кафедры в Короисе. В 2004 г. город выделил в честь своего 775-летия деньги на археологические исследовательские раскопки у кафедрального собора. Сквер является ценным историческим центром, поэтому охранные раскопки на его территории были незначительными.

При разведочных раскопках у кафедрального собора, которые были начаты летом 2005 г. (www.varhainenturku.info/englisli_founding.asp). самые ранние слои датировались лишь XIV в. В связи с этим представление Гардберга о том, что до Большой площади главная рыночная площадь находилась якобы у восточной части церкви, оказалось ошибочным. На этом месте в начале XIV в. были деревянные постройки и лишь позднее территория стала площадью. Следов пожара от новгородского похода на этой территории не обнаружено. Если слоя пожара 1318 г. у основания кафедрального собора не найдено, представляется маловероятным, что и в других местах Турку он может быть выявлен. Раскопки у церкви продолжатся, во всяком случае, еще в течение двух лет.

 

В качестве заключения. Новгородцев обвиняли в сожжении Ва-найского городка, уничтожении центра Турку, разрушении кафедрального собора и уничтожении архива замка Куусисто. История — это хронология мужчин и войн.

Манера чтения летописных текстов изменяет историю и интерпретация исторического контекста влияет на то, как средневековые источники понимаются. Письменных источников XIII-XIV вв. по истории Финляндии слишком мало и главные из них многократно и всесторонне обсуждены в исторических дискуссиях. Между тем археологические источники постоянно пополняются и дают новую информацию.

Известные по летописи конфликты 1311 и 1318 гг. не были случайными. Как в Швеции, так и в Новгороде политическая ситуация в эти годы по разным причинам была нестабильна. В это же время продолжалось проведение границ между двумя сферами влияния в Карелии, в том числе и в Кексгольме. Новгородская I летопись упоминает шведские походы в Ладогу в 1313 г. (6821) и 1317 г. (6825) (NPL 2000; Korpela 2004).

Рядом с кафедральным собором Турку находится часть города Купитта. Его название производят от русского слова купец. Согласно традиции, финны были крещены в католичество во время первого крестового похода у источника Купитта (Ruuth 1909). Насильственное крещение преувеличенно, но топонимы рассказывают, возможно, о тех долговременных и взаимовыгодных контактах, которые происходили между Западной Финляндией и русскоязычными купцами уже в доисторическое время и средневековье.

Место нахождения епископской кафедры Коройнен истолковывалось как измененное русское слово город. Я.В. Рут (1909) предполагал, что Коройнен мог быть предшественником Турку, т.е. своеобразным древним городом (дискуссия, в том числе: Salo 1984; Kallioinen 2003; Koivunen 2003). Тот же топоним известен в Финляндии и в других местах и его этимология может относиться к топографии места (Vahtola 1980). С другой стороны, слово город исторически многозначно. Напротив Короиста на другом берегу Аураёки есть Па-аскунта (погост ?), который в средневековье был деревней.

Средневековый материал Турку в процессе больших раскопок 1990-х и 2000-х гг. поражает своей разнообразностью. Во всяком случае, вещевой материал XV в. исключительно богат. Интерес археоло-

 

гов виден в публикациях, в которых подчеркивается богатство Турку и международный характер в ганзейское время. В привозных изделиях видна немецкая мода в посуде и одежде. Вместе с тем контакты финских средневековых городов и замков с востоком по археологическом у материалу практически не прослеживаются. Между Турку и Новгородом в средние века не было прямого торгового сообщения. Судя по данным археологии, привозные восточные вещи, похоже, полностью отсутствуют в средневековом Турку.

Несмотря на это, мост между Финляндией и Новгородом для средневековой археологии нашей страны в настоящее время очень важен. С нашей точки зрения, Новгород - это золотой рудник. Его средневековый вещевой материал и деревянные постройки являются исключительно ценным сравнительным материалом, когда мы знакомимся с тем значительным по количеству материалом, который начал с течением лет поступать из наших средневековых городов и сельских населенных пунктов. В то же время, мы учимся извлекать из археологического материала информацию о том положительном культурном влиянии, шедшем с востока, которое оказывалось в средневековье на городскую культуру, усадьбы и деревни Финляндии.

 

 

Литература:

 

Alopaeus, Harry (1994). Kuusiston linnan vesivarustukset. In: Kuusiston linna. Tutkimuksia 1985—1993. Museoviraston rakennushistorian osaston raportteja 8.

Drake, Knut (1967). Mika oli Vanain linna? Arx Tavastica I.

Drake,Knut{ 1968).Die Burg Hameenlinna im Mittelalter. Suomen Muinais-muistoyhdistyksen Aikakauskirja 68.

Drake, Knut (2001a). Die Bauherren der Burg Hameenlinna im Mittelalter. In: Castella maris Baltici 3-4. Archaeologica Medii Aevii Finlandiae V.

Drake, Knut (2001b). Die Griindung und iilteste Baugeschichte der Burg Viborg. In: Castella maris Baltici 3-4. Archaeologica Medii Aevii Finlandiae V.

Drake, Knut (2003). Abo domkyrka och byggnadsarkeologin. In: Kaupunkia pintaa syvemmalta. Archaeologia Medii Aevi Finlandiae IX. (Summary: Turku Cathedral and Building Archaeology).

Erikskronikan 1963. Utg. Af Rolf Pipping. 2. uppl. Stockholm.

FMU = Finlands medeltidsurkunder. Samlade och i try ck utgivna af Finlands statsarkiv genom Reinh. Hausen. Vol. I. (1910).

Forsstrom, O.A. (1898). Suomen keskiajan historia. Jyvaskyl a.

Hausen, Reinhold (1881; 1883). Kuusto slott. Helsingfors.

Gardberg, CJ. (1969). Turun keskiaikainen asemakaava. Turun kaupungin historiallinen museo. Vuosijulkaisu 32-33.

Gardberg, CJ. (1971). Turun kaupungin historia 1100-luvunpuolivalista vuoteen 1366. In: Turun kaupungin historia. Kivikaudesta vuoteen 1366. Turku.

Gardberg, C.J., Heininen, Simo & Welin, P.O. (2000). Kansallispyhakko. Turun tuomiokirkko 1300-2000. Hameenlinna.

Haggrin, Georg (2003). Sirpaleita Hansan kulttuuripiirista - keskiaikaiset lasiastialoydot. In: Kaupunkia pintaa syvemmalta. Archaeologia Medii Aevi Finlandiae IX. (Summary: Fragments from Hanseatic Culture - Medieval Glass Finds).

Hausen, Reinhold (1881; 1883). Kuusto slott. Historisk-arkeologisk beskrifning HI. Helsingfors.

Heikkila, Tuomas M.S. (2005). Pyhan Henrikin legenda. Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran toimituksia 1039.

Hickkancn, Markus (2002). Die Griindung der Stadt Turku. In: Civitas ad Maris Baltici. Riga.

Hiekkanen, Markus (2003a). Suomen kivikirkot keskiajalla. Keuruu.

Hiekkanen, Markus (2003b). Turun kaupungin perustaminen. Tulkintayritys uusien arkeologisten tutkimusten perusteella. In: Kaupunkia pintaa syvemmalta. Archaeologia Medii Aevi Finlandiae IX. (Summary: The Founding of Turku: A Suggested Interpretation on the Basis of Archaeological Research).

Hiekkanen, Markus (2003c). Viipurin laani - rautakaudesta keskiaikaan. In: Karjalan synty. Viipurin laiinin historia I. Lappeenranta.

Julku, Kyosti (1987). Suomen itarajan synty. Studia Historica Septentrionalia 10.

Juusten, Paul (1799). Chronocon episcoporum Finlandesium, annontationibus et apparatu monumentorum illustratum. Disputationis academicis proposuit Henr. Gabr. Porthan. Aboae.

Juusten, Paavali (1988). Suomen piispainkronikka. Suomennos ja selitykset Simo Heininen. Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran toimituksia 478.

Kallioinen, Mika (2003). Koroisista kaupunkiin —Turun synty 1200- ja 1300-luvuilla. Fran Korois till staden. Abos tillkomst pa 1200- och 1300-talet. In: Koroinen elaviiksi - Korois till liv. Turun maakuntamuseo. Raportteja 19.

Koivunen, Pentti (1991). Suomen Tornionjokilaakson esihistoriaa. In: Tornionjokilaakson historia I. Jiiakaudelta 1600-luvulle. Malung.

Koivunen, Pentti (2003). Koroisten piispanistuimen ja asutuksen tutkimushistoria. In: Koroinen elavaksi - Korois till liv. Turun maakuntamuseo. Raportteja 19.

Korpela, Jukka (2004). Viipurin linnaliianin synty. Viipurin liianin historia II. Jyviiskyla.

Kostet, Juhani (1988). Miitajarven seutu historiantutkimuksen valossa. In: Turun Matajarvi. Miitajarvi i Abo. Turun maakuntamuseo. Raportteja 10.

Kostet, Juhani (1995). Cartographia urbium Finnicarum. Suomen kaupunkien kaupunkikartografia 1600-luvulla ja 1700-luvun alussa. Monumenta Cartographica Septentrionalia 1. Rovaniemi.

Loven, Christian 1996. Borgar och befastningar i det medeltida Sverige. Kungl. Vitterhets Historie och Antikvitets Akademien. Stockholm.

Lundholm, Kjell (1991). Pysyvan asutuksen edellytykset. In: In: Tornionjokilaakson historia I. Jaakaudelta 1600-luvulle. Malung.

Mikkola, Terhi (2005). Hameen linnan arkeologiset esineloydot. Arx Tavastica 12.

NPL = Novgorodskaya pervaya letopis' starshego i mladshego izvodov. Polnoe sobranie russkih letopisej. Tom.3. (2000).

Pihlman, Aki & Kostet, Juhani (1986). Turku. Keskiajan kaupungit 3. = Abo. Medeltidsstaden 3.

Pihlman, Aki (1995). Keskiaikaiset savi-ja puuastiat Turun kaupungissa ja Turun linnassa. Lisensiaatintutkimus. Turun yliopisto. Kulttuurien tutkimuksen laitos. Suomalainen ja vertaileva arkeologia.

Pihlman, Aki (2003). Kaupunki, maaseutu ja keskiaikaiset saviastiat. Kaupunkia pintaa syvemmalta. Archaeologia Medii Aevi Finlandiae IX. (Summary: Medieval Pottery in Town and in the Countryside).

Purhonen, Paula (1998). Kristinuskon saapumisesta Suomeen. Suomen Muinais-muistoyhdistyksen Aikakauskirja 106.

REA=Registrum Ecclesiae Aboensis eller Ebo Domkyrkans svartbok med tillagg ur Skoklosters Codex Aboensis. I tryck utgifven af Finlands Statsarkiv genom Reinh. Hausen. Helsingfors. Nakoispainos 1952.

Rinne, Juhani (1914). Suomen keskiaikaiset makilinnat.

Rinne, Juhani (1941). Turun tuomiokirkko keskiaikana I. Tuomiokirkon rakennushistoria. Turku.

Roslund, Mats (2001). Gaster i huset: kulturell overforing mellan slaver och skandinavier 900 till 1300. Skrifter utgifna av Vetenskapssocieteten i Lund 92.

Ruuth, J. W. (1909). Ebo stads historia under medeltiden och 1500-talet. Helsingfors.

Saarnisto, Matti & Saksa, Aleksandr (2004). Radiocarbon dates from archaeological excavations in Viipuri. The corner site of former Uudenportinkatu and Etelavalli. Fennoscandia archaeologica XXI.

Saksa, Aleksandr (2004). Archaeological chronology of medieval 'Vyborg - preliminary results of the excavations of 1998—2000. Museoviraston arkeologian osaston julkaisuja 10.

Saksa, A., Belsky, S., Kurbatov, A., Polyakova, N. & Suhonen, M. (2002). New archaeological materials and actual research problems of the urban culture of Vyborg (Karelia) in the Medieval and post-Medieval times. Fennoscandia archaeologica XIX.

Saksa et el. 2003a = Saksa, A., Saarnisto, M. & Taavitsainen, J.-P. (2003). 1200-luvun lopun radiohiiliajoitus Viipurista. SKAS 2/2003.

Saba etal. 2003b = Saksa, A., Uino, P. & Hiekkanen, M. (2003). Ristiretkiaika 1100-1300 jKr. In: Karjalan synty. Viipurin laanin historia I. Ed. Matti Saarnisto. Jyvaskyla.

Salo, Unto (1982). Suomen kaupunkilaitoksen syntyjuuria ja varhaisvaiheita. Historiallinen arkisto 78.

Salo, Unto (1984). Kaupunkilaitoksen varhaisvaiheet Aurajoen laaksossa. In: Turun seitseman vuosisataa. Ed. Eero Kuparinen. Turku.

Salo, Unto (2000). Suomi ja Hiime, Hame ja Satakunta. ffime ennen Hameen ristiretkea. In: Hameen karajat. Hameen ristiretki 750 vuotta. Hameenlinna.

Seppala, Sirkka-Liisa (2003). Muinaislinna ja maisemavisuaalinen maisema-analyysi arkeologiassa esimerkkina Valkeakosken Saaksmaen Rapolan muinaislinna. In: Saaksmaen Rapolan rautakautinen maisema ja elinkeinot Valkeakoskella. Helsinki.

Schulz, Eeva-Liisa&Schulz, Hans-Peter 1989. Hameenlinna Varikkoniemi-myohaisrautakaufinen ja varhaiskeskiaikainen kauppapaikka. In: Hameenlinna - meidan kaupunkimme. Eds. Arto Pakkanen & Ilmari Lehmusvaara. Hameenlinna.

Schulz, Eeva-Liisa & Schulz, Hans-Peter 1990. Varikkoniemi in Hameenlinna - A Trading Site form the Wiking Period.

Schulz, Eeva-Liisa & Schulz, Hans-Peter 1992. Hameenlinna Varikkoniemi - eine spateisenzeitliche - friihmittelalterliche Kernsiedlung in Hame. Die Ausgrabungen 1986-1990. Suomen Museo 1992.

Suhonen, Mervi (in print). Vyborg - A Karelian central place outside Ancient Karelia? Publication of Nordisk arkeologikonferens NAK 22, Oulu, August 18-23, 2004.

Suna, Antti (1994). Maanalaisten rakenteiden jaannokset linnan alueella. In: Kuusiston linna. Tutkimuksia 1985-1993. Museoviraston rakennushistorian osaston raportteja 8.

Suomen historian pikkujattilainen (1989). Porvoo.

Suomen kulttuurihistoria 1 (2002). Eds. Tuoraas M.S. Lehtonen & Timo Joutsivuo. Keuruu.

Suvanto, Seppo (1985). Keskiaika. In: Suomen historia 2. Weilin + G66s. Espoo.

Taavitsainen, Jussi-Pekka (1979). Kuusiston linnan kaivausloydot. Turun kaupungin historiallinen museo. Raportteja 3.

Taavitsainen, Jussi-Pekka (1990). Ancient hillforts of Finland. Suomen Muinais-muistoyhdistyksen Aikakauskirja 94.

Tagesson, Goran (2002). Biskop och stad — aspekter av urbanisering och sociala rum i medeltidens Linkoping. Lund Studies in Medieval Archaeology 30. Stockholm.

Talvio, Tuukka (2002). Coins and coin finds in Finland AD 800-1200. Iskos 12.

Tjulenev, V.A. (1982). Entisajan Viipurin uusista arkeologisista tutkimuksista. In: Ruuth, J.W. et a),: Viipurin kaupungin historia I. Lappeenranta.

Tjulenev, V.A. (1995). Izutshenie starogo Vyborga. Sankt-Peterburg.

Tornblom, Lena (1993). Medeltiden. In: Finlands historia 1. Schildts.

Uotila, Kari (1998). Medieval Outer Baileys in Finland. With Special Reference to Turku Castle . Archaeologia Medii Aevi Finlandiae III.

Uotila, Kari (2001). Die Bischofsburg Kuusisto und ihre nachste Umgebung im Mittelalter. In: Castella maris Baltici 3-4. Archaeologica Medii Aevii Finlandiae V.

Uotila, Kari (2003). Kivitaloja keskiajan Turussa. In: Kaupunkia pintaa syvemmalta-. Archaeologia Medii Aevi Finlandiae IX. (Summary: Masonry Buildings in Medieval Turku).

Wahlberg, Jan-Erik (1994). Kuusiston linnasaaren kehitys keskiajalla. In: Kuusiston linna. Tutkimuksia 1985—1993. Museoviraston rakennushistorian osaston raportteja 8.

Vahtola, Jouko (1980). Tornionjoki-ja Kemijokilaakson asutuksen synty. Nimistotieteellinen ja historiallinen tutkimus. Studia Historica Septentrionalia 3. (Summary: The origins of settlement in Tornio and Kemi river valleys. An onomastic and historical study).

Vahtola, Jouko (1991). Kansojen raoninaisuus. In: Tornionjokilaakson historia I. Jiiakaudelta 1600-Iuvulle. Malung.

Vahtola, Jouko (2003). Suomen historia: jaiikaudesta Euroopan unioniin. Helsinki.

Viitanen, Eeva-Maria 1995. Hameenlinnan Varikonniemen myohiiisrautakautisen ja varhaiskeskiaikaisen asuinpaikan kaivauksissa loytyneet kiinteat rakenteet ja palanut savi. Unpublished MA-thesis. University of Helsinki, Department of Archaeology.

Virrankoski, Pentti (2003). Suomen historia I. Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran toimituksia 846.

Zetterberg, Pentti (2003). Dendrokronologisesti ajoitetut puuloydot keskiajan tietoarkistona. Kaupunkia pintaa syvemmalta. Arkeologisia niikokulmia Turun historiaan. Archaeologia Medii Aevi Finlandiae IX

 

«Новгород и Новгородская Земля. История и археология». Материалы научной конференции

НОВГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЪЕДИНЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК

ЦЕНТР ПО ОРГАНИЗАЦИИ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

NOVGOROD STATE MUSEUM ARHAEOLOGICAL RESEARCH CENTRE

NOVGOROD AND NOVGOROD REGION HISTORY AND ARHAEOLOGY

НОВГОРОД И НОВГОРОДСКАЯ ЗЕМЛЯ ИСТОРИЯ И АРХЕОЛОГИЯ

 (Materials of the scientifical conference: Novgorod, 24—26 Jenuary, 2006)

 (Материалы научной конференции) Новгород, 24-26 января 2006

Issue 20

Выпуск 20

Veliky Novgorod 2006

Великий Новгород 2006 

Ответственный редактор - академик В.Л. Янин

Редколлегия: член-корреспондент РАН Е.Н. Носов, доктор исторических наук А.С. Хорошев

Составитель: Е.А. Рыбина

 

Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 





Rambler's Top100