Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

  


Русский народ. Полная иллюстрированная энциклопедия

в Отечественных Записках 1840 года

Александр Николаевич Афанасьев


 

ПРИМЕЧАНИЯ: Кузнец и черт

 

 

Вариант этой легенды напечатан в Отечественных Записках 1840 года (см. «Шесть малороссийских простонародных баллад» Л. Боровиковского, № 2, с. 50—51).

«Славный у старых панов был Яремка-кузнец: бывало, сделает серп ли к дверям рукоятку ль, задвижку, крючок ли, завески ли к скрыне — ну так ведь прехитро украсит резьбой да насечкой, что, ей, загляденье! Вот так бы сидел да глядел бы! Ну, а кузница-то у Яремки: право, и хата другая не будет просторней и краше... Подле горнила, на самой на печке, висел на холсте намалеванный черт, повешенный кверху ногами, ну дай списанный точно! Кто ни посмотрит, узнает: черт да и черт тебе! Черный, с рогами, с предлинным хвостом, с бородою, с калиткою денег в когтях и с людскими грехами. Черта Яремка повыпачкал грязью и дегтем, очи проклятые выжег, всего исколол, исцарапал. Если Яремка кует — уж он так норовит, чтобы к черту спиной повернуться.... А если и глянет, бывало, на черта, то, верно, чтоб плюнуть на чертову харю». Черт разозлился и решился отомстить. Вот нанялся в кузницу новый работник, цыган, и какой работник! Десять против него не сработают; Яремка только смотрит да деньги считает.

Приехал однажды к Яремке хромой атаман. Цыган предложил ему сковать ногу. Атаман согласился. «Цыган пригораздил к жаровне хромую ногу; ударил молотом, спрыснул водою, посыпал песком. Атаман лишь вышел из рук кузнеца — да в присядку! С этой поры к кузнецу приносили не лом да железо, а увечье, недуг да калечество». Много перековал цыган: стариков и старух в молодых, калек в здоровых, безобразных в красавцев. «Как-то работник цыган отлучился: а барин Яремкин, дряхлой старик, приходит к Яремке с приказом — перековать его в молодцы. Недолго думал кузнец: завязал его в мешок, подложил угольков в жаровню, и, бросив в горнило, сам принялся раздувать. Отчаянный крик и стоны господские скоро затихли. Вынул Яремка с огня обгорелые кости... Цыган пропал без вести! Уж палач и Сибирь ожидают Яремку!» Велел он позвать священника с молитвою; вот священник прочитал молитву, стал кропить святою водою и прямо попал в намалеванного черта. Вдруг откуда ни взялся — пришел цыган, вызвал Яремку и сказал: «Что хочешь надо мной делай, глумись и ругайся, только не кропи святой водою! Сейчас приведу твоего барина». Скоро явился барин молодец молодцом! Яремку простили, а работник его сгинул без вести, Яремка снял чертов портрет и швырнул в огонь: с той поры

черт почернел еще хуже и любимым местом его стали кузнечные трубы.

Смотри также легенду: «Пустынник и дьявол».

В немецкой сказке совсем иначе обставлено предание о перековке дряхлых стариков в юношей, полных сил и здоровья; здесь оно связывается с Христом и апостолами. Однажды шел Господь по земле вместе с апостолом Петром. Дело было к вечеру, и они попросились ночевать к кузнецу. Случилось, что в то же время пришел туда за милостиной бедный нищий, совсем согнувшийся от старости и недостатка сил. «Господи! — сказал св. Петр.— Даруй ему, чтобы он сам мог добывать свой хлеб». Господь приказал кузнецу развести огонь: «Я желаю,— говорил он,— помолодить этого больного старика». Кузнец положил в горнило горячих угольев, св. Петр принялся за меха, и когда все было готово, взял Господь старого нищего, положил его в горнило на самый жар и раскалил до красна, после того бросил его в воду, дал охладиться горячему телу и благословил: и тотчас восстал нищий здоровым, сильным, молодым, как будто ему было только двадцать лет. На другой день то же самое повторяет кузнец с полуслепою, сгорбленною старухою, но его опыт оказывается неудачным.

Любопытно то целебное и животворное свойство, какое в этой легенде и во многих других народных сказках, приписывается воде и огню: это .поверье, по своему происхождению, принадлежит глубокой доисторической старине, когда обожались стихии, и когда знахарство (лечение больных) входило в область религиозных священнодействий. С принятием христианства многое из этих старинных представлений — в массе народа, по преимуществу живущей преданием, было удержано и сказалось.в ее поэтических созданиях, между тем как самая обстановка нередко заимствовалась из иного мира. Так было у всех народов, так было у славянских племен.

Norwegiche VolksmUchen (ч. 1, № 21) передают сказание о кузнеце отчасти сходно с немецкою легендою, напечатанною братьями Гримм, отчасти со своеобразными дополнениями.

Кузнец заключил с чертом договор, что ровно через семь лет готов отдаться ему, если на все это время нечистый сделает его первым мастером в кузнечном искусстве. Однажды как-то Христос и св. Петр, странствуя по земле, зашли к этому кузнецу. У него была мать-старуха: со сгорбленною спиною, со сморщенным лицом, она-едва ноги передвигала от дряхлости. Господь взял ее, положил в горнило и начал ковать — и старуха сделалась молодою и красивою. Кузнец попробовал тоже сделать, но ему вовсе не удалось хитрая работа. Раздраженный тем, что черт плохо ему помогает, он вздумал его проучить. «Правду ли говорят люди,— спросил кузнец нечистого,— что ты можешь настолько умалять себя, насколько захочешь?» — «Правду».— «А ну, полезай в этот кошель!» — «Изволь!» — сказал черт, сделался маленьким и влез в кошель. Но едва он влез туда, как в ту же минуту кузнец затянул кошелек, завязал, положил в горнило и давай поджаривать нечистого. Черт кричать, молить пощады! Не тут-то было. «Я не могу тебя избавить»,— сказал кузнец. Пословица говорит: куй железо, пока горячо!» Бросил кошелек на наковальню и ну ударять по нем большим молотом. Вдоволь натешился над чертом и выпустил его: черт выскочил и давай Бог ноги!

Прошло довольно времени; взял кузнец свой молот и пошел искать дороги в ад. Шел, шел и добрался до перекрестка, где тропинка разделялась надвое: один путь вел на небо, другой в пекло. Здесь повстречался он с портным. «Добрый день! — сказал кузнец.— Ты куда идешь?» — «На небо; а ты куда?» — «Ну, брат, мне с тобой не по дороге: я иду в пекло». Распрощались и пошли каждый своею дорогою. Вот пришел кузнец к адским воротам. «Кто идет?» — спрашивает черт, поставленный на страже.— «Я, тот самый кузнец, у которого есть кошель и молот». Как услышал это дьявол, сейчас велел запереть двери на все на девять замков. «Видно, здесь нет для меня квартиры,— подумал кузнец,— пойду в рай». Пустился в дорогу, и достиг райских ворот в то самое время, как св. Петр впускал на небо портного; но попал ли туда кузнец — не известно.

В «Москвитянине» 1843 года г. П. К. передал со слов одного казака народную сказку «Коваль Захарко». Черт позавидовал доброму и работящему ковалю и стал отзывать от него всех, кто только ехал к нему с работою. Захарко с горя продался черту; но с того времени был столь милостив к бедным и столь набожен, что свыше дано ему было во власть два слова: стань и сядь. Когда наступил срок и явилась за ним нечистая сила, он одному черту сказал: стань! А другому: сядь! И оба они не могли уже тронуться с места. Самого сатану посадил он в кожаный кошель и разбил молотом на наковальне. (Сличи с легендою: «Солдат и Смерть».)

 

 

 

Следующая страница >>> 

 

 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 





Rambler's Top100