Вся библиотека >>>

Содержание раздела >>>

 


ЖИВОПИСЬ


 

Петер Пауль Рубенс: жизнь и творчество

 

ВВЕДЕНИЕ

 

«Прекрасное пленяет навсегда». Мудрые слова великого английского поэта Джона Китса приходят на память перед картинами фламандского художника Рубенса.

Современники называли его королем художников и художником королей. По мощи таланта и многогранности дарования, глубине знаний и жизненной энергии Рубенс при-надлежит к числу самых блестящих фигур европейской культуры XVII века.

Рубенс жил с 1577 по 1640 год, в тот период, который обычно историки называют Контрреформацией, так как он характеризовался возрождением римско-католической церкви, предпринимавшей энергичные усилия с целью подавления последствий протес-тантской реформации. Это было время острых столкновений, в ходе которых человече-ский дух и интеллект добивались больших успехов, но оно также известно своей алчно-стью, нетерпимостью и беспримерной жестокостью. В те годы, когда жил Рубенс, такие ученые, как Галилео Галилей, Иоганн Кеплер и Уильям Гарвей, изменили своими трудами представление человека об окружающем мире и о вселенной, а математик и философ Рене Декарт полагался на силу разума человека, что оказало глубокое воздействие на его мыш-ление. Такие католические святые, как Франциск Сальский и Тереза Авильская, посвятили всю свою жизнь возрождению духовной силы христианства.

Но у этого века была и своя темная сторона. "Охота на ведьм", поражающий вооб-ражение размах религиозного усердия, густо замешанного на слепом фанатизме и суеве-рии, превратили XVI и XVII века в настоящий кошмар - по всей Европе тысячи людей, мужчин и женщин, заканчивали свою жизнь на кострах в наказание за то, что они якобы совершили преступления против человечества и природы. Возрожденная из средневековья инквизиция старательно выискивала врагов римской церкви, что неизбежно приводило к массовым преступлениям и пыткам подозреваемых в ереси людей. Религиозные войны, одна за другой, подрывали установившийся в Европе мир. Самая разрушительная из всех - Тридцатилетняя - терзала Германию в те годы, когда Рубенс достиг самых крупных твор-ческих успехов. Родину Рубенса - Нидерланды - на протяжении всей его жизни разрывала упорная борьба за независимость от Испании. Она началась за десять лет до его рождения и завершилась спустя восемь лет после его смерти. Трудно себе представить, что Рубенс мог рисовать свои жизнерадостные, ослепительные по колориту картины в такое мрачное время, когда повсюду торжествовали насилие и разорение.

Во Фландрии феодальное дворянство и высшее бюргерство, а также католическая церковь играли главную роль в жизни страны и являлись основными заказчиками искус-ства. Поэтому картины для замков, для городских домов антверпенского патрициата и ве-личественные алтарные образа для богатых католических церквей – вот главные виды ра-бот фламандских живописцев XVII века. Сюжеты из Священного писания, античные ми-фологические сцены, портреты именитых заказчиков, сцены охот, огромные натюрморты – основные жанры искусства Фландрии XVII века. И во всех этих жанрах искусства рабо-тал Петер Пауль Рубенс.

Величайший художник, наставник молодых талантов, человек огромной эрудиции, блестящий дипломат, серьезный коллекционер, создавший в своем доме прекрасный му-зей, неутомимый труженик, Рубенс был одной из самых выдающихся фигур своего вре-мени. Из его мастерской вышло более трех тысяч картин и бесчисленное количество ри-сунков. П.П. Рубенс хорошо известен во всем мире. Уже в XVIII веке его имя значится в широко распространенных тогда «жизнеописаниях художников» в одном ряду с величай-шими живописцами всех времен. Его картины приобретают императорские и королевские дома всей Европы.

Искусство Рубенса уже при жизни было в центре внимания художников, любите-лей и ценителей искусства. Его имя стоит в  одном ряду с именами величайших художни-ков мира – Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, Тициана, Рембрандта, Веласкеса.

Интерес к его творчеству сохранился до наших дней. Картины и рисунки Рубенса заинтересованно и пристально изучались и пристально изучаются до сих пор. Основой этого научного интереса является великолепная коллекция работ Рубенса в Государствен-ном Эрмитаже, собранная в основном во второй половине XVIII века.

Произведения Рубенса имеются во многих музеях мира. Исследователь творчества Рубенса М.В.Алпатов писал: « Рубенс принадлежал к числу тех универсальных гениев искусства, ко-торые не замыкаются в границах того или иного жанра, но умеют откликнуться на самые различные сто-роны жизни. Он проявил себя в исторической живописи и в области портрета, в пейзаже и алтарном образе, в живописи декоративной и в рисунке. В каждой области им созданы замечательные шедевры.»              

Однако среди равных ему художников многие искусствоведы уделили значительно больше широкого и глубокого научного внимания другим знаменитым живописцам и меньше писали о Рубенсе. В этой связи приходят на память и некоторые обстоятельства нашей, русской художественной жизни. Начиная со второй половины XIX века, в период утверждения передвижников в русском изобразительном искусстве значительно больше внимания художники и исследователи уделяли голландскому искусству, творчеству Рем-брандта и «малых голландцев» и меньше интересовались Рубенсом и фламандцами. Эта направленность в какой-то мере сохранилась и в советское время. А если вспомнить, что на протяжении долгих лет, в 30-50-е годы, на наших выставках не появлялись картины, изображающие обнажённую натуру, то можно яснее понять, почему творчество Рубенса было в какой-то мере на периферии искусствоведческих интересов в то время.

Славу «золотого века» фламандского искусства составляли П.П. Рубенс, Ф. Сней-дерс, Я. Иорданс, А. Ван Дейк и др. они вывели живопись Фландрии на уровень перво-классного мастерства, превратили «голландскую манеру» в объект подражания. Но имен-но благодаря П.П. Рубенсу фламандская школа приобрела мировое значение.

 

 

Его главное качество, если предпочесть его многим другим, - это пронзительный дух, то есть поразительная жизнь; без этого ни один художник не может быть великим...

Эжен Делакруа

 

Петер Пауль Рубенс: жизнь и творчество

 

Петер Пауль Рубенс родился в 1577 году 28 июня, в городе Зигене в Германии, ку-да во время гражданской войны в Нидерландах эмигрировал его отец с семьей. Его отца звали Ян Рубенс. Ян Рубенс был юристом, игравшим некоторую роль в общественной жизни страны. Отец учился в г. Лувене, потом в Падуе и Риме. В 21 год он получил сте-пень доктора гражданского и канонического права в Римском колледже дела Сапиенца. Вернувшись домой в родной город, он был назначен городским советником. Вскоре он женился на Марии Пейпелинкс, дочери антверпенского купца. Несмотря на то, что Ян всегда был приверженцем римско-католической церкви, впоследствии он начал симпати-зировать протестантскому учению Жана Кальвина (1509-1564), а это считалось опасной ересью в стране, контролируемой испанским королем-католиком. В грозные годы Нидер-ландской революции Ян Рубенс, вынужден был бежать из родного города, спасаясь от преследования испанских властей. Семья бедствовала в изгнании. Возвратиться в Антвер-пен стало возможным только после смерти отца.

Рубенс сумел воспринять самые лучшие качества своих родителей. От матери он унаследовал ее мягкий, уравновешенный характер, умение любить и хранить верность, а также, вероятно, ее рачительное отношение ко времени и деньгам. От отца - его быстрый и легкий шарм. Ян Рубенс сам занимался образованием своего ребенка и передал ему свою неувядающую любовь к наукам и литературе. Образованность отца и мудрость ма-тери сыграли огромную роль в воспитании Рубенса. Будущие его успехи в искусстве, в науках, в знании языков, в дипломатии – во многом состоялись благодаря заботам матери. Она, вернувшись в Антверпен и приняв католичество, определила его в латинскую школу Ромбоутса Вердонка. У него Петер Пауль вместе с братом Филиппом проучился до 1590 года.

Мать определила его на некоторое время в пажи к вдове графа Филиппа де Лален, Маргарите де Линь. Так начинался обычно путь молодого человека из хорошей семьи с ограниченными средствами, чтобы, в конце концов, занять достойное положение в обще-стве. Учтивый паж с хорошими манерами мог рассчитывать на повышение, а с возрастом - и на важный и ответственный пост у какого-либо вельможи, а, следовательно, и на опре-деленную роль в управлении государством. Так начиналась не одна знаменитая политиче-ская карьера. Рубенс научился изысканным придворным манерам в доме графини Лален, но уже тогда он хотел стать художником и несколько месяцев спустя убедил свою мать забрать его со службы у графини и определить учеником к художнику

Этим учителем был Тобиас Верхахт. Петер Пауль перебирается к нему в дом. Он приобщается к благородному искусству живописи. Это означает, что его учат вытирать кисти, смешивать краски, и прибирать мастерскую. Кроме того, он смотрит, как работает его учитель и пытается ему подражать. Но Тобиас Верхахт был ничем особенно не выде-лявшимся пейзажистом - рисовал ландшафты небольших размеров, на которые всегда су-ществовал спрос, но Петер Пауль не мог многому у него научиться.

По истечении двух лет Петер Пауль переходит в мастерскую Адама ван Ноорта. Ван Ноорт среди своих собратьев пользуется большим уважением, чем Верхахт. Он пишет композиции с фигурами – может быть, именно этим объясняется решение Рубенса. Ван Ноорт по сведениям современников был действительно оригинальным художником. Но он был также своенравный человек, обходившийся со своими учениками очень грубо. Ру-бенс провел у него четыре года.

Девятнадцати лет от роду Петер Пауль снова меняет учителя, став учеником одно-го из самых замечательных антверпенских художников Отто ван Веена ( Вениус). Он был человеком ученым, с превосходным вкусом, одним из членов элитарной группы "роман-цев", художников, когда-то учившихся в Италии, чьи произведения были пронизаны гу-манистическим духом Ренессанса. Работы Отто ван Веена были вдумчивыми, значитель-ными, но почти лишенными жизни. Тем не менее, этот художник оказал серьезное влия-ние на эстетическое образование Рубенса, он привил своему ученику тщательное изучение композиции, стимулируя у него интерес к интеллектуальным аспектам их общей профес-сии.

Действительно именно Вениус довел Рубенса до мастерства и расстался с ним лишь тогда, когда он достиг «если не зрелости лет, то зрелости таланта».

Эжен Фромантен, рассказывая об учителях Рубенса, писал: «Нет, ничего более проти-воположного, чем контраст, представляемый ван Нортом и Вениюсом, этими двумя столь неодинаковыми по характеру и, следовательно, столь различными по оказываемому ими влиянию индивидуальностями. Нет ничего более причудливого, чем судьба, призвавшая их, одного за другим, к разрешению столь ответст-венной задачи, как воспитание гения. Заметьте, что противоположности их характеров вполне отвечали тем контрастам, которые сочетались в сложной натуре ученика, столь же осторожной, сколь и дерзновен-ной. В отдельности они представляли собой противоречивые, непоследовательные элементы его характера, вместе они как бы воспроизводили всего Рубенса со всей совокупностью заложенных в нем возможностей, с его гармонией, равновесием и единством, но только без его гения.»

Заключая свою характеристику, Фромантен подводит итог: «Без этих наставников вряд ли и Рубенс был таким, каким мы его видим.»

Когда Петеру Паулю исполняется двадцать один год, его принимают мастером в гильдию св. Луки, антверпенскую ассоциацию художников и ремесленников, старейшина которой - его бывший учитель Адам ван Ноорт. Хотя у него пока не было собственной студии, и он продолжал еще целых два года работать у Отто ван Веена, ему теперь разре-шалось брать учеников. О работе Рубенса в это время нам мало известно. Очевидно, он пользовался высокой репутацией, иначе у него не было бы учеников. В это время у матери хранилось уже несколько его картин, так как она с гордостью говорила о них в своем за-вещании. Но существует только одна подписанная им работа за все эти годы - полностью завершенный портрет молодого человека, чье выписанное твердой рукой лицо кажется живым.

Нидерландские художники того времени были убеждены, что подлинный свет ис-кусства идет только из Италии. Лишь там можно постичь настоящие тайны искусства. Большое значение для формирования живописного мастерства Рубенса имело непосредст-венное изучение искусства итальянского Возрождения и современного ему итальянского искусства. В 1600 году он едет в Италию.

Конечно, основным поводом можно назвать желание увидеть воочию страну вели-кого античного и современного искусства, памятники Древнего Рима и произведения мас-теров итальянского Возрождения – Микеланджело, Леонардо да Винчи, Рафаэля, Тициа-на, познать школу современных Рубенсу итальянских живописцев. С другой стороны, с историей Италии были связаны для Рубенса основные знания античной мифологии, про-изведения античных историков, любовь художника к археологии, нумизматике, к скульп-туре и архитектуре, к латыни и современному итальянскому языку, на котором он писал многие свои письма. Возможно, он поехал в Италию не только закончить свое художест-венное образование, но и утвердить себя как личность, как мастера, способного добиться признания и успеха в самой антверпенской художественной среде того времени.

Венеция –не случайно стала первым итальянским городом, который посетил Ру-бенс. Венецианская живопись, искусство Джорджоне, Тициана, Веронезе, Тинторетто ос-тавили самый глубокий след в его творчестве. Сверкающая, богатая звучностью и чисто-той цвета палитра Веронезе, могучие полные динамизма и необычных ракурсов компози-ции дар Тинторетто и особенно универсальный живописный дар Тициана он будет изу-чать и копировать на протяжении всей своей жизни. Рубенс многими приемами, особен-ностями колорита, сверкающим золотом своей живописи обязан урокам, которые он по-лучил у картин Тициана. Эти уроки состояли в глубоком внимательном изучении и копи-ровании. Рубенс был исключительно трудолюбив, со свойственной жителям севера Евро-пы обстоятельностью, размерностью и внутренней педантичностью. В Италии он не толь-ко обогащает свою живопись всем богатством техники итальянского искусства, но и са-мым добросовестным образом изучает многие памятники скульптуры и декоративно-прикладного искусства Микеланджело, Рафаэля, сделал копию с картона «Битва при Ан-гари» Леонардо да Винчи. Сама картина не сохранилась, и мы о ней узнали только по этой копии. Постоянные занятия рисунками и копирование живописных произведений были завершающей школой Рубенса, талант которого раскрывался последовательно и посте-пенно достиг своих вершин в зрелые годы художника. Но Рубенс не только учился, но и плодотворно и много работал, так что к концу своего путешествия он прославился и стал признанным и Италии живописцем.

В Италии Рубенс много работал над созданием алтарных картин, и впоследствии этот вид изобразительного искусства займёт видное место в его творчестве наряду с рабо-той над монументальными декоративными композициями, которые он выполнял по пору-чению королей Испании, Франции и Англии. В этих работах наиболее полно выразились принципы искусства барокко, виднейшим представителем которого в Европе стал Рубенс. Исследователь творчества М.С. Лебедянский подчёркивает, что одну из таких ранних композиций Рубенс написал по заказу Винченцо Гонзага, герцога Мантуанского, - три картины для алтарной части церкви иезуитов в Мантуе. Он пишет триптих внушительного размера, среднее панно, которого изображает святую Троицу, первая створка изображает – «Крещение Христа Иоанном Крестителем», а правая «Преображение». Рубенс нашел способ поместить в триптихе портрет Винченцо, его супруги и его родителей.

Годы, проведенные в Италии, были заполнены не только работой над алтарными картинами для римских, мантуанских и генуэзских церквей, над портретами ("Автопорт-рет с мантуанскими друзьями", ок. 1606, музей Вальраф-Рихартц, Кельн); "Маркиза Бриджида Спинола-Дориа" (1606-07, Национальная галерея, Вашингтон), но и изучением произведений античной скульптуры, Микеланджело, Тициана, Тинторетто, Веронезе, Корреджо, Караваджо, современных ему болонских живописцев.

Как и множество молодых художников его времени, Рубенс стремился найти новые методы применения открытий, сделанных его предшественниками. Прежде всего, ему предстояло до тонкостей изучить все, чему могли научить их работы в отношении формы, цвета и живописной техники. В какой-то степени его будущее величие объясняется его невероятной способностью объединять различные, несравнимые влияния, как античные, так и современные, и построить на таком синтезе свое, собственное художническое виде-ние. Тайна его несравненного гения заключалась в вибрирующем, пронзающем все его существо чувстве жизни и постоянном движении.

Многочисленные копии с произведений великих мастеров Возрождения, близкое знакомство с художественной жизнью Италии расширили художественный кругозор Ру-бенса. Изучая творчество великих мастеров Возрождения, он вместе с тем имел возмож-ность учесть опыт борьбы по преодолению маньеризма, который возглавлял в это время Караваджо. «Положение в гроб» ярко свидетельствует об интересе Рубенса к творчеству этого мастера.

По сути дела, очень немного из ранних, написанных Рубенсом в Италии, работ со-хранились до нашего времени. В Италии не только закончилось художественно образова-ние Рубенса, в годы, проведенные в этой стране, Рубенс складывается как человек. Он об-ретает уверенность, творческий авторитет славу. Его характер шлифуется благодаря об-щению со многими притом очень разными по натуре и общественному положению людь-ми.

Это последнее качество – талант очаровывать людей – единодушно отмечают со-временник и в те годы и позже – «Он привлекал всеми достоинствами, которые он приобрел сам и прекрасными сочетаниями, дарованными природой».

Но в 1608 году его постигает несчастье – он получает известие о тяжелой болезни матери и немедленно отправляется в Антверпен. Но, вернувшись домой, он не застает уже мать в живых. Она умерла 19 октября 1068 года. Рубенс тяжело переживал смерть матери. В память о матери Петер Пауль установил на могиле "лучшей из матерей" в качестве па-мятника созданную им величественную запрестольную скульптуру, которую он первона-чально разработал для Новой Церкви в Риме и которую считал своим самым лучшим в то время творением

Антверпен встретил художника в состоянии упадка. Крупнейший в XVI веке евро-пейский город и порт потерял к началу XVII века былое величие и значение. Война нало-жила свой отпечаток на некогда процветающий и богатый город.

В первое время по приезде в Антверпен он еще колеблется: оставаться здесь или вернуться в Италию. Пока он взвешивает все «за» и «против» происходит много событий, которые окончательно повлияют на его судьбу.

9 апреля 1609 года в Антверпене подписал мир на двенадцать лет между Нидер-ландами и Испанией. Властителями Нидерландов объявлены Эрцгерцог Альберт и его жена Изабелла, но находятся они в зависимости от Испании. «Не знаю, оставаться ли мне на родине или окончательно перебраться в Рим, где мне предлагают выгодные условия. Здесь, впрочем, тоже прилагают все усилия и старания, чтобы меня удержать. Эрцгерцог и всемилостивейшая инфанта передали мне приглашение остаться в стране и поступить к ним на службу. Они предложили мне щедрое вознаграж-дение, но я не намерен снова становиться придворным. В тот день, когда я окончательно вознамерюсь поки-нуть Рим, мне лучше всего искать приюта в Антверпене», - пишет Рубенс одному из своих друзей.

Эрцгерцог и его супруга посылают ему золотую цепь и назначают его придворным живописцем. Придворным художникам обычно предоставлялось жилье либо во дворце, либо рядом с ним, в Брюсселе, но Рубенс добился права жить в Антверпене. Как писал он своему другу в Рим: "Я не желаю снова становиться царедворцем".

Неизвестно, каким образом Рубенсу удалось настоять на своем, так как в XVII веке было далеко не просто добиться особого положения у своих венценосных хозяев. Однако мы располагаем убедительными свидетельствами того, что всю свою жизнь Рубенс умел сочетать грациозные, вежливые манеры с отменным упорством в делах, касавшихся его дальнейшей карьеры. Вероятно, он проявлял такую вежливую строптивость и по отноше-нию к эрцгерцогине. Возможно, его умение успешно улаживать свои дела через несколько лет навело восприимчивую эрцгерцогиню на мысль использовать даровитого художника в качестве дипломата.

По возращении из Италии Рубенс входит в привычный круг своей среды, бюргер-ской образовательной интеллигенции. Рубенс сводит знакомство с секретарем городского суда Яном Брантом. Его 18-летняя дочь Изабелла пленила Рубенса своим сдержанным обаянием. Ему тридцать два года, судьба ему благоприятствует – он может основать се-мейный очаг. 3 октября 1609 года он женится на Изабелле.

Петер Пауль по-своему отметил торжественное настроение. Он изобразил себя с молодой женой в обрамлении зелени и цветов. Рубенс пишет « Жимолостную беседку» («Автопортрет с Изабеллой Брант»). Рубенс чрезвычайно сдержан на автопортрете с Изабеллой Брант. Его сюжет представлен композицией, где фигура Рубенса, сидящего на скамейке беседки, увитой цветущей жимолостью, слегка наклонилась к расположившейся около него Изабелле Брант, покойно положившей свою руку на руку супруга. Этот скром-ный жест, чуть склонённая голова соединяет эту пару. Никакой преувеличенной аффекта-ции чувств, всё сдержано и достойно. Особого внимания заслуживает передача выражения лица Рубенса и его супруги. Живописец тщательно пишет свой портрет. Открытое лицо Рубенса спокойно, глаза прямо смотрят на зрителя, правильные и красивые черты его ли-ца, аккуратная бородка и усы, выбивающиеся из-под шляпы каштановые пряди волос  - всё подчёркивает уравновешенность и достоинство художника. Лицо Изабеллы Брант со-грето еле заметной нежной улыбкой, отражающей глубину её радости и счастья. Две склонённые друг к другу фигуры и соединённые руки Рубенса и Изабеллы Брант симво-лизируют внутреннее согласие и любовь этих благородных людей.

Сохранилось несколько портретов Изабеллы Брант кисти Рубенса, созданных на протяжении их счастливой совместной жизни. Художник писал её, не стремясь приукра-шивать её внешний облик. Портреты Изабеллы Брант правдивы, точны в деталях, скром-ны в изображении аксессуаров и фона. Её образ привлекает нас доверительным и добрым выражением лица.

Фламандская культура начала XVII века, сохраняя традиции времен героической борьбы против ига феодально-абсолютистской Испании, была жизнеутверждающей. Для лучших произведений живописи было характерно стремление к полнокровному воспри-ятию красоты человека, красоты природы. Католическая церковь и двор полны желания утвердить свое величие. Они превосходно знают, что власти и вере нужен ореол, нужны грандиозные храмы, статуи, могущественные полотна. И тут Рубенс оказался незамени-мым. Его новая мощная жизнеутверждающая манера письма, его стремление наполнить холст насыщенным, бурным движением чарует титулованных меценатов. В заказах нет недостатка. Он пользуется всеобщим уважением. Его осаждают ученики. За годы после назначения Рубенса придворным живописцем он не только выполнял положенную ему работу при дворе, то есть рисовал портреты придворных и занимался декоративным оформлением дворцов и церквей, но еще и не забывал принимать заказы от других покро-вителей, как в Испанских Нидерландах, так и из-за рубежа.

Насколько Рубенс был опытным дипломатом и политиком, настолько же эти его качества проявлялись и в официальных портретах. Портретные образы коронованных особ представали перед зрителями умело преподнесенными портретистом: все природные недостатки скрашивались и уходили в тень, а пышность костюма, величие обстановки должны были чисто внешне придать фигурам портретируемых необходимую значитель-ность и торжественность. В 1610 году ему были заказаны портреты эрцгерцога и эрцгер-цогини, и он усердно поработал над ними – приукрасил, насколько мог, так что получи-лось, что инфанта напоминает скорее здоровую фламандку, чем представительницу ис-панских Габсбургов, а ее супруг похож на добродушного и недалекого буржуа. Но их одежды великолепны и осанка указывает на несомненное королевское происхождение.

Рубенс был монументалистом по призванию. Но технике фрески он предпочел масляную живопись. И достиг виртуозной манеры письма, как в необыкновенном фактур-ном разнообразии, так и в умении придать картине праздничный декоративный характер. Магистрат Антверпена задумал украсить городскую ратушу. Заказ на картины для только что реставрированного зала заседаний штатов получили два художника Рубенс и Абрахам Янсенс. Рубенс пишет: «Поклонение волхвов» (Антверпен, музей). Это превосходная воз-можность продемонстрировать согражданам, чему он научился за время своего долгого пребывания в Италии. К счастью, размеры заказанной картины велики. Есть где развер-нуть сцену поклонения. Люди в богатых одеждах, лошади, верблюды, богатые дары, мус-кулистые тела, горящие факелы - все способствует великолепию картины. Темный фон мощным контрастом подчеркивает светлые части полотна. В этом, без сомнения, звучат отголоски итальянских воспоминаний, и даже точнее - влияния Караваджо.

Быстрота его работы изумляла современников. «Поклонение волхвов» высотой в пять метров он написал в 1624 году за одиннадцать дней. Создавая большие декоративные полотна, Рубенс рассчитывал тот эффект, который они будут производить в определенном архитектурном ансамбле. Большое значение он придавал архитектурному обрамлению своих произведений.

Вскоре по ходатайству его друга Корнелиса ван дер Геста настоятель церкви Синт-Валбург заказывает ему триптих для украшения главного алтаря. На деньги, которые ему предлагают за работу, он вместе с семьей может безбедно существовать несколько лет. Рубенс пишет «Воздвижение креста», которое производит сенсацию. Если в "Поклонении волхвов", статичном по самому своему сюжету, движение было для художника второсте-пенной задачей, то в "Водружении креста", наоборот, сюжет весь в действии. Однако движение надо искать не в тщательно проработанных позах или в капризных складках одежды. Горизонтали и вертикали картины статичны, зато диагонали полны динамики. В этом необузданном произведении все - сплошное движение. И во всем чувствуется ра-дость. Это радость бессмертной жизни, противостоящая смерти. Это любовь к жизни, ко-торая преображает все, вплоть до темы смерти.

Как и предвидел Рубенс, после его возвращения в Антверпен для художников на-ступило счастливое время. За благословенные годы мира, в период с 1609 по 1621 год, Ру-бенс рисовал алтарные образы для Антверпенского собора и для всех самых крупных го-родских церквей, как старых, так и новых, а также для провинциальных храмов в близле-жащих Мехелене и Генте.

Ученики стекаются к Рубенсу со всех сторон. Многим приходится отказывать. «Я до такой степени осажден просьбами, что многие ученики уже несколько лет ждут у других мастеров, что-бы я мог их принять к себе»,- писал Рубенс в 1611 году. Работы также было много. «Я так об-ременен заказами для общественных зданий и частных галерей, что несколько лет не буду в состоянии при-нимать новые обязательства». Рубенс взял себе за правило не отказываться ни от одного зака-за, и, не справляясь самостоятельно с их исполнением, он создает свою мастерскую. Из этой мастерской на протяжении его жизни вышло множество разных живописных произ-ведений.

Для того, чтобы создать такое количество произведений, нужно было очень много времени проводить в мастерской, вести упорядоченный образ жизни.

Знаток искусства XVII века Роже де Пиль дает такой портрет художника:

«Он привлекал всех достоинствами, которые приобрел сам, и прекрасными качествами, дарован-ными природой. Он был высокого роста и обладал величественной осанкой, черты лица имел правильные, щеки румяны, волосы русые, глаза его блестели, но не слишком ярко; он казался жизнерадостным, мягким и вежливым. Он отличался приветливым обхождением, ровным нравом, легкостью в разговоре, живым и проницательным умом; говорил размеренно, очень приятным голосом. Все это придавало его словами есте-ственную красноречивость и убедительность. Он мог без труда разговаривать, занимаясь живописью; не пре-рывая работы, непринужденно беседовал с теми, кто приходил его навестить.

Казалось бы, многое в его жизни отвлекало от регулярных занятий, тем не менее, жил он очень размеренно. Он вставал всегда в четыре часа утра и обязательно начинал день слушанием мессы, потом он принимался за работу, имея всегда при себе наемного чтеца, читающего ему вслух какую-либо хорошую кни-гу, обычно Плутарха, Тита Ливия или Сенеку. Он необычайно любил свой труд и потому жил всегда так, чтобы работать легко, не нанося ущерба своему здоровью. Он работал таким образам до пяти часов вечера, затем садился на коня и отправлялся на прогулку за город, или на городские укрепления, или как-либо иначе старался дать отдых своему уму. По возвращении с прогулки он обычно находил у себя дома нескольких  друзей, пришедших отужинать с ним вместе, умножая тем самым застольные удовольствия. Однако он терпеть не мог излишества в вине и пище, а также в игре. Самым большим удовольствием для него было проехаться на каком-нибудь прекрасном испанском коне, прочитать книгу или заняться разглядыванием своих медалей, своих агатов, сердоликов и других резных камней, прекрасным собраниям которых он распо-лагал.   

Он редко посещал своих друзей, но принимал посетителей так любезно, что все любители изящного, все ученые и просто иностранцы любого звания, приезжавшие в Антверпен, приходили к нему поглядеть на него самого и на его художественную коллекцию, одну из лучших в Европе. Он редко делал визиты, имея на то свои причины, однако никогда не отказывал живописцам, если те просили его прийти взглянуть на их работы. С отеческой добротой он высказывал им свое мнение, а иногда брал на себя труд подправить их картины. Он никогда не осуждал чужих произведений и находил нечто хорошее в любой манере».

Друзьями Рубенса были гуманисты, ученые, политические деятели. Все они отли-чались высоким уровнем культуры, разнообразными познаниями и интересами, активно-стью общественной жизни. Рубенс любил людей энергичных, пытливых, любознательных. Сам Рубенс был знатоком античности, коллекционером (в его коллекцию входили велико-лепные медали и монеты, изделия из камня и кости, произведения живописи – их насчи-тывалось более трехсот); философом, близкий по своим взглядам поздним стоикам I-II ве-ка – Сенеке, Марку Аврелию, бюсты которых он часто изображал на портретах своих дру-зей. Эти портреты не поражают наше воображение особой оригинальностью композици-онных приемов, но все они сделаны с высоким мастерством и согреты душевной теплотой дружеских чувств.

Необыкновенный успех имела его роспись алтаря, выполненная им в период с 1611 по 1614 год для Антверпенского собора. Главной картиной была "Снятие с креста", слева - "Кара Господня", а справа - "Представление в храме".

"Кара Господня" и "Представление в храме" - композиции, обладающие редкой благодатью, - они написаны теплыми красками, все еще напоминающими о влиянии на художника Венеции. Но центральная панель - "Снятие с креста" знаменует собой явное освобождение Рубенса от итальянской зависимости, в ней мы наблюдаем эволюцию чере-ды более светлых красок, что является типичным явлением для нидерландской живописи. На самом мертвом теле, на складках савана, на женских фигурах мерцающие бело-серые блики, светло-янтарный и зелено-голубой цвета контрастируют с более традиционным красным и коричневым на мужских фигурах. Зрителя поражала, прежде всего, фигура мертвого Христа. "Это одна из самых прекрасных его фигур, - писал знаменитый английский живописец сэр Джошуа Рейнольдс (1723-1792), - Голова, упавшая на плечо, смещение всего тела дают нам такое верное представление о тяжести смерти, что никакое другое не в силах превзойти его". На самом деле здесь изображена вся "тяжесть смерти", но в самой картине никакой тяжести не чувствуется. С перехватывающей дыхание виртуозностью Рубенсу удалось передать то мгновение, когда тело освобождено от креста, до того, как оно под тяжестью своего веса сползает в крепкие руки святого Иоанна, который стоит, раскрыв свои объятия, чтобы принять его. Фигура слева слегка поддерживает левую руку Христа, а справа достопоч-тенный Никодим, ухватившись за конец савана, другой рукой удерживает его тело. Стоя-щая на коленях Магдалина поддерживает руками его ступни. Но никто из них покуда не принял на себя его тела; это критический момент, схваченная художником доля секунды, перед тем как мертвое тело окажется на протянутых к нему руках.

Картина Рубенса "Снятие с креста" стала вызовом для всех художников, так как она требовала высокого технического мастерства рисунка, а также умения вызвать у зри-теля соответствующие эмоции. Именно эта картина сделала Рубенса первым религиозным художником своего времени.

Рубенс порой напоминает дремлющий вулкан. Но иногда темперамент и долго сдерживаемое творческое напряжение побеждают, и тогда появляются произведения, в которых Рубенс раскрывает свою титаническую натуру. Таковы его полотна, изображаю-щие охоту, написанные в 1616-1618 годах. Невероятны ракурсы фигур, яростны движе-ния, грозны звери. В картине "Охота на львов" победителей нет. Смерть витает над каж-дым ее участником. Конечно, Рубенс не забыл произведения, фрагменты которого он ко-пировал в Италии, - "Битвы при Ангиари" великого Леонардо. Но разве кто-нибудь из предшественников Петера Пауля писал львов, волков и леопардов в столь трудных и не-ожиданных позах? Что до лошадей - он всегда ими восхищается. Он создал тип идеально-го коня - с узкой головой, широким крупом, нервными ногами, длинной развевающейся гривой, с хвостом, похожим на султан, с трепещущими ноздрями и огненным взглядом. Изображение коня он использовал в композициях своих портретов, охот, битв, религиоз-ных сцен, он посвятил ему одно из самых лирических и, несмотря на воинственный сю-жет, одно из наиболее гармонических своих произведений - "Битву греков с амазонками".

В 1620-1621 годах Рубенс пишет "Персея и Андромеду". Дочь царя Кефея Андро-меда принесена в жертву морскому чудовищу. Ее гибель неминуема. Но нежданно на по-мощь к ней является сын Данаи и Зевса Персей. Потрясенная девушка благодарит героя.

Известный мифологический сюжет художник перевел на язык Фландрии, привнес детали реальной жизни своей страны, своего времени, тем самым по-новому раскрыв при-сущее этому мифу человеческое содержание. Владение цветом и светом насыщает эту картину трепетом и движением.

Фромантен пишет о мастере: "У него мало красящих веществ и в то же время величайший блеск красок, пышность при малой затрате средств, свет без преувеличений освещения, чрезвычайная звуч-ность при малом количестве инструментов".

В 1620 году бургомистр Антверпена и друг Рубенса Николае Рококс заказал ему "Распятие на кресте" для францисканской церкви Реколле. Эта, теперь ставшая знамени-той, картина называется "Удар копьем". На ней римский воин копьем пронзает бок Хри-ста. Небольшая группа людей, оплакивающих Христа, грубо оттеснена солдатами на ло-шадях с небольшого пространства вокруг трех грубо сколоченных крестов на Голгофе. Грубость и жестокость публичной казни контрастируют с молчаливо выраженным горем стоящих рядом Богоматери и святого Иоанна, с состраданием Марии Магдалины, которая жестом, молящим о защите, протягивает руки к солдату, поднимающему свое копье.

Рубенсу приходилось рисовать и множество более отрадных религиозных сюже-тов. Его счастливая семейная жизнь нашла свое отражение в многочисленных и изобрета-тельных картинах Святого семейства. Он переносил на полотно лица своих сыновей, Аль-берта и Николаса, и делал это с большой любовью и деликатностью, он легко схватывал на своих набросках, а затем воспроизводил множество жестов, поз, свойственных молодо-сти, - робкие, грациозные, комичные или авантюрные.

В феврале Рубенса 1622 года вызывает в Париж посол эрцгерцогини, барон Вик, который знакомит Рубенса с казначеем Марии Медичи, аббатом де Сент-Амбруаз. Коро-лева-мать только что помирилась со своим сыном. Она снова водворилась в Люксембург-ском дворце. Она хочет украсить галерею дворца картинками, иллюстрирующими различ-ные эпизоды ее жизни.

Задание Рубенса было не из легких. Мария отнюдь не была красавицей, а ее жизнь не такой уж яркой, полной знаменательными событиями. Для того чтобы представить прошлое Марии в самом благоприятном свете, Рубенс в аллегорической манере окружает королеву олимпийскими богами, водными нимфами и купидонами, судьбами и всевоз-можными добродетелями. С помощью такого приема он не только облагородил Марию с ее дурным характером, но также резким контрастом противопоставил французских при-дворных в роскошных одеждах обнаженным богам и полубогам, которых он так любил рисовать. Скрывая многие внешние и внутренние недостатки модели, приукрашивая и идеализируя её, Рубенс писал портрет Марии Медичи, хранящийся в музее Прадо. Прак-тически всё поле холста занимает пышное платье королевы с огромным кружевным во-ротником, который широким веером расположился за головой Марии Медичи. На богатых тканях костюма выделяются изящные с длинными тонкими пальцами руки королевы, схваченные у запястья белыми кружевными отворотами на пышных рукавах. Сохраняя верность луврскому натурному рисунку, Рубенс представил Марию Медичи с подлинно королевским достоинством, скрыв особенности её характера.

В середине июля 1626 г. Рубенса внезапно постигает тяжелый удар. В возрасте 34 лет умирает его жена Изабелла Брант. Она жила незаметно, так скромно держалась в тени, что невольно забывают о том, что в течение 16 лет она была верной подругой художника. О ней мало что известно. В 18 лет она вышла замуж за Рубенса и родила ему троих детей: дочь Клару Серену, которая умерла в возрасте 12 лет и двоих сыновей Альберта и Нико-лоса. Она была скромной свидетельницей восходящей славы мужа.

15 июля 1626 года Рубенс пишет письмо другу Пьеру Дюпюи. Этот отрывок дает представление не только о том месте и значении, которое имела Изабелла Брант в жизни Рубенса, но и показывает высокие душевные качества самого художника, тонко чувство-вавшего и глубоко ценившего все лучшее в людях. Вот что он писал: «Поистине я потерял превосходную подругу, которую я мог и должен был любить, потому что она не обладала никакими недос-татками своего пола; она не была ни суровой, ни слабой, но такой доброй и такой честной, такой доброде-тельной, что все любили ее живую и оплакивают мертвую. Эта утрата достойна глубокого переживания, и так как единственное лекарство от всех скорбей – забвение, дитя времени придется возложить на него всю мою надежду. Но мне будет очень трудно отделить мою скорбь от воспоминания, которое я должен вечно хранить о дорогом и превыше всего чтимом существе. Думаю, что путешествие помогло бы мне, оторвав меня от зрелища всего того, что меня окружает и роковым образом возобновляет мою боль»

После смерти жены многие путешествия Рубенса были связаны с дипломатически-ми миссиями в королевских дворах. Он посещает Англию, Францию, Испанию. Он встре-чается с Карлом I, герцогом Бекингемом, Филиппом IV, кардиналом Ришелье... Карл I вручил ему шпагу, кольцо, золотую цепь и ленту на шляпу и произвел его в рыцари. Ин-фанта Изабелла дает ему одно за другим секретные поручения. Он ведет огромную пере-писку, часто тайную. Рубенс пишет: "Я очутился в настоящем лабиринте, днем и ночью осажденный множеством забот". Он содействует ведению мирных переговоров между Англией и Испа-нией. Секретные совещания с Карлом I он проводил, одновременно работая над его порт-ретом. Его дипломатическая деятельность получает высокую оценку: Карл I пожаловал его в кавалеры Золотых шпор, а Филипп IV в июле 1630 года приводит его к присяге в ка-честве личного секретаря короля и добавляет обещание, что в случае смерти его или от-ставки должность перейдет к его старшему сыну.

Дипломатические поручения мешали его работе живописца, он соглашался на них все более неохотно. И, несмотря на все звания и почести, Рубенс отказывается от своей тяжкой миссии тайного дипломатического агента.

6 декабря 1630 года запись в церковной книге приходской церкви святого Иакова в Антверпене гласит: «Петр Павел Рубенс, кавалер секретарь тайного совета его величе-ства и комер - юнкер ее высочества принцессы Изабеллы Елена Фоурмент». Рубенс ре-шается на новый брак. Так он объясняет свой поступок в письме от 18 декабря 1634 года своему другу Пейреску: «Я решил снова жениться, потому, что не чувствовал себя созревшим для воз-держания и безбрачия. Я хотел иметь жену, которая бы не краснела, видя, что я берусь за кисти, и, сказать по правде, было бы тяжко потерять драгоценное сокровище свободы в обмен на поцелуи старухи. Теперь, слава богу, я спокойно живу с моей женой и детьми и не стремлюсь ни к чему на свете, кроме мирной жиз-ни».

Елене было в ту пору шестнадцать лет. Белая, румяная, веселая, точно языческая богиня, она была воплощением мечты Рубенса. Художник любуется ею. Счастливый, он и в своих картинах воплощает стихийную силу всепобеждающей любви. Почти все лучшее написанное Рубенсом в последнее десятилетие освещено этим чувством.

Второй брак Рубенса был не менее счастливым, чем первый. Елена Фоурмент стала не только хозяйкой в его доме, спутницей последнего десятилетия его жизни, но и под-линной вдохновительницей, желанной музой его искусства. Рубенс работал и страстно любил свою жену. Его обожание волшебством кисти превращало Елену Фоурмент в ан-тичную или библейскую богиню, и такой она предстала на картинах Рубенса перед нами через столетия, не утратив своего величия и красоты.

Мастерство позднего Рубенса с блеском проявляется в сравнительно небольших, собственноручно исполненных произведениях. Образ молодой жены становится лейтмо-тивом его творчества. Идеал белокурой красавицы с пышным чувственным телом и кра-сивым разрезом больших блестящих глаз сложился в произведениях мастера задолго до того, как Елена вошла в его жизнь, превратившись, наконец, в зримое воплощение этого идеала. Его любовь и страстные чувства представили перед нами Елену Фоурмент обна-женной и обольстительной со всеми чертами и оттенками всемогущей зрелой женской привлекательности. Ее облик, ее лицо, ее фигура, пышные формы ее тела, перламутровый цвет ее кожи мы увидим во многих картинах Рубенса последнего десятилетия; среди ми-фологических персонажей, в «Сад любви», «Прогулка», на ее портретах. И в эти годы им созданы прелестные произведения "Меркурий и Аргус", "Вирсавия".

«Вирсавия» Рубенса - женщина гордая, уверенная в своей красоте. С достоинством смотрит она на негритёнка, принесшего ей письмо от царя Давида. Ни тени сомнений, ни душевных переживаний нет в этом прославляющем женскую красоту образе, а изображе-ние самого царя Давида на дальнем плане, по существу, цветовое пятно, а не четко разли-чимая фигура, говорит нам о незначительности в содержании картины последующей его встречи с Вирсавией. Здесь самое важное - образ все покоряющей женской красоты, по-вергающей к своим ногам всех: и слуг и царей. И нет ничего выше и значительнее, чем совершенная красота женщины. Таков Рубенс-создатель этой картины, со всей мощью его композиционного и колористического дара!

С 1630-х годов начинается поздний период его художественной деятельности. В это время он писал картины небольшого формата, несущие отпечаток его личных пережи-ваний. Его восприятие мира стало глубже, спокойнее. Эти последние десятилетия творче-ства Рубенса представляют вершину его художественного развития. Рубенс обратился к изображению народной жизни, писал пейзажи, портреты своих близких, жену, детей, себя в их окружении. Часто в его произведениях звучат интимные ноты.

Одна из центральных тем этого периода – сельская природа, то исполненная эпи-ческого величия, могучей красоты и изобилия, то подкупающая простотой и лирично-стью. В полотнах Рубенса оживают бескрайние просторы полей и пастбищ, вздымающих-ся холмов, рощи с пышными кронами деревьев, сочная трава, клубящиеся облака, извили-стые реки и проселочные дороги, пересекающие по диагонали композиции. Первозданной силе природы, ее могучему дыханию созвучны фигуры крестьян и крестьянок, занятых повседневным трудом. Народная основа творчества Рубенса ярко проявляется в «Кресть-янском танце», где молодые крестьяне, прекрасные своим здоровьем, бьющей через край жизнерадостностью, даны в органической связи с поэтическим образом плодородной зем-ли.

Делакруа говорил Эдуарду Мане: "Надо видеть Рубенса, надо Рубенсом проникнуться, надо Рубенса копировать, ибо Рубенс - бог".

Вершина творчества последних лет жизни художника - картина "Шубка" из собра-ния Венского музея. Глухой нейтральный фон, на котором вы видите обнажённую жен-щину, укрытую богатой тёмной шубкой. Одной рукой она придерживает край меха на своём плече, поддерживая пышную грудь. Другая рука задерживает соскальзывающий по телу ворсистый мех. Жена Рубенса написана во всей своей красоте, поражающей до сих пор многочисленных зрителей, как своим обликом, так и ослепительным мастерством  создавшего эту картину художника. Рубенс писал эту картину для себя. Предполагают, что он сам в своих описях назвал её «Шубка» и завещал своей жене. После его смерти Елена Фоурмент хотела уничтожить эту работу и многие другие, где Рубенс написал её обнажённой, но кардинал - инфант Фердинант уговорил её через духовника не делать это-го.

В изображении обнажённого женского тела, а таких изображений на картинах Ру-бенса великое множество, художник достиг мастерства венецианцев, прибавив к их дос-тижениям особенности старонидерландской живописи с её тщательностью отделки и рас-положения красок, особенно впечатляющих, когда Рубенс писал цвет кожи. Есть все ос-нования утверждать, что  в этой области живописного мастерства Рубенсу не было рав-ных..

Одно из последних произведений на библейскую тему Рубенс написал в 1638 году, незадолго до своей смерти – «Святой Георгий».

«Святой Георгий» Рубенса одно из очаровательнейших произведений, составлен-ное целиком, как говорит предание из портретных изображений его семьи, то есть вопло-щение его привязанности, близких ему умерших и живых людей, огорчение, надежды, прошлое, настоящее и будущее его дома. На картине изображены рядом две жены Рубен-са, прежде всего прекрасная Елена Фоурмен – девочка 16 лет, когда в 1630 году на ней он женился, и совсем молодая женщина 26 лет, когда он умер – белокурая, очень полная, ми-ловидная, нежная, обнаженная почти до пояса. Там же его дочь, его племянница – знаме-нитая фигура в соломенной шляпке; его отец, дети и младший сын в образе ангела, юный, восхитительный мальчуган. Сам художник изображен на этой картине в доспехах, свер-кающих темной сталью и серебром, со знаменем «Святого Георгия» в руках. Он постарел, осунулся, поседел, волосы у него растрепаны, на лице видны разрушительные следы вре-мени, но он прекрасен внутренним огнем. Без всякой позы и напыщенности он, поразив дракона, наступил на него закованной в железо ногой. Именно Рубенс, как никакой дру-гой человек, оглядываясь в часы глубокого раздумья на себя самого и пройденный жиз-ненный путь и чувствуя себя полным уверенности и сил, в праве был изобразить себя по-бедителем. Он вложил в эту картину все свое искусство, все свое благоговение, все рве-ние.

До Рубенса в мировом искусстве никто не писал так много автопортретов, как он. После него среди величайших живописцев мира один только Рембрант значительно пре-восходит его в этой области портретного творчества. Все автопортреты Рубенса написаны без пышности и аксессуаров. Нет в них и вульгарного самолюбованья, скорее они - ин-тимные автобиографии, чем собственное превознесение достоинств и добродетелей живо-писца. Особенно выделяется в этом отношении автопортрет из коллекции дома Рубенса в Антверпене, где всё внимание сосредоточено на изображении лица художника на добром и живом выражении красивых карих глаз. 

Автопортреты Рубенса - дневник жизни художника и человека, написанный немно-гословно, сдержанно, но ярко и необычайно выразительно. На его автопортретах запечат-лена вся его жизнь. Радостный и задумчивый юноша - в «Автопортрете с мантуанскими друзьями». Молодой, уверенный в себе мужчина- в «Автопортрете с Изабеллой Брант» («Жимолостная беседка»). Зрелый муж, дипломат и всемогущий, известный всей образо-ванной Европе живописец - на автопортретах в музее Уффици и в королевском собрании Виндзорского замка в Англии. Многоопытный и полный собственного достоинства чело-век, слегка презрительный и печальный - таков Рубенс в автопортрете из Музея истории искусства в Вене.

Автопортреты Рубенса по своему характеру противоположны декоративным фор-мам и образам его живописи. Глядя на внешность Рубенса, обрисованную его собственной рукой, скорее, представляешь его искусство строгим, сдержанным, расчётливым в каждой мелочи и детали и в меньшей степени таким, каким оно выглядит перед публикой в круп-нейших музеях мира, начиная с Лувра, своими огромными, щедрыми на образы, символы и аллегории композициями.

В последнем автопортрете Рубенс предстаёт перед нами величественным и спо-койным. Он твёрдо прошёл свой жизненный путь, обретя славу, богатство, знатность, все радости семейного и домашнего очага. Следуя древним стоикам, он ни одним движением не выдаёт невзгоды и мучительные стороны своей жизни, и только правая рука, одетая в перчатку, скрывает от нас поражённую подагрой руку, которая одарила мир чудесными фантазиями его живописного гения.

Своё лицо Рубенс написал так, что вы видите все оттенки увядающей кожи. Ожив-лённые кое - где болезненным бледно-розовым румянцем, и у вас дух захватывает от мас-терства изображения этого уже измождённого, но всё ещё сохранившего и движение мыс-ли в глазах, и биение крови в сосудах умного и величавого лица.  

Таким предстал перед нами Рубенс в последнем автопортрете.

30 мая 1640 года Рубенс умирает. В завещании Рубенс просит своих наследников, чтобы они жили в согласии и ни в коем случае не прибегали к судебным тяжбам.

 

Заключение

 

Рубенс был наделен сильным умом, необыкновенной политической зрелостью, трезвым видением сути исторических ситуаций и реальных возможностей современников. Его письма полны беспристрастных и точных оценок, пронизаны чувством горечи и воз-мущения тем, что судьба мира находится в руках «юнцов» молодых и бездарных королей Франции, Испании, Англии. Он принимает активное участие в дипломатической деятель-ности – по требованию эрцгерцогини Изабеллы и не из тщеславия, а потому что во Флан-дрии не оказывается более умного, способного и дальновидного политика, обладающего не только подлинной и бескорыстной заинтересованностью в судьбе своей страны, но и всеми данными для такого рода дела. Награды же им полученные, в том числе дворянство, ничтожны для человека такого масштаба, как он, и, может быть, впервые были даны за истинные заслуги.

Но, несмотря на все его достижения в области искусства, многие историки считают его баловнем судьбы, вытянувшим счастливый жребий, при этом забывая о его гигант-ском трудолюбии и работоспособности. Он обладал невероятной силой воли, собранно-стью и самодисциплиной. Также многие, ставя богатство ему чуть ли не в вину, забывают, что он добыл его собственными руками. Ему ставят в вину так же и то, что многие его произведения написаны учениками, и что он держал мастерскую. Но он жил в то время, когда живопись являлась ремесленным мастерством, и как каждое ремесленное производ-ство имело свою мастерскую и учеников.

Многие его называют буржуазной выскочкой, человеком неистощимого честолю-бия, жадно стремившегося к славе. Но если он дорого ценил свой труд, то последний сто-ил того, и Рубенс, будучи, по существу, свободным художником, ценившим превыше все-го свою независимость, требовал настоящего уважения к своему ремеслу живописца и высшей его оценки.

Делец и сребролюбец никогда не смог бы внушить нам то мощное чувство щедро-сти и радости жизни, ее широты и полнокровности, ее бесценной свободной сущности, которую мы ощущаем перед картинками Рубенса. Высокое этическое содержание искус-ства является лучшей характеристикой нравственного мира его создателя.

Рубенс своими концепциями и идеями внес большой вклад в развитие барокко. Он явился одним из его создателей. В творениях Рубенса натура и идеал слились в некоем новом естественном синтезе, настолько ярком и впечатляющем, что само достижение этой желанной цели в немалой степени воспринимается, как одна из важнейших предпосылок ликующего тонуса его искусства, его переполненности чувствами счастливого бытия.

В своих работах он заложил те основы, которые в последствии использовали мно-гие художники нового времени. Он является ярким представителем барокко, в произведе-ниях которого были выражены наиболее передовые, значимые идеи Западной Европы и Фландрии, в частности.

Когда впервые видишь картины Рубенса, то кажется, что жизнь и творчество ху-дожника были безоблачным  праздником, наполненным удовольствиями, благородными движениями ума и сердца, всевозможными развлечениями, богатством и красотой.

Но когда более пристально и глубоко начинаешь знакомиться с его искусством и перипетиями его судьбы, то видишь, что жизнь Рубенса была заполнена постоянным тру-дом и неуёмной тягой к знаниям, особенно в области истории искусства, скреплённых су-ровой творческой дисциплиной.

Рубенс... Чародей, раскрывший людям волшебный мир красок, радости бытия. Ху-дожник, поражающий в своих полотнах открытостью светлого восприятия жизни. Он по-коряет нас могуществом человеческой плоти, которая безраздельно царит в его картинах. Мы словно ощущаем, как жаркая кровь кипит в могучих жилах его героев, бьется в серд-цах его белокурых богинь. Рубенс, как никто, владел карнацией - искусством писать жи-вое тело. Но секрет живописи Рубенса был не в этом. Тайна его творчества проста. Он знал и умел писать все. Владел оркестром палитры. Мог работать в одно касание - а-ля прима. Недаром художники XIX века как бы вновь открыли Рубенса. Их поразили его жи-вая, трепетная форма, блистательный прозрачный колорит. Пять-шесть красок звучат у Рубенса так, что перед нами предстает вся симфония, вся радуга нашей земной жизни. Поистине Петер Пауль Рубенс шагнул через века!

 

 

Литература:

 

Фромантэн Э. Старые мастера., М., 1966.

Всеобщая история искусств Т IV. Под редакцией Колпинского Ю.Д., Робенберга Е.И., М., 1963.

Петер Пауль Рубенс. Письма. Документы. Суждения современников., М., 1977.

Авермат Р. Рубенс., М., 1977.

Лебедянский М.С. Портреты Рубенса., М., 1991.

История зарубежного искусства. Под общей редакцией Кузьминой Мальцевой Н.И., М., 1984.

Долгополов И. Мастера и шедевры., в 3Т.Т1., М., 1986., с 209.

Седова Т.А. П.П. Рубенс. Художник 1990, № 9

Ротерберг Е.И. Западноевропейское искусство XVII в., М., 1971.

Алпатов М. В. Этюды по всеобщей истории искусств., М., 197.

Дмитриева Н.А. Краткая история искусств., Вып II., М., 1991.

Варшавская М.Я. Петер Пауль Рубенс., М., 1973.

 

 

 

 





Rambler's Top100