Вся библиотека >>>

Оглавление раздела >>>

 


Гранатовый браслет

Русская классическая литература

Александр Иванович

Куприн


 

      Гранатовый браслет

 

 

      13

 

 

   Вера Николаевна вернулась домой поздно вечером  и  была  рада,  что  не

застала дома ни мужа, ни брата.

   Зато ее дожидалась пианистка Женни Рейтер, и,  взволнованная  тем,  что

она видела и слышала, Вера кинулась к ней и, целуя ее  прекрасные  большие

руки, закричала:

   - Женни, милая, прошу тебя, сыграй для меня что-нибудь, - и  сейчас  же

вышла из комнаты в цветник и села на скамейку.

   Она почти ни одной секунды не сомневалась в том, что Женни  сыграет  то

самое место из Второй сонаты, о котором  просил  этот  мертвец  с  смешной

фамилией Желтков.

   Так оно и было.  Она  узнала  с  первых  аккордов  это  исключительное,

единственное по глубине произведение. И душа ее как будто бы  раздвоилась.

Она единовременно думала о  том,  что  мимо  нее  прошла  большая  любовь,

которая повторяется только один раз в тысячу лет. Вспомнила слова генерала

Аносова и спросила себя: почему этот человек заставил  ее  слушать  именно

это бетховенское произведение, и  еще  против  ее  желания?  И  в  уме  ее

слагались слова. Они так совпадали в ее мысли с музыкой, что это были  как

будто бы куплеты, которые кончались словами: "Да святится имя Твое".

   "Вот сейчас я вам покажу в  нежных  звуках  жизнь,  которая  покорно  и

радостно обрекла себя на  мучения,  страдания  и  смерть.  Ни  жалобы,  ни

упрека, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою  -  одна  молитва:  "Да

святится имя Твое".

   Да,  я  предвижу  страдание,  кровь  и  смерть.  И  думаю,  что  трудно

расстаться телу с душой, но. Прекрасная, хвала  тебе,  страстная  хвала  и

тихая любовь. "Да святится имя Твое".

   Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки.  Сладкой

грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания.  Но

я не причиню тебе горя. Я ухожу  один,  молча,  так  угодно  было  богу  и

судьбе. "Да святится имя Твое".

   В предсмертный печальный час я молюсь только тебе. Жизнь могла бы  быть

прекрасной и для меня. Не  ропщи,  бедное  сердце,  не  ропщи.  В  душе  я

призываю смерть, но в сердце полон хвалы тебе: "Да святится имя Твое".

   Ты, ты и люди, которые окружали тебя, все вы не  знаете,  как  ты  была

прекрасна. Бьют часы. Время. И, умирая, я в  скорбный  час  расставания  с

жизнью все-таки пою - слава Тебе.

   Вот она идет, все усмиряющая смерть, а я говорю - слава Тебе!.."

   Княгиня Вера обняла ствол акации, прижалась к нему  и  плакала.  Дерево

мягко сотрясалось. Налетел легкий ветер и, точно сочувствуя ей, зашелестел

листьями. Острее запахли звезды  табака...  И  в  это  время  удивительная

музыка, будто бы подчиняясь ее горю, продолжала:

   "Успокойся, дорогая, успокойся, успокойся. Ты обо мне помнишь? Помнишь?

Ты ведь моя единая и последняя любовь. Успокойся, я с тобой.  Подумай  обо

мне, и я буду с тобой, потому что мы с тобой любили друг друга только одно

мгновение, но навеки. Ты обо мне помнишь? Помнишь? Помнишь? Вот я чувствую

твои слезы. Успокойся. Мне спать так сладко, сладко, сладко".

   Женни Рейтер вышла из комнаты, уже кончив  играть,  и  увидала  княгиню

Веру, сидящую на скамейке всю в слезах.

   - Что с тобой? - спросила пианистка.

   Вера, с глазами, блестящими от  слез,  беспокойно,  взволнованно  стала

целовать ей лицо, губы, глаза и говорила:

   - Нет, нет, - он меня простил теперь. Все хорошо.

 

   1910

  

Куприн. Рассказы и повести