Биографии философов

мыслители

   

 

ОСВАЛЬД ШПЕНГЛЕР (1880-1936)

 

 

Немецкий философ, историк, представитель философии культуры Его главное

сочинение "Причинность и судьба Закат Европы" (1918-1922) в период между двумя

мировыми войнами пользовалось огромным успехом Шпенглер развил учение о культуре

как множестве "замкнутых" организмов, выражающих коллективную "душу" народа и

проходящих определенный жизненный цикл, длящийся около тысячелетия Умирая,

культура перерождается в свою противоположность - цивилизацию, в который

господствует техницизм

В маленьком провинциальном городке Бланкенбурге, лежащем в отрогах Гарца, 29 мая

1880 года в семье почтового чиновника Бернхарда Шпенглера и его жены Паулины

родился сын, получивший имя Освальд Арнольд Готфрид Шпенглер Сорокалетняя мать,

потерявшая за год до этого своего первенца, не прожившего и трех недель, была

счастлива, но больше иметь детей не хотела Тем не менее вслед за Освальдом на

свет появились три дочери - Адель, Гертруда и Хильдегард

Отношения в семье были далеко не безоблачными Бернхард Шпенглер не отличался

честолюбием и не стремился сделать карьеру, что не устраивало его жену Паулину,

происходившую из артистической среды, - ее родители были балетмейстерами Семей

ные сцены следовали одна за другой

Так было в Бланкенбурге, так продолжалось и в вестфальском городке Сеет, куда

семья переехала в 1886 году В столь тяжелой семейной атмосфере, когда мать

предпочитала большую часть времени проводить в саду и рисовать на пленэре, а не

заниматься домом и детьми, Освальд подрастал нервным и боязливым ребенком Обычно

дети такого психологического типа обладают неистощимой фантазией И

действительно, Освальд часами рассказывал восхищенным сестренкам удивительные

истории, полные приключений и романтики

Осенью 1891 года семья переехала в старинный университетский город Галле, где

Освальд продолжил обучение в гимназии Латина, делавшей упор на гуманитарную

подготовку своих воспитанников, прежде всего на преподавание древних языков

Современным языкам в Латине уделяли меньше внимания, и поэтому Шпенглер, хотя и

читал по-английски, по-французски, по-итальянски и немного понимал русский язык,

говорить или писать на этих языках не решался

Уже в гимназии Латина проявилось редкое сочетание дарований Освальда он был

одним из лучших учеников по истории и географии и вместе с тем обнаружил

прекрасные способности к математике Любимым его занятием стало чтение, все

карманные деньги Освальд тратил на покупку дешевых изданий книг У Шекспира, И В

Гете, Г Клейста, О де Бальзака, Г Флобера, Стендаля, Л Н Толстого, И С Тургенева

и особенно почитавшегося им Ф М Достоевского Шпенглер стал также завсегдатаем

театра в Галле и был очарован музыкой Рихарда Вагнера

Но, может быть, самым важным открытием Освальда явилась университетская

библиотека, где он и познакомился с произведениями А Шопенгауэра и Ф Ницше

В октябре 1899 года Шпенглер закончил гимназию Болезнь сердца осво бождала его

от службы в армии, и встала проблема выбора дальнейшей профессии После некоторых

раздумий Освальд решил посвятить себя преподавательской деятельности и записался

на естественно-математическое отделение университета Галле

Однако уже первые лекции и семинары разочаровали его, поскольку Освальд

почувствовал, что математика не его призвание Вместо занятий он усердно читал

Ницше, Толстого и Ибсена, знакомился с произведениями анархистов и социалистов.

Смерть отца летом 1901 года побудила Освальда перейти в Мюнхенский университет,

но и там он редко посещал занятия, большей частью проводя время в библиотеке и в

музеях Жажда новых впечатлений привела Шпенглера в Берлин, где вновь его чаще

можно было видеть не в университетской аудитории, а на скамьях для публики в

рейхстаге, на него неизгладимое впечатление произвели выступления лидера социал-

демократов А Бебеля

В конце концов Освальд вернулся домой, в Галле, чтобы завершить образование и

защитить диссертацию, дававшую право преподавания в старших гимназических

классах

Под руководством философа Алоиза Риля Шпенглер подготовил работу о

древнегреческом мыслителе Гераклите, она была опубликована в 1904 году

Он защитил докторскую диссертацию не без трудностей, ибо ученый совет посчитал,

что Шпенглер игнорировал некоторые уже имевшиеся работы о Гераклите Молодой

доктор философии после недолгого повышения квалификации в Саарбрюккене и

годичной стажировки в Дюссельдорфе, в результате которой он получил звание

старшего учителя и право преподавать историю и математику, в 1908 году приступил

к работе в одной из гамбургских гимназий Но по-прежнему больше, чем

преподавание, его привлекала литература, и Шпенглер задумал драматический цикл о

Лютере, Бисмарке и габсбургской династии Однако, как и ранее, он все еще не мог

окончательно определить, в чем же его призвание

В феврале 1910 года неожиданно скончалась Паулина Шпенглер Полученная Освальдом

часть наследства в марте 1911 года позволила ему перебраться в Мюнхен,

очаровавший его еще с университетских времен своими музеями и картинной галереей

Мюнхен начала XX века соперничал с Парижем за титул культурной столицы Европы, а

значит, и всего мира В городе царила атмосфера либерализма

и творческих дерзаний Мюнхен был наводнен революционерами, анархиста ми,

мистиками, эстетами, художниками, поэтами и музыкантами

Шпенглер, поселившийся в самом богемном мюнхенском районе - Шва бинге, наблюдал

за всем этим с отвращением и презрением Он находил, что ни в одном из уголков

земного шара не скопилось столько грязи и пошлости, сколько в предвоенной

баварской столице

Презрение к модернистским направлениям в литературе и искусстве сказалось не

только на мыслях Шпенглера, но и на его замкнутом образе жизни Часами он

прогуливался по Швабингу, проникаясь все большей мизантропи ей и антипатией к

людям Даже разговоры с друзьями казались ему метанием бисера перед свиньями

Но, как обычно бывает в подобных случаях, за высокомерием и холодно стью

скрывались неуверенность в себе и глубочайшая неудовлетворенность

Презрение Шпенглера к людям производило на них крайне негативное впечатление Т

Манн писал  "Ну, был бы он циничным, как дьявол. Но он всего лишь фатален Он не

нашел ничего лучшего, как назвать предшествен никами своих гиеноподобных

пророчеств Гете, Шопенгауэра и Ницше  Это были люди Он же всего лишь пораженец

гуманизма"

И сам Шпенглер глубоко страдал от отсутствия у него любви и человеческого тепла

и не раз жаловался на то, что его сердце не могут затронуть никакие глубокие

переживания Вместе с тем он был чувствителен, и его чувстви тельность подчас

приобретала болезненную, едва ли не патологическую ок раску Даже один вид

неудачного в архитектурном отношении здания мог вызвать у Шпенглера физические

страдания, а то и слезы Его мучили частые головные боли Дважды во время прогулок

по Мюнхену он впадал в беспамят ство и забывал собственный адрес

В таком нервозном состоянии он начал работу над главным трудом своей жизни -

"Закатом Европы" Толчком к этому послужил марокканский кризис 1911 года, когда

немецкая канонерка "Пантера" совершила поход в порт Агадир, чтобы показать

Франции, что Германия не намерена более поступаться своими интересами в Африке

Однако кризис обнаружил изоляцию Герма нии и закончился ее отступлением,

несмотря на кажущееся сохранение прежнего статус-кво Шпенглер рассматривал этот

кризис как поворотный пункт своего духовного развития "Я увидел современность -

грядущую мировую войну - в совершенно ином свете Это уже не была единственная в

своем роде констелляция [сцепление] случайных, зависящих от национальных

настроений, личных влияний и экономических тенденций фактов, на которых историк

с помощью какой-либо причинной схемы политического или социального характера

создает видимость единства и объективной необходимости это был тип исторического

стыка времен, занимавшего биографически предопределенное в ходе столетий место в

точно очерченных границах большого исторического организма"

Работа над первым томом продолжалась около шести лет и была закончена в апреле

1917 года Его публикация в мае следующего года вызвала настоящий фурор, первый

тираж был раскуплен моментально, в мгновение ока из безве стного отставного

учителя, изредка публиковавшего статьи об искусстве, Шпенглер превратился в

философа и пророка, имя которого было у всех на устах. Только в 1921 - 1925 годах и только в Германии вышло 35 работ об Освальде Шпенглере и об этом его произведении

В самой популярности "Заката Европы" таился некий парадокс, так как книга

предназначалась для весьма узкого круга читателей-интеллектуалов Но тот налет

сенсационности, который сопровождал книгу Шпенглера со времени ее появления и от

которого так и не удалось избавиться, породил множество искажений и

недоразумений вокруг этого шедевра, цель которого, по словам самого автора,

заключалась в том, чтобы "попытаться впервые предопределить историю"

Какова же философия истории, предложенная Шпенглером9

Прежде всего он отбросил общественную и укоренившуюся схему периодизации истории

на древний мир, средние века и новое время как "невероятно скудную и

бессмысленную" и отказался считать только Европу эталоном исторического

измерения Для всемирной истории выделенные им арабская, индийская, вавилонская,

мексиканская, китайская и египетская культуры имеют такое же значение, что и

античность и западный мир Сравнение между этими восемью культурами должно было

повлечь за собой такие же последствия для исторического познания, как для

естественных наук - преодоление докопер-никовской картины мира, когда Европа

рассматривалась в качестве центра, вокруг которого вращались все прочие культуры

Параллелизм между развитием культурного мира и всеобщим естественным процессом

привел Шпенглера к заключению о феномене "одновременности", согласно которому

стадии развития одного культурного мира можно определить по аналогии с

существовавшими Для сравнительной морфологии культур, которую Шпенглер

рассматривал как конечную цель своей концепции, этот феномен становился ключом,

позволявшим открыть генетический код любой отдельной культуры И для раскрытия

развития будущей картины западного культурно-исторического мира такой меркой

стала для Шпенглера античность Гораздо меньше уделил он внимания расположенной

между античностью и западным миром "магической" арабской культуре О культурах же

Египта, Индии, Китая, не говоря уже о Вавилонии и культуре майя, Шпенглер

упоминал только в коротких разрозненных пассажах И это вызвало ряд обоснованных

критических замечаний

В основе любой культуры лежит, по Шпенглеру, некий прасимвол, который можно

обозначить как рок или судьбу, в каждом случае неповторимую и уникальную Это

делает культуры непроницаемыми друг для друга, хотя их морфологический костяк

всегда одинаков Так, прасимволом египетской, арабской, античной и западной

культур выступают соответственно путь, пещера, отдельное тело и бесконечное

пространство А направляет развитие каждой культуры особая, только ей присущая

судьба, к которой невозможно подходить с позиций доказательств и объяснения Из

сферы науки с ее принципом причинности мыслитель попадает в область мифа, с

понятиями и символами которого научное мышление несовместимо

По мнению Шпенглера, рациональное мышление, логика в принципе до ступны каждому,

поэтому естественные науки демократичны   Но истинный историк прежде всего

чувствует, переживает ход исторического процесса, а такая инстинктивная интуиция

- привилегия избранных

Итак, жизненный путь каждой культуры запрограммирован судьбой, а ее конкретное

содержание определяется специфической душой, внешним выражением которой и

является эта культура. Поэтому единство и неповторимое своеобразие каждой

культуры обусловлено особой душой. Так, в основе античной культуры лежит

аполлоновская душа, в основе арабской - магическая душа, в основе западной -

фаустовская

Появление первого тома "Заката Европы" вызвало небывалый ажиотаж, ибо его автор

сумел определить идейную ситуацию в Германии тех лет как никто другой и

превратился в интеллектуальную звезду своего времени

Однако, чем более шумным становился успех книги у читателей, тем более

ожесточались и нападки на нее. А харизматическое пренебрежение Шпенгле-ра

авторитетами заставляло его критиков платить ему той же монетой Обвинения в

дилетантизме, некомпетентности, претенциозности градом сыпались со всех сторон.

Но раздавались и другие голоса. Для немецкого социолога Георга Зиммеля книга

была "самой значительной по философии истории со времен Гегеля". В восторге от

книги был писатель Герман Гессе. Она произвела большое впечатление на столь

различных философов, как Людвиг Виттгенштейн и Эдмунд Гуссерль.

В левых и марксистских кругах интеллигенции отнеслись к произведению критически.

Работа над вторым томом "Заката Европы", который Шпенглер хотел завершить к

весне 1919 года, была прервана в связи с бурными событиями в Германии,

переключившими его внимание на другие проблемы. К тому же ожесточенная полемика

вокруг книги заставила его еще раз продумать концепцию, и лишь в апреле 1922

года рукопись была завершена.

Центральное место во втором томе заняли темы политические. При их анализе

Шпенглер вновь исходил из противопоставления цивилизации и культуры. На этот раз

он увязывал эту проблему с оценкой социальных сословий. Создателями и носителями

культуры в его концепции предстают дворянство и духовенство, в деятельности

которых сосредоточен смысл исторического процесса. Он подчеркивал, что

творческая сила дворянства коренится в кровной связи с землей, а последняя есть

основа всего человеческого бытия. Поэтому дворянство - это "сословие в

собственном смысле слова", самой судьбой предназначенное для руководства

государством.

Буржуазию Шпенглер трактовал не как сословие, а как скопление людей, уже

покидающих сферу культуры. Последняя связана с землей, а буржуазия рождается в

городах. Город же уничтожает сословные порядки и саму культуру тем, что там

появляется четвертое сословие (масса, или плебс), ненавидящее культуру, ибо, по

мысли автора, "масса - это конец, радикальное ничто" При этом Шпенглер указывал

на неумолимость такого процесса И именно поэтому он не впадал в сословно-

романтическую утопию, а предрекал иное' в эпоху цивилизации за власть борются не

сословия, а цезари.

Шпенглер очень высоко оценивал роль государства Но с приходом цивилизации оно

начинает утрачивать авторитет, вместо идеальных устремлений на первый план

выдвигаются материальные интересы и власть денег В итоге на авансцену истории

врываются харизматические личности как властелины новой охлократии: "Я называю

цезаризмом образ правления, по своей внут-

ренней сути абсолютно бесформенный". Одновременно с цезаризмом приходит борьба

народов за мировое господство, "вступление в эпоху великих битв"

Цезаризм и стремление к созданию мировых империй Шпенглер рассматривал как

трагический и величественный закат Для него это вовсе не вершина истории, но ее

варварский, хотя и неизбежный конец

Вторая половина 20-х годов была временем затишья в жизни Шпенглера Его целиком

поглотила работа над большим чисто философско-антропологи-ческим сочинением,

которое так и осталось незаконченным и в виде нескольких тысяч фрагментов было

опубликовано только в 1965 году А. Коктанеком, исследователем архива Шпенглера,

под заголовком "Первовопросы. Фрагменты из архива".

В настроении Шпенглера произошел определенный перелом: усилились его

разочарование и скептицизм. Вышедшую летом 1931 года книгу "Человек и техника",

пропитанную настроением безысходности, он заканчивал пассажем о жертвенности:

"Время удержать нельзя; нет никакого мудрого поворота, никакого умного отказа.

Лишь мечтатели верят в выход. Оптимизм - это малодушие. Долгом стало терпеливое

ожидание на утраченных позициях, без надежды, без спасения Ожидание, как у того

римского солдата, чьи кости нашли перед воротами Помпеи и который погиб, потому

что при извержении Везувия его забыли отозвать. Такой честный конец -

единственное, чего нельзя отнять у человека".

Разразившийся в 1929 году мировой экономический кризис подтверждал тревожные

предчувствия Шпенглера. Период относительного политического спокойствия в

Германии подошел к концу.

Шпенглер не был принципиальным противником национал-социализма, но и считать его

антифашистом было бы явным преувеличением На выборах в рейхстаг 31 июля 1932

года и 5 марта 1933 года он голосовал за НСДАП И на президентских выборах в

марте 1932 года Шпенглер отдал свой голос за кандидатуру Гитлера, объяснив,

правда, это так своей сестре Шильдегард, опекавшей этого одинокого, нелюдимого

и, в сущности, глубоко несчастного человека: "Гитлер - болван, но движение

следует поддержать".

В то время многих видных интеллектуалов охватила национал-социалистическая

эйфория, и они наперебой приветствовали возрождение новой Германии. Шпенглер же

ни разу не высказался публично в поддержку нового режима.

18 марта 1933 года он получил от министра пропаганды Геббельса телеграмму с

приглашением выступить по радио с речью о великом "Дне Потсдама". Однако

Шпенглер, несмотря на советы родных и знакомых принять предложение министра,

ответил вежливым отказом.

Шпенглер работал над новым политическим сочинением, которое хотел озаглавить

"Германия в опасности", но затем, чтобы избежать недоразумений, изменил название

на "Годы решения" Книга появилась на полках магазинов в августе 1933 года.

Значимость этого труда, оказавшегося итоговым, состоит в том, что он помог

определить ту во многом расплывчатую грань, которая отделяла правый консерватизм

Веймарской Германии от национал-социалистической идеологии. Это произведение так

и осталось единственным критическим сочинени-

ем, которое появилось в нацистской Германии. Уже одно это делает книгу Шпенглера

уникальной.

Во введении Шпенглер коротко оценивал смысл и значение событий 1933 года.

Одобрительно отозвавшись о "национальном перевороте" и выразив надежду, что

Германия "вновь превратится из объекта в субъект истории", он, казалось бы,

открыто поддержал нацизм. Однако сразу вслед за этой общей и позитивной оценкой

дается резкая критика нового режима и его идеологии "Этот захват власти

произошел в круговороте силы и слабости. С сожалением вижу я, с какой шумихой

празднуется он ежедневно Было бы правильнее сберечь это для дня действительного

и окончательного успеха, то есть внешнеполитического". Но "национал-социалисты

считают, будто они в состоянии соорудить свои воздушные замки без остального

мира и вопреки ему".

С редким для лета 1933 года мужеством высказал Шпенглер свое порицание новым

правителям: "К власти пришли люди, упивающиеся властью и стремящиеся увековечить

то состояние, которое годится на мгновение. Правильные идеи доводятся фанатиками

до самоуничтожения. То, что вначале обещало величие, заканчивается трагедией или

фарсом".

Шпенглер был убежден в естественном характере войн и не верил в возможность

окончательного урегулирования конфликтов мирными переговорами. С его точки

зрения, мир - это не что иное, как "продолжение войны другими средствами:

стремление побежденных ликвидировать последствия войны путем договоров и

стремление победителей увековечить их", то есть последствиями. В Германии эти

строки напоминали народу о тяжелых условиях Версальского договора и о постоянных

трениях с Францией после первой мировой войны.

В будущем, по Шпенглеру, ведущее положение в мире займут страны, отвечающие

определенным требованиям, к которым он относил наличие мощных сухопутных сил и

флота, хорошо функционирующих банков и промышленности, и, конечно же, страны,

имеющие сильные стратегические позиции в мире. Таким требованиям, полагал

Шпенглер, отвечали лишь немногие государства, а в перспективе мировая мощь, по

его мнению, постепенно будет перемещаться из Европы в Азию и Америку.

Второй главной темой в книге "Годы решения" была проблема общества. Здесь вновь

проявилась враждебность Шпенглера к демократии. С горечью и даже ненавистью

описывал он современное общество с его коррумпированными парламентами, грязными

финансовыми махинациями, стремящееся оплевать и унизить идеалы отцов в романах и

спектаклях, с его разнузданностью нравов и падением морали, проникшими даже в

аристократические круги, - все это означало для поклонника старой культуры

Шпенглера то, что отныне тон в обществе задает плебс".

Шленглер намеревался написать и второй том, посвященный роли и задачам Германии

в современном мире. Но узнав о крайне неблагоприятном впечатлении, которое

произвели "Годы решения" на нацистскую верхушку, и о раздававшихся требованиях

запретить книгу, он отказался от этого плана.

Между тем "Годы решения" имели большой читательский успех. Тираж книги раскупили

мгновенно, и к концу октября он перевалил за 100 тысяч экземпляров. Национал-

социалисты, вначале было решившие просто игнори-

ровать сочинение Шпенглера, в конце концов устроили настоящую травлю философа.

Его обвиняли в критиканстве, некомпетентности и безответственности суждений.

Уже широко известный автор погромных антисемитских работ, публицист и видный

деятель СС, Иоганн фон Леере выпустил резкий антишпенглеровс-кий памфлет, где

заявил. "Книга Шпенглера стала тайным Евангелием для всех тех, кто не в

состоянии выговорить вторую часть слова национал-социализм. Обдуманный,

продажный, рафинированный план уничтожения всего того, за что мы боролись! Это -

генеральный план контрреволюции". Леере призывал покончить, наконец, с

терпимостью в отношении автора книги

5 декабря 1933 года в прессе было дано официальное указание: "Нежелательно вести

дальнейшую дискуссию о Шпенглере. Правительство просит больше не упоминать имени

этого человека в печати".

Расхождения между Шпенглером и новым режимом неуклонно нарастали Гитлер публично

заявил: "Я не последователь Освальда Шпенглера! Я не верю в закат Запада. Нет, я

усматриваю дарованную мне Провидением миссию в том, чтобы воспрепятствовать

этому". Шпенглер в долгу не остался и ядовито заметил, что "Закат Европы" -

книга, прочитанная фюрером в объеме лишь титульного листа".

В начале июня 1934 года он впервые за много лет не поехал на любимый

вагнеровский фестиваль, не желая сидеть в окружении "коричневой толпы". Но

окончательно отвратила Шпенглера от нацизма так называемая "ночь длинных ножей"

- 30 июня 1934 года, серия политических убийств, глубоко его потрясшая.

В ходе кровавой чистки погибли не только руководители штурмовиков, громко

требовавшие продолжения "национальной и социальной революции", но и

консервативные противники режима.

Среди убитых оказался и близкий знакомый Шпенглера, музыкальный критик Вилли

Шмидт, которого эсэсовцы перепутали с намеченной жертвой СА - группенфюрером

Вильгельмом Шмидтом. Узнав о его гибели, Шпенглер истерически разрыдался, а в

речи над могилой друга открыто и мужественно осудил убийства. Сестра Хильдегард

и знакомые предлагали ему уехать за границу, но Шпенглер отказался, заявив, что

"бежать теперь было бы трусостью".

Теперь Шпенглер окончательно понял криминальную природу новой власти, которая

оказалась не союзником, а опаснейшим врагом его мировоззрения

Некоторую отдушину от бессилия и разочарования Шпенглер нашел в работе над

вторым томом, к которому он все-таки приступил, книги "Годы решения", написав

около 300 фрагментов, почти целиком посвященных национал-социализму. В них

Шпенглер характеризовал духовно-нравственные качества нацизма как "расовый

идиотизм", а методы нового режима - как "пытки, убийства, грабежи, беззаконие".

Шпенглер никогда не разделял расовой теории и антисемитизма, которые составляли

сердцевину национал-социалистической идеологии. Несовместимым был с мессианскими

устремлениями Гитлера и пессимистический фатализм Шпенглера.

Трудно предположить, как сложилась бы дальнейшая судьба Шпенглера и его

отношения с национал-социализмом. Но в ночь с 7 на 8 мая 1936 года в

своей мюнхенской квартире Освальд Шпенглер скончался В гроб положили две книги -

"Так говорил Заратустра" и "Фауст", с которыми он всегда ездил отдыхать

Некоторое время ходили глухие слухи, что Шпенглер был убит группой гестаповцев,

затем они постепенно стихли

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Жизнь и творчество философов и мыслителей»



Rambler's Top100