Биографии философов

мыслители

   

 

АВИЦЕННА (ИБН СИНА) (ок 980-1037)  

 

 

Ученый, философ, врач, музыкант Жил в Средней Азии и Иране, был врачом и везиром

при разных правителях В философии продолжал традиции арабского аристотелизма,

отчасти неоплатонизма Основные философские сочинения "Книга исцеления", "Книга

указаний и наставлений", "Книга знания", энциклопедия теоретической и

клинической медицины "Канон врачебной науки" (в 5-ти частях)

На Востоке его называли "аш-Шейх" Мудрец, Духовный Наставник, или "ар-Раис"

Глава, Прави тель, более же всего он был известен под именем обьединяющим оба

эпитета, "аш Шейх ар Раис" У него было еще одно почетное звание "Худжат аль-

Хак", то есть Авторитет Истины А на Западе, в средневековой христианской Европе,

он прославился под латинизированным именем Авиценна Абу-Али аль-Хусейн Ибн

Абдаллах Ибн Сина - полное имя ве ликого ученого и философа

Родился аш-Шейх ар-Раис в 980 году в одном из селений близ Бухары Его отец -

чиновник по финансово-податной части был не лишен научных

и философских знаний и был связан с исмаилитскими кругами По своему философскому

содержанию исмаилитское учение представляло собой синтез античной мудрости и

религиозно-философских воззрений Востока

По разговорам дома с приезжавшими из фатимидского Египта исмаилита-ми, он, по

его словам, еще в детском возрасте приобщился к некоторым философским понятиям

Об этом он рассказывал своему ученику так "Отец был среди тех, кто откликнулся

на проповедь египтян, и стал считаться исмаили том Он, а с ним и мой брат,

слушал их рассуждения о душе и разуме как об этом говорят и как это понимают они

сами Иногда, бывало, они обсуждают эти вопросы между собой, а я прислушиваюсь к

ним, понимаю, о чем говорят, но душой не принимаю, и они начинают меня убеждать

Заводили они также

разговоры о философии, геометрии и индийском счете" Беседы эти происходили в

Бухаре, когда переселившийся сюда вместе с семьей Абу-Али уже получил

первоначальное образование, изучив, в частности, Коран и словесные дисциплины к

десяти годам столь основательно, что ему "диву давались"

Овладев затем основами мусульманского права и математики, Абу-Али приступил к

занятиям с приехавшим в Бухару ученым Абу-Абдаллахом ан-Натили Учеба подвигалась

быстро, и вскоре одаренному ученику пришлось самому растолковывать учителю

некоторые слишком тонкие для того вопро сы После этого он взялся за

самостоятельное штудирование книг по физике и метафизике "Вскоре, - вспоминает

Ибн Сина, - во мне пробудилась склон ность к медицине, и я взялся за изучение

посвященных ей сочинений Врачебная наука отнюдь не относится к разряду трудных,

а потому я преуспел в ней за самый короткий срок настолько, что учиться у меня

медицине начали почитаемые всеми врачи Пока я пользовал больных, мне открылись

такие дающиеся опытом способы лечения, которые нигде не были описаны И было мне

в ту пору от роду шестнадцать лет"

Работа над первоисточниками и комментаторскими сочинениями по логике, физике и

математике шла в очень напряженном ритме "За это время не выпало и ночи, чтоб я

вдоволь отоспался, и не было случая, чтоб я в течение дня занимался чем-нибудь

посторонним Я клал перед собой стопкой листы бумаги и, разбирая доказательства,

каждый раз записывал, какие у оных силлогистические посылки, каков их порядок,

какие выводы из них могут следовать, и при этом старался не упустить из виду

условий, коим должны отвечать их посылки, и так до тех пор, пока наконец вопрос

не становился мне ясен Если с тем или иным вопросом у меня не ладилось и мне не

давался в нем средний термин силлогизма, я отправлялся в соборную мечеть и

молился, взывая о помощи к Создателю Вселенной, пока мне не отмыкалось то, что

было замкнутым, и облегчалось то, что было многотрудным Возвратившись домой, я

ставил перед собой светильник и вновь принимался читать и делать записи Всякий

раз, как одолевала меня дрема или чувствовалась усталость, я обращался к кубку с

вином и пил, чтоб ко мне вернулись силы, и затем возоб новлял занятия, а всякий

раз, как мною овладевал сон, мне те же самые вопросы являлись в сновидении, и

немало их мне прояснилось во сне И так продолжалось до той поры, пока я

окончательно не окреп во всех науках и стал разбираться в них в меру

человеческих возможностей Все, что было познано мною тогда, таково, будто я

познал это только теперь, по сей день к тому не прибавилось ровно ничего". -

рассказывал философ многие годы спустя

Впрочем, именно при штудировании Аристотелевой "Метафизики" у мо лодого Абу-Али

возникли неожиданные затруднения "Замысел сей книги оказался для меня столь

неясен, что она была вот уже сорок paj как перечитана и запомнилась мне

наизусть, а я все равно не мог уразуметь ни самой ее, ни ее назначения

Отчаявшись, я сказал себе вот книга, к постижению которой нет ни единого пути"

Но помог случай, приведший его на книжный базар и столкнувший с книгопродавцом,

который уступил ему за три дирхема некую книжку по философии "Покупаю, -

вспоминает он, - и оказывается, что это сочинение Абу-Насра аль-Фараби о целях

книги "Метафизика"  Вернув

шись домой, я тотчас принялся за чтение, и предо мною разом раскрылись цели этой

книги, ведь она еше прежде мне запомнилась наизусть Возрадовавшись, назавтра я

щедро одарил бедных во благодарение Всевышнего Аллаха" Из двух работ аль-Фараби,

посвященных "Метафизике", в руки Абу-Али вероятнее всего попала та, что известна

под названием "Книга букв"

Тем временем об Ибн Сине уже распространилась слава как об искусном враче Молва

эта дошла и до правителя Бухары Нуха Ибн Мансура, страдавшего от болезни, с

которой не в силах были справиться его врачи Эмир вызвал к себе

семнадцатилетнего Абу-Али, и тот, после участия в его лечении, "служением ему

удостоился отличия", получив, в частности, доступ к редчайшему собранию книг в

эмирской библиотеке (библиотека вскоре сгорела, и злые языки говорили, что это

дело рук Абу-Али, стремившегося таким путем монополизировать почерпнутые из

уникальных книг знания) К восемнадцати годам, вновь подчеркивает Абу-Али, "со

всеми этими науками уже было покончено    С тех пор у меня ровно ничего не

обновилось"

Годы учения сменились годами странствий, когда у Абу-Али умер отец и он более не

мог оставаться в Бухаре, перешедшей еще до этого под власть Караханидов В период

между 1002 и 1005 годами Ибн Сина переехал в Гургандж - столицу Хорезма,

которая, оставаясь в стороне от политических бурь, переживала тогда период

расцвета Научная жизнь города концентрировалась вокруг "академии Мамуна",

объединявшей ряд известных ученых, среди которых выделялись аль-Бируни, аль-

Масихи, аль-Хаммар и аль-Ар-рак К этому ученому сообществу примкнул и Ибн Сина,

который по прибытии в Гургандж был принят на службу хорезмшахом Али Ибн Мамуном

По сведениям, содержащимся в "Четырех беседах" Низами Арузи, Ибн Сина и другие

ученые при дворе хорезмшаха "имели полную обеспеченность в мирских благах", жили

дружно, наслаждаясь научными дискуссиями и перепиской Но около 1008 года эта

безмятежная жизнь сменилась для Ибн Сины серией скитаний по Хорасану и

Табаристану

О причине своего вынужденного отъезда из Хорезма Ибн Сина предпочитал не

говорить, но она раскрывается в сочинении Низами Арузи Дело в том, что Махмуд

Газневид направил к Али Ибн Мамуну посла с письмом, в котором приглашал (а

фактически требовал) к себе находившихся при дворе хорезмшаха прославленных

ученых Вызвав их, хорезмшах признался, что не может ослушаться приказа грозного

завоевателя, но решение вопроса о принятии "приглашения" оставил на усмотрение

самих ученых Аль-Бируни, аль Хаммар и аль-Аррак были вынуждены принять его, а

Ибн Сина и аль-Масихи отвергли Велев последним немедленно покинуть город,

хорезмшах объявил послу султана, что приглашение его повелителя принято тремя

учеными, а Ибн Сины и аль-Масихи в Хорезме нет

Дерзкий поступок Абу-Али привел султана в ярость, он повелел размножить его

портрет в "сорока экземплярах" и разослать их во все края с предпи санием найти

строптивца и доставить к нему в Газну Но эти меры ничего не дали Скитания Ибн

Сины, в самом начале которых он похоронил в песках Хорезмской пустыни умершего

от жажды аль-Масихи, завершились в Гургане (Джурджане) Здесь один из местных

поклонников науки поселил ученого в специально купленном для него доме, где

ежедневно навещавший его аль-

Джузджани записывал под диктовку учителя создаваемые им трактаты В гур-ганский

период творчества (1012-1014) Ибн Сина, в частности, начал работать над "Каноном

врачебной науки"

Преследования Махмуда не прекращались, и Абу-Али вновь пустился в путь, который

привел его на этот раз в Рей город, ставший при буидском правителе Фахр ад-Дауле

крупным научным центром с богатой библиотекой К приезду Ибн Сины обстановка

здесь была такова, что власть в эмирате узурпировала вдова Фахр ад-Даулы,

регентша при его сыне и наследнике Маджд ад-Дауле  При дворе "государыни" Абу-

Али выполнял обязанности врача

Повторные поползновения султана Махмуда заполучить к себе Ибн Сину заставили его

покинуть и этот город, откуда он попал сначала в Казвин, а потом в Хамадан Годы

его жизни в Хамадане (1015-1024) ознаменовались тем, что он свою научную

деятельность сочетал с весьма активным участием в политических и государственных

делах эмирата За успешное лечение правителя Хамадана Шамс ад-Даулы он получил

должность везира, но нажил себе врагов в военных кругах, которых, вероятно, не

устраивали его идеи, изложенные им тогда же в книге "Ведение дел, связанных с

войском, мамелюками, воинами, их провиантом и взиманием государственных налогов"

Дошло до того, что дом визиря подвергся осаде и разграблению, а сам он был

схвачен и едва не расстался с жизнью Эмир отклонил требование военных предать

Ибн Сину казни, но принял компромиссное решение сместить его с занимаемой

должности и выслать за пределы своих владений

"Сорок дней" скрывался Абу-Али у одного из знакомых, пока с эмиром не случился

очередной приступ одолевавшей его болезни, который заставил его отыскать

ученого, извиниться перед ним и назначить вновь своим министром Неотлучно

следовавший повсюду за своим учителем аль-Джузджани предложил ему тогда же

взяться за комментирование трудов Аристотеля "Он ответил, - пишет аль-Джузджани,

- что у него сейчас для этого нет свободного времени, но добавил "Если тебя

устроит, чтоб я написал книгу, в коей изложил бы из этих наук то, что

представляется мне истинным, не входя в дискуссии с теми, кто придерживается

отличной от моей точки зрения, и не утруждая себя их опровержением, то я сделаю

это" Я согласился, и, начав с раздела о физике, он приступил к написанию

сочинения, которое было названо им "Исцеление"

Новые перемены в жизни Абу-Али произошли после того, как от очередного приступа,

случившегося с ним в походе, умер Шамс ад-Даула и власть в эмирате перешла к его

сыну Ибн Сине было предложено вновь занять пост визиря, но он отказался и

предложил свои услуги эмиру Исфахана Аля ад-Дауле, войдя с ним в тайную

переписку Пока, укрываясь в доме некоего аптекаря, ученый работал над "Книгой

исцеления", тайна его сношений с исфаханским правителем была раскрыта, недруги

выдали место, где он укрывался, Ибн Сина был схвачен и заточен в крепость

За четыре месяца, проведенных в заключении, Абу-Али написал три работы, в том

числе "Трактат о Хайе, сыне Якзана"   Ибн Сина находился еще в неволе, когда

Хамадан был взят войсками Аля ад-Даулы, а потерпевший пора жение эмир очутился в

той же крепости, куда в качестве узника препроводил недавно бывшего визиря 

После того как Аля ад-Даула оставил город, хама-

данский правитель покинул крепость вместе с Ибн Синой и обратился к нему с

щедрыми посулами, предлагая остаться при нем, но уговоры оказались на прасными

При первом же удобном случае Абу-Али, переодевшись дервишем выскользнул из

города и направился в Исфахан

При дворе Аля ад-Даулы ему был оказан радушный прием Эмир повелел, чтобы каждую

пятницу в его присутствии устраивались собрания ученых, и по заверению аль-

Джузджани, его учитель не был превзойден никем ни в одной из затрагивавшихся там

отраслей знания Проведенные им в Исфахане последние годы жизни (1024-1037) были

для Ибн Сины самыми плодотеор ными  Этому в немалой степени способствовало то

участливое внимание, ко торое он встречал в своих научных устремлениях у эмира

(историограф Ибн аль-Асир характеризует последнего как "дурно верующего" и

обвиняет в том что как раз из-за его тлетворного влияния Ибн Сина впал в "ересь"

и восстал против богооткровенной религии) Именно здесь он завершил свою

энциклопедическую "Книгу исцеления" (последние разделы дописывались в походе, в

котором Абу-Али сопровождал эмира) и создал другие важные философские

произведения "Книгу спасения", "Книгу знания", "Книгу указаний и приме чаний",

"Восточную философию" и "Книгу справедливого разбирательства" Рукопись

последнего из перечисленных трудов, насчитывавшая двадцать томов, вскоре исчезла

во время вражеского нашествия газневидов

Пути Абу-Али и султана Махмуда (а с 1031 года его преемника Масуда) никогда не

пересекались потому, что этого не хотел дороживший своей независимостью

свободомыслящий философ  Но именно данное обстоятельство во многом определило

всю его скитальческую жизнь, и оно же в конечном счете приблизило его смерть  

По словам аль-Джузджани, роковая болезнь (колики) у него началась во время

неудачных для Аля ад-Даулы военных действий, которые тот предпринял против

одного из газневидских полководцев, прославившихся своими расправами над

жителями Рея и Персидского Ирака "Опасаясь, что эмира вынудят к отходу и что

отступать со всеми ему не удас тся из-за болезни, Учитель хотел излечиться во

что бы то ни стало и промывал себе кишечник по восемь раз в день  В итоге у него

воспалилась одна из кишок, на ней образовались язвы   Вместе с Аля ад-Даулой ему

пришлось спешно двигаться в направлении Изаджа, и там у него начались припадки

которыми иногда сопровождаются приступы колик    В таком состоянии Учи тель был

доставлен в Исфахан, где он занялся собой сдавший настолько, что был не в силах

стоять на ногах, он не переставал лечить себя до тех пор, пока смог ходить и

бывать при дворе Аля ад-Даулы     Затем, когда Аля ад-Даула направился в Хамадан

и его сопровождал Учитель, болезнь в пути возобновилась и не отпускала его до

самого Хамадана Он знал, что силы его пришли в упадок и их уже слишком мало,

чтоб отогнать болезнь, а посему течением своим пренебрегал и говорил  

"Управитель, что ведал доселе моим телом, управлять отныне не способен, во

врачевании теперь уж проку нет"

Абу-Али умер, когда ему было 56 лет и 10 месяцев С тех времен, как начались его

скитания, аш-Шейх ар-Раис так и не познал радостей семейной жизни Его

одиночество в какой-то мере скрашивалось общением с любимыми учениками, среди

которых выделяется, конечно, сопровождавший его последние двадцать пять лет

жизни аль-Друзджани

Ибн Сина был ученый, одержимый исследовательским духом и стремле нием к

энциклопедическому охвату всех современных ему отраслей знаний Когда некий

языковед, признав достоинства Абу-Али как философа и врача высказал сомнение

относительно его компетентности в филологии, Ибн Сина освоил в кратчайший срок

тонкости этой науки настолько, что смог разыграть языковеда-профессионала тремя

трактатами, написанными им в стиле трех известных филологов, а затем создать и

фундаментальный труд по арабскому языку

Философ отличался феноменальной памятью и остротой мысли Книги он не читал, а

перелистывал, задерживая внимание только на тех страницах, где разбирались

наиболее трудные вопросы  Вместе с тем он был человеком на строения, натурой

эмоциональной и, можно даже сказать, импульсивной  Не зависимость же суждений в

науке у него вполне гармонировала с равнодуши ем к впечатлению, которое могла

произвести на правоверных его склонность к чувственным наслаждениям, не всегда

вязавшимся со стереотипными пред ставлениями о мудреце, шейхе-наставнике, визире

и советнике эмира

Иногда Ибн Сину представляют чуть ли не как необузданного бражника, поводом для

чего служат его упоминания о застольях с учениками или без оных, хотя

положительное действие вина Ибн Сина оценивал прежде всею как медик

Но главное, это представление никак нельзя согласовать ни с содержанием, ни с

объемом созданных им трудов Философ отличался неисчерпаемой работоспособностью,

писал он и днем и ночью, в любой обстановке - дома, во временном пристанище,

скрываясь от врагов и соглядатаев, в заточении, в пути и даже в военных походах,

буквально не покидая седла Так что, если библиография его трудов, составленная

Алавати, насчитывает 276 названий, это количество воспринимается как вполне

реальное и правдоподобное Од нако многие произведения философа безвозвратно

утрачены, а попытки со ставить перечень его работ по одним их названиям

сталкиваются с большими трудностями одни и те же сочинения часто фигурируют под

разными названиями, либо, напротив, под одним и тем же названием скрываются

разные произведения Поэтому осторожные в своих выводах библиографы склонны

значительно сокращать перечень трудов мыслителя

Ибн Сина автор разнообразных и по форме, и по содержанию произведений В его

творческом наследии мы находим не только естественнонаучные и философские

трактаты, но и стихи, причем часть последних тяготеет к научно-популярному жанру

- таковы поэмы о логике, о медицине и о душе

Из нефилософских научных трудов мыслителя центральное место занимает, конечно,

"Канон врачебной науки"   Это фундаментальное сочинение, в пяти книгах которого

Ибн Сина обобщил и систематизировал как накоплен ные к его времени медицинские

знания, так и собственный опыт практикую щего врача, на протяжении ряда столетий

было для Европы одним из основ ных руководств по медицине  В ряде случаев автор

"Канона" предвосхищает открытия, совершенные в медицине намного более поздних

эпох

Из-за аллегоричности своей формы особняком стоят "Трактат о Хаие, сыне Якзана",

"Трактат о птицах" и "Трактат о Саламане и Абсале"

Начиная с первого их печатного издания эти работы упоминаются с непременным

добавлением эпитета "мистические" Между тем именно в них, пользуясь

иносказаниями, Абу-Али выражает в наиболее смелой и одновременно метафорической

форме свои далекие от всякого мистицизма пантеистические взгляды Этот факт

ускользнул от внимания авторов двух обширных комментариев к наиболее интересному

в этом отношении "Трактату о Хайе, сыне Якзана" Немалое значение для уяснения

воззрений Ибн Сины имеет и "Трактат о любви", который с тех же времен и столь же

неправомерно причисляется к разряду мистических произведений

В философском же наследии ученого аналогичное место принадлежит "Книге

исцеления" ("Китаб аш-шифа"), многотомному сочинению, охватывающему все отрасли

философской науки логику, математику, физику и метафизику. Ибн Сина создал также

сокращенные варианты этой энциклопедии - "Книгу спасения" и "Книгу знания",

последнюю Абу-Али написал на родном ему языке фарси (дари) и тем самым выступил

в качестве основоположника ираноязычной философской литературы К упомянутым

трудам примыкает близкий к ним по проблематике трактат "Указания и примечания"

Сочинение это было написано Ибн Синой на закате жизни, оно отличается четкостью

и систематичностью По словам Ибн Аби-Усайбиа, автор очень дорожил и гордился им

Ибн Сина пытался соединить философию Аристотеля с неоплатонизмом Восточный

философ подразделяет знания на теоретические и практические, которые называются

так потому, что их предмет определяется исключительно человеческими действиями К

практическим наукам относятся этика, экономика, политика.

Ибн Сина не сомневался в возможности познать мир, придавая большое значение

логике и рассматривая ее как введение к любой науке

По законам логики осуществляется и божественная деятельность, имеющая тем самым

интеллектуальный характер Однако Бог не руководствуется при этом какой-либо

целью, и это означает, что развитие мира не носит фатального характера.

В вопросах психологии Ибн Сина также идет вслед за Аристотелем и различает

растительную, животную и разумную души Особо он рассматривает человеческую душу

и не отрицает ее бессмертия. Однако бессмертие он принимает не в прямом смысле,

а в философском, отрицая возможность переселения душ.

 

СОДЕРЖАНИЕ: «Жизнь и творчество философов и мыслителей»



Rambler's Top100