Вся электронная библиотека >>>

Учебники по экономике  >>

 

Учебники по экономике

История экономических учений




Раздел: Экономика

2. Футурологи об основных закономерностях "информационного века". "Супериндустриализм" Э.Тоффлера как часть концепции информационного общества

 

Стремлением выразить сущность нового "информационного" века объясняется появление множества его определений. Дж.Лихтхайм говорит о постбуржуазном обществе, Р.Дарендорф — о посткапита­листическом, А.Этциони — о постмодернистском, К.Боулдинг — о постцивилизованном, Г.Кан — о постэкономическом, С.Алстром — о постпротестантском, Р.Сейденберг — о постисторическом. Р.Барнет вносит в этот калейдоскоп прагматическую ноту, предлагая термин "постнефтяное общество". Большинство перечисленных определений восходит к понятию "постиндустриальное общество", популяризованному гарвардским социологом Д.Беллом, тем не менее в каждом присутствует представление об эволюции и все большем усложнении информационной и коммуникационной сре­ды.

В основании прогрессивной технологии, отмечают футурологи, лежит знание, прежде всего научное. Богатство создается людьми. Человеческий капитал — важнейший ресурс постиндустриального общества. Квалификация, компетентность и специальное знание базируются на образовании. В широком смысле образование есть накопление индивидом информации и практического опыта. В ин­формационной экономике хозяйственная деятельность — это глав­ным образом производство и применение информации с целью сделать все другие формы производства более эффективными и тем самым создать больше материального богатства. Лимитирующий фактор здесь — наличное знание2.

Постиндустриальная экономика — это экономика, в которой промышленность по показателям занятости и своей доли в нацио­нальном продукте уступает первое место сфере услуг, а сфера услуг представляет собой преимущественно обработку информации. Современные высокоприбыльные отрасли: фармацевтика, специали­зированная электроника, телекоммуникации, компьютерная техника, добыча полезных ископаемых с использованием новейших технологий, нефтехимия — расширяются даже в периоды эконо­мических застоев. Сдвиг к сервисному сектору в постиндустриаль­ной экономике вывел на первое место услуги, связанные со знани­ем, — деловые и профессиональные. Теоретически важно отличать этот постиндустриальный сервисный сектор от доиндустриального, состоявшего в основном из домашней прислуги и некоторых категорий мелких торговцев.

Постиндустриальная экономика зиждется на кредите. Сделки сейчас завершаются не столько переходом из одних рук в другие золота или денег, сколько переводом с одного счета на другой кре­дитной информации. Использование "пластиковых денег" (кредит­ных карточек), электронных денег, двусторонней телевизионной связи при осуществлении банковских операций достигает громад­ных масштабов. Все эти новые платежные средства являются разви­тием идеи денежных чеков, которые есть не что иное, как бумага с информацией, необходимой для перевода кредитов с одного счета на другой.

Основное достижение в наши дни — информация, которая со­здает богатство прежде всего тогда, когда ее продают непосредственно. Продажа информации чаще всего выливается в продажу патента, авторского права или лицензии. Сегодня иметь хороший патент выгоднее, чем целую фабрику. Поэтому для постиндустри­альной экономики наиболее важная категория информационных работников — это менеджеры, эксперты по вопросам организации. Они создают новое богатство путем приложения информации к существующим организационным и производственным системам, тем самым сокращая стоимость производства или создавая новые продукты и услуги.

Промышленные отрасли, информационная база которых нахо­дится на переднем крае современного знания, технологически опе­режают другие отрасли, получая прибыли даже в периоды конъюн­ктурного застоя. Богатство создается тогда, когда в результате при­менения информации нересурсы превращаются в ресурсы: пусты­ня—в плодородный оазис, моря и океаны — в поставщиков оп­ресненной воды и т.д. Постиндустриальная экономика создает ин­формационное изобилие, которое помогает воплотить в жизнь са­мые смелые технологические проекты3.

Среди представителей современной западной футурологии за­метной фигурой является знаменитый американский ученый Элвин Тоффлер (р. 1928) — экономист, социолог, философ, журналист, один из издателей журнала "Fortune". С 1965 г. Тоффлер ведет науч­ную работу в области социального прогнозирования и преподает так называемую социологию будущего (в Корнеллском универси­тете, Новой школе социальных исследований в г. Итака, штат Нью-Йорк, и др.). Кроме того, он является консультантом института по изучению будущего "Интернэшнл бизнес мэшинз" (ИБМ).

Тоффлер — сторонник концепции постиндустриального общества. Он разделяет утопические представления о возможности создания справедливого общества посредством радикальных демократичес­ких реформ капитализма.

В своих работах "Столкновение с будущим" ("Future Shock", 1970), "Доклад об экоспазме" ("The Eco-Spasme Report", 1975), "Третья волна" ("The Third Wave", 1980) и др. Тоффлер выступил против пессимистической технократической концепции Ж.Элмоля (Франция) и Л.Мэмфорда (Великобритания), предрекающей по­рабощение человека техникой, неизбежность мира тотальной ра­циональности, а также против оптимистической концепции соци­альной технологии О.Хелмера и О.Вейнверга (США), предлагаю­щей "обходные пути" решения узловых противоречий капитализма без глубоких социальных преобразований. По мнению Тоффлера, в 60—70-е годы человечество переживает новую технологическую революцию, ведущую к непрерывному обновлению социальных отношений и созданию сверхиндустриальной цивилизации. Ученый приходит к выводу о неспособности государственно-экономичес­кого капитализма справиться с порожденными НТР экономичес­кими противоречиями и социальными конфликтами, принимаю­щими форму глобальных конвульсий. Для обозначения комплекса кризисных процессов, охвативших капиталистическую экономику, Тоффлер пользуется термином "экоспазм ".

В отличие отлеворадикальных критиков капитализма, например Ч.Рейга (США), который подчеркивает антагонизм между возрас­тающим стремлением людей, особенно молодежи, творчески по­дойти к труду и рутинным характером основной массы работ, Тоф­флер концентрирует свое внимание на противоречии между нарас­тающей сложностью производства и общественной жизни, с од­ной стороны, и отстающим развитием творческих сил значитель­ной части людей — с другой, при этом отрицает возможность авто­матического краха капитализма. Он утверждает, что система при­нятия решений, касающихся развития капиталистической эконо­мики, уже не соответствует уровню ее развития, что в условиях научно-технического прогресса наиболее адекватными методами экономического регулирования являются комплексное планирова­ние и контроль государства за реализацией разрабатываемых пла­нов. Тоффлер призывает к использованию методов планирования в общенациональном масштабе и разработке планов развития отдель­ных регионов и отраслей промышленности. Однако его предложе­ния сводятся фактически лишь к усовершенствованию способов контроля крупных корпорации над экономическим развитием от­дельных районов и государства в целом. Тоффлер рассматривает транснациональные корпорации как инструмент "рестабилизации глобальной экономики", он трезво оценивает негативные стороны технократии.

В концепциях демократического обсуждения проблем будущего и сфер индустриального футуризма Тоффлер проводит идеи расшире­ния "демократического участия масс" в принятии кардинальных решений, в организации некоего "транснационального политичес­кого движения", которое объединяло бы в своих рядах классово разнородные силы из различных стран: рабочих, потребителей, представителей мелкого бизнеса, менеджеров корпораций, эколо­гов, политических деятелей и др. Подобная ассоциация, по его убеж­дению, может осуществлять контроль над транснациональными системами. Тоффлер выдвигает утопическую идею формирования "методологии, которая объединяла бы людей, принадлежащих к различным социальным системам, в борьбе против разрушитель­ных сил природы, голода, невежества, болезней как главных вра­гов человечества"4.

По мнению Тоффлера, развитие науки и техники осуществля­ется рывками, точнее сказать, волнами. Почему в так называемый век информации, спрашивает он, мы вступаем именно сегодня, а не сто лет назад? Отчего этот процесс не мог "опоздать" еще на столетие? Большинство западных исследователей, отвечая на эти вопросы, ссылаются в основном на внешние факторы: стремитель­ное нарастание изменений в научно-технической, экологической, экономической областях, отчетливое обозначение тенденции к многообразию в экономике и всей социальной жизни. Тоффлер от­мечает, что примерно с середины 50-х годов промышленное про­изводство стало приобретать новые черты. Во множестве областей технологии все более обнаруживается разнообразие типов техни­ки, образцов товаров, типов услуг. Все большее дробление получа­ет специализация труда. Расширяются организационные формы уп­равления. Возрастает объем публикаций. По мнению ученого, все это привело к чрезвычайной дробности экономических показателей, что и обусловило появление информатики.

Не подлежит сомнению тот факт, что разнообразие, на которое ссылается Тоффлер, действительно расшатывает традиционные структуры индустриального века. Капиталистическое общество преж­де всего основывалось на массовом производстве, массовом рас­пределении, культурных стандартах. Во всех промышленно разви­тых странах до недавнего времени ценилось то, что можно назвать унификацией, единообразием: тиражированный продукт стоит де­шевле. Индустриальные структуры, учитывая это, стремились к "массовизации" производства и распределения. Однако тенденция к унификации, считает Тоффлер, породила контртенденцию. Се­годня, пишет ученый, появился запрос на новую технологию, ве­дущую к непрерывному обновлению социальных отношений и к созданию сверхиндустриальной цивилизации. Тоффлер приходит к выводу о неспособности государственно-монополистического ка­питализма справиться с порожденными НТР экономическими про­тиворечиями и социальными конфликтами5, принимающими фор­му глобальных конвульсий. "Информационный взрыв", с его точки зрения, — это порождение отживших структур. Однако почему пре­жние социальные структуры стали разрушаться? Откуда взялись новые запросы и потребности? Что вызывает грандиозные техно­логические сдвиги? Тоффлер не отвечает на эти вопросы, но под­черкивает огромную роль техники в истории человечества.

Американский исследователь стремится обрисовать будущее об­щества как возврат к доиндустриальной цивилизации на новой тех­нологической базе. Рассматривая историю как непрерывное волно­вое движение, он анализирует особенности грядущего мира, эко­номической основой которого станут, по его мнению, электрони­ка и ЭВМ, космическое производство, использование глубин оке­ана и биоиндустрия. Это — "третья волна" в развитии общества, которая завершает аграрную ("первая волна") и промышленную ("вторая волна") революцию.

Следует упомянуть проекты Тоффлера относительно самообнов­ления капитализма через фундаментальные трансформации обще­ственной системы. К числу подобных проектов относится идея возвы­шения так называемого "просьюмера". Слово "просьюмер" (англ. — prosumer) создано Тоффлером. Оно образовано от английских слов producer ("производитель") и consumer ("потребитель"). Тоффлер обозначает им производство потребительной стоимости для исполь­зования самим работником или членами его семьи, а не для обме­на, т.е. натуральную форму хозяйствования. Предсказываемому им новому "возвышению просьюмера" ученый приписывает значение фундаментальной трансформации социальной системы, "массив­ного исторического сдвига"6. Однако столь далеко идущие выводы все же не совсем обоснованы и вряд ли эта идея осуществима. Если каждый член общества "третьей волны" так или иначе вступает в рыночные отношения, то определенное количественное увеличе­ние "просьюмеризированных" потребительных ценностей и услуг не имеет значения для качественных характеристик общественной системы. Тоффлер предполагает определенную модернизацию со­временного капитализма при сохранении его качественно неизмен­ной сущности.

В центре внимания исследователя лежат система власти в совре­менном обществе и ее трансформация, масштабы которой позво­ляют утверждать, что человечество вступило в "эру смещения вла­сти, когда постепенно распадаются все существовавшие в мире властные структуры и зарождаются принципиально новые"7. От­торжение прежних форм авторитета и власти наиболее зримо про­является на мировом уровне. После второй мировой войны на пла­нете утвердились две сверхдержавы, фактически поделив мир меж­ду собой. Каждая имела своих сторонников и союзников, строго соблюдая равновесие сил. Но сегодня этому сбалансированному про­тивостоянию пришел конец. В мировой системе возникли некие вакуумные зоны, впитывающие власть (к примеру, Восточная Евро­па), которые постараются вовлечь нации и народы в новые — или уже бывшие — союзы и противоборства. Смещение власти проис­ходит настолько интенсивно, что мировые лидеры скорее подчи­няются событиям, чем управляют ими.

Изменение властной структуры Тоффлер связывает с новой ро­лью знаний в обществе, которая выражается в утрате профессио­налами монополии на знания и информацию и в распространении интеллектуальных технологий "третьей волны", что, в свою оче­редь, дало жизнь новому способу собирания общественного богат­ства. Наиболее существенным шагом в экономическом развитии нашей эпохи стало возникновение новой системы получения бо­гатства, использующей не физическую силу человека, а его ум­ственные способности. В условиях развитой экономики труд и сред­ства создания вещей "превращаются в воздействия людей друг на друга или на информацию и обратное воздействие информации на людей"8.

Изучая рабочего информационного века, Тоффлер отмечает, что он более независим, более изобретателен, что он теперь не являет­ся придатком машины. Однако и информационному веку присуща безработица, причем проблема безработицы становится проблемой не столько количественной, сколько качественной. Дело уже не только в том, сколько существует рабочих мест, а в том, какого типа эти рабочие места, где, когда и кто может их заполнить. Се­годняшняя экономика крайне динамична, отрасли, которые испы­тывают депрессию, сосуществуют рядом с процветающими, и это затрудняет решение проблемы безработицы. Да и сама безработица теперь более разнообразна по своему происхождению.

Тоффлер выделяет семь потоков, которые питают общую безра­ботицу. Прежде всего это структурная безработица, которая возни­кает при переходе экономики от "второй волны" к "третьей волне". Она затрагивает все мировое хозяйство. Вследствие того, что неко­торые традиционные отрасли прекращают свое существование или перемещаются в другие регионы, в индустриальной сфере образу­ются пустоты и миллионы людей остаются без работы. Из-за этого сдвига усиливаются давление в международной торговле, конку­ренция, демпинг, неравномерность, на мировом рынке возникают неожиданные спады и подъемы. Это создает второй поток безрабо­тицы — безработицу, связанную с тенденциями развития междуна­родной торговли. Далее, существует технологическая безработица, возникающая в результате того, что уровень технологии повышает­ся и для функционирования промышленности требуется все мень­ше работников. Существует также безработица, обусловленная чи­сто локальными и региональными причинами — сдвигами в потре­бительских предпочтениях, слиянием торговых и промышленных фирм, экологическими проблемами и т.д., т.е. "нормальная " безра­ботица, связанная с жизнью и материальным производством, его естественной перестройкой и усовершенствованием.

В последнее время стал более высоким, чем обычно, уровень фрикционной безработицы, когда люди временно не работают в свя­зи со сменой места работы. Еще один вид безработицы полностью является результатом раздробленности информации. Вследствие все более детального разделения труда рабочие места становятся все менее взаимозаменяемыми. Достижение квалификации, соответству­ющей современным требованиям, становится все более сложным, требует соответствующей системы информации и до тех пор, пока такая система не будет создана, мы можем ожидать высокий уро­вень информационной безработицы. Наконец, существует безрабо­тица, которую Тоффлер называет ятрогенной, — ненамеренная без­работица, которая проистекает из неразумности правительствен­ной политики по увеличению занятости. Ученый полагает, что очень большая доля неструктурной безработицы имеет именно такое про­исхождение.

Можно указать и другие потоки безработицы — их много и все они перекрещиваются и перекрывают друг друга. Тоффлер называ­ет семь только для того, чтобы показать, что проблема безработи­цы — это, по сути, множество взаимопереплетенных проблем гро­мадной сложности. Так, безработица может быть результатом раз­вития технологии, но и это развитие, в свою очередь, может спо­собствовать созданию новых рабочих мест. Да и само наличие без­работицы в то же время означает занятость.

Какой же из перечисленных выше потоков безработицы счита­ется самым важным? Это безработица, которая возникает в резуль­тате распада отраслей промышленности "второй волны" и роста новых отраслей, основывающихся на новых профессиях и культур­ных установках, — структурная безработица. В прежние времена при экономических спадах или депрессиях предприятия и учреждения закрывались, а люди оставались без средств к существованию до тех пор, пока не открывались эти же самые предприятия и учреж­дения с теми же самыми рабочими местами. Сейчас закрывшиеся предприятия и учреждения нередко уже не открываются вновь, а если и открываются, то, вероятнее всего, там уже не будет тех же самых рабочих мест. Вот почему монетаристские, кейнсианские меры, предлагавшиеся Фридменом и Гэлбрейтом, оказываются неэффективными. Понятие "работа", по Тоффлеру, является ана­хронизмом, продуктом промышленной революции. Поскольку ин­дустриальная эра заканчивается, понятие работы должно со време­нем исчезнуть либо оно должно быть реалистически переинтерпре­тировано путем включения в него представления о других видах деятельности, которые являются производительными, но не опла­чиваются. Необходимо переосмысление таких терминов, как "ра­бочее место", "занятость", "безработица".

Тоффлер полагает, что мы, по-видимому, находимся на грани большой экономической катастрофы. Он говорит об этом, по край­ней мере, с 1975 г., когда опубликовал "Доклад об экоспазме". К со­жалению, эта книга и сегодня актуальна на фоне все новых сооб­щений о банкротствах мировых банков и остановках производства.

Но этот кризис, считает Тоффлер, не похож на все предыду­щие, в том числе и на Великую депрессию 1933 г. Он обусловлен совершенно другими причинами, и, если мы хотим бороться с ним, то необходимо выявить его отличительные черты. Отличительным в нынешнем кризисе является то, что это — радикальная реоргани­зация, а не крах. Это — кризис переструктурирования. Если мы не осознаем этого факта и не начнем намечать контуры будущей эко­номики, то как мы можем надеяться справиться с нашими пробле­мами? Необходимы новые идеи.

Э.Тоффлер не является в полной мере приверженцем рынка. Он действительно считает, что свободный рынок (который на деле никогда не бывает свободным) — это великолепная регулятивная система, имеющая то огромное преимущество, что она, по край­ней мере в какой-то степени, отделяет экономическую власть от власти политической. Рынок является также способом децентрали­зовать многие экономические решения. Мы можем гораздо более изобретательно, чем до сих пор, использовать рыночные механиз­мы, для того чтобы справляться с такими социальными проблема­ми, как безработица, упадок городов, загрязнение среды и т.д. Рынок, по Тоффлеру, — это не религия, а орудие, но никакое орудие не позволяет решить все задачи, стоящие перед обществом.

"Столкновение с будущим" Тоффлера, а затем и его "Третью волну" можно истолковать как попытку критического анализа ка­питалистического общества и традиций технократического соци­ально-философского мышления, которые, согласно Тоффлеру, пронизывают все сферы управления и функционирования индуст­риального общества.

В эволюции теоретико-методологических воззрений Тоффлера нашли отражение метаморфозы развиваемого на Западе социаль­ного прогнозирования, связанные с посттехнократизмом. Практи­чески всегда Тоффлер был приверженцем технологического детер­минизма. Однако в ранних своих работах он рассматривает технику как хотя и не единственный, но определяющий стимул социальных трансформаций, а в более поздних — как лишь один из целого ряда однопорядковых факторов, принципиально влияющих на истори­ческое развитие9.

Рассуждая о наступающей цивилизации, Тоффлер не дает ей названия, но проводит мысль о ее принципиально новом характере. Это одновременно и в высшей степени развитая цивилизация, и антииндустриальная цивилизация. Главные фазы движения циви­лизации, которые выделяет Тоффлер, он классифицирует не по господствовавшим в них способам общественного производства, а лишь по отдельным отраслям. Эти фазы существуют как бы вне взаимодействия способов производства. Таким образом, история человеческого общества предстает не как переход от одной обще­ственно-экономической формации к другой, а как переход от одно­го технологического уровня к другому. Принципиальными вехами прогресса истории общества у Тоффлера выступают не социальные революции, а научно-технические инновации и восхождение к бо­лее высокому уровню техники.

Тоффлер стоит на позициях плюрализма возможных форм буду­щей организации человеческого общества, определяемых выбором, который люди производят между многими возможностями настоя­щего. По его мнению, образ будущего и знание путей его достиже­ния формируются в результате выработки небольшой "группой об­ществоведов самой высокой квалификации" "системы строго очер­ченных ценностей", которые легли бы в основу поистине суперин­дустриального общества10.

В качестве могущественного инструмента формирования альтер­нативных вариантов будущего Тоффлер рассматривает утопию. В концепции "третьей волны" он использует понятие "практоко-пия". Этим понятием он обозначает картину мира, не лучшего и не худшего из тех, что можно себе представить, но зато мира, реали­зуемого и явно более привлекательного, чем тот, в котором мы жили до сих пор. Однако Тоффлер, как и другие западные футуро­логи, неправомерно абсолютизирует значение утопических пред­ставлений о будущем в общей системе научных знаний об обществе. Концепцию Тоффлера следует оценить как либерально-утопи­ческую теорию социально-критического направления.

В рамках всех существующих моделей конвергенции капитализм и социализм рассматриваются как сближающиеся в своем движе­нии по направлению к некоей гибридной системе, которая не бу­дет ни социализмом, ни капитализмом, а неким средним между ними, и притом оптимальным, строем. Тоффлер придает чертам капитализма универсальный характер и считает конвергенцию свер­шившимся фактом. Идея тотальной, свершившейся конвергенции — основа его концепции, излагаемой в работе'"Третья волна". Суть идеи тотальной, "свершившейся" конвергенции в следующем. Две общественные системы — капитализм и социализм — существуют параллельно в одном историческом периоде и поставлены перед необходимостью решать аналогичные проблемы, и прежде всего такую, как защита цивилизации от ядерного разрушения.

Главным тезисом в работах всех "постиндустриальных глобалистов", к числу которых принадлежит и Тоффлер, является тезис о том, что капитализм и социализм находятся в одинаково трудном положении перед лицом глобальных проблем. У Тоффлера оказыва­ются в одном ряду проблемы, возникающие в системе "человек-природа", и проблемы, возникающие в системе "общество— при­рода": энергетические, экологические, минерально-сырьевые. Важ­нейшая из глобальных проблем — проблема войны и мира препод­носится автором как неизбежное следствие процесса развития "эры индустриализма".

Анализ объективного содержания концепции глобальных про­блем, выдвигаемой Тоффлером, позволяет сделать вывод, что его система конструктивных рекомендаций обрывается на полуслове. Эти проблемы для Тоффлера остаются болезнями цивилизации "вто­рой волны", которым он не в состоянии поставить серьезный со­циальный диагноз, а следовательно, он не в состоянии и предло­жить реалистичный эффективный путь лечения. Намечая линии трансформации некоторых социальных институтов, Тоффлер в то же время не говорит по этому поводу ничего определенного.

 

К содержанию книги:  История экономических учений

 

Смотрите также:

 

  ОЦЕНКА И АНАЛИЗ ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ Оценить изменения, которые ...

Тоффлер определяет «футурошок» кг-; разрушительный стресс и дезориентацию, возникающие в индивидах из-за воздействия на них слишком больших перемен за ...
www.bibliotekar.ru/biznes-43/154.htm

 

  Новый вид маркетинга имеет различные названия: маркетинг ...

Десять лет спустя Тоффлер, отмечая ускорение процесса дифференциации, предположил, что общество входит в новую фазу развития экономики, называемую фазой ...
bibliotekar.ru/marketing-3/5.htm

 

  Понятие общественного производства. Однако воспроизводство не ...

Вот что пишет известный социальный теоретик О. Тоффлер: "Я всегда ... 1 Тоффлер О. Будущее труда // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. ...
www.bibliotekar.ru/filosofiya/112.htm

 

  Западная цивилизация модерна. Решающую роль в мировом развития ...

Известный американский социолог и футуролог Э. Тоффлер говорит о том, что мир, в который мы быстро вступаем, настолько далек от нашего прошлого опыта, ...
www.bibliotekar.ru/gavrov-2/9.htm

 

  Западная цивилизация. Эволюция системы ценностей в западной ...

Э. Тоффлер – классик современной западной футурологии – утверждает, что знание в современном обществе превращается в настоящее богатство и ту взрывную силу, ...
www.bibliotekar.ru/culturologia/72.htm

 

  Макросоциальные процессы, направленные на переход от традиционного ...

Известный американский социолог и футуролог Э. Тоффлер характеризует современное общество как общество «второй волны», перехода от доминирования ...
www.bibliotekar.ru/gavrov-2/1.htm

 

  Преграды в организационных коммуникациях

ЭЛБИН Тоффлер в книге «Шок будущего» пишет: «Вполне может случиться так, что волны информации, захлестывающие восприятие, могут заметно подавить способность ...
www.bibliotekar.ru/biznes-43/108.htm

 

  История и культура. КУРС ИСТОРИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ

У. Ростоу, Д. Белл, О. Тоффлер основой периодизации историко-культурных процессов считали развитие орудий труда. В соответствии с этим они подразделяют ...
www.bibliotekar.ru/culturologia/2.htm

 

  КУЛЬТУРОЛОГИЯ. Культура и цивилизация

В XX столетии своеобразное восприятие процесса цивилизации дает американский социолог О. Тоффлер в книге «Третья волна». Исторический процесс развития ...
www.bibliotekar.ru/culturologia/3.htm

 

  Интеракция, идентичность, презентация. Введение в интерпретативную ...

Тоффлер Э. Третья волна. М.:АСТ,1999. 784с. 117. Турен А. Возвращение человека действующего. Очерк социологии/Пер. Е.А. Самарской. М.: Научный мир, 1998. ...
www.bibliotekar.ru/gavrov-1/7.htm