::

  

Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Тайны масонстваТайны масонства


 В. Ф. Иванов

Предисловие

 

        В предисловиях принято говорить, что автор предлагает свое

произведение на суд общества.

         - Не суда общества я требую этой книгой! Я требую внимания

русского общества к поднимаемым мною темам. Нельзя судить, покамест не

пересмотрены сами основания, на которых судят.

        Русское общество, которое "судило" книги, подобные моей, - увы, не

всегда было судьей нелицеприятным, а моя книга как раз касается этого

существенного обстоятельства. Она касается деликатного обстоятельства,

именно того, как судило наше общество; судило ли оно действительно

правильно, не было ли оно "судьей неправедным", и в чем причины этой

неправедности? Больше того, я должен поставить вопрос, - было ли это

"судящее общество" -  русским обществом?

        Вот почему я не требую "суда общества". - Нет, напротив того, моя

книга должна быть криком "слово и дело" именно по поводу этого, так

называемого "суда" интеллигентского общества, должна требовать суда над ним

самим.

        Я не писатель, который находит упоение в радости слов, и за

покровом этой красивой радости забывает страдание Родины. Я не журналист,

который ищет ослепительных парадоксов, соблазнительных сенсаций и

сомнительного успеха скандала. Нет, эта книга писана не этими людьми. Эта

книга написана прежде всего русским, национальным, политическим работником,

который своей заветной целью ставит благо нашей Родины, Святой и

Прекрасной, но поруганной, униженной и оскорбленной России.

        В этом смысле я - политический трибун, который взобрался на

возвышение и кричит, зовет, призывает внимание своего народа к вопросам, в

которых заключается весь корень нашей общей распри. В шуме гражданской

войны, в кипении противоборствующих страстей я требую себе слова и внимания

по самому главному пункту политического момента:

         - Нас намеренно разделяют, мы находимся в чужих руках, мы

находимся под чужим влиянием! Все несчастия России в том, что свыше двух

последних столетий она делала ч у ж о е    д е л о !

        Эта моя книга не может, конечно, быть тем, что называется н а у ч н

о й  к н и г о й, то есть книгой, облеченной в одежды научной формулировки,

и снабженной так называемым "научным аппаратом". Боюсь, что за этим научным

авторитетом, от которого прилипал у многих людей язык к гортани, зачастую

скрывался до ныне самый неприкрытый соблазн! Боюсь, что именно этот научный

авторитет преступно вел к молчанию простой и трезвой критики

действительного положения нашей Родины. Но я в то же время, конечно,

скорблю, что моя книга не научна; я очень сожалею о том, что ее написал я,

а не кто - либо из ученых русских людей, облеченных этим самым "научным

авторитетом"; если бы он к этому авторитету присоединил и истину, если бы

он в ученых и обоснованных, как бетон, формулах сказал то, что у нас всех

давно на уме и на языке, - это было бы триумфом русского духа. Но увы!

"Ученые" этим делом не занимаются - почему, увидим ниже. Но пусть я неуч,

пусть я "дремучий дикарь", как меня именовали уже по поводу моих взглядов

некоторые мужи науки - я должен был написать эту книгу, так как сами ученые

упорно не хотят говорить о том, что в ней заключается:

         - Эта книга - книга борьбы за истину, от которой русскому народу

так долго отводят глаза!

        Те вопросы, которые я ставлю в этой политической "книге борьбы и

гнева", давно необходимо поставить прямо, честно и открыто. Пора пробить

эту брешь для света в русском сознании, искусственно затемняемом с давних

пор. Если было прорублено давно пресловутое "окно в Европу", - пора же

рубить окно и в Россию, чтобы у нас был "свой свет в окошке". Это

необходимо тем более, что мы не одиноки уже в этой тенденции.

        Вопросы, которые поставлены в этой книге, давно вышли из

подспудного, потайного существования, они стоят перед всем миром, горят,

как свеча наверху горы. Масонство и его влияние обсуждаются всем миром. Мы

более не одиноки в наших исканиях и в наших нахожденьях причины современных

зол; те, кто для оправдания истины требует непременно взгляда, брошенного

на Запад, дабы удостовериться, что и там, в передовых странах говорят об

этом, - могут быть совершенно спокойны. Проблемы, которые издавна ставились

русским национализмом, и которые ставятся нами в этой книге - на Западе

тоже подымаются во весь рост. Царство искусственных сумерек, в которых все

политические кошки были серы, кончилось. Итак, наш лозунг:

         - К свету! К ясному, беспощадному свету критического самопознания!

 

        И все же я нисколько не сомневаюсь в том, что к моей книге

отнесутся иронически и недоверчиво, назовут ее обскурантской наклеят на нее

все приличествующие этому случаю и поводу позорные ярлыки. На эти попытки

мы должны ответить:

         - Стара штука! Не запугаете! Не мы обскуранты, а вы обскуранты! Вы

те, которые держали русский народ в неведении, управляли им при помощи

соблазнительных понятий, увлекали его пестрыми побрякушками, и наконец,

бросили его на край гибели, истощенного, оболганного, соблазненного!

         - Вы обскуранты, потому что видя то, к чему привели ваши попытки -

вы и до сих пор держитесь за них, не желаете бросать этих губительных

методов, преданные тщетной мечте построить на лукавстве и на хитрости

золотое Царство Астреи.

        Катастрофа России - явление слишком грандиозное, чтобы его обойти

молчанием. Мы платим слишком дорого за наш опыт, чтобы не иметь права

воспользоваться его результатами. Мало того, что Россия лежит на краю

гибели, - и Европе грозит та же гибель, и в Европе растут волны негодования

на тех, которые привели к гибели. И поэтому и там и здесь мы должны

поставить в упор вопрос:

        - В чем же дело? Где причина всех несчастий современного мира?

        Я отвечаю на этот вопрос так:

        - В России играла ведущую роль интеллигенция. Эта интеллигенция в

продолжении последних двухсот слишком лет связала свою судьбу идеологически

преимущественно с масонством, с тем кругом идей, которая так ярко.

выразительно, соблазнительно, систематично проповедовало это течение

европейской мысли. И может быть нигде как в России роль масонства не

оказалась столь губительной, столь страшной, потому что европейское

общество не могло отдаться этим идеям с той честностью, страстностью, верой

и горячностью неофита, с которой отдалась этому течению наша интеллигенция.

Не можем мы забывать того, что наша интеллигенция - р у с с к а я

интеллигенция, со всеми качествами, которые присущи именно нашему, русскому

народу. Русская интеллигенция, служа кругу масонских идей, добившись в

своем порыве того, что история русской интеллигенции за 200 последних лет

стала историей масонства - служила идеям этим не за страх, а за совесть,

"честно и грозно", так, как всегда служит идеям русский человек.  видящий в

них смысл жизни, а не средство к личному благополучию. Виноват ли он в том,

что его поймали на вековечном русском стремлении к правде, причем лик

Русской Правды был заменен лозунгом чужим и дальним - Свобода, Равенство,

Братство ?

        Русская интеллигенция во вред себе, но из идеалистических, чистых

побуждений, сделала масонство тоже чистым, в то время, как европейское

масонство - грубо и полностью эгоистично, и занято только тем, что

преследует свои национальные интересы. Ведущие слои Англии, Франции и

Германии, намеренно питая масонство России, последовали свои собственные

интересы, в то время, как Россия, веря их проповедям, преследовала цели

общечеловеческие, цели Всемирной Правды.

        Вот это одно и дает нам утешение в скорби, которую приходится

испытывать, ниспровергая многое из того, чему привыкли поклоняться, чтить,

уважать.

         "Русский народ, - говорил наш пророк Достоевский в своей "Речи о

Пушкине", произнесенной в Москве 8 июня 1880 года, - не из одного только

утилитаризма принял Петровскую реформу... Ведь мы разом устремились тогда к

самому жизненному воссоединению, к единению всечеловеческому. Мы не

враждебно, а дружественно приняли в душу нашу гений чужих наций, всех

вместе, не делая преимущественных племенных различий, умея инстинктом, с

первого шагу различать, снимать противоречия, извинять и примирять

различия, и тем уже высказали готовность и наклонность нашу, нам самим

только что объявившуюся и сказавшуюся, ко всеобщему человеческому

воссоединению со всеми племенами великого Арийского рода. Да, назначение

русского человека есть бесспорно все - европейское и всемирное! (3)

        Следуя в этом стремлении за лозунгами, данными Западной Европой, и

никем другим как масонством, - (должен же был  к т о - т о  дать эти

лозунги?) - русские интеллигенты искали искренне в нем Правду Божию, и тем

были сведены с правильных путей. Они действовали не из меркантильных

расчетов, как действовала Европа, они открывали свои сердца.

        И нужно сказать прямо, что Русские были у л о в л е н ы на это свое

добросердечие.  И теперь пора вместе с другими нациями предъявить

международному масонству счета об убытках.

        Нужна ли моя попытка - этой книгой вскрыть, выявить, выяснить и

представить русскому обществу причины нашей катастрофы по моему разумению и

по непреложным фактам? Нужно ли производить следствие по делу о

разразившейся в России катастрофе? Считаю, что это необходимо. Виновные в

этой катастрофе должны быть найдены. Пусть не для мести, а для того, чтобы

нам сойти с неверных путей, примирившись с народом, к которому мы "должны

вернуться после двухсотлетнего отсутствия" (Достоевский). Моя книга может

быть замолчана, что весьма вероятно в так называемом высшем интеллигентском

русском обществе, декларирующем себя всегда свободным, но всегда очень

пассивно держащимся в шорах тех указок, которые ему даются. В нем нет

свободы критики, нет ясности в мышлении, нет - увы! - независимого

национального мнения. О моей книге скажут и то, что она руководится только

чувством злобы, которое де "слепит"... Нет, дорогие соотечественники, пора

вам увидеть то, что привело нас, нашу Россию, на край погибели, пора

увидеть то, что лицемерными и ханжескими идеалами, под которыми проводились

эгоистические иностранные цели, затемняло наше зрение, не позволяло нам

видеть нашего русского пути. - Да, наш русский путь, - как говорил выше наш

национальный пророк Достоевский, - путь всемирный, но он лежит не через

Европу, а через нашу национальность.

        - Что делала Россия в своей политике, спрашивает Достоевский в той

же речи о Пушкине, "как не  с л у ж и л а   Е в р о п е, гораздо более, чем

самой  себе".

        "И впоследствии, я верю в это, - продолжает он, - что мы, то есть

не мы, а будущие русские люди поймут уже все до единого, что стать

настоящим русским и будет именно значить:

         - Стремиться внести примирение в европейские противоречия уже

окончательно, указать исход европейской тоске, в своей русской душе,

всечеловечной и всесоединяющей, вместить в нее с братской любовью всех

наших братьев, а в конце концов может быть изречь окончательное слово

великой всеобщей гармонии, братского окончательного согласия всех племен по

Христу, по евангельскому закону". (4)

         "И не надо, - говорит Достоевский, - возмущаться сказанным мною,

что: "нищая земля наша, может быть в конце концов скажет миру новое

слово"...

        Смешно также и уверять, что прежде чем сказать миру новое слово -

"надобно нам самим развиться экономически, научно и гражданственно", и

только тогда мечтать о "новых словах" таким совершенным будь то бы

организмам, как народы Европы". - "Но ...основные, нравственные сокровища

духа не зависят от экономической силы. Наша нищая, неурядная земля, к р о м

е  в ы с ш е г о   с в о е г о   с л о я - к а к   о д и н  ч е л о в е

к... Напротив того, в этой Европе, где накоплено столько богатств, все

гражданское основание всех европейских наций - все подкопано,  и может быть

завтра же рухнет бесследно, навеки веков, а взамен нечто неслыханное, ни на

что прежнее не похожее. И все богатства, накопленные Европой не спасут ее,

ибо "в один миг исчезнет и богатство"... "И между тем на этот-то

подкопанный и зараженный гражданский строй и указывают народу нашему, как

на идеал, к которому он должен стремиться, и лишь по достижении этого

идеала он и осмелится пролепетать свое какое-то новое слово Европе...

Неужели же и тут не позволят русскому организму развиться национально,

своей органической силой, а непременно обезличенно, подражая Европе! и т.

д.

        Вот почему, опираясь на авторитет этого нашего национального гения,

я и заявляю, что нам необходимо прежде всего искать истину, единящую нас с

нашим народом, с нашей историей. Пора перестать вспоминать с умилением    т

о л ь к о деятельность Петра,  т о л ь к о  деятельность Екатерины,  т о л

ь к о  деятельность интеллигенции, как светлого начала, боровшегося с

"темным царством" народа и с "черной сотней", и так далее,  а пора

вспомнить о том, что тысячелетия таил и таит в себе народ в исторических

идеалах православия и самодержавия. Смешно отказываться от нашей истории,

от наших исторических путей. Смешно говорить о том, что мы можем вернуться

на  п р о й д е н н ы е  пути. Нет! Не можем! Но столь же верно и то, что и

впереди лежащие наши пути исторически коренятся в старых наших исходах.

        Допускаю, что возможно, что думы мои ошибочны, - но это не причина

отказываться от них. Тем более нужно исследовать то, что в них истинного, и

отказаться от того,  что в них неверного. На выработку руководящих идей,

которые должны быть, в полном историческом согласии с народом нашим, с его

историей, с его путями - должны быть брошены все силы русской

интеллигенции, энергически, деятельно,  свободно исследуя все эти вопросы,

не отвертываясь от "темного мужика", от "фабричного", и считая, что

просвещенно то, что приходит с Запада, и только. К тому же теперь надо

сознаться, что Запад наш враг, и что в этом смысле оправдывается другое

вещее слово нашего мыслителя, замолчанное до сей поры, слово Н. Я.

Данилевского:

         "Европа не знает нас, потому что не хочет знать... Мы находим в

Европе союзников лишь тогда, когда вступаемся за чуждые нам интересы". (5)

        И принимая от Запада духовный хлеб - не должно ли по одному этому

подозревать, что он отравлен задачами политическими?

        Но если в отдельных частях мои положения и будут ошибочными, то в

других частях они будет верны. Что же касается ошибочных, то их необходимых

исправить общей русской работой в указанном направлении.

        И поэтому, выпуская теперь в свет свою книгу, могу сказать, что

безразлично, примут ли мои взгляды теперь или нет, будут ли хвалить меня,

или бранить, - во всяком случае, слово сказано, причина названа, а всякое

слово, как сказанное, не затеряется.

        Рано или поздно,  а вопрос о том, кто такие мы, русские, каковы

наши пути, какова причина наших блужданий в течение нашей истории - встанет

во весь рост перед русским обществом, и встав однажды, заставит

пересмотреть тот путанный ход ее, который привел нас к такой колоссальной

катастрофе в исходе второго десятилетия XX века, возложив на наши пути

революцию, которой русский православный человек не знал и никогда не хотел,

будучи устремлен в единую практичность национального соборного,

справедливого делания, в своеобразии национальных и государственных своих

форм, по своему русскому пути.

 

Следующая страница >>>