Вся электронная библиотека >>>

 Теория литературы. Поэтика >>>

 

 

Теория литературы. Поэтика


Раздел: Учебники

 

 

КАЧЕСТВЕННАЯ ЭВФОНИЯ

 

 

Подбор фонем языка (впрочем, как и выбор того или иного ритма) может преследовать двойную задачу: 1) благозвучие речи, 2) выразительность.

Под благозвучием речи понимается, с одной стороны, употребление звукосочетаний, приятных для слуха (акустическое благозвучие), с другой стороны, такое построение речи, чтобы она была удобна для произношения (артикуляционное благозвучие). Оба эти момента тесно связаны в восприятии.

С точки зрения благозвучия все фонемы делятся на легкие и затрудненные. Наиболее легкими являются гласные, затем сонорные, за исключением звука «р», затем звонкие фрикативные «в», «ж», «з», затем глухие фрикативные, затем взрывные и, наконец, аффрикаты и звук «р». Речь, обильная такими звуками, как «ч, «щ», «ц», «ш», «к», считается неблагозвучной.

Кроме того благозвучна та речь, в которой гласные сменяются согласными и не встречается подряд несколько гласных и несколько согласных. Несколько гласных подряд образуют «зияние», мешающее отчетливости восприятия и произношения. В русском языке «зияние» вообще отсутствует, так как формы, образующие зияние, в большинстве случаев вымерли (мы говорим «между ними» вместо «между ими», хотя последняя форма еще господствовала в начале XIX в., греческое имя «Иоанн» превратилось в «Иван», между гласными обычно присутствует «йот»). Однако при употреблении иностранных имен и слов, а также при столкновении слов зияние может получиться, например, «река и озеро», «при Иуде». Зияние тем неприятнее, чем однообразнее следующие друг за другом гласные, например: «расскажите про оазис» (праяязис), «пророчества Исайи и Иисуса (пять и подряд).

С другой стороны, неблагозвучно столкновение некоторых согласных, например «отмщены», «мерзкий» и т.п. Впрочем, некоторые столкновения согласных, как, например, «вл», «пл» и т.п., следует отнести к ряду благозвучных.

В целях благозвучия Державин в некоторых своих стихотворениях избегал звука «р». Вот, например, его «Шуточное желание» (введенное Чайковским в его оперу «Пиковая дама»).

Если б милые девицы

Так летали, будто птицы,

И садились на сучках:

Я желал бы быть сучочком,

Чтобы тысячам девόчкам

На моих сидеть сучках.

Пусть сидели бы и пели,

Вили гнезда и свистели,

Выводили и птенцов:

Никогда б я не сгибался,

Вечно б ими любовался

Был милее всех сучков.

Когда Пушкин написал в «Бахчисарайском фонтане» стихи:

... Но кто с тобою,

Грузинка, равен красотою?

то он заметил здесь синтаксическую неправильность («равен» – мужского рода, «Грузинка» – женского рода), и предполагал было изменить стих так:

Равна, грузинка, красотою...

Но столкновение звуков ка, кр показалось ему неблагозвучным, и он вернулся к прежней редакции.

С другой стороны, упрекая Вяземского за бессмысленность сочетания (в описании водопада) «влаги властелин», он тем не менее отмечает благозвучие в совпадении звуков «вла-вла».

Из этих примеров видно, что звучание становится заметным (как в случае благозвучия, так и в случае неблагозвучия) при повторении фонем или целых групп фонем.

Поэтому, чтобы сделать благозвучие ощутимым (не просто отсутствие затруднения в произношении и слушании, а ощущение легкости или трудности звукового состава), необходимо ввести некоторые звуковые однообразия, что достигается путем повторения фонем (так называемые звуковые повторы), например:

«Одним словом, все эти господа были народ простой, кряжевой; до корней не доискивались; брали, драли, крали, спины гнули с умилением и мирно и жирно проживали свой век»

(Достоевский.)

Звуковое единообразие наблюдается у поэтов XIX века, например у Пушкина:

Куда как весело: вот вечер: вьюга воет...

Пастух плетя свой пестрый лапоть

Поет про волжских рыбарей...

Волненье страха и стыда

Потом в отплату лепетания...

И в суму его пустую

Суют грамоту другую.

Вот примеры фонетических соответствий у Блока:

Утихает светлый ветер.

Наступает серый вечер,

Ворон канул на сосну,

Тронул сонную волну.

У современных поэтов эти звуковые соответствия еще чаще:

Пламенный пляс скакуна

Проплескавшего плашменной лапой...

(Н. Асеев.)

Со сталелитейного стали лететь

Крики кровью окрашенные,

Стекало в стекольных, и падали те

Слезой поскользнувшись страшною

(Он же.)

Как ты в мечты стучишь огнивом?

Не память, – зов, хмельней вина,

К стогам снегов, к весенним нивам,

Где с Волгой делит дол Двина!

(В. Б р ю с о в.)

То же наблюдается в прозе, например: «на легких спиралях, с обой, онемели давно: лепестки белых лилий легчайшим изливом» (А. Белый). Ср. типичные каламбуры: «какие тут скверы при скверных делах» (С. Третьяков).

Таким образом, в поэтическом языке подобозвучащие слова тяготеют друг к другу. Отсюда появляются своеобразные звуковые ассоциации. Так, например, очень часто эпитет подбирается по принципу звуковой аналогии: «гул глухой», «ревущий зверь», «звезды золотые», «потребность трезвая» и т.п. Например:

Покрой эту черную рану

Покровом вечерней тьмы...

(А. Ахматова.)

Классификацию конфигураций эвфонических повторов дал О.М. Брик, и его классификация является в настоящее время наиболее популярной*. Вот основы его классификации:

1) Повторы делятся по количеству повторяемых звуков на двухзвучные, трехзвучные и т.д.* Примеры из Пушкина (П.) и Лермонтова (Л.).

Двухзвучные:

вРаГу царя на поРуГанье (П.)

и внемлет аРФе сеРаФима (П.)

Трехзвучные:

В РуКе сВеРКнул турецкий ствол (Л.)

Четырехзвучные:

задумчивый ГРуЗиН на месть тебя ковал,

на ГРоЗНый бой точил черкес свободный (Л.)

ДеЛиБаШ на всем скаку

срежет саблею кривою

с плеч уДаЛую БаШку (П.)

2) В зависимости от числа раз повторения одних и тех же звуков мы имеем повторы простые и многократные. Примеры простых см. выше.

Многократные повторы:

моГиЛьный ГуЛ хвалебный ГЛас (П.)

чей СТаРый ТеРем на горе кРуТой (Л.)

3) Классифицируются повторы в зависимости от того, в каком порядке следуют друг за другом звуки в повторяемых группах. Обозначая условно звуки первой группы через А, В, С, Д и т.д., мы можем выразить формулу повтора в виде этих же букв, расположенных в том порядке, в каком они встречаются во второй группе.

Примеры:

Двухзвучный повтор АВ (тот же порядок, что в первой группе):

на уРНу БайРоНа взирает (П.)

ВА (обратный или «хиастический» повтор.)

где сЛаВу остаВиЛ и трон.

Трехзвучные: АВС

мой юный слух напевами ПЛеНила

и меж ПеЛеН оставила свирель (П.)

ВСА

сметаеТ ПыЛь с могильных ПЛиТ (Л.).

CAB

и СКВозь него ВыСоКий бор (Л.).

ВАС

но и теперь НиКТо не КиНеТ (П.)

АСВ

у ЧеРНого моря ЧиНаРа стоит молодая (Л.)

СВА

на суше, на МоРяХ, во ХРаМе под шатром (П.)

Повторы классифицируются по их положению в ритмических единицах (в дальнейших примерах единицей является стих).

I. Смежные повторы в пределах одного стиха. Пример:

отвориТе МНе ТеМницу

II. Кольцо. Первая группа в начале строки, вторая – в конце. Пример:

РеДеет облаков летучая гРяДа (П.)

На двух строках:

МаРии ль чистая душа

являлась мне, или ЗаРеМа (П.)

III. Стык. Первая группа в конце первой строки, вторая – в начале второй. Пример:

чтоб укорять людей, чья зЛоБа

уБиЛа друга твоего. (П.)

иль зачем судьбою ТайНой

Ты На казнь осуждена (П.)

IV. Скреп. (Анафора.) Обе группы в начале строк.

и РеВом скрипок заглушен

РеВнивый шопот модных жен (П.)

ПРоВозглашать я стал любви

и ПРаВды чистые ученья... (Л.)

V. Концовка. Обе группы в конце строк.

в крови горит огонь жеЛаНья

душа тобой уязвЛеНа (П.)

одели темные ПоЛяНы

широкой белой ПеЛеНой (Л.)

Классификация Брика применима не только к повторению звуков, но и к повторению слов, синтаксических форм, значений (синонимический повтор) и т.п. Эта классификация показывает, что звуковой подбор совершается не ради самих только звуков, но и с целью оформить звуковыми соответствиями распадение речи на ритмические единицы. Всего отчетливее это видно на рифме как в прозе (в поговорках и пословицах) так, особенно, и в стихах.

Другая сторона в фонетическом отборе – это звуковая выразительность. Основой выразительной функции звуков являются те ассоциации, которые мы связываем непосредственно с самими фонемами. Ассоциации эти многоразличны.

Простейшим случаем звуковых ассоциаций являются звукоподражания. Многие звуки в природе имеют акустическое сходство со звуками языка. Так, раскаты грома напоминают звук «р», дребезжащий звук металла – звук «з», свист – звук «с», глухой шум – звук «ш»; поэтому слова «гром», «звон», «свист», «шум», «шелест», «шолот», «рычание» и другие имеют выразительную звуковую окраску. Многие слова возникают из звукоподражаний («трах», «тик-так», «ку-ку», «мяу»). Слова эти именуются ономатопеями. Самый простой способ звуковой выразительности – это пользование словами языка как ономатопеями. Так, в сочетаниях «вьюга воет», «зверь ревет» есть элемент звукоподражания, т.е. соответствие между фонетической формой выражения и звуковой природой описываемого явления.

Но со звуками могут быть ассоциации и незвуковой природы. Если мы обратим внимание на обычные выражения: «высокий звук», «низкий звук», «сухой звук», «мягкий голос», «грубый голос», «тонкий голос», то убедимся, что существуют общезначимые (ибо эти выражения понятны для всех) связи между характером звуков и различными явлениями незвуковой природы. Ср. у Лермонтова:

Я без ума от тройственных созвучий

И влажных рифм как например на ю.

Объясняется это тем, что мы располагаем звуки в ряды и сравниваем их между собой в некоторых отношениях: например, по высоте тембра мы имеем шкалу гласных от «у» до «и», можем сравнивать звуки по той энергии, которую мы на произнесение их затрачиваем, по трудности их произношения, по силе их акустического эффекта (например, пронзительный звук «с») и т.д. Мы делим звуки на музыкальные высокие и на музыкальные низкие, на приятные («нежные») и неприятные («грубые»). Принадлежность высоких звуков голосу женщин и детей, а низких – голосу мужчин заставляет нас ассоциировать высокие звуки с чем-то слабым и женственным, а низкие – с чем-то грубым, сильным, мужественным. Но на такие же ряды разлагаются и восприятия иных органов чувств. Так, цвета мы различаем яркие, светлые, с одной стороны, и тусклые, темные – с другой. Совершенно естественна ассоциация между цветами светлыми (например, белым) и звуками высокого тембра (например, «и»). Отсюда понятно, почему поэт, описывая лилию – белый цветок, – обильно будет употреблять звук «и», тем более что эта ассоциация поддерживается и тем, что слово «лилия» дважды содержит в себе этот звук.

Легкость произнесения сонорных звуков ассоциирует их с представлением о чем-то легком и нежном. Недаром слова «нежный», «милый», «юный», богатые сонорными согласными, были излюбленными эпитетами в поэзии 20-х годов XIX в., разрабатывавшей женственные темы.

Такие ассоциации создают основу для эмоциональной окраски звука. Могут быть они и иного происхождения: например, чувство презрения вызывает у нас определенную мимику – напряжение лицевых мускулов, вызывающее особое движение губ, которое, при выдохе, может сопровождаться губным звуком (отсюда междометие «фу»). Естественно, что губные глухие звуки могут окрашивать речь в качестве эмоционального знака презрения, и такие слова, как «презирать», «подлый», «плохо», являются уже в своем звуковом составе окрашенными.

Подобно этому звук «с», напоминающий свист, также может выражать презрение, поскольку свист вообще есть знак неодобрения (из театрального обычая слово «освистывать» приобрело широкое значение) или жестокой иронии: например, в следующей эпиграмме Баратынского звук «с» отмечает именно те места, в которых выражается презрение:

В своих листах душонкой ты кривишь,

Уродуешь и мненья, и сказанья,

Приятельски дурачеству кадишь

Завистливо поносишь дарованья:

Дурной твой нрав дурной приносит плод:

Срамец! Срамец! все шепчут, – вот известье,

– Эх, не тужи, уж это мой расчет:

Подписчики мне платят за бесчестье.

В другой эпиграмме Баратынского же роль свистящих звуков даже прямо названа:

Ты ропщешь, важный журналист,

На наше модное маранье:

«Все та же песня: ветра свист,

Листов древесных увяданье»...

Понятно нам твое страданье

И без того освистан ты,

И так, подвалов достоянье,

Родясь – гниют твои листы.

Кроме того, представление о фонеме легко ассоциируется с теми словами, в которые звук входит; так, вхождение того же звука «с» в слова «свист», «сияние», «ясный», «блеск», «сверкать» и т.д. может у нас вызвать определенные световые представления, особенно если они подсказываются текстом, например:

Оставьте пряжу, сестры. Солнце село,

Столбом луна блестит над нами. Полно!

(Пушкин. «Русалка».)

Употребление звуков как некоторого эквивалента выражения, как чего-то равносильного слову, называющему явление, иногда именуется звуковой метафорой.

Ассоциации, связывающие эмоции и объективные представления непосредственно со звуками языка, чрезвычайно многочисленны. Но не следует забывать, что они довольно зыбки и часто весьма субъективны. Так, например, известно распространенное явление «цветного слуха». Многие воспринимают некоторые звуки в качестве окрашенных в определенный цвет. Однако обычно каждый окрашивает звук по-своему. Кроме того, многие совершенно не окрашивают звуков.

В анализе звуковой выразительности художественного произведения следует быть весьма осторожным, учитывая лишь определенно выраженные звуковые явления (устраняя все случайное) и принимая во внимание лишь общезначимые ассоциации или ассоциации, даваемые самим текстом произведения. Так, в следующем примере из Достоевского вряд ли следует интерпретировать как эвфонический прием стечение звука «с»: «сам себя со всем своим усиленным сознанием добросовестно считает за мышь, а не за человека» («Записки из подполья», I, III).

Отмечу еще один ряд несомненных ассоциаций – это ассоциации со звуками чужих языков. Вслушиваясь в непривычный для нас говор, мы замечаем в нем те звуки, которые в данном говоре употребляются чаще, чем в русском языке. Отсюда мы ассоциируем с представлением об иностранных языках представление об отдельных, характеризующих эти языки звуках. Так, стих «О сон на море – диво сон» имитирует фонетику итальянской речи. Точно так же и различные диалекты мы расцениваем с точки зрения входящих в их состав звуков.

Вот пример стихотворения («заумного», т.е. отчасти лишенного значения набора слов), построенного на имитации диалектического говора:

КАТОРЖНАЯ ТАЕЖНАЯ

Захурдачивая в жордубту

По зубарам сыпь дурбипушшом.

Расхлабысть твою да в морду ту

Размордачай в бурд рябинушшом.

А ишшо взграбай когтишшами

По зарылбу взымбь колдобиной

Штобыш впрямь зуйма грабишшами

Балабурдой был – худобиной.

Шшо да шшо да не нашшоками

А впроползь брюшиной шша –

Жри хувырдовыми шшоками

Раздобырдивай лешша.

(Василий Каменский.)

Как ни расценивать «заумную» литературу, отказывающуюся от самого могущественного свойства слова – от его значения, нельзя отказать в звуковой выразительности данного стихотворения, которое по фонетике и отчасти лексике вполне соответствует заголовку.*

Поэты весьма чутки на звуковые ассоциации. Так, Асеев писал:

Я запретил бы «продажу овса и сена»...

Ведь это пахнет убийством отца и сына.

При таком обостренном отношении к звуковым ассоциациям совершенно естественно, что звуковая ткань произведения далеко не безразлична. Особенно отчетливо она выступает в стихах. Однако все подобные же явления можно наблюсти и в прозе.

Факты звуковой организации речи (иногда называемые «инструментовкой» речи) еще недостаточно изучены, чтобы можно было построить стройную теорию эвфонии*. Но вопросы, связанные с эвфонией, не следует забывать при анализе текста художественного произведения.

 

СОДЕРЖАНИЕ:  Теория литературы. Поэтика

 

Смотрите также:

  

Цвет в живописи. книга посвящена теории колорита в живописи

Кстати сказать,— к стыду работников изофронта — существуют теория литературы, поэтика и теория музыки, которые также не создают эталонов для хороших повестей...

 

Литература по культурологии. Арнольдов А. И. Введение в культурологию....

Б. Общая литература. Аверинцев С.С. Поэтика ранневизантийской литературы.Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. — М., 1994. Хализев В.Е. Теория литературы.

 

Древняя Индия - мифы, легенды, поэмы. Древнеиндийская литература

Естественно, что тогда, когда литература еще не осознает своей автономности, не может сложиться и литературная теория, поэтика...

 

Становление герменевтики как теории Герменевтика как универсальная...

Учебная литература. Философия. Рефераты по философии.Надо отметить, что герменевтическая теория Шлейермахера оставлена им лишь в рукописных фрагментах.

 

Экономическая политика. Экономическая теория. Экономическая...

Литература. Бартенев С.А. Экономические теории и школы (история и современность): Курс лекций. – м.: бек, 1996. – Предисловие; гл.

 

Термин теории литературы - эпитет. Поэтические эпитеты. Украшающие...

имея в теории литературы определенного положения, название эпитета. прилагается приблизительно к тем явлениям, которые в синтаксисе.

 

Теория фикции получила наибольшее развитие в германской...

В российской дореволюционной литературе эту теорию по сути поддерживали и развивали Ю. С. Гамбаров и Н. М. Коркунов2. Теория фикции оказала значительное влияние на...

 

...Концепция больших циклов, разработанная Кондратьевым. Теория...

Литература. Абрамов Р. Теория длинных волн: исторический контекст и методологические проблемы // Вопросы экономики. 1992. № 10.

 

Теория компетенции М. Портера. Конкурентоспособность страны...

6. теория конкуренции М. Портера. Одна из общих прооблем теорий внешней торговли - совмещениеЛитература: Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения.

 

...литература по педагогике. Внутришкольное управление: Вопросы теории...

Литература для самостоятельной работы. Внутришкольное управление: Вопросы теории и практики / Под ред. Т.И.Шамовой. - М., 1991.

 

Последние добавления:

 

ЯЗЫК И ДЕЛОВОЕ ОБЩЕНИЕ  Современный русский язык   Социальная экология 

Религиоведение    Естествознание    Эстетика    Психокоррекционная и развивающая работа с детьми  

  Введение в культурологию   Валеология. Вайнер    Валеология