Всеобщая история государства и права

 

Императорская власть

 

Византийская монархия стала новым историческим этапом в развитии форм монархической государственности вообще – по сравнению и с элли­нистической, и с римской монархией. Император не просто возглав­лял государство, его фигура и власть стояли в центре всех властных и административных отношений, включая социально-хозяйствен­ный уклад и религиозную жизнь.

Правитель империи обладал особым личным и политическим статусом. Это подчеркивалось особой титулатурой, знаками досто­инства, почти священным характером власти. С IV в. императоры стали применять к себе греческий титул василевса («царству­ющего»), с VII в. он считался уже официальным. К XIII в. прибави­лось обозначение правителя как «автократора ромеев» (самодерж­ца). Наряду с царской диадемой, мантией и особыми сапогами (взя­тыми от римлян) византийские монархи стали отличать себя особой короной, перенятой в IV в. от персов. Воспринята была и процедура коронации нового правителя: вначале ее совершал префект прето­рия, с V в. – константинопольский патриарх. Коронация не счита­лась необходимым конституционным требованием для признания власти монарха, чтобы не ставить его в зависимость от церковных властей.

В период зрелой империи закрепилось признание богоустановленности власти василевса: «Моя императорская власть была свыше поставлена... Десница Господа возложила на меня власть» (Феодор Ласкарь. «Силенциум»). Это в особенности должно было выделить абсолютную безответственность и само­властность василевса. Византийские правители изначально считали несуществующими какие-либо политические или правовые ограничения их статуса, подобно римскому lex de imperium. Импе­ратор считался стоящим вне закона и выше него: «Бог подчинил императору законы, посылая его людям как одушевлен­ный закон»*.

* Новеллы Юстиниана, 105, § 4.

 

Положение императора выражалось в совершенно особых, уже не чисто воинских почестях, которые было предписано ему оказы­вать, в особо торжественных процедурах и обрядах общения с ним, принятых при византийском дворе. Достоинство императора распро­странялось и на его семью. Императрица считалась как бы коллегой супруга, правительницей, и обладала также государственным стату­сом. Другие члены императорской фамилии составляли высшие ран­ги служилой иерархии.

Власть василевса была неограниченной во всех отношени­ях. Однако считалось, что в своем правлении и даже в законодательстве монарх должен придерживаться некоторых общих правил. При вос­шествии на престол василевсы приносили царственную присягу, в которой обязывались признавать правила Св. Писания, семи вселенских соборов, воздерживаться от смертной казни и калечащих наказаний в отношении подданных. Традиция римского права, переданная законодательством Юстиниана, также должна была уважаться. Нельзя было издавать специальных постановлений в нарушение всеобщих законов. За этим был даже специальный бюрократический контроль в виде правила множественного визирования. Власть должна была придерживаться некоторых правил политической этики, направленных к благу народа и государства: «Император есть законный господин, общее благо всех подданных, который не внемлет страстям ни в благодеянии, ни гневу в наказании. Он должен защищать и поддерживать прежде всех Священное писание, постановления семи соборов, затем права римские»*. Закрепленные законодательно, эти правила создав вали особый режим объективной законности, присущий византийской монархии. Хотя влияние его на практику было более религиозно-моральным, этот режим был важной особенностью властной законодательной деятельности.

* Эпанагога, исправ. по Прохирону. Тит. I.

 

Верховенство власти монарха выражалось и в том, что василевс по собственному усмотрению определял наследника престола. Выверенной традиции престолонаследия в Византии не было ни юридически, ни фактически (особенно, учитывая, что из 107 правителей за историю империи только 42 умерли своей смертью). Наследник избирался царствующим императором – чаще из прямых потомков или родственников, но в принципе это не было обязательным. При своей жизни император передавал преемнику императорские права. Только с IX в. предпочтение стало оказываться сыновьям императо­ра. Нередки были случаи раздела престола между несколькими со­правителями; в Х в. таких случилось даже до пяти одновременно. Возможность самовольного прихода к власти, ссылаясь на мифиче­скую волю предыдущего монарха, сделала дворцовую борьбу за пре­стол важнейшим ослабляющим фактором византийской государст­венности.

Окончательное восшествие на престол сопровождалось провозг­лашением «согласия великого сената и народа Константинополя». Такая зависимость от согласия знати и городского патрициата была вполне реальной до IX в. Но и в дальнейшем при прерывании дина­стий, внутренних смутах не раз нового василевса избирали из военачальников, родственников прежних монархов. Определяющую роль в избрании играла землевладельческая, а затем и бюрократи­ческая знать, представленная сословием сенаторов. В период ранней империи немалое значение в провозглашении монархов имели и особые спортивно-политические партии горожан – димы. Поли­тические объединения развились из сложившихся еще в римское время цирковых партий болельщиков, различавших себя по цветам возничих колесниц: левки (белые), венеты (синие), русии (крас­ные), прасины (зеленые). Со временем значимыми стали только ве­неты и прасины, а другие примыкали к ним. Собираясь на стадио­нах, партии закрепили за собой права предъявлять требования василевсам, участвовать в решениях важных политических вопросов, в том числе в провозглашении императора. Разделение по партиям приобрело и социальную окраску: венеты объединяли преимущест­венно выходцев из греко-римской земельной аристократии, праси­ны – торгово-финансовое население столицы и крупнейших горо­дов. Во главе димы избирался димарх. Для участия в охране столицы за объединениями признавалось право иметь вооруженную милицию (до 1-1,5 тыс. ополченцев), которая бывала важной силой во внутренних смутах и дворцовых переворотах. Различия партий дополнялись и приверженностью их к разным течениям внутри пра­вославия. До IX в. димы были реальными участниками государст­венно-политической жизни империи.

 

К содержанию  Всеобщая история государства и права

                                                                                                                                                   



Смотрите также:

 

История государства и права зарубежных стран 

 

История государства и права   Теория права    История русского права

 

Конституции и законодательные акты буржуазных государств

 

Гражданское и торговое право

 

Теория государства и права   Теория государства и права    Теория государства и права

 

"Основы права" (под редакцией Крыловой)

История государства и права России

 

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕЙ РУСИ. "РУССКАЯ ПРАВДА" - ПАМЯТНИК ПРАВА ПЕРИОДА РАННЕФЕОДАЛЬНОЙ МОНАРХИИ