::

 

Вся Библиотека >>>

Русская история >>>

 Халхин-Гол >>>

 

Военная история. Войны Советского Союза

Халхин-Гол. Война с Японией 1939 года


Смотрите также: Русская история и культура

История Войн

Рефераты по истории

 

НАСТУПЛЕНИЕ

 

 

    Рассвет 20 августа наступал непривычно медленно. С  вершины  Хамар-Дабы

видно было,  как  поднимался  туман  над  Халхин-Голом.  Вместе  с  комкором

Г.К.Жуковым на командном пункте  1-й  армейской  группы  в  ожидании  стояли

командарм 2-го ранга Г.М.Штерн, начальник артиллерии  Красной  Армии  комкор

Н.Н.Воронов, заместитель начальника Управления ВВС комкор Я.В.Смушкевич.

     В 5  часов  15  минут  в  небе  над  Хамар-Дабой  появилась  эскадрилья

пушечных истребителей  И-16  под  командованием  лейтенанта  В.П.Трубаченко.

Чуть выше шла группа бомбардировщиков СБ.

     Японские зенитки стали их обстреливать и  раскрыли  свое  расположение.

Самолеты для этого и были посланы. Советская  артиллерия  открыла  огонь  по

зенитным батареям противника.  Сверху  на  них  сыпались  бомбы,  пикировали

пушечные истребители. Почти все зенитки были подавлены.

     Затем в  небе  появились  150  советских  бомбардировщиков,  охраняемых

примерно таким же количеством истребителей. Над вражескими позициями  встала

стена огня и дыма.  На  переднем  крае  противника,  среди  его  резервов  и

артиллерийских позиций 30 минут рвались авиационные бомбы.

     В 6 часов 15 минут вновь загрохотали орудия. Два с половиной часа  вели

огонь наши батареи. В 8 часов  45  минут  интенсивность  стрельбы  возросла.

Одновременно в воздухе появилась новая группа советских бомбардировщиков.

     "Через  пятнадцать  минут  атака!"  -  передано  в   войска   по   всем

радиостанциям и линиям проводной связи.

     Ровно в 9 часов артиллерия  перенесла  огонь  в  глубину  обороны.  Над

передним краем противника стало медленно рассеиваться  густое  облако  дыма.

Огненная буря бушевала уже на  артиллерийских  позициях  и  среди  вражеских

резервов. По всему фронту на противника двинулась стальная лавина танков,  а

за ними пехота. Отовсюду гремело  громкое  русское  "Ура!".  На  центральном

участке  громкоговорящие  установки  передавали  "Интернационал".  Под   его

торжественные звуки наши бойцы стремительно пошли на врага.

     Удар советской авиации  и  артиллерии  был  настолько  неожиданным  для

японцев, что  в  течение  первых  полутора  часов  вражеская  артиллерия  не

сделала ни одного ответного выстрела.

     Сразу же наметился  успех  в  Южной  группе.  На  самом  правом  фланге

наступавших советско-монгольских  войск,  легко  отбросив  части  баргутской

Хинганской   кавалерийской   дивизии,   вперед   быстро   продвинулась   8-я

кавалерийская  дивизия  МНРА  под  командованием  полковника   Нянтайсурэна.

Овладев рубежом высот  Эрис-Улын-Обо  и  Хулат-Улын-Обо,  дивизия  вышла  на

государственную границу и до  конца  военных  действий  оставалась  на  этих

позициях, обеспечивая фланг, а затем и тыл Южной группы.

     К  вечеру  20  августа  57-я  стрелковая  дивизия   под   командованием

полковника И.В.Галанина с упорными боями продвинулась своим  правым  флангом

на 10 - 12 километров. 127-й  и  80-й  стрелковые  полки  этой  дивизии  при

поддержке артиллерии, разгромив ряд  опорных  пунктов  противника  в  районе

Больших Песков,  успешно  продвигались  к  северу.  Передовой  батальон  8-й

мотоброневой бригады, которой командовал  полковник  В.А.Мишулин,  к  исходу

первого дня  наступления  вышел  в  район  северо-восточных  скатов  больших

песчаных бугров в семи-восьми километрах от государственной границы.

     Успех Южной группы мог быть большим, если бы не задержка  6-й  танковой

бригады  полковника  М.Н.Повелкина.  Она  должна   была   переправиться   на

восточный берег Халхин-Гола в ночь на 20  августа.  Однако  понтонный  мост,

как оказалось, не смог пропустить танки - новые  машины  были  тяжелее,  чем

рассчитывали саперы.

     Решено было переправляться вброд. Из-за дождей глубина  реки  достигала

1,4 метра. Все отверстия в танках затыкали паклей с солидолом, на  выхлопные

трубы надели специальные жестяные удлинители. В ночной  темноте,  пофыркивая

двигателем, в реку вошел первый танк с выключенными фарами. Вода  дошла  ему

почти  до  основания  башни.  Временами   казалось,   что   машина   вот-вот

захлебнется.  Но  нет,  слышно,  как  громче  заработал   мотор   -   машина

благополучно выбралась на противоположный берег...

     Из-за задержки на переправе 6-я танковая бригада вступила в бой  не  20

августа, как планировалось, а лишь на следующий день.

     Между тем 293-й стрелковый полк,  наступавший  на  левом  фланге  Южной

группы, смог только незначительно продвинуться на севере, так и  не  прорвав

главную оборонительную позицию японцев.

     Тяжелые  бои  пришлось  вести  войскам  Центральной  группы.  Используя

развитую систему траншей и многочисленные огневые точки, противник  оказывал

упорное сопротивление, часто переходя в контратаки. Несколько раз  советские

пехотинцы поднимались в атаку. Однако под сильным  ружейно-пулеметным  огнем

они были вынуждены залечь. По огневым точкам врага открыли огонь полковые  и

батальонные  пушки,  следовавшие  в  боевых  порядках  пехоты.  Замолк  один

японский пулемет, второй, третий. Вновь поднялись красноармейцы в атаку...

     Весь  день  82-я  стрелковая  дивизия  под   командованием   полковника

Ф.Ф.Пося вела бой за  узлы  сопротивления  японцев  на  высотах  Песчаная  и

Зеленая, однако батальоны смогли продвинуться только на 1000 - 1500  метров.

Взять высоты так и не удалось.

     Севернее реки Хайластын-Гол 5-я стрелково-пулеметная  бригада  и  149-й

полк 36-й мотострелковой дивизии активными  действиями  сковали  противника.

Одновременно 24-й мотострелковый полк совместно с танковым  батальоном  57-й

стрелковой дивизии при  активной  поддержке  артиллерии,  уничтожая  огневые

точки противника, успешно продвигался в юго-восточном направлении. К  исходу

дня полк вышел к сильно укрепленной  высоте  Песчаная,  где  с  наступлением

темноты закрепился.

     На  левом  фланге  Северной  группы  6-я  кавалерийская  дивизия  МНРА,

разгромив  два  баргутских  кавалерийских  полка,  к  исходу  дня  вышла  на

государственную   границу   юго-западнее   озера   Яньху.   В    этом    бою

монголы-кавалеристы под командованием Л.Дандара в  конной  атаке  разгромили

баргутов, захватили много пленных, шесть пушек, семь пулеметов, около  сотни

винтовок  и  много  другого  имущества.  Здесь   особенно   отличился   17-й

кавалерийский полк под командованием майора С.Чайдангава. Наводчик  пулемета

Доржигоч  в  этом  бою  уничтожил  до  взвода  самураев.   Командир   орудия

Лупсан-Церен несколькими выстрелами взорвал две автомашины с боеприпасами  и

одну с вражескими  солдатами.  Пулеметчик  Олзвой  Цинг,  увидев,  как  пять

японских солдат выкатывают орудия на огневую  позицию,  навел  на  них  свой

пулемет и несколькими очередями уничтожил весь расчет.

     Пленный японский кавалерист рассказывал о  бое  20  августа:  "Это  был

ужасный день, нас засыпали снарядами и бомбами. А потом  окружили.  Куда  ни

посмотришь - советские и монгольские броневики. Много наших  было  перебито,

некоторые бежали, а я попал в плен".

     7-я мотоброневая бригада и 601-й стрелковый  полк,  овладев  передовыми

позициями врага, вышли к сильно укрепленной высоте "Палец". Однако  овладеть

ею с ходу не удалось. Японцы отбивали  все  атаки  советских  войск.  В  бою

героически погиб командир 601-го полка майор И.А.Судак.

     Командующий 1-й армейской группой был  серьезно  озабочен  задержкой  у

высоты  "Палец".  Пока  она  находилась  в  руках  противника,  нельзя  было

завершить окружение японской группировки восточнее Халхин-Гола.

     По приказу комкора  Г.К.Жукова,  в  ночь  на  21  августа  на  усиление

Северной группы были направлены из резерва 9-я мотоброневая  бригада  и  4-й

батальон 6-й  танковой  бригады.  Командовать  этой  группой  было  поручено

полковнику И.П.Алексеенко.

     Это было исключительно смелое решение.  Командующий  к  исходу  первого

дня направлял в бой почти весь  свой  резерв.  Около  Хамар-Дабы  оставалась

только 212-я авиадесантная бригада - немногим более восьмисот  парашютистов,

вооруженных лишь стрелковым оружием и несколькими 45-мм орудиями.

     Успеху  первого  дня  наступления  во  многом  способствовали  действия

советской  авиации.  Бомбардировщики  наносили  мощные   удары   по   врагу.

Истребители надежно прикрывали свои войска от налетов японских самолетов.  В

завязавшихся коротких схватках было сбито 24 вражеских истребителя И-97.

     ...Около  17  часов  20  августа,  когда  советская  пехота  и   танки,

поддерживаемые артиллерией и авиацией, почти по  всему  фронту  продвинулись

вперед, с одного из аэродромов взлетели пять истребителей И-16  с  необычным

грузом под крыльями.  Это  были  первые  в  мире  ракетоносцы,  прибывшие  в

Монголию всего несколько  дней  назад.  Под  крыльями  каждой  из  них  были

подвешены по восемь ракет.

     Группу вел молодой летчик-испытатель  капитан  Н.И.Звонарев.  Вместе  с

ним  летел  старший  лейтенант   С.И.Пименов,   лейтенанты   И.А.Михайленко,

Т.А.Ткаченко, В.И.Федосов.

     Через двадцать минут полета в небе показались темные  точки.  Навстречу

советским машинам вылетели японские  истребители.  Расстояние  до  вражеских

машин стремительно сокращалось. Звонарев прильнул к прицелу. "До  противника

километр", - прикинул капитан и нажал  кнопку  пуска  ракет.  Темные  трассы

ракет с пяти машин прочертили голубое небо. Среди вражеского строя  медленно

распустились бутоны разрывов. Два японских самолета в  пламени  пошли  вниз.

Это была первая, но не  последняя  победа  советских  ракетоносцев.  В  небе

Монголии группа Н.И.Звонарева сбила ракетами 13 вражеских самолетов.

     В  результате  наступления  20  августа   советско-монгольские   войска

создали  непосредственную  угрозу   флангам   японцев.   Почувствовав   это,

вражеское командование стало поспешно производить перегруппировку  имеющихся

сил и подтягивать новые войска.

     Захваченный среди многочисленных  трофейных  документов  боевой  приказ

генерал-лейтенанта Камацубара от 20 августа так оценивает итоги первого  дня

боя: "Противник  наступает  равномерно  по  всему  фронту,  а  главный  удар

наносит на северном участке на высоту Фуи".

     Между тем  на  самом  деле  советско-монгольские  войска  главный  удар

наносили на юге. По приказу Камацубара 26-й пехотный полк  перебрасывался  в

район северо-западнее Номон-Хан-Бурд-Обо.

     72-й пехотный полк  был  выведен  в  резерв  для  отражения  ударов  по

флангам.

     Сокрушительный удар советско-монгольских войск  вызвал  резкое  падение

морального духа  противника.  Об  этом  свидетельствуют  записи  в  дневнике

японского солдата Ивата Фукота:

     "20.8. 7.25. Самолеты противника трижды появлялись в воздухе.  Действие

артиллерии противника не прекращается.

     8.20. Снова самолеты противника.  Перед  пунктом  наблюдения  батальона

усиленно падают снаряды. Те снаряды, которые пролетают через нас,  нагнетают

жуткий страх.

     8.30. Артиллерия противника не прекращает обстрела наших  частей.  Куда

бы ни сунулся, нигде нет спасения. Везде падают снаряды.  Спасение,  видимо,

только лишь от бога..."

     На второй день наступления при активной поддержке авиации и  артиллерии

советско-монгольские   войска,   развивая   достигнутый   накануне    успех,

продолжали продвигаться вперед, ломая сопротивление противника.

     В Южной группе 6-я танковая  и  8-я  мотоброневая  бригады  с  упорными

боями медленно пробивались  на  северо-запад.  Противник,  как  и  накануне,

оказывал упорное сопротивление. Снова приходилось брать штурмом каждый  окоп

и огневую точку. Дорогу танкам и пехоте прокладывала артиллерия. Полковые  и

батальонные пушки, находившиеся в боевых порядках  пехоты,  прямой  наводкой

расстреливали пулеметы, дзоты и другие цели.

     Обойдя левый фланг японцев и сломив их сопротивление, 8-я  мотоброневая

бригада, заняв район Больших Песков, к исходу дня  вышла  к  Хайластын-Голу.

Таким образом, находившиеся южнее реки японские войска были отрезаны.

     Левее  действовали  6-я  танковая  бригада  и  полки  57-й   стрелковой

дивизии. Они с упорными боями продвинулись на четыре -  шесть  километров  и

вклинились в основную оборонительную полосу противника.

     Действуя  самостоятельно,  без  пехоты,  танковая  рота   6-й   бригады

подходила к огневой точке противника  и  с  расстояния  700  -  1000  метров

открывала ураганный огонь. Затем часть танков под прикрытием огня  остальных

стремительно приближалась к объекту атаки  и  расстреливала  его  с  близкой

дистанции.

     Обычно  танки  легко  прорывали  японскую   оборону   и   доходили   до

артиллерийских позиций. Однако полностью подавить  сопротивление  противника

и закрепить занятые  рубежи  удавалось  только  в  тесном  взаимодействии  с

пехотой и артиллерией.

     В этих боях особенно  отличился  командир  разведывательного  батальона

6-й танковой бригады капитан Г.Я.Борисенко. Со своими  разведчиками  он  шел

всегда  впереди  основных  сил  бригады.  Однажды  в  танк  Борисенко  попал

вражеский снаряд. Попытка сбить пламя не удалась. Капитан пересел  в  другую

машину и, проникнув  в  глубокий  тыл  врага,  привез  ценные  сведения.  На

следующий  день  группа  танков  под  командованием   Борисенко   уничтожила

несколько орудий противника и взорвала склад боеприпасов.

     Войска Центральной группы  продвинулись  за  день  незначительно.  82-я

стрелковая дивизия несколько потеснила  противника,  наступая  вдоль  южного

берега  Хайластын-Гола.  Продвижение  36-й   мотострелковой   дивизии   было

задержано на одном из безымянных барханов западнее высоты Ремизовской.

     В Северной группе продолжались безуспешные фронтальные атаки  танков  и

пехоты  против  сильно  укрепленных  японских  позиций  на  высоте  "Палец",

которая была полностью окружена.  Подошедшая  из  резерва  9-я  мотоброневая

бригада майора А.Л.Лесового совместно с четвертым  батальоном  6-й  танковой

бригады,  выполняя   приказ   командующего   1-й   армейской   группой,   не

задерживаясь  у  высоты,  обошла  ее  с  северо-востока   и   стала   быстро

продвигаться   вдоль    государственной    границы    в    направлении    на

Номон-Хан-Бурд-Обо. Здесь бригада должна была соединиться с Южной группой  и

полностью окружить всю японскую группировку.

     На третий день наступления, 22  августа,  советские  войска  продолжали

громить японских захватчиков. Части 57-й  стрелковой  дивизии  Южной  группы

вели бои с 71-м пехотным полком противника, оттесняя  его  на  северо-запад.

Советские пехотинцы при поддержке танков расчленяли оборону  японцев,  затем

отдельные узлы блокировались и уничтожались. При  ликвидации  огневых  точек

широко применялись огонь артиллерии  прямой  наводкой  и  огнеметные  танки,

которые выжигали японцев из блиндажей и подземных укрытий.

     В  центре  советская   пехота   при   поддержке   танков,   преодолевая

сопротивление противника, медленно продвигалась вперед.

     Вместе со стрелковыми ротами шла батарея  45-мм  противотанковых  пушек

под командованием младшего  лейтенанта  В.И.Давыдова.  На  пути  наступавших

встретился дзот. Пулеметный огонь из него не  давал  поднять  головы.  Тогда

артиллеристы подкатили два орудия на расстояние около 150  метров  к  дзоту.

После нескольких выстрелов пулемет смолк. Пехота двинулась дальше...

     На северном участке 9-я  мотоброневая  бригада  в  коротком  бою  сбила

японцев  с  занимаемой  позиции.  Быстро  продвинувшись  вперед,   передовой

мотострелковый батальон бригады  вышел  к  северо-восточным  склонам  высоты

Номон-Хан-Бурд-Обо. В это время 7-я мотоброневая бригада и 601-й  стрелковый

полк продолжали упорные бои за высоту "Палец".  Японцы  продолжали  отчаянно

сопротивляться.  Только  на  отдельных  участках  после  рукопашной  схватки

советским войскам удалось захватить первую линию окопов.

     На этом участке на советско-монгольскую сторону  перешло  с  оружием  в

руках  около  двухсот  маньчжур.  Предварительно  они  перебили  всех  своих

японских офицеров.

     Ночью 23 августа, вернувшись из поиска,  разведчики  80-го  стрелкового

полка сообщили: "Северо-восточнее Больших Песков на маньчжурской  территории

обнаружено большое скопление пехоты и конницы".

     Командиру  Южной  группы  полковнику  М.И.Потапову  стало   ясно,   что

противник готовится пробиться к окруженной группировке. По его  приказу  все

тридцать орудий 57-го легкого артиллерийского  полка  открыли  массированный

огонь. В результате короткого, но  мощного  огневого  налета  было  рассеяно

около двух полков пехоты и конницы противника.

     В течение 23 августа части Южной группы  во  взаимодействии  с  полками

82-й стрелковой дивизии и при активной поддержке  артиллерии  вели  успешные

бои  по  уничтожению  опорных  пунктов  противника,  окруженных  южнее  реки

Хайластын-Гол.  Для   поражения   вражеских   огневых   точек   привлекалась

противотанковая, полковая и пушечная батареи дивизионной  артиллерии.  Огонь

прямой наводкой с открытых позиций прокладывал путь пехоте и танкам.

     В этот день со своим танком  в  расположение  врага  ворвался  комиссар

батальона 6-й танковой бригады политрук А.В.Котцев. Экипаж  танка  уничтожил

четыре японских орудия. Вражеский  снаряд  перебил  гусеницу.  Тогда  Котцев

вышел из поврежденной машины и стал оборонять ее гранатами и  пистолетом.  В

это время  механик-водитель  В.С.Слабодзян  и  башенный  стрелок  В.И.Бардин

заменили поврежденный трак и натянули гусеницу. Затем танкисты  прицепили  к

своему танку вражескую пушку и благополучно вернулись к своим.  В  следующей

атаке этот же экипаж разгромил штаб вражеского артиллерийского дивизиона.

     Центральная группа вела бои на  прежних  рубежах.  Основная  задача  ее

сводилась к  тому,  чтобы  максимально  сковать  силы  противника,  не  дать

перебрасывать подкрепления на фланги.

     Упорную борьбу за высоту "Палец" вел 601-й  полк  Северной  группы.  Он

был усилен 1-м дивизионом 82-го легкого артиллерийского полка.  Сюда  же  из

резерва перебрасывалась 212-я авиадесантная бригада.

     В 16 часов началась  артиллерийская  подготовка.  Она  велась  шквалами

беглого огня с короткими перерывами. В это время  противник,  ожидая  атаки,

вылезал  из  укрытий  и  занимал  огневые  позиции.  Однако  вновь  следовал

артиллерийский налет.  Опять  над  вражескими  позициями  бушевала  огненная

буря...  Только  в  18  часов  взвились  ракеты,  означавшие  начало  общего

наступления.

     Лишь к ночи удалось сломить сопротивление врага.

     К исходу 23 августа 9-я мотоброневая бригада,  усиленная  двумя  ротами

пограничников  на  автомашинах  и   стрелково-пулеметным   батальоном   11-й

танковой бригады,  достигла  реки  Хайластын-Гол  южнее  Номон-Хан-Бурд-Обо.

Утром  следующего  дня  9-я   мотоброневая   бригада   соединилась   с   8-й

мотоброневой  бригадой  Южной  группы.  Полное  окружение  противника   было

завершено!

     24 августа  по  планам  генерала  Камацубара  должно  было  стать  днем

решающего контрудара. В  своем  боевом  приказе  от  23  августа  он  писал:

"Сосредоточить все свои резервы в районе к югу от  озера  Махалей,  оттянуть

туда с северного участка 26-й пехотный полк и 7-ю пехотную  дивизию,  с  тем

чтобы мощным  контрударом  нанести  уничтожающее  поражение  правому  флангу

русских..."

     План остался на бумаге. По иронии судьбы  именно  24  августа  японское

командование  убедилось,  что  войска  "божественного  микадо"  находятся  в

окружении.

     За  четыре  дня  боев  наступавшие  на  флангах  советские  танковые  и

мотоброневые   бригады   завершили   полное   окружение   японских    войск.

Расположенные в центре  стрелковые  части,  взаимодействуя  с  танками,  при

поддержке артиллерии и авиации, сумели прорвать передний край  противника  и

раздробить оборонительную систему на несколько узлов сопротивления.

     Утром 24 августа командующий 1-й  армейской  группой  комкор  Г.К.Жуков

поставил войскам  задачу  приступить  к  ликвидации  окруженной  группировки

противника. При  этом  часть  сил  советско-монгольских  войск  должна  была

прикрыть главную группировку от ударов японцев извне.  Основными  же  силами

постепенно   сжимать   кольцо   окружения   и    концентрическими    ударами

ликвидировать противника сначала на южном берегу Хайластын-Гола, а затем  на

северном.

     Около полудня 24 августа японская  артиллерия  с  маньчжурской  стороны

открыла огонь по позициям 80-го стрелкового полка,  занимавшего  оборону  по

северо-восточной кромке Больших Песков вблизи границы. После  артиллерийской

подготовки  два  полка  14-й  пехотной  японской  бригады,   подошедшей   из

Маньчжурии, перешли в наступление с целью разорвать кольцо окружения.  Воины

80-го полка стойко отбивали атаки врага. Ранним утром 25 августа по  приказу

командования для отражения удара противника из резерва  была  выдвинута  6-я

танковая бригада. При поддержке артиллерии танковые  батальоны  стремительно

ударили  по  наступавшему  противнику.  Японцы  в  панике   вынуждены   были

отступить за линию государственной границы. На следующий день в  этот  район

подошел только что прибывший полк 152-й стрелковой дивизии и занял  оборону.

Теперь правый фланг советско-монгольских войск был прикрыт прочно.

     На внешнем фронте окружения кроме  80-го  полка  заняли  оборону  вдоль

государственной границы 8-я  и  9-я  мотобронебригады,  стрелково-пулеметный

батальон 11-й танковой бригады  и  212-я  авиадесантная  бригада.  На  левом

фланге находилась 6-я кавалерийская дивизия МНРА.

     С 25 августа начались бои по  уничтожению  окруженных  японских  войск.

Ровно в  полдень  заговорили  советские  батареи.  Шестьдесят  долгих  минут

громили врага артиллеристы.  Смолкли  пушки,  и  пехота  комбрига  Ф.Ф.Пося,

полковников М.В.Галанина и Д.Е.Петрова при поддержке  танков  пошла  вперед.

Драться приходилось  за  каждый  бархан,  за  каждую  мало-мальски  выгодную

позицию. Кольцо окружения медленно, но неуклонно сжималось.

     Вся батальонная и полковая  артиллерия  находилась  в  боевых  порядках

пехоты  и   вела   огонь   прямой   наводкой.   Только   артиллеристы   36-й

мотострелковой дивизии за один день уничтожили около 150 солдат  и  офицеров

противника,  разбили  семь  пулеметных  гнезд,  подбили  два   орудия,   три

миномета, разрушили несколько укрытий и блиндажей.

     Большую помощь наступавшим войскам  оказывала  советская  авиация.  Она

наносила  мощные  бомбовые  удары   по   окруженной   группировке   японцев,

рассеивала их резервы, дезорганизовывала деятельность тылов. Только за 24  и

25  августа  советские  бомбардировщики  совершили  218  боевых  вылетов   и

сбросили около 96 тонн бомб. За это же время наши  истребители  сбили  около

70 вражеских самолетов.

     Во время боев 26 августа замечательно показал себя командир взвода  9-й

мотоброневой бригады лейтенант Ерошин. Противник упорно оборонялся в  районе

одного из барханов. Комсомолец Ерошин попросил комиссара бригады  В.А.Сычева

выделить в его распоряжение три  бронемашины  и  смело  двинулся  на  врага.

Среди японцев началась паника. Воспользовавшись этим, наша пехота почти  без

потерь захватила бархан.

     ...Во время одной из атак 25 августа в глубине вражеской обороны  попал

в противотанковую яму  и  был  подбит  танк  командира  1-го  батальона  6-й

танковой бригады  капитана  В.А.Копцева.  Около  десяти  часов  мужественный

экипаж находился в осажденном  танке.  Кончились  снаряды,  вышли  из  строя

пулеметы. Однако механик-водитель М.И.Калинин и стрелок И.Я.Мажников  сумели

исправить повреждения. Но как  выбраться  из  ямы?  Помогли...  японцы.  Они

подогнали тягач и вытащили танк, намереваясь перегнать  его  к  себе.  Тогда

заработал  двигатель  советской  машины.  Через  час  она   была   в   своем

расположении, таща на буксире трофей - вражеский тягач.

     Тем временем наши войска в упорных, ожесточенных  боях  сжимали  кольцо

окружения.

     Потеряв  всякую  надежду  на  помощь  извне,   противник   27   августа

предпринял попытку вырваться  из  окружения.  На  рассвете  разведчики  1-го

дивизиона  82-го   гаубичного   артиллерийского   полка   заметили   колонну

противника  численностью  до   батальона,   двигавшуюся   по   долине   реки

Хайластын-Гол на восток.  Через  несколько  минут  среди  вражеской  колонны

начали  рваться  тяжелые  гаубичные  снаряды.  Со   штыками   наперевес   на

противника ринулись  разведывательная  и  стрелковая  роты  127-го  полка  с

южного берега. Японцы кинулись на противоположный берег. Здесь  их  встретил

огонь  пулеметов  и  бронемашин  9-й  мотоброневой  бригады.  От  вражеского

батальона уцелело только несколько человек.

     На  другом  участке  фронта  с  6  часов  утра  27  августа   советская

артиллерия начала пристрелку целей, расположенных в районах  высот  Песчаная

и Зеленая. Через четыре часа началась артиллерийская подготовка.

     Около 11 часов отряд японцев численностью до  батальона  с  несколькими

легкими орудиями и пулеметами попытался пробиться  в  восточном  направлении

вдоль  Хайластын-Гола.  Однако  эта  попытка   окончилась   для   противника

неудачей.  Атакованная  127-м  полком  и  батальоном   293-го   полка   57-й

стрелковой дивизии группа была полностью уничтожена.

     В 13 часов после трехчасовой артиллерийской  подготовки  части  57-й  и

82-й стрелковых дивизий перешли в наступление на вражеские  опорные  пункты,

расположенные на высотах Песчаная и Зеленая.

     27 августа противник на южном берегу реки Хайластын-Гол  был  полностью

уничтожен.

     За   четыре   дня   ожесточенных   боев,   с   24   по   27    августа,

советско-монгольские  войска  отразили  все  атаки  противника  со   стороны

Маньчжурии,   пытавшегося   деблокировать   свою   окруженную   группировку.

Одновременно  части  1-й  армейской  группы  захватили  все  опорные  пункты

японцев на южном берегу Хайластын-Гола.

     С  утра  28  августа  по  приказанию  комкора  Г.К.Жукова  развернулась

активная подготовка к решающему штурму последнего  опорного  пункта  японцев

на территории Монгольской Народной  Республики.  К  этому  времени  127-й  и

293-й  полки  57-й  стрелковой  дивизии  переправились  на  северный   берег

Хайластын-Гола и  плотно  заблокировали  японцев  на  высоте  Ремизовской  с

востока. Теперь вражеский гарнизон был окружен со всех сторон.

     Снова загрохотала советская артиллерия. Глухо  ухали  тяжелые  гаубицы,

часто, со звоном стреляли  дивизионные  пушки,  резко  били  противотанковые

"сорокопятки". На высоте словно началось извержение: все в пламени  и  дыму.

Казалось, после такого огня ничто не могло  там  уцелеть.  Однако,  когда  с

северо-востока в атаку пошли танки и пехота 24-го полка, застрочили  ожившие

пулеметы, застучали винтовочные выстрелы. Напряженный бой  продолжался  и  с

заходом солнца. В темноте далеко было видно  действие  советских  огнеметных

танков. Длинные языки пламени выжигали врага из всех щелей, нагоняли  панику

и ужас на японцев.

     К 23 часам 28 августа передовой батальон  24-го  мотострелкового  полка

во главе  с  политруком  Т.Бурдяком  ворвался  на  вершину  высоты.  Младший

командир В.Кирин и разведчик В.Смирнов установили на ней красный флаг.

     В течение ночи на  29  августа  велись  бои  по  уничтожению  последних

разрозненных  групп  японцев  в   районе   высоты   Ремизовская.   Два   дня

советско-монгольские   войска   очищали   район   между    Халхин-Голом    и

государственной границей от остатков разгромленного противника.  К  6  часам

31 августа на территории Монгольской Народной Республики не было  ни  одного

японского захватчика!

     Еще  27  августа,  когда  советско-монгольские  войска   вели   бои   с

противником,  командующий  1-й  армейской  группой  комкор  Г.К.Жуков  отдал

приказ  о  мероприятиях  по  охране  и   обороне   государственной   границы

Монгольской Народной Республики.

     Вдоль границы было приказано подготовить  оборонительный  рубеж  в  две

линии  траншей  полного  профиля  с  ходами   сообщения,   оборудовать   три

противотанковых  района,  установить  перед   передним   краем   проволочные

заграждения в два-три ряда кольев. При этом указывалось,  что  особо  прочно

укрепить следует участок между высотами Эрис-Улын-Обо и Номон-Хан-Бурд-Обо.

     С утра 1 сентября  советско-монгольские  войска,  заняв  оборону  вдоль

государственной границы, приступили  к  укреплению  своих  позиций.  В  этих

работах принимал участие весь личный состав.

     Все понимали, что, несмотря на такой разгром,  японские  захватчики  не

успокоятся. Действительно, уже во второй половине дня  1  сентября  японская

артиллерия    обстреляла    советские     войска.     Местами     вспыхивала

ружейно-пулеметная перестрелка.

     Утром 4 сентября около двух батальонов  из  вновь  подошедшей  японской

пехотной  дивизии  попытались   захватить   высоту   Эрис-Улын-Обо.   Однако

совместным  ударом  двух  эскадронов   8-й   кавалерийской   дивизии   МНРА,

разведывательного батальона 57-й  стрелковой  дивизии,  танкового  батальона

6-й танковой бригады и роты 603-го полка  противник  был  отброшен,  потеряв

только убитыми свыше  350  солдат  и  офицеров.  В  этой  операции  особенно

отличились  монгольские  кавалеристы,  преследовавшие  противника  в  конном

строю.

     В ночь на 8 сентября в этом же районе японцы еще раз  пытались  перейти

в наступление, бросив в атаку до четырех пехотных рот. Но и на этот раз  они

были отбиты с большими потерями. Здесь отличились бойцы  603-го  стрелкового

полка  под  командованием  майора  Н.Н.Заиюльева  и  батальон  6-й  танковой

бригады во главе с капитаном В.А.Копцевым. Противник оставил  около  пятисот

трупов. Было захвачено 18 пулеметов, 8 гранатометов, более 150 винтовок.

     В первой половине сентября  произошло  семь  воздушных  боев.  Наиболее

крупный был 15 сентября. Японцы попытались нанести  удар  по  аэродромам.  В

этом бою участвовало 200 советских истребителей против  120  истребителей  и

бомбардировщиков  противника.  Японцы  потеряли  19  истребителей   и   один

бомбардировщик.  Советская  авиация  потеряла  шесть  истребителей.   Причем

четыре летчика спаслись с парашютами. Только  за  15  дней  сентября  японцы

потеряли 71 самолет. На аэродромы не вернулось 18 советских истребителей.

     Получив  сокрушительный  отпор,  Япония  по   дипломатическим   каналам

обратилась к Советскому правительству с просьбой о  перемирии.  16  сентября

боевые действия с обеих сторон были прекращены.

     Вооруженный конфликт на реке  Халхин-Гол  закончился  полным  разгромом

японских захватчиков. Эти события  еще  раз  продемонстрировали  всему  миру

экономическое и военное могущество  страны  социализма,  ее  верность  своим

договорам и интернациональному долгу. В боях на Халхин-Голе плечом  к  плечу

дрались советские воины и цирики  Монгольской  Народно-революционной  армии,

показывая высокое боевое мастерство, героизм и мужество.

     Во время боевых операций на  Халхин-Голе  душой  героических  дел  были

коммунисты.  Своим  беспримерным  мужеством  и  отвагой   они   воодушевляли

армейские массы на ратные подвиги. Коммунисты и политработники  всегда  были

в первых рядах сражавшихся. Не случайно в  числе  Героев  Советского  Союза,

удостоенных этого высокого звания за  Халхин-Гол,  можно  встретить  фамилии

комиссара 22-го истребительного полка батальонного  комиссара  В.Н.Калачева,

политрука  роты  А.И.Киселева,  комиссара  танкового   батальона   политрука

А.В.Котцева,  комиссара  батальона   старшего   политрука   А.Н.Московского,

комиссара танкового батальона батальонного комиссара П.А.Скопина,  комиссара

танкового батальона  старшего  политрука  А.И.Суворова,  младшего  политрука

В.И.Тихонова. Большое личное мужество и высокие организаторские  способности

показали член Военного совета  1-й  армейской  группы  дивизионный  комиссар

М.С.Никишев, начальник политотдела группы дивизионный комиссар  П.М.Горохов,

полковые комиссары Р.П.Бабийчук, В.А.Сычев и многие другие политработники.

     Только за десять дней августовского наступления, с 20  по  30  августа,

было подано 1122 заявления о приеме в ряды Коммунистической партии. А  всего

за период конфликта - 3503 заявления.

     В боях на реке Халхин-Гол советские  воины,  сражаясь  за  безопасность

границ Монгольской Народной Республики, проявили высокое боевое  мастерство,

массовый  героизм,  исключительную  преданность   Родине,   своему   народу,

Коммунистической  партии.  За   образцовое   выполнение   боевых   задач   и

проявленные при этом героизм  и  отвагу  Советское  правительство  наградило

орденом  Ленина  11-ю  танковую  бригаду,  7-ю  мотоброневую  бригаду,  36-ю

мотострелковую  дивизию,  24-й  мотострелковый  полк,  175-й  артиллерийский

полк,  100-ю  бомбардировочную   авиационную   бригаду;   орденом   Красного

Знамени - 6-ю танковую, 8-ю и  9-ю  мотоброневые  бригады,  57-ю  стрелковую

дивизию, 127, 149, 293 и 601-й стрелковые,  22,  56  и  70-й  истребительные

авиационные  полки.  Орденом   Красной   Звезды   была   награждена   газета

"Героическая красноармейская".

     Свыше 17 тысяч бойцов, командиров и политработников получили  ордена  и

медали Советского Союза и Монгольской Народной Республики.

     Семьдесят самых отважных удостоились высшего  отличия  -  звания  Героя

Советского  Союза.  Трое  -  комкор  Я.В.Смушкевич,  майоры  С.И.Грицевец  и

Г.П.Кравченко стали дважды Героями Советского Союза.

     Героями  Советского  Союза  стали  командующий  1-й  армейской  группой

комкор  Г.К.Жуков,  командующий  фронтовой  группой  командарм  2-го   ранга

Г.М.Штерн, командир 24-го мотострелкового полка  полковник  И.И.Федюнинский,

командир 603-го  полка  майор  Н.Н.Заиюльев,  командир  149-го  полка  майор

М.И.Ремизов (посмертно) и многие другие. Среди получивших высшее  отличие  -

пехотинцы, летчики, танкисты, артиллеристы, связисты.

     Высокие боевые награды СССР получили  командиры  и  цирики  Монгольской

Народно-революционной  армии,  сражавшиеся  плечом  к  плечу  с   советскими

воинами и показавшие высокие образцы мужества и героизма.

     Бывший  командующий  1-й  армейской  группой  Маршал  Советского  Союза

Г.К.Жуков  писал:  "Монгольские  войска,   действовавшие   в   районе   реки

Халхин-Гол, хорошо взаимодействовали с советскими войсками. Мне  приходилось

лично наблюдать массовую боевую отвагу монгольских цириков и их  командиров.

Хочется вспомнить  имена  особо  отличившихся.  Это  рядовой  цирик  Олзвой,

водитель  бронемашины  Хаянхирва,   наводчики   зенитных   орудий   Чултема,

Гамбосурена, конник Херлоо... Монгольские войска, получив  опыт,  закалку  и

поддержку со стороны частей  Красной  Армии,  дрались  хорошо,  особенно  их

броневой дивизион на горе Баин-Цаган".

     Боевые действия на реке Халхин-Гол обогатили как Советскую  Армию,  так

и  Монгольскую  Народно-революционную  армию  ценным  опытом.  Они  показали

высокие  боевые  качества  советской  военной  техники,   продемонстрировали

крепость боевой дружбы народов СССР и Монгольской Народной Республики.

     Выступая в сентябре  1939  года  на  митинге  цириков  и  командиров  -

участников халхин-голских боев, Маршал МНР X.Чойбалсан говорил:  "Наш  народ

и вы - его верные сыны - в районе реки Халхин-Гол одержали  большую  победу.

Вместе с бойцами Красной Армии вы очистили  нашу  землю  от  злейшего  врага

монгольского народа - японских захватчиков.

     ...Японские империалисты давно мечтали при помощи реакционного  ламства

и остатков контрреволюционеров лишить независимости  монгольский  народ.  Но

это им не удалось и не удастся, потому что нам помогал  и  помогает  великий

Советский Союз.

     Советский народ не один  раз  на  деле  доказал  свою  заботу  о  нашей

революционной стране. Если бы не было помощи Страны  Советов,  то  на  нашей

земле давно бы хозяйничали японские грабители.

     Сейчас,  когда  враг  уничтожен,  наш  первый   привет,   наша   первая

революционная  благодарность  великому  советскому   народу,   его   могучей

непобедимой Красной Армии".

     В   боях   на   границах    МНР    прошла    проверку    и    испытание

советско-монгольская дружба,  основы  которой  заложены  еще  В.И.Лениным  и

Д.Сухэ-Батором.  Советский  Союз,  выполнив   свой   союзнический   долг   и

союзнические обязательства, засвидетельствовал  перед  всем  миром  значение

пактов о взаимопомощи, которые он заключает с другими  государствами.  Здесь

впервые  успешно  проводились   боевые   действия   двух   дружеских   армий

социалистических государств под единым командованием.

     Разгром японских войск в районе реки Халхин-Гол сорвал  коварные  планы

политиканов из Токио по захвату территории Монгольской Народной  Республики,

планы порабощения ее свободолюбивого народа  и  дальнейшей  агрессии  против

Советского Союза. Победа советско-монгольских войск  на  восточных  границах

МНР продемонстрировала всему миру мощь Советского Союза.

     О  значении  этой  победы  с  исчерпывающей   полнотой   сказал   глава

правительства Монгольской Народной Республики Ю.Цеденбал: "Прочность и  силу

монголо-советской дружбы  не  раз  испытывали  наши  враги,  в  частности  в

кровопролитных  сражениях   в   районе   реки   Халхин-Гол.   Руководствуясь

принципами пролетарского интернационализма, выполняя свой  интернациональный

долг, Советский Союз оказал монгольскому народу помощь  своими  вооруженными

силами в борьбе  против  японской  агрессии  и  тем  самым  спас  свободу  и

независимость    нашей    родины,    способствовал    укреплению     позиций

антиимпериалистических сил на Дальнем Востоке".

     Только спустя месяц после халхин-голского  поражения  японское  военное

министерство в  заявлении  от  3  октября  вынуждено  было  его  признать  и

сообщить о крупных потерях императорской армии. Влиятельная японская  газета

"Асахи" 4 октября в передовой статье по поводу этого заявления  писала:  "Мы

выражаем соболезнование жертвам, число которых оказалось неожиданно  велико.

Происшедшие события по размеру и серьезности настолько велики,  что  в  один

день всего не рассказать. Поэтому степь оказалась  усыпанной  трупами  наших

храбрецов... Нужно до предела  насытить  армию  моторизованными  частями.  В

этом кроется глубокий смысл сражений последнего времени. До  сих  пор  народ

не знал, до какой степени оснащены  моторизованные  части  войск  Советского

Союза". В заключение "Асахи" предупреждала: "Нам нужно твердо усвоить  урок,

полученный в районе Номонхана!"

     Другая японская газета - "Хоти" 22 декабря писала, что  Халхин-Гол  был

крупнейшим  в  истории  поражением  Японии.  "Об  этом   мало   говорят,   -

указывалось в газете, - но ведь известно,  что  непосредственным  следствием

этого поражения  явилась  смена  командующего  Квантунской  армией  генерала

Уэда,  начальника  штаба  армии  Иосогаи,  помощника   начальника   генштаба

Накодзима и начальника отдела генштаба Хасимото".

     В 1946 году,  давая  показания  по  поводу  событий  на  Халхин-Голе  в

Международном  военном  трибунале,  бывший  командующий  Квантунской  армией

генерал Уэда заявил: "Камацубара попал в тяжелое положение и был  уничтожен.

Когда все было кончено, приехали представители генерального штаба. Я  и  мой

начальник штаба Иосогаи Ренсуке были сняты..."

     Тогда же  на  суде  Международного  военного  трибунала  в  Токио  было

доказано предъявленное главным японским  военным  преступникам  обвинение  в

нападении  на  Монгольскую  Народную  Республику  и  СССР  в   районе   реки

Халхин-Гол. В приговоре говорилось: "Это были действия широкого масштаба,  и

они охватили период времени, превышавший четыре месяца. Ясно, что  они  были

предприняты  японцами  после  тщательной  подготовки,  как  это   видно   из

обращения  командующего  6-й  армией,  и  что  целью  их  было   уничтожение

противостоящего противника. Поэтому  утверждение,  сводящееся  к  тому,  что

этот инцидент  является  простым  столкновением  между  пограничниками  двух

сторон, должно  быть  признано  несостоятельным.  При  этих  обстоятельствах

Трибунал  считает,  что  военные  действия   явились   агрессивной   войной,

проводившейся японцами..."

     Поражение  японских  войск  у   Халхин-Гола   сорвало   далеко   идущие

политические планы правящих кругов Англии,  США  и  Франции  за  счет  Китая

договориться с Японией и направить ее агрессивные помыслы против  Советского

Союза.

     Победа   на   границах   Монгольской   Народной   Республики    оказала

значительное  влияние  на  борьбу  героического  китайского  народа   против

японских оккупантов, показав, что  армию  микадо  можно  бить.  Кроме  того,

разгром отборных войск Квантунской  армии  и  лучших  сил  японской  авиации

значительно  облегчил  военное   положение   Китая,   борющегося   за   свою

национальную независимость.

     Давая показания в Международном трибунале, бывший  сотрудник  японского

военного министерства Сусуми Нисисура говорил:

     "События  у  Халхин-Гола  заставили  нас  осознать,  что,  пока  мы  не

приложим все усилия для военной подготовки против СССР, мы  не  сможем  даже

урегулировать китайский инцидент".

     Японские милитаристы поняли, что воевать с Советским Союзом  они  могут

только совместно с фашистской  Германией.  Однако  планы  заключения  с  ней

военного союза рухнули. Как известно, 23 августа 1939 года  между  Советским

Союзом и Германией был заключен договор о ненападении.  Этот  договор  нанес

серьезный  удар  антисоветским  планам  международной  реакции.   Правителям

Англии и Франции не удалось изолировать Советский Союз  и  столкнуть  его  с

Германией. Советско-германский пакт о  ненападении  разрушил  военные  планы

Японии и ослабил ее позиции на Дальнем Востоке. Внешняя  политика  японского

правительства  потерпела  полный  провал.  В  связи  с  этим   правительство

Хиранума 28 августа 1939 года в полном составе подало в отставку.

     Американский историк Дж. Макшерри,  "признанный  авторитет  по  русским

делам",   сотрудник   государственного   департамента   США,   писал,    что

"демонстрация советской мощи в боях на Хасане  и  Халхин-Голе  имела  далеко

идущие последствия, показав японцам, что большая  война  против  СССР  будет

для них катастрофой... Вместо оккупации всей Восточной Сибири,  которую  они

могли произвести после германского нападения на Европейскую Россию,  японцы,

не поддавшись на это искушение, осуществили  планы  нападения  на  Сингапур,

Филиппины и Индонезию".

     Консультант   английского   института    стратегических    исследований

М.Макинтош подчеркивает: "Советская победа на реке Халхин-Гол  имела  важное

значение и, пожалуй, во многом повлияла на решение  японского  правительства

не сотрудничать с Германией в ее наступлении на Советский Союз в  июне  1941

года".

     Даже  когда  фашистская   Германия,   вероломно   нарушив   договор   о

ненападении, напала на СССР, именно память о  Халхин-Голе  заставила  Японию

отказаться от военных действий против советского Дальнего Востока.

     Поздней осенью 1941 года, когда немецко-фашистские войска вели  бои  на

подступах к Москве, а Гитлер требовал от Японии напасть на СССР,  германский

посол в  Токио  генерал  фон  Отт,  пытаясь  объяснить  колебания  японского

правительства, телеграфировал в Берлин: "...в японской армии все еще  помнят

Халхин-Гол".

     Именно свежие воспоминания о разгроме на границах Монгольской  Народной

Республики  во  многом  способствовали  тому,  что   японские   милитаристы,

побоявшись напасть на Советский Союз, первый удар  решили  нанести  на  юге,

против владений США, Англии и Голландии в Тихом океане.

     О значении Халхин-Гола свидетельствует и то,  что  о  нем  даже  спустя

десятилетия много пишут зарубежные  военные  специалисты,  рассматривая  как

военную, так и политическую сторону победы советско-монгольских войск.

     Японский и американский историки С.Хаяси и Э.Крукс в совместной  работе

писали: "В период между 1 июля и 16  сентября,  охватывающий  большую  часть

боевых действий  в  Номонхане,  потери  насчитывали  в  общем  не  менее  73

процентов от общего числа участвовавших войск".

     Далее  Хаяси  и  Крукс  указывают:  "Номонханский   инцидент   позволил

японской  армии  осознать  действительные   возможности   Советской   Армии.

Увидеть - значит  поверить.  Основные  силы  советских  сухопутных  войск  -

артиллерия и танки - намного превосходили японскую армию  по  своей  огневой

мощи и технике".

 

<<< СОДЕРЖАНИЕ: Халхин-Гол. Война с Японией 1939 года

 





Rambler's Top100