Карамзин. История государства Российского

В двенадцати томах

 

 

 

Том 1

Глава 8

 

ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ЯРОПОЛК. Г. 972-980  

 

     Междоусобие  Князей.  Первые  деяния  Владимировы.   Брак   Владимиров.

Братоубийство. Послы Российские в Германии.

 

 

     По смерти Святослава Ярополк княжил в Киеве, Олег в Древлянской  земле,

Владимир в Новегороде. Единодержавие пресеклось в Государстве:  ибо  Ярополк

не имел, кажется, власти над Уделами своих братьев. Скоро открылись пагубные

следствия такого раздела, и брат восстал на брата. Виновником сей вражды был

славный Воевода Свенельд, знаменитый сподвижник  Игорев  и  Святославов.  Он

ненавидел Олега, который умертвил сына его, именем Люта, встретясь с ним  на

ловле в своем владении: причина достаточная, по тогдашним грубым нравам, для

поединка или самого злодейского  убийства.  Свенельд,  желая  отмстить  ему,

убедил Ярополка идти войною на Древлянского Князя и соединить область его  с

Киевскою.

     Олег, узнав о намерении своего брата, также [в 977 г.] собрал войско  и

вышел к нему навстречу; но,  побежденный  Ярополком,  должен  был  спасаться

бегством  в  Древлянский  город  Овруч:  воины  его,  гонимые   неприятелем,

теснились на мосту у городских ворот и столкнули  своего  Князя  в  глубокий

ров. Ярополк вступил в город  и  хотел  видеть  брата:  сей  несчастный  был

раздавлен множеством людей  и  лошадьми,  которые  упали  за  ним  с  моста.

Победитель, видя бездушный, окровавленный труп Олегов, лежащий на ковре пред

его глазами, забыл свое торжество, слезами изъявил раскаяние и,  с  горестию

указывая на мертвого, сказал Свенельду: Того ли  хотелось  тебе?  ..  Могила

Олегова в Несторово время была видима близ Овруча,  где  и  ныне  показывают

оную любопытным путешественникам. Поле служило тогда кладбищем и  для  самых

Князей Владетельных, а высокий бугор над могилою единственным Мавзолеем.

     Искренняя  печаль  Ярополкова  о  смерти  Олеговой  была  предчувствием

собственной его судьбы несчастной. - Владимир, Князь Новогородский, сведав о

кончине  брата  и  завоевании  Древлянской  области,  устрашился  Ярополкова

властолюбия и бежал за море к Варягам. Ярополк воспользовался  сим  случаем:

отправил в Новгород своих  Наместников,  или  Посадников,  и  таким  образом

сделался Государем Единодержавным в России.

     Но Владимир искал  между  тем  способа  возвратиться  с  могуществом  и

славою. Два года пробыл он  в  древнем  отечестве  своих  предков,  в  земле

Варяжской; участвовал, может быть, в смелых предприятиях  Норманов,  которых

флаги развевались на всех морях Европейских и храбрость ужасала  все  страны

от Германии до Италии; наконец  собрал  многих  Варягов  под  свои  знамена;

прибыл [в 980 г.] с сей надежною  дружиною  в  Новгород,  сменил  Посадников

Ярополковых и сказал им с гордостию:

     "Идите к брату моему: да знает он, что я против него вооружаюсь,  и  да

готовится отразить меня!"

     В  области  Полоцкой,  в  земле  Кривичей,  господствовал  тогда  Варяг

Рогволод, который пришел из-за  моря,  вероятно,  для  того,  чтобы  служить

Великому Князю Российскому, и получил от него в удел сию  область.  Он  имел

прелестную дочь Рогнеду, сговоренную за Ярополка. Владимир, готовясь  отнять

Державу у брата, хотел лишить его и невесты и чрез Послов требовал ее  руки;

но Рогнеда, верная Ярополку, ответствовала, что не может соединиться  браком

с сыном рабы: ибо мать Владимира, как нам уже известно, была  ключницею  при

Ольге. Раздраженный Владимир взял Полоцк, умертвил Рогволода,  двух  сыновей

его и женился на дочери. Совершив сию  ужасную  месть,  он  пошел  к  Киеву.

Войско его состояло из  дружины  Варяжской,  Славян  Новогородских,  Чуди  и

Кривичей: сии три народа северо-западной России уже повиновались ему, как их

Государю. Ярополк не дерзнул на битву и затворился в  городе.  Окружив  стан

свой окопами, Владимир хотел взять Киев не храбрым приступом, но  злодейским

коварством. Зная великую доверенность Ярополкову к  одному  Воеводе,  именем

Блуду, он вошел с ним в тайные переговоры.  "Желаю  твоей  помощи,  -  велел

сказать ему Владимир:  -  ты  будешь  мне  вторым  отцем,  когда  не  станет

Ярополка. Он сам  начал  братоубийства:  я  вооружился  для  спасения  жизни

своей".  Гнусный  любимец  не  усомнился  предать  Государя  и  благодетеля;

советовал Владимиру обступить город, а Ярополку удаляться от битвы. Страшася

верности добрых Киевлян, он уверил Князя, будто они  хотят  изменить  ему  и

тайно зовут Владимира. Слабый Ярополк, думая спастись от  мнимого  заговора,

ушел в Родню: сей город стоял на  том  месте,  где  Рось  впадает  в  Днепр.

Киевляне, оставленные Государем, должны были покориться  Владимиру,  который

спешил осадить брата  в  последнем  его  убежище.  Ярополк  с  ужасом  видел

многочисленных врагов за стенами, а в крепости изнеможение воинов  своих  от

голода, коего память долго хранилась в древней пословице: беда аки в  Родне.

Изменник Блуд склонял сего Князя к миру, представляя невозможность  отразить

неприятеля, и горестный Ярополк ответствовал наконец: "Да  будет  по  твоему

совету! Возьму, что уступит мне брат". Тогда злодей уведомил Владимира,  что

желание его исполнится и что Ярополк  отдается  ему  в  руки.  Если  во  все

времена, варварские и просвещенные, Государи бывали жертвою  изменников:  то

во все же времена имели они верных добрых  слуг,  усердных  к  ним  в  самой

крайности бедствия. Из числа сих был у Ярополка некто прозванием Варяжко (да

сохранит История память его!), который говорил ему: "Не  ходи,  Государь,  к

брату: ты погибнешь.  Оставь  Россию  на  время  и  собери  войско  в  земле

Печенегов".

     Но Ярополк слушал только изверга Блуда и с ним отправился в  Киев,  где

Владимир  ожидал  его  в  теремном   дворце   Святослава.   Предатель   ввел

легковерного Государя своего в жилище брата, как  в  вертеп  разбойников,  и

запер дверь, чтобы дружина  Княжеская  не  могла  войти  за  ними:  там  два

наемника, племени Варяжского, пронзили  мечами  грудь  Ярополкову...  Верный

слуга, который предсказал гибель  сему  несчастному,  ушел  к  Печенегам,  и

Владимир едва мог возвратить его в отечество, дав клятву не  мстить  ему  за

любовь к Ярополку.

     Таким образом, старший сын знаменитого Святослава, быв 4 года  Киевским

Владетелем и 3 года Главою всей России,  оставил  для  Истории  одну  память

добродушного,  но  слабого   человека.   Слезы   его   о   смерти   Олеговой

свидетельствуют, что он не хотел братоубийства, и желание снова присоединить

к Киеву область Древлянскую казалось согласным  с  государственною  пользою.

Самая доверенность Ярополкова к чести Владимировой изъявляет доброе,  всегда

неподозрительное сердце;  но  Государь,  который  действует  единственно  по

внушению любимцев, не умея ни защитить  своего  трона,  ни  умереть  Героем,

достоин сожаления, а не власти.

     Ярополк оставил  беременную  супругу,  прекрасную  Монахиню  Греческую,

пленницу Святославову. Он был женат еще  при  отце  своем,  но  сватался  за

Рогнеду:

     следственно, многоженство и прежде Владимира не считалось беззаконием в

России языческой.

     В княжение Ярополка, в  973  году,  по  известию  Летописца  Немецкого,

находились в Кведлинбурге, при Дворе Императора Оттона, Послы Российские, за

каким делом?

     Неизвестно; сказано только, что они вручили Императору богатые дары.

 

 

 

 

 

 

 

 

История Карамзина