Вся библиотека >>>

Содержание книги >>>

 

 

Публицистика и очерки военных лет

От советского информбюро…


1941-

1945

  

 

ЛЕТОПИСЬ ОГНЕННЫХ ЛЕТ

Писатели в Совинформбюро (1941 -1945 гг.)

 

  

 

"От Советского Информбюро". Этими словами в годы войны начинались передачи по радио. Застыв у репродукторов - на работе, на улицах, дома, - миллионы людей по всей стране, затаив дыхание, слушали сводки о положении на фронте, о мужестве и героизме советских воинов. Созданное на третий день после начала войны по решению ЦК партии и правительства новое агентство выполняло поставленную перед ним задачу: "... освещать в печати и по радио международные события, военные действия на фронтах и жизнь страны".

В составе Советского Информбюро была образована литературная группа. В ее работе участвовали многие известные советские писатели и журналисты. Среди них Н. Вирта, Вс. Иванов, В. Инбер, В. Катаев, Б. Лавренев, Л. Леонов, Н. Никитин, А. Новиков-Прибой, П. Павленко, Е. Петров, Б. Полевой, О. Савич, Л. Сейфуллина, С. Сергеев-Ценский, К. Симонов, В. Ставский, Н. Тихонов, А. Толстой, К. Тренев, П. Тычина, А. Фадеев, К. Федин, К. Финн, К. Чуковский, М. Шагинян, М. Шолохов, И. Эренбург и многие другие. В Совинформбюро также сотрудничали немецкие писатели-антифашисты В. Бредель, Ф. Вольф.

Но у Совинформбюро была еще одна в высшей степени важная задача - об этом известно меньше, - в годы войны оно готовило и направляло во многие зарубежные органы печати и радио статьи, очерки, репортажи, рассказывавшие о борьбе Красной Армии и всего советского народа против гитлеровского нашествия.

На совещании писателей, состоявшемся в Совинформ-бюро в марте 1942 года, Илья Эренбург говорил о том, что зарубежные газеты отличаются от наших и что для них надо писать иначе. Между тем за рубеж иногда посылаются статьи без учета того, что действительно может быть интересно иностранному читателю. Важно, считал Эренбург, связать писателей и журналистов с газетами и агентствами, с которыми они будут сотрудничать: "У нас есть ряд военных корреспондентов, которые часто бывают на фронте или там находятся. Необходимо бы было им объяснить, что они должны раз в неделю давать специальные сообщения с фронта для иностранной печати. Таких корреспондентов шесть - восемь. Их можно прикрепить к определенным газетам и агентствам". В качестве примера хорошей работы для зарубежной печати он привел очерки известного советского писателя, военного корреспондента Совинформбюро Евгения Петрова. Петров, говорил Эренбург, пишет с глубоким оптимизмом, он оптимист по природе, это в его характере, таким он вошел в литературу.

Трудно без волнения читать наклеенные на листы пожелтевшие от времени телеграфные ленты. Вот одна из страниц: "29 ноября. Передаю для "НАНА". Сегодня под Москвой. Величайшее сражение идет четырнадцатый день. Далеко впереди горят оставленные нами деревни... Немец должен выдохнуться и остановиться. А остановка его в поле будет равносильна проигрышу генерального сражения. И это будет началом конца. Евгений Петров. Действующая армия".

НАНА - сокращенное название газетного объединения "Норд америкэн ньюспейпер аллайэнс", для которого Петров писал с начала войны. В далекой от советско-германского фронта Америке его статьи читались с огромным интересом. "Когда можно ожидать фронтовых корреспонденции Петрова" - такая телеграмма была отправлена из Нью-Йорка 3 сентября 1941 года. А спустя два дня еще одна: "Москва. Евгению Петрову. Поздравляем превосходным фронтовым очерком. Ждем дальнейших ярких эпизодов". Когда писатель погиб, американское агентство прислало телеграмму:

"Опечалены смертью Петрова. Его работа была великолепна".

Илья Эренбург в то время писал: "Весь год войны он посылал свои очерки в Америку, они печатались в сотнях крупнейших газет. Они рассказывали американцам о доблести Красной Армии. Петров знал Америку и находил слова, которые доходили до самого сердца его заатлантических читателей. Своими телеграфными очерками он подбодрял рабочих, которые изготовляли самолеты и танки, он придавал бодрости американским солдатам, которые готовились к трудному европейскому походу. Петров много сделал, чтобы открыть Америке правду нашей войны. Петров много сделал для нашей победы".

Немало в этой характеристике того, что можно отнести к работе самого Эренбурга. Через много лет после войны, когда впервые на русском языке были опубликованы статьи и корреспонденции Зренбурга, писавшиеся для зарубежной прессы, Константин Симонов так определял их пафос: "Корреспонденции, которые посылал за рубеж Эренбург, не только были полны глубочайшей веры в свою страну, в свой народ, в свою армию, они не только дышали гордостью за советских людей, сделавших на этой войне, казалось бы, невозможное. Корреспонденции Эренбурга были одновременно с этим непримиримь! по отношению ко всем тем, кто на Западе не желал воевать в полную силу. Ко всем, кто отсиживался, оттягивал открытие второго фронта, надеялся загрести жар чужими руками. Корреспонденции Эренбурга полны полемики, имеющей не только исторический, но самый живой современный интерес".

Вспоминая о первых днях войны, И. Эренбург писал: "Никогда в жизни я так много не работал, писал по три-четыре статьи в день; сидел в Лаврушенском и стучал на машинке, вечером шел в "Красную звезду", писал статью в номер, читал немецкие документы, радиоперехваты, редактировал переводы, сочинял подписи под фотографиями. .. Начали приходить телеграммы из-за границы; различные газеты предлагали мне писать для них: "Дейли геральд", "Нью-Йорк пост", "Ля Франс", шведские газеты, американское агентство Юнайтед Пресс. Приходилось менять не только словарь - для красноармейцев и для нейтральных шведов требовались различные доводы".

Более трехсот материалов написал в годы войны для Совинформбюро Эренбург - кроме тысячи с лишним статей, очерков, заметок, фельетонов, опубликованных в советской

печати.

В Центральном государственном архиве Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР), где хранятся материалы Советского Информбюро (фонд 8581), нами обнаружены статьи Эренбурга, а также телеграфная переписка писателя с зарубежными газетными агентствами и редакциями. В номер гостиницы "Москва", где Эренбург жил почти все годы войны, шли телеграммы из многих стран мира.

"Благодарим за первоклассный очерк. Лучшие пожелания. "Ивнинг стандарт". Агентство Юнайтед Пресс телеграфировало: "Ваша статья очень хороша для наших целей. Ценим старания включить насколько возможно описание конкретных военных действий"; "Благодарим за ваши слова: "Эти люди - не французы". Ваша статья превосходна. Пьер Комер, "Франс" (в статье Эренбурга шла речь о французских коллаборационистах). Тот же П. Комер сообщал: "Использовали и используем Ваши телеграммы, за которые еще раз благодарим Вас. Будем счастливы получить Ваши статьи на различные темы". Главный орган правительства генерала де Голля "Марсельез", выходивший в освобожденном Париже, регулярно, в каждом номере печатал статьи Эренбурга.

Только американское агентство Юнайтед Пресс передавало статьи Эренбурга в 1600 газет. Радио Уругвая "Эль Эспектадор" сообщало, что три раза в неделю транслирует специальный выпуск "Русских очерков" и очень хотело бы получать комментарии Эренбурга, для которых, по словам директора этой радиостанции, "постараемся найти специальное место в нашей информационной программе".

Много откликов зарубежных читателей на статьи Эренбурга получала, например, редакция газеты "Совьет уор ньюс", издававшейся в Англии Совинформбюро. Г. Хэмпшир из Шеффилда писал в январе 1944 года: "Спасибо за то, что вы меня познакомили с мастером военных корреспонденции Ильей Эренбургом. Я жалею, что не сохранил всех его статей, так как я готовился к бою. Он не знает об одном поклоннике, который восхищается его пламенными словами. Его перо - это настоящий меч. Его внимание к мелочам, критическое и безжалостное остроумие делает наших так называемых корреспондентов бледными, но высокопарными призраками... Он отбрасывает официально принятую, плавно скользящую манеру письма ("все хорошо" - в стиле "нашего спецкора"). Это журналист - боец боевой нации".

Или вот письмо другого англичанина, Р. Маршалла: "Из всех корреспондентов "Совьет уор ньюс" первое место принадлежит Илье Эренбургу, и мы все набрасываемся на газету, если помещена его статья".

Читая эти письма, вспоминаешь слова К. Симонова: "С первых же дней войны сражаясь на страницах наших газет с фашизмом, Эренбург открыл свой собственный счет. Так во время войны мы обычно говорили не о писателях, а о снайперах, о людях прямого и смертельного действия. Но это с достаточной точностью применимо и к Эренбургу. И метафора, что Илья Эренбург - снайпер пера, - не новая и не моя. А старая, солдатская, времен войны".

И Евгений Петров и Илья Эренбург были блестящими представителями целой плеяды талантливых советских писателей, которые заслужили высокое право зваться воинами. Их яркая злободневная публицистика привлекала внимание читателей газет и журналов, радиослушателей во многих странах. Один и тот же вопрос занимал миллионы людей за пределами нашей страны, имевших о Советском Союзе скудную или, хуже того, недоброжелательную информацию: в чем источник силы Красной Армии и советского народа? На него отвечали многие статьи, подготовленные авторами Совинформбюро.

В 1943 году, обращаясь к американцам, Михаил Шолохов писал: "Вот уже скоро два года, как мы ведем войну -войну жестокую и тяжелую. О том, что нам удалось остановить и отбросить врага, вы знаете. Вы, может быть, недостаточно знаете, с какими трудностями для каждого из нас связана эта война. А мне хотелось бы, чтобы наши друзья знали об этом". М. Шолохов еще в 1941 году написал для Совинформбюро свои первые фронтовые очерки.

"Люди Красной Армии" - так назывался написанный в начале октября 1941 года очерк, в котором М. Шолохов рассказывал о поездке в действующую армию, о встречах на фронтовых дорогах, об увиденном и пережитом. Подлинник этого и двух других очерков М. Шолохова ("По пути к фронту" и "Первые встречи"), написанных специально для Совинформбюро, хранится в ЦГАОР. Они явились результатом поездки М. Шолохова, А. Фадеева и Е. Петрова в августе-сентябре 1941 г. на фронт, где они побывали в войсках 19~й армии под Духовщиной. Командующий армией генерал-лейтенант И. С. Конев, вспоминая об этом, впоследствии писал: "Наша встреча в эти очень тяжелые дни была, как я считаю, полезной и для меня и для них. Для них она была полезна тем, что они увидели кусочек войны, а для меня тем, что я почувствовал: страна правильно понимает, как нелегко нам приходится, и вот лучшие ее писатели приходят к нам, солдатам, идут на передовую, в боевые порядки. Не скрою, в те дни это было для меня большой моральной поддержкой. Кроме всего прочего, это создавало уверенность, что передовая наша интеллигенция готова до конца разделить нашу участь и, веря в окончательную победу, выдержать тот страшный натиск немцев, который уже привел их на дальние подступы к Москве".

Многие фронтовые наблюдения Шолохова отозвались затем в романе "Они сражались за Родину", рассказах "Наука ненависти" и "Судьба человека".

Героизм воинов Красной Армии на фронте, работа тыла, культурная жизнь Советского Союза в военные годы - все это вызывало живейший интерес среди широких масс в странах - союзниках по антигитлеровской коалиции, в нейтральных государствах. Советское Информбюро снабжало материалами наши посольства, миссии и консульства в разных частях света. Зарубежные советские представительства использовали их в издаваемых ими бюллетенях, передавали для публикации в редакции газет и журналов.

В адрес Совинформбюро приходили письма из многих стран мира, в которых выражалось чувство признательности Красной Армии и советскому народу, преградившим дорогу гитлеровской чуме. Из Англии: "Привет храброй Красной Армии и всему советскому народу. Вместе мы добьемся победы над фашистскими поработителями, обеспечим всем народам мир, свободу, счастье". Из индийского города К6-чина в начале 1942 года, после разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, пришло послание, в котором говорилось: "Мы приветствуем вас, свободных рабочих, крестьян и интеллигенцию советской земли, за воодушевляющие действия, которыми вы в настоящее время начали контрнаступление после храброго шестимесячного сопротивления зверской атаке германских фашистов".

В августе 1942 года, когда фашистские полчища подошли к Сталинграду, Леонид Леонов написал письмо "Неизвестному американскому другу". "Мой добрый друг, - говорилось в конце этого замечательного публицистического выступления, - подумай о происходящем вокруг. Вот сыновья героев 1914-1918 годов ложатся на кости своих отцов, не успевшие истлеть на полях сражений. Какие гарантии у тебя, что и твой голубоглазый мальчик, соскользнув с злодейского штыка, не упадет на кости деда?

Цивилизации гибнут, как и люди. Бездне нет предела. Помни, потухают и звезды.

Мы, Россия, произнесли свое слово: Освобождение. Мы отдаем все, что имеем, делу победы. Еще не родилось искусство, чтобы соразмерно рассказать об отваге наших армий. Они отдают жизнь за самое главное, чему и ты себя считаешь другом.

Но... amicus cognoscitur amore, more, ore, re. Я опускаю это письмо в почтовый ящик мира. Дойдет ли оно?"

Страстное слово советского писателя достигло адресата. По подсчетам американских радиокомпаний, письмо Леонова, прочитанное по радио, услышали не меньше 10 миллионов человек. Редакции газет, в которых оно было опубликовано, получили около тысячи писем американцев, поддержавших призыв писателя к скорейшему открытию второго фронта.

Спустя год Леонов написал второе письмо "Неизвестному американскому другу", также имевшее большой успех. Горячим призывом к открытию второго фронта в Европе были проникнуты многие статьи Ильи Эренбурга, с гневом он писал о тех политических и военных кругах Запада, которые не торопились разделить с Советским Союзом всю тяжесть борьбы с гитлеровскими полчищами. В его обращении к выдающемуся чилийскому поэту Пабло Неруде, написанном в середине сентября 1942 года, говорилось: "Мы встретились в обреченной Испании. Мы расстались в обреченном Париже. Мы многое потеряли. Расставаясь, мы говорили о верности: мы сохранили веру. Я хочу теперь сказать Вам, что на русской земле идет грозная битва: за нас, за вас, за Париж, за Америку, за нашу любимицу Испанию, за гуманизм, за искусство, за жизнь. Я хочу Вам сказать, что мы сражаемся одни против страшной силы, что все народы и все люди должны услышать бурю над Волгой и вступить в бой... Вы слышали запах коричневой смерти. Скажите Вашим друзьям, скажите Вашему народу, скажите всем народам Америки, что наступил двенадцатый час. Если Америка не пойдет походом на Германию, Германия пойдет походом на Америку".

Нельзя сказать, что прямые и острые выступления советского писателя вызывали восторг буржуазной прессы. Эренбурга обвиняли в том, что его статьи носят пропагандистский характер, призывали к "объективности", т. е. к отказу от постановки вопросов, волновавших не только советский народ, но и всех честных людей, стремившихся к скорейшей победе над фашизмом. Но Эренбург твердо отстаивал свою точку зрения.

К публицистическим выступлениям П. Леонова и И. Эренбурга примыкает статья Константина Федина "Волга -Миссисипи", отправленная Советским Информбюро в США в августе 1942 года. В ней Федин писал: "Мы отдаем драгоценнейшие силы, чтобы остановить лавину танков Гитлера, чтобы перебить ненавистных фашистских солдат, брошенных наперерез Волге.

Волгу отдавать нельзя. Мы ее не отдадим. Но, дорогой друг американец, не забывай, что Волга -это Миссисипи и что Гитлер стоит где-то в ста километрах от нее. А для того, чтобы отстоять такие реки, как Волга и Миссисипи, нельзя терять времени".

В марте 1943 года, после окончания победоносного сражения на Волге у Сталинграда, К. Федин отправил через Советское Информбюро в США "Письма русского". Во вступлении к ним автор писал: "Мир с изумлением следит за героической борьбой Красной Армии, показавшей образцы отваги, мужества, военно-технической мощи и стратегического искусства. Изумление вызывают повсюду за границей не только результаты наступления Красной Армии, но и вопрос, из каких источников черпает силу русский народ для своего наступательного порыва, каким характером обладает человек, сумевший устоять под чудовищным напором на него германской военной машины и - в единоборстве -нанести ей невиданный урон. Вопросу о характере русского человека я и хочу посвятить свои корреспонденции, назвав их "Письмами русского".

Подводя как бы итог своим размышлениям о русском характере, Федин пишет: "Есть две черты, которые проявляют русские особенно в моменты опасности: приспособляемость и решимость". И далее: "Приспособляемость, то есть способность трудиться в самых изменчивых условиях, быстро приноравливаться к ним, и решимость, то есть готовность без колебаний пожертвовать любыми плодами своего труда, если это нужно для важной цели".

Как эти, так и другие статьи Федина вызывали большой интерес у читателей. В отчете о работе группы литературы и искусства Совинформбюро за первый год войны отмечается: "В США за последнее время особый успех имели фронтовые очерки Константина Федина. Они были посланы в агентство НАНА и получили прекрасный отзыв агентства, которое просило продолжить эти очерки".

НАНА просило Совинформбюро присылать новые статьи Федина, и он стал постоянным корреспондентом этого агентства после гибели на боевом посту летом 1942 года корреспондента Совинформбюро Е. Петрова. Для НАНА писали также В. Лидин, Вс. Иванов, К. Симонов. Большой резонанс имели, например, пять очерков Симонова об Орловско-Курской битве.

Через Совинформбюро шли письма с прямым обращением советских писателей к своим зарубежным коллегам-литераторам. 22 августа 1942 года секретарь президиума Союза советских писателей СССР Александр Фадеев телеграфировал в Лондон: "От имени советских писателей приношу глубокую благодарность за братское приветствие английских писателей... Вся работа нашей всесоюзной творческой организации писателей - Союза советских писателей подчинена интересам войны против кровавого гитлеровского бандитизма... Крепкая боевая действенная дружба соратников в борьбе против гитлеризма нужна особенно теперь, когда для сохранения миллионов человеческих жизней и ценнейших достижений культуры необходимо скорее разорвать гитлеровские полчища и разгромить их. Горячий братский привет писателям Англии".

В августе 1941 года Алексей Толстой адресовал письмо в редакцию журнала "Хоризон мэгэзин", в котором благодарил издателей этого журнала за дружеское приветствие советским писателям. "Мы, советские писатели, - говорилось в письме, - так же, как наша Красная Армия и все единодушно и братски сплоченные народы Советского Союза, полны оптимизма. Борьба тяжела и упорна. Враг, как раненое чудовище, напрягает все свои силы, но мощь сопротивления нашей армии растет с каждым днем... Передайте от имени советской литературы дружеский, братский привет писателям Англии и Америки - всем, кто отдает свои силы для уничтожения на нашей земле кровавого и зверского фашизма. От всех нас зависит, чтобы скорее миновала эта черная ночь".

Месяцем раньше Толстой направил в Совинформбюро свой "Рассказ связиста". За этим последовали его статьи "Почему Гитлер должен потерпеть поражение", "Поправка к сообщениям фашистской прессы о бомбардировках Москвы" и др. О том, какое важное значение писатель придавал своему сотрудничеству в Совинформбюро, свидетельствует приписка, сделанная им 23 июля 1941 года к статье "Почему Гитлер должен потерпеть поражение": "Прошу извинения, что непредвиденная случайность заставила задержать эту статью на один день". Статья предназначалась автором для английской газеты "Ньюс кроникл".

А. Толстой был членом Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. Не случайно он часто рассказывал зарубежным читателям о злодеяниях гитлеровцев на советской земле.

Через Советское Информбюро в зарубежную печать была передана в декабре 1942 года речь академика А. Толстого на сессии Академии наук СССР. В разгар небывалой в истории войны писатель говорил: "В этой войне не счастье, не случай и не только талант полководца принесут победу: победит та сторона, у которой больше моторов и тверже нравственный дух народа... Вот почему особенно уместно в наши дни говорить о литературе, о каменщиках крепости невидимой, крепости души народной".

Толстой говорил о том, что война открыла новый этап развития советской литературы. "Мы присутствуем при удивительном явлении. Казалось бы, грохот войны должен заглушить голос поэта, должен огрублять, упрощать литературу, укладывать ее в узкую щель окопа. Но воюющий народ, находя в себе все больше и больше нравственных сил в кровавой и беспощадной борьбе, где только победа или смерть, - все настоятельнее требует от своей литературы больших слов. И советская литература в дни войны становится истинно народным искусством, голосом героической души народа. Она находит слова правды, высокохудожественной формы и ту божественную меру, которая свойственна народному искусству. Пусть это только начало. Но это начало великого".

Писатель с гордостью отметил, что в рядах действующей армии, среди воюющего советского народа, находятся девятьсот советских писателей - романистов, драматургов, поэтов, очеркистов, что, помимо непосредственных задач борьбы, они проходят высокую школу художественного опыта. Высказанные А. Толстым мысли имели непосредственное отношение к творческой деятельности писателей и журналистов в Советском Информбюро. Очерки и рассказы, созданные на документальной основе, репортажи вошли в золотой фонд советской литературы периода Великой Отечественной войны.

В этом смысле представляют интерес высказывания Петра Лидова - автора известных очерков о Тане - Зое Космодемьянской: "Я считаю, что триумф "Тани" - это триумф чудесной русской девушки Зои Космодемьянской, моя же роль - это скромная роль репортера, протоколиста событий, который по рассказам очевидцев добросовестно и пунктуально записал все, что связано с подвигом и гибелью нашей героини. Успех очерков о Тане в том, что они от начала до конца документальны, протокольны, и в них нет ни вымысла, ни пустой и звонкой фразы, так часто спасающей очеркиста, не запасшегося достаточным количеством добротных фактов. Мой жанр - не очерк, не репортаж, а злободневная корреспонденция, построенная на факте. И еще:

"Информация - это черный хлеб газеты. Трудный, но необходимый".

Конечно, эти слова нельзя понимать так, что их автор ратует за простое фотографирование событий. Если бы очерк Лидова "Таня" не имел силы художественного произведения, он не произвел бы такое сильное впечатление ни на советских, ни на зарубежных его читателей. На имя П. Лидова пришло очень много взволнованных писем. Вот что писала ему группа фронтовиков: "Сейчас ночь, темная и грозная. Нас пятеро, командиров Красной Армии. Сидим мы в землянке. Бой давно стих, а с рассветом он начнется заново. Нам бы поспать, но спать невозможно. Все мысли о прочитанном. Никогда ничего не читали мы так страстно, так горячо".

О месте факта в литературе говорилось на писательском совещании в Совинформбюро, состоявшемся 9 мая 1942 года. На нем выступали А. Сурков, В. Инбер, К. Финн. А. Сурков говорил об умении пропагандировать фактами, взятыми из действительности. "Если люди пишут о партизанах, не видя их, - сказала В. Инбер, - это не годится, но добиваться точной фотографичности, может быть, не стоит, - должно быть подлинное правдоподобие, и тут нужно соблюдать определенный такт и соблюдать чувство ответственности".

К. финн заявил: "Факт - это вовсе не есть величина постоянная, факт - это величина переменная. По-моему, для писателя являются фактом и представляют интерес для заграницы следующие обстоятельства. Например, завод переехал в очень трудные условия, но он выполняет... план, установленный в московских условиях. И вот если мы об этом запасе прочности, который имеется в советском человеке, который, вообще говоря, является тем прекрасным, что рождено на нашей земле... об этом напишем, напишем так, как нужно, и покажем эту мощность - это будет факт, факт описанный. В этом вся суть вопроса".

И. Эренбург в 1944 году в статье "Сила слова" писал, что "миллионы людей жадно ищут в газетах статью, помеченную: "От военного корреспондента". Они хотят найти подтекст к скупым словам сводок. Да и фронтовик хочет взглянуть на себя, понять характер этой войны, причину успеха или неуспеха, природу врага, его нисхождение, подъем нашей армии.

Военные корреспонденты - это глаза страны, и это скромные люди, капитаны, майоры или подполковники, которые делят с армией все трудности походной жизни".

Эти слова в полной мере относятся и к военным корреспондентам, писавшим для зарубежной печати.

В одном из отчетов Совинформбюро отмечается, что наибольшим успехом в английской печати пользуются статьи Е, Кригера, Б. Полевого, Б. Горбатова, В. Гроссмана. Далее в отчете говорилось: "Яркая статья Кригера с актуальным боевым репортажем с 1-го Украинского фронта, посланная нами в Лондон и опубликованная в "Дейли экспресс" 30 марта 1944 года, привела к тому, что эта чуть ли не самая крупная газета в мире, несмотря на наличие у нее специального корреспондента в Москве, обратилась к нам с просьбой прикрепить к ней Кригера как постоянного корреспондента. В день третьей годовщины Великой Отечественной войны "Дейли экспресс" поместила под крупной шапкой на видном месте статью Е. Кригера, посвященную этой дате".

В другом отчете отмечалось, что канадская газета "Стар уикли" "регулярно печатает статьи майора Б. Полевого, которых лишь за первые месяцы 1944 года опубликовано 16". Та же газета охотно печатала статьи о жизни советских детей во время войны и о судьбе сирот, если их писали такие авторы, как Е. Кононенко или Т. Тэсс.

Активно сотрудничал в Советском Информбюро О. Савич. В мае 1942 года на его имя поступила телеграмма из американского агентства Оверсис Ньюс: "Корреспонденции обычно превосходны. Они помещаются в "Нью-Йорк пост", "Бостон глоб", "Монреаль газетт", "Торонто стар" и во многих других газетах... Советую посылать больше корреспонденции с фронта. Мы особенно интересуемся действиями партизан, а также беседами с выдающимися руководителями". Писатель быстро откликнулся на это пожелание, и в Оверсис Ньюс были посланы статьи о советских партизанах. На войне не просто взять интервью у видного военачальника. К. Финн чуть ли не первым написал о генерал-лейтенанте, будущем Маршале Советского Союза К. Рокоссовском. Писатель нарисовал выразительный портрет полководца, который сказал: "Я бью немцев. И буду бить. Они проиграют войну. Это бесспорно. Они проиграют войну нам. Вопрос во времени. Только". Это было сказано и записано в октябре сорок первого года, когда на Западе кое-кто уже списал Красную Армию со счета...

Совинформбюро провело несколько совещаний своего авторского актива. В архиве хранится стенограмма одного из таких совещаний, состоявшегося 14 марта 1942 года. Заместитель начальника Совинформбюро С. Лозовский говорил: "Мы получили такую мировую аудиторию, при которой от каждого из нас требуется взвешивать каждую фразу, каждое слово. От этого зависит воздействие, влияние, правильная информация о Советском Союзе... Нам нужно не только большое количество разнообразных статей, нам нужны статьи высокого качества... Отдельные факты, обобщения должны показать боевые качества нашей армии, единство фронта и тыла... Если исходить из того, что подготовку хороших статей, очерков считать политическим делом, то каждый должен считать заказ Информбюро боевым заданием... У нас есть тенденция изображать фронт в виде идиллии... Но ведь это же война... И то, что мы эти трудности войны преодолеваем и через кровь и смерть идем вперед, - все это надо показать. Не в том сила нашей страны, что мы легко все делаем, а в том, что, несмотря на огромные трудности, огромные жертвы, мы идем вперед при непоколебимом моральном единстве. Это значит по-настоящему изображать, что такое Советский Союз и в чем сила Советского Союза".

"Опыт этой войны показал, - сказал Е. Петров, - что у нас есть много журналистов, которые блестяще себя показали и с литературной стороны. Многие статьи наших журналистов, например Кригера, Курганова, Лидова, которые пишут с фронта, шли бы нарасхват в той же Америке".

"Мне кажется очень важным, - поддержал его А. Сурков, - чтобы Информбюро завязало регулярные хорошие, плотные связи с корреспондентским корпусом, которым располагает наша печать на всех фронтах. Там есть люди, выросшие на войне".

В результате Е. Кригер, П. Лидов, а также О. Курганов и многие другие фронтовые корреспонденты были привлечены в качестве авторов Совинформбюро.

Следует остановиться на одной, мало освещенной в печати стороне деятельности Совинформбюро, такой, как издание книг и брошюр. Старейший советский писатель Н. Михайлов в своей книге "Черствые именины" вспоминает: "Как-то само собой выпала в жизни дополнительная должность - писать книги особо для зарубежного читателя. Их заказывали мне, а сами заключали договоры с иностранными издателями - сначала "Международная книга", потом книжный отдел Совинформбюро, потом, в наши дни. Издательство АПН".

Еще до войны, в 1935 году, в Лондоне вышла первая такая книга Н. Михайлова - "Новое лицо России". С тех пор на 48 языках народов мира вышли 279 изданий его книг. В годы Великой Отечественной войны Н. Михайловым была написана книга "Борьба и труд русского народа". По неполным данным, она была издана в семи странах под разными названиями - "Русская история", "Русская слава", "Русский фронт" и т. д.

В 1944 году Совинформбюро снабжало материалами 32 телеграфных и газетных агентства, 18 радиостанций во многих странах - США, Англии, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, Индии, Китае, Мексике, Уругвае, на Кубе. В том же году за границу было направлено около 60 тысяч статей, многие из них были взяты из советской печати. Всего же за годы войны Совинформбюро выслало зарубежным газетам, журналам, радиостанциям, в бюллетени советских посольств и миссий около 135 тысяч статей. Цифра поистине колоссальная!

С начала Великой Отечественной войны советское посольство в Англии выпускало ежедневный бюллетень "Совьет уор ньюс" ("Советские военные новости"). В январе 1942 года бюллетень был преобразован в еженедельную газету. Адмирал Николай Харламов, руководивший в годы войны советской военной миссией в Лондоне, вспоминает: "Хорошо помню,когда редактор газеты Семен Ростовский - Эрнст Генри принес мне тот первый, еще пахнувший типографской краской номер восьмиполосной "Совьет уор ньюс уикли". Для нас это было радостное событие. Ведь издание "Совьет уор ньюс уикли" стало своего рода символом крепнущих союзнических связей между Советским Союзом и Англией. К тому же мы понимали, что через нашу газету британцы будут узнавать правду о борьбе советских людей против фашистских захватчиков, о героизме Красной Армии".

Широкое проникновение материалов советских авторов в печать капиталистических стран объяснялось в первую очередь тем, что победы Красной Армии и героическое сопротивление советского народа вызвали во всем мире небывалый интерес к нашей стране. В этой войне Страна Советов не только отстаивала и отстояла свою свободу и независимость, но и спасла от фашистского порабощения народы всего мира.

Увлекательно перелистывать и изучать архивные дела. Материалы Советского Информбюро создают широкую картину войны, в ходе которой решалась судьба человечества. Собранные вместе, эти документы становятся летописью огненных лет, написанной советскими писателями и журналистами.

    

 «От Советского Информбюро. 1945»


Rambler's Top100