Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 


Кавалерист девицаЗаписки

кавалерист-девицы


Надежда Андреевна Дурова (1783-1866)

 

Часть первая

Поездка в Петербург

 

     Полк идет в Слоним, а меня отпустили на 28 дней в Петербург.

Место графа Аракчеева заступил Барклай-де-Толли; будет ли он

столько же обязателен ко мне, как был Аракчеев! вряд ли! Говорят,

он человек очень суровый. Впрочем, странно было бы, если б

сыскался кто-нибудь еще суровее графа; но Аракчеев имел два

неоцененные качества - искреннюю привязанность к государю и

слепое повиновение воле его.

 

     Я опять увидела прекрасную столицу нашу! очаровательное

жилище обожаемого царя! нежно любимого отца - кроткого,

милостивого! Нет, язык человеческий беден выражениями для

стольких соединенных добродетелей! Каждый день слышу, с каким

чувством любви говорят о нашем Александре! Вижу слезы умиления в

глазах тех, кто рассказывает какое-нибудь из его действий; и все

они исполнены милости, и все они имеют целию счастие людей!

Должно сделать усилие над собою, чтоб перестать писать о нем. Я

не кончила бы никогда, если б слушалась того сердечного чувства,

которым дышат к нему все жители обширного Петербурга.

 

     Барклай-де-Толли приказал мне явиться к нему, и, когда я

пришла в его кабинет, он отдал мне 500 рублей С весьма вежливым

видом, говоря, что государь император полагает эту сумму

достаточною для моей обмундировки. Что ж мне было делать? Я взяла

деньги, поклонилась и пошла заказывать себе мундир и другие вещи;

на эти деньги по одному только чуду можно б было сделать

гусарский мундир; но как время чудес прошло уже, то я и решилась

перейти в уланы. Написала об этом желании и причине его военному

министру, прося, как это было мне позволено, довесть просьбу мою

до сведения государя и, сверх этого, дать мне некоторую сумму

денег для переезда из одного полка в другой и полную уланскую

обмундировку. Написав и послав эту записку к военному министру, я

поспешила уехать из Петербурга, полагая, что министр разбранил бы

меня сгоряча и не доложил бы ничего государю; но как меня уже

нет, бранить некого, то в продолжение времени он обдумает сам,

что денег дали мне мало; в гусарах служить дорого. Да и что ему

тут! так угодно государю!

 

     Возвратясь в Слоним, я не нашла еще своего полка; он не

прибыл. Жиды обступили меня с предложением услуг; но, узнав, что

золото у меня только на мундире, ушли, и я одна, без всякой

прислуги, живу в доме старого отставного гвардии сержанта,

который с утра до вечера рассказывает мне анекдоты своей

молодости и службу при Екатерине.

 

     Наконец я дождалась полка; эскадроны разошлись по квартирам,

которые все почти в прелестных, романических местах. Как мила

Польша по многому! веселые, гостеприимные поляки! прекрасные и

ласковые польки! благорастворенный климат! картинные места и

покорный, услужливый народ!

 

     Весь наш полк теперь вместе. Первый баталион, квартировавший

в Одессе, пришел сюда же в Слоним.

 

Содержание книги >>>