::

  

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


ИНДЕЙЦЫ  БЕЗ  ТОМАГАВКОВ


Милослав Стингл 

 

 

ОТ АЛЯСКИ ДО ФЛОРИДЫ

 

 

Прерии — эти четыре миллиона квадратных километров земли между Миссисипи и Скалистыми горами — еще не вся Северная Америка. Прерийные индейцы, сиу или чейенны, тоже не единственные индейцы в Америке. Как весь юг и центр Америки, так и ее север, от холодной Аляски до солнечной Флориды, заселяли отдельные индейские группы. Мы различаем их по месту обитания и по образу жизни.

Начнем хотя бы с крайнего севера.

В первую очередь мы встретили бы здесь единственных американских туземцев, которые не являются индейцами, — американских эскимосов. Мы не будем говорить о них в нашей книге, поскольку она посвящена индейцам. Напомним только, что своим именем эскимосы обязаны индейцам — точнее сказать, оджибве; на языке оджибве это слово обозначает «поедатели невареного мяса».

По соседству с эскимосами, в северной Канаде, на весьма обширной территории американской субарктики, в краю бесконечных густых хвойных лесов и больших озер, образовавшихся здесь в конце ледникового периода, мы уже находили одну из больших групп индейцев Северной Америки — до недавнего времени состоявшую из охотничьих племен. Эти индейские племена американского севера принадлежат к двум большим языковым семьям — алгонкинской и атапаскской, причем атапаскские племена кочуют главным образом в западной половине этой широкой субарктической зоны между реками Юкон и Маккензи; алгонкинские же племена, пришедшие сюда раньше, населяют восточную половину этой области, земли, лежащие на восток и юго-восток от Гудзонова залива.

И те и другие, субарктические алгонкины и атапаски, занимались охотой. До прихода европейцев они вообще не были знакомы с земледелием. (Тяжелые климатические условия крайнего севера Америки не слишком благоприятны для развития земледелия.) Охотились они на североамериканского лося (карибу) и оленей. Жили в палатках, обычно сделанных из древесной коры. На одном месте они, как правило, оставались недолго. В каноэ из коры они плавали по большим рекам и канадским озерам. Зимой они передвигались на санях (которые называются у них тобогган), влекомых собачьими упряжками, или на широких лыжах. Охотились с помощью лука и стрел. Гордостью северных индейцев были их искусные капканы. Помимо охоты на карибу и пушного зверя, они занимались рыболовством в бесчисленных реках и озерах своей холодной страны. Несмотря на неблагоприятные природные условия, некоторые племена американского севера и особенно родственные им племена, обитавшие на берегах Великих американских озер (например, чиппевайи), были довольно многочисленны. Чиппевайи одними из первых получили от европейских торговцев огнестрельное оружие. С его помощью они заставили своих индейских соседей — племена, известные под названием собачьи ребра и зайцы, — покинуть первоначальную родину и уйти далеко от нее. Теперь собачьи ребра живут на территории между Большим Невольничьим и Большим Медвежьим озерами. В области Невольничьего озера живут также отличные рыболовы и великолепные охотники на карибу — невольничьи индейцы. Их жилища, как и жилища большинства северных индейцев, — это конусообразные палатки из древесной коры. Шатер из шкур карибу мог позволить себе лишь особенно богатый индеец. Здесь живут еще также индейские племена — бобры, такулли и талтаны. Сходные естественные условия, в которых живут субарктические индейцы и эскимосы, способствовали тому, что некоторыми чертами своей жизни эти индейцы весьма напоминают эскимосов.

По своей культуре индейцам американской субарктики близки также племена, живущие на американско-канадской границе в области озер Верхнее, Мичиган, Гурон и других. Мы могли бы назвать их «рисовыми индейцами», поскольку важное место в их питании занимал рис. Не тот рис, который выращивается в Азии и носит ботаническое название Oryza sativa, а особый, водяной рис, по-латыни Zizania aquatica. При этом индейцы его не сажали, а только собирали. Ежегодно на мелях здешних озер всходил богатый урожай водяного риса. В определенное вождем время (большей частью в начале сентября) мужчины садились — всегда по двое — в свои челны, выплывали на озеро, с верхом наполняли лодку водяным рисом, а потом на берегу члены их семей перекладывали собранный урожай в мешки.

Дикорастущий водяной рис играл, таким образом, в хозяйстве индейцев Великих озер такую же значительную роль, какую в жизни земледельческих племен играл маис. Урожай всегда бывал настолько богат, что даже позволял отдельным племенам «экспортировать» часть собранного риса, то есть обменивать его у соседних индейцев на другие продукты. Богатые урожаи с рисовых озер собирали многие племена, прежде всего меномины. Само имя этого племени происходит от алгонкинского названия водяного риса (маномин). Сиу, некогда тоже обитавшие у рисовых озер, вложили свое обозначение водяного риса (син) в несколько местных названий (например, в название здешнего штата Висконсин). Культуру алгонкинских племен области Великих озер изучали выдающиеся американисты из Германской Демократической Республики профессор Юлиус Липе и его жена профессор Эва Липе. Говорящие на алгонкинских языках племена проникли и дальше на восток, за Великие озера, достигнув океанского побережья. Упомянем из них хотя бы канадских рыболовов микмаков, обитающих на побережье Атлантики, в Новой Шотландии.

На противоположном, тихоокеанском побережье Северной Америки, на северо-западе нынешних США, в канадской провинции Британская Колумбия и на юго-западе Аляски жила и поныне живет третья основная индейская группа Северной Америки, которую просто назовем северо-западными индейцами. Они населяли отличающееся особой северной красотой тихоокеанское побережье Аляски, Канады и США, его бессчетные острова и островки, берега его фьордов и морских проливов. На фоне этих великолепных природных декораций жили и живут более пятидесяти различных индейских племен. На севере — на юго-западной Аляске — главным образом индейцы из племени тлинкиты, в Британской Колумбии — бела кула, цимшиян и особенно — лучшие в Америке резчики по дереву — индейцы хайда, населяющие острова Королевы Шарлотты. Затем мы встречаем тут охотников за китами — племя нутка, а на юге, на границе американских штатов Вашингтон и Орегон, наделенное недюжинными коммерческими способностями племя чинук, которое первым начало обмен товаров с белыми, довольно часто и довольно давно приплывавшими сюда на своих больших кораблях.

Пятьдесят северо-западных племен не связаны между собой языковой общностью. Эти племена принадлежат к нескольким различным языковым группам. Так, например, индейцы хайда и тлинкиты относятся к атапаскскому языковому семейству. Общим для всех этих племен является основной источник пропитания — рыболовство. Особенно рыболовство в открытом море. Из всех индейцев трех Америк — Северной, Центральной и Южной — северо-западные индейцы связаны с морем наиболее тесно. Они ловили треску, камбалу и выше всего ценимую ими рыбу — лосося. Ловили его как сетями, так и вершами. Кроме того, северо-западные индейцы охотились на морских выдр, тюленей и даже на китов, отправляясь за ними в больших лодках. Недостаток растительной пищи они возмещали собиранием водорослей, ягод, корнеплодов. Земледелие, за исключением возделывания табака (да и то в самых незначительных масштабах), было им неизвестно. Кроме моря и рек, у этих индейцев было еще одно богатство — леса. Эти индейцы умели прекрасно обрабатывать дерево. Они не только строили деревянные дома (подчас огромные — например, близ нынешнего американского города Сиэтл еще в 1855 году стоял дом индейцев селиши длиной 160 метров!) и лодки (также часто очень большие — например, в китобойных челнах могло разместиться до 60 человек и достигали они 15—22 метров в длину!), но и вырезали из дерева обрядовые маски и другие ритуальные предметы, в том числе тотемные столбы, родина которых именно здесь. На многих сотнях украшенных резьбой столбах, которые северо-западные индейцы вкапывали в землю перед домами, они изображали своих «тотемных предков» — воронов, орлов, китов и усопших вождей. Индейцы северо-запада прославились и своими тканями. Сырьем им служила собачья шерсть (на юге) или шерсть горных коз (на севере). Самым известным изделием тлинкитских и квакиютльских ткачих являются накидки — так называемые чилкаты. Образцы рисунка делали для индианок их мужья. Женщины только переносили эти рисунки на ткань. На этих накидках, как правило, тоже изображались тотемные животные.

Накидками-чилкатами и тотемными столбами северо-западные индейцы поставили вечный памятник не только своему оригинальному искусству, но и общественному строю. Напомним, что северо-западные индейцы были богаче подавляющего большинства других индейских групп Северной Америки. Но богатство это уже не принадлежало всем. Впервые в Северной Америке здесь появляется частный владелец, чье имущество наследуют лишь его собственные потомки, а не племя в целом. Так постепенно образуется наследственная знать — вожди и шаманы. В среде этой родовой верхушки браки заключаются уже только между знатными. Богатство ведет к возникновению обмена. У северо-западных индейцев он широко развит. Изобретаются даже «деньги» (средством платежа становятся пластинки из чистой меди). Наконец, еще одной характерной чертой уже разлагающегося родового общества, которую отметили первые белые, посетившие эти места, было существование первобытного рабства. Раб как практически бесправная рабочая сила очень ценился. Часто его продавали или обменивали на другие ценные предметы. Ради приобретения рабов велись войны, и очень кровавые, хотя главной целью было не убить неприятеля, а захватить его и превратить в раба. Войны велись не между племенами, а между отдельными деревнями. Поскольку нападение часто осуществлялось с моря, северо-западные индейцы строили свои деревни на высоких, неприступных утесах. Основным оружием были лук, стрелы и деревянное копье с медным наконечником. Голову прикрывал деревянный шлем. Иногда деревянные доспехи защищали и другие части тела.

Продвинемся южнее. Здесь мы найдем отличную от северо-западных индейцев самостоятельную группу населения. Назовем ее калифорнийсними индейцами. Эти же «калифорнийцы» живут и в северо-американском штате Орегон и даже на северо-западе Мексики. Группу эту составляет множество численно небольших индейских племен. Калифорнийские индейцы принадлежали и сейчас принадлежат к наименее развитой части североамериканского аборигенного населения. В настоящее время они вымирают.

Для американистов Калифорния — некий Дагестан Северной Америки. Здесь рядом действительно живут более пяти десятков различных племен, относящихся ко множеству языковых семейств. За исключением нескольких самых южных племен, ни одна из групп калифорнийцев не знала земледелия. В большинстве своем они были собирателями. Во время длинного и жаркого калифорнийского лета они собирали каштаны, орешки пинии, коренья, разные лесные плоды, дикий овес. Охота имела для этих индейцев гораздо меньшее значение. Охотились они главным образом на оленей с помощью лука, а на острове Св. Варвары — особым копьем. В других местах они охотились на кроликов, загоняя их в ограды из сетей. На побережье океана калифорнийцы собирали моллюсков, разумеется, ловили и рыбу.

Однако основным продуктом питания для большинства калифорнийских племен служил обыкновенный желудь. Правда, если мы надкусим желудь, из-за высокого содержания танина он покажется нам неприятно горьким. Совершенно несъедобным. Но калифорнийские индейцы научились избавляться от этих нежелательных семи процентов танина, вываривая желуди в кипятке. Остальные же 93% желудевой массы содержат ценные питательные вещества, заменяющие калифорнийским индейцам сахар, растительное масло, жиры и яйца! Из высушенных желудей они приготовляли муку, из которой в течение всего года пекли свою основную еду — желудевые лепешки. Желудю принадлежала та же роль, какую в культуре индейцев Великих озер играл водяной рис. Если жителей области Великих озер мы называли «рисовыми индейцами», то с тем же правом коренных обитателей Калифорнии мы можем назвать «желудевыми индейцами».

О желудях и увеличении их урожаев они нисколько не заботились (так же как индейцы Великих озер не заботились о водяном рисе), а только в период созревания желудей собирали их: индейцы-мужчины сбивали желуди большими палками, затем женщины складывали их в большие, красиво сплетенные корзины, уносили в свои деревни, сушили и перерабатывали в муку.

Классическая область собирателей желудей — центральная Калифорния, бассейны рек Сан-Хоакин и Сакраменто. К ним принадлежало, например, многочисленное племя помо.

Если индейцы центральной и южной Калифорнии жили за счет сбора желудей, то жители северной Калифорнии и Орегона, относящиеся к племенам кламат и модок, собирали семена желтых лилий, из которых тоже приготовляли муку. Сбор лилий, которым в этих племенах занимались женщины, проводился прямо с лодок.

В доколумбову эпоху калифорнийские индейцы жили по преимуществу в землянках. Также проста была и их одежда. До соприкосновения с первыми белыми Мужчины многих здешних племен ходили совершенно нагие, другие носили короткую набедренную повязку из оленьей кожи. Такой же повязкой удовлетворялись и женщины. Еду эти индейцы тоже варили чрезвычайно просто. Кашу и супы они согревали в водонепроницаемых корзинах, опуская в них раскаленные камни. И раз уж речь зашла о корзинах, необходимо напомнить, что эти, в остальном довольно примитивные, индейцы — лучшие во всей Америке корзинщики, а изделия индейцев из племени помо считаются особо ценными сувенирами. Значительного расцвета — видимо, под влиянием восточных и южных соседей — достигло здесь гончарное дело. Калифорнийские индейцы обрабатывали также камень, растительные волокна, птичьи перья и особенно морские раковины, которые были в Калифорнии общепринятым платежным средством.

Калифорнийцы относятся к числу тех индейцев Северной Америки, которые наиболее пострадали от проникновения белого человека. Поскольку жили они на побережье или неподалеку от него, то с европейцами познакомились значительно раньше других племен американского Запада. Формально Калифорния в колониальную эпоху принадлежала Испании, однако главную роль здесь играли миссионеры, сначала иезуиты, а затем францисканцы. Последние основали в Калифорнии ряд постоянных миссий, в подчинении которых находились десятки тысяч индейцев, живших как полуневольники и трудившихся на плантациях апельсинов и финиковых пальм.

Вслед за испанцами и мексиканцами в стране «желудевых индейцев» появились американцы, которые приобрели Калифорнию по знаменитому договору, заключенному в Гваделупе-Идальго. Почти в то же самое время, когда Калифорния стала частью Соединенных Штатов, швейцарец Иоганнес Зуттер, один из первых белых калифорнийских поселенцев, находит ia своем земельном участке золото. Мгновенно вспыхнувшая «золотая лихорадка» прежде всего принесла несчастье этому «человеку, которому улыбнулось счастье». (Дом его золотоискатели подожгли, сына застрелили, другой сын предпочел застрелиться сам, дочь сошла с ума, а позже потерял разум и сам первооткрыватель калифорнийского золота Иоганнес Зуттер.) И точно так же волна золотоискателей смывает с поверхности Калифорнии одно индейское племя за другим. Сейчас пережившие все это калифорнийские индейцы разбросаны по 116 резервациям. Причем самая маленькая занимает 2 акра, то есть примерно один гектар! А поскольку миссионеры и золотоискатели опередили ученых, мы знаем о прошлом калифорнийских индейцев относительно немного. Особенно скудны наши сведения о социальной организации и религиозных представлениях калифорнийских индейцев в тот период, когда здесь впервые появился белый человек.

С Калифорнией соседствует американский штат Аризона, а с Аризоной — штат Нью-Мексико. Оба штата населяют так называемые юго-западные индейцы. На этой географически единой территории живут две в культурном отношении значительно отличающиеся друг от друга индейские группы. В первую входит прежде всего племя навахов. ныне самая многочисленная, стотысячная индейская народность США, живущая более или менее изолированно в самой крупной из современных индейских резерваций. Их соседи — апачи — близкие родственники навахов. Еще в XII веке эти атапаскоязычные племена жили в северо-западной части нынешней Канады. Под напором все новых волн переселенцев они отступали и были оттеснены на несколько тысяч километров к югу. Об апачах и навахах мы будем говорить позднее. О другой индейской группе, обитающей на юго-западе, — об индейцах пуэбло — мы уже говорили во вступительных разделах книги.

Итак, мы прошли Северную Америку от субполярных тундр до знойного Нью-Мексико. Из четырех сторон света в индейской Северной Америке нам остается, собственно, только одна — восток, который первые белые, естественно, узнали раньше всего и где в период их появления жил ряд индейских племен, в том числе ирокезы (о них мы будем говорить особо).

Но прежде о других обитателях востока современных Соединенных

Штатов... В пору прихода первых европейцев это были, так же как в Ка

наде, главным образом различные племена алгонкинской языковой груп

пы       пенобспоты, иллинойс, Майами, пикапу, отличавшиеся во время вос

стания Текумсе, и, наконец, наши добрые знакомые — могикане, извест

нейший вождь которых.Ункас стал героем многих «романов об индейцах».

Даже беглое перечисление показывает, что алгонкинские племена всегда

играли видную роль в истории^ северо-восточной части Североамерикан

ского континента. Ведь и до сих пор названия алгонкинских племен и дру

гие, алгонкинские наименования носят десятки городов и даже штатов

США, начиная с Манхэттана в Нью-Йорке и кончая известнейшим курор

том западного полушария — городом Майами во Флориде. Из алгонкин

ских языков взяты также названия Чикаго, Миссисипи, Миссури и т. д.

Алгонкинского происхождения и большинство индейских слов, которые

люди обычно знают, начиная с томагавка и кончая вампумом, вигвамом,

скво, мокасинами, тобогганом и т. п.

Из алгонкинских племен американского востока, живущих южнее ирокезов, особого внимания заслуживают делавары. Они были одним из первых североамериканских индейских племен, с которыми белые вошли в соприкосновение; как раз с ними в 1682 году заключил «договор» знаменитый Пени, имя которого сейчас носит американский штат Пенсильвания. Алгонкинские делавары принадлежали также к числу первых североамериканских индейских племен, которые еще до прихода белых создали собственную систему письма. Письмо это было пиктографическим. Из делаварских литературных произведений выделяется «Валам Олум» («Красная запись»), содержащая изложение основных алгонкинских легенд от сотворения мира и потопа (с рассказом о нем мы встречаемся у множества индейских племен всех Америк) до прихода индейцев к реке Делавар. Хроника записана 184 знаками на древесной коре. Вероятно, она должна была служить неким «конспектом» для выступления.

Наряду с делаварами (сами себя они называли лени ленапе. буквально— «настоящие люди») важнейшую роль в послеколумбов период истории алгонкинских племен этой части востока Северной Америки играли члены так называемой Конфедерации Повхатана, объединявшей в XVI и XVII веках алгонкинские племена нынешней Вирджинии. Американисты назвали эту конфедерацию именем верховного вождя союза вирджинских племен Повхатана, в годы правления которого впервые налаживаются широкие сношения между алгонкинскими индейцами Вирджинии и британскими поселенцами. Конфедерация Повхатана была тогда настолько сильной, что англичане вынуждены были сами, по собственной инициативе признать (случай в истории колониальной Америки совершенно исключительный) право Повхатана на владение Вирджинией и в качестве символа признания даже прислали ему из Лондона королевскую корону. Позднее Лондон принимал дочь Повхатана — прекрасную Покахонтас, которую индейский правитель выдал за британского дворянина. Очаровательная «принцесса» Покахонтас вызвала восхищение в светских кругах Лондона. Английские художники писали ее портреты. Через несколько лет индейская принцесса заболела туберкулезом и умерла. Со смертью прекрасной Покахонтас окончилось перемирие между вирджинскими алгонкинскими племенами и англичанами. Воины конфедерации, руководимые теперь новым правителем — Опеканканухом, участвовали во многих битвах, но в конечном счете союз алгонкинских племен был побежден, и Конфедерация Повхатана распалась.

В борьбе против колонизаторов отличилось еще одно алгонкинское племя, населяющее эту часть нынешних Соединенных Штатов, — шауни. Из племени шауни вышел и прославленный вождь Текумсе, вероятно, самый выдающийся герой освободительной борьбы североамериканских индейцев.

На юго-востоке, у берегов Мексиканского залива, и в глубине континента, главным образом по нижнему течению реки Миссисипи, мы находим важную группу индейских племен, которую американисты иногда обозначают термином — юго-восточные индейцы. С этими племенами, принадлежавшими преимущественно к мускогской языковой группе (племена крик, чоктав, чикасав и другие), встретились впервые французы и англичане, посетившие американский юго-восток. Внимание первых европейцев они привлекли не случайно. Пропитание юго-восточным индейцам доставляли хорошо возделанные поля, на которых они выращивали кукурузу бобы, тыкву и табак. Они собирали грибы и каштаны, особенно любили черепашьи и птичьи яйца. Жили они в больших, прекрасно построенных деревнях, окруженных оградой (первые европейцы часто именовали их городами). В центре такого «города» (состоявшего из нескольких десятков так называемых «длинных домов») была площадь, где размещались «ратуша» и еще три «административных здания». Эта центральная площадь, "своего рода индейская «агора», играла значительную роль в жизни «города» юго-восточных индейцев. Здесь происходили все важные совещания, совершались публичные религиозные обряды, и прежде всего ритуальное празднество, носившее название «Танец зеленой кукурузы» и длившееся четверо, а иногда даже восемь суток. Хотя основной единицей общественной организации у юго-восточных индейцев, как правило, являлась отдельная деревня, уже в историческую эпоху они создают союзы племен, конфедерации, из которых самой значительной была так называемая Крикская конфедерация, возникшая в середине XVIII столетия. До изгнания криков за Миссисипи она объединяла 50 «городов», обитатели которых говорили на шести различных языках.

С культурой юго-восточных индейцев американисты знакомы лишь в самых общих чертах. Дело в том, что до XVII века этих индейцев пытались истребить французы и англичане, а когда образовались Соединенные Штаты все мускогские племена были согнаны со своей территории и переселены далеко на запад. Напомним также, что, кроме земледельческих племен мускогской языковой группы, первые белые, появившиеся на юго-востоке обнаружили иные, отличавшиеся в языковом отношении племена, например племя тимуква во Флориде, читимача в современной Луизиане и другие Можно предположить, что индейцы этих племен-потомки коренного индейского населения юго-востока, которое было пооеждено мус-когскимп пришельцами. В пользу такого предположения говорит и тот факт, что все мускогские племена юго-востока в своих преданиях единодушно рассказывают о том, что некогда они покинули свою древнюю родину на северо-западе, за великой рекой, и после долгих странствии добрались до ЮГ°На°Сюго-востоке первые (французские) путешественники обнаружили одну из удивительнейших индейских групп Северной Америки. Рослые, полные достоинства натчи резко отличались от остальных индейцев Северной Америки. Первым европейцам натчи казались осооенно красивыми. В них видели воплощение античного идеала красоты, перенесенное в Новый Свет. Натчи действительно заботились о своем внешнем виде, о гармоническом развитии тела. Головы младенцев искусно деформировали, следили за прическами и т. д.

Жители натчийских городов жили в красивых домах четырехугольной формы. По соседству с городами располагались тщательно возделанные поля этих замечательных земледельцев. Над каждым городом возвышались два искусственных земляных кургана, которые американисты называют маундами. На первом из них находилось главное городское святилище, где поддерживался священный вечный огонь, на другом — роскошное жилище «Большого солнца». Это был властитель натчей, поклонение ему, его исключительные права — все это особенно заинтересовало еще первых французских поселенцев. Ни у одной другой группы, ни у одного другого племени североамериканских индейцев мы не встретим подобных «королей» или «властителей». Большое солнце куда более напоминает нам инку южноамериканского Тауантинсуйу. По представлениям натчей, их верховный владыка был кровным братом Солнца. А потому каждый день перед рассветом правитель выходил из роскошного дома на кургане, чтобы указать своему божественному брату путь, которым ему следует шествовать по небу, с востока на запад. Однако Большое солнце, собственно, и сам был для индейцев богом. Его культ поддерживали жрецы. Здесь уже настоящие жрецы, а не колдуны и не шаманы. После смерти Большое солнце возвращался на небеса, чтобы и оттуда заботиться о благополучии своего народа. И все же смерть каждого Большого солнца была подлинной «национальной трагедией». Многие индейские мужчины убивали своих жен и детей, а часто и самих себя, чтобы сопровождать Большое солнце на пути в загробный мир и служить ему там, как на земле. И наоборот — если у правящего Большого солнца рождался наследник, все натчи принимались искать среди своих детей младенцев того же возраста, чтобы те, когда вырастут, могли служить своему высокочтимому сверстнику. При жизни Большое солнце руководил всей деятельностью натчей. Он — а уже не племенной совет — издавал законы и был, собственно, владельцем всего движимого и недвижимого имущества натчей, господином над их жизнью и смертью. Правда, ему помогал некий совещательный орган, составленный из местных вождей. Кроме того, Большое солнце назначал всех главных предводителей племени: двух военачальников, двух послов, которые по повелению Большого солнца объявляли войны и заключали мир, четырех устроителей празднеств и, наконец, двух своего рода «министров общественных работ».

Правитель натчей отличался от остальных высокопоставленных лиц настоящей «королевской короной». Она была сделана из красивейших перьев лучших лебедей. Своих подданных Большое солнце принимал, возлежа на ложе, застланном оленьими шкурами, и утопая в подушках из птичьего пуха. Помимо владычествующего Большого солнца, в стране натчей этот титул носили еще сыновья его сестры (натчи называли ее Уачил тамаил — Солнечная женщина). Остальные члены королевского рода именовались Малыми солнцами... Наконец, у натчей существовали еще две социальные группы — средняя и низшая знать. По другую сторону общественного барьера стояли обыкновенные члены племени натчей. Господа называли их «мичмичгупи», буквально— «смердящие». По сравнению со знатью мичмичгупи находились в незавидном положении. Например, не только Большое солнце, но любой из группы Малых солнц мог вынести всякому «смердящему» не подлежащий обжалованию смертный приговор, который немедленно приводился в исполнение, даже если несчастный осужденный был совершенно невиновен. Это распространялось и на собственных жен или мужей «солнц» за исключением тех случаев, когда сами эти женщины принадлежали к священному роду.

Такое резкое социальное расслоение — вещь абсолютно исключительная для индейеких обществ доколумбовой Северной Америки. Поэтому мы и говорили о натчах столь пространно. И по той же причине мы вынуждены задать вопрос, какого происхождение этой строгой социальной иерархии, почему, насколько нам известно, во всей Северной Америке она существовала только у натчей, а главное — не находилась ли первоначальная родина этих господствующих групп натчей где-либо в другом месте, например в Месоамерике?

Многого мы, однако, уже никогда не узнаем, поскольку в первой четверти восемнадцатого века в результате трех так называемых натчииских войн французы полностью истребили это племя. Но все же можно высказать предположение: вероятно, натчи унаследовали традиции загадочных «строителей маундов», прежде всего носителей знаменитой миссисипской культуры 1. Впрочем, с восемнадцатого столетия «маунды» натчей, на которых стояли дворцы Большого солнца и святилища вечного огня, принадлежат прошлому так же, как маунды миссисипской культуры.

Следующее, самое многочисленное юго-восточное племя пережило столь неблагоприятные для индейцев восемнадцатое и девятнадцатое столетия. Ни европейцам, ни белым американцам так и не удалось его полностью уничтожить. Об этих индейцах из племени чироки и об их судьбах мы будем, однако, говорить особо. Сейчас лишь напомним, что первоначально чироки населяли нынешнюю Вирджинию, обе Каролины, Джорджию, восточный Теннесси и северную Алабаму и принадлежали к ирокезской языковой группе.

Но раньше мы заглянем к двоюродным братьям чироков — «собственно» ирокезам, достойным нашего внимания не только как одна из самых значительных групп индейских племен, обитающих на востоке Северной Америки, но и как индейская группа, на примере которой видный этнограф, крупнейший исследователь общественного строя индейцев Льюис Генри Морган показал историю развития общественных отношений в первобытном обществе. Вот почему и для нас, для нашей книги ирокезы явятся примером общественной организации североамериканских индейцев.

Прежде всего несколько слов о Л. Г. Моргане — этом классике мировой американистики, о котором Энгельс писал, что он «по-своему вновь открыл материалистическое понимание истории...»1 и что труд его «имеет для первобытной истории такое же значение, как теория развития Дарвина для биологии. . .» 2. Морган родился 21 ноября 1818 года в штате Нью-Йорк (деревня Орора округа Кейюга). Еще в колледже он начал писать. Он основал даже какой-то клуб с весьма таинственным названием «Гордиев узел», где читал первые свои литературные опыты, которые посылал и в нью-йоркский «Никербокер». Был у него и литературный псевдоним — Аквариус.

Когда Моргану исполнился 21 год, в его жизни произошла важная перемена. Молодой Льюис Генри уезжает в Рочестер; здесь он изучает право и с 1844 года занимается адвокатской практикой. Так же как Сти-венса и многих других юристов, имена которых позднее вошли в историю американистики, Моргана больше, чем параграфы законов, интересовали индейцы. Интерес к индейцам пробудил в нем ирокезский студент Э. Паркер. Рассказы Паркера открыли перед Морганом совершенно новый мир. Мир индейского племени сенека. Мир ирокезской федерации. Мир славного боевого прошлого ирокезов. И притом мир, находившийся слишком близко, чтобы быть сказкой. Морган отказывается от поэтических амбиций, изменяет характер своего клуба, и таинственный «Гордиев узел» превращается в общество с недвусмысленным названием «Орден ирокезов». (По мысли Моргана, орден должен был заниматься изучением социальной организации и культуры ирокезов, а также выступать в их защиту и т. п.)

Морган, которому тогда не было еще и 23 лет, пользуясь любой свободной минутой, любой возможностью, чтобы побывать в индейских резервациях (как и сейчас, ирокезы жили тогда и в самом штате Нью-Йорк), начинает публиковать свои первые короткие американистские сообщения.

Индейцы даже на отведенной им территории — в резервациях — не были защищены от всевозможных посягательств капиталистических хищников. Для этого достаточно было этим хищникам обнаружить на земле индейцев что-либо представлявшее для них интерес, например качественную древесину, нефть или уголь. Так, в 1847 году некая маклерская компания, позарившись на сельскохозяйственные угодья индейцев, пыталась присвоить земли резервации Тонаванда, принадлежавшие племени сенека. Морган решительно вмешался. Как адвокат, он мог обращаться в самые высшие инстанции. В итоге земля была возвращена племени. Так Морган стал «человеком сенека». Племя даже усыновило его. Он был принят в род Ястреба и получил ирокезское имя Та—Ya—Da—С—Wu—Ku («Тот, который объединяет», то есть объединяет индейцев с белыми).

Как «сын племени», Морган получил возможность заняться своими исследованиями более основательно. В 1851 году Морган издает свое первое исследование — «Лигу ирокезов». Но внимание Моргана привлекла другая особенность жизненного уклада ирокезов — он установил, что многие родственники именуются у них иначе, чем у белых. Позднее он нашел соответствия этому удивительному открытию и у других индейских племен Америки. Это, бесспорно, важное обстоятельство заинтересовало его настолько, что в сотрудничестве с государственным департаментом он направил всем дипломатическим представителям США за границей обширный вопросник, чтобы выяснить, как те или иные родственные отношения обозначаются в терминологии различных народов мира. Результаты изучения всего этого материала он обнародовал в объемистой и весьма важной книге «Система родства и свойства» (1870).

Через семь лет после издания «Системы» выходит основной труд Моргана — «Древнее общество». В этой фундаментальной работе он предлагает собственную периодизацию истории первобытного общества на основе уровня его экономического развития. Морган делит древнейшую историю человеческого общества на две эпохи — эпоху дикости и эпоху варварства, в каждой из которых различает в свою .очередь три периода. Большое внимание он уделяет роду, прежде всего ирокезскому, изучает историю семьи и брака и т. д.

Свою научную деятельность Морган завершил публикованием монографии «Дома и домашняя жизнь- американских туземцев». Толчок к ее написанию опять-таки дали наблюдения ученого над ирокезами. В год издания этого труда, за неделю до сочельника 1881 года, Морган умер. Умер великий человек, но не умерло его великое научное наследие.

В доколумбову эпоху ирокезы жили на территории ряда нынешних штатов США — в Пенсильвании, Огайо и в штате Нью-Йорк, вокруг Великих озер — Онтарио и Эри — и по берегам реки Святого Лаврентия. Они были оседлыми земледельцами, выращивали кукурузу, табак, бобовые, тыкву, подсолнечник, занимались также рыболовством и охотой. Охотились ирокезы на оленей, лосей, выдр и бобров. Из звериных шкур (главным образом из оленьих) они шили себе одежду. Они были знакомы с обработкой меди, которая шла на изготовление ножей. Гончарный круг им был неизвестен. Тем не менее ирокезское гончарное искусство можно назвать развитым. Жили ирокезы в деревнях, окруженных палисадниками. Деревню составляло несколько десятков так называемых «длинных

домов». Домохозяйство было основной единицей социальной организации ирокезов. В помещениях этих домов (в каждом из таких помещений был свой очаг) жили отдельные семьи.

Наивысшей формой общественной организации был Союз (Лига) ирокезов — конфедерация пяти ирокезских племен: онондага, кайюга, могауки, онейда и сенека. Идея создания конфедерации «великого мира», как часто называли эту Лигу, приписывается ирокезскому пророку Дагеноведе. Примерно в 1570 году идею его претворил в жизнь вождь онондагоз Гайавата, чье имя прославил великий друг индейцев поэт Лонгфелло. Хотя своей поэмой Лонгфелло очень много сделал для североамериканских индейцев, мы не можем умолчать о том, что его «Гайавата» — это фикция, не имеющая ничего общего с ирокезами. Самого Лонгфелло на написание поэмы вдохновили легенды алгонкинов. Конфедерация пяти племен уже до прихода первых европейцев была сильнейшим индейским союзом. И если бы белые не помешали ее усилению, то через несколько поколений она, несомненно, овладела бы значительной частью территории Северной Америки. Целью конфедерации было достижение Ne—Sken—Non («великого мира»). Доступ в эту «индейскую Лигу наций» был открыт всем племенам. В 1722 году такой возможностью воспользовалось одно из племен ирокезской языковой группы, жившее тогда южнее — в Северной Каролине, племя тускарора. Оставив родные места, тускарора переселились на территорию Лиги. С этого времени Лига стала союзом шести племен. К конфедерации присоединились и другие индейские племена востока Северной Америки. Племена, не приобщившиеся к Лиге, платили ей дань. Некоторые племена выступали против засилья ирокезской конфедерации. В первую очередь воинственные гуроны, близкие по языку ирокезам. Но могучий союз «шести народов» сокрушил сильное племя гуронов.

Как было организовано это наиболее значительное объединение индейцев Северной Америки? Каждое племя в рамках конфедерации было независимым. Конфедерацией руководил совет Лиги из 50 сэчемов — представителей, своего рода депутатов всех племен Лиги. Никакого верховного и тем более наследственного властителя у нее не существовало, но было два равноправных военачальника. В совете Лиги все важнейшие вопросы решались на основе единогласия. Каждый из «шести народов» конфедерации обладал правом вето.

Наименьшей общественной единицей ирокезов была овачира, члены которой — обитатели одного «длинного дома» — вели свое происхождение от одной прародительницы. Женщины играли в жизни «длинного дома» более важную роль, чем мужчины. Во главе каждой овачиры стояла старшая из женщин. Она же избирала среди мужчин «длинного дома» нового сэчема, когда умирал прежний. Перед тем как огласить свое решение, «матрона» сообщала о нем женщинам овачиры. И после того как ее выбор был одобрен всеми женщинами, объявлялось имя нового сэчема. Но лишь после вручения оленьих рогов, символа власти, новый сэчем официально вступал в свою «должность». Большая роль женщин в ирокезском обществе объяснялась также тем, что поля обрабатывались почти без участия мужчин. Мужчины охотились, ловили рыбу и, главное — совершенствовались в искусстве владения оружием.

Несколько овачир составляли ирокезский род. В племя входило от трех до восьми родов. Несколько родов одного племени объединялись в фратрию. Роды одной фратрии назывались братскими, роды разных фратрий одного и того же племени считались состоящими в двоюродном родстве. Брак между членами рода и фратрии был строжайше запрещен.

У каждого рода было свое имя, полученное от тотемного животного (например, в племени тускарора было восемь родов: Серый волк, Медведь, Большая черепаха, Бобр, Желтый волк, Кулик, Угорь, Маленькая черепаха) . Эти восемь родов, соединенные в две фратрии, образовывали племя. И такая схема общественной организации: овачира — род — фратрия — племя, была когда-то характерна для почти всех индейцев Америки. Но лишь несколько племен создало, подобно нрокезам, конфедерацию.

Итак, мы закончили наш чрезвычайно краткий и неполный перечень

нескольких сотен индейских племен Северной Америки рассказом об иро

кезах. И не только потому, что ирокезы были, безусловно, наиболее зна

чительной индейской группой Северной Америки (и вместе с тем одной из

самых многочисленных), но и потому, что, хотя эта книга не посвящена

одной лишь общественной организации индейцев, нам все же хотелось

уделить ей несколько слов, и мы решили продемонстрировать ее на самом

ярком примере.         .

И^ все же мы еще не ставим точку. В заключение нашего рассказа об индейцах Северной Америки отправимся к моравским индейцам! Моравские индейцы? Кто о них что-нибудь слышал? Но, как ни странно, в перечне индейских групп, доныне живущих в Северной Америке, мы найдем индейцев, которые сами себя называют мораванами! Это индейцы, принявшие учение моравских братьев — церкви, которую основали потомки моравских последователей Гуса и Коменского. Центром этих пришедших из Моравии эмигрантов стал город Геренгут (по-чешски — Охранов) в Саксонии. А из Охранова — своего рода Рима моравских братьев — во многие страны мира отправлялись миссионеры. Впервые моравские братья пришли к индейцам Северной Америки в 1740 году, в могиканскую деревню Шекомеко (в нынешнем штате Нью-Йорк). Позднее они были отсюда изгнаны и переселились с обращенными в их веру индейцами в Пенсильванию. Однако хозяйственные успехи моравских индейцев раздражали белых колонистов, и те снова изгнали «мораван». Так, моравским индейцам пришлось переселяться несколько раз, пока наконец в 1791 году они не осели за границей США, на канадской реке Бетренш, где создали свою «моравскую» деревню. Но и тут их хозяйственные успехи не давали покоя белым соседям, и в 1812 году на деревню последователей Гуса было совершено предательское нападение, во время которого большинство жителей погибло. Остальные снова переселились еще дальше в глубь материка, где живут и поныне. В начале нашего века в Канаде насчитывалось триста сорок восемь индейцев, которые называли свое племя «моравиа-на» — мораване. Эти индейцы первоначально принадлежали в своем большинстве к делаварской фратрии манси, объединявшей три рода — Волков, Черепах и Индюков. Все это я рассказал лишь для полноты наших представлений.

Теперь же надлежит закончить краткий обзор основных индейских групп Северной Америки и хотя бы бегло взглянуть — уже в следующей главе — на материальную культуру североамериканских индейцев, чтобы понять, что в действительности означают многие популярные слова, которые мы почерпнули от самих индейцев Северной Америки или из книг, рассказывающих о них.

 

 «Индейцы без томагавков»

 

 

Следующая глава >>> 

 

 

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 

Rambler's Top100