Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 

 

 

загадка событий 1216 года


История и археология Новгорода

Новгородский государственный объединенный музей-заповедник

Выпуск 19/2005 

 

 

 

РАЗДЕЛ I. ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В НОВГОРОДЕ И НОВГОРОДСКОЙ ЗЕМЛЕ

 

 

НАХОДКИ, СДЕЛАННЫЕ НА СЕЛИЩЕ КОТОРСКОЙ ПОГОСТ В 2002-2004 Г.

 

  

В.Ю. Соболев

 

Охрана памятников истории и культуры, постоянный рост числа незаконных (грабительских) раскопок с одной стороны и постоянная реклама технических поисковых средств, реклама кладоискательства как увлекательного времяпрепровождения или способа быстрого обогащения, сложение устойчивого рынка древностей и каналов сбыта находок по всему миру вызвали широкий резонанс как в научной среде и в специальных изданиях (РА 2002), выходящий временами на международный уровень, так и в internet-изданиях. Пожалуй, наиболее характерным примером могут служить обширная некончающаяся дискуссия на форуме археологического портала archaeology.ru, большой обзор положения и состояния дел в электронном журнале Мир Истории (Макаров 2004) и публикации, посвященные применению металлодетекторов и кладоискательству, на страницах развлекательных глянцевых как отечественных так и переводных журналов (Огонек 2004; Cosmo и аналогичная в Men's Health). Не вдаваясь во много раз обсуждавшиеся правовые, этические и иные аспекты можно констатировать довольно удручающуюся картину регулярного и планомерного разрушения и разграбления археологических памятников различных эпох и культур практически на всей территории бывшей Российской империи.

Публикации материалов исследований привлекают грабителей, имеющих, по всей видимости, доступ к специальной литературе, идущих буквально по следам археологов и копающих не только до или после работ археологических экспедиций, но и во время их работ.

Не оставлен без внимания и Северо-Запад Новгородской земли. Многолетние планомерные исследования комплекса археологических памятников, расположенных у дер. Которск ныне Плюсского района Псковской области, - средневекового Которского погоста Новгородской земли - постоянно привлекают внимание «черных археологов». Практически ежегодно с 1993 года нами фиксируются следы их визитов, разрушенные и поврежденные курганы, бесчисленные ямки, вырытые в культурном слое селища и на площади бескурганных (грунтовых) могильников.

Осенью 2004 г. в мои руки попала коллекция индивидуальных находок, собранных в 2002 - 2004 гг. на территории Которского селища с помощью металл од етектора - всего около 100 единиц - украшений и деталей убора, конской упряжи, вооружения и бытовых предметов, сформировавшаяся по итогам нескольких выездов. Публикации этих находок и посвящена настоящая статья.

Археологические памятники Которского погоста не раз становились объектом докладов и публикаций, в том числе и на конференции «Новгород и Новгородская земля», но позволю себе вкратце напомнить историю изучения и топографию этого комплекса памятников.

Впервые памятники Никольского Которского погоста Шелонской пятины были отмечены Л. Целепи при составлении им археологической карты Санкт-Петербургской губернии в начале XX века, когда он, со слов крестьян, упомянул курганную группу, расположенную невдалеке от села; в конце 1920-х и в 1970-е годы отдельные памятники были учтены при проведении разведочных обследований; планомерные работы начаты в 1987 г. С.Л. Кузьминым и с небольшими перерывами продолжаются по сей день.

Центральное место в комплексе памятников занимают мысовое городище и примыкающее к нему с юга селище.

Городище занимает небольшой мыс, его площадка находится между излучиной реки Городоньки и заболоченной поймой впадающего в нее ручья, с напольной стороны площадка ограждена валом и рвом. Вал и ров сильно распаханы. Разведочная шурфовка не выявила наличия культурного слоя на площадке городища.

Общая площадь селища около 2 га. К настоящему времени исследовано 624 м2 в его центральной части, вскрыты культурные напластования, датированные концом IX - серединой - концом XI в. Общее число индивидуальных находок, сделанных при исследовании селища, превышает 1000 экз., также получен разнообразный массовый — керамический и остеологический материал, раскрыты остатки нескольких разновременных жилых и хозяйственных построек, следы отделявших один усадебный участок от соседнего изгородей.

Данное поселение являлось центром административно-территориальной единицы, наличие на площади поселения церкви зафиксировано берестяной грамотой, датированной серединой - концом XII столетия, и переписными документами конца XV века. Несомненно, это поселение являлось центром микрорегиона и в более раннее время.

В течение ряда лет поселение подвергалось распашке, верхняя часть культурного слоя повреждена на глубину 0,3-0,4 м при суммарной мощности культурных напластований 0,6-0,8 м.

По словам сделавших находки любителей металлопоиска, все они были извлечены именно из этого пахотного слоя; также была отмечена концентрация предметов в юго-западной части селища, южнее исследованного участка, спорадически отдельные вещи были находимы на остальной территории средневекового поселения. Планиграфия сделанных находок в целом не может быть проанализирована так как, на мой взгляд, скопление предметов в много раз перепаханном слое говорит скорее больше лишь о направлении распашки, чем об разрушенных сооружениях или поврежденных комплексах.

Наибольшее число находок составляют предметы, изготовленные из железа. В общей сложности их найдено 68, то есть более половины от всего числа находок. Примерно половина из них - предметы неизвестного назначения: невыразительные обломки, небольшие поковки, заготовки, производственный брак (Рис. 1: 1-5). Следующей по многочисленности находок категорией предметов являются ножи и их фрагменты - в общей сложности 9 экземпляров (Рис. 2: 1-3). Четыре изделия имеют прямую спинку и четкий переход от лезвия к черенку, изготовлены, по всей вероятности, в технике многослойного пакета и могут быть отнесены к так называемому IV типу по классификации Р.С. Минасяна (Минасян 1980).

Другую многочисленную категорию находок изготовленных из железа составляют гвозди и костыли (Рис. 1: 6-8). Всего было найдено 10 экземпляров кованых гвоздей различной формы и размеров, возможно, не все из них относятся ко времени существования селища, однако многие из них находят аналогии как среди найденных в средневековых культурных напластованиях Которского погоста, так и в исследованных в составе комплекса погребальных памятниках. Гвоздями сходных размеров и формы было скреплено, например, деревянное сооружение типа домовины или ящика, найденное под насыпью кургана 5 в могильнике Которск XI. Отдельную подгруппу составляют так называемые подковные гвозди, которых в коллекции подъемного материала два (Рис. 2:6-8). Форма этих гвоздей стабильна на протяжении всего раннего средневековья, а возможно, и более длительное время. Они изготавливались из железной заготовки прямоугольного сечения, один конец которой слегка заострялся, а противоположный обычно расковывался в небольшое утолщение или выполнялся в виде Т-образной шляпки. Два гвоздя, подобных описываемым, были найдены при раскопках культурных напластований Которского погоста 1999 года в слое черного гумуса, еще один - в 1998 году в шурфе, заложенном к северу от кургана 21 в пределах курганного кладбища Которск XI.

Аналогичные подковные гвозди распространены на территории Новгородской земли. В качестве ближайшего примера может быть приведена находка подковного гвоздя, происходящая из раскопок поселения Культуры длинных курганов у дер. Засобье Лужского района Ленинградской области.

Среди других бытовых предметов стоит отметить больших размеров кресало с S-образным завитком на одном конце и круглым расширением и дырочкой вероятно для подвешивания на другом (Рис. 1: 11), острия (Рис. 2: 14), кованое железное кольцо большого диаметра (Рис. 1: 12), дужки ведер (Рис. 1:9-10), инструменты. Многие из этих предметов стандартны и характерны для значительного, если не бульшего числа древнерусских археологических памятников конца I - начала II тысячелетия, но на некоторые из них стоит обратить более пристальное внимание.

Кресала. Предметы, служившие для добывания огня людям, жившим в Которском погосте, весьма разнообразны. Кроме широко распространенных калачевидных кресал с язычком и без язычка, найденных как на самом селище, так и в погребальных памятниках; в слое селища, кроме описанного выше кресала с S-образным завитком, была найдена бронзовая ажурная накладка на железное кресало, выполненная в скандинавском стиле «борре», имеющая точные аналогии в шведском могильнике Бирка (Рис. 3:1). Бронзовые накладки на кресала нечастая находка даже для тех средневековых памятников Восточной Европы, для которых доказано присутствие скандинавов. В общей сложности мне известны две находки накладок аналогичной формы на железные треугольные кресала, происходящих с территории Древней Руси (Сарское и Рюриково Городища), еще две были найдены в Восточной Карелии (Тиверский городок и Куркиёкки) и по одной в Финляндии и Польше.

Такое разнообразие предметов, служащих для добывания огня, -явление, на мой взгляд, временнуе, характерное лишь для X века, в XI и XII столетиях встречаются уже только обычные калачевидные кресала.

Инструменты и их детали. Коллекция инструментов пополнилась находками небольшого ювелирного зубильца, аналогия которому известна среди находок из культурных напластований Городца под Лугой, а в погребальных памятниках похожий инструмент был найден в погр. 1 в кургане 120 Залахтовского могильника (Хвощинская 2004. С. 191. Табл. XIX:21), обломоком, вероятно, сверла (Рис. 2:13) и небольшим шильцем (Рис. 2: 15), аналогичное которому происходит из слоя черного гумуса Которского селища, а также клином, возможно служившим для расклинивания топорища (Рис. 2: 12).

Снаряжение коня. К предметам, относящимся к деталям конской упряжи могут быть отнесены по меньшей мере четыре предмета. В первую очередь это два сильно корродированных железных кольца. Также к деталям конского снаряжения относится половина составных удил, половина аналогичных удил была найдена при раскопках бескурганной части могильника Которск IX. Данные удила могут быть отнесены как к типу IV, так и типу V по А.Н.Кирпичникову (Кирпичпиков 1973: 16-17). Удила IV типа, состоящие из двух подвижных звеньев и двух колец, - наиболее массовая и универсальная форма, распространенная на Руси на протяжении Х-ХШ вв. Удила V типа характеризуются наличием среднего звена, оформленного в виде восьмерки. В сводке А.Н. Кирпичникова учтено 5 экземпляров удил этого типа, датируемых X - первой половиной XI в. и связанных с Северной Русью (Кирпичников 1973: каталог №№ 3, 11,14, 29, 41) -Юго-Восточным Приладожьем, Новгородом и Владимирской землей. Появление удил этой формы автор сводки связывает с западными и северо-западными соседями.

Вооружение. К предметам вооружения может быть отнесен лишь одна находка - обломок железного черешкового однотипного наконечника дротика (Рис. 2:14). В работах посвященных изучению древнерусского оружия прочно утвердилось мнение об однотипных наконечниках как о наконечниках острог или гарпунов (Кирпичников 1966). На мой взгляд, такая атрибуция не всегда обоснована или, по крайне мере, требует дополнительной аргументации. Рассматриваемый экземпляр наконечника подвергся воздействию огня еще в древности и, по всей вероятности, как и оплавленный фрагмент подковообразной застежки с граненой головкой, происходит из горизонта пожара; в вышележащую часть культурного слоя он был перемещен в результате хозяйственной деятельности населения Которского погоста.

Монеты и весовые гирьки. Всего за время проведения раскопок Которского селища в его культурных напластованиях было найдено 22 целых и фрагментированных монеты и несколько гирек. Все монеты - арабские дирхемы, чеканенные в VIII-X веке '. Из слоя черного гумуса и горизонта пожара происходили одна железная цилиндрическая и три бочонкообразные железные гирьки, одна из которых была обтянута медью или бронзой, с сохранившимися на ее верхней грани знаками кратности (Кузьмин 1991. С. 156).

В результате кладоискательских работ 2002-2004 гг. нумизматическая коллекция пополнилась находками еще семи фрагментов монет, все они также восточной чеканки. В основном это половики, два экземпляра составляют приблизительно j часть монеты, вес находок колеблется от 0,73 до 1,96 гр. К сожалению, места и даты чеканки пока не определены. Также в переданной коллекции находились 9 гирек, пять бочонковидных и четыре 14-гранных; все они, кроме двух, обтянуты медью. Самая большая гирька - бочонкообразная, ее вес составляет 91,09 гр, на ее поверхности были выгравированы знаки кратности - точки, разделенные S-образными линиями, - частично, к сожалению, утраченные в результате коррозии поверхности изделия. Самая большая из 14-гранных гирек весит 3,63 гр, на ее гранях едва различимы знаки кратности в виде шести точек, располагающихся двумя рядами по три точки в каждом, еще две, весящие 2,53 и 2,32 гр имеют на каждой грани по 4 точки, меньшая, весящая 1,92 гр, три точки на гранях.

Таким образом коллекция находок денежного обращения увеличилась за счет весьма любопытной серии и включает в себя в настоящее время коромысло весов для малых взвешиваний {Кузьмин 1991. С. 156; Рис. 2: 4, 5), в общей сложности 15 гирек 2 и 29 фрагментов арабских монет.

Украшения и детали костюма. Достоверно женские украшения среди находок не многочисленны: это лишь две бронзовых трапециевидных привески (Рис. 4: 1,5), что, по всей вероятности, обуславливается спецификой происхождения коллекции. Одна из трапециевидных подвесок украшена двойными выпуклыми валиками по краю, другая, привешивавшаяся с помощью пятиугольной обоймицы, - с лицевой стороны гравированными двойными пересекающимися линиями, делящими поверхность на ромбы. Фрагмент трапециевидной привески с выпуклыми валиками, аналогичной происходящей из подъемного материала, был найден в 1999 г. в заполнении в слое черного гумуса ямы 8 (Рис. 4: 1,3) я в погребальных памятниках, оставленных населением Которского погоста - слое бескурганной части могильника Которск IX {Кузьмин, Михайлова, Соболев 2000. С. 73 рис. 3: 6) (Рис. 4: 1, 2), в погребении 1 под насыпью кургана 17 (Рис. 4: 1,4)VLB кургане 31 курганного кладбища Которск III.

Исследованная в раскопе 1999 года яма 8 являлась котлованом постройки 6 (по единому плану построек). Она представляла собой почти восьмеркообразный в плане котлован, вытянутый по линии юго-запад - северо-восток, дно которого в северо-восточной части плавно понижается, образуя уступ при переходе к более глубокой юго-западной части (глубина частей 0,55 м и 0,97 м соответственно). Скорее всего, постройка имела хозяйственное назначение. Следов ее стен не прослежено, возможно, она была полностью разобрана при перепланировке данного участка поселения.

Находки из могильника

 

Которский погост         

погост  Которск   могильник Которск

 

Находки из слоя пахоты поселения Которский погост;

3, 6, 13, 15 - находки из слоя черного гумуса поселения Которскои погост; 10, 17 - находки из бескурганной части могильника Которск IX; 12 - курган 5 могильника Которск XI

 

Заполнение котлована постройки 6 неоднородно, выше слоя, сформировавшегося во время функционирования постройки, залегал интенсивно-черный гумусированный слой, насыщеный углем, сажей, обожженными камнями и аморфными кусками побывавшей в сильном огне глины. По всей вероятности, он представлявший собой следы нивелировки участка поселения после случившегося здесь пожара; еще выше котлован был заполнен слоем черного гумуса, включавшего камни, фрагменты керамики и вещевые находки: трапециевидные привески, усеченно-биконический свинцовый грузик, железный нож, бронзовое колечко, посеребренный бронзовый браслет, разнотипные стеклянные бусы. Датировка напластований черного гумуса в заполнении постройки 6 - X век.

Погребение под насыпью кургана 17 кладбища Которск III представляло собой небольшую ямку, в которую были помещены остатки кремации и вещи, побывавшие на погребальном костре. Судя по находкам, погребение женское. Кроме трапециевидных привесок были обнаружены фрагменты кольца, возможно, височного, монетовидных привесок, браслета, призматическая сердоликовая бусина и две стеклянные - утратившая форму синяя и желтая многочастная пронизка {Кузьмин, Михайлова, Соболев 2000. С. 80, 81 рис. 11:1).

В кургане 31 некрополя Которск III была погребена женщина, в могиле возле костей скелета были найдены ромбощитковые и проволочные височные кольца, к одному из которых на колечке была подвешена трапециевидная привеска с выпуклыми валиками, а к другому еще одна трапециевидная привеска - плоская, украшенная циркульным орнаментом. Кроме перечисленых предметов в погребении были найдены стеклянные бусы, нож и две серебряные западно-европейских монеты.

 

Ажурная накладка на кресало в стиле борре

Рис. 3. Ажурная накладка на кресало в стиле «борре». Поселение Которской погост. Бронза

 

Аналогия второй - украшенной гравированными линиями трапециевидной привеске также была найдена в напластованиях Которского погоста. В слое черного гумуса в раскопах разных лет были найдены еще две трапециевидных подвески с гравированным орнаментом (Кузьмин 1991. С. 156; Рис. 2: 8) и (Рис. 4: 6). На всех трех рассматриваемых экземплярах орнамент нанесен зубчатым штампом-колесиком (Сарачева 1999: 78-80), оставлявшим полосу ритмично повторяющихся миниатюрных прямоугольников.

Интересно место данного украшения в уборе и способ ее крепления. Она безусловно входила в состав головных украшений, о чем свидетельствует находка обоймицы пятиугольной формы. Пятиугольная обоймица, согнутая из бронзового листа, надевалась на височное кольцо, в отверстие в ней подевалось на небольшое проволочное колечко, к которому и подвешивалась трапециевидная привеска. Эти изделия распространены на сравнительно небольшой части территории Новгородской земли, время их бытования также имеет довольно четкие границы. Кроме культурных напластований Которского поселения, где было обнаружено не менее 5 экз. данных изделий [Кузьмин 1991 рис. 3: 9], они были найдены в бескурганном грунтовом могильнике Которск XV и бескурганных частях некрополей Которск IX [Кузьмин, Михайлова, Соболев 2000. С. 74; С. 73 рис. 3: 4] (Рис. 4: 9)и Которск XI [Кузьмин, Михайлова, Соболев 2000. С. 80; С. 82 рис. 12:1;2] (Рис. 4: 7—9), а также вместе с обычной прямоугольной обоймицей в уже упоминавшемся выше погребении 1 в кургане 17 кладбища Которск III [Кузьмин, Михайлова, Соболев 2000. С. 80, 81 рис. 11:2, 5, 6, 8]. Пятиугольные обоймицы встречены и в ранних женских погребениях по обряду трупоположения - кургане 5 курганной части кладбища Которск IX (Кузьмин, Михайлова, Соболев 2000. С. 79;рис. 9:1;) (Рис. 4: 11), где пятиугольная обоймица соединялась с трапециевидной привеской кусочком бронзовой цепочки из двойных колечек, а к нижнему ее краю на обычных проволочных колечках крепилось еще три трапециевидных подвески меньшего чем первая размера. За пределами Которского погоста пятиугольная обоймица были найдены в сопке у дер. Сковородка (Кузьмин 2001. С. 59 рис. 4:2) и во втором ярусе сопки у дер. Репьи (Лебедев 1978. Рис. 1: VI-VII).

Уместно высказать предварительное, самое общее суждение о хронологии данного типа древностей. Если сами бронзовые трапециевидные подвески датируются весьма широко - по материалам новгородских исследований время их появления в уборе неопределимо, а выходят они из употребления лишь к концу XIII столетия -1299 году (Лесман, 1990: 62), то пятиугольные обоймицы, несмотря на локальность их распространения, могут быть датированы значительно ужй. Наиболее ранняя из них была найдена в кв. Б2 в слое бурого гумуса, в заполнении подполья постройки 1 Которского погоста. Формирование слоя бурого гумуса - может быть отнесено к концу IX - первой трети или самое позднее середине X века. Перенос Которского поселения и прекращение жизни на старом месте приходится, на мой взгляд, на рубеж X-XI веков или первую треть - середину XI столетия. Самая поздняя пятиугольная обоймица таким образом была найдена в захоронении по обряду трупоположения (К IX к. 5), которое может быть датировано первой четвертью - последней третью XI века - 1025-1076 ггЛ Датировки всех остальных учтенных к настоящему моменту пятиугольных обоймиц укладываются в указанный временной интервал. Таким образом, есть основания предполагать, что пятиугольные обоймицы бытуют в материальной культуре населения Верхней Плюсы и Верхней Луги с рубежа IX-X веков до последней четверти - конца XI столетия, такой датировке не противоречит ни одна из находок этих предметов. Несмотря на небольшой размер серии - всего около полутора десятков, - она может служить основанием для датировки аналогичных находок.

Подковообразные застежки и их фрагменты - одна из наиболее распространенных находок деталей костюма, встречающихся на памятниках древнерусского времени. По всей вероятности, объяснение этому факту кроется как в популярности данной категории древностей в равной мере у городского и у сельского населения Новгородской земли, так и в длительной истории бытования данных украшений, которые, не имея нижней даты (по собственно Новгородским материалам) встречаются вплоть до конца XV века.

Происходящая из раскопок селища коллекция включается в себя в общей сложности более полутора десятков находок целых предметов, фрагментов и деталей; среди них как большие, парадно украшенные застежки (Кузьмин 1991 рис. 2:1), так и небольшие экземпляры, употреблявшиеся повседневно. Кроме опубликованной С.Л.Кузьминым массивной бронзовой подковообразной застежки большого диаметра с гранеными головками на концах и на дуге, стоит отметить железную спиралеконечную застежку с витой дугой (Рис. 4: 13) и бронзовую иглу для застежки, изготовленную из кусочка накосника или браслета, аналогичного найденным в слое черного гумуса селища (Рис. 4:15). Последняя находка в совокупности с некоторыми другими - в первую очередь шлаками, инструментами, вещами, имеющими следы ремонта (например, сломавшееся в древности и несущее следы ремонта височное кольцо из погребения 2 в кургане 4 кладбища Которск XI) и, возможно, фрагментами стеклянных трубочек - увеличивает вероятность наличия местного ювелирного производства на Которском поселении.

Из собрания из пахотного слоя происходят три находки застежек: фрагмент бронзовой застежки с гранеными головками, небольшой бронзовой спиралеконечной с дугой ромбического сечения (Рис. 4: 16) и железной спиралеконечной (Рис. 4: 14). Первая из перечисленных примечательна не только формой головки и орнаментом на ней, тяготеющим к кругу прибалтийских и скандинавских древностей, но и тем, что она оплавлена. Температурному воздействию она могла подвергнуться в пожаре, произошедшем на поселении во второй-третьей четверти X столетия. Необходимо отметить, что разрушительный пожар, уничтоживший Которской погост, завершил боевые действия, следы которых фиксируются в виде находок предметов вооружения и снаряжения всадника; одновременно следы сражений и пожаров фиксируются на территории нескольких соседних локальных центров (Городце под Лугой, Передольском погосте) (Кузьмин 1991. С. 156). Вероятно поврежденная огнем часть застежки попала в верхнюю часть культурного слоя при позднейшей хозяйственной деятельности или напластования Которского поселения накапливался неравномерно в различных его частях; на одном из участков горизонт пожара и мог быть разрушен современной распашкой. Фрагмент аналогичной застежки был найден в погребении 47 Тимеревского могильника (Фехнер 1963: рис. 6).

Бронзовые и железные подковообразные застежки большого диаметра, зачастую дуга которых украшена гравированным орнаментом (Рис. 4: 12) или витьем (Рис. 4: 13), по всей вероятности, являются деталями раннесредневекового мужского костюма, служившими для скрепления на груди плаща, а в погребальных памятниках, возможно, савана.

Подковообразные спиралеконечные застежки небольшого размера с дугой различного сечения - от ромбовидного до круглого и плоского - и ранее встречались в слое черного гумуса Которского поселения, а также и в бескурганных (грунтовых) могильниках местного населения, например, Которск IX (Рис. 4: 17). Аналогичные изделия были находимы и в более поздних погребальных памятниках которян. Наиболее территориально близкие находки вне Которского погоста были сделаны, погребениях по обряду трупоположения, исследованных у дер. Березицы Струго-Красненского района Псковской области и в культурных напластованиях Передольского погоста и Городца под Лугой. По мнению Ю. Жарнова, основанном на изучении материалов раскопок Гнездовских курганов, подковообразные застежки небольшого размера с дугой круглого сечения могут быть интерпретированы как женские, использовавшиеся в качестве застежек ворота рубашки (Жар-нов 1991:209-210), возможно которские находки могут иметь аналогичную атрибуцию.

Железные подковообразные спиралеконечные застежки примечательны в первую очередь металлом, из которого они изготовлены, а также своей хронологией: по Новгородским материалам период бытования этих изделий X-XI столетия, их исчезновение из культурных напластований Новгорода датируется временем не позднее середины XI века (1055 г.). Две железных спиралеконечных застежки происходят именно из слоя пахоты селища Которской погост -одна была найдена при работах 1989 года, а вторая - в 2002 г. Так как распашка нарушила лишь верхнюю часть стоя черного гумуса, не затронув его средней части и нижележащих культурных напластований, данные находки позволяют предположить, что накопление слоя черного гумуса прекратилось не позднее середины XI века.

 

Фибулы. Застежки

 

Рис. 5. Находки из слоя пахоты поселения Которской погост. 1, 3, 4 - бронза; 2 -р серебро, позолота

 

Бубенчик. Аналогии небольшому бронзовому почти шаровидному линейнопрорезному бубенчику, украшенному выделенным в средней части пояском и отходящими от него вниз насечками (Рис. 2: 4), изготовленному, по всей вероятности, литьем по восковой модели, мне не известны. Вероятности, их поиск должен быть продолжен среди древностей населения степной и лесостепной зоны, где известны сходные украшения конской узды.

 

Детали поясной гарнитуры. Сделанные при раскопках находки деталей поясной гарнитуры, относящейся к мужскому костюму, немногочисленны и ограничивались до недавнего времени лишь бронзовым S-образным поясным крючком, бронзовой пряжкой с рамкой пятиугольной формы и бронзовой треугольной обоймицей, на штифте которой сохранились остатки кожи. По всей вероятности, эта обой-мица крепилась к ремню и служила для подвешивания чего-либо.

.В переданной коллекции еще несколько предметов - поясной крючок, ременная пряжка и две поясных накладки, одна прямоугольной, вторая сердцевидной формы. Таким образом, удвоилось число находок, относящихся к деталям поясов, внеся существенные дополнения в наше представление о конструкции поясов населения Котор-ского погоста.

Фрагмент поясного крючка, изготовленного из тонкого бронзового листа, имеет вытянутую миндалевидную форму, его сохранившаяся длина 3,5 см при максимальной ширине 1,8-1,9 см (Рис. 5: 1); вероятно, общая длина изделия составляла около 5-5,5 х 2 см. Сохранилось одно из креплений крючка к поясу, в древности согнутое в кольцо, ныне оно приплющено к его внутренней стороне; противоположное крепление обычно загнутое вверх утрачено. С лицевой стороны изделие орнаментировано по краю двойной слегка выпуклой линией, а посередине тремя аналогичными линиями, обрамленными орнаментом «волчий зуб». Сходные поясные крючки спорадически встречаются на древнерусской территории. Территориально наиболее близкая аналогия происходит из уже неоднократно упоминавшегося поселения Передольский погост в верхнем течении реки Луга, наибольшее распространение поясные крючки имеют в древностях Польского Поморья X-XI веков.

Пряжка, изготовленная из серебра и сохранившая следы позолоты, также фрагментирована, утрачен щиток, сохранилась лишь пятиугольная рамка, украшенная тремя волютами по углам и в центре, и игла (Рис. 5:2). К сожалению, до сих пор мне не удалось найти даже отдаленных аналогий. Возможно, направление поисков должно быть перенесено с древностей средневековых кочевников на запад, в Скандинавию, где в Х-ХП столетиях также весьма популярны именно щитковые ременные пряжки.

 

Детали наборных поясов

 

Детали наборных поясов. Одна из поясных бляшек - прямоугольная, изготовлена из бронзы, ее размеры 2,4x2,2 см, на лицевой стороне изображена в центре композиция из вытянутого вертикально цветка лотоса, справа и слева от которого расположены половинки аналогичных цветков (Рис. 5: 3). Обратная сторона бляшки бугристая, несет отчетливо заметное негативное изображение той же композиции. По углам расположены обломки четырех штифтов, служивших для крепления бляшки на ремне, причем правый нижний штифт был сломан еще в древности. В последствии изделие было отремонтировано - рядом с отломанным штифтом пробито или просверленное аккуратное отверстие.

Поясные накладки с аналогично решенной композицией изображения широко распространены в кочевом мире, откуда и появилась вся средневековая поясная гарнитура. Собранные на ремне вместе такие бляшки создавали иллюзию непрерывной металлической полосы. Решение композиции и иконография позволяют предположить в качестве направления поиска аналогий и «родины» данного изделия территорию Средней Азии, куда мотивы лотоса проникают, по всей видимости, от кочевников южно-сибирских степей.

Вторая найденная поясная бляшка сердцевидной формы, бронзовая, украшенная по краю ободком ложной зерни (Рис. 5: 4), с обратной стороны сохранились два обломанных штифта. Бляшки этого типа, как кажется, более широко распространены на территории Древней Руси. Аналогичные были найдены в погребальных памятниках - в Приладожье в кургане 1 между с. Кашиным и дер. Семе-повщиной, где среди рассыпанных по поверхности погребенного дерна кальцинированных костей были собраны предметы вооружения, украшения и детали поясного набора - пряжка и 23 бляшки, в том числе сердцевидные (Бранденбург 1895:98; табл. VI, 29) и кургане у с. Кабожа (Тухтина 1966: 127). Самая территориально близкая происходит из разрушенного кургана у несуществующей ныне деревни Калихновщина в нижнем течении реки Чермы, при ее впадении в Чудское озеро.

Завершая описание сделанных при помощи металлодетектора находок, нужно отметить, что в целом данная коллекция хорошо вписывается в общее представление о хронологии культурных напластований Кяторского погоста и роли данного поселения в административно-территориальной системе Новгородской земли X-XI веков. В то же время был найден ряд уникальных предметов, существенно расширяющий современное представление о материальной культуре, общественных и торговых связях населения погостского центра.

 

 

1 Монеты 1989 г. были найдены невдалеке от постройки 3 и происходят из горизонта пожара; находки 1999 г. сделаны в слое пахоты, в слое черного гумуса, на краю и » маполнении постройки бив заполнении ямы 7. Монеты 1999 г. - всего 20 экз., из них 7 аббасидских и еще 1 вероятно аббасидский, 5 саманидских, 7 фрагментов не определены.

214-гранная гирька с 4 точками была найдена в слое бескурганной части могильника Которск IX и еще одна бочонкообразная сильно корродированная гирька была найдена в мужском погребении в кургане 3 того же кладбища.

3 Основание датировки - бронзовая цепочка из двойных колечек (1006-1369 гг.) (Лесман 1990: 67), орнамент «волчий зуб» (1025-1281 гг.) (Лесман 1989: 83), костяной наборный гребень (до 1076 г.) {Лесман 1984: табл. I № 110), желтые лимоновидные бусы (до 1134 г.) {Лесман 1984: табл. I № 95) и желтые двухчастные пронизки (до 1134 г.) {Лесман 1984: табл. 1№ 95).

Бранденбург 1895 - Бранденбург Н.Е. Курганы Южного Приладожья. MAP, 18. СПб.

Жарнов 1991 — Жарнов Ю.А. Женские скандинавские погребения в Гнездове // Смоленск и Гнездово. М. С. 200-225.

Кирпичников 1966 - Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие, II. Копья, сули-цы, боевые топоры, булавы, кистени. САИ. Вып. Е1-36. Л., 1973.

Кирпичников 1973 - Кирпичников А.Н. Снаряжение всадника и верхового коня на Руси IX-XIII вв. САИ. Вып. Е1-36. Л., 1973.

Кузьмин 1991 - Кузьмин С.Л. Которской погост - локальный центр конца I - начала II тыс. н.э. в верховьях Плюссы // Материалы по археологии Новгородской земли 1990. М., 1991. С. 153-168.

Кузьмин 2001 - Кузьмин С.Л. Комплекс памятников в урочище Миложь у дер. Сковородка в контексте древностей Верхнего Поплюсья рубежа I—II тыс.н.э. // Вестник Молодых Ученых, 1.01. Серия «Исторические науки», спецвыпуск «Археология». С. 56-62. СПб., 2001.

Кузьмин, Михайлова, Соболев 2000 - Кузьмин С.Л., Михайлова Е.Р., Соболев В.Ю. Могильник Которск IX - кладбище населения Которского погоста // Stratum plus. № 5. 2000. С. 70-82.

Лебедев 1978 - Лебедев Г.С. Сопка у д. Репьи в Верхнем Полужье // КСИА, вып. 155. М. С. 93-99.

Лесман 1984 - Лесман Ю.М.. Погребальные памятники Новгородской земли и Новгород (проблема синхронизации) // Археологическое исследование Новгородской земли. Л., 1984. С. 98 -153.

Лесман 1990 - Лесман Ю.М. Хронология ювелирных изделий Новгорода (X - XIV вв.) // Материалы по археологии Новгорода. М„ 1990. С. 29-98.

Макаров 2004 - Макаров Н.А. Грабительские раскопки как фактор уничтожения археологического наследия России // Мир Истории. I, 2004.

Минасян 1980 - Минасян Р.С. Четыре группы ножей Восточной Европы эпохи раннего средневековья. АСГЭ, вып. 21. С. 69-75.

Огонек 2004 - Огонек, № 50 (4877), декабрь 2004

РА 2002 - незаконные раскопки и археологическое наследие России. Материалы круглого стола, проведенного редакцией и редколлегией журнала «Российская Археология». Российская Археология, 2002, № 4. С. 70-89.

Сарачева 1999 - Сарачева Т.Г. Инструмента для нанесения декора на вятичских украшениях//Тр. ГИМ. вып. 111. M., 1999.

Тухтина 1966 - Н.В.Тухтина. Об этническом составе населения бассейна реки Шексны в Х-ХН вв. // Труды ГИМ. Вып. 40. М. С. 120 - 136.

Хвощинская 2004 - Хвощинская Н.В. Финны на западе Новгородской земли. СПб., 2004.

Фехнер 1963 - Фехиер М.В. Тимеревский могильник // Ярославское Поволжье в X-XI вв. М. С. 5-19.

 

«Новгород и Новгородская Земля. История и археология». Материалы научной конференции

НОВГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЪЕДИНЕННЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК

ЦЕНТР ПО ОРГАНИЗАЦИИ И ОБЕСПЕЧЕНИЮ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

NOVGOROD STATE MUSEUM ARCHAEOLOGICAL RESEARCH CENTRE

 

Ответственный редактор - академик В.Л. Янин

Редколлегия: член-корреспондент РАН Е.Н. Носов, доктор исторических наук А.С. Хорошев

Составитель: Е.А. Рыбина

 

Вся Библиотека >>>

Русская культура >>>

Новгородика

Новгород и Новгородская земля

 





Rambler's Top100