Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

История

Древняя история. Средние века. Новая история


Иловайский Д. И.

 

XI. СЛАВЯНЕ И ПАДЕНИЕ ВИЗАНТИИ

 

 

1386-1453

  

Чехия в Гуситскую эпоху. Карл IV. Георгий Подибрад. Ядвига и Ягелло в Польше. Борьба с Прусским орденом. Асени в Болгарии и Стефан Душан в Сербии.  Османские турки. Косовская битва. Янычары. Баязет.   Тамерлан.  Флорентийская уния. Битва при Варне. Падение Константинополя. Византийская образованность. Св. София. Афон

 

 

ЧЕХИЯ В ГУСИТСКУЮ ЭПОХУ

 

Со смертью внука Оттокара II — Вацлава 111(1306) прекратился род Пше-мысла, и престол перешел к родственникам по женской линии, к Люксембургскому дому, который в то же время носил императорскую корону Германии. Первый чешский король из этого рода Иоанн (сын императора Генриха VII) вел жизнь странствующего рыцаря и мало заботился о своем королевстве. К счастью для Чехии, управление ею он еще при жизни своей передал сыну Карлу. После смерти отца (павшего при Креси) Карл наследовал его корону, а вскоре получил и престол германских императоров под именем Карла IV Бесспорно, это был один из замечательнейших государей средневековья. Рачительный хозяин в Германии, он всю любовь и все попечения свои обратил на процветание Чехии: поощрял торговлю и сельское хозяйство, завел виноделие, оживил горный промысел и украсил страну новыми постройками; особенно великолепные сооружения предприняты были в Праге (городские стены, каменный (Карлов) мост на Молдаве, или по-чешски Влтаве, королевский замок Карлштейн близ Праги). Большую услугу просвещению он оказал основанием Пражского университета, который одарил богатыми имениями (1348). Он испросил у папы разрешение отправлять на славянском языке богослужение в одном из пражских монастырей. Наследованием и покупками земель он значительно расширил Чешское королевство, так что при нем оно включало, кроме Богемии и Моравии, Силезию, Лужицкую землю и маркграфство Бранденбургское. Но после его смерти королевство было разделено между сыновьями. Старший из них Baipwe IV, или Венцель (1378—1419), наследовал Богемию и Силезию; он нисколько не походил на отца и скоро привел государственные дела в полное расстройство своей жестокостью и невниманием.

Тогда выплеснулось наружу давно копившееся в чешском народе неудовольствие против иноземцев и иноземных порядков. Онемечивание, начавшееся в Чехии со времен последних Пшемысловичей, еще более усилилось при королях Люксембургского дома. Многие коронные должности и имения перешли в руки немецких выходцев; в городах немецкие торговцы и ремесленники, наделенные разными привилегиями, теснили чехов; сельское население с усилением феодального гнета все более и более теряло свои права. Особенно сильный ропот возбуждало против себя католическое духовенство; признавая своим государем только римского папу, оно отделяло себя от народа, более всего заботилось о приумножении своих имений и доходов и нередко поселяло соблазн своим порочным образом жизни; притом же значительная часть духовенства в Чехии состояла из немцев. Когда Ян Гус выступил со своей проповедью против папской власти и потребовал причащения чехов под обоими видами и богослужения на славянском языке (как было при Кирилле и Мефодни), он нашел сильное сочувствие в народе. После гибели Гуса чехи с воодушевлением восстали против католичества и против императора Сигизмунда I, брата и наследника Венцеля. Так возникли гуситские войны.

В последующие времена самым значительным королем Чехии стал Георгий Подибрад (1458—1471) — чешский дворянин, выбранный на престол чинами королевства. Он со славой управлял Чехией и Моравией; но встретил сильного врага в лице римского папы Павла II, который пытался отнять у чехов причащение под обоими видами, разрешенное для них Базельским собором. Подибрад всячески противился папским повелениям; тогда папа Павел II воспользовался своим правом первосвященника, произнес над королем Георгием отлучение, как над еретиком, и разрешил подданных его от присяги на верность. Затем он объявил против чехов крестовый поход. Когда же крестовое ополчение встретило мужественный отпор со стороны Подибрада и преданных ему гуситов, папа передал чешскую корону венгерскому королю Матвею Корвину. Последний не отказался, и тогда возникла упорная война между Корвином и Подибрадом. Положение Подибрада осложнялось тем, что одновременно он должен был бороться против сильной католической партии внутри своего королевства, которая помогала его внешним врагам. Благодаря своему уму и военному т&аанту, он удержался на престоле до самой смерти и наследником своим посоветовал избрать польского королевича Владислава (сына Казимира IV); чешский сейм последовал его совету. После смерти Матвея Корвина (1490) венгры выбрали королем того же Владислава II Ягеллона, а в следующем столетии и Чехия и Венгрия (по женскому наследству) перешли под власть Габсбургского дома.

В XIV и XV веках Чехия была одной из самых образованных стран Европы: она изобиловала школами, учеными и писателями. От этой эпохи сохранились довольно многочисленные литературные памятники, написанные частью на языке чешском: Смшь из Пардубиц и рыцарь Фома Штатный (XIV в.), частью на латинском. Особенно усилилось литературное движение с появлением Гуса; сам Гус был плодовитым писателем и оставил несколько замечательных богословских трактатов. Из летописцев чешских главное место занимают: Козьма Пражский (первая половина XII в.), описавший в своей латинской хронике древнейшую эпоху чешской истории, и Далимил Мезиржицкий (XIV в.), который составил летопись на чешском языке рифмованными стихами.

 

ЯДВИГА И ЯГЕЛЛО В ПОЛЬШЕ

 

Преемником Казимира Ш Великого (1310—1370) стал его племянник Людовик I Великий, но польские вельможи, или магнаты, признавали Людовика своим королем только на том условии, если и он подпишет их привилегии. которыми ограничивалась королевская власть. После смерти Людовика вельможи возвели на престол его младшую дочь, Ядвигу, а потом предложили ее руку вместе с польской короной великому князю литовскому Ягелло (или Ягтио) с тем, чтобы он, приняв католическую веру, крестил свой народ и объединил Литву с Польшей.

Ядвига долго противилась желанию вельмож. Она еще в детстве была обручена с австрийским герцогом Вильгельмом, сохранила к нему привязанность и призвала теперь его в Краков как своего жениха. Но краковский каштелян (начальник города) не впустил Вильгельма в город, и тот должен был остановиться в предместье. Когда Ядвига направилась в предместье с намерением открыто соединиться с Вильгельмом, она нашла городские ворота по распоряжению вельмож запертыми. Королева приказала отворить, но стража ей не повиновалась; Ядвига, вспыхнув, велела подать себе топор и принялась сама сбивать замки у ворот. Один из ее приближенных успел, однако, оговорить королеву от дальнейшего упорства. Вильгельм должен был уехать назад. А духовенство католическое уговорило набожную Ядвигу к браку с Ягелло на том основании, что он обещал крестить свой народ, и, следовательно, такое множество душ, погибавших дотоле в язычестве, будет обязано ей своим спасением.

Ягелло принял католицизм и вступил в брак с Ядвигой (1386). Потом он отправился в столицу Литвы Вильну в сопровождении католических монахов и ксендзов (священников) и тут приступил к крещению своего народа. В назначенный день были собраны жители Вильны; в их присутствии залили священный огонь, постоянно горевший в честь бога Перкуна, перебили обожаемых ими ужей и ящериц и вырубили священные дубы. Потом духовенство принялось крестить язычников, и этот обряд совершался иногда целыми толпами, причем отделяли только мужчин от женщин. Новокрещеным раздавали белую сукон-; ную одежду, она так привлекала бедных литвинов, что многие из них приходили креститься по нескольку раз.

Ягелло, или теперь Владислав (1386—1434), начал новую династию на польском престоле. Ягеллоны присоединили к Польше Великое княжество Литовское, в состав которого входила тогда почти вся Юго-Западная Россия: Белоруссия, Волынь и Украина. Таким образом Польско-Литовское королевство сделалось самым сильным государством Восточной Европы; пределы его простирались от берегов Балтийского моря до Черного и от Одера до Днепра. Тевтонский орден, до того времени бывший опасным соседом Польши и Литвы, теперь едва смог отстоять свое существование, когда эти два врага его соединились вместе. Грозное девяностотысячное войско тевтонских рыцарей было почти полностью истреблено поляками, литовцами и русскими в решительной битве при Грюнвальде (1410) в Пруссии; пал и сам великий магистр ордена. Только медлительность и нерешительность польского короля после этой победы спасли орден от совершенного падения: один из командоров ордена, мужественный Генрих фон Плауен (выбранный потом гроссмейстером), успел собрать остатки разбитого рыцарства и приготовить к обороне главный город Мариенбург. Неудачная осада этого города, а также разногласие, возникшее между Ягелло и его двоюродным братом Витовтом, великим князем Литовским, дали ордену возможность заключить довольно выгодный мир с поляками.

Сын Ягелло Владислав II, будучи польским королем, избран был также на престол Венгрии. Но он вскоре погиб во время похода на турок, в битве при Варне. Его преемником в Польше был избран другой сын Ягелло Казимир //^(1444—1492). В его царствование возобновилась война с тевтонами, опять неудачная для рыцарей. По договору в Торуне, Тевтонский орден должен был уступить полякам западную часть своих владений и признать себя в ленной зависимости от Польши (1466).

Казимир Ягеллон. Скульптор Вит Стнош. Надгробие в кафедральном соборе Кракова.  1492 г.

При Казимире IV заседания сейма начали распадаться на две избы, или палаты: сенаторскую, состоящую из епископов и светских сановников, и посольскую — из шляхетских представителей от каждого воеводства. Вся Польша разделялась на воеводства, которые подразделялись на поветы. Кроме главного начальника, или воеводы, в областях высшими королевскими чиновниками были каштеляны и старосты. Воеводы и каштеляны принадлежали к числу сенаторов.

Когда король назначал сейм, то каждый воевода в своей провинции созывал шляхту на сеймик; здесь она выбирала своих представителей, или послов, на главный сейм и снабжала их наставлениями. На подобных сеймах выбирались также судьи и некоторые другие земские чиновники. Собрания эти происходили в костелах.

Но при своей силе и обширности Польско-Литовское государство начато страдать от внутреннего неустройства. Дворянство, или шляхта, приобретало себе все больше прав и привилегий, а королевская власть постепенно слабела. Король вынужден был во всех важных делах испрашивать согласие сейма. Последний выбирался только из представителей шляхты и духовенства, а горожане в нем не участвовали. Городское сословие в Польше составилось преимущественно из немецких переселенцев и евреев, и в их руках находилась вся промышленность. Такие города получили и немецкое цеховое устройство, известное большей частью под названием Магдебургского права. А крестьяне мало-помалу потеряли все права и сделались крепостными шляхты.

Образованность в Польше, как и в других славянских землях, начала развиваться с принятием христианства. Первые школы были монастырские. Латинский язык был господствующим в школах и в литературе, и до самого XVI века почти не встречается заметных литературных памятников на польском языке.

Из польских летописцев (писавших по-латыни) следует назвать: Кадлубко, епископа Краковского (первая четверть XIII века) и в особенности Длугоша, краковского каноника и воспитателя детей Казимира IV.

 

АСЕНИ В БОЛГАРИИ И СТЕФАН ДУШАН В СЕРБИИ

 

Около двух столетий (XI—XII вв.) дунайские болгары находились под владычеством Византии, и в течение этого периода высшее сословие, особенно духовенство, подвергалось сильному греческому влиянию. Период этот ознаменован, кроме того, опустошительными набегами печенегов и потом куманов (половцев), от которых византийцы слабо защищали свои северные пределы. Попытки болгар свергнуть византийское владычество окончились неудачей. Благоприятные для них обстоятельства наступили после падения династии Комни-нов, когда в империи начались смуты и междоусобие. Во главе недовольных болгарских бояр стали братья Петр \\Асень, считавшие себя потомками древних болгарских царей. Восстание началось в Балканах (1186) и вскоре охватило всю страну. Асен нанял вспомогательные войска из половцев; кроме того, его союзником стал великий жупан сербский Стефан Неманя. После десятилетней удачной борьбы оба брата, Петр и энергичный Асен, пали от рук убийц; третий же брат, не менее энергичный, но более хитрый и жестокий Калоян (1196—1207), продолжал борьбу, пока окончательно не освободил Болгарию.

Мстя за жестокость императору Василию Болгаробойцу, он свирепствовал против греков, желая получить прозвание «Ромеобойцы». В этой борьбе Калоян искал себе союзников на Западе. От папы Иннокентия III он получил королевскую корону и признание самостоятельности Болгарской церкви, конечно с условием подчинения ее римскому первосвященнику. Но потом это условие, то есть уния с латинством, не было им исполнено (как и во времена Бориса), ибо с падением Византии, завоеванной крестоносцами, прекратились притязания греков на подчинение Болгарии. Напротив, Калоян теперь в союзе с греками начал удачную войну против Латинской империи, основанной крестоносцами, и отнял несколько областей. (В одной из битв с Калояном погиб и сам император Балдуин I.)

Наибольшей степени могущества и процветания это так называемое Второе Болгарское царство достигло при правлении племянника Калояна, старшего сына Асеня, Иоанна Асеня //(1218—1241), который отличался мягким характером и был замечательно счастлив в своих предприятиях. Столицу Второго Болгарского царства, родовой замок Асеней, Тырнов (Тырново), на реке Янтре, он превратил в богатый город, украшенный великолепными храмами и царским дворцом. Этот город стал также столицей патриарха Болгарской церкви. Но могущество и процветание Второго Болгарского царства быям непрочны. После смерти Асеня II начались смуты, к которым присоединились еще нашествия татар из Южной Руси. Во время этих смут прекратилась сама династия Асеней, и государство распалось на несколько частей. Тогда из местных болгарских правителей возвысился род Шиишана, владетеля Видинского. Шишмановичи овладели Тыр-новским царством, объединили под своей властью значительную часть Болгарии, и она еще некоторое время сохраняла свою самобытность, находясь под защитой сильного царства Сербского, пока вместе с ним не была покорена турками.

Внутренние причины непрочности и падения Болгарского государства по преимуществу были следующие: 1) Слабость верховной власти, ограниченной боярским сословием; сильные бояре, владевшие большими землями, нередко стремились сделаться самостоятельными феодальными владетелями. 2) Разнообразный состав населения. Большинство, конечно, составляли славянские болгары, но кроме них в городах было значительное число греков, которые в борьбе с Византией часто держали сторону противника. Далее, в Болгарии поселилось много турецких куманов, бежавших от татар из Южной России. Этот хищный, беспокойный народ всегда готов был поддерживать внутренние смуты или объединиться с внешними врагами. В Болгарии жило много валахов, или румын, цыган и евреев. Последние усилились во время одного из Шишмановичей, царя Иоанна Александра (1*331—1365), который, пленясь красотой еврейки, вступил с ней в брак, отослав прежнюю супругу в монастырь. (Этот царь известен своей любовью к книжному делу: он оживил на некоторое время болгарскую письменность, находившуюся в упадке.) 3) Неустройство Болгарской церкви, волнуемой разными ересями, в особенности многочисленной сектой богомилов. Главные черты богомильского учения: дуализм, то есть вера в одинаковое могущество двух начал, доброго и злого (Бога и сатаны), отрицание церковной иерархии, отрицание храмов, икон и вообще внешних форм богослужения, отрицание Ветхого Завета. Богомильство было смесью восточных, языческих учений с христианством. Несмотря на устраивавшиеся время от времени гонения, богомильство распространилось по всему Балканскому полуострову; оно приобрело много последователей и среди сербов, особенно в Боснии (патарены), затем проникло в Италию и Южную Францию {альбигойцы). Находясь во вражде с господствующей Греческой церковью, болгарские богомилы во время борьбы с турками часто бывали изменниками отечеству и держали сторону врага.

Важнейшей национальной болгарской святыней, пережившей века турецкого ига, является Рильский монастырь, основанный на Балканах в том месте, где спасался св. Иоанн Рильский (X в.), которого болгары считают своим патроном, или покровителем.

Сербия обязана своим возвышением целому ряду даровитых, энергичных государей из династии Неманичей. Нестроения в Византии после Комнинов и завоевание ее латинами также способствовали расширению Сербии за счет соседних византийских областей. Высшего процветания Сербия достигла в царствование воинственного краля Стефана VI'Душана (1331 — 1355). Уже при жизни своего отца Стефана Уроша Дечанского он был его соправителем. В 1330 году Стефан Урош нанес болгарам поражение на берегах Струмы, при Вельбудже (Кюстендиле). Молодой Душан сражался здесь во главе отборного отряда. Эта битва навсегда сокрушила силу болгар и утвердила преобладание сербов на Балканском полуострове. Но вслед за тем погиб и сам победитель, несчастный краль Стефан Дечанский. Еще в молодости он за строптивость был наполовину ослеплен по приказанию отца (Стефана Уроша Милутина). Теперь сербские бояре, недовольные правлением старого краля и особенно его новым браком с гречанкой, возмутились против него и предложили Душану занять место отца. (Душан мог опасаться, что преемником станет не он, а кто-либо из детей гречанки.) Во время этой смуты Стефан Урош Дечанский был схвачен боярами и задушен. Неизвестно, какое участие в его смерти принимал Душан; во всяком случае, это событие осталось пятном на его славе, и его блестящее царствование не дало прочных последствий.

Император Византии Иоанн Кантакузин, бывший прежде союзником

Душана, опасаясь излишнего усиления сербов, призвал против них из Малой

Азии турок-осман. Душан разбил турок и завладел Македонией. Он также

отразил нашествие на Сербию венгерского короля Людовика Великого и

подчинил себе боснийских сербов, которые до того времени управлялись особым

баном (наместником). Душан принял титул «ромейского кесаря», устроил свой

двор по византийскому образцу и стал носить тиару. Византийские писатели

сравнивают его дикую, безудержную силу то с занявшимся полымем, то с рекой,

выступившей из берегов. Царь болгарский был почти вассалом Стефана Душана.

Сербская держава простиралась при нем на западе до Адриатического моря, на

юге до Архипелага (Греции). Правление Стефана Душана осталось памятным еще и тем, что он основал особое Сербское патриаршество и по его повелению были собраны сербские законы в одну книгу, названную «Законником». Этот «Законник» был утвержден на земском соборе (1349), состоявшем из духовенства и властелеп (бояр). Ограждая собственность землевладельцев и личную свободу крестьянского сословия, «Законник» оберегал также и православие: он осуждал на работу в рудниках всякого, кто вздумает «уклониться в латинскую ересь».

Сербские зелии не успели сложиться в единое прочное государство, когда умер Душам. Вслед за тем начался закат Сербии. В собственном семействе Душана начались раздоры; униженное им беспокойное властельское, или боярское, сословие обрело силу; проникшие в Сербию начатки западного феодализма подрывали государственное единство; начальники провинции, или воеводы, стали отделяться и играть роль самостоятельных князей. В то время на Балканском полуострове утвердились османские турки; сильные своим единством, подчиненные неограниченной власти султана, они решили исход борьбы с сербами в свою пользу.

 

ОСМАНСКИЕ ТУРКИ. КОСОВСКАЯ БИТВА

 

Во время монгольского завоевания, при Чингисхане, одна турецкая орда, спасаясь, покинула свои кочевья в Хорасане (северо-восточная прикаспийская часть Ирана) и перешла на запад, в Армению. По имени своего предводителя Османа I эти турки стали потом называться османами. Благодаря удачным войнам, они мало-помалу распространили свое господство на некоторые соседние области и завоевали малоазийские провинции Византии на берегах Мраморного моря. Успехам турок содействовали, с одной стороны, совершенный упадок и расстройство Византийской империи, с другой — целый ряд умных, энергичных их предводителей, или султанов: Эртогрул, Осман, Урхан.

Восточные писатели и поэты украшают первоначальную историю Османи-дов разными легендами, напоминающими предания о других основателях больших государств, особенно о Кире. Например, об Эртогруле рассказывают так: однажды, незадолго пред рождением своего сына Османа, он видел во сне, будто из его дома вышел светлый ручей, который, увеличиваясь в течении, превратился в большую реку, и последняя вскоре наводнила всю землю. Смущенный таким видением, Эртогрул позвал одного из старейших шейхов своего племени и попросил растолковать сон. «Успокойся, — отвечал тот, — на твоем семействе почиет благословение Божие: скоро у тебя родится сын; он будет основателем государства, которое охватит все части света». Как и все восточные завоеватели, османские турки отличались неистовой храбростью, к которой присоединялся еще магометанский фанатизм. К тому же турки имели превосходное военное устройство. Султаны собирали с покоренных областей дань христианскими мальчиками. Эти мальчики воспитывались потом при султанском дворе в правилах магометанской религии и обучались военному искусству. Из них был составлен (султаном Урханом) корпус постоянной пехоты под названием янычары. Они совершенно не знати о своем происхождении, почитали только одного султана, находились всегда при его особе и получали от него богатое содержание. Янычары носили красивую белую одежду и великолепное вооружение; они составляли лучшую пехоту в мире — только швейцарцы могли в то время поспорить с ними в доблести. Сами турки как кочевой народ выставляли многочисленную превосходную конницу.

Впервые османские турки утвердились на европейском берегу при султане Урхане; они завоевали город Галлиполи (1357) и отсюда начали распространять свое владычество на север вдоль реки Марипы и по берегам Мраморного моря. Преемник Урхана Мурад I утвердил уже свою столицу в Адрианополе. Главные свои усилия он направил на завоевание славянских государств Болгарии и Сербии. Болгарский князь Шишман и сербский круль Лазарь (Хребелянович), вынужденные вначале признать себя данниками султана, попытались потом общими силами дать отпор османскому владычеству. Мурад устремился сначала в Болгарию, завоевал ее, обратил в турецкую провинцию; затем двинулся на сербов и выиграл у них решающую битву при Косове (1389).

Турецкие и сербские летописцы разноречиво передают подробности этой битвы. Вот наиболее известные рассказы о ней. Круль Лазарь расположился со своим войском в сердце Сербской земли на Косовом Поле. С ним были его союзники, боснийский бан и вспомогательные дружины болгар, валахов и венгров. Силы его были гораздо многочисленнее османского войска, так что Мурад I, обозрев с возвышенности неприятельскую армию, усомнился в успехе битвы и созвал на совет своих полководцев. Решено было единодушно — дать сражение. Кто-то предложил поставить впереди верблюдов, чтобы их видом испугать неприятельских коней. Против этого мнения горячо выступил сын Му-рада Баязид: прибегать к какой-либо хитрости, по его словам, значило не доверять Божьей помощи, которая до сих пор очевидно была на стороне осман. Султана еще беспокоило то обстоятельство, что сильный ветер гнал облака пыли в их сторону. Всю ночь пред сражением он провел в молитве. Между тем в лагере союзников громко высказывалась уверенность в победе, и предводители собрались на пир в ставке круля Лазаря. В их среде недоставало единодушия. Два зятя Лазаря, Вук Бранкович и Милош Кабилич, находились в явной вражде между собой, и первый злыми наветами старался очернить родственника в глазах тестя. Лазарь подал Милошу ходивший по кругу кубок с вином и сказал: <'Выпей за мое здоровье, хотя и обвиняют тебя в измене». — «Дождемся завтрашнего дня, — отвечал Милош, — он докажет мою верность».

На рассвете пошел дождь и прибил пыль, так беспокоившую осман; затем наступило тихое, ясное утро. Началась битва. Сам султан со своими янычарами стоял в центре; правым крылом управлял его старший сын Баязид, левым младший — Якуб. Сербы потеснили войска Якуба и уже готовились торжествовать победу, но Баязид с неукротимой отвагой ринулся вперед и сломил левое крыло союзников. (Некоторые сербские известия доносят о какой-то измене со стороны боснийцев, стоявших на левом крыле.) Христиане потерпели полное поражение, и сам круль Лазарь попал в плен. Мурад, окруженный многочисленной свитой, озирал поле битвы. Тут из кучи раненых и убитых поднялся Милош Кабилич, протиснулся к султану под предлогом объявить ему какую-то тайну и, делая вид, что хочет обнять его колени, кинжалом нанес ему смертельную рану; затем он бросился к своему коню, но был настигнут и изрублен султанской стражей. (Милош стал одним из героев сербских преданий и песен.) Лазарь и некоторые другие знатные пленники были казнены перед глазами умирающего Мурада. Славянская рознь имела место и в этом случае: в войске Мурада на Косовом Поле сражались некоторые славянские владетели из Македонии, признавшие себя вассалами султана. К подобным турецким вассалам принадлежал и Марко Кралевкч, замок которого возвышался около города Прилепа в Западной Македонии. Этот Марко также является героем болгарских сказаний, хотя он служил туркам против своих соплеменников.

 

ТАМЕРЛАН. ФЛОРЕНТИЙСКАЯ УНИЯ

 

После победы под Косово преемник Мурада I, Баязид I (Молниеносный), сильно опустошил Сербию. Сын круля Лазаря Хребеляновича — Стефан стал просить мира и получил его под условием большой дани султану и помошн вспомогательными войсками во всех его походах. Стефан Лазаревич верно исполнял эти обязательства и участвовал в двух великих битвах Баязида, при Никополе и при Ангоре. При Никополе на Дунае, в Болгарии (1396), Баязид победил сильное ополчение венгров, немцев и французов, которое под начальством венгерского короля Сигизмунда (впоследствии германского императора) предприняло крестовый поход против турок. После этого Баязид готовился уже взять Константинополь, но был остановлен новым монгольским завоевателем, непобедимым Тамерланом. Азиатские предания рассказывают о Тамерлане, будто он родился с куском запекшейся крови в руке и с белыми, как у старца, волосами. Тамерлан объединил опять огромную монархию Чингисхана, распавшуюся при его преемниках, и разрушительным смерчем прошел по Азии. Он разгромил среднеазиатские государства, Персию, Индию и Малую Азию. Многие населенные страны после Тамерлана обратились в пустыни, и памятником его походов остались пирамиды, сложенные из человеческих черепов. Только к ученым людям он питал уважение, приказывал оставлять их в живых и любил иногда с ними беседовать. Он также любил смущать собеседников своих опасными вопросами. При зареве Алеппского пожара (в Сирии), при криках погибавшего населения он равнодушно вел ученый разговор с тамошними муллами. «В битве под Алеппо, — спросил он у них, — пало много моих и ваших воинов; которые из них достойны рая? > — «Те, которые пали с верой в Бога*, — отвечал умный муфтий.

Баязид, гордый своими победами в Европе, вступил в борьбу с Тамерланом. В Малой Азии при Ангоре сошлись оба войска, собранные из разных народов (в передние ряды Баязид поставил сербов); хроники говорят, что число всех ратников, бившихся в эгом сражении, простиралось до миллиона. Но на этот раз счастье изменило Баязиду — он был разбит (1405) и умер в плену. Вскоре умер и Тамерлан, во время похода на Китай. Перед походом он собрал своих полководцев и сказал: «На душе моей и вашей много грехов, много мы пролили крови магометанской, пора смыть ее другой, более угодной Господу кровью; пойдем бить китайских язычников». После Тамерлана огромная его империя опять распалась, а дикие орды монгол по-прежнему стали бродить со своими стадами в необозримых степях Средней Азии; только в их унылых протяжных песнях встречаются иногда воспоминания о минувшей славе предков.

Удар, нанесенный Тамерланом Турецкому государству, задержал успешное продвижение осман и на пятьдесят лет отсрочил взятие Константинополя. Европейские народы не воспользовались этой отсрочкой; они дали возможность туркам оправиться от поражения и снова начать завоевания в Европе. Царствование преемников Михаила Палеолога на византийском престоле (Андроники IIи III, Иоанн Кантакузин) было эпохой постепенного угасания Византии. Со времени Мурада I императоры византийские были уже данниками султанов. Чтобы спасти империю от окончательной гибели и получить помощь Западной Европы, Палеологи искали союза с папами и уже соглашались на соединение Греческой и Латинской церквей. Особенно усердно хлопотал о том Иоанн VI. Он отправился с византийскими епископами в Италию, и здесь, на церковном соборе во Флоренции, после долгих прений о папской власти, было подписано соглашение, так называемая Флорентийская уния (1439). Но греки встретили эту унию с ненавистью, и она так и не была приведена в исполнение. Обещание папы

поднять на турок христианский мир Западной Европы также осталось без последствий.

Папе удалось подвигнуть к войне с Турцией только короля польско-венгерского Владислава III. Сербский господарь Юрий (Джордже) Бранковцч, надеясь свергнуть турецкую зависимость, тоже вошел в союз с Владиславом III. Объединенное ополчение венгров, поляков и сербов под предводительством искусного полководца Яна Гуниада (отец Матвея Корвина), совершило победоносный поход против турок и принудило султана Мурада //заключить мир, по которому он отказался от Сербии. Но по настоянию папского легата король Владислав III, не обращая внимания на этот мир, подтвержденный обоюдными клятвами, через несколько месяцев возобновил войну и лично предпринял поход на Турцию вместе с Яном Гуниадом. Владислав III, храбрый, но еще неопытный юноша, неосторожно углубился с малыми силами в неприятельскую землю, дошел до берегов Черного моря и у Варны встретил многочисленное войско Мурада II. Битва началась удачно для христиан. Но пылкий Владислав излишне увлекся: со своими польскими телохранителями он отделился от главных сил и врубился в ряды султанской гвардии. Когда конь его, раненный, упал на землю, придавив венценосного всадника, один из янычар отрубил голову королю и поднял ее на копье. Армия христиан с гибелью короля была также обезглавлена и совершенно разбита (1444).

Покорение Сербии закончил сын Мурада II, Мехмет II. Властельское, или боярское, сословие, чтобы сохранить свое имущество и привилегии, большей частью приняло магометанскую веру. Только небольшое княжество Черногория, благодаря его неприступности, героически отстояло свою независимость.

 

ПАДЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

 

Последним византийским императором был Константин XI Палеолог, который наследован брату своему Иоанну VIII (1449). Византийская империя в это время состояла собственно из столицы Константинополя и небольшой окрестной области между Черным и Мраморным морями. За ней оставались еще некоторые острова и незначительные владения в Пелопоннесе, где управляли с титулом деспотов братья Константина: Дмитрий и Фома. Кроме того, на отдаленном берегу Черного моря небольшая полоса земли сохраняла еще название Тра-пезундской империи, которая управлялась потомками Комнинов, бежавших туда во время завоевания Византии латинами.

Мехмет //(1451 — 1481) решился покончить с Константинополем и осадил его с двухсотпятидесятитысячным войском в апреле 1453 года. Константин XI показал себя достойным своего сана и приготовился к отчаянной защите. Но силы его были слишком ничтожны. Он мог выставить лишь семь тысяч ратников для обороны константинопольских стен, ворот и башен, раскинутых на большом пространстве. Одни: только генуэзцы и венецианцы прислали ему на помощь несколько галер. Правой рукой императора при этой обороне был искусный генуэзский витязь Джустиньяни.

Мехмет начал усердно громить укрепления стенобитными машинами старых времен, а также и вновь изобретенными огнестрельными орудиями, пушками. Летописи говорят, что у него была, между прочим, громадная пушка, которую везли сто волов; она стреляла большими каменными ядрами. Во время осады ее разорвало, при этом был убит наводящий ее мастер; вообще подобными орудиями еще не умели хорошо владеть, и они причиняли мало вреда городским

стенам. Вход в константинопольскую гавань Золотой Рог был заперт железными цепями, так что турецкие корабли не могли проникнуть с моря. Султан велел перетащить их в гавань сухим путем, по доскам, намазанным салом. Наконец 29 мая Мехмет объявил решительный приступ. Защитники Византии показали чудеса храбрости, ободряемые примером императора, который бился как простой солдат. (Накануне он приобщился Святых Тайн и простился со всеми, готовясь к последней битве.) В самом пылу сражения раненый Джу-стиньяни удалился со стены. Его отсутствие произвело замешательство; турки этим воспользовались и ворвались в город — последовали страшные сцены кровопролития и грабежа. Константин пал в битве; его труп найден был в груде убитых по башмакам с вышитыми на них золотыми орлами; тело императора обезглавили и голову выставили на высоком столбе. Три дня продолжались убийства и грабежи: султан, как и обещал, отдал солдатам город на три дня. Турки при этом получили несметную добычу; пленных они обратили в своих невольников; знатные византийские женщины и монахини наполнили их гаремы. Много памятников искусства погибло в эти дни: турки разбивали статуи, а золотые и серебряные вещи расплавляли, чтобы удобнее делить добычу. Но здания Мехмет велел щадить, потому что решил сделать Константинополь своей столицей. Великолепный Софийский собор и другие лучшие церкви были превращены в мечети, и христианский крест на их главах заменен турецким полумесяцем. Спустя несколько лет пали и остальные греческие владения: Морейский деспотат и Трапезундская империя. Из всех христианских полководцев, оборонявших от турецкого завоевания Балканский полуостров, наибольшую славу стяжал Скандербег*, князь Албании, который в течение почти тридцати лет непрерывно сражался с турками и остался непобедимым до самой смерти.

Таким образом, на развалины Византийской империи водворилась магометанская Турецкая держава. В состав ее постепенно вошли: Балканский полуостров с Мореей и северными берегами Черного моря. Малая Азия, Сирия, Египет и владения в Африке.

 

ВИЗАНТИЙСКАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ. СВ. СОФИЯ. АФОН

 

Несмотря на упадок нравов, на всякого рода бедствия внутренние и внешние, Византия в средние века была приютом наук и искусств; она хранила богатства античной культуры, чтобы со временем передать их другим народам. (На востоке влиянию Византии подчинились арабы после завоевания греческих провинций в Азии, а на севере славянские народы, принявшие христианство от греческих проповедников; на западе, в Италии в конце средних веков не без влияния Византии происходит Возрождение наук и искусств.) Деятельность византийских ученых главным образом была направлена на то, чтобы собрать и объяснить творения классических писателей и сделать из них доступные извлечения (направление просветительское). О разнообразии сведений, которыми обладали греческие ученые того времени, свидетельствует следующий факт. Один ученый человек, Козимо из Калабрии, попал в плен к арабам и продавался в неволю на дамасском рынке. Знатный сирийский грек Сергий решил купить его. На вопрос Сергия о его познаниях Козимо отвечал: «Язык свой я сначала изощрил упражнениями в риторике, а разум правилами логики; я изучил мораль, насколько ее преподают Аристотель и Платон; я познал природу и ее силы насколько это доступно человеку; наука чисел мне хорошо известна; равным образом музыка и ее основы, точно так же учение о небесных телах и их движении; их величие и красота лучше всего указывают нам на величие и могущество их Творца». Сергий поручил ему воспитание своего сына Иоанна, впоследствии известного как Иоанн Дамаскин.

Из таких ученых наиболее заслуживают внимания: Иоанн Грамматик (грамматиками звали тогда филологов) и известный патриарх Фотий. Труд Фотия под названием «Библиотеки» представляет извлечение из 280 сочинений, принадлежавших писателям языческим и :;ристианским, древним и средневековым, многие из которых без этого труда остались бы неизвестны потомкам. При часто возникавших ересях (монофиситы, ыонофелиты, несториане, павликиане, манихеи, иконоборцы) и при борьбе религиозных партий богословие, конечно, составляло одно из главных направлений греческой литературы византийского периода: на этом поприще замечательны труды уже упоминавшегося Иоанна Дамаскина, жившего в VIII веке, в эпоху иконоборчества. На поприще духовной поэзии прославился Роман Сладкопевец, слагатель превосходных церковных песнопений (VI в.). Литературная деятельность в Константинополе особенно оживилась во времена Македонской династии. Василий Македонянин с помощью патриарха Фотия дал такое научное образование своему сыну и преемнику Льву VI, что тот получил прозвище Философа и сам отличился в разных отраслях литературы. Еще более известен рвением к научной и литературной деятельности сын и преемник Льва VI Константин Багрянородный (X в.); он оставил после себя многие сочинения по истории, этнографии (народоописанию), статистике и поручал своим ученым составлять сборники и справочные книги по разным наукам, а также заботился об улучшении общественных школ. Тому же X веку принадлежит и Симеон Метафраст, автор обширного труда «Жития святых» (более сотни житий). Между историками самые заметные в первой половине средних веков — Прокопин Кесарийский и Зосима из Панополиса, а во второй — Зонара, Никита Хониат и Лаоник Халкокондила, описавший последние времена Византийской империи. Из числа знатных византийских женщин, отличавшихся блестящим образованием и причастных литературной деятельности, наиболее известны: Евдокия, супруга императора Романа IV Диогена, и Анна Комнин — дочь императора Алексея Комнина.

Из памятников византийского искусства первое место занимает храм Св. Софии. Он был построен в 325 году Константином Великим, тогда еще язычником, и первоначально имел форму римской базилики. В 532 году, во время известного мятежа «Ника», он сгорел и обрушился. Император Юстиниан в том же году приказал его построить заново и с еще большим великолепием. Это дело он поручил Анфимию из Тралл (в Лидии), лучшему архитектору того времени и вместе с тем отличному ваятелю и механику, а в помощники ему дал другого знаменитого архитектора, Исидора из Мплета. Высший надзор за работами император принял на себя и посвящал ему время, предназначенное для отдыха; десять тысяч работников трудились над сооружением здания, поощряемые личным присутствием императора и щедрыми наградами. Провинции государства должны были поставлять все, что имели самого драгоценного из материалов: белый и розовый мрамор из Фригии, зеленый — из Лаконии, голубой — из Ливии, черный — с берегов Босфора, гранит и порфир из Египта. Многие превосходные колонны были взяты для украшения Св. Софии от других зданий (восемь порфирных колонн из Рима, принадлежавших прежде храму Солнца в Баальбеке, восемь других колонн из зеленого ясписа, украшавших некогда храм Дианы Эфесской, колонны из Афин, с Кикладеких островов). Для покрытия

громадных издержек на это сооружение у всех чиновников государства удержи-вштась часть жалованья, и, кроме того, введены были новые налоги. В 537 году храм был окончен и освящен с великим торжеством. Говорят, что сам Юстиниан был так поражен его красотой и роскошью, что воскликнул: «Слава Всевышнему, Который удостоил меня исполнить такое дело. Я превзошел тебя, Соломон!» Спустя двадцать лет землетрясение разрушило часть здания; Юстиниан велел восстановить его с величайшим тщанием. Мехмет II, взяв Константинополь, превратил храм Св. Софии в мечеть. При этом вынесены были чудный престол, блиставший золотом и драгоценными камнями, великолепный амвон и церковная утварь, а стены, изукрашенные мозаикой и разноцветными мраморами, согласно магометанскому обычаю, покрыты простой штукатуркой, на которой местами написаны изречения из Корана; извне к храму приделаны четыре минарета — тонкие, высокие башни, с которых муэдзины протяжным голосом призывают правоверных к молитве.

Важнейшими памятниками византийского православия являются монастыри Афонской — Святой горы. Греческое, или восточное, монашество отличалось от латинского большей склонностью к аскетизму и удалению от мирских интересов. Оно распадалось на два главных вида: анахореты, или уединенные подвижники, и киновиты, или братия, составлявшая монастырскую общину с выборным настоятелем (игуменом) во главе; тот и другой вид монашества издавна существовали на Афоне. Старейший из афонских монастырей называется Ксеропотамос, упоминается с X века. Затем возникли Лавра, Иверский, Вато-пед, Пантократор и другие. Многие византийские государи оказывали особое покровительство инокам Святой горы; наделяли их монастыри имуществом и привилегиями и строили богатые монастырские здания. Алексей Комнин освободил их от подсудности Константинопольского патриарха, а также от всяких светских и церковных податей. Афон стал своего рода монашеской республикой, в которой каждый монастырь был самостоятелен в своих внутренних делах и только в немногих случаях подчинялся руководству высшего афонского игумена, или протоса. В то же время на Афоне появились первые славянские иноки и славянский монастырь, Хиландарь, основанный сербским великим жупаном Стефаном Неманей и обустроенный его сыном св. Саввой. В XI веке построен здесь Русикон, то есть русский монастырь святого Пантелеймона. Главный болгарский монастырь назывался Зограф. Турки, завоевав Византийскую империю, обложили афонские монастыри большими податями, иногда отнимали у них земли и имущество, но не вмешивались в их религиозные дела и внутреннее управление. Афон оставался христианским оазисом в магометанском мире, подобно Иерусалиму и другим святым местам, куда постоянно направлялись многочисленные паломники со всего православного Востока. Сохранившиеся здесь памятники средневековой архитектуры и иконописи, а также многочисленные рукописи, уцелевшие в монастырских библиотеках, имели в течение последующих столетий значительное влияние на книжное искусство и просвещение народов греко-восточного исповедания (особенно на нас, русских). Самые замечательные афонские фрески принадлежат монаху Панселину, жившему, по преданию, в XV веке.

 

СОДЕРЖАНИЕ КНИГИ: «Древняя история. Средние века. Новая история»

 

Смотрите также:

 

Всемирная История

 

История Геродота

 

Карамзин: История государства Российского в 12 томах

 

Ключевский: Полный курс лекций по истории России

 

Татищев: История Российская





Rambler's Top100