Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Очерки истории средневекового Новгорода

Северный страж Руси

 

В.Ф. Андреев


 

Северный страж Руси

 

 

В   течение   многих   столетий Новгород вел вполне самостоятельную внешнюю политику, Вначале   основной   ее  целью было    расширение    государственной    территории.    В XIII—XV веках главной задачей стало сохранение в неприкосновенности границ Новгородской державы и защита государственной самостоятельности Новгородской республики. Для того чтобы добиться выполнения указанных задач, Новгороду приходилось вести войны, отправлять посольства, заключать договоры, вступать в союз и расторгать союзнические отношения. В целом, несмотря на отдельные неудачи, сила новгородского войска и искусство новгородских дипломатов обеспечивали выполнение обеих задач.

Особенно тяжелые испытания выдержал Новгород в XIII веке. Выдающейся была роль новгородцев в отражении крестоносной агрессии с Запада. Не прекращались попытки немецких и шведских рыцарей овладеть русскими землями и в дальнейшем. Но всегда на страже северо-западных рубежей Руси твердо стояли Новгород и его младший брат Псков.

В первые века существования Новгорода сильных врагов у его границ не было. Поэтому новгородское войско главным образом совершало походы на север, восток и в юго-восточную Прибалтику с целью расширения территории Новгородской земли. В то же время новгородцы на стороне того или иного князя иногда участвовали в междоусобицах. Вспомним, как новгородское войско помогло Ярославу Мудрому завладеть великокняжеским престолом.

Во второй половине XII — первой четверти XIII века новгородцы несколько раз сталкивались с владимиро-суздальскими князьями, стремившимися подчинить Новгород своему влиянию. Новгородцы же боролись за осуществление принципа «вольности в князьях». В 1170 году войска владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского подошли к стенам Новгорода.

Новгород, кроме стен древнего детинца, не имел тогда других укреплений. Поэтому, узнав о приближении враждебного войска, новгородцы занялись возведением дополнительной стены вокруг своих домов — острога.

Войско, посланное Андреем Боголюбским, было по тем временам огромным. Одно перечисление отрядов из разных княжеств, подвластных владимиро-суздальскому князю, занимает чуть ли не полстраницы летописи. Победа новгородцев над этим войском в открытом бою у стен города самим победителям казалась чудом: они считали, что выиграли битву только благодаря заступничеству Богородицы. С тех пор икона Знамения Богородицы, которая, по преданию, спасла Новгород, стала одной из наиболее почитаемых городских реликвий. Новгородцы соорудили для нее особую Знаменскую церковь, которую в конце XVII века сменил Знаменский собор, сохранившийся до наших дней. Однако могучего противника им помогли одолеть храбрость и воинское умение.

В 1216 году новгородцы вмешались в борьбу между сыновьями владимиро-суздальского князя Всеволода Большое Гнездо. Войско, основу которого составили новгородцы под предводительством князя Мстислава Удалого, наголову разгромило многочисленную владимирскую рать в битве на реке Липице.

Каким же было новгородское войско? Основой его являлось народное ополчение, состоявшее из свободных жителей Новгорода и Новгородской земли. Народное ополчение было характерно для периода военной демократии и раннего этапа истории Русского государства. В Новгороде оно просуществовало в течение всего периода его самостоятельности. Ополчение собиралось для определенного похода продолжительностью в несколько месяцев, после окончания которого ополченцы возвращались к мирным занятиям.

Социальный состав войска был весьма широк: бояре, житьи люди, ремесленники, крестьяне, В него не входили только несвободные жители и священнослужители. Люди посостоятельнее отправлялись воевать на конях. Менее богатые бились в пешем строю. Кроме пехоты и конницы имелись лучники, размещавшиеся впереди остального войска (так было, например, в Ледовом побоище) и встречавшие наступавшего неприятеля градом стрел.

С XIII века появились стенобитные и камнеметные орудия, необходимые для осады крепостей. В XV веке на вооружении новгородцев имелось и огнестрельное оружие, поначалу использовавшееся главным образом для обороны крепостей.

Кроме народного ополчения в походы вместе с новгородцами отправлялась дружина князя, который в тот момент занимал новгородский стол, а также дружины князей, союзников Новгорода, и отряды народного ополчения из других княжеств.

Наличие в войске нескольких сот отлично вооруженных и обученных конных княжеских дружинников значительно укрепляло боеспособность войска. Общая численность войск, которые была способна выставить Новгородская земля, составляла, по-видимому, 30— 40 тысяч человек (по подсчетам современных историков, в конце XV века на Новгородской земле жило около полумиллиона человек). Но это было на последнем этапе новгородской независимости, причем в самые критические моменты. Обычная численность новгородского ополчения, выступавшего в поход в XII — XIV веках, составляла, скорее всего, 5—10 тысяч. Такая численность войска могла быть достигнута достаточно быстро при мобилизации ополченцев самого Новгорода (численность населения которого в XV веке была примерно 20—30 тысяч жителей), его сельской округи и пригородов.

Войско оснащалось и защитным, и наступательным вооружением, Одним из самых распространенных видов защитного вооружения был щит, который имели и конные, и пешие воины. Щиты изготавливали многочисленные мастера-щитники. Одна из улиц Новгорода, где они жили, называлась Щитной. Судя по изображениям на миниатюрах, щиты были различной формы: круглые, овальные, треугольные, трапециевидные и т. д. В середине XIV века появились скругленные прямоугольные щиты с желобом для руки.

Из других видов защитного вооружения большое распространение в X—XII веках имела кольчуга, которую называли «броней». Археологи не раз находили в Новгороде фрагменты кольчуг. Кольчуга в виде длинной рубашки изготавливалась из многих сотен сцепленных друг с другом металлических колец.

В XIII столетии кольчугу начал вытеснять пластинчатый доспех, состоявший из множества железных пластинок с отверстиями, с помощью которых они прикреплялись к кожаной или матерчатой основе. Пластинки заходили друг за друга наподобие чешуи. Слово «доспех» и означало упоминавшееся в русских летописях пластинчатое защитное вооружение, в отличие от «брони» — кольчуги. Судя по летописям, каждый свободный новгородец имел «доспех» дома на случай городских усобиц. Об этом же говорят находки деталей пластинчатых доспехов при раскопках в разных районах древнего Новгорода.

Для защиты головы в бою существовали разнообразные шлемы. Вооружались воины непосредственно перед битвой; до начала военных действий вооружение находилось в войсковом обозе.

Наступательное оружие было двух разновидностей — дальнего и ближнего боя. Главным оружием ближнего боя были прямые двулезвийные мечи и копья. В XIV—XV веках меч постепенно уступил место оружию с однолезвийным кривым клинком — сабле. Копья были главным образом ударным оружием. Наиболее мощные из них, с наконечником в виде листа лавра, назывались рогатинами. Но существовала разновидность копий как метательного оружия. Их называли сулицами. Сулицы, легкие копья, метали в неприятеля во время сближения, при преследовании бежавших. В рукопашной схватке использовались боевые ножи, кинжалы, булавы, кистени, шестоперы (оружие типа булавы — шестигранное ребристое навершие с ручкой).

К предметам вооружения для дальнего боя в первую очередь относились луки. Битва, как правило, начиналась с перестрелки лучников. Они выпускали тучу стрел навстречу приближавшемуся неприятелю. Широко применялись луки в конном бою. Лучник мог выпускать в минуту до десятка стрел, наносивших немалый урон врагам. Менее скорострельными, зато более точными и дальнобойными были арбалеты, или по-русски — самострелы, появившиеся на Руси во второй половине XII века. Они представляли собой усовершенствованные луки, вставленные в раму с желобом для стрел. Чтобы натянуть тетиву, которая была гораздо туже, чем у обычного лука, использовался рычаг или ворот. Стреляя из самострела стрелой с бронебойным наконечником, можно было пробить даже самые тяжелые рыцарские латы. Различных форм наконечники стрел и для стрельбы из лука и арбалетные — нередкая находка в новгородском культурном слое.

Это разнообразное оружие применялось в сражениях. Однако не в каждой войне дело доходило до решительной битвы. Только примерно в трети всех войн русского средневековья (как в междоусобицах, так и войнах с внешним врагом) происходили собственно битвы. Основным содержанием военных походов было ослабление (это называлось «взять на щит») неприятеля, опустошение его территории. Во время войн сжигали посевы, убивали или уводили в плен всех без исключения мужчин, женщин, детей, оказавшихся в зоне военных действий, расхищали имущество.

Таким же походом обычно отвечал и противник. Особой доблестью считалось углубиться далеко на вражескую территорию, захватить много пленных и добра. При примерном равенстве сил стороны после взаимных походов на чужую территорию, не доводя дело до решительного сражения (военное счастье переменчиво!), заключали мир, и войска возвращались домой.

Больше всего страданий в таких войнах доставалось сельскому населению, которое оказывалось застигнутым врасплох боевыми действиями. Оно теряло свои дома, скот, посевы, а нередко лишалось и жизни.

Вместе с тем среди многочисленных войн, которыми была заполнена жизнь средневекового общества, известно немало битв, отличавшихся исключительным ожесточением. Особенно кровопролитными были войны между враждовавшими сторонами, относившимися к разным народам и исповедовавшими различные религии.

С середины XII века северный сосед Новгорода — шведское феодальное государство начало проводить завоевательскую политику в восточном направлении. Объектом агрессии шведских феодалов стала территория современных Финляндии и Карелии. В ходе наступления шведы неминуемо должны были столкнуться с Новгородом, в состав основной государственной территории которого входила Карелия. Новгородцы собирали дань с племени еми, жившего в центральной Финляндии

Советский историк Игорь Павлович Шаскольский, изучавший новгородско-шведские отношения в XII — XIV веках, выделил три основных этапа продолжавшейся полтора столетия борьбы между Новгородом и Швецией. На первом этапе (вторая половина XII века) новгородцы вели борьбу против шведской экспансии в юго-западной Финляндии и Приладожье. На втором этапе (20—50-е годы XIII века) Новгород защищался против другой волны наступления шведов, стремившихся захватить центральную Финляндию и берега Невы.  Третий этап продолжался с 80-х годов XIII         века до 1323 года. В то время шведы пытались захватить  Карелию,  Водскую  и  Ижорскую  земли  (с берегами Невы).

Походы    шведских    феодалов на восток в XII — XIV  веках проходили так же, как и аналогичные предприятия немецких завоевателей—«крестовые походы».

Официальной же  целью  военных действий  ставилось крещение    по католическому    обряду    угро-финских племен    еми    и    суми    (предков   современных   финнов),    карел, ижоры, води. На самом же деле шведские крестоносцы стремились захватить новые земли и  заставить население платить дань.  В  случае успеха шведская агрессия могла быть направлена дальше на  юг и   юго-восток,   на   территорию   русских   княжеств.

Первый «крестовый поход» был предпринят шведским королем Эриком в 1157 году в землю племени сумь (юго-западная Финляндия). Несмотря на сопротивление жителей юго-западной Финляндии, шведы сумели благодаря лучшему вооружению и организации захватить часть территории и окрестить местное население.

Не ограничиваясь захватом части племенной территории суми и понимая, что главное препятствие на пути покорения Финляндии — Новгород, шведы попытались уже в мае 1164 года нанести удар по собственно новгородским владениям. Их целью было, по-видимому, отрезать Новгород от Финляндии, чтобы без помех ее покорить.

Флотилия из 55 шведских кораблей, пройдя Финский залив, Неву и Ладожское озеро, оказалась у стен новгородской крепости Ладоги в устье Волхова.

Жители города сожгли посад и заперлись в каменной крепости, послав в Новгород гонцов с просьбой о помощи. Шведы попытались 23 мая штурмовать крепость. Однако защитники цитадели не только отбили штурм, но и нанесли шведам серьезные потери.

Через 5 дней, 28 мая, пришедшее на помощь из Новгорода войско во главе с князем Святославом Ростиславичем наголову разгромило шведов, уничтожив и пленив большую часть неприятельских воинов. Остатки шведского войска на двенадцати уцелевших кораблях бежали восвояси.

Урок, преподанный ладожанами и новгородцами, запомнился шведам надолго — вплоть до 1313 года они ни разу не пытались взять ладожские укрепления.

Борьба Новгорода и Швеции за обладание Финляндией не носила со стороны Новгорода пассивного, оборонительного характера. В 1186 и 1191 годах новгородцы совершили поход в центральную Финляндию <: целью укрепления там своего влияния.

В 1187 году союзники и данники новгородцев карелы совершили морской набег даже на столицу шведского государства Сигтуну, в результате которого город был взят и сожжен.

Против шведских владений в юго-западной Финляндии был направлен поход новгородцев 1198 года, в результате которого шведские колонии в земле су-ми были разорены.

Однако шведы не были вытеснены окончательно с захваченной ими территории. Дело в том, что, как мы уже знаем, новгородское войско не имело возможности вести длительную войну. Состоявшее из жителей Новгорода и Новгородской земли, оно должно было после похода, который продолжался несколько месяцев, возвращаться в Новгород. Шведы же постепенно осваивали покоренную территорию, заселяя ее колонистами.

В третьем десятилетии XIII века шведы, закрепившиеся в юго-западной Финляндии, попытались покорить и христианизировать население центральной Финляндии — племя емь.

Стремясь не допустить выхода еми из новгородской зависимости, князь Ярослав Всеволодович (отец Александра Невского) в 1227 году совершил зимний поход по льду Финского залива. Несмотря на успех похода, полностью влияние Новгорода восстановить не удалось, поскольку значительное количество финнов-еми уже было окрещено католическими миссионерами.

Чтобы прекратить выход угро-финских племен из сферы новгородского влияния, было решено начать массовое крещение карел по православному обряду, что и было сделано в том же 1227 году.

Разумеется, крещение карел не означало немедленного торжества христианства у этого племени. Так же как у славян, христианство там побеждало медленно, в течение столетий сочетаясь с языческими верованиями.

Стремления шведских феодалов не ограничились покорением Финляндии и Карелии. Воспользовавшись тяжелым положением, в котором находилась Русь результате татаро-монгольского нашествия, шведы пытались овладеть жизненно важной для торговли Новгорода территорией — устьем Невы. Почти одновременно с выступлением Ливонского ордена, в июле 1240 года, большое шведское войско высадилось с кораблей при впадении в Неву реки Ижоры.

Извещенные о появлении шведских рыцарей, новгородцы на кораблях во главе с молодым князем Александром Ярославичем (ему было 20 лет) к утру 15 июля приблизились к лагерю шведов. Чтобы обеспечить быстроту и внезапность, игравшие весьма важную роль в войне, князь Александр не стал дожидаться сбора всего новгородского ополчения. Он взял с собой лишь свою дружину и часть ополченцев. Именно быстрота действий и внезапность решили исход Невской битвы. Шведы не ждали столь скорого нападения. Одна часть их войска находилась на берегу Невы, другая — на кораблях.

Страшным был удар, обрушившийся на шведов. Новгородцы сражались с воодушевлением, совершали чудеса храбрости. Летописец, обычно кратко сообщавший о результате битвы, в данном случае не поскупился на описание подвигов своих земляков. Он рассказал о поединке Александра Ярославича с предводителем шведов, в котором победу одержал русский князь «возложивший» шведу «печать на лице острым своим копьем». Новгородец Сбыслав Якунович бился «одним топором» и поразил многих врагов. Воин Савва подрубил в ходе сражения златоверхий шатер шведского воеводы. Шатер упал, — это сильно воодушевило русских. Еще один герой битвы, Гаврила Алексич, на коне по мосткам один въехал на шведский корабль. Даже когда его сбросили в воду, он продолжал сражаться и убил шведского воеводу и епископа.

Победа была полной. Остатки разбитого неприятельского войска спешно покинули невские берега. Новгородская земля избавилась от серьезной опасности. Александра Ярославича после битвы стали называть Невским.

После сокрушительного поражения в Невской битве шведы на время прекратили попытки овладеть собственно русскими землями. Они направили свои усилия на завоевание Финляндии. В 1249 году шведские рыцари во главе с Биргером предприняли новый крестовый поход в землю еми. В течение нескольких осенних месяцев отборное шведское войско, несмотря на сопротивление плохо вооруженной и организованной еми, сумело захватить ее племенную территорию.

В 1256 году римский папа Александр IV обратился к рыцарям Германии и Северной Европы с призывом начать новый крестовый поход против Руси. Однако на призыв откликнулись лишь шведские рыцари. Осенью 1256 года они высадились в устье реки Наровы и стали строить крепость, чтобы лишить новгородцев и псковичей выхода в Балтийское море по Нарове. Однако приближалась зима и, узнав о походе русских войск, шведы, боясь оказаться оторванными от своей земли, решили возвратиться домой, не окончив строительства.

Когда полки во главе с Александром Невским были готовы выступить против шведов, стало известно, что те уже очистили берега Наровы.

Тогда Александр Ярославич предпринял поход по льду Финского залива в захваченную шведами землю еми. Несмотря на то что поход был удачным, новгородцы не смогли ликвидировать шведского владычества. В течение последующих десятилетий шведы окончательно укрепились в Финляндии. На очереди были новгородские владения в Карелии.

Третий, решающий этап борьбы Швеции и Новгорода начался в 80-х годах XIII века с враждебных действий шведов на Ладожском озере. В 1283 и 1284 годах шведские отряды грабили новгородских купцов, пытались собирать дань с подчиненных Новгороду карел.

Целью нового крестового похода (в 1293 году) шведских войск было крещение по католическому обряду новгородских данников карел. Высадившись с кораблей в устье реки Вуоксы, они воздвигли там сохранившийся до наших дней каменный замок, назвав его Выборгом. Оттуда крестоносцы старались распространить свое господство на Карелию.

Понимая, какую опасность представляет шведская крепость в западной Карелии, новгородцы в 1294 году предприняли попытку овладеть Выборгом, но цитадель устояла.

Тем временем шведы, продолжая военные действия уже в центральной Карелии, в 1295 году сумели захватить город Корелу и разместить там свой гарнизон. Но на этот раз закрепиться на берегах Ладоги захватчикам не удалось. Новгородское войско незамедлительно отправилось в поход. Город был взят, шведский гарнизон во главе с воеводой перебит, а построенные шведами укрепления срыты.

Но Швеция не прекращала попыток захватить Карелию и невские берега. В 1300 году шведы под предводительством королевского наместника маршала Тюргильса Кнутсона повторили попытку овладеть устьем Невы. Эта попытка окончилась для них так же безрезультатно, как и в 1240 году. На сей раз большое шведское войско, приплывшее на 110 больших судах, высадившись при впадении реки Охты в Неву, под руководством приглашенного из Рима специалиста по строительству укреплений занялось возведением цитадели. Они построили неприступную, как им казалось, каменную крепость и назвали ее Ландскрона (венец земли). Уверенные, что теперь им удалось  навсегда  закрыть для новгородцев их   важнейший торговый путь на Запад и одновременно отрезать Карелию от Новгорода, шведы вернулись на родину, оставив в крепости сильный гарнизон.

Через несколько месяцев, весной 1301 года, новгородская рать вместе с полками из северо-восточной Руси во главе с сыном победителя в Невской битве князем Андреем Александровичем подошла к Ландскроне. Сыны приумножили воинскую славу отцов. 19 мая шведская твердыня была взята штурмом. Гарнизон частью истреблен, частью взят в плен. От крепости не оставили камня на камне. Новгородский летописец писал, что новгородцы с помощью небесных сил наказали шведов «за высокоумье их».

Война продолжалась. Дважды, в 1311 и 1318 годах, новгородцы совершили успешные морские походы против шведских владений в Финляндии. Шведские войска в свою очередь, также на кораблях, нападали в 1313 и 1317 годах на берега Ладожского озера.

В 1322 году шведы вновь напали на городок Корелу, но повторить успех 27-летней давности им не удалось. Защитники крепости мужественно оборонялись, и шведское войско вынуждено было вернуться восвояси. Чтобы наказать шведов за этот набег, в 1323 году из Новгорода была послана большая рать во главе с великим московским князем Юрием Даниловичем. Это был последний случай, когда великий князь, водил в поход новгородские полки. Более месяца продолжалась осада Выборга, но взять его не сумели. Тогда, чтобы ликвидировать опасность шведских набегов на Ладогу, у истока Невы, на Ореховом острове, была сооружена новгородская крепость Орешек (впоследствии Шлиссельбург, ныне Петро-крепость).

Стало очевидным равновесие сил противников. У шведов   было   недостаточно  сил, чтобы   продолжать наступление в Карелии, в то же время они были достаточно сильны, чтобы удержать завоеванные территории в западной Карелии.

12 августа 1323 года в только что построенном Орешке послы шведского короля заключили «вечный мир» с Новгородом и князем Юрием Даниловичем. Договор этот дошел до нас. В нем говорится о том, что противники определили границу между своими владениями в Карелии. Шведам удалось удержать за собой захваченные ими в 1290-х годах три погоста к западной Карелии. В то же время новгородцы сохранили основную часть Карелии.

Ореховецкий договор положил предел шведской экспансии в Новгородской земле. Сила, мужество и упорство новгородцев не позволили шведским феодалам завоевать северо-западные владения Новгорода и развить агрессию в южном и юго-восточном направлениях. Позднее шведы неоднократно нарушали «вечный мир» (например, в 1348 и 1411 годах), вторгаясь в новгородские пределы, но терпели поражения. Больше ни пяди чужой земли им захватить не удалось — новгородско-шведская граница осталась нерушимой.

В начале XIII века у западных границ Новгородской земли появился еще один сильный и коварный враг — немецкие крестоносцы. Они ставили перед собой задачу покорения прибалтийских племен ливов, леттов, куронов, эстов, чтобы затем перейти к захвату русских земель.

Официальной целью немцев в Прибалтике был крестовый поход против населявших край язычников, которых они хотели обратить в католичество. Такие походы совершались по приказанию римских пап. Немецкие рыцари, участвовавшие в походах, стремились захватить чужие земли и подчинить своей воле их жителей. Немцы называли страну, которую им предстояло завоевать, Ливонией, по названию одного из населявших ее племен — ливов.

В конце XII века католические проповедники начали миссионерскую деятельность в Ливонии. Когда проповедь словом не принесла успеха, было решено начать  «проповедь»  христианства огнем и мечом.

В 1198 году по призыву из Рима начался крестовый поход, в результате которого часть ливов была насильно окрещена. Однако как только крестоносцы отправились на кораблях обратно в Германию, ливы стали прогонять католических священников.

Чтобы окончательно покорить Прибалтику, немцы основали несколько укрепленных замков. Главным из них был заложенный в 1201 году в устье Даугавы замок Рига. Покорял и христианизировал край духовно-рыцарский орден Меченосцев. В 1237 году он слился с действовавшим в Пруссии Тевтонским орденом и стал называться Тевтонским орденом в Ливонии. В современной литературе принято именовать эту организацию Ливонским орденом.

К началу 20-х годов XIII века крестоносцам удалось овладеть большей частью Ливонии: в Эстонии их продвижение на восток столкнулось с новгородскими интересами: жители юго-восточной части ее с XI века платили дань Новгороду.

Новгородцы совершили несколько походов в Прибалтику, чтобы воспрепятствовать продвижению крестоносцев (в 1210, 1212, 1217, 1221 и в 1223 годах). Несмотря на успех ряда военных экспедиций, остановить продвижение крестоносцев новгородцы тогда были не в силах: немецкие рыцари основывали укрепленные замки, у Новгорода после захвата в 1224 году меченосцами центра новгородских владений — города Юрьева опорных пунктов не было.

Тем не менее уже в те годы по немецкому рыцарству в Прибалтике был нанесен ряд чувствительных ударов. В 1234 году князь Ярослав Всеволодович е новгородскими и переяславскими полками вторгся в Ливонию и под Юрьевом, на реке Эмбах, нанес тяжелое поражение немецкому войску. Согласно заключенному договору Юрьев остался в руках немцев, которые обязались выплачивать дань за владение им Новгороду. Через три года началось татаро-монгольское нашествие на Русь, и Новгород был вынужден примириться с утратой Прибалтики.

Ливонский орден, завоевав прибалтийские земли, продолжал свой «натиск на Восток», в русские земли. Обстановка тому благоприятствовала. Руси был нанесен тяжелейший удар монголами.

По-видимому, согласно предварительной договоренности ливонские немцы напали на Русь в 1240 году, одновременно со шведами. Им удалось овладеть Изборском, а затем и Псковом. Над северо-западной Русью нависла страшная опасность — немцы намеревались захватить Новгород и другие русские города. Захватчики вторглись в землю води, платившей дань Новгороду. На холме в Копорье, как они всегда поступали, намереваясь прочно обосноваться на той или иной территории, построили крепость. Были захвачены села Тесово, Луга. Передовые рыцарские отряды появились в 30 верстах от Новгорода. В критическом положении ликвидировать опасность удалось благодаря исключительному героизму новгородских воинов и полководческому дарованию  Александра Невского.

Несколькими сильными ударами Александр Невский выбил крестоносцев из Копорья и Пскова. Решающая битва состоялась на льду Чудского озера 5 апреля 1242 года. Основные силы Ливонского ордена встретились здесь с русским войском, составленным из новгородцев и владимиро-суздальских полков.

Ледовое побоище принесло славу Александру Невскому и русскому оружию. В ожесточенной битве построенная клином («свиньей») тяжеловооруженная рыцарская конница при помощи фланговых ударов русских войск была разгромлена. Часть крестоносцев успела бежать. Большинство их было убито и захвачено в плен.

Не меньшее значение, чем Ледовое побоище, имела Раковорская битва. Однако в отличие от сражения на Чудском озере она известна гораздо меньше, несмотря на то что летописец, прекрасно осведомленный о победах Александра Невского, описывая ту битву, отметил: «...бысть страшно побоище, яко не видели ни отци, ни деди». Сражение произошло в 1269 году.

В предыдущем году новгородцы совершили поход против датчан, которые захватили северо-восточную Эстонию и построили там замок Раковор (нынешний Раквере). Во время военных действий новгородские воины опустошили окрестности Раковора, но самого замка взять не сумели. Поэтому в начале 1269 года решили повторить поход.

Были собраны большие силы. Кроме новгородского ополчения в походе участвовали псковские полки во главе с князем Довмонтом, переяславские полки князя Дмитрия Александровича (сына Александра Невского). Великий князь Ярослав Ярославич прислал на помощь своих сыновей Михаила и Святослава с дружинами. Пришли и другие князья.

Таким образом, походу, организованному новгородцами, был придан характер объединенного военного предприятия княжеств северо-восточной и северо-западной Руси. Подготовка к нему осуществлялась с особой тщательностью. По словам летописца, новгородцы «изыскаша мастеры порочные и начаша чинити порокы во владычни дворе», то есть приглашенные мастера стали строить стенобитные орудия («пороки») на Епископском дворе.

Велась и дипломатическая подготовка. Был заключен договор с ливонскими немцами, по которому новгородцы обязались не вторгаться в земли ливонцев, а те в свою очередь поклялись не мешать Новгороду воевать с датчанами.

Войска новгородцев и их союзников, разделившись на три отряда, вторглись в пределы завоеванной датчанами территории. 23 января они подошли к Раковору. Там выяснилось, что ливонцы нарушили договор и во главе с магистром Отто фон Роденштейном выступили всеми силами на помощь датчанам. Несмотря на то что русские не ожидали такого вероломства, они не уклонились от сражения.

Битва 18 февраля во многом напоминала Ледовое побоище. Немцы выстроились традиционным клином. Прямо против острия клина стояло новгородское ополчение. На левом фланге находился полк во главе с князем Михаилом Ярославичем, на правом фланге — псковичи и войска князей Дмитрия и Святослава.

Рыцари, верные своей излюбленной тактике, решили во что бы то ни стало пробиться сквозь новгородское войско. Но новгородцы стояли насмерть. Они не дрогнули, несмотря на гибель посадника Михаила Федоровича и многих других предводителей ополченцев.

Разбив фланговые прикрытия противника, псковичи и другие полки ударили с двух сторон во фланги «железной свиньи». Не выдержав двойного удара, рыцари смешались и обратились в бегство. Русские гнались за ними семь верст, усыпая дорогу таким количеством неприятельских трупов, что кони спотыкались о них и не могли продвигаться дальше.

Между тем отряд немецких латников врезался в русский обоз, и погоня была   остановлена. Наступали ранние   февральские   сумерки,   и   военные   действия пришлось прекратить.

Наутро русские неприятеля поблизости не обнаружили. Три дня, как сказано в летописи, победители «стояли на костях», но разбитое рыцарское войско не вернулось.

Так в тяжелой борьбе новгородским воинам снова удалось  победить  основные  силы  ливонских немцев.

Раковорская битва надолго осталась в памяти новгородцев.

И хотя позднее Ливонский орден не раз угрожал северо-западным русским землям, его самый сильный натиск был остановлен. Русь не стала добычей немецкого рыцарства.

Рассказ о военных предприятиях древних новгородцев был бы неполным, если бы мы не упомянул! ушкуйников. Слово «ушкуйники» в новгородских источниках почти не встречается. Так жители Поволжья называли новгородцев, отправлявшихся за добычей на легких гребных судах — ушкуях. Кроме ушкуев для походов использовались и более крупные суда — «насады». Походы ушкуйников, в которых участвовало иногда до полутора-двух тысяч воинов на многих десятках кораблей, отличались от обычных военных походов новгородцев тем, что они совершались «без новгородского слова». Это означало, что их участники — удалые новгородские молодцы — действовали на свой страх и риск. Вече не посылало их в поход и не несло ответственности за их действия.

В Новгороде всегда было довольно «охочих» людей, которые не прочь были попытать счастья разбогатеть за счет лихих набегов. Дружины ушкуйников составлялись, как правило, из молодых людей. Во главе добровольцев стоял смелый и опытный руководитель вроде былинного Василия Буслаева, нередко из богатой и знатной боярской семьи.

Для московских летописцев слова «ушкуйники» и «разбойники» были равнозначными. И действительно, основным занятием ушкуйников было ограбление купеческих караванов и прибрежных городов. Наибольший размах ушкуйничество приняло во второй половине XIV века. В то время главным направлением их походов стало юго-восточное: Поволжье и Прикамье. Хорошо вооруженные новгородские ушкуйники внезапными набегами наводили страх на купцов и горожан поволжских городов.

Один из самых крупных походов ушкуйники совершили в 1366 году. На 150 ушкуях новгородские удальцы во главе с боярами Василием Федоровичем, Есифом Варфоломеевичем и Александром Абакумовичем сначала прошлись по Волге, грабя купеческие караваны восточных купцов (татар, армян, арабов), а затем напали на русский город Нижний Новгород и разграбили его. После этого направились на Каму и «повоевали» города Волжской Булгарии. Вдоволь навоевавшись, с богатой добычей, ушкуйники, как сказано в летописи, «приехаша вси здрави в Новгород». Однако этим дело не кончилось.

В своих походах ушкуйники обычно грабили подряд всех попавшихся купцов, не разбирая, татарин он или русский. Разница состояла лишь в том, что татар при этом часто убивали, а русских, обобрав до нитки, отпускали. Так поступили ушкуйники и в походе 1366 года, чем вызвали гнев молодого великого московского князя Дмитрия Ивановича (будущего победителя татар на Куликовом поле). Великий князь заявил новгородцам: «Зачем ходили на Волгу и пограбили моих гостей?» — и готов был начать военные действия против Новгорода. Только в следующем году был заключен мир.

Однако походы ушкуйников не прекратились. Уже  в  1371  году   они вновь взяли и ограбили   Кострому. Впрочем, не все ушкуйнические набеги заканчивались благополучно для их участников. Летописи подробно описывают поход новгородских удальцов во главе с неким Прокопом в 1375 году. Не менее полутора тысяч ушкуйников на 70 судах отправились по Волге. После настоящего сражения с костромичами, в котором новгородцы, несмотря на то что их было меньше, одержали победу, Кострома была разграблена. Добра оказалось так много, что ушкуйники взяли на свои корабли только «лучшее и легчайшее, а прочее тяжкое излишнее множайше в Волгу вметаша и глубине предаша, а иное огнем пожго-ша». Много жителей Костромы, мужчин и женщин, было взято в плен. Так же поступили ушкуйники и в Нижнем Новгороде.

Вслед за разгромом Нижнего Новгорода ушкуйники отправились в город Булгар, где продали пленных в рабство. После этого двинулись вниз по Волге к столице Золотой Орды — городу Сараю. По пути «гости христианские грабючи, а бесермен (купцов-мусульман.— В. А.) бьючи». Астраханский хан Салчей сумел хитростью перебить всех участников похода и завладеть их добычей. Последний поход ушкуйников летопись зафиксировала в 1409 году.

 

 

«Северный страж Руси» Очерки истории средневекового Новгорода

Василий Федорович Андреев

 

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 





Rambler's Top100